Текст книги "Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 57

Глава 57

Герцог Теодор Боварни

По расчищенной от снега аллее, ведущей к серому замку, чуть прихрамывая, шёл герцог. Он решил покинуть дворец, на время зимних празднеств. Ему не хотелось видеть счастливые лица подданных, когда его самого терзала неутолимая боль. Он был готов выть на луну от тоски, переполнявшей его душу.

– Оливия… – вновь и вновь, нашёптывал он имя супруги, исчезнувшей три месяца назад.

Её имя, как горький нектар, обжигало его губы.

Тогда поздней осенью, после изматывающих, кровопролитных боёв у пограничных земель, куда было заброшено его войско, живыми вернулась лишь дюжина.

Злость на кузена, осмелившегося пожертвовать людьми герцога ради своей грязной игры, дала силы ползти, чтобы добраться до ближайшей деревни.

Теодор, в сопровождении трёх израненных воинов, буквально выполз из окружения, чудом избежав смерти.

Он, находясь в смертельной петле, посылал нескольких гонцов во дворец, с требованием прислать подмогу, но получил в ответ только гнетущее молчание.

В его сердце, в тот день, когда он осознал, что предан, ничего не осталось, кроме всепоглощающей ненависти.

А в истерзанной сомнениями душе – только леденящее опустошение… от утраты…

Всё, что удалось выяснить Боварни, вернувшись в замок, это где в последний раз видели Оливию. И вот уже три долгих, мучительных месяца тишины. Неизвестности, сводящей с ума.

Герцог заставил прислугу, словно стаю гончих, обойти каждый укромный уголок близлежащего леса. Даже осматривали берега Дейры. Он с ужасом ожидал известий от стражников, обследовавших несчетное количество миль заросших берегов реки.

Ничего…

В его мыслях, она, изголодавшаяся, больная, измученная лежала в какой-то лачуге, скрываясь от…

Боварни остановился и сжал до хруста пальцы.

Его будто окатило холодной волной воспоминаний. Герцог от нестерпимой душевной боли стиснул зубы.

– Оливия… – простонал он имя любимой.

Когда он выяснил, что супруга, преследуемая королём, сбежала из замка в неизвестном направлении, в нём вскипела ярость, смешанная с отчаянием.

Теодор разослал самым влиятельным вельможам письма, с требованием приехать в его родовой замок.

Через два дня в замок Боварни съехались лорды и герцоги всего королевства. Свою речь, Теодор помнит до сих пор:

– Господа, я, как вам известно, могу претендовать на трон. Многие годы, я сознательно отстранялся от короны, но моё терпение закончилось. По закону, если большинство из вас, признает Аскерлия невменяемым, то на трон взойду я. У меня есть свидетели его бесчинств. – Боварни указал на мужчин и женщин, толпившихся около стены. – Эти люди служили королю, но сбежали, не в силах больше терпеть его издевательств.

Герцог подозвал пожилого мужчину и, когда тот приблизился, продолжил говорить:

– Это старый Бронс. Он сбежал из королевских войск, когда узнал, что в замок Блэквуда требуются наёмники. Бронс поведал мне, как в их замок прибыл король, в сопровождении шести стражников и устроил там настоящую резню. Аскерлий собственноручно перерезал горло нескольким женщинам и мужчинам. Его люди убили всех, кто не успел скрыться. Та ночь стала позором для Его Величества.

Заведя руки за спину, Боварни обвёл собравшихся тяжёлым взглядом.

– И каждый из моих свидетелей поведает вам историю о бесчинствах, которые творит на протяжении многих лет ваш король! Да! Ваш! Не мой!

В огромном зале воцарилась тишина. Вскинув голову, герцог, словно бросая вызов судьбе, выкрикнул:

– Я хочу стать вашим королём!

В тот вечер судьба Аскерлия была предрешена.

К утру на трон был возведён Теодор Боварни.

Своё правление он начал с указа, в котором был вынесен смертный приговор Аскерлию и его приспешникам, погрязшим в разврате и беззаконии.

Увы, новому королю пришлось «вырезать» гниющую рану королевства, безжалостно избавившись от скверны.

На дворцовой площади, в течение нескольких дней были казнены все преступники, которые измывались над народом. Включая Аскерлия.

– Прости… – с горечью произнёс Теодор, глядя, как в плетёную корзину падает голова кузена.

В королевстве, после принятых новых законов наступило затишье. Казалось, люди замерли, дабы не потревожить хрупкую надежду на счастливую жизнь.

И вот, по расчищенной от снега аллее, ведущей к родовому замку, шёл Его Величество Теодор.

К нему навстречу выбежал дворецкий, нанятый вместо Марты.

– Ваше Величество, позвольте узнать, чего желаете…

– Джуд, не тараторь, – поморщился Боварни, – принеси мне в спальню выпить и исчезни до утра.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – произнёс слуга и замер, выжидая, когда король войдёт внутрь замка.

Поднимаясь по мраморной лестнице, Его Величество не сводил взгляд с заснеженных гор. Они как чистый лист бумаги, на котором предстояло написать историю его жизни, в которой обязательно должна быть Оливия.

Он был готов перевернуть весь мир, чтобы найти свою возлюбленную. Потому что без неё его жизнь не имела смысла. Без неё он был лишь призраком, волею судьбы, взошедшим на трон.

Глава 58

Глава 58

Теодор Боварни

Его Величество сидел за огромным дубовым столом, заваленным бумагами, и, уже в который раз, с каким-то маниакальным упорством рассматривал донесения. Он чувствовал, что что-то ускользает от его внимания, что он упускает какую-то важную деталь из виду.

Ему требовался знак. Тонкая нить, за которую он ухватился бы, в надежде, что она приведёт его к Оливии.

Мрачные покои замка, освещённые лишь слабым светом восковых свечей, казались отражением его души – истерзанной горем и пустой. Тяжёлые занавески, закрывающие высокие окна, не пропускали лунный свет, словно скрывая его страдания от всего мира.

Боварни перебирал списки казнённых Аскерлием, и среди них узнавал имена многих своих друзей. Которых считал пропавшими…

– Мразь… – оскалился мужчина.

Попалось и имя бывшей любовницы.

– Онтез… – поморщившись, засунул лист в нижний ящик стола, словно пытаясь избавиться от воспоминаний.

В гибели этих людей он, отчасти винил и себя. Его мучило чувство вины за то, что не смог предотвратить трагедии.

Если бы он раньше отобрал трон у взбалмошного Аскерлия, то многие были бы живы. Но он слишком поздно осознал, что пора вмешаться…

С юных лет Теодор считал, что его удел – война, что он рождён для сражений и побед. Но именно война отобрала у него здоровье, погубила молодость и отняла личное счастье, оставив лишь горькое разочарование и тоску.

Шумно вздохнув, он с трудом заставил себя взяться за очередной лист.

– … спешу сообщить, что к нашей повитухе приходили две странные девицы… – пробубнил король и отложил лист в сторону, решив, что это очередная бессмысленная чепуха.

Схватив одной рукой серебряную кружку, наполненную терпким красным вином, принялся читать следующее донесение.

– … Лорд Молкор захватил овраг, который расположен на моих землях. Я, лорд Нордем, прошу, чтобы…

Теодор вдруг резко поднял глаза и замер. Нахмурившись, поставил на стол кружку и потянулся к стопке писем, схватив верхнее.

– «Ваше Величество, вы просили сообщать, если поблизости будут замечены новые девушки. Так вот, спешу сообщить, что к нашей повитухе приходили две странные девицы. – Боварни приблизил исписанный лист к глазам и продолжил читать: – я, после того как они ушли, говорил со старухой. Так она сказала, что девица отплатила золотой монетой…». О Боже… Оливия…

Тряхнув головой, Теодор провёл ладонью по лицу, словно отгоняя наваждение.

«Надо всё проверить. Главное не спугнуть…» – подумал король, чувствуя, как в душе рождается робкая надежда.

Он схватил со стола подсвечник и поднёс к бумаге. Гулко сглотнув, рассмотрел донесение со всех сторон.

– Графство Диуншир, деревня Эмберли… – с придыханием прошептал король. Метнув взгляд на дверь, завопил: – Джуд!

Вбежавший дворецкий, оглядел покои и испуганно вымолвил:

– Слушаю Вас Ваше Величество.

– Вызови моего советника, – отдал приказ Боварни.

– Сейчас же пошлю за ним, – проговорил слуга и продолжил пялиться на своего господина.

– Быстр-р-р-о, – прорычал Теодор, вперив на него гневный взгляд.

Вздрогнув, дворецкий выбежал из комнаты.

На лице Его Величества мелькнула едва уловимая улыбка. Но, поджав губы, он нахмурился.

Он отогнал мысль о скором воссоединении с женой, ведь сколько уже было разочарований, причинивших ему нестерпимую боль. Ему хотелось найти её живой, обнять и, уткнувшись в каштановые волосы, вдохнуть её цветочный аромат…

– М-м-м… – простонал король, закрыв глаза.

Он понимал, что юной, беззащитной девушке сложно выжить в огромном мире. Теодор хотел спасти её. Уберечь от бед.

И всего-то.

Он желал ей счастья и готов был отпустить. Лишь бы увидеть её… живой.

Когда в дверь постучали, Боварни скрестил руки на груди и произнёс:

– Войди.

Разговор с советником был недолгим. Его Величество велел действовать осмотрительно, не привлекая к себе лишнего внимания.

– Я Вас понял, Ваше Величество, – закивал советник, внимательно выслушав своего правителя. – Направлю двух своих людей, пусть поживут там, понаблюдают за жителями этой деревни.

– Если одна из них, это моя Оливия, незамедлительно сообщить мне.

– Вас понял.

– И ещё… – Боварни задумался на мгновение.

Советник выжидающе смотрел на короля.

– Ничего, – отмахнулся Его Величество. – Иди.

Когда за советником закрылась дверь, Теодор скривил лицо от боли, которая пронзила сердце.

– М-м-м… – простонал он.

Боварни вновь остался один в своих покоях, наедине со своими мыслями и надеждами. Ему оставалось только одно – ждать вестей.

Глава 59

Глава 59

Оливия Боварни

Главное здание постоялого двора, приютившего нас, горделиво возвышалось над укутанной снегом равниной. Его стены, серые, сложенные из грубо обтёсанного камня, выделяли его среди построек. Но, несмотря на ветхость, вполне было пригодным для того, чтобы укрыть от непогоды и накормить уставших путников. Я отдала хозяину десять золотых монет, и мы с Агатой заселились в две небольшие смежные комнаты. Скудно обставленные, но чистые.

Не привыкшая сидеть без дела, моя служанка напросилась в помощницы на кухню. Она быстро сдружилась с добродушной кухаркой, которая за небольшую плату, взяла мою «сестрёнку» на работу.

Я же, стараясь занять себя чем-то полезным и, чтобы отвлечься от тягостных воспоминаний, начала вышивать.

Женщины из близлежащей деревни, снабдили меня нитками и заказами.

В тихой и скромной жизни в Эмберли я постепенно обрела душевный покой, о котором так мечтала. Запах свежего хлеба и ароматного ягодного отвара по утрам, успокаивал, обещая прекрасное настроение в морозный зимний день. Лишь когда Агата начала испытывать утреннюю тошноту, я забеспокоилась. Кухарка, опытная женщина, сразу же заподозрила неладное и подсказала, где живёт знахарка, и мы, ранним утром направились в соседнюю деревню. Преодолев несколько миль по заснеженной тропинке, подошли к покосившемуся домику. И, после долгих расспросов и осмотра, выяснили, что у моей «сестрёнки» будет малыш.

– Вы, госпожа, ничего плохого обо мне не подумайте, – взволнованно сказала Агата, – этот ребёночек по любви деланный.

– Конечно, – улыбнулась я ей, стараясь скрыть тревогу за её будущее.

– Только вот Жану, надо сказать… Он будет рад…

– Так отец ребёнка, сын кухарки? – я повела бровью.

– А чего вы удивляетесь? – обиженно проговорила девушка. – Он почти мой ровесник. А евошняя мамка говорила мне как-то… что из меня невестка хорошая получилась бы.

– Я соглашусь с ней, из тебя получится замечательная супруга, – проговорила я и, пряча улыбку, добавила: – но смею предположить, тебя в качестве невестки она не ожидает увидеть.

– А буду я, – пожала плечами Агата и рассмеялась. Успокоившись, пробормотала, поглаживая живот: – Как же я рада, но мне так боязно…

В её глазах плескалась тревога за ещё не рождённого ребёнка.

Улыбнувшись ей, я произнесла:

– Ты не нервничай, это вредит ребёнку.

Девушка закивала и, смахнув слезу, вновь запричитала:

– Ох, миссис Оливия, как растить дитя буду… Хозяин выгонит нас. Точно выгонит на улицу. Дома-то у Жана своего нету. Куда мы пойдём?

– Я рядом, не переживай. Придумаем что-нибудь, – я быстро посмотрела по сторонам, – и прошу тебя, не произноси моё настоящее имя.

– Ох, снова запамятовала… – Агата начала кукситься. – Я всё никак не привыкну к нашим новым именам…

Я приобняла её за плечи и с теплотой сказала:

– Всё наладится. Главное-нам удалось убежать из замка. Ты же понимаешь, что мы чудом избежали издевательств… – вспомнив о преследованиях короля, прижала ладонь к груди. – Если бы не тот стражник…

– Да-да… Я помню… – девушка тяжело вздохнула.

– Так что, милая моя «сестрёнка», – мы переглянулись с Агатой, – будем жить и растить твоего малыша. И жизнь наша потихоньку наладится.

Девушка кивнула соглашаясь.

– Миссис…

– Тори, – я одарила служанку многозначительным взглядом.

– Ах да, конечно… Мэри, я рада, что вы рядом.

– Тори, я тоже очень рада, – откликнулась я.

Улыбнувшись, мы зашагали по широкой заснеженной тропинке, ведущей к постоялому двору, ставшему нам домом.

Время шло… Дни сливались в недели…

В один из вечеров я и Агата сидели за столиком у окна, обсуждая приготовления к её скорой свадьбе с Жаном.

И, когда сумерки уже начали сгущаться, к нашему тихому постоялому двору подъехал экипаж. Лошади, уставшие от долгой дороги, тяжело дышали и трясли головами. Из кареты вышли двое мужчин. Они были одеты в добротные, но невзрачные дорожные костюмы. В их манерах чувствовалась некая властность и уверенность.

Когда незнакомцы вошли в зал постоялого двора, то тут же направились к камину. Сели за пустующий столик и, с явным любопытством, начали разглядывать посетителей. Их взгляды скользили по лицам присутствующих, и вскоре их глаза остановились на нас.

Незнакомцы обменялись короткими взглядами, встали и подошли к хозяину.

– Доброго вечера, – произнёс один из них. – Нам нужен горячий ужин и две комнаты.

Владелец постоялого двора, не ожидавший знатных гостей, засуетился и поспешил выполнить их просьбу. Он незамедлительно побежал на кухню.

Пока они ожидали ужин, один из мужчин, высокий и худощавый, исподволь наблюдал за нами. Его взгляд был пристальным и изучающим, словно он был способен разгадать мою тайну.

Внутри меня всё похолодело. Я чувствовала, как сердце начинает бешено колотиться в груди.

И, когда второй мужчина, более плотный, с тёмными, как смоль волосами, подошёл к нашему столику, я замерла от страха.

– Прекрасная работа, – он кивнул на ткань, которую я прижимала к груди, – вы вышиваете как благородная дама.

– Благодарю вас, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

– Вы давно здесь живёте? – спросил он, внимательно изучая моё лицо.

– Не очень, – уклончиво ответила я, отводя взгляд в сторону.

– Позвольте полюбопытствовать… – я промолчала, – почему ваша служанка сидит подле вас?

Я подняла на него глаза и, как можно ровным голосом сказала:

– Это моя сестра.

Хмыкнув, незнакомец прошептал:

– Конечно… Конечно…

И, цокнув языком, вернулся к своему другу.

В этот момент я поняла, что нас обнаружили. За мной пришли…

Глава 60

Глава 60

– Мэри, нам пора готовиться ко сну, – нарочито громко произнесла встревоженная Агата.

– Да, ты права… Пора… – ответила я, стараясь не выдать своего волнения. Я встала и, расправив складки на платье, направилась в коридор.

Я почувствовала, как «сестрёнка» схватила меня за руку и, приблизившись, прошептала:

– М-мэри, вы бледная совсем сделались.

– Тори, мне кажется… Нет, я уверена, это люди короля.

– И как они нас нашли? – испуганно прошептала девушка.

– Я не знаю… – покачала я головой, чувствуя, как колотится сердце.

Остановившись, я посмотрела на Агату и едва слышно произнесла:

– Тори, попроси Жана разузнать у их кучера всё, что можно.

– Хорошо. – кивнула она и, оставив меня в коридоре, быстро зашагала на кухню.

Я, придерживаясь за шершавую стену, начала медленно подниматься на второй этаж. Каждая ступенька скрипела под моими ногами, отзываясь эхом в тишине. Войдя в комнату, закрыла за собой дверь. Прислонившись к деревянной преграде, оглядела комнату. С трудом переставляя ноги, подошла к кровати и опустилась на жесткую постель.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда в дверь постучали, я вздрогнула, словно от удара хлыстом.

– Войдите, – уставившись на дверь, произнесла я тихим, дрожащим голосом.

И, увидев Агату, просочившуюся внутрь, с облегчением выдохнула.

– Ох, чего вы без света сидите? – всплеснула она руками и кинулась к столу, на котором стоял подсвечник. Через мгновение её лицо осветилось мягким светом от пламени свечи.

– Рассказывай, – слабым голосом вымолвила я, не отрывая взгляда от её лица.

Агата, зажгла свечу и повернулась ко мне. Тяжело вздохнув, едва слышно сказала:

– Эти мужчины приехали прямиком из дворца. Жан уверен, что это люди работают на Тайного советника, – я ахнула, прикрыв рот ладонью, – и вот ещё что… – «сестрёнка» подошла ко мне и села рядом, – в их карете Жан нашёл спрятанное оружие.

– Зачем? – просипела я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– А зачем королевским псам оружие? – заговорщическим голосом спросила девушка.

Нахмурившись, я начала судорожно думать, как мне поступить дальше.

– Госпожа… Я вам должна кое-что рассказать…

Я вскинула на неё заинтересованный взгляд, чувствуя, как нарастает тревога.

– Что ещё?

– Мне кухарка рассказала… Я много дней думала…Рассказывать вам или нет…

– Агата, что случилось? Говори…

– В эту глушь новости доходят с большим опозданием. Но я кое-что узнала от кухарки. В ту ночь, что мы с вами убежали из замка вашей тётушки… – Агата тяжело вздохнула, её глаза наполнились слезами, – те мужчины, которые… Они…

Она начала всхлипывать.

– Агата, успокойся… Всё уже в прошлом… – я приобняла её, стараясь успокоить.

– Они убили семь человек, – вымолвила она, её голос сорвался на шёпот.

– Что?! – ужаснулась я, отпрянув от неё.

– Кухарка услышала про это, когда в деревню ходила за сушёными грибами. Кто-то из путников обмолвился, и она подслушала.

– Но там же… стражники… Почему?

– Они вошли в замок, словно тени, и тех, кто попался им на пути, убили и скрылись.

Я, мученически закрыв глаза, простонала:

– О боже…

– Госпожа, эти двое приехали с оружием… Я боюсь, что они сделают то же самое… А вдруг их король направил сюда? И ему хочется поубивать всех, кто укрывал вас всё это время?

– Не-е-ет… – я покачала головой, будто отрицая. – Этого нельзя допустить… – вздрогнув, я обратилась к Агате: – почему ты мне сразу не рассказала?

– Я испугалась… за вас… Не хотела, чтобы вы горевали… Куда ж ещё вам, после всего…

– Агата, милая… – я обняла её и произнесла, глядя в окно, за которым уже бушевала снежная буря: – ничего плохого больше не случится… Обещаю…

Когда Агата ушла, я встала и подошла к окну.

Зимой мне всегда становилось грустно. Мама говорила, что я, словно белочка, готова спрятаться в гнёздышке и заснуть на время холодов.

Все месяцы, что я провела в своём укрытии, напоминали зимний сон. Но пора просыпаться и возвращаться к жизни.

Поджав губы, я сокрушенно покачала головой. Я не должна допустить кровопролития.

То, что устроил король в замке Блэквуда, меня привело в ужас. Мне захотелось взглянуть ему в глаза. А после… Я готова умереть…

Я обвела комнату взглядом и, вскинув подбородок, решительно направилась на первый этаж.

В зале было тихо, лишь потрескивал огонь в камине, отбрасывая причудливые тени на стены. Два незнакомца сидели за столом, поглощая скромный ужин. Их лица, освещённые пламенем свечей, казались суровыми и непроницаемыми. Хозяин, склонившись в почтительном поклоне, что-то им втолковывал, но они лишь молча кивали, не отрывая взглядов от тарелок.

Я подошла к их столу, чувствуя, как на меня поочерёдно устремляются их глаза. Страх, который терзал меня ещё мгновение назад, внезапно отступил, оставив место холодной решимости.

– Господа, – произнесла я твёрдым голосом, стараясь, чтобы он не дрожал. – Я знаю, кто вы и зачем приехали.

Мужчины удивлённо переглянулись, а затем один из них, поднял бровь и усмехнулся.

– И кто же мы, по-вашему?

– Вы посланники короля, – ответила я, не отводя взгляда. – Вы ищете меня.

– Ошибаешься, милая, – возразил он. – Мы просто путники, ищущие ночлег и пропитание.

– Ложь, – отрезала я. И, набрав полную грудь воздуха, произнесла: – Я Оливия Боварни.

На лицах мужчин не дрогнул ни один мускул, но чувствовалось, как воздух в зале сгустился и усилилось напряжение.

– Вот так просто? – изумлённо протянул тот, что был с тёмными волосами.

– Да, – бросила я и, встретившись с ним взглядами, сказала: – едем к королю.