Текст книги "Когда пробьет восемь склянок"

Автор книги: Алистер Маклин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

В карих глазах Шарлотты стоял смертельный страх. Другого выражения нельзя было и ждать. Это были глаза человека, который понимает, что в этот момент для него рушится вся вселенная. Палец медленно сполз с курка, ладонь разжалась, и пистолет упал на палубу. Стук эхом отозвался в пещере.

– Миссис Скурас не в форме. Найдите на роль палача кого-нибудь другого!

Когда я кричал эту чушь, Шарлотта Скурас громко кричала от боли, ударившись ногами о комингс двери рубки, в проем которой она летела ласточкой. Возможно, я толкнул ее с большей силой, чем это было необходимо, но у меня сейчас не было времени соизмерять каждое движение – это было слишком рискованно. Хатчинсон был начеку, он поймал ее в охапку и они оказались лежащими на палубе. Я проскочил в рубку с быстротой регбиста международного класса, пытающегося уйти от десятка преследователей, и упал на Дядюшку Артура, который оказался на палубе раньше всех. Видимо, ему очень хотелось еще пожить.

Я схватить мегафон, приготовленный заранее, и мой голос разнесся по всей пещере:

– Не стрелять! Если будет хоть один выстрел, умрете все! Повторяю: одна пуля – и вы все мертвецы! За спиной каждого из вас человек с автоматом. За каждым, кто находится в эллинге! Повернитесь! Очень медленно повернитесь и убедитесь в этом сами! – Я осторожно приподнялся и выглянул наружу. Все было в порядке. Тогда я встал во весь рост, вышел из рубки и поднял свой автомат, валявшийся на палубе.

Это было самое ненужное мое действие за все последние дни. Уж чего-чего, а автоматов в этот миг в эллинге было более чем достаточно. Двенадцать. И держали их двенадцать пар рук, которые принадлежали самым спокойным парням, которых я когда-либо видел. Двенадцать человек стояли полукругом. Спокойные, уверенные парни в шерстяных шапочках и серо-черной маскировочной одежде, в ботинках на резиновых подошвах. Их руки и лица были черны как смоль. Лишь глаза блестели, как у членов негритянской труппы. Но на этом заканчивалось все сходство с развлекательным бизнесом.

– Всем бросить оружие! – Приказ исходил от человека, стоявшего в середине группы и ничем не отличающегося от других. – Без резких движений. Медленно! Спокойно! Мои люди – коммандос. Стреляют при малейшем неверном движении на поражение! Стрельба по ногам не их профиль!

Ему поверили. Я тоже. Все побросали оружие и стояли не шевелясь.

– Теперь сложить руки за головой! – Все, кроме Лаворского, повиновались. Он больше не улыбался, и мина его была настолько кислой, что очень хотелось пожелать ему доброго здравия. И тут я убедился, что это действительно коммандос. Ближайший к Лаворскому спецназовец без всякой команды шагнул к  нему. Приклад автомата бойца лишь слегка качнулся, а когда Лаворский поднялся на ноги, нижняя часть его лица была покрыта кровью  и я увидел дыру на месте его зубов. Лаворский молча сложил руки за головой.

– Мистер Калверт? – снова подал голос спецназовец, отдававший приказы.

– Это я.

– Сэр, я капитан Роули. Спецназ Королевской морской пехоты.

– Что с за́мком, капитан?

– В наших руках.

– «Шангри-Ла»?

– Тоже.

– Заключенные в подвалах?

– Двое моих парней сейчас поднимаются туда, сэр.

Я повернулся к Имри:

– Сколько там часовых?

 Имри сплюнул и ничего не ответил. Спецназовец, который занимался воспитанием Лаворского, сделал шаг к  Имри, и тот быстро произнес:

– Двое.

– Двух ваших будет не маловато? – спросил я Роули.

– Надеюсь, сэр, что часовые не настолько глупы, чтобы оказать сопротивление…

Не успел он закончить фразу, как раздался треск автоматной очереди.

Роули пожал плечами:

– Сожалею, но они оказались балбесами, сэр. – Он повернулся к парню с рюкзаком за плечами. И, по последовавшей команде, я понял, что там находилась взрывчатка.– Робинсон, ваш выход, вперед, открыть двери подвала. – Робинсон бегом отправился выполнять приказ. –  Сержант Эванс, пленных в два ряда – там вдоль стены. Ряд стоя, ряд сидя.

Когда этот приказ был выполнен, когда не стало опасности попасть под перекрестный огонь, мы сошли с яхты, и я представил капитану Роули Дядюшку Артура. Представил четко, по-военному, со всеми званиями и титулами. Капитан Роули, вытянувшись в струнку, лихо взял под козырек. Дядюшка Артур сиял от счастья и сразу взял командование на себя.

– Отлично сработано, мой мальчик! – сказал он Роули. – Отлично. В новогоднем наградном списке будет упомянуто и твое имя!  О, да вот идут и наши друзья!

Но группа, появившаяся из глубины пещеры, состояла не только из друзей. Четверо из них были суровыми, но уже сломленными парнями, которых я раньше никогда не видел. Без сомнения, это были люди Имри. За ними следовали лорд Чернли и сэр Энтони Скурас. Следом – четверо спокойных и уверенных спецназовцев. Последними шли лорд Кирксайд со своей дочерью. Невозможно было сказать, что думали  коммандос с черными лицами, но у остальных восьми было одно и то же удивленное и даже ошеломленное выражение.

– Мой дорогой Кирксайд! Дорогой мой друг! – Дядюшка Артур поспешил ему навстречу и пожал руку. А я-то совсем забыл, что они знали друг друга. – Я очень рад видеть вас в полном здравии, старина! Как все великолепно кончилось! Теперь все позади!

– Господи! Что здесь происходит? – воскликнул лорд Кирксайд. – Вы… вы их схватили? Всех? А где же мой мальчик? Где Ролинсон? И все…

С верховьев лестницы прогремел глухой взрыв. Дядюшка Артур посмотрел на Роули, и тот кивнул:

– Пластиковая взрывчатка, сэр.

– Отлично! Отлично! Кирксайд, друг мой, вы их сейчас увидите.

Он прошел к Скурасу, взял его за руку и принялся так сильно ее трясти, словно собирался вырвать.

– Вы стоите не с теми людьми, Тони, мой мальчик! – Это был один из самых великих моментов в жизни Дядюшки Артура. Он провел сэра Скураса к тому месту, где стоял лорд Кирксайд. – Это был страшный сон, мой друг, настоящий кошмар! Но теперь, слава Богу, все закончилось.

– Зачем вы это сделали? – хмуро спросил Скурас. – Зачем вы все это сделали? О Боже, вы сами, наверное, не знаете, что натворили!

В каждом из нас в какой-то мере скрывается актер, но в Дядюшке Артуре их было по меньшей мере десять. Он немного оттянул левый рукав и внимательно посмотрел на циферблат:

– Леди Скурас. Настоящая леди Скурас чуть более трех часов назад прилетела из Ниццы в Лондон и сейчас находится в одной из лондонских клиник.

– Боже! Что вы такое говорите? Ведь вот моя жена.

– Ваша жена находится в Лондоне. А это Шарлотта – Шарлотта Майнер. И всегда была Шарлоттой Майнер. – Я взглянул на Шарлотту. Она совершенно ничего не понимала, но потом на ее лице появилось что-то вроде надежды на понимание. – В начале года, чтобы  чтобы заставить вас действовать сообща с ними, Лаворский и Доллман похитили вашу жену. Но похищения как бы не было – были оформлены бумаги о ее смерти. Вы были вынуждены подчиниться их воле. Я думаю, Тони, они считали себя умнее вас, но вы миллионер, а они вынуждены вам прислуживать. Обидно. Вот они и решили исправить эту несправедливость – разработали этот гениальный план. Теперь это было их предприятие, а вы стали лишь его номинальной главой и все от грабежей можно было вкладывать в эту империю. А когда вашей супруге удалось сбежать и она однажды ночью появилась у вас дома, они явились буквально следом за ней заявили, что в руках у них ее кузина и лучшая подруга – Шарлотта.  Они пригрозили, что убьют Шарлотту, если не будет принят их план. – Леди Скурас возвращается к ним, а  Шарлотта остается с вами в качестве жены. Вы заключаете с ней брачный контракт. В случае какого-либо с вашей стороны неповиновения, умрут обе и Шарлотта и ваша жена. Теперь над вашей головой висели два дамокловых меча.

– Боже всемогущий! И как вам только удалось все это узнать? – спросил лорд Кирксайд.

– Это довольно просто, – сказал Дядюшка Артур самодовольно. – В конце концов, это наша специальность. Во вторник ночью я говорил по радио с Ханслетом. Он продиктовал мне список людей, о которых Калверт хотел иметь срочную и исчерпывающую информацию. Правда, этот разговор подслушивали на «Шангри-Ла», но они не поняли, о ком идет речь: во время разговоров все без исключения имена кодируются. Калверт позднее рассказал, что, когда он во вторник вечером видел мистера Скураса, он не мог избавиться от чувства, что сэр Энтони немного переигрывает. Но добавил, что была в этом и доля правды. В итоге он пришел к выводу, что сэр Энтони совершенно сломлен смертью жены, и поэтому ему показалось совершенно невероятным, чтобы человек, так глубоко скорбевший о ее потере, вдруг через каких-то два месяца мог скоропалительно жениться во второй раз.

Я телеграфировал во Францию. Полиция Ривьеры произвела эксгумацию. Гроб жены сэра Энтони был набит опилками. Полиции понадобилось полчаса, чтобы выяснить, кто выдал свидетельство о смерти, и остаток дня, чтобы найти врача. Они обвинили его в убийстве. Во Франции это можно сделать в том случае, если трупа нет. Врач не стал тратить времени на размышления и сразу же повез их в частную клинику, в которой содержалась леди Скурас. Врач, старшая сестра и еще несколько человек в настоящий момент арестованы. И почему только – ради всего святого! – вы не обратились ко мне раньше!

– Могла погибнуть Шарлотта. Могла погибнуть моя жена. На моем месте вы бы стали так рисковать? Только честно.

– Бог его знает, – ответил честно Дядюшка Артур. – С вашей женой, Тони, все в порядке, обо всем этом Калверту подтвердили по радио сегодня в пять утра. – Дядюшка Артур ткнул пальцем вверх. – Калверт использовал их же передатчик, который находится в замке. – И сэр Скурас, и лорд Кирксайд раскрыли рты от удивления. Лаворский и Доллман выглядели так, словно их хватил удар. А глаза Шарлотты стали похожи на две большие монеты. Она смотрела на меня по-особенному.

– Все верно, – подтвердила Сьюзен Кирксайд. – Я была при этом с мистером Калвертом, только он запретил мне об этом говорить. – Она взяла меня за руку и улыбнулась. – Еще раз прошу прощения за те слова, которые наговорила вам сегодня ночью. Теперь я знаю, что вы самый удивительный человек, которого я когда-либо знала. Само собой разумеется, за исключением Ролли.

Услышав шум на лестнице, она обернулась и в тот же момент забыла обо мне – самом удивительном человеке после Ролли.

– Ролли! – закричала она. – Ролли!

И я увидел наконец ее несравненного Ролли, который спускался, стараясь держать себя в руках. Они все были здесь. Сын лорда Кирксайда – Джонатан, достопочтенный Роллинсон, сыновья сержанта Макдональда, экипажи пропавших  маленьких судов и позади всех – сухонькая маленькая пожилая женщиа в длинном темном платье с большим черным платком на голове. Я подошел к ней и взял ее за руку.

– Миссис Мак-Ихерн, – сказал я, – я отвезу вас домой в самое ближайшее время. Ваш супруг давно ждет вас.

– Благодарю, молодой человек, – ответила она спокойно. – Это будет очень мило с вашей стороны. – И по-хозяйски взяла меня под руку.

Шарлотта Скурас тоже подошла ко мне и тоже взяла меня под руку – не как хозяйка, но все же так, чтобы все могли это видеть. Я не возражал.

– Вы все обо мне знали? Вы все время все знали про меня? – спросила она, заглядывая мне в лицо.

– Он знал, – подтвердил задумчиво Дядюшка Артур. – Во всяком случае, так он мне сказал. Но ты, Калверт, так и не удосужился объяснить, обосновать свое это знание.

– Позвольте я начну с вашего визита на «Файркрест», сэр Энтони, – стал хвалиться своей проницательностью я. – Именно тогда у меня впервые появились сомнения в вашей непричастности ко всем этим событиям, а следовательно под подозрение попадали и все находящиеся на «Шангри-Ла». Это ваше странное поведение, после того как у вас на яхте кто-то разломал передатчик. Логичнее было отправиться с заявлением в полицию и оттуда по телефону связаться с материком, ведь вам так нужно было сделать этот звонок. А вы направились на «Файркрест». Я подумал, что, возможно, это могло быть сделано с целью отвести от себя подозрение в поломке передатчика у нас. Раз на «Файркресте» – диверсия, на «Шангри-Ла» – диверсия, значит за мной охотится кто-то другой. А эта ваша оговорка, предположение, что этот кто-то другой разнес вдребезги обе телефонные будки на главной улице Торбея, чтобы  окончательно  изолировать нас от материка. Ведь в Торбее, наверняка, есть десятки домов с личным телефоном, причем здесь две будки. Согласитесь, все это вместе вызывает вопросы. Так-что ваш визит на «Файркрест» не отвел от вас подозрения, а имел противоположный эффект. Когда я увидел во вторник вечером на «Шангри-Ла», как вы ведете себя, я вспомнил   характеристику вашей личности, данную сержантом Макдональдом. Было впечатление, что речь шла о совершенно разных людях. Это опять вызывало вопросы. Было просто невозможно представить, чтобы человек, с такой нежностью вспоминающий свою жену, мог вести себя с другой женщиной подобным образом, тем более очаровательной женщиной.

– Благодарю вас, – пробормотала Шарлотта после этих моих слов.

– Было просто невозможно представить, чтобы Шарлотта Майнер, которую я знал, услышав приказ принести фотографию, беспрекословно отправилась его выполнять. Да она огрела бы вас по голове чем-нибудь тяжелым, первым, что подвернулось бы под руку

Сцена, которую вы разыграли с Шарлоттой в тот вечер, очень походила на мелодраму поздней викторианской эпохи девятнадцатого столетия и не обманула меня больше, чем на пять секунд. – Режиссура была никуда не годная. Было понятно, что вы с Шарлоттой действуете так по чьему-то приказу. Кто был главным режиссером Лаворский, или Доллман?

Бандитам было нужно превратить в наших глазах вас, сэр Энтони, в злобного деспота, а вас, Шарлотта, в несчастную жертву, чтобы, в случае если мы обнаружим их  секретный маленький передатчик, подключенный к нашему в фальшивом двигателе, организовать «побег» несчастной жертвы на «Файркрест» и тогда у них там будет свой человек.

Что они и в конце концов и осуществили, бросив вас Шарлотта в воду неподалеку от нашего судна вместе с водонепроницаемым пакетом, в котором находились маленький радиопередатчик и пистолет. Пригрозив, что в случае непослушания настоящую супругу сэра Скураса ждет тяжелая судьба. Так было, Шарлотта?

Она кивнула:

– Именно так они и сказали.

– У меня отличные глаза. Чего нельзя сказать о зоркости сэра Артура. У него глаза послабее – его зрение пострадало во время войны. А я хорошо рассмотрел полосы от бича на вашей спине. Они были настоящими. Такими же настоящими, как следы инъекций: перед тем как избить, они вас усыпили. Надо сказать, в этом случае была проявлена гуманность.

– Нет, я даже подумать не мог, чтобы… – Тяжело вздохнув, заговорил Скурас.

– Сэр, – перебил я его, – не надо оправданий. Уверен, что именно вы настояли на этом, а также и на том, чтобы вовремя ограблений никого не убивали. Иначе вы грозили выйти из дела, наплевав на последствия. Окончательно я убедился в правильности моих предположений относительно роли Шарлотты и вашей, сэр Энтони,  в этой истории, когда провел пальцем по одной из этих жутких ран на вашей спине, Шарлотта. Вы должны были завопить от боли, а вы даже не не поморщились – и это после того как соленая морская вода должна была разъесть там все! Наблюдательность и знание человеческой психологии, – не удержался добавить с умным видом я – просто необходимы секретному агенту, об этом постоянно твердит сэр Артур.

Как дальше мне вести себя с вами, Шарлотта,  было понятно. Нужно было использовать вас в своих целях, чтобы вы помогали нам бороться с бандитами, сами об этом не догадываясь. Прибыв на «Файркрест», вы сообщили о подслушанном разговоре, из которого было ясно, что нам грозит ужасная опасность и расправляться с нами прибудут не раньше, чем через два часа. Затем узнав, что мы покинем Торбей через час, и покидать остров будем от причала, вы отправились в каюту и сообщили эту информацию по рации на «Шангри-Ла». Квин, Жак и Крамер – появились много раньше, чем через два часа, рассчитывая, застать нас врасплох. К счастью, я этого ожидал, и Жаку и Крамеру пришлось погибнуть. После этого, узнав от меня что мы направляемся к островам Ойлен Оран и Крейгмор, вы опять передали сообщение, чем их обрадовали и успокоили. – Там мы им были неопасны. А потом вы улеглись спать прямо на палубе в своей каюте, потому что я подсыпал вам снотворное в кофе. Не мог же я допустить, чтобы на «Шангри-Ла» узнали, что я направляюсь с визитом к лорду Кирксайду и его очаровательной дочери на Дюб-Скейр. Мне бы там организовали достойную встречу.

– Вы… вы были в моей каюте? Говорите, я лежала на полу?

– Дон-Жуану по умению проникать в спальни к женщинам я дам сто очков вперед. Сьюзен Кирксайд может это подтвердить. Все верно, спали, лежа на палубе, и я отнес вас на постель. Тогда же я получил возможность осмотреть и ваши руки. Следов от веревок не было, они чудесным образом исчезли. Видимо, перед нашим с Ханслетом появлением на «Шангри-Ла», их нанесли с помощью косметики. Верно?

Она кивнула, и вид у нее был совершенно растерянный.

– Разумеется, тогда же в вашей каюте я нашел и передатчик, и пистолет. Потом, уже на Крейгморе, вы получили от меня информацию о моих дальнейших планах. Это было именно то, что я хотел передать Лаворскому и компании через такую хорошую послушную девочку, как вы. И вы, как показали дальнейшие события, ее передали, шмыгнув в свою маленькую чистую спаленку.

– Филипп Калверт, – медленно выговорила она. – Вы низкий и подлый обманщик…

– На борту «Шангри-Ла» находятся еще несколько людей Лаворского, – взволнованно перебил ее Скурас, стараясь вернуть нас к насущным проблемам. – Они могут удрать…

– Не смогут, – ответил я. – Они уже либо в наручниках, либо на том свете, – люди капитана Роули, как мы смогли убедиться, шутить не любят.

– Но как… как они смогут найти «Шангри-Ла»? В такой темноте, в тумане – ведь это невозможно…

– Возможно… А, кстати, как поживает ваш катер?

– Что? Черт возьми, причем тут мой катер? Ну, двигатель его вышел из строя, и что?

– В среду вечером, после того как мы с сэром Артуром расстались с вами, я вернулся и сыпанул в бензобак катера килограмм сахара. Одновременно с этим я оставил на катере транзисторный передатчик, работающий на батареях. И после того как вы подняли катер на борт, мы постоянно знали точное местонахождение яхты. Где катер, там и яхта.

– Боюсь, что не совсем вас понимаю, Калверт.

– А вы взгляните на господ Лаворского, Доллмана и Имри. Они понимают. Шкипер мистера Хатчинсона, который вез на шхуне группу захвата знал частоту этого передатчика. Он поворачивал рамку антенны для направленного приема так, чтобы сигнал был максимальным. Таким образом и была найдена яхта.

– Шкипер мистера Хатчинсона? – недоумевал Скурос.

– Хатчинсон хозяин двух шхун для ловли акул. Перед тем, как отправиться в гости на остров Даб-Сгейр прошлой ночью, я радировал с одной из этих шхун и попросил прислать мне на помощь спецназ королевской морской пехоты. Мне заявили, что не могут послать вертолет или корабль в такую погоду, при почти нулевой видимости. Я сказал им, что вертолет мне не годится, поскольку нужна скрытность, а от него столько шума. И их корабль мне тоже не нужен, я пришлю две шхуны, под управлением людей, для которых слова «нулевая видимость» – просто пустой звук. Я имел ввиду шкиперов мистера Хатчинсона, которые и сходили на материк за  капитаном Рейли с его людьми. Я не знал точно, когда они прибудут, поэтому мы с сэром Артуром и дожидались полуночи. Когда вы прибыли сюда, капитан Рейли?

– В двадцать один тридцать.

– Так рано? Значит, вам пришлось ждать почти три часа?

– Да, сэр. И, откровенно говоря, мы успели основательно замерзнуть.

Лорд Кирксайд легонько кашлянул. Возможно, он как раз подумал в этот момент о моем ночном свидании с его дочерью.

– Скажите, Калверт, если вы пользовались передатчиком в Крейгморе, на судне Хатчинсона, то зачем еще и здесь, в замке?

– Если бы я этого не сделал, то сейчас в замке валялись бы не два трупа, а гораздо, гораздо больше. Я потратил почти пятнадцать минут, чтобы передать подробное описание окрестностей Дюб-Скейра, внутренней планировки замка и эллинга. Ведь людям капитана Роули предстояло работать в полной темноте. Капитан, шхуна придет сюда вскоре после рассвета. Позаботьтесь об арестованных.

Спецназовцы загнали весь этот сброд в туннель, уходящий в скалу,  осветили их тремя мощными фонарями и выставили охрану из четырех человек с автоматами наизготовку.

– Так вот почему сэр Артур остался на Крейгморе, когда вы и мистер Хатчинсон отправились к «Нантсвиллу»? – После долгого молчания медленно произнесла Шарлотта. – Следить, чтобы я не узнала от людей Хатчинсона, куда отправились шхуны.

– Все верно, рисковать было нельзя.

Она высвободила руку и посмотрела на меня довольно неприязненно.

– Здорово же вы меня переиграли, – тихо сказала она. – Заставили страдать в течение тридцати часов, хотя раскусили довольно быстро.

– У нас были одинаковые цели. Вы хотели переиграть меня, а мне нужно было переиграть вас.

– Большое вам спасибо, вы всласть поиздевались надо мной, – горько произнесла Шарлотта.

– Шарлотта, зря вы так с Калвертом, – вмешался Дядюшка Артур, – спасибо нужно говорить не язвительно, а очень-очень искренне. – Этот день обязательно следовало подчеркнуть в календаре красной чертой, ведь Дядюшка Артур позволил себе говорить таким раздраженно-наставительным тоном с аристократкой, пусть даже только с аристократкой по браку. – И если Филипп, я вижу, не собирается постоять за себя, то за него это сделаю я.

– Во-первых, если бы вы ничего не передавали им с «Файркреста», то Лаворский бы подумал, что его затея не удалась, и не стал бы поднимать со дна, точнее с борта «Нантсвилла», последние тонны золота, и убрался бы тут же. Такие люди, – как Лаворский, обладают развитым шестым чувством опасности.

– Во-вторых, надеюсь, нам удалось записать на пленку признания наших «друзей» в их преступлениях. Они никогда бы не сознались,  если бы не были уверены, что наша песенка спета. Ведь под дулом вашего пистолета Филипп вынужден был разоружиться.

– В-третьих, Калверт хотел создать ситуацию, при которой все внимание сосредоточилось бы на «Файркресте», чтобы капитан Роули и его люди могли спокойно занять такую позицию, которая исключала бы у противника даже мысль о каком-либо сопротивлении, при котором могли быть убиты и вы, дорогая Шарлотта.

– В-четвертых, если бы вы не находились с ними в постоянной радиосвязи и не передавали бы точное местонахождение нашего судна вплоть до последнего момента, когда мы снесли ворота этого ангара, – мы даже иногда специально оставляли двери открытыми, чтобы вы могли слышать наши разговоры, – то тогда здесь, в этом эллинге, произошла бы настоящая битва. И кто знает, сколько бы в ней погибло людей! А так они были уверены, что вы все держите под контролем, знали, что мы в ловушке, что вы находитесь на нашем судне с оружием в руках и готовы в любую секунду расправиться с нами.

– В-пятых, и это самое важное, капитан Роули прятался с частью своих людей в туннеле, а другие его люди пряталась в замке наверху. Как вы думаете, откуда им было узнать, в какой момент им начинать действовать? Ведь это должно было происходить синхронно. Очень просто, у них были миниатюрные рации, настроенные на волну вашего передатчика. Прошлой ночью Калверт сообщил эту волну начальству по рации, находящейся в замке сэра Кирксайда.

Шарлотта повернулась ко мне.

– Я считаю, что вы – самый подлый, самый низкий человек, которого я когда-либо встречала. Вы просто недостойны доверия.

Глаза ее блестели, и мне трудно было понять, по какой причине. Были ли это слезы, а может быть, что другое. Потом она положила руку мне на плечо и тихо сказала:

– О, безумец! Какой же вы безумец! – От смущения я просто не знал, куда себя деть. А она продолжала: – Ведь пистолет мог выстрелить… Я… Я ведь могла убить вас, Филипп!

Я ласково погладил ее по руке и сказал:

– Вы и сами не верите этому, Шарлотта…

В подобной ситуации я счел за лучшее промолчать о том, что если бы ее пистолет выстрелил, то я бы навсегда потерял веру в эффективность трехгранного напильника.

Серый туман начал медленно рассеиваться, темноту неторопливо сменил хмурый рассвет. Море было совершенно спокойным, когда Тим Хатчинсон повел «Файркрест» на Ойлен Оран.

На борту нас было только четверо. Хатчинсон, я, миссис Мак-Ихерн и Шарлотта. До этого я предложил Шарлотте переночевать в замке Дюб-Скейр, но она сделала вид, что не услышала моих слов, помогла миссис Мак-Ихерн подняться на борт «Файркреста» и устроиться там. А когда яхта подготовилась к отплытию, она всем своим видом дала понять, что отнюдь не собирается сходить на берег.

Это была своевольная, с твердым характером женщина, и я понимал, что этот факт доставит мне в будущем еще много неприятностей.

Дядюшки Артура с нами не было. Затащить его этой ночью на борт «Файркреста»? – Для этого потребовались бы усилия  четверки лошадей, запряженных вместе. Да и то вряд ли. Ибо достопочтенный сэр Артур ощущал себя как бы в преддверии рая.

Он сидел перед большим пылающим камином в гостиной замка Дюб-Скейр, попивал вместе с лордом Кирксайдом превосходное виски и рассказывал затаившим дыхание друзьям-аристократам о своих последних подвигах. Если мне повезет, то, возможно, он пару раз упомянет и мое имя. Но возможно, он обо мне и позабудет.

Миссис Мак-Ихерн чувствовала себя не в преддверии рая, поскольку находилась уже в самом раю. Молчаливая темноволосая старая дама со смуглым лицом, испещренным морщинами. Всю дорогу на Ойлен Оран с ее лица не сходила счастливая улыбка, и мне оставалось только надеяться, что Дональд Мак-Ихерн не забудет надеть свежую рубашку к ее приезду.