Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава тридцатая

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Предместья города встретили меня позабытой людской толчеёй, остро напомнившей мне предместья совсем другого города, расположеннного в совершенно другом мире. На один короткий миг, кольнув сердце острой иголочкой мнимого узнавания, мне даже показалось, что в этой толпе я заметил её. Ту молодую женщину, которая одарила меня светом своей души, и которую я там называл не иначе, как моя спасительница. Я тряхнул головою, отгоняя наваждение, поудобнее устроил на плече куль с оружием и пошагал вперёд. Меня ждал город. Проблемы, связанные с жильём, поисками пропитания и прочие неприятности.

Как оказалось, неприятности пожелали настигнуть меня задолго до того, как я вошёл в этот самый город. И настигли бы, не прояви я должного внимания. На входе в ворота, всех без исключения путников дежуривший там офицер городской стражи проверял на наличие у них магии. Причём выясняли не просто наличие магии, которой, кстати, обладает почти каждый второй человек в этом мире, а именно высокого уровня Ци. Этот самый уровень определял лежащий перед офицером простенький артефакт, показывая наличие или отсутствие оной у всех входящих в ворота путников.

К счастью, я находился ещё довольно далеко от ворот, и мне удалось незаметно от стражей юркнуть в ближайшую боковую улочку, сделав вид, что именно туда мне и нужно было пройти. Я призадумался. Никак они таким принудительно-добровольным способом пытаются заполучить потенциальных солдат и усилить ими городской гарнизон. Ограничивать свою свободу службой в этом маленьком заштатном городке, я не собирался. Не на того напали. Пусть мой уровень Ци едва превышает юношеский, но всё же он достаточно высок, чтобы заинтересовать скучающего в воротах офицера.

Мне не занимать опыта, как понизить свою Ци до нужного минимума. Я огляделся по сторонам. Нужна физическая нагрузка, причём либо кратковременная, но интенсивная, либо в меру спокойная, но длительная. Идея! Вот эта куча поленьев как раз и поможет мне получить нужную нагрузку. Пройдя на кухню харчевни, возле задней двери которой высилась заинтересовавшая меня куча, я договорился с хозяином, что переколю её взамен на миску похлёбки и кусок лепёшки. Через пару часов я шагал к воротам, ощущая приятную сытость в желудке и лёгкую усталость в натруженных мышцах.

Как и рассчитывал, ворота я прошёл без всяких проблем. Дежурный офицер даже не взглянул в мою сторону, потому что уровень моей Ци на лежащем перед ним определяющем артефакте, едва показывал минимальное значение. Не мог же он знать, что буквально через пол часа моя Ци восстановится и даже чуть-чуть возрастёт. В который раз я возблагодарил уроки Мастера Шу и его педантичное следование своим принципам.

Ну что сказать, город меня поразил теснотой улиц, грязью и скученностью людей. Даже тот маленький городок, в котором я родился, был намного чище и благоустроенней. Я уже не говорю о городах другого мира. Такой чистоты и богатства я не видел даже в нашей столице. Опять на меня накатила волна толи грусти, толи сожаления о том мире. Я поскорее отогнал эти мысли, заняв голову насущными проблемами.

Во первых, я желал получить наиболее достоверную информацию о текущих событиях. Во вторых, узнать – правда ли существуют отряды сопротивления и как мне их найти или хотя бы связаться с их лидером. Ну и проблема жилья, питания и все прочие сопутствующие им насущие потребности, если я решу задержаться в этом городе, тоже требовали скорейшего их решения. На глаза мне попался большой постоялый двор, за оградой которого теснились множество гружёных повозок с впряженными в них волами, которые заждались своих обедающих погонщиков. А вот и решение части моих проблем!

Нет. Такого оборванца, каким я сейчас выгляжу, даже к самому обеденному залу и то близко не подпустят. Но вот постараться незаметно просочиться внутрь заднего двора и подслушать новости, это для меня вполне осуществимо. Никто лучше караванщиков кочующих из города в город не знает всех новостей. Ведь именно они их и разносят. Воспользовавшись отвлекающей магией, я проскользнул за ограду и втиснулся между одной из почти вплотную стоявших к стене повозок и собственно стеной.

Мой расчёт оказался верным. Это была как раз стена обеденного зала. Приложив к ней ухо, я довольно ясно смог услышать каждое слово, произносимое внутри. Обедавшие купцы, видимо уже утолили первый голод и настроились на разговор. А вот хозяин постоялого двора, как и все остальные его посетители, уже достигли той стадии нетерпения, когда любопытство превышает банальную вежливость, и засыпали купцов вопросами.

А новости действительно были плохими. Мало того, что подтвердились слухи, дошедшие до жителей деревни, что войсками приспешника тёмного захвачено уже несколько городов, так и он сам по тем же слухам давно уже копит собственные силы, нацеливаясь на столицу. А вот отряды сопротивления действительно существуют. Только искать их нужно совсем в другом месте. Гораздо южнее этого города. Но это, купец замялся, делая значительную паузу, только слухи.

Больше не задерживаясь у стен этого постоялого двора, я выскользнул за ограду, пересёк город, чтобы на закате следующего дня выйти через его южные ворота. Я выяснил здесь всё, что хотел, и теперь мог отправиться на поиски тех, кто не побоялся дать отпор тому, кого люди называют приспешником тёмного.

Глава тридцать первая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Мама на время переехала в мой дом. И причина её переезда была весьма уважительная. Я подозреваю, что она ни за что не навязалась бы ко мне на временное проживание по такому, как она считала, незначительному поводу, но её аллергия на какие-то местные цветы каждый год прихватывала мою неугомонную родительницу именно в это время. И именно на это время её постоянные подруги из соседних городков неожиданно разъехались кто в путешествие, а кто и к своим детям или внукам, оставив маму в полном одиночестве бороться с её болезнью.

В своём стремлении не обременять меня сверх меры, она тоже с удовольствием уехала бы куда-нибудь попутешествовать, а заодно переждать во время поездки это непродолжительное буйство цветения аллергена в своём городе, но после смерти отца испытывала, как она говорила, незначительные денежные затруднения. Такими словами она вот уже который месяц пыталась меня обмануть, ни за что, не желая признаваться, что её доходы в настоящее время едва превосходят необходимые траты.

И так как я теперь жила не одна, мне пришлось сократить свои не относящиеся к основной работе занятия бумагомарательством. Именно таким смешным русским словом мама называла моё увлечение журналистикой. А она ещё не знает о последнем моём увлечении. О своих снах, как и о том, что я записываю эти сны в виде рассказов, я ей не говорила и низачто не скажу.

Но сны-то никуда не делись. С завидным постоянством я вижу их почти каждую ночь. Вот и сегодня ночью я увидела, как Анг Ли вместе с друзьями и ещё несколькими десятками новобранцев попали в гарнизон, охраняющий небольшой отрезок границы как раз там, где она проходила между их страной и затевающим очередную свару соседним государством. Пока мирный договор официально не нарушался, но всё равно все приграничные гарнизоны постоянно находились в боевой готовности. После доклада о прибытии, молодые солдаты перезнакомились с сослуживцами, разместились в казарме и встали на довольствие.

Командующий гарнизоном разделил новобранцев на десятки, поставив во главе каждой, одного из ребят, но приставил к каждой десятке наблюдателя, выбрав для этой цели кого-то из ветеранов. Чена сразу увели к себе целители. Под командованием Анг Ли оказались такие же, как и он, ребята. А вот Вонг, попал в другую десятку, но не в качестве её командира, а простым рядовым воином.

С наблюдателем (да что уж там говорить, он для них всех скорее наставник, а не наблюдатель) Анг Ли повезло. Это был иссечённый шрамами пожилой офицер, который прослужил на границе не один десяток лет. Выстроив новобранцев, он приказал их показать всё, на что они были способны, не критикуя их умения, но делая для себя заметки на будущее о каждом.

И потекли армейские будни. С утра и до позднего вечера, с перерывами на еду и медитации, он гонял их по плацу, добиваясь слаженности всех их действий. Ежедневно ненавязчиво подсказывал, а если надо, то и на своём примере показывал приёмы боя, постепенно подтягивая слабых и отстающих до приемлемого уровня. Анг Ли трудился наравне со всеми. Вставал в первых рядах на любом задании наставника, объяснял друзьям непонятные моменты, поддерживал, приободрял, успокаивал неуверенных в себе.

У меня вдруг мелькнула странная мысль: вот бы у меня был такой друг. Настоящий. Преданный, уверенно подставляющий своё плечо в случае неудачи и умеющий просто быть рядом, когда тебе плохо. Таких друзей не стыдятся. С ними советуются в трудную минуту, им хотят подражать и искренне дорожат дружбой с такими замечательными людьми.

За какой-то месяц, десятка Анг Ли превратилась из горстки новичков во вполне боеспособную группу. Но это в теории. На практике же никому из них до сих пор ни разу не приходилось убивать живого человека. Всё изменилось в один пасмурный тёплый вечер. Совершенно неожиданно со стороны границы дозорные заметили продвижение крупного вооружённого отряда. Не прошло и десяти минут, как этот отряд подошёл к невысоким стенам, окружающим гарнизонные постройки и начал весьма успешно их штурмовать. Вот где в полной мере Анг Ли пригодились уроки Мастера Шу и наставления их наблюдателя.

Сориентировавшись среди воцарившегося хаоса, он приказал своей десятке сгруппироваться в стратегически выгодном месте и прикрывать с фланга защищавшихся ветеранов. Его расчёт оказался верным. Под прикрытием его десятки, ветераны, пусть и не без труда, но всё же разделались с нападавшими, в пылу сражения не потеряв убитыми ни одного бойца, чего нельзя было сказать о новобранцах. Помогали они, надо сказать, весьма успешно, но из-за отсутствия боевого опыта, частенько сами подставлялись под удар противника. В десятке Анг Ли оказался лишь один легко раненный воин. А вот другим десяткам новичков повезло гораздо меньше.

Целители трудились всю оставшуюся ночь, но больше не позволили смерти забрать ни одного раненного в этой битве. Особенно отличился Чен. Его редкий дар помог им удержать на грани особо пострадавших, пока остальные целители спешно готовили недостающие снадобья и мази, чтобы окончательно вернуть их в мир живых.

Наутро, командующий гарнизоном построил всех воинов и офицеров на плацу чтобы, отдав почести павшим, отметить особо отличившихся. И в первую очередь, он выделил Анг Ли. Ведь это благодаря слаженным действиям его десятки, приграничный гарнизон выстоял и победил нападавших врагов с минимальными потерями. В награду за храбрость и смекалку, он отдал под его командование ещё две десятки новобранцев, повысив его в звании до триптиха.

Не забыл он и Чена, особо отметив его дар и самоотверженность во время спасения жизней товарищей. Распустив всех, кроме часовых, отдыхать, он устало вздохнул и направился в кабинет, составлять отчёт о произошедшей на его участке границы провокации.

Глава тридцать вторая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Выбравшись из города, я на пару дней остановился в его предместье. Во первых, чтобы пополнить запасы еды, а во вторых, чтобы постараться побольше разузнать о сопротивлении. Ночлегом я как-то не успел озаботиться, ибо он нашёл меня сам. Сухонькая опрятная старушка, зорким взглядом внимательно наблюдавшая, кажется, буквально за всем, что происходило на улице, не забывая при этом перебирать спицами с каким-то вязанием, окликнула меня в тот самый момент, когда я одёрнул распоясавшегося пьяницу, вздумавшего приставать к стайке молоденьких девушек, пытавшихся незаметно проскользнуть мимо него. Пьяница под лёгким воздействием моей Ци что-то пробубнив себе под нос, улёгся спать под ближайшим забором, а я неторопливо подошёл к старушке.

– Не обижайся на пожилую женщину, – начала она, – но я бы посоветовала тебе не светить своей Ци направо и налево. Глупый не заметит, а вот умный дурак может заявить на тебя городской страже.

Заметив мои потемневшие от раздражения и досады глаза, она взмахнула рукой, якобы поправляя нитку своего вязания, и всё моё раздражение на её замечание и злость на собственный необдуманный промах почти мгновенно куда-то улетучились.

– Да ты не сердись, не сердись. Я зла тебе не желаю. А вот предупредить успела вовремя. Вон взгляни.

Она стрельнула глазами вдоль по улице, указав мне ими на двоих с виду ничем не приметных людей. Эти двое как раз неспешно вывернули из переулка, внимательно постреливая подозрительным взглядом по сторонам, и остановились неподалёку, задав какой-то вопрос проходившему мимо них такому же, как и я прохожему. Я пригляделся к этой парочке. А они не так просты, как хотят казаться. С виду такие же, как и все, а вот выправка выдаёт военных. И за поясами не просто небольшие ножи, а явно клинки армейского образца. Уж мне-то их не узнать? Я сам такими намахался в своё время от души. И, чего уж греха таить, не раз был благодарен им за спасение и своей, и ещё многих жизней своих сослуживцев.

– Пойдём-ка со мной, – продолжила старушка, – пока эти прохиндеи нашего градоправителя и к тебе не прицепились. Ишь чего удумал, свободных людей в солдаты насильно записывать. Совсем голову от страха потерял. А эти тебя сразу заприметят. Пускай ты и похож на крестьянина, но у тебя взгляд слишком смелый, да и держишься ты чуть иначе, хоть и вовсю стараешься не выделяться. Тем более в твоём куле явно не нечто обыденное, принесённое из деревни в город на продажу. Уж больно он тяжёл, хотя и маленький. Вон как оттягивает плечо, хоть ты и не показываешь этого, но я-то вижу, как его лямки врезались тебе в тело. Пойдём, пойдём. Нечего посреди улицы стоять, как неприкаянный.

Зажав подмышкой своё вязание, она цепко ухватила меня за рукав и потянула в свою хижину.

– Проходи, проходи. Будь гостем, – приговаривала она, отложив своё вязание куда-то в уголок и сноровисто разворачивая обеденную циновку. Она быстро расставила на ней блюдо с варёными овощами, рис, тарелки и ещё какие-то маленькие плошки с соусами.

– Да ты садись, садись, ешь, не обращай внимания на мою болтовню. Меня матушка Ню все зовут. Ну и ты можешь так называть. Ты уж извини мою назойливость. Но ты здесь человек новый. Порядков здешних не знаешь. И по незнанию мог попасть впросак. Я не спрашиваю, как тебя зовут. Пускай я буду называть тебя просто сынок. Своих-то сыновей с их отцом я в войну потеряла, так уж уважь старушку, отзовись на это прозвище. Тебе всё равно, а мне приятно будет.

– Матушка Ню, не буду ходить вокруг да около, что вы сделали такого, что я вмиг успокоился. – Спросил я, накладывая себе немного овощей и риса.– Вы не думайте, я не в обиду вам, а просто мне интересно, что это было.

– Глазастый. – Одобрительно кивнула она головой на мои слова. – Поедим и я тебе расскажу, а потом и научу, если захочешь получит такое знание. Оно не простое, но и сложного для тебя в нём не будет. Только за вязанием своим схожу, оно меня успокаивает. К себе-то я это умение применить не могу, вот и вяжу потихоньку, чтобы не рычать на всех подряд при плохом настроении. Да ты ешь, ешь сынок, а потом и поговорить можно будет.

После того, как мы утолили свой голод, старушка устроилась у окна на свёрнутой циновке и начала свой рассказ, привычно перебирая спицами.

– Ты не смотри сынок, что я теперь старая и почти ничего не вижу.

Я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть в ответ на её слова, вспомнив, как она быстро вычислила тех людей из переулка. И ведь сразу сообразила, что к чему.

– По молодости я боевой была. Да и отец мой знаменитым на то время мастером меча был. Его имя тебе ничего не скажет, но меня он обучил всему тому, чему научились от него его сыновья. Это потом я влюбилась, вышла замуж и забота о семье и детях отняла у меня всё время. А по молодости я стояла с братьями наравне в любой схватке.

Старушка тяжело вздохнула, заново переживая свои воспоминания.

– А то, что я делала, называется Шёпот тишины. Вот послушай, как нужно сделать, чтобы оно проявилось.

И она буквально за час рассказала и наглядно научила меня этому действу. Я, поблагодарив за еду и науку, уже хотел уходить, но она вновь меня удержала.

– А теперь слушай, – в миг, посерьезнев, сказала она.

– Я не спрашиваю тебя, куда ты идёшь. Но скажу тебе вот что:

И кто говорит, что пожилые люди не видят ничего дальше своего носа. Эта удивительно прозорливая и глазастая старушка подробнейшим образом рассказала мне и о расположении захваченных силами проклятого городов. И о размере и оснащении его войска. И о том, где и как мне разыскать скрытую в джунглях базу отрядов сопротивления. А ещё, зародила во мне слабую искорку надежды, которую я пока не стремился разжигать ярче, боясь вновь ощутить боль потери своего друга и опять похоронить его, но теперь уже бесповоротно. Уж больно знакомо по её описанию выглядел командир этих отрядов сопротивления. Если бы я, перед тем, как он отправил меня в тот мир, своими ушами не слышал последние слова Вонга, обращённые к нему, я бы решил что мой лучший друг, мой названный брат Чен жив.

Матушка Ню предложила мне переночевать в её хижине, и даже подсказала мне, где я завтра смогу заработать немного денег, чтобы купить еды на дорогу. Помахав пару дней топором и мотыгой, я сумел скопить нужную сумму, которую, не забыв отблагодарить приютившую меня женщину, и потратил с будущей пользой для своего желудка. На прощание, она прошептала мне на ухо некое послание, которое я должен был передать непосредственно командиру отрядов сопротивления. А на мой удивлённый взгляд хитро улыбнулась и ошарашила.

– Ты что думаешь, я чистую душу не отличу от всякого отребья? А то, что ты не простой крестьянин, а воин, причём не из слабых, так я тебе это ещё в день нашей встречи сразу сказала.

Глава тридцать третья

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Джунгли за пригородом с этой стороны ничем не отличались от тех, которые я уже прошёл до этого. То же душное, зелёное многообразие высоких бамбуковых стволов. Те же тропинки, пересекающие это засилье всевозможных оттенков зелени в разных направлениях. Отличие было лишь в том, что за всё время моего пути здесь, мне не повстречался ни один поисковый отряд. Я не приметил даже следа ни одной давно или совсем недавно покинутой стоянки разбойников. Словно эти джунгли вдруг непонятным образом вымерли. Да, что там говорить, мои вечные спутницы, звонкоголосые пичужки и те попритихли, почти не оглашая мой путь своим многоголосым щебетом.

Следы давнего и не очень, тщательно скрываемого, но периодически повторяющегося появления в этих местах людей, я заметил задолго до того, как встретил на своём пути первых часовых. Ну как было не заметить, чуть более обычного примятую молодую бамбуковую поросль. Немного надорванные, местами уже даже слегка увядшие листья, растущие не вдоль тропинки, хотя здесь такие тоже повсюду встречались, а гораздо дальше, причём по обе стороны от неё. Не в том месте чуть более сверх меры вытоптанная трава. Ну, а затёртые отпечатки человеческих ног по берегам ручья? Такие признаки сами за себя говорят о периодическом появлении в этих диких джунглях людей, причём явно не только на тропинках. И когда меня тихонько окликнули, я давно уже был к этому готов.

Обернувшись, я увидел две нацеленные в мою грудь с разных сторон тропы стрелы, это не считая внезапно появившегося за моей спиной мечника. Да и чуть впереди, если смотреть по ходу движения, за поворотом моей тропы, скрытым густыми зарослями бамбука, было слышно дыхание ещё как минимум двух человек.

– Какая честь! Это на одного меня выделено сразу пять сопровождающих? – Как можно дружелюбнее спросил я у ближайшего лучника, без труда вычислив в нём старшего в этом отряде.

Мелькнувшее в его глазах удивление, сказало мне всё без лишних слов. Чуть нахмурив брови, он спросил:

– Кто такой? Куда идёшь? – И, видимо ещё не оправившись от удивления, добавил:

– Чего тебе надо?

– Отвечаю сразу на все твои вопросы. Анг Ли, вперёд, пройти.

Тут уж рассмеялись все, даже те, что спрятались прямиком за поворотом тропы.

– Учись Лян. Он тебя уделал. – Сказал тот мечник, что стоял за моей спиной, продолжая похохатывать.

– Да я… Да ты… – Обиженно взвился Лян, взглянув из-за моего плеча на говорившего.

Потом, видимо вспомнив, что он здесь старший и при исполнении, приосанился и вновь спросил.

– Кто такой? Куда идёшь? И зубы мне тут не заговаривай. Отвечай по существу.

Мне стало жалко этого молодого наивного паренька, только недавно покинувшего родительский кров и я всё так же дружелюбно ему ответил.

– Меня матушка Ню послала к вашему командиру. Дело у меня к нему.

– А-а-а! – чуть повеселев от моих пояснений (видимо матушку Ню здесь буквально все знают) протянул Лян. – Ну тогда идём.

Опустив оружие, но оставаясь настороже, дозорные всей гурьбой повели меня вглубь лагеря. Правда, прежде, вежливо попросив немного подождать, они себе на замену лёгким посвистом, напоминающим голос какой-то местной пичужки, вызвали на пост другой отряд часовых. Ну что я могу сказать. Лагерь меня впечатлил порядком и организованностью. Привычно отметив все плюсы и минусы его расположения, я внимательно оглядел территорию. Два ряда просторных бамбуковых хижин с большой ровной площадкой между ними были по всему периметру отгорожены от джунглей широким и довольно-таки глубоким рвом, по дну которого бежала стремительная речка. Никто из обитателей лагеря не сидел без дела. Несколько небольших групп воинов тренировались на хорошо оборудованном полигоне. Кто-то чистил оружие. Кто-то мастерил стрелы. Нигде не было ни мусора, ни разбросанного хлама, так что вокруг хижин царила почти идеальная чистота.

Я прикинул. Найти в джунглях этот лагерь, если не знаешь куда идти, та ещё задача. Подними мостик и к этому искусственному, а может быть естественному, островку просто так уже никому не подобраться. Да и ещё. Даже в разгар сухого сезона эта речка вряд-ли обмелеет, значит, обитатели хижин, не только защищены ею, но всегда имеют в достатке нужное количество свежей питьевой воды. Умно!

– Наш командир сейчас отдыхает. – Сообщил мне вышедший из одной из наиболее просторных хижин седой старик, после того, как туда наведался небезызвестный Лян. – А пока, я прошу вас пройти со мной на кухню. Вы, наверное, голодны. В ответ на его полу-вопрос, полу-утверждение, мой живот отозвался громким урчанием, и я охотно пошагал вслед за ним.

Он провел меня вдоль хижин, за которыми скрывался широкий навес, прикрывающий от дождя и солнца выложенный камнями и углублённый в землю очаг, а так же котлы, какую-то утварь и ряды циновок вокруг него. Я сразу узнал бытовой артефакт разведчиков, который не принижая полезные свойства самого пламени, делал его едва видимым, а горение – бездымным. О-го-го! Подумалось мне. Да тут обитает неслабый маг с уровнем Ци не ниже признанного воина. Только он может, не перетруждаясь, ежедневно заряжать такой энерго-затратный артефакт, а больше никому в одиночку это не по силам. Скорее всего, он и является командиром всех этих людей.

Ещё его ни разу не увидев, я проникся глубоким уважением к человеку, сплотившему вокруг себя таких разных людей, который превратил их пока ещё в не до конца обученных, но уже успешно сражающихся воинов. К тому колоссальному труду, который ему пришлось затратить, чтобы достичь этого, да и всего того, что я здесь увидел.

Поедая вкуснейшее овощное рагу с мелкими кусочками какой-то птицы, я услышал приближающийся откуда-то издалека шум. Незаметно оглядевшись, я понял, что он явно никого не встревожил, да и от часовых никаких сигналов не было. Люди занимались каждый своим делом, следовательно, его издаёт некто свой, видимо, пробирающийся сейчас к лагерю по одной из многочисленных тропинок. Больше не обращая ни на что внимания, я спокойно доел своё рагу, поблагодарил повара и только потом обернулся.