Текст книги "Когда пробьет восемь склянок"

Автор книги: Алистер Маклин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Не стреляйте! – Усиленный мегафоном голос громыхнул, отражаясь от каменных и деревянных стен эллинга. – Один выстрел и вы будете убиты. На каждого из вас наведен автомат. Повернитесь, только очень медленно, и посмотрите назад.

Я осторожно выглянул в иллюминатор рулевой рубки, потом встал, вышел на палубу и поднял с нее автомат.

Поднять автомат это было самое ненужное, самое бесполезное действие из всех, что я предпринял за последнее время. Если что и грозило эллингу сейчас, так это избыток автоматического оружия. Их было двенадцать – двенадцать автоматов, которые держали двенадцать пар исключительно надежных рук. Двенадцать человек стояли полукругом – большие, спокойные, одетые в шерстяные береты, серо-черные маскировочные комбинезоны и ботинки на резиновой подошве. Их руки и лица были выкрашены угольно-черной краской. Сверкали белки глаз – как у актеров, играющих Отелло, только они никого не собирались душить, главный душитель уже успокоился на дне морском.

– Опустите руки и бросьте оружие. – Приказ исходил от человека в центре полукруга, ничем внешне не отличимого от остальных. – И пожалуйста, ведите себя смирно. Медленно опустите и бросьте пистолеты, не двигайтесь. Мои ребята приучены стрелять при малейшей попытке сопротивления. Их учили стрелять, а не выяснять, кто прав, кто виноват.

Они поверили ему. Я тоже ему поверил. Они бросили свои пистолеты, не раздумывая, и стояли очень тихо.

– Теперь заложите руки за шею.

Они сделали это. Лаворски больше не улыбался.

– Мистер Калверт? – спросил командир.

– Я.

– Капитан Роули, сэр. Королевская морская пехота.

– Как замок, капитан?

– В наших руках.

– "Шангри-Ла"?

– Тоже.

– Пленники?

– Двое моих людей сейчас решают этот вопрос, сэр. Сержант Эванс, разместите этих в два ряда у стены; один ряд сидя, другой стоя.

Сержант Эванс выполнил приказ. Теперь, не опасаясь, того, что мы можем попасть под перекрестный огонь, мы сошли на берег и я представил капитану Роули дядюшку Артура, перечислив все звания и регалии. Надо было видеть, как лихо козырял капитан Роули. Дядюшка Артур сиял. Дядюшка Артур командовал парадом.

– Великолепно исполнено, мой мальчик! – сказал он Роули. – Великолепно. В наградном листе будет и ваше имя! А, вот и наши Друзья. Это были не совсем наши друзья. Четверо грубых и весьма удрученных парней, которых я видел впервые, – несомненно это были люди капитана Имри. За ними следом шли сэр Энтони и лорд Чернли. Потом шли четверо десантников капитана Роули. А за ними лорд Кирксайд и его дочь. Трудно сказать, о чем думали десантники с угольно-черными лицами, но у остальных восьмерых на лицах было одинаковое выражение горестного недоумения.

– Мой дорогой Кирксайд. Мой добрый друг! – дядюшка Артур бросился вперед, он тряс лорда за руку. Я и забыл, что они знакомы. – Рад видеть вас живым и невредимым, мой друг. Несказанно рад. Теперь уже все позади.

– Что происходит, скажите ради бога? – спросил лорд Кирксайд. – Вы схватили их? Схватили всех? А где мой мальчик? Где Роллнисон?

Раздался хлопок взрыва, приглушенный расстоянием. Дядюшка Артур посмотрел на Роули, тот кивнул:

– Пластиковая взрывчатка, сэр.

– Замечательно, замечательно, – просиял дядюшка Артур. – Еще минута и вы увидите их, Кирксайд. – Он подошел к старине Скуросу, который стоял лицом к стене, заложив руки за голову.

– Вам не подобает стоять здесь, Тони, мой мальчик. – Это был миг величайшего торжества дядюшки Артура. Он взял Скуроса за руку и отвел к лорду Кирксайду.

– Зачем вы сделали это? – спросил Скурос горестно. – Зачем? Господи, вы не знаете, что вы наделали!

Замечательный он все-таки актер, дядюшка Артур. Он оттянул рукав и стал рассматривать циферблат часов:

– Вы имеете в виду миссис Скурос? Настоящую миссис Скурос? Она прилетела в Лондон из Ниццы как раз три часа назад. Ее поместили в лондонскую клинику.

– Что вы говорите, объясните, ради бога! Моя жена…

– Ваша жена в Лондоне. А Шарлотта – это Шарлотта Майнер, только и всего…

Я посмотрел на Шарлотту. Полное непонимание на ее лице сменилось проблеском догадки.

– Я радировал во Францию. – продолжал дядюшка Артур. Полиция на Ривьере вскрыла могилу возле психолечебницы, где ваша жена якобы и умерла. Они вскрыли гроб и обнаружили, что он набит опилками. Вы знали это, Тони.

Старина Скурос кивнул.

– Примерно полчаса потребовалось, чтобы найти того, кто подписал свидетельство о смерти. Они предъявили ему обвинение в убийстве – во Франции это возможно, если тело не найдено. Доктору не понадобилось много времени, чтобы указать частную психолечебницу, где содержалась миссис Скурос. Ее хозяйка теперь под арестом. Почему, ради бога, вы не обратились к нам?

– У них в руках была Шарлотта… она кузина моей жены. Они сказали, что убьют и ее и мою жену. Что бы вы сделали на моем месте?

– Бог его знает, – откровенно сказал дядюшка Артур. – Во всяком случае, сейчас она в добром здравии. С ней все в порядке. Калверт получил подтверждение по радио в пять утра. – Дядюшка Артур ткнул пальцем вверх. – По той радиостанции Лаворски наверху.

И Скурос и лорд Кирксайд открыли рот от изумления. Лаворски и Дольман были ошеломлены. Глаза Шарлотты раскрылись от удивления шире, чем обычно.

– Это правда, – сказала Сьюзан Кирксайд. – Я была с ним. Он велел мне никому не рассказывать. – Она подошла ко мне, взяла за руку и улыбнулась. – Я снова прошу у вас прощения за то, что наговорила вам прошлой ночью. Я думаю, вы самый замечательный человек, какого я знаю. Кроме Ролли, конечно. Она обернулась на звук шагов и мгновенно забыла обо всем, в том числе и о самом замечательном человеке, которого она знала кроме Ролли.

– Ролли! – закричала она. – Ролли! – И я увидел наконец ее несравненного Ролли, который спускался, держась за стену. Там были все: сын Кирксайда, преподобный Ролли, сыновья сержанта полиции, пропавшие члены экипажей маленьких судов. И позади всех маленькая смуглолицая старушка в длинном черном платье с черным платком на голове. Я вышел вперед и взял ее за руку.

– Миссис Мак-Ичерн, – сказал я. – Скоро я отвезу вас домой. Ваш муж ждет.

– Спасибо тебе сынок, – тепло сказала она. – Это было бы неплохо. – Она взяла меня под руку, как старого знакомого. Шарлотта Скурос, на которую все это время никто не обращал внимание, подошла ко мне.

– Вы все знали про меня? Вы все время все знали про меня?

– У меня хорошее зрение, – сказал я. – У сэра Артура не очень – его глаза пострадали на войне. А я близко рассмотрел следы бича на вашей спине. Настоящие следы. Такие же настоящие, как следы от обезболивающих уколов, которые они вам сделали предварительно… Шарлотта, я провел пальцем по одному из следов. Вы должны были подпрыгнуть до потолка от боли. А вы даже бровью не повели. И это после пребывания в соленой воде… После этого я понял все. И дальше я уже знал, как вести себя. Вы улеглись спать прямо на полу, потому что я подбросил снотворное в ваш кофе. Я не мог позволить вам связаться с вашими друзьями, потому что они организовали бы мне теплую встречу.

– Вы… вы были в моей каюте? Вы сказали, что я лежала на полу?

– Дон Жуан мальчишка по сравнению со мной. Я порхаю из одной спальни в другую. Спросите Сью Кирксайд. Вы спали на полу. Я положил вас на кровать. И заодно осмотрел ваши руки. Следов от веревок не было. Они стягивали вам руки эластичным бинтом перед тем, как появились мы с Ханслеттом?

Она кивнула.

– И разумеется, я нашел также передатчик и пистолет. После возвращения в Крэйгмор вы пришли и выкачали из меня еще некоторую информацию. И я дал вам информацию. Это была не совсем правда, признаю, но это было именно то, что я хотел передать Лаворски и компании через такую хорошую послушную девочку, как вы. И вы передали, шмыгнув в свою маленькую чистую спаленку.

– Филип Калверт, – медленно произнесла она, – ты самый мерзкий, самый подлый, самый подлый обманщик…

Старика Скурос прочистил горло:

– На борту "Шангри-Ла" осталось несколько их людей, – сказал он. – Они уйдут…

– С ними все в порядке, – ответил я. – Они уже в наручниках… или в чем-нибудь еще, что предпочитают люди капитана Роули.

– Но как ваши люди… как они нашли "Шангри-Ла"? В темноте, в тумане, это невозможно…

– Как работает катер "Шангри-Ла"? – спросил я.

– Что? Мой катер… Что за дьявол… – Он успокоился. – Катер не работает. Мотор не в порядке.

– Это все сахар, – ухмыльнулся я. – Я проделал это в среду ночью, сразу после того, как мы с сэром Артуром покинули вас. Забрался на борт катера с килограммовой пачкой сахарного песка. Боюсь, что ваши клапана прогорели. А заодно я прихватил с собой крохотный транзисторный передатчик и установил его в укромном месте, так что когда вы подняли испорченный катер на борт "Шангри-Ла" – я всегда мог узнать, где находится "Шангри-Ла".

– Боюсь, я не совсем вас понимаю, Калверт.

– Взгляните на господ Дольмана, Лаворски и Имри. Они все прекрасно поняли. Я знал частоту, на какой работает передатчик и сообщил ее одному из шкиперов мистера Хатчинсона. На шхунах мистера Хатчинсона установлена рамочная антенна для направленного приема. Шкипер поворачивал антенну так, чтобы сигнал был максимальным. Он не мог упустить "Шангри-Ла". И он не упустил.

– Шкипер мистера Хатчинсона? – повторил Скурос удивленно.

– У мистера Хатчинсона две шхуны для ловли акул. До того, как я попал в Даб-Сгейр прошлой ночью, я радировал с одной из этих шхун и попросил помощи – у джентльменов королевской морской пехоты, которых вы видите здесь. Они сказали, что не могут послать вертолет или корабль в такую погоду, в условиях нулевой видимости. Я сказал им, что меньше всего меня интересует их чертов вертолет, от которого один только шум, мне важнее всего скрытность, и пусть они не беспокоятся о морском транспорте, я знаю людей, для которых слова "нулевая видимость" – не более, чем шутка. Это шкиперы мистера Хатчинсона. Они пошли на материк и взяли на борт капитана Рейли с его людьми, и вернулись обратно. Я не рассчитывал, что они вернутся до ночи, поэтому мы с сэром Артуром и дожидались полуночи. Когда вы прибыли сюда, капитан Рейли?

– В девять тридцать.

– Так рано? Должен признаться, что без радио работать неудобно…

Лорд Кирксайд тоже вступил в разговор:

– Скажите мне, мистер Калверт, если вы радировали со шхуны мистера Хатчинсона, зачем вам понадобился передатчик в замке в ту ночь?

– Затем, чтобы вы и ваши близкие не были убиты в эту ночь. Я потратил пятнадцать минут на то, чтобы во всех подробностях описать замок и в особенности эллинг. Ведь капитану и его людям предстояло действовать в полной темноте.

Шарлотта сказала медленно:

– Так вот зачем сэр Артур оставался в Крэйгморе, когда вы и мистер Хатчинсон отправились искать "Нантсвилл". Следить, чтобы я не разговаривала с людьми Хатчинсона и не узнала бы правды

– Зачем же еще?

– Я думаю, что ты самый хитрый и отвратительный и ненадежный человек в мире. – Глаза ее были мокры от слез. Она положила руку мне на плечо и сказала низким грудным голосом: Ты просто осел, осел, вот кто ты! Пистолет мог выстрелить. Я… я могла убить тебя, Филип. Я сжал ее руку и сказал:

– Ты сама не веришь тому, что говоришь.

Про себя же я решил никогда в жизни не объяснять ей, что если бы ее пистолет выстрелил, я бы навсегда утратил веру в полезные свойства трехгранного напильника.

– Вы зря так третируете Филипа, вместо того чтобы сказать ему спасибо. – Холодно, язвительным тоном сказал дядя Артур. Я впервые слышал, чтобы он так разговаривал с представителем высшего общества. – Калверт действовал в отношении вас весьма грамотно, профессионально и, собственно говоря, в ваших же интересах. Я объясню вам это по пунктам.

Пункт первый: если бы вы не продолжали посылать свои короткие радиограммы, Лаворски подумал бы, что происходит что-то чертовски подозрительное, и вполне мог бы оставить последнюю тонну или две золота в "Нантсвилле" и смыться до нашего прибытия сюда. У таких людей, как Лаворски, очень развито шестое чувство опасности.

Пункт второй: они бы не признались в своих преступлениях, если бы не думали, что с нами покончено, когда вы ткнули пистолетом в спину Филипу.

Пункт третий: Калверт хотел создать ситуацию, при которой все внимание было бы приковано к "Файркресту", чтобы капитан Роули и его люди могли занять позиции и таким образом избежать ненужного кровопролития – возможно, и вы, моя дорогая Шарлотта, были бы при этом убиты.

Пункт четвертый, и более важный: если бы вы не поддерживали с ними постоянную радиосвязь, информируя их о нашем местоположении, вплоть до того момента, как мы снесли эти двери – мы даже оставили дверь салона открытой, чтобы вы могли четко слышать нас и знать обо всем, что мы делаем, – то тогда здесь завязалась бы ожесточенная битва, они открыли бы огонь, как только "Файркрест" появился бы в эллинге, и кто знает, сколько пролилось бы крови. Но они знали, что у них все под контролем, они знали, что ловушка расставлена, они знали, что вы на борту с оружием, и готовы в нужный момент расправиться с нами.

Пункт пятый, и самый важный из всех: капитан Роули прятался с частью отряда почти в сотне метров отсюда, в поперечном туннеле, а вторая часть отряда пряталась наверху в кладовой замка. Как, по-вашему, как они узнали, когда надо начинать действовать, и начали одновременно? Как? – Они слушали все ваши радиограммы, у них были портативные радиостанции. Когда Калверт добился того, что вы крепко уснули, он узнал частоту, на которой вы работаете, и сообщил ее королевской морской пехоте прошлой ночью  из замка.

Серый туман медленно расходился над черной гладью моря, когда Тим Хатчинсон повел «Файркрест» в сторону острова Эйлен-Оран. Нас было четверо на борту. Хатчинсон, я, миссис Мак-Ичерн и Шарлотта. Я говорил Шарлотте, что для нее найдется место в замке лорда Кирксайда, но она не захотела меня слушать, помогла миссис Мак-Ичерн подняться на «Файркрест» и стояла неподвижно на палубе с той минуты, как мы подняли якорь. Да она не захотела меня слушать, она была своевольной, привыкшей все делать по-своему, и это наводило меня на размышления о трудностях, которые ждут нас с ней впереди.

Дядюшки Артура не было с нами. Дядюшка Артур вкушал райское блаженство, сидя у камина в курительной комнате замка Даб-Сгейр, потягивая виски лорда Кирксайда и описывая свои подвиги затаившей дыхание аристократии. Если мне повезет, он, возможно, и назовет мое имя пару раз, чтобы придать больший правдоподобность своему эпосу. Хотя, может и не назвать.

Миссис Мак-Ичерн не заботилась о райском блаженстве, оно и так было при ней всегда, и эта бодрая подвижная старушка улыбалась и улыбалась, и улыбалась всю дорогу до самого острова Эйлен-Оран. Надеюсь, старый Дональд Мак-Ичерн догадается сменить рубашку к ее возвращению.