Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)

Текст добавлен: 25 мая 2026, 13:30

Текст книги "Обреченная на счастье в объятиях тирана (СИ)"

Автор книги: Алла Султанова

Жанр:

Любовное фэнтези

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 22

Оливия.

Я уснула перед самым рассветом.

Вспоминала маму, родной дом, сестру и отца.

Обида и злость до боли сковали моё сердце. Не ожидала я от него подобного предательства. Интриги сестры казались уже детской забавой.

Возвратиться я не могла. Он отрёкся от меня. Продал.

Мне было жаль маму. Она будет за меня переживать. Хоть бы у неё не случился удар.

Выплакав все слёзы, я уснула.

Проснулась оттого, что кто-то дотрагивался до моего плеча.

– Мисс. Мисс Оливия, просыпайтесь, – шептала Агата. – Госпожа уже на ногах, а вы валяетесь!

Я, отмахнувшись, перевернулась на другой бок.

– Она и меня, и вас накажет, – служанка возмущённо зашипела, вновь дотронувшись до моего плеча. – Вставайте, скоро ваш жених приедет.

Сон как рукой сняло.

Я открыла глаза и резко села.

– Так это был не кошмар? – пробормотала я.

– Нет, мисс Оливия, – ответила Агата, стягивая с меня одеяло, – вы скоро выйдете замуж за очень богатого человека.

– Не напоминай, – я поморщилась, поочерёдно опустив ноги на пол.

– Мисс Оливия, больше не буду, – вздохнула девушка. – Но надо готовиться к приезду…

Служанка замолчала, боясь произнести вслух имя герцога.

– Агата, давай собираться молча, – предложила я.

– Угу, – кивнула она соглашаясь.

Я встала и, обойдя кровать, замерла. На кресле лежало платье цвета утренней зари. Оно было нежно-розовое, напоминая момент, когда солнце робко касается горизонта, окрашивая облака в нежный, трепетный румянец.

Шелковая ткань струилась, ниспадая на пол. Она казалась невесомой, словно дымка над водной гладью ранним утром. Я приблизилась и коснулась этого чуда, желая схватить ускользающее волшебство.

– Это вам госпожа отдала, – вымолвила Агата. – Вы только посмотрите на кружево…

Я провела рукой по расшитому корсету. Жемчуг, топазы, аметисты переливались словно россыпь утренней росы на паутине.

Затем перевела взгляд на кружевные рукава, напоминающие причудливые узоры на морозном окне.

– Красивое… – вырвалось у меня.

– Очень… – согласилась служанка. Потом, подбоченившись, посмотрела на меня и сказала: – ну, начнём!

Через час, я, облачённая в наряд, подаренный тётушкой, спускалась на первый этаж.

Внизу меня уже ожидали.

– Ну наконец-то! – недовольно воскликнула тётушка, метнув на меня испепеляющий взгляд.

Лорд Боварни переговаривался со священником и, бросив на меня рассеянный взгляд, вновь посмотрел на своего собеседника. Но, спустя мгновение, выпрямился и медленно повернулся в мою сторону.

На его лице промелькнуло восхищение, с толикой глубинной боли.

Я отчётливо прочитала по его губам: «О боже…»

Вцепившись в руку Агаты, я резко остановилась и отвела глаза в сторону.

– Мисс Оливия, вы чего? Вас ждут…

Кивнув ей, ухватилась за платье и прижала к себе, чтобы оно не путалось под ногами.

Спустившись, я встретилась с холодным взглядом лорда Боварни. Он нахмурился и, что-то шепнув священнику, шагнул ко мне.

– Мисс Оливия, вы не перестарались с нарядом?

Я подняла на него глаза и процедила:

– Что дали, то и надела, милорд. Уж поверьте, у меня не было ни малейшего желания вам понравиться.

– Не дерзи, – бросил лорд, ухватив меня за локоть.

Стиснув зубы, я попыталась вырваться.

– Оливия, будет только больнее, – приблизившись к моему уху, прошептал мой жених. – Прекрати дёргаться.

Я замерла, ощущая, как табун мурашек пробежал по коже.

– Вот… Так лучше, – похвалил лорд, ослабив хватку. – А теперь мы выслушаем отца Уильяма и поедем в мой замок.

Качнув головой, он усмехнулся.

– В наш замок, – поправил сам себя и, с придыханием добавил: – Конечно же, наш…

Повернувшись к мужчине в рясе, произнёс:

– Невеста здесь, можно начинать.

Отец Уильям начал свою речь. Его слова о любви, верности и священном союзе звучали словно далёкое эхо.

Когда пришло время произнести клятву, лорд Боварни сухо произнёс:

– Я здесь, этого достаточно для подтверждения моих намерений.

Священник слегка изогнул бровь и, тяжело вздохнув, выжидающе посмотрел на меня.

Я открыла рот, и из горла вырвался лишь тихий, едва слышный шёпот:

– Не хочу…

Глава 23

Священник посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. Но, встретившись с гневным взглядом лорда, прокашлялся и продолжил:

– Можете скрепить узы поцелуем.

– И? Скажите самое главное, отец Уильям, – вмешалась тётушка.

Виновато улыбнувшись ей, священник повернулся к нам:

– Объявляю вас мужем и женой.

Собравшись с духом, я медленно, но уверенно произнесла:

– Я не могу…

В каминном зале повисла тишина, такая оглушительная. Что казалось, можно услышать, как бьётся о рёбра моё сердце.

Лорд Боварни усмехнулся и схватив меня за руку, притянул к себе.

– Оливия, я тоже не могу дождаться, нашей брачной ночи.

Я распахнула глаза и хотела было возразить, но милорд накрыл своими губами мои губы.

Моё сердце пропустило удар. Я оцепенела. Но не от страха, а от новых ощущений. Незнакомых, пугающе прекрасных.

Его губы касались моих легко, почти невесомо. Милорд был нежен… Но, когда его дыхание обожгло кожу, он углубил поцелуй.

Все мысли исчезли, оставив только ощущение губ лорда на моих губах. По телу пробежала горячая волна.

Казалось, время остановилось. Я ответила на поцелуй. Робко, неумело… как могла. Ведь это был мой первый поцелуй.

Когда он отстранился, я открыла глаза. В его взгляде было… счастье? Восхищение? Удивление? Я не знаю. Но в нём было что-то, что заставило моё сердце биться сильнее.

Я ничего не смогла произнести. Просто стояла и смотрела на мужа, словно зачарованная. В голове была пустота, а в душе – буря.

Это был не просто соприкосновение губ. Это было прикосновение к чему-то новому, неизведанному…

– Оливия, поздравляю! – вскрикнула миссис Воулсен.

Я вздрогнула и, не прерывая зрительный контакт с лордом Боварни, едва слышно поблагодарила её:

– Спасибо.

Он был серьёзен и смотрел на меня с укором, будто осуждал за давнее отсутствие в его жизни.

– Ты моя, – прорычал он.

Нахмурившись, я, усилием воли отвела взгляд в сторону.

В тоже мгновение, на меня налетела тётушка.

– Ты самая прекрасная невеста во всём королевстве! – прокричала она мне на ухо.

Отпрянув, я произнесла:

– Не прикасайтесь ко мне.

Миледи изменилась в лице и медленно отстранилась.

– Простите, герцогиня, – съязвила она и, одарив меня пренебрежительным взглядом, отошла к столу.

Священник, косясь на яства, поинтересовался:

– Милорд, а потчевать нас будут?

– Будут, – кивнул он и чуть громче сказал: – миссис Воулсен, вижу вы хорошо подготовились к моему приезду.

– Да, милорд, – елейно отозвалась она. – А как иначе…

Лорд, обратившись к отцу Уильяму, указал на стол и вымолвил:

– Вы можете отпраздновать, а мы с женой, – я вздрогнула, услышав это слово, – поедем домой.

– Ну как же? Милорд… – расстроилась тётушка.

– Я так решил, – отрезал милорд и, взяв меня за руку потянул к входной двери.

Я, прихватив платье, засеменила рядом с ним.

– Но это же свадьба…! – крикнула нам вдогонку миледи.

Лорд Боварни не посчитал нужным ответить, хотя, по его лицу я поняла, что он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не окатить новоявленную родственницу дерзким ответом.

– Мне больно! – я попыталась высвободить руку из цепкой хватки супруга.

Лорд резко остановился и развернулся ко мне.

Я, не успев заблаговременно остановиться, ударилась об его широкую грудь. Ойкнув, вознамерилась сделать шаг назад, но была заключена в объятья.

– Ты хочешь вернуться? – поинтересовался лорд.

– Нет, – мотнула головой я.

Уголки его губ изогнулись в полуулыбке, и он перевёл взгляд на выскочивших на крыльцо людей.

– Отец Уильям, вы останьтесь. Я за вами позже пришлю карету.

Переведя на меня взгляд, низким голосом продолжил:

– Мы уезжаем.

Смутившись, я захлопала ресницами и опустила глаза.

– Оливия, ты чудо… – с хрипотцой прошептал милорд, проведя большим пальцем по моим губам.

Я отвернулась.

Он сдавленно простонал и, взяв меня за локоть произнёс:

– Уходим.

Мы подошли к карете, запряжённой парой вороных коней.

Я украдкой взглянула на мужа.

Плотно сжатые губы и вертикальная складка между бровями, выдавали его напряжение.

Он, словно почувствовал мой изучающий взгляд, и посмотрел на меня. Мгновение… Всего лишь мгновение, и я увидела в его глазах… страх.

Лорд тут же отвёл глаза и бросил:

– Я вам не составлю компанию.

Он открыл дверцу и протянул ко мне руку, чтобы помочь сесть в карету.

Когда я уже была внутри, то услышала, как лорд Боварни выкрикнул:

– Ворон!

Глава 24

Меня охватило оцепенение. Губы слегка приоткрылись.

Затем пришло осознание. Сначала туманное, неясное, словно сон.

– Ворон… Это же…

Воспоминания о недавней встрече с нахалом, словно осколки стекла врезались в сознание.

Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух, казалось, не проходил в лёгкие.

Из ступора меня вывел громкий кашель кучера, раздавшийся рядом.

– Кхе-кхе, запрыгивай! – выкрикнул мужчина кому-то, – а ты куда? Воротайся! Мы поедем уже!

Карета дёрнулась и, слегка покачиваясь, поехала со двора.

Я вжалась в мягкую спинку дивана.

– Может это просто совпадение? – Предположила я.

Не совладав с любопытством, выглянула в окно.

Герцог Боварни скакал рядом.

Солнце, пробивающееся сквозь листву деревьев, играло на его лице, подчёркивая резкие, благородные черты. Высокий лоб был изрезан тонкими морщинами. Во взгляде улавливалось напряжение от раздумий.

Он смотрел куда-то вдаль, словно видел то, что сокрыто ото всех. В его потухших глазах не было тепла, лишь глубокая печаль. Казалось, в них заключены все горести королевства.

Конь был под стать хозяину. Сильный, статный, могучий… Только чёрный, словно ночь.

– Ворон… – узнала я.

Мужчина, почувствовав на себе мой изучающий взгляд, резко повернулся ко мне.

Вздрогнув, вернулась внутрь кареты.

Я покачала головой, будто отрицая все возможные объяснения, которые рисовало моё воображение.

Как? Как этот конь может служить двум, настолько разным мужчинам?

Они знакомы?

Этого не может быть.

Это…

Растерянно моргнув несколько раз, вновь выглянула в окно.

Сквозь редкие просветы деревьев пробивались лучи солнца. Жёлто-оранжевые и багровые листья горели на ветвях и на земле, укрывая её разноцветным ковром.

Герцог Боварни ускакал далеко вперёд, оставляя за собой клубы пыли.

Поморщившись, сдвинула ткань на окне, чтобы как можно меньше пыли попало внутрь кареты.

Огладив юбку, пододвинулась к другому окну.

В душе поселилась тихая тоска и одновременно предвкушение. Словно посвящение в новую жизнь, я ехала сквозь осенний лес.

Чувствовался терпкий запах увядающей листвы и влажной земли. Аромат осени.

Карета плавно покачивалась, приближая меня к замку лорда Боварни.

Когда мы выехали из леса, я увидела его. Моё сердце застучало быстрее, но не от радости, а от тревоги и неизвестности.

Замок стоял на вершине холма, словно древний страж. Он возвышался над окружающими лесами и полями.

Его мощные каменные стены казались неприступными, холодными и бесчувственными, подстать хозяину.

Высокие башни пронзали небо острыми шпилями, а узкие окна напоминали взгляды дозорных, зорко следящих за всем, что происходит внутри и снаружи.

Я вздрогнула, осознавая, что этот холодный каменный великан – теперь мой дом. И, несмотря на страх и сомнения, буду жить в нём.

И хотя замок казался суровым, в глубине души я надеялась, что за его стенами найдётся хоть капля тепла, способная растопить лёд в моём сердце.

Чем ближе мы подъезжали к замку, тем чаще встречались люди. Несколько мужчин гнали скот. Две дюжины женщин работали в поле. Дети, сбившись в кучу, куда-то шли. А около мрачных стен, увитых плющом, мелькали фигуры слуг и стражей.

Обычная житейская суета.

Карета медленно катилась по вымощенной камнем дороге, ведущей к массивным воротам замка.

Они были украшены коваными узорами, напоминающими плющ. За мрачными воротами скрывался мир, чуждый и неприветливый.

Меня встретили суровые воины. Их цепкие взгляды были холодны, словно они охраняли не каменные стены, а власть лорда Боварни.

Во дворе суетились слуги. Они, перешёптываясь, украдкой бросали любопытствующие взгляды на карету. Некоторые из них приветственно улыбались, другие хмурились.

Когда карета остановилась, я глубоко вздохнула, собираясь с духом. Дверца медленно распахнулась, и я осторожно ступила на каменную мостовую.

Свежий ветер обдул лицо, разлохматив волосы.

Я провела руками по голове, приглаживая выбившиеся пряди.

Из-за угла вышел герцог Боварни. Он шёл медленно и смотрел на меня без тени улыбки. Его холодный взгляд будто говорил, что я теперь часть его сурового мира.

– Тиран… – я мученически закрыла глаза.

Глава 25

Герцог Теодор Боварни

Каждый мой шаг по каменному двору, отдавался от стен замка гулким эхом. Завернув за угол, увидел только что въехавший экипаж. Когда он остановился, к нему подбежал мальчонка и открыл дверцу. Из кареты вышла моя…

– Жена…

Это слово прозвучало, будто я его прочитал в старой книге. Такое далёкое, позабытое, чужое.

Оливия, увидев меня, тут же принялась рассматривать высаженные вдоль аллеи невысокие кустарники, не решаясь вновь встретиться со мной взглядами.

Усмехнувшись, подумал, что давно мне не попадался такой неискушённый цветок.

Хрупкий, нежный, прекрасный…

– М-м-м…

До скрежета сжав зубы, сцепил руки за спиной.

Может, таким образом удержу себя, чтобы не заключить её в объятья. Знала бы Оливия, что я представлял её, когда ласкал другую. Поморщившись, тряхнул головой, желая выкинуть воспоминания былой ночи.

Но память предательски врывалась яркими всполохами.

Я касался Севилии, но не чувствовал, слушал, но не слышал. Моя душа рвалась к Оливии. Меня переполняло давно забытое, страшное чувство… нежность.

За годы, проведённые на войне, я избавился от ненужных эмоций. Они только мешали. Делали меня уязвимым. Люди стали для меня пешками на поле боя. Только с холодным сердцем, я смог смириться с потерей солдат.

Вернувшись в королевство, так и не оттаял. Да и некому было отогреть. К тому времени я уже овдовел.

И в дальнейшем, встречая на своём пути любого представителя знати, даже короля, не искал их расположения и дружбы.

А столкнувшись с их интригами и предательством, разочаровался в людях окончательно. Все стали казаться мне мелкими и никчёмными. Не было от них никакой пользы. Ни королевству, ни богу.

Жестокая непреклонность была моими верными спутниками. Я не позволял себе никакого проявления жалости и доброты.

И лишь однажды смилостивился, позволив Севилии Онтез, поселится в моём замке. Я знал, что эта королевская подстилка переберётся ко мне в постель. Она во дворце продержалась лишь своему умению доставлять удовольствие королю. И мне пригодился её навык.

На моём лице заиграли желваки и, брезгливо поморщившись, нервно дёрнул головой.

Нет, у меня не возникло сожаления, что вчера позволил бывшей фаворитке короля стянуть с меня штаны.

Она лишь помогла избавиться от тянущей боли в паху. Но не наполнила моё сердце любовью. Её ласки и слова… Всё фальшь!

И в истерику, которую она закатила после моего требования покинуть замок, тоже не поверил.

Признания в верности и любви, мольба, запугивание… Какое представление мне устроила! Я даже зааплодировал ей.

Но, после её слов о том, что лишь она была рядом, когда я в очередной раз восстанавливался после ранения, у меня в душе всколыхнулось что-то.

Я уже не смог определить, что именно это было. Предположу, что это была признательность. И я смалодушничал, позволив Севилии, остаться в замке.

Скорее всего, я совершил ошибку. Я понимаю, что начнутся пересуды. Они однозначно дойдут до Оливии, и она огорчится.

Конечно, огорчится.

Из раздумий меня вырвал чей-то окрик. Я остановился и невольно уставился на новоявленную герцогиню.

Поджав губы, нахмурился.

Оливия стояла спиной ко мне.

Что это за выходка? Демонстрация чего? Безразличия?

Приблизившись к супруге, грозно рыкнул и, пытаясь скрыть своё недовольство, поинтересовался:

– Что ты пытаешься там разглядеть?

Оливия слегка повела плечами и медленно повернулась ко мне. Заглянув в её глаза, полными тревоги и неуверенности, внутри меня начало что-то таять.

И это напугало меня больше, чем сражение с варварами. Гулко сглотнув, я отвёл глаза в сторону.

– Ну, и куда ты смотришь? – с нажимом произнёс я.

– М-милорд, я впервые здесь… – робко ответила она и осеклась.

– И? – я вперился в её испуганные глаза.

В моей голове промелькнуло сотни мыслей.

Её волнение будто призывало меня стать сильнее. Но не для того, чтобы искорёжить её ранимую душу, а чтобы защитить от опасного мира. Я осознал, что должен стать тем, кто согреет своим телом это чудесное создание. Но увы, не знаю, как снять броню, которую сам же и надел.

Словив себя на том, что задержал взгляд на её побледневшем лице дольше, чем следовало бы, отпрянул. Почувствовав, что гнев начинает отступать, впуская в сердце, что-то новое… Ужаснулся.

Никогда мне ещё не приходилось покидать поле битвы.

Но сейчас явственно ощутил желание бежать.

Глава 26

Оливия

Герцог навис надо мной. В его глазах мелькала смесь боли и растерянности. Я, будто защищаясь от невидимой угрозы, прижала руки к груди.

Мужчина напрягся и отступил.

– Вы… Вы чем недовольны? – дрожащим голосом спросила я. Но, расправив плечи, гордо произнесла: – Впредь задавайте вопросы в другом тоне.

Лорд хмыкнул и посмотрел поверх моей головы куда-то вдаль.

– Хорошо, – его взгляд смягчился. Он вздохнул, сухо добавив: – прости.

Затем протянул мне свою ладонь.

– Пойдём, покажу основные комнаты.

Я одарила его пристальным взглядом. Его лицо было серьёзным, почти непроницаемым.

В моём сердце кольнула тревога.

Хотя в его глазах и мелькнула некая нежность, и в моей душе притаилась надежда, что он не причинит мне вреда, но, прикоснувшись пальцами до его руки, тут же одёрнула её. Меня словно прошибло молнией.

– Благодарю вас, но я, пожалуй, откажусь от вашей помощи.

Он метнул на меня гневный взгляд.

– Почему? – низким голосом спросил он.

Мне до дрожи стало не по себе. Я не знала, что ему ответить. Я просто не хочу к нему прикасаться. Видеть его не хочу!

Он хоть и стал моим мужем, но не стал родным человеком.

Закусив до боли губу, я отвернулась.

– Оливия.

Качнув головой, я обняла себя за плечи.

– Я тебе противен?

Сдержать стон разочарования мне не удалось.

– Оливия, тебе придётся…

– Нет! – вспылила я и, схватив пышные юбки, побежала по аллее.

Тропа тянулась передо мной, обрамлённая высокими деревьями, чьи ветви переплетались, создавая туннель. Золотая листва шуршала под порывами холодного ветра, будто смеясь надо мной.

Я бежала сквозь эту природную ловушку, чувствуя себя мышью, попавшей в силки.

Мысленно я кричала:

«Этот брак не моя судьба! Я не хочу быть пешкой в чужой игре!».

Забежав за старый дуб, остановилась и судорожно вдохнула осенний воздух. В нос ударил запах влажной земли и сладкой пряности. Он показался мне одновременно успокаивающим и печальным.

Дотронувшись тыльной стороной ладони к щеке, я тщетно пыталась не расплакаться. Но предательские слёзы жгли глаза. Обида, спазмом застрявшая в горле, мешала восстановить дыхание.

Мне хотелось кричать. Разнести всё вокруг. Исчезнуть.

Шаги позади становились громче. Боясь увидеть разгневанного супруга, не решалась выглянуть из-за дерева. Хрупкая надежда на то, что герцог позволит мне остаться в одиночестве, разбилась словно хрустальная ваза.

Страх и обида переплелись в груди. Я с замиранием сердца прислушивалась к спешно приближающимся шагам.

– Оливия.

Я вздрогнула от его властного голоса.

– Не смей больше убегать от меня.

– Это приказ? – бросила я через плечо.

Недовольно выдохнув, герцог стремительно направился ко мне. При каждом его шаге я невольно вздрагивала. Остановившись совсем рядом, недовольно цокнул языком. Я, чувствуя на себе его тяжёлый взгляд, не смела поднять на него глаза. Супруг молчал.

Между нами висела невидимая преграда – горечь предательства и страх.

Он гулко сглотнул и произнёс:

– Тебя никто не обидит.

Хмыкнув, я качнула головой. А он продолжил:

– Ты очень молода, и не понимаешь, как бывает непросто принимать решения…

Герцог сделал несколько шагов в сторону. Затем остановился. Я воззрилась на его широкую спину.

– … которые меняют жизнь, – добавил он.

Я сжала пальцы в кулаки, уставившись на герцога Боварни.

– Вы искалечили мне жизнь, – процедила я.

– Не я, – ответил он, дёрнув плечом. Затем повернулся ко мне. – Твоя тётушка, с позволения братца продали тебя мне.

Поджав губы, я опустила голову.

– Я же не идиот отказываться от бриллианта.