Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава восьмая

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Метро встретило меня толчеёй таких же белых воротничков, стремящихся быстрее попасть к семьям, жёнам, детям, подружкам или просто в пустую холостяцкую квартиру. Влившись в этот поток, я доехала до своей станции и потопала домой.

Проходя мимо, я вгляделась под арку моста, но увидела лишь опрокинутую и смятую картонную коробку которую местные жители уже успели забросать пакетами с мусором.

Дома меня ждал салат и ещё один кусочек маминого пирога, а так же компьютер и несколько сообщений в соц. сетях. Быстренько их просмотрев, я углубилась в перипетии очередной статейки, заказанной мне дня три назад. Статья продвигалась легко, поэтому уже ближе к одиннадцати я ополоснулась в душе и, вспомнив о залежах на кресле, разобрала мамины подарки. Меня умилила очередная пижамка, сшитая ею из моих подростковых футболок и своих сорочек. Мама есть мама. Только она может так виртуозно сочетать несочетаемое. И тогда на пижамной кофте среди шёлковых рюшечек и воланов появляется надпись “Я люблю жизнь” в окружении танцующих пингвинят. А на пижамных шортах кружатся розовые слоники, держащие в хоботах шёлковые мячи, отороченные всё теми же рюшами.

Всё ещё улыбаясь, я отправилась в кровать, не заметив, как уплыла в очередной сон. На этот раз я провалилась в прошлое и увидела детство мальчика, которого звали Анг Ли.

Его отчётливые воспоминания начинаются с пяти лет. Жарким летним днём отец отвёл его на городскую площадь. Там, среди таких же детей ходили сосредоточенные взрослые, выбирая среди них себе учеников, подмастерьев или просто слуг. К его отцу подошёл седой старик в поношенной, аккуратно заштопанной одежде. Отец низко поклонился ему, а маленький Анг Ли никак не мог понять, почему его отец, который является главой купеческой гильдии в их городе, кланяется какому-то оборванцу.

– Учитель, – вежливо обратился к старику отец, – вы выбираете моего сына?

– Да. Его потенциал очень высок. Если он не будет лениться и проявит должное усердие, я сделаю из него великого воина.

– Благодарю вас учитель, – ещё раз поклонился отец.

Потом он присел перед сыном и крепко обнял его, прошептав в самое ухо.

– Слушайся и повинуйся ему сынок. Тебе повезло. Сам великий Мастер Шу выбрал тебя себе в ученики. Это честь, которой добиваются многие, но обретают лишь единицы.

Так маленький Анг Ли вместе с ещё двумя мальчиками Ченом и Вонгом оказался в учениках у Мастера Шу. И если Анг Ли был сыном богатого купца, то Чен родился в маленькой прибрежной деревушке в семье бедного рыбака, а Вонг и вовсе был родом из соседнего городка из семьи мелкого разорившегося лавочника. Он был самым старшим из этой троицы. Его отец за два года уже отчаялся пристроить сына куда-нибудь, и Мастер Шу был для него последней надеждой.

По дороге учитель попросил мальчиков подобрать по маленькому камешку. Анг Ли приглянулся кусочек гранита, полноватый улыбчивый Чен подобрал полевой шпат с вкраплениями прозрачного кварца, а худощавый, с хитроватой улыбкой на лисьем лице Вонг выискал в канаве кусочек свинцового колчедана, называемого в народе золотом дураков.

Хижина учителя стояла на плоской вершине высокой скалы. К её порогу вела крутая лесенка, вырубленная спиралью прямо по уступам этой скалы. Рядом с входной дверью хижины на окружающем её крошечном лугу паслись две козы, а за стенами просторного заднего дворика притаился маленький огородик с парой десятков грядок. Учитель велел мальчикам положить свои камни в уголок первой ступеньки лестницы. Сказав:

– Когда ваши камешки переместятся на самую верхнюю ступень этой лестницы, вы станете признанными воинами.

Этим же вечером, после того, как учитель накормил их козьим молоком с кусочком рисовой лепёшки, показал им спальные циновки и отправился к себе, хитрый Вонг взял свой блестящий в последних лучах заходящего солнца камешек и переложил его на самую верхнюю ступень. Каково же было его удивление, когда, проснувшись, он его там не обнаружил. Вышедший из своей комнаты учитель, посмеиваясь, посоветовал ему поискать камень на положенном месте, где он и оказался.

Утро для ребят началось с двухчасовой разминки задолго до рассвета. Они бегали по скале вниз и вверх по ступеням, занимались растяжкой, отжиманиями, силовыми упражнениями, и упражнениями на развитие координации. После лёгкого завтрака, учитель отправил их поливать огород, а затем собирать хворост для очага. Самостоятельно приготовив обед, они поели и занялись медитацией.

– Медитация, это основное упражнение, которое вы должны усвоить в самую первую очередь. Она поможет увеличению вашей Ци за счёт пополнения внутреннего резерва, усилению концентрации внимания и улучшению памяти. – Поучал их учитель, прохаживаясь между циновок.

– А за счёт чего пополняется наш внутренний резерв, – недоумённо спросил Чен.

– Да за счёт пищи, которую ты съел, а ещё за счёт физических нагрузок, потому что из за них увеличивается твоя сила и выносливость.

Учитель потрепал его по голове и продолжил.

– Только запомните. Вы можете быть выносливыми, сильными, и даже уже достаточно опытными воинами, но если ваша Ци будет невелика, вас победит любой человек, чья Ци будет хоть на малую толику больше вашей.

Глава девятая

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Утро? Утро! Утро добрым не бывает. Особенно если на единственных целых колготках поползла стрелка. Пришлось срочно переодеваться в брюки. Рабочий день прошёл как всегда, как по минному полю. Сидишь себе, работаешь и не знаешь, когда шеф рванёт очередной своей идеей. Зато вечером меня ждал очередной красочный сон.

Анг Ли уже исполнилось двенадцать лет. Это теперь был не тот очаровательный карапуз с ямочками на щеках и прелестной улыбкой, а вполне сформировавшийся серьёзный, немного жилистый подросток. Чен из пухленького мальчишки превратился в высокого красавца с не по детски развитыми плечами и перекатывающимися мышцами на руках. И только Вонг, невероятно вытянувшись, остался таким же худым и нескладным. Они все уже освоили бой на шестах, а сегодня, учитель впервые позволил им взять мечи. Пусть деревянные, утяжелённые изнутри свинцовыми вставками, но уже не ножи, с которыми они упорно занимались до этого дня.

Пока учитель, повернувшись к ним спиной, показывал основные стойки, Вонг подтолкнул Чена, и если бы не вовремя протянутая Анг Ли рука, тот заехал бы рукоятью меча себе прямиком в левый глаз.

– Я бы посоветовал тебе сконцентрироваться на упражнениях, а не завидовать успехам друга, – не поворачивая головы, одёрнул его учитель.

Вонг зло зыркнул на него исподлобья, но мигом потупил глаза, опасаясь того, что учитель каким-то одному ему известным образом опять почувствует его злость. Ему частенько доставалось за злые шутки над товарищами, но он никогда не упускал ни одного подходящего случая выставить их перед учителем в невыгодном свете или устроить кому-нибудь из них каверзу. Причём старался подстроить всё так, чтобы за результат его шалостей наказывали их, а не его.

Вот и сегодня, после медитации учитель поручил им натаскать воды в большую бочку, служащую для полива грядок в их маленьком огородике. Воду предстояло таскать из протекающего у подножия скалы звонкоголосого ручья. Вонг заранее просверлил во всех днищах вёдер, кроме своих, по паре крошечных дырочек, замазав их грязью. А когда друзья опустили их в ручей, грязь моментально раскисла, и вода начала вытекать тоненькими струйками прямиком на каменные ступени им под ноги. Естественно, они быстро стали скользкими, ведь Вонг ещё вчера вечером натёр каждую из них кусочком мыла.

Каверза удалась на славу. После второго же захода, вначале Чен, а следом за ним и Анг Ли не удержавшись на мокрых, скользких ступенях, кубарем скатились вниз, расплёскивая по пути всю набранную воду. Ну а Вонг, благоразумно шедший впереди, теперь довольно стоял вверху с полнёхонькими вёдрами и громко хохотал над ними.

Вышедший на шум учитель мигом понял, кто виноват в произошедшем, и тут же наказал проказника. Вонг должен был, не выпуская из рук своих полных вёдер, спуститься с ними обратно вниз. И не просто так, а на каждой ступеньке выполняя по пять приседаний. Потом тщательнейшим образом вымыть каждую из них и в одиночку наполнить бочку до краёв. А в это время друзья, смазав целебным бальзамом все свои новоприобретённые ушибы и ссадины, взялись оттачивать своё владение сюрекенами, стараясь попасть каждым из них непременно в разные углы мишеней, закреплённых на стене заднего двора.

Да, навыкам этих ребят теперь можно было только позавидовать. Кроме воинского искусства, учитель дал им знания обо всех целебных травах, научив приготавливать из них всевозможные отвары, мази и бальзамы. Научил различать яды и показал способы их обезвреживания. Каждый из его учеников стал прекрасным наездником, способным сутки напролёт скакать в седле. А главное, он где вовремя подсказав, а где и показав на личном примере, помог им быстрее развить в себе энергию Ци.

У каждого эта энергия развивалась по-разному. Но это всецело зависело уже от самого подростка и от того, как правильно он научился концентрировать её во время медитации. А вот способность сохранить в организме свою новоприобретённую Ци, зависела исключительно от темперамента и потенциала самого юноши, а вовсе не от того, как долго он медитировал или сколько поклонов отвесил перед маленькой пагодой на заднем дворе.

Как ни странно, больше всего не повезло Вонгу. Хотя он и был самым старшим из учеников, учёба ему давалась намного труднее, чем его более юным товарищам. Из-за врождённой непоседливости, ему приходилось намного дольше оттачивать навыки рукопашного боя и боя с применением различного оружия. А зависть к успехам друзей сводила на нет умение пользоваться тем или иным из оного. Он дольше других зубрил всевозможные составы трав и способы их переработки в лечебные составы, которые Чен щёлкал, как орешки.

Одно только давалось ему действительно невероятно легко. Стратегия и тактика ведения боя. Здесь ему не было равных. В этом Вонг уступал только Анг Ли. Вот кто с удивительной лёгкостью разрабатывал сразу несколько вариантов манёвров флангами, центром и резервными частями своей воображаемой армии, перестраивая её конницу, пехоту и лучников так, что это неизменно приводило каждый его вымышленный бой к победе.

Глава десятая

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Что? Опять утро? А почему будильник до сих пор не позвонил? А!? Спокойно. Так! Сумку я, кажется, собрала, свежая одежда в шкафу. Сейчас выпью кофе и…

Уф-ф! Сегодня же воскресенье! Можно поваляться в постели сколько хочешь. Нет. Сколько хочешь, увы, не получится. Мне обязательно сегодня нужно прошвырнуться по супермаркету, затариться продуктами на неделю и купить наконец-то эти долбаные колготки. Причём желательно сразу пары три – четыре, и обязательно тёплых. А то они имеют неприятное свойство, не только рваться в самый неподходящий момент, но и заканчиваться именно тогда же. А ещё хорошо бы побаловать себя любимую салоном красоты. Но это желание пока остаётся из разряда несбыточных, хотя к маникюрше я схожу обязательно. Терпеть не могу неухоженные ногти.

Да и пора бы зайти на этот портал, как там его программист называл, забыла. Ничего, позавтракаю и позвоню ему. Он то помнит. Хотя, в такую рань его не добудишься. Его утро в выходные начинается в лучшем случае незадолго до обеда. И то, если его желудок к этому времени потребует еды. А иначе, он вполне может проспать почти до вечера. Он оправдывает это тем, что не может себе позволить вволю высыпаться в рабочие дни. Он, видите ли, сова. А совы не могут уснуть раньше полуночи, зато и спят они обычно почти до обеда.

Ну и что, что он сова. Я тоже в будние дни частенько ложусь в кроватку после двенадцати. И ничего. Подхватываюсь в выходной на часок позже, чем в будни, зато потом не мечусь по утрам в поисках чистой футболки или джинсов. Кстати, нужно зарядить стиральную машину перед походом по магазинам.

Я раздвинула кухонные шторы. Сегодня погода опять не радовала нас солнышком. Тяжёлые свинцовые тучи низко нависли над городом, обещая если не дождь, то противную промозглую морось на весь день. Пригляделась. Точно! Морось уже сыпалась с неба, добавив лёгкой размытости окружающему пейзажу.

В такую погоду хочется сидеть на диване или в любимом кресле, прикрыв ноги пушистым пледом и попивать горячий кофе, глядя на пылающие в камине поленья. Да! Размечталась ты девочка. Кстати о кофе. Пора бы поднять с кухонного табурета свою пятую точку и сварить его. А то утро уже в самом разгаре, а я ещё голодная.

Сварив себе самую большую кружку кофе, я, возвращаясь в комнату, забрала её с собой вместе с отыскавшимся в холодильнике стаканчиком фруктового йогурта. Как всегда утром включила компьютер и открыла страничку в соц. сетях. Мама! Только она может прислать десять одинаковых сообщений с милыми нелепыми картинками под каждым из них. Я ей ничего не говорю по этому поводу. Ведь она таким бесхитростным образом старается мне показать свою заботу о вечно занятой дочери. После смерти отца ей очень одиноко.

Быстренько набрав ей сообщение, которое она прочтёт не раньше завтрашнего утра, вот такая она у меня принципиальная – компьютер включает только утром, которое начинается для неё задолго до моего, я свернула все окна и вышла из сети.

Но перед этим (всё же привычка, как говорит моя мама – вторая натура) снова записала свой сегодняшний сон. А что? Если повезёт, выложу свои сны (точнее свои записанные о них воспоминания, хотя это уточнение по сути роли не играет) на этом его портале, авось и мне что-нибудь за них перепадёт. Но что-то я сомневаюсь, что подобные моим рассказы заинтересуют кого либо, кроме подростков. Это они увлекаются всевозможными играми с азиатской атрибутикой и могут клюнуть на мои опусы.

Каждый раз в метро наблюдаю за этими фанатами – игроманами. Уставятся в монитор и не замечают ничего и никого вокруг себя. Хорошо, если приткнутся где-нибудь в сторонке прежде, чем засесть в своём телефоне. А то встанут на самом проходе, и протискивайся потом мимо, и ведь не отойдут. И не потому, что некуда, а просто они в упор не видят тебя, зависнув в игре.

Глава одинадцатая

ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ

Я оказался прав. Та необычная энергия молодой женщины, которую она мне подарила и которую моя Ци посчитала родственной ей, полностью слилась с ней за ночь. Ци возросла, увеличив мой личный запас почти до того уровня, который я приобрёл при рождении.

Это немыслимо! Это потрясающе! Только такие восторженные эпитеты, не переставая кружились в моей голове с самого момента пробуждения. Я бы восторгался этим своим открытием и весь последующий день, но насущные потребности моего проснувшегося организма требовали его вначале накормить, затем напоить, ну и (эту подзабытую потребность я сегодня впервые испытывал за всё своё время пребывания в закрытом мире) размяться.

Уйдя поглубже в тот чахлый лесок, что располагался неподалёку, я выполнил комплекс базовых детских упражнений. Видел бы сейчас меня мой учитель. Вот бы он посмеялся. Да я, после выполнения их в первый раз, чувствовал себя лучше, чем сейчас. При перемещении в этот мир Вонг высосал из меня все навыки. Все умения и силы. Но теперь я поставил перед собой цель восстановить их.

Лишь бы эта молодая женщина ещё хотя бы раз пригласила меня к себе. Лишь бы не отвернулась и ещё разок одарила тем невероятным светом. Ведь она подарила мне надежду. Не на возвращение, нет. С тем, что я навсегда застрял в этом закрытом мире, я почти смирился. Она подарила мне надежду на то, что я и здесь смогу стать кем-то большим, чем ничто.

У меня до сих пор стоят в ушах прощальные слова, что, наклонившись над моим полупарализованным телом, ядовито прошипел мне Вонг, прежде чем отправить сюда.

– Ты потеряешь всё. Власть, почёт, силы, магию. Ты навечно останешься в мире, где её абсолютно нет, и без всего, к чему ты так привык, превратишься в ничто, по сути в мусор. Ведь там даже ничего не слышали ни о внутренней энергии Ци у существ, ни о способах её концентрации. Но я оставлю тебе лазейку. Ты сможешь вернуться назад. Но ты возвратишься в этот мир только в том случае, когда в том закрытом мире кто-нибудь полюбит такое отребье, как ты и поможет тебе восстановить твою Ци.

Он захохотал, глядя на то, как я безуспешно пытаюсь отстраниться от него, а потом продолжил.

– Хотя, нет. Это будет слишком жестоко даже для тебя. Пускай кто-нибудь хотя бы проникнется к тебе состраданием. Пускай он искренне, бескорыстно посочувствует и захочет помочь тому отбросу, в который ты там превратишься. Но вся шутка состоит в том, что там абсолютно все люди живут, не имея внутри себя ни крупицы магии. Поэтому я не говорю тебе – увидимся. Я говорю тебе – прощай!

Он снова громко захохотал и равнодушно отвернулся от мня.

Это было последнее, что я услышал, проваливаясь в темноту. Очнулся я уже в этом мире на шумной улице огромного города.

А вечером зарядил дождь. Сильный. С пронизывающим ветром, срывающим пожелтевшую листву с веток деревьев, и лужами, пузырящимися от врезающихся в них капель. Интересующая меня женщина почти на закате пробежала мимо моего убежища, кутаясь в какую-то тоненькую прозрачную накидку. Она уже проскочила моё хлипкое жилище, но в последний момент остановилась и приглашающе махнула мне рукой, по пути смахивая со лба прилипшие туда мокрые пряди волос.

Ей достаточно было встретиться со мной взглядом, и на меня опять полилась эта её невероятная энергия. Сегодня её струйка была чуть тоньше, видимо потому, что её хозяйка замёрзла и была слишком сильно утомлена. Я тоже сильно устал, выполняя комплекс упражнений, поэтому мы вошли в дом, и пока она открывала кухонную дверь, я расположился на выделенном мне спальном ложе. Я побоялся даже лишний раз взглянуть в её сторону, чтобы невольно не выдать свои чувства. Но я не терял надежды, что сегодня произойдёт то же чудо, что и вчера.

Глава двенадцатая

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Понедельник, понедельник

Голова болит. И так…

Милка одолжи мне денег

Ну хотя бы четвертак.

В стиле рэп напевал в метро по-русски какой-то непроспавшийся студент, активно жестикулируя руками больше смахивающими на сапёрные лопаты. Как дитя трёх культур, я прекрасно понимала его и, прикрывая ладошкой зевок, кивала в такт ритму его слов, вспоминая сегодняшний сон.

Сегодня Анг Ли, как и за два дня до этого – Чену, исполнилось шестнадцать лет. И на рассвете им предстоит испытание, которое Вонг уже проходил два года назад. Учитель будет проверять у них уровень Ци, который они успели развить в себе за эти годы упорных тренировок и медитации. Они, конечно, ещё сразу же после того, как Вонг прошёл его, попытались выспросить у него все подробности прошедшего испытания. Но он, гордо подняв подбородок, лишь нетерпеливо отмахнулся от их назойливых приставаний, посоветовав вначале подрасти, а потом задавать ему такие личные вопросы.

Но что их удивило, так это то, что камешек Вонга, выбранный им ещё в самом начале ученичества и лично положенный на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей к вершине скалы, после этого испытания так и не достиг самой верхней ступени. Хотя год за годом все их камешки стабильно, хоть и медленно передвигались вверх, но его колчедан постоянно отставал. И даже после испытания, он подскочил выше их камней всего на пару ступенек, поэтому существенно и не оторвался от своих соседей.

Наконец-то им предстоит узнать всё самим. Наскоро умывшись, с первыми лучами солнца они вышли на задний двор. Учитель уже стоял там. Заложив руки за спину, он приветливо оглядел возмужавших за эти годы ребят, и кивком указал им на стоящие поодаль шесты.

Схватив их, юноши, нет скорее уже молодые парни, принялись наносить ими друг другу удары, ловко уклоняясь от нападок противника. В пылу сражения, они даже не заметили, что у них под ногами уже не ровная площадка заднего двора, а поднимающиеся всё выше и выше к небу деревянные столбы, выдвинувшиеся стройными рядами из её поверхности. Нет, это уже даже не столбы, а покачивающиеся и слегка прогибающиеся под их весом бамбуковые стволы со срезанными вершинами. Юноши всё так же ничего не замечают в азарте боя у себя под ногами, неутомимо продолжая сражение до тех пор, пока учитель не воскликнул:

– Достаточно.

Бамбуковые стволы быстро спрятались в землю, опустив соперников вниз. Поставив шесты на место, ребята поклонились учителю, выжидающе вперив в него разгорячённые боем взгляды.

Всё так же молча, учитель подал каждому из них тугие луки и колчаны с десятью стрелами. В мишени на противоположной стороне двора, тот час же устремились звенящие от переполняющей их энергии сверкающие молнии, за которые легко можно было принять летящие стрелы, настолько быстро они были выпущены.

Приглядевшись, учитель удовлетворённо кивнул головой и всё так же молча махнул рукой на мечи, закреплённые на предназначенных для них стойках.

Звон металла, заполнил утренний воздух. Поверхность заднего двора, до этого сухая и утоптанная до состояния камня, вдруг покрылась тонким слоем жидкой грязи, по которой ноги сражающихся юношей скользили так же легко, как по льду. Но это ничуть их не остановило и даже не замедлило. Они, казалось, даже были рады тому, что теперь у них появилась возможность ещё более плавно, можно даже сказать грациозно, уклоняться, проскальзывая по грязи изворачиваться или наоборот нападать на противника.

– Довольно, – услышали они вновь.

Закрепив мечи в надлежащие стойки, юноши вновь почтительно поклонились учителю. Бой им так понравился, что Чен не удержался от задорной улыбки другу, которую не преминул подхватить Анг Ли.

Не прерывая своего молчания, учитель указал им на столы, на которых лежали специальные широкие кожаные наручи и такие же пояса с закреплёнными в них метательными ножами и сюрекенами. Рядом с ними покоились плотные тканевые повязки, которыми испытуемым предстояло завязать себе глаза. Когда они закрепили на предплечьях наручи, застегнули пояса и завязали глаза, учитель, подойдя к ним, взял каждого за руку и заставил повернуться несколько раз на одном месте.

Отойдя от них на несколько шагов, не издав более ни звука, он громко хлопнул в ладоши. Это и послужило началом следующего этапа испытаний. По наитию сориентировавшись по сторонам света, юноши принялись метать ножи в невидимые мишени, чередуя их с сюрекенами. И лишь тогда, когда то и другое у них закончилось, они развязали повязки.

Вновь удовлетворённо кивнув головой, учитель наконец-то произнёс первые за это утро слова, не считая тех «достаточно», что он говорил им ранее.

– Вы с честью выдержали все испытания. Я рад за вас. О своих результатах вы узнаете, взглянув на ступени, ведущие к вершине этой скалы.

Нечего и говорить, что поклонившись учителю, они наперегонки бросились к дорожке, ведущей вокруг хижины к каменной лестнице. Шутливо подталкивая друг друга, юноши удивлённо вперили взгляд в открывшуюся перед ними картину. Гранит Анг Ли лежал всего на две ступеньки ниже самой верхней из них, опередив шпат Чена всего на одну ступень. Но даже шпат опережал сверкающий камешек Вонга, отставший от него теперь на целых четыре ступеньки.

Посмеивающиеся и беззлобно толкающиеся ребята, обсуждая расположение камней, не заметили злого взгляда, торопливо брошенного на них из-за двери хижины. Вонг завистливо выдохнув шёпотом в их адрес парочку неласковых слов, принялся с остервенением мести пол их жилища, не переставая мысленно костерить парней самыми распоследними словами.

Не смотря на то, что учитель никогда не выделял ни одного из своих учеников, его постоянно душила жгучая зависть к этим двум, как он считал незаслуженно обласканным провидением выскочкам. Ведь это они были более ловкими, сильными, выносливыми, а не он. И самое обидное – их Ци возрастала намного быстрее, чем у него. Ну за что им такая милость провидения? За что?