Текст книги "Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Глава 17

У ворот нас встретили трое стражников. Их сальные взгляды обжигали кожу.

– Нагулялись, девицы-красавицы?

– А чего нас не взяли на прогулку?

– Агата, как подружку зовут?

Схватив меня за руку, прислужница пробубнила себе под нос:

– Не заговаривайте с ними.

Проходя мимо мужчин, я почувствовала на себе их насмешливые взгляды. Стараясь не смотреть на вояк, поспешила в дом.

Забежав внутрь, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как птица в клетке.

Зачем я сюда приехала? Это тюрьма, а не замок.

Хочу домой!

Вспомнив о женихе, которого нашла мне тётушка, постаралась сдержать подступающую тошноту.

– Мисс Оливия, вы поднимайтесь к себе, а я принесу воды, – кинула через плечо Агата, направляясь на кухню.

– Хорошо, – слабым голосом согласилась я. Затем, поджав губы, расправила плечи и, зло сощурив глаза, посмотрела на второй этаж. – Но сначала мне нужно переговорить с любимой тётушкой… И поблагодарить за столь тёплый приём.

Ворвавшись в покои миссис Воулсен, встретилась с её изумлённым взглядом.

– Что за манеры, Оливия? Ты, почему без стука? – возмутилась женщина.

– А я поступаю подобно вам, также бесцеремонно врываюсь в бытие любимой родственницы.

Тётушка изогнула бровь, одарив меня хмурым взглядом.

– Ты о чём? – отрезала она, на мгновение прикрыв глаза.

– О том, что я не позволю вам выдать меня замуж за старого лорда!

– Хм, – усмехнулась миледи и уверенно добавила: – Выйдешь, милочка.

Обомлев, я молча наблюдала за тем, как тётушка встала, подошла к письменному столу, выдвинула верхний ящик и достала сложенный лист бумаги.

– Вот, – протянула она мне документ. – Прочти.

Я взяла документ, и мои глаза лихорадочно забегали по строчкам. Каждое слово вонзало кинжал в сердце.

«Я, лорд Георг Эрнли, своей доброй волей передаю моей сестре, леди Мэри Воулсен, право распоряжаться дальнейшей судьбой моей дочери, мисс Оливией Эрнли.

С момента прибытия моей дочери во владения сестры я отрекаюсь от неё. Данный договор вступает в силу, как только я получу пять тысяч золотом.»

– Это что? – просипела я, сотрясая рукой, в которой держала бумагу.

– Расписка, которую ты привезла, – торжествующе усмехнулась тётушка. – Теперь ты в моей власти. Теперь ты моя игрушка.

– Кто? – моё лицо исказилось от боли и отчаяния. Я сморгнула выступившие слёзы и воскликнула: – мой отец продал меня за пять тысяч золотых?

– Именно так, – беспечно пожала плечами. Обошла стол и встала напротив. – Оливия, я не намерена постоянно отдавать за него долги. И, в последний его приезд… мы пришли к взаимовыгодному соглашению.

– А мама… она знает? – с надеждой задала я вопрос.

– Оливия, она тебе не поможет, – отрезала миледи. Затем качнула головой и продолжила говорить: – я пожаловалась ему на своё незавидное будущее. А он, поразмыслив, предложил решение, которое устроило всех.

– Но не меня!

– Это не важно, – отмахнулась тётушка. – Рано или поздно он всё равно пристроил бы вас с Миленой с выгодой для себя.

– Нет… – я отрицательно покачала головой, отказываясь верить в этот кошмар.

– Да, Оливия, – жестко произнесла миледи. – В своё время и мой отец избавился от меня таким же образом. Только вот со мной явно продешевил… Братец умеет торговаться.

Горько усмехнувшись, миссис Воулсен повернулась и подошла к креслу.

Плавно опустившись в него, она вскинула подбородок.

– Что ты, что твоя сестра… Вы обречены на брак по расчёту. Это судьба всех благородных девиц.

– Нет… О чём вы? – пробормотала я в полном отчаянии, пятясь к стене.

– Оливия, ты выйдешь за герцога Боварни, – выставив перед собой ладонь, словно пресекая все мои возражения, продолжила: – он нуждается в наследнике.

Судорожно хватая ртом воздух, я провела тыльной стороной ладони по пылающей щеке.

– Не плач! – строго велела тётушка. Потом, переведя взгляд в окно и, словно пытаясь смягчить свои слова, вымолвила: – всё наладится… Не переживай ты так. Тебе не придётся постоянно делить с ним ложе. У него есть фаворитка. Но она не способна родить ему наследника.

– П-почему? – всхлипнула я.

– Не хочет, – пожала плечами миледи. – Но, скорее всего, из-за подкосившегося здоровья. Как-никак четырнадцать раз сбрасывала беременность.

– Сколько? – ужаснулась я.

– Да… А как ты хотела? Бастарды неугодны Его Величеству, – протяжно вздохнув, продолжила говорить: – Она несколько лет ублажала самого короля. А когда наскучила ему, была отдана его ближайшему родственнику.

Брезгливо поморщившись, я искривила губы, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения.

– Оливия, жизнь при дворе не так проста, – устало вымолвила родственница и, устремив на меня недовольный взгляд, произнесла: – Хватит кривляться. Иди умойся холодной водой.

– Зачем?

– Не предстанешь же ты перед герцогом в таком виде?

У меня предательски задрожал подбородок.

Заметив это, тётушка взвилась:

– Пошла вон!

Глава 18

Глава 18

До самого вечера я не выходила из своей комнаты. Скрестив руки на груди, стояла около окна и смотрела на небо. Размышляла о своей несчастной судьбе, подмечая появляющиеся на небосклоне звёзды.

Когда комната погрузилась в темноту, в дверь постучали.

– Войдите, – осипшим голосом сказала я.

На пороге появилась Агата.

– Мисс Оливия, мне велено привести вас в порядок и сопроводить в каминный зал.

– Герцог уже прибыл? – отчуждённо поинтересовалась я, повернувшись к служанке.

– Да, – ответив, она опустила голову, – госпожа принимает его в кабинете, но вскорости они пройдут в зал. Там накрыли стол.

– Хорошо… – едва слышно отозвалась я и направилась в купальню.

Я ополоснула лицо холодной водой и, усевшись на невысокий стул, позволила Агате причесать мои каштановые кудри. Надела коричневое платье, простое, почти монашеское, словно я готовилась принять постриг, а не брачный венец. Вертясь около моей шкатулкой со скромными украшениями, служанка предложила повесить на шею нитку жемчуга. Но я решительно отвергла эту идею.

Огладив юбку, уверенно произнесла:

– Пойдём, я готова.

Поджав губы, Агата бросила на меня жалостливый взгляд и, тяжело вздохнув, направилась к двери.

Справившись с подступающими слезами, я сжала пальцы в кулаки и последовала за ней.

Спускаясь по лестнице, увидела тётушку и герцога. Они, переговариваясь, стоя около камина.

Первое, что бросилось в глаза, это седые волосы, которые мягко обрамляли лицо мужчины. Седина не старила его, а придавала благородства. Чёткий и волевой подбородок подчёркивал его властность.

Плечи были расправлены, взгляд устремлён вперёд. В его спокойной позе чувствовалась сила, способная сокрушить любого.

Уверена, в его жизни было немало испытаний, из которых он вышел более закалённым.

Его властность покоряла, не прилагая никаких усилий. Меня охватил ужас… граничащий с бессилием.

Рядом с ним, всякая женщина обречена стать жертвой холодного обаяния.

Почувствовав на себе мой испепеляющий взгляд, мужчина вскинул голову и посмотрел на меня.

Моё сердце мгновенно сжалось от глубокой жалости за свои разбитые мечты и от страха. Тревога овладела всем моим существом. Чтобы заглушить стон, я до боли закусила губу.

– А вот и моя любимая крестница, – проворковала миледи. И, смерив меня недовольным взглядом, процедила: – очень скромная девушка…

– Я вижу, – сухо произнёс гость и шагнул ко мне навстречу. – Добрый вечер, мисс.

Из меня будто вышибли воздух. Я сжалась и отрывисто выдохнула.

– Добрый вечер, милорд, – сказала я, едва слыша собственный голос.

– Громче, – прорычала тётушка.

Герцог бросил на неё гневный взгляд. Заметив это, она виновато улыбнулась и чуть мягче добавила:

– Оливия, детонька, говори погромче.

– Я не глухой, – рыкнул гость и отошёл к столу.

Схватил графин и наполнил до краёв бокал.

– Это вино мне привезли из столицы, – томным голосом вымолвила миледи. Затем, покачивая бёдрами, подошла к гостю. – Поухаживайте за дамой, налейте мне этого благородного напитка.

– В этом доме есть слуги? – снисходительно задал вопрос мужчина и, обойдя миссис Воулсен, подошёл ко мне. – Посмотри на меня.

Вздрогнув, я качнула головой.

– Отказываешься?

Я промолчала. Ответить что-либо я не смогла бы, при всём желании. У меня напрочь пропал дар речи.

Он взял моё лицо в ладони, и я вынуждена была посмотреть в глаза своему будущему мужу. В его ледяном взгляде я увидела удивление и жалость.

Нахмурившись, я отвела глаза в сторону.

– Сколько тебе лет? – с хрипотцой спросил мужчина.

– Ей восемнадцать, – вмешалась тётушка, – как вы и просили, помоложе.

Недовольно фыркнув, он убрал свои руки и подошёл к кожаному креслу. Сел в него и, откинувшись на спинку, смерил меня блуждающим взглядом.

– Ты девственница?

Рвано выдохнув, устремила на него возмущённый взгляд

Криво улыбнувшись, он медленно кивнул и произнёс:

– Можешь не отвечать.

– За чистоту моей крестницы можете не волноваться, – взволнованно проговорила миледи, шагнув к гостю, добавила: – девочку строго блюли. Её обучали лучшие схоласты (учителя). Она шьёт, читает и…

– Это хорошо, – герцог отмахнулся от тётушки, словно от назойливой мухи.

Она замолчала и, нервно покусывая губы, выжидающе посмотрела на мужчину.

Скрестив руки на груди, гость вперил в меня насмешливый взгляд.

Я обняла себя за плечи и отвела глаза в сторону.

Воцарилась неловкая тишина, которую нарушали голоса слуг, доносившиеся из кухни.

– Я принял решение, – объявил герцог, после непродолжительной, но мучительной паузы.

Я затаила дыхание.

Тётушка, схватившись за стол, рухнула на стул.

– Я женюсь на Оливии.

Глава 19

Глава 19

Из моей груди вырвался стон разочарования.

– Это замечательно! Вы осчастливили своим решением мою девочку, и меня, конечно же… – радостно затараторила миссис Воулсен. Затем приглашающим жестом указала на стол, – милорд, давайте отужинаем… Отпразднуем, так сказать.

– Я не против отужинать, – ровным голосом произнёс герцог, продолжая сидеть в кресле. – Оливия.

Я вздрогнула и невольно посмотрела на мужчину.

Его губы изогнулись в самодовольной усмешке, словно он уже одержал победу.

– Тебе нужно определиться с датой свадьбы.

Поджав губы, я отвернулась.

– Оливия, – тётушка подскочила ко мне и больно ткнула в спину, – скажи что-нибудь господину. Нельзя же стоять молча, когда к тебе обращаются!

Вскинув на гостя взгляд, я выдохнула:

– Мне всё равно.

– Ну, значит, завтра привезу священника, – герцог многозначительно изогнул бровь, взглядом выражая свой триумф.

Осознав, что своими словами лишь ускорила бракосочетание, растерянно заморгала и с досадой поджала губы.

Я хотела было ответить какую-нибудь колкость, но увидев в его глазах искорки смеха, прикусила язык.

Нарочито медленно герцог Боварни поднялся и приблизился ко мне. Предлагая свою руку, произнёс:

– Прошу, моя будущая герцогиня.

Нахмурившись, я положила руку на его предплечье, и мы подошли к столу.

– Не утруждайтесь так, она сама в состоянии сесть, – проворчала тётушка и, с недовольным видом села во главе стола.

Гость метнул на неё гневный взгляд и процедил:

– Миссис Воулсен, прошу вас впредь… – отодвигая для меня стул, продолжил: – не утруждайтесь давать мне советы.

Тётушка побледнела и, гулко сглотнув, извиняющимся тоном пробормотала:

– Милорд, так я по-свойски… Мы же почти родственники…

Садясь рядом со мной, герцог негромко проговорил:

– Мы никогда не станем родственниками. Я выполняю свою часть сделки, а вы свою. Не более, – щёлкнул пальцами, подозвав таким образом слугу, – мисс Оливия гарант вашего безбедного существования и мать моего будущего наследника. Мы ведь так договорились?

По губам тётушки пробежали лёгкие судороги. Она кивнула.

– Завтра мы поженимся, и мисс Оливия покинет этот замок.

– Это я понимаю… – выдохнула миледи, уперев обеспокоенный взгляд на гостя.

– Замечательно, – подытожил герцог. Потом повернулся ко мне: – и мы сразу же приступим к осуществлению моего условия сделки.

Я свела брови на переносице, пытаясь понять, что он имеет в виду. Увидев, как я напряжена, герцог Боварни, накрыл своей ладонью мои пальцы.

– Это приятное занятие, уверяю вас.

В животе всё стянулось в тугой узел, как только я догадалась, что он подразумевает под «приятным занятием».

Моё дыхание участилось, от осознания, что мой будущий и единственный мужчина сидит по правую руку.

Мужчина, которого я видела в первый раз.

Мужчина, которого я не любила.

И я должна выполнять свой супружеский долг, пока бог не вознаградит меня ребёнком…

– О боже… – прошептала я, прикрыв глаза.

– Оливия, дорогая, я разъясню тебе, о чём говорит милорд, – елейно проговорила тётушка, пряча лукавую улыбку.

Качнув головой, я протяжно выдохнула.

– Миссис Воулсен, моя будущая супруга не нуждается в ваших разъяснениях, – отчеканил гость, пододвигая тарелку с варёным мясом, – угомоните своё рвение.

– Хорошо-хорошо, как скажете, – пробормотала родственница и схватила наполненный вином бокал. Опустошив его, поинтересовалась: – Милорд, когда вы изволите приехать за невестой?

– Утром.

– Но мы не успеем подготовиться…

– Вам то что готовить?

– Ну как же… – миссис Воулсен растерянно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на мужчину, – платье нагладить, волосы собрать в затейливый пучок…

– Да пусть хоть в этой тряпке предстанет перед священником, мне безразлично, – хмыкнул милорд.

Родственница с жалостью посмотрела на меня и едва слышно возразила:

– Она же замуж выходит… Свадьба же…

– Это не свадьба, а жертвоприношение, – горечью усмехнулась я.

Почувствовав на себе свирепый взгляд герцога, отвернулась.

– Оливия! – возмущённо воскликнула миледи.

– Не стыдите её, – вступился за меня гость, и полушёпотом произнёс: – она ещё изменит своё мнение… Да и выбора у неё нет.

В сердце кольнуло предчувствие… Будто мне было обещано что-то, неведомое доселе… Потаённое…

Глава 20

Глава 20

– Позвольте мне уйти! – выпалила я и, не дожидаясь одобрения, вскочила со стула и побежала к лестнице.

Как я очутилась в комнате, не помню. Захлопнув дверь, судорожно втянула воздух через нос и застонала…

Плечи едва заметно дрогнули, когда я прижала ладони к груди. Истошный крик застрял где-то внутри.

Я сделала несколько шагов в сторону кровати и обессиленно рухнула на неё.

Когда в дверь постучали, я устремила на неё испуганный взгляд.

– Кто?

– Мисс Оливия, позвольте войти, – робко протянула Агата, протискиваясь в открывающуюся дверь. – Меня к вам послала госпожа.

– Что ей нужно? – буркнула я.

– Ничего… Она велела мне подняться к вам и сказать, что герцог уехал. И он сказал ей, что вернётся на рассвете…

– Почему так рано? – ужаснулась я.

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

Я закрыла лицо руками и помотала головой.

– Мисс, не убивайтесь вы так… Такова ваша доля…

– Выйти замуж за нелюбимого? – я воззрилась на служанку.

– Да, – с сожалением отозвалась она.

Досадливо поморщившись, упала на спину.

– Мисс Оливия, герцог не такой уж старый… – начала говорить Агата, подойдя ближе, – я узнала, что ему сорок восемь лет. А седой он вернулся с войны. Что немудрено…

Служанка замолчала и, сцепив руки перед собой, выжидающе посмотрела на меня.

– Что ты хочешь мне ещё сказать? – задала я ей вопрос, приподнявшись на локте.

– Наш конюх слышал, как герцог сказал своему человеку, что вы ниспосланы ему небесами…

Я с горечью усмехнулась.

– И он сделает всё, чтобы осчастливить вас…

– Пусть откажется от меня, – буркнула я отворачиваясь.

– Мисс Оливия, он ещё сказал, что ещё ни одна женщина не волновала так его сердце…

Я посмотрела на Агату и, хмыкнув, спросила:

– Конюх случайно услышал исповедь герцога и поспешил всем рассказать?

– Да… – развела руками служанка. – Болтливый больно.

Уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке.

– Мисс, вы же не поели? – участливо спросила Агата.

Я отрицательно помотала головой.

– Ну, тогда я вам принесу чего-нибудь…

– Хорошо, – безразлично согласилась я.

Подобрав юбку, служанка спешно покинула комнату.

Вздохнув, я оглядела комнату. Моё внимание привлёк камин, в котором разгорались поленья. В полумраке огонь казался особенно живым и манящим. Оранжево-красные языки пламени, танцуя, отбрасывали на пол тёплые золотистые отблески.

Тепло от камина ощущалось даже на расстоянии. Оно обволакивало, будто меховая накидка, защищая от вечерней прохлады и тревог.

Сквозь прозрачные, чуть мерцающие языки пламени, виднелись темнеющие поленья, которые медленно тлели. Огонь то вспыхивал ярче, то затихал, словно разговаривал со мной.

И мне хотелось поведать ему о своих надеждах, чувствах, обидах… Возникло неодолимое желание пожаловаться на судьбу, которая сделала меня пленницей чужой воли.

Пламя, разгораясь ярче и жадно, стремилось наполнить всё вокруг светом и теплом. Но его жизнь была ограничена каменными стенами, которые не позволяли вырваться наружу.

Так и моя жизнь, полная надежд, стала частью договора. Который завтра загонит меня в золотую клетку.

Я встала с кровати и подошла к окну.

На ночном небе мерцали звёзды, словно разбросанные на бархате жемчужины. Темнота казалась почти осязаемой, глубокой.

Лунный свет серебрил крыши, каменные дорожки и верхушки деревьев. Придавая всему сказочный вид.

В замке было тихо и спокойно. Лишь редкий лай собак врывался в ночное безмолвие.

Всматриваясь в темноту, я обратилась к богу, надеясь, что он услышит молитву и смилуется надо мной.

– Я для вас раздобыла на кухне тушёные овощи с мясом и козий сыр, – произнесла довольная служанка, войдя в комнату. Поставив поднос с едой на стол, сказала: – вы поешьте и ложитесь спать. Утром я разбужу вас и помогу собраться к приезду…

Девушка запнулась.

Обхватив себя за плечи, я с грустью произнесла:

– Хорошо, Агата. Можешь идти.

– Вы только поешьте… Мисс Оливия?

– М? – я обернулась к ней.

– Никто не знает, зачем господь посылает нам испытания, – служанка подошла к кровати, откинула покрывало и начала поправлять подушки, – примите своё испытание со смирением.

Я страдальчески улыбнулась и дрожащим голосом сказала:

– Оставь меня…

Агата, склонив голову, попятилась к двери. Когда я осталась одна, запрокинула голову и разревелась.

Глава 21

Глава 21

Герцог Теодор Боварни.

Весь путь домой я думал об Оливии. Она, словно наваждение овладела моим сознанием.

Мою душу переполнял страх, что это видение растает, словно утренний туман, и я никогда не загляну в её зелёные глаза.

Трепетная, нежная, родная… Будет моей! Совсем скоро… Завтра!

– М-м-м, – не сдержался я, представив, как заключу её в свои объятья.

Моя плоть налилась кровью, отчего стало тесно в паху.

Шире расставив ноги, откинулся на спинку диванчика.

Карета подпрыгнула, наехав на кочку, отчего я выругался.

– Высеку оболтуса, – буркнул я, сжав кулаки.

Взглянув в окно, торжествующе усмехнулся. Звёзды напомнили камни, которых вскоре у меня будет несметное количество.

Леди Воулсен оказалась расчётливой дамой. Впрочем, это только мне на руку. Я законным образом завладею приисками, женившись на её наследнице и…

Я поджал губы, вновь вспомнив изгибы юной девственницы.

– Оливия, м-м-м, – качнув головой, устало потёр двумя пальцами переносицу.

Завтра…

Я тряхнул головой.

– Да что ж такое… – недовольно пробурчал и скрестил руки на груди.

Маленькая девчонка, а возымела надо мной такую власть. Не нравится мне это.

Вот уже много лет, ни одна женщина не была допущена мной к израненному сердцу. Все представительницы женского рода допускались лишь к телу.

Я перевёл взгляд на свой пах.

Усмехнувшись, завёл руки за голову.

Мне как никогда нужна была женщина. Чем быстрее, тем лучше. Низ живота тянуло сладкой болью.

Дома меня ждала… одна…

Скривившись, цокнул языком.

Пора бы ей объявить о выселении.

На её место прилетит другая пташечка.

– М-м-м, – я медленно закрыл глаза.

На лице заходили желваки. Тело требовало разрядки, изнывая от сладких мучений.

Но, представив разгневанное лицо Севилии, резко выпрямил спину и безмолвно выругался.

От этой занозы будет не так просто избавиться.

Я задумчиво потёр подбородок, припоминая темпераментную фаворитку.

В своё время, Его Величество выслал её из дворца, чтобы не строила козни новой фаворитке. Я, сжалившись, приютил эту «занозу».

Два года назад она въехала в мой замок. Соблазнила в тот же вечер. Да и я особо не сопротивлялся. Кто же откажется от ласк опытной женщины.

Но…

Мне уже почти пятьдесят лет. Пора бы уже обзавестись наследником.

Предложение миссис Воулсен мне понравилось.

Она отписывает свои владения племяннице, я женюсь на ней, получаю в качестве приданого прииски и… богатею.

Жениться на старой соседке мне не захотелось. Я видел, как она извивается около меня. Но она мне была неинтересна.

Пришлось намекнуть на её неспособность к деторождению.

И она вспомнила о племянницах.

Жестокая им досталась тётка.

Поморщившись, ослабил ворот рубашки.

Я остался доволен сделкой.

Правда, король будет биться в конвульсиях от злости. Но не посмеет, что-либо мне сказать. Кузены же. Да и его открытая вражда усугубит его шаткое положение. Вся знать за меня. И давно подумывает свергнуть этого идиота. Просто я не хочу лезть в правление королевством. Пусть шут продолжает сидеть на троне, а я буду наслаждаться жизнью.

Хмыкнув, посмотрел в окно. Карета въехала во двор замка.

Я слегка повёл плечами, наклонил голову из стороны в сторону. Тело затекло от напряжения.

– М… – вырвался протяжный стон.

Лошади поочерёдно зафыркали останавливаясь. Кучер подозвал помощников, а сам спрыгнул с козел и открыл мне дверь.

– Милости прошу, милорд, – проговорил слуга.

Я вышел из кареты и отдал ему приказ:

– Рано утром едем обратно. – Кучер слушал, не поднимая на меня глаз. – Не забудь усадить в карету священника, он поедет со мной.

Оглядев окна замка, я добавил:

– Не вздумай проспать. – Метнув на слугу пристальный взгляд, с нажимом произнёс: – Уяснил?

– Да, милорд. Конечно, милорд, – промямлил мужчина и сделал шаг в сторону.

Вздохнув прохладный ночной воздух, направился в покои любовницы.

Предстоял трудный разговор.