Текст книги "Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Глава 35

Теодор Боварни

Я стоял, опершись о деревянное заграждение. Мои скакуны неспешно прогуливались в загоне.

– Дорин, – рявкнул я, нахмурившись на конюха, подливающем воду в корыто, – а где Ворон?

Нервно сглотнув, мужчина начал говорить:

– Так он… Это… Снова…

– Снова сбежал?! – взревел я, метнув гневный взгляд на конюшню.

– Господин, я уж не знаю, как ему удаётся…

Глухо выругавшись, я зашагал к строению, где запирали беглеца, когда тот возвращался.

– Я его обтёр, накормил, напоил, а он копытом бьёт, требует, чтобы выпустили, – тараторил конюх, семеня рядом. – Вы на него не серчайтесь. Он всё никак не привыкнет к месту.

– Да сколько можно норов свой показывать? – огрызнулся я, – уже сколько лет живёт у меня.

– Господин, скучает он по прежнему хозяину… Вот и бегает… – пробормотал мужчина, виновато глядя в землю.

Втянув шумно носом воздух, я резко выдохнул.

В сердце кольнула ревность.

Мне было жаль коня, но подарок Его Величества возвращать я был не намерен.

Из стойла выглянула морда Ворона. Он всхрапнул и снова скрылся внутри.

– Чего тебе не хватает? А? – произнёс я, подходя к ограждению. И с горечью добавил: – Чем я плох…? М?

Проведя ладонью по лицу, я бессильно опустил голову.

– Никому не нужен…

Ворон в ответ яростно забил копытом по полу.

– Ладно тебе! – я поднял на коня глаза, – утром выпущу.

Ко мне подбежал запыхавшийся стражник и сбивчиво начал говорить:

– Господин, там… эта… прежняя… ваша…

– Ты о чём? – рыкнул я на него, теряя терпение.

– Миссис Онтез, – выдохнул мужчина.

– Что ей нужно? – сдвинув брови к переносице, задал я вопрос.

Стражник вытер лоб дрожащей рукой и проговорил:

– Кухарка мне сейчас проболталась, что она разогнала служанок и имела разговор с вашей… новой…

Я качнул головой, с трудом сдерживая проклятье.

– У-у-у, су…

Выругавшись, сорвался с места и направился в замок.

Нужно отыскать это ведьмино отродье и вышвырнуть из замка. Поморщившись, я окинул взглядом двор. Увидев шатающихся стражников, взбесился:

– Быстро на дозорную башню! Остолопы!

Опешив, мужчины выпрямились, обменялись испуганными взглядами и бросились исполнять приказ.

Взбежав по широкой мраморной лестнице, ворвался в замок.

Ко мне тут же подскочила служанка.

– Приведи Онтез в мой кабинет, – велел я, направляясь в свои покои, чтобы проверить, как себя чувствует Оливия.

– Господин… – голос, полный страха, остановил меня.

С шумом выдохнув, я резко обернулся.

– Что ещё? – бросил я.

– Госпожи там нет… – робко пролепетала прислужница.

На моём лице заходили желваки.

– Которой? И где? – выпалил я, воззрившись на растерянную девушку.

– Миссис Оливия покинула вашу комнату, – сцепив руки перед собой, ответила служанка. Затем посмотрела себе под ноги и тихо добавила: – она в своей комнате.

– Ясно, – процедил я сквозь зубы.

Но не успел я двинуться дальше, как прислужница, запинаясь, продолжила:

– А миссис Онтез… в своей комнате.

– Что ещё я должен знать? – я сощурил глаза.

– Госпожа обидела госпожу, подкараулив её в коридоре… – прошептала служанка.

Проклятье.

– Ясно, – буркнул я, ощущая, как нарастает тревога.

Уточнять, кто именно кого обижал, было мне не нужно.

Сжав кулаки, развернулся и быстрым шагом направился к покоям Севилии.

Толкнув дверь, остался стоять на пороге.

– Теодор, – с придыханием прошептала моя любовница, протянув ко мне руки.

Поморщившись, я переступил порог.

– Садись, любимый, – произнесла томным голосом Севилия, приглашающим жестом указав на диван, на котором сидела.

Я молчал, ощущая, как поднимается раздражение.

Пройдя к окну, развернулся и уставился на неё.

– Рада, что ты заглянул ко мне, – утирая несуществующие слёзы, вымолвила Онтез. – Сегодня такой важный день для тебя, а ты со мной. Я ценю это, любимый…

Усмехнувшись, я скрестил руки на груди, продолжая молча смотреть на неё.

– Мне удалось сегодня поговорить с твоей пассией.

Я изогнул бровь.

– Она кажется милой, но… – Севилия подкатила глаза, подбирая слова, и, дёрнув плечами, произнесла: – расчётливой… Да! Любимый, ты должен избавиться от неё.

Моих губ коснулась улыбка.

– Почему ты молчишь? – в её глазах появилась тревога. – Ты мне что-нибудь скажешь?

Кивнув, я приблизился к ней и, смерив холодным взглядом, сказал:

– Я решил вернуть королю его подарок.

– Какой? Ворона? – слегка поведя плечом, протараторила: – ох и доставил он тебе неудобств. Понимаю тебя, дорогой. И одобряю твоё решение…

– Тебя.

Усмехнувшись, глядя в её обескураженные глаза, вышел из комнаты.

Глава 36

Глава 36

Оливия Боварни

Я стояла на коленях, опершись локтями о кровать. Сложив ладони в молитвенном жесте, обращалась к Богу:

– Господи, дай мне сил и решимости. Отведи от меня посягательства на мою честь. Избави меня от гнева родительского и… – я шумно вздохнула, – и от гнева герцога.

Входная дверь распахнулась и ударилась о стену.

– Почему не в постели? – взревел Боварни, ворвавшись в комнату.

Я вперила в него возмущённый взгляд.

– Я вас не приглашала войти, – отрезала я, поднимаясь с колен.

Выставив руку, попыталась ухватиться за комод. Но он, почему-то, начал отдаляться от меня. Да так резво ему это удалось сделать, что мне пришлось потянуться к нему всем телом.

– Оливия! – выкрикнул супруг.

Я досадливо хмыкнула и едва слышно произнесла, глядя на удаляющуюся кровать:

– Что происходит?

В следующее мгновение я уже смотрела на стремительно приближающийся пол.

Но воссоединиться мне с ним не удалось, так как герцог успел подставить свои руки.

Запрокинув голову, я с трудом произнесла:

– Не прикасайтесь… ко… мне…

– Оливия… – с теплотой прошептал Боварни, – ты же ещё слаба…

Поморщившись от его горячего дыхания, коснувшегося щеки, попыталась отпрянуть, но герцог лишь сильнее прижал меня к себе.

– Тебя никто не обидит, я не позволю…

Это обещание, прозвучавшее как угроза, последнее, что я услышала, погружаясь во тьму.

Моё сознание возвращалось, словно я пробиралась сквозь мутную пелену. До меня начали доноситься слабые отголоски голосов, как будто кто-то говорил в соседней комнате. Смутные, неразличимые обрывки фраз.

Затем голоса стали чуть ближе. Один – низкий, властный, от которого по коже бежали мурашки. И более мягкий, сдержанный.

– … пульс слабый, но стабильный… Нужно наблюдать.

Лекарь… Да, это его голос. Но почему он звучит так обеспокоенно?

– … почему повторился обморок? – раздражённо спросил...

Герцог. И он здесь. Совсем рядом.

– Слишком много потрясений для столь юного создания. Необходимо обеспечить покой и, разумеется, отсутствие какого – либо источника раздражения рядом.

Последовала пауза. Я почувствовала на себе тяжёлый, прожигающий взгляд, даже не открывая глаз.

Наконец, герцог снова заговорил, и в его голосе слышалась едва уловимая грусть.

– Достаточно исключить меня из её жизни, и у неё всё наладится…

– Я этого не говорил… Просто оградите от тревог и… – лекарь замялся, подбирая слова, – и от супружеских обязанностей.

Боварни с горечью хмыкнул.

– На некоторое время! – поспешил успокоить герцога лекарь.

Я почувствовала, как краска заливает лицо.

Супружеские обязанности… Эти слова вызвали содрогание…

– Хорошо, – буркнул супруг. – Останетесь в замке и будете понаблюдать за её состоянием.

Послышались шаги, удаляющиеся от кровати. Когда дверь тихонько прикрылась, я открыла глаза.

Взгляд устремился в потолок. Но я видела лишь своё будущее – мрачное и безысходное.

Лекарь заглядывал ко мне ещё несколько раз. Словно пытаясь заполнить тишину, без умолку болтал. Посетовал на сквозняки в выделенных покоях, рассказал о своих больных, оставленных на попечение бестолкового помощника. Оказывается, лекарь живёт в ближайшей деревне. И редко выезжает за её пределы. Но если за ним присылает сам герцог Боварни, то незамедлительно едет в замок. И может остаться на несколько дней, если есть в этом необходимость.

Из его не умолкающей болтовни я многое узнала. Это были обрывки историй, незаметные штрихи к портрету супруга. Герцог был несколько раз ранен, и после каждого военного похода возвращался всё более поседевшим.

Рассказал, что лечил первую супругу Боварни. Но, к сожалению, она умерла от скоротечной горячки. Упомянул, как безутешен был герцог, и вскользь сказал, что после её смерти стал более холоден и деспотичен.

И уже поздним вечером, словно отец, дающий наставление, лекарь произнёс:

– Госпожа, вы вышли замуж за хорошего человека. Да, он бывает ранит словом. Мне даже приходилось вправлять сломанные носы его стражникам, – усмехнувшись, лекарь покачал головой, – герцог не терпит непослушания.

Вздохнув, он ненадолго задумался, будто решая, стоит ли говорить дальше. И, огладив свой застиранный сюртук, вымолвил:

– Из него получится замечательный отец.

– Почему вы так думаете? – с сомнением хмыкнула я.

– Герцог опекает всех детей в округе, – заявил лекарь, – обеспечивает их одеждой, провизией, лекарствами. Сколько лет живу на этом свете, не знаю вельмож, сделавших столько для своих людей.

Я отвела взгляд в сторону, чувствуя, как внутри копится сомнение. Ведь то, что я видела и чувствовала, никак не совпадало со словами этого пожилого мужчины.

– Вы, госпожа, не серчайте на свою судьбу, – с теплотой произнёс лекарь, окинув внимательным взглядом прикроватный столик, – она зачастую мудрее нас.

Взяв маленький пузырёк с лекарством, стоявший на столе, поднёс к глазам.

– Так-так-так нужно пополнить запасы… – поставив пузырёк обратно, посмотрел на меня. – отдыхайте, миссис Боварни. Я зайду рано утром.

– Хорошо, спасибо… мистер… – я устремила на мужчину растерянный взгляд.

– Дорсен, – подсказал он улыбаясь.

Я улыбнулась ему в ответ, устраиваясь поудобнее под одеялом.

– Не вздумайте вставать, – пригрозил мужчина шутливо и, взяв лежащую на кресле тряпичную сумку, направился к двери.

Оставшись одна, я закрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное, и постепенно провалилась в беспокойный сон.

Глава 37

Глава 37

– Голубка моя…

Я качнула головой, пытаясь отмахнуться от наваждения, и сквозь сон прошептала:

– Уходите…

Почувствовав лёгкое прикосновение к щеке, испуганно распахнула глаза, едва не вскрикнув.

В полумраке предрассветного часа, фигура незнакомца, склонившемся надо мной, казалась призрачной.

– Что же ты натворила? М? – еле слышно спросил мужчина, склонив голову набок. – Зачем вышла замуж? Да ещё за этого…

В голосе незнакомца отчётливо прозвучало разочарование.

Я нахмурилась, пытаясь ухватить ускользающие обрывки сна, или это не сон?

Сглотнув, просипела:

– Вы кто…? Как пробрались сюда?

– Столько вопросов… – усмехнулся таинственный гость.

Затем выпрямился и, посмотрев на дверь, замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– Мне пора исчезнуть.

– Что? – выдохнула я, всё ещё не осознавая, что в мою комнату пробрался незнакомец.

Я проводила его ошеломлённым взглядом до стеклянной двери, ведущей на террасу, чувствуя, как ускользают последние всполохи сна. Моё сердце пропустило удар, когда послышался осторожный скрип открывающейся двери с противоположной стороны комнаты. Я резко обернулась.

На пороге стоял Боварни.

Я закрыла глаза. И, стараясь дышать как можно ровнее, начала прислушиваться к его шагам. Герцог пересёк комнату и остановился где-то рядом. Я слышала, как тяжело он дышит.

Шумно вздохнув, мой супруг сел на край кровати. Она податливо прогнулась, под его весом.

– Оливия… – надломленный шёпот, полный боли раздался совсем рядом.

Я осторожно приоткрыла глаза. Герцог сидел, сгорбившись, локти упирались в колени, а лицо было скрыто в ладонях. Он казался сломленным и уязвимым, и этот вид пугал меня больше, чем его гнев.

Нервно сглотнув, я осознала с леденящей ясностью, что своим внезапным приходом, герцог спугнул незнакомца…

А был ли этот таинственный гость незнакомцем?

Я слегка свела брови. Воспоминания о недавней встрече, вспыхивали в памяти, подобно искрам, выскакивающим из костра.

Хрипловатый голос…

Усмешка…

Знакомый поворот головы…

Широкие плечи…

Терпкий запах…

Аскер!

Я невольно вскрикнула.

– Оливия! – Боварни кинулся ко мне и, осторожно проведя ладонью по моей голове, встревоженно спросил: – что случилось? Где болит?

Опершись на локти, я приподнялась и посмотрела перед собой.

Как он меня нашёл? А главное, зачем?

– Зачем…? – просипела я.

– Ну как зачем? – удивился встревоженный герцог, – я обеспокоен, поэтому пришёл.

Я посмотрела на супруга. Мягкие предрассветные солнечные лучи делали его лицо мягче. Мой взгляд скользнул по его щеке и задержался на губах.

Уголки его губ дрогнули.

– Мне остаться? – хриплым голосом спросил Боварни, наклоняясь ближе.

Нахмурившись, я покачала головой.

– Нет… – едва слышно вымолвила я.

Герцог усмехнулся, лукаво сверкнув глазами.

– Зачастую женское нет… – произнёс он, и его горячее дыхание обожгло висок, – означает да…

Зло сощурив глаза, я прошипела:

– Уходите.

– Только после…

Но он недоговорил. Его ладонь легла мне на затылок, а губы накрыли мои. Поцелуй был недолгим и таким жадным.

Я распахнула глаза и, упершись ладонью о широкую грудь Боварни, возмущённо пискнула.

Отстранившись, герцог посмотрел на меня потемневшим взглядом.

– Ты ниспослана мне небесами… – низким голосом вымолвил он.

Сжав пальцы в кулак, осторожно натянул мои волосы. Вперившись на него гневным взглядом, произнесла:

– Отпустите меня...

– Никогда… – рыкнул он в ответ и снова поцеловал.

Я была ошеломлена.

Но, спустя мгновение, вонзила ногти в его лицо.

Он взвыл от боли и, отпрянув, процедил:

– Ты что творишь?

– Пошёл вон… – в ответ прошипела я.

Сжав губы в тонкую линию, герцог метнул на меня гневный взгляд.

– Не вздумай повторять…

– Не вздумайте приближаться! – выкрикнула я, и с угрозой добавила: – иначе…

– Расцарапаешь меня как кошка? – усмехнулся Боварни и, проведя ладонью по щеке, хмыкнул: – кошка рано или поздно привыкает к хозяину…

– Никогда! – бросила я.

Глубоко вздохнув, герцог с теплотой произнёс:

– Ты теперь моя, Оливия…

Я натянула одеяло до подбородка, словно защищаясь от его посягательств. И испуганно уставившись на супруга, прислушивалась к своему сердцу, которое гулко билось в груди.

– Я завоёвывал города и страны… И тебя завоюю.

Я открыла рот и хотела было возразить, но осеклась, встретившись с его свирепым взглядом.

– Пора взрослеть, – бросил он и, развернувшись, вышел из комнаты.

Глава 38

Глава 38

Герцог Теодор Боварни.

Я вышагивал по коридору, ощущая, как ярость обжигает изнутри. Где, чёрт возьми, моя выдержка?! Где моё хладнокровие?

С губ сорвался сдавленный стон. В порыве гнева столкнул со стола вазу, попавшуюся на пути. В тишине звонким эхом раздался звук разбившейся глиняного сосуда. На пол белым веером, упали цветы и осколки.

Остановившись, я задержал свой взгляд на нежных бутонах.

– Оливия… – словно заклинание произнёс имя супруги.

Она, как и эти цветы, невинна и прекрасна… Но обречена…

Я гулко сглотнул.

Обречена стать счастливой, в моих объятьях. И никак иначе!

Сжав кулаки до хруста, поднял глаза и увидел женский силуэт.

– Севилия… – выплюнул имя любовницы и двинулся к ней навстречу…

Она, заломив руки, упала передо мной на колени, словно подкошенная.

Поморщившись, я выругался.

– Ты отстала от менестрелей? – язвительно бросил я, – прекрати, мне неинтересно на это смотреть.

– Теодор… – всхлипнула она.

Остановившись напротив неё, я сцепил руки за спиной.

– Встань. – Велел я, низким голосом.

– Теодор, любимый… Не предавай нашу любовь…

– Не смеши, – со злой усмешкой откликнулся я.

– Теодор, я готова бороться за наше счастье, – я лишь брезгливо поморщился, отведя взгляд в сторону. А отвергнутая любовница продолжила: – позволь мне остаться… Рядом с тобой…

– Нет, – отрубил я, желая прекратить поток её стенаний.

– Она же не подпустила тебя к себе… – Севилия посмотрела на меня снизу вверх, с трудом скрывая надменную насмешку, – а я пока побуду рядом… Милый, я нужна тебе…

– Не нужна.

– Тебе же нравится ложиться в согретую мной постель? – она протянула ко мне руки, – я впредь справлюсь со своей злобой… Я подружусь с ней… Теодор…

С шумом втянул носом воздух и, молча обойдя её, направился в кабинет.

– Теодор, я люблю тебя! – выкрикнула Севилия, но я не обернулся.

* * *

Смахнув рукой с лица выбившуюся из причёски прядь волос, миссис Онтез прошипела:

– Помогите мне подняться.

Из тени вышел мужчина. На нём был камзол из плотного тёмно-зелёного бархата, настолько тёмного, что казался почти чёрным в тени. Ткань буквально сияла, свидетельствуя о высочайшем качестве. Небольшая вышивка серебряной нитью изображала геральдического льва, каждый стежок был выполнен с ювелирной точностью. Под камзолом виднелась белая рубашка из тончайшего льна, отделанная кружевом ручной работы. Тёмно-серые шелковые штаны плотно облегали ноги и были заправлены в высокие сапоги из мягчайшей кожи, украшенные серебряными шпорами. На пальцах поблёскивали золотые перстни с крупными драгоценными камнями.

– Дорогая, разве тебе неудобно в привычной позе? – на губах мужчины появилась насмешливая улыбка.

Миссис Онтез недовольно поджала губы.

– Прошу вас… – едва слышно произнесла она, теряя терпение. – Нам нужно покинуть этот коридор. Скоро тут начнёт прислуга мельтешить…

Мужчина приблизился к ней и протянул свою ладонь. Севилия тут же ухватилась за неё двумя руками.

– Ты хочешь повалить меня? – хмыкнул, помогая ей подняться. Затем быстро посмотрел по сторонам. – Надо скрыться. Я не планировал сегодня здесь появляться… Одет не соответствующе.

– Ваше Величество, я же молила вас не пробираться в замок, – возмущённо прошептала женщина и, схватив своего собеседника за предплечье, потянула в ближайшую комнату. – Уйдёте через террасу. Боварни, скорее всего, уже лежит в постели…

– А ты хочешь к нему присоединиться? – с усмешкой поинтересовался мужчина, высвободив руку. – Так иди… Ты для этого к нему приставлена…

– Прекратите ревновать… – кокетливо произнесла Севилия, – я ваша навеки, Ваше Величество…

Качнув головой, мужчина небрежно бросил:

– Всё в королевстве принадлежит мне, – смерив женщину оценивающим взглядом, – от портовых крыс до старых фавориток.

– Я занимаю особое место, – дёрнув плечиком, Онтез обиженно надула губы.

– Да, – кивнул король, – ты постельная вошь.

Женщина возмущённо ахнула, но промолчала.

– Ты почему долго не передавала сообщения?

– Ничего не происходило, – изогнула бровь Севилия. И, виновато улыбнувшись, произнесла: – Ваше Величество, мне ничего не удалось выяснить…

– Ты меня за идиота держишь? – с нескрываемой угрозой спросил король.

– Н-нет, к-конечно, нет… – испуганно пролепетала женщина, отступая к стене. – Боварни ни с кем не встречается, ни с кем не ведёт переписку.

– А про его женитьбу почему не сообщила? – оскалился мужчина.

– Так я сама недавно узнала… Не успела написать… – промямлила Онтез. Затем тяжело вздохнула и, вскинув голову, сказала: – он встретился несколько раз с этой старой вдовушкой и вот, недавно заявился с женой.

– А если она родит ему наследника?… – мужчина поморщился. – Пока ты была рядом, я был спокоен. Претендентов на трон не появилось бы. Ты же уже не способна выносить и родить.

Распахнув глаза, Севилия разочарованно выдохнула.

На лице короля заходили желваки. Его взгляд потемнел от злости.

– Ваше Величество… Ну, если вам неугодна эта девчонка, прикажите убить её, – предложила Онтез и на её губах промелькнула хищническая улыбка.

– Её смерть не исправит то, что вытворил мой родственничек.

– А что он… сделал? – осторожно поинтересовалась женщина, вглядываясь в лицо мужчины.

– Ещё больше разбогател, – бросил Его Величество и, рвано выдохнув, пересёк комнату. Остановившись около двери, ведущей на террасу, посмотрел через плечо на Севилию. – Я хочу знать обо всём, что твориться в этом замке.

– Но Боварни выгоняет меня из замка, – шагнула к нему Онтез, – я ему больше не нужна. Он не желает делить со мной ложе.

– Имея такую голубку под боком… Я его понимаю…

– Что? – лицо женщины исказилось от боли и недоумения.

Отмахнувшись, мужчина вышел из комнаты и скрылся за углом.

Растерянно глядя в окно, Онтез зловеще прошептала:

– Оливия…

Глава 39

Глава 39

Оливия Боварни

Уже несколько дней мне на глаза не попадался герцог. Видимо, прислушался к рекомендациям лекаря, решив не тревожить меня лишний раз.

Я постепенно шла на поправку. Мистер Дорсен заглядывал ко мне по пять раз на дню. Беседовал со мной, одновременно нащупывая пульс на запястье. Давал указания служанкам и уходил.

Головная боль утихла, но сердце изнывало от нарастающей тревоги.

Мне всё никак не удавалось придумать предлог, чтобы улизнуть из замка и поехать во дворец. А там уже напроситься на аудиенцию к епископу.

Сестра давно бы организовала побег из этого логова. Да и смелости ей уж точно хватило бы, чтобы дать отпор тётушке. Эх… Решительности мне не хватает. У некоторых её в достатке.

Тут же вспомнилось дерзкое появление Аскера, и я недоумённо покачала головой. Это уму непостижимо… Как он решился проникнуть ко мне в покои? К счастью, мы больше не встречались. Но воспоминание о его нахальном вторжении в мою комнату до сих пор вызывало дрожь. Безумец… Как он мог?

Сумасшедший…

Щёки вспыхнули румянцем.

Я невольно вспомнила его насмешливый голос…

Сладкое воспоминание почти победило тревогу.

Я резко нахмурилась.

Ох, не о нём я сейчас должна думать… Не о нём…

Я пропустила сквозь пальцы свои каштановые локоны и встала с кровати. Подошла к окну, и мой взгляд скользнул по макушкам деревьев. Осень лёгким касанием окрасила их золотом. Захотелось выйти из этой темницы и дойти до леса.

Оглядевшись, протяжно вздохнула и подошла к шкафу. Находиться в этой опостылевшей комнате уже порядком поднадоело, поэтому я засобиралась на прогулку и начала выбирать платье, которое надену.

Определившись с нарядом, направилась в купальню. Там скинула на пол ночную сорочку и надела простое, бордовое платье. Собрала непослушные волосы в тугой пучок и, незамедлительно вышла в коридор.

Посмотрела по сторонам и пошла быстрым шагом к лестнице.

Встретившейся на пути служанки, велела принести в мои покои кувшин с водой. Я сделала это намеренно, чтобы занять её выполнением моего поручения, а не бежать докладывать Марте о том, что я покинула спальню.

То, что в замке все за мной следят и бегают докладывать герцогу, я уже поняла. Его все боялись. Как, впрочем, и я…

Те мужчины, с которыми мне доводилось беседовать, отличались великодушием и хорошими манерами… А он нет…

Нахмурившись, я остановилась в холле и посмотрела на коридор, ведущий в покои любовницы герцога.

Ни одна женщина не потерпела бы подобного. Жить под одной крышей с любовницей супруга… Узнав об этом, епископ тотчас же одобрит развод.

Хитро улыбнувшись, огладила юбку и вышла на крыльцо.

Мой взгляд устремился на Боварни, идущем по аллее и… на женщину, бегущую за ним.

– Она… – я узнала в ней его любовницу.

Подхватив подол платья, начала медленно спускаться по широкой лестнице.

Бросая пытливые взгляды на разыгравшуюся передо мной драматичную сцену, судорожно обдумывала, как обратить происходящее в свою пользу.

– Теодор! – выкрикнула женщина и, заметив меня, картинно упала на землю.

Я вздрогнула и перевела испуганный взгляд на Боварни. Но он лишь метнул на валяющуюся на земле любовницу гневный взгляд. И, не останавливаясь, направился ко мне.

Я, гордо вскинув подбородок, смело посмотрела на приближающегося мужа.

– Я не разрешал покидать комнату, – выкрикнул он, сверля меня недовольным взглядом. – Вернись в дом!

Сжимая ткань платья, я будто обрела опору и произнесла:

– А я не нуждаюсь в вашем позволении.

Усмехнувшись, герцог остановился рядом. Слишком близко.

Я посмотрела на него снизу вверх и, увидев, как ходят желваки на его лице, опустила глаза.

– Вернись, – с нажимом вымолвил он.

Проигнорировав его приказ, я шагнула в сторону и, причитая, поспешила к лежащей на земле миссис Онтез.

Последнее, что сорвалось с губ опешившего супруга, это было отборное ругательство. Я замерла на мгновение, опешив, но, тряхнув головой, продолжила идти по тропинке.

– Позвольте вам помочь, – обеспокоенно проговорила я, наклоняясь к ошеломлённой женщине.

– Ты…? – прошипела она, вперив в меня свирепый взгляд.

Выпрямившись, я развела руками.

– Как видите.

Миссис Онтез посмотрела на стоящего на крыльце герцога.

– Вы ему безразличны, – констатировала я.

– Вижу, – выплюнула она и предприняла попытку встать.

Запутавшись в пышном подоле, рухнула на пожухлую траву.

– Оливия, она прекрасно справится без чьего-либо участия, – съязвил герцог, приближаясь к нам. Схватив меня за предплечье, потянул к замку. – Я после единожды произнесённой команды, применяю силу.

– Я не стражник, чтобы выполнять ваши приказы, – упираясь, выпалила я.

– Не сопротивляйся, иначе будет больно, – процедил Боварни, перехватывая удобнее мою руку.

Взвизгнув, я выкрикнула:

– Мне больно!

– Я предупреждал, – рыкнул он в ответ.

Обернувшись, я увидела, что миссис Онтез уже поднялась и провожала нас хмурым взглядом.