Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава восемнадцатая

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

– Ну и что? Так и будем сидеть?

Возмущённый голос шефа звенел от едва сдерживаемого негодования, которое он одномоментно желал бы выплеснуть сразу на весь коллектив нашего отдела. А всё начиналось так прозаично. Ему на стол ещё до выходного положили «проект года» так он пафосно называл этот очередной заурядный проектишко. И всё бы ничего, но уборщица (ах простите – обслуживающий персонал) смахнула на него кружку с кофе. Да не чью-нибудь, а самого шефа. На неё он накричать не может, она ставленница кого-то сверху. Вот и ищет, на ком бы злость сорвать. А не на ком!

Сидит вон теперь у себя в кабинете кричит, ворчит и дуется на весь белый свет. А всё потому, что ему буквально через пол часа идти с этим проектом наверх. Мы бы с лёгкостью распечатали ему ещё один экземпляр этого долбаного проекта, но флешку с оригиналом, шеф забыл дома. А все копии его частей, над которыми мы не покладая рук трудились последние две недели, прежде чем сверстать воедино ещё в пятницу приказал удалить буквально всем без исключения. И лично это проконтролировал.

Спас наши пятые точки, да и шефу – заодно, как ни странно мой знакомый программист. Пошерстив у всех по корзинам, он кое-как сляпал воедино всё, что удалось восстановить, и шеф с этим недоразумением на полусогнутых ногах отправился наверх.

Как уж он там выкручивался, не знает никто. Притихший и прибалдевший шеф по стеночке спустился к себе и быстро захлопнул за собой дверь кабинета, А чтобы мы не пялились на его ошеломлённую рожу, даже жалюзи опустил. Мы услыхали из-за двери, как он скрипит дверцей открываемого сейфа, потом послышалось дробное звяканье бутылки с элитным коньяком о хрустальный стакан и облегчённый вздох шефа. Из системы он выпал до конца рабочего дня, но сверхурочную премию за отлично выполненную работу в тот же вечер получили мы все.

А ночью я увидела бой. Нет, даже не бой, а откровенное избиение младенцев. Причём в роли младенцев выступала кучка грязных, оборванных отщепенцев, с ног до головы увешанных разномастным оружием, а в роли их мучителя – Анг Ли. Прежде всего, мешая сами себе, они скопом набрасывались на моего бездомного, пока он с невозмутимым выражением лица не вырубил их одного за другим.

Кто-то из них очнётся, отделавшись сильным сотрясением мозга, если там есть ещё что сотрясать. Кто-то при этом ещё и обзавёлся тяжкими или не очень (это уж как пришлось) повреждениями, но большинство – так и останется теперь постоянно лежать посреди этой вытоптанной и захламлённой поляны на поживу двуногим и крылатым стервятникам. Внимание Анг Ли привлёк меч на теле их предводителя.

Откуда у главаря этой шайки головорезов взялось такое совершенное оружие, теперь он, к сожалению, сказать уже не сможет никогда. Изящная, совершенная, с серебряными насечками на конце рукояти катана была завёрнута в замызганную тряпку, заменяющую главарю ножны и кое-как привязана к поясу его рваного халата.

Подобрав лук и собрав в колчан все свои стрелы, предварительно очистив их наконечники, Анг Ли аккуратно оттёр катану от налипшей грязи. Жира!? И засохшей крови, нашёл у одного из погибших ножны, пусть и не очень подходящие для этого совершенного оружия, но за неимением лучшего…

Конечно, её теперь долго нужно будет чистить и полировать, восстанавливая идеальную заточку кромки лезвия после такого варварского применения, которое ей пришлось испытать, но это поправимо. Хорошее оружие, а тем более такое, испортить трудно.

Подобрав небольшую котомку, которую ему пришлось отбросить во время своего триумфального появления на поляне, он огляделся. Разбойники, видимо давно уже занимались на этой тропе грабежом одиноких путников, раз успели так замусорить поляну, через которую она проходит всевозможными обрывками грязных тряпок, костями объедками и нечистотами. Но на этот раз они просчитались. Путник оказался им не по зубам.

Тяжело вздохнув, а он ведь, увидев долгожданный просвет в густых зарослях, собирался здесь отдохнуть и перекусить, Анг Ли глотнул из притороченной к поясу бутыли пару глотков воды, подтянул ремень перевязи с мечами и пошагал дальше. До города, который он наметил, в качестве первого пункта посещения, оставалось ещё чуть больше пары недель пути.

Глава девятнадцатая

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Я давно уже подозреваю, что моя мама вступила в сговор с моими друзьями. А иначе как оказалось, что она в курсе того, что я почти перестала куда-то выходить? В последнее время она буквально засыпала меня СМС, завалила сообщениями в сети и затерроризировала своими звонками. А всё потому, что ей, видите ли, кажется, что её дочь превращается в синий чулок.

Ну что я могу ей возразить. Только то, что мне сейчас не до клубов, вечеринок и прочей чепухи. Но разве она поверит мне? Конечно – нет! В её представлении (и где она только набралась такой пошлости) я должна каждый вечер проводить, если не в клубе или боулинге, то в шумной компании с выпивкой, танцами и прочими непотребствами. А на все мои возражения, что мне такое времяпровождение не интересно, возмущается и спорит, заявляя:

– А когда же тебе развлекаться, если не в молодости?

Устав с ней спорить, я махнула на её фантазии рукой, и живу так, как хочу. А конкретно сейчас, мне бы хотелось во сне увидеть ещё один кусочек жизни молодого Анг Ли. Ну разве я так многого прошу?

Но вместо этого, я вот уже вторую неделю вижу во сне всякую ерунду, которая к моему бездомному не имеет абсолютно никакого отношения. Мой психолог бы сказал, что во снах моё подсознание ищет ответы на вопросы, которые я не могу решить в реальности. Или ещё какой-нибудь подобный заумный бред. Он любит так хитро вывернуть слова, чтобы я потом до следующего визита к нему гадала: А что он хотел этим сказать?

Сегодня воскресенье и свадьба. Не моя, к счастью, а у нашего шефа. По этому поводу мы все приглашены на церемонию, которая состоится в развалинах старой англиканской церкви. Там, видите ли, сочетались браком все его предки, вплоть до надцатого колена. Это, конечно, не моё дело, кто там и с кем сочетался, но по слухам того же сарафанного радио, его предки перекочевали в Штаты в сороковых годах прошлого века.

Побродив после церемонии в толпе сослуживцев и кучи незнакомых мне людей которые, стуча зубами от холода (и это в начале весны) пытались проглотить ледяное шампанское закусывая его такими же промёрзшими крошечными бутербродами с тунцом, икрой и ещё чем-то экзотическим, я, поздравив молодожёнов, быстренько ретировалась с этого торжественного мероприятия и поспешила в ближайшее кафе.

Обнимая кружку с обжигающим кофе, я недоумевала. Ну, если приспичило человеку вдруг так срочно жениться или выходить замуж (как в этом конкретном случае) именно в это крайне погодно-неустойчивое время, зачем же сочетаться браком на улице. Не лучше ли это делать где-нибудь в более тёплых условиях. Или это своего рода месть жениха – невесте, за лишение его свободы? На мой взгляд, даже для шефа – это слишком.

А ночью, наконец-то мне приснился Анг Ли. Опять возмужавший, повзрослевший и даже ставший чуточку суровей, что-ли. Он только что закончил с друзьями тренировку. Стерев бисеринки пота с накаченного торса и одевшись, он поспешил на медитацию. Под монотонный голос учителя, парни (теперь никто уже не подумает называть иначе даже Вонга) углубились в дебри самосознания, гармонизируя физическое и духовное единение тела и магии.

Когда-то давно (вещал им учитель) пробиваясь своим тихим голосом сквозь потоки медитирующего сознания учеников, в нашем мире существовал ещё один вид магии. Столь древней и могущественной, что люди сознательно решили позабыть её, испугавшись последствий своих деяний. Так, что потомкам не осталось даже намёков на то, что это была за магия. Существуют лишь легенды, что люди ею обладающие, могли сдвигать горы, создавать моря и уничтожать целые армии одной лишь силой своего желания.

А ещё, если верить тем же легендам, они могли контролировать каждый орган, каждую мышцу своего тела, усиливая или изменяя их по своему желанию. Таких людей называли берсерками, потому, что на время боя в угоду звериной жестокости, они могли отключать не только все свои чувства, но и разум. И лишь уничтожив всех врагов, такой берсерк постепенно успокаивался и разум к нему возвращался. Но горе тому, кто подходил к ним в изменённом состоянии, берсерки не различали ни друзей, ни врагов, уничтожая как тех, так и других без разбора. Но я повторяю, это всего лишь легенды. Как это было на самом деле, за давностью лет уже никто не узнает.

Глава двадцатая

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Если мне не изменяет память, то у меня накопилось уже более двадцати рассказов об Анг Ли.

Я не тороплюсь их все размещать на портале, ограничившись пока едва ли не десятком. Но судя по отзывам, они кому-то всё же нравятся. Вот и сегодня, я подобрала ещё один из них с учебным боем ребят, и выложила его, как и все остальные, под вымышленным именем.

Откуда у Мастера Шу берутся идеи для тренировки ребят, я не представляю. Сегодня он заставил их биться с целой армией всевозможных монстров. Нет, в большинстве своём они всё-таки походили на людей. Но у людей не бывает такой сверхчеловеческой силы, такой горы мускулов и такой невероятной скорости, как у них.

Как всегда, увеличив площадь заднего двора до невероятных размеров, учитель усеял её развалинами, скалами, глубокими пропастями и всякой такой же жутью. Всех противников он оснастил таким невероятным количеством всевозможнейшего оружия, что я не берусь описать даже малой его части.

А вот у троицы его учеников в арсенале не было ничего, кроме луков и десятка стрел в колчанах. Он не дал им даже ножей. Не говоря уж о чём-то другом. И вот против этого скопища (а иначе их не назовёшь) плодов учительского воображения, им и предстояло выстоять целых десять часов. Разместив своих учеников на рассвете в самом центре изменённого двора, он разрешил им начинать. Ну, как начинать. Им-то предстояло в основном обороняться, а вот нападать на них будут все остальные.

Первыми на них налетели горы мускулов. Иначе нельзя охарактеризовать эти более чем двухметровые фигуры с перекачанными руками и ногами, огромными широченными плечами и непропорционально маленькой головой. Эти качки держали в руках, казавшиеся в них крошечными, а на самом деле увесистые металлические шипастые шары на длинных цепях.

Размахивая ими над головой, как гелиевыми шариками на ниточках, эти бугаи неторопливо приближались к парням, засевшим буквально в метрах тридцати от них за каким-то камнем высотой примерно в три четверти их роста.

– Близко подобраться к ним мы не сможем, – выглянув из-за него, констатировал Анг Ли.

– Остаются только луки. Но целиться стрелами им нужно непременно в глаз, потому что наши стрелы больше нигде не смогут достать у них до жизненно важных органов. Ведь во всех других частях тела у них слишком мощная броня из мускулатуры. Так, что по моей команде Вонг – левые, Чен – правые, поднимаемся, целься, залп.

Каждая стрела нашла свою цель. Не успев пройти каких-то десять шагов, рухнул последний из нападавших. Вырвав из поверженных противников свои стрелы, ребята очистили о траву их наконечники и, осмотрев лежащие тела на наличие раненных (коих, к слову, не оказалось) перебрались чуть левее, укрывшись за небольшой каменной грядой. Правда, Чен, чуть подзадержался. Он собирал какие-то маленькие мешочки, прикреплённые к поясам у каждого из поверженных качков.

Рассматривать их содержимое ребятам было некогда. На них надвигалась троица существ (увы, я не решаюсь их назвать людьми) с невероятно длинными ногами, но коротенькими туловищами и ручками. Вооружены эти существа были длинными, гибкими и остро срезанными с одного конца бамбуковыми палками.

Анг Ли осторожно высунул голову над грядой. Быстро оценил нападавших и, присев, поделился с друзьями своими соображениями.

– Конечно, здесь мы тоже можем воспользоваться стрелами. Но боюсь, скорость у этих воинов гораздо больше, чем мы можем предположить. А вот маневренность, я думаю, не на высоте. Чтобы в них попасть, вначале их нужно чем-то отвлечь. Вонг, как самый ловкий, набери побольше камней, отойди вон за ту скалу, заберись на её вершину и попробуй их оттуда забросать камнями. А мы тем временем попытаемся их подбить.

Пока троица существ пыталась снизу достать Вонга своими палками, Чен и Анг Ли быстро нашпиговали их тела стрелами. Спрыгивая вниз, Вонг неловко оступился и немного подвернул ногу. Вот где пригодились те мешочки, которые собирал Чен. Смешав порошок из травы, ссыпанный в пригоршню из такого мешочка с водой, Чен наложил массу на лодыжку и туго перетянул полоской ткани.

– Теперь ты снова будешь прыгать, как ни в чем, ни бывало. Я сразу учуял запах травы чим-чим, на их поясах. А это самый сильный анаболик. С такой горой мышц, им без этой травы обходиться ну никак нельзя было. Ну, и нам она, как видишь, пригодилась.

Но рассиживаться было рано. Коротконогие приземистые карлики уже волной катились на вышедших из-за гряды ребят, размахивая непропорционально длинными мечами. Срезав большинство из них стрелами, ребята вооружились бамбуковыми палками, и пошли, нет, скорее побежали в атаку. Быстро разметав оставшихся в живых карликов, парни наконец-то обрели нормальное оружие.

Вновь подобрав уцелевшие стрелы, прихватив по паре мечей и всё те же бамбуковые палки, маленький отряд решил не дожидаться очередного нападения и напасть на врагов самим. Это была идея Вонга, которую поддержали все. И впрямь. Зачем отсиживаться, дожидаясь, пока на тебя нападёт ещё кто-нибудь. Ожидание расслабляет. Пока не пропал азарт предыдущей победы, стоит добиться ещё одной.

Так и случилось. А потом ещё раз и ещё. Пока на импровизированном боевом полигоне не осталось ни одного не поверженного противника. В пылу боёв, парни даже не заметили, что солнце уже склонилось к горизонту, а отведённые им десять часов почти закончились. И только тогда, когда их испытательный полигон вдруг вновь принял облик привычного им заднего двора, они поняли, что учебный бой закончился.

Глава двадцать первая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Сегодня мой сон был особенно интересным, но и немного жутким, тоже. Учитель устроил своим ученикам заключительное испытание, которое покажет, чему они научились у него за эти годы и насколько сумели развить свою Ци.

Началось всё боем с применением оружия. Причём разного. Если у Анг Ли были всего лишь короткие мечи, то у Чена – длинный бамбуковый шест с металлическими набалдашниками, а у Вонга нечто вроде копья, только наконечником ему служили странно изогнутые острыми концами вовнутрь, с зазубринами по внутреннему краю, соединённые понизу далеко выступающим сильно сужающимся клинком два полумесяца.

Что они творили!!

На что я, житель крупного мегаполиса отродясь не державшая в руках никакого оружия и принципиально осуждающая насилие – и то засмотрелась. Они кружили, приседали, под немыслимыми углами изгибались почти до самой земли и всё это под лязг, блеск и моментальные почти невидимые глазу выпады, замахи и отражения, от чего всё их сражение было больше похоже на жутковатый захватывающий и страстный танец, а не на бой.

Мало того. Оказывается, они должны были во время боя еще, и меняться своим оружием? Перекидываясь им, они продолжали сражаться, словно только что и не было никакого обмена, стоя уже не в пыли двора, а на ненадёжных узких платформах, размером всего шага в два, каждая, из которых, качалась, опираясь на остриё столба метра три в высоту.

Нет, я не могу на это смотреть, пусть даже и во сне. Платформы стали быстро уменьшаться, пока не исчезли совсем.

По хлопку учителя, они выпустили из рук оружие, спрыгнули с вершин столбов, на лету сдёргивая с плеч луки и буквально не целясь, выпустили по несколько стрел в мишени, расположенные в разных концах двора. Мне кажется, или задний двор учителя вновь вмиг стал в несколько раз больше, чем он был на самом деле? Иначе откуда здесь взяться этим, эакреплённым неизвестно как в воздухе огромным летающим камням, от которых они должны теперь были убегать и уклоняться во время стрельбы.

А сюрекены? Их остро заточенные концы на этот раз, оказывается, смазаны каким-то неизвестным, но мощным ядом. Причём у каждого из них – яд на его метательном оружии был разным. И они должны попадать ими друг в друга? А как же яд? К счастью, поблизости стоят столы с горками трав, корешков, разноцветных камней и ещё чем-то, чему я не могу найти определения. И парням теперь нужно не только определить, какой яд попал в их организмы, но и, пока он не подействовал фатально, тот час же создать быстродействующее противоядие, но опять же не для себя, а друг для друга.

Да! А я думала, что предыдущее испытание – жесть. Но это, превосходит все мои представления о добре и зле.

Оказывается, и это ещё не всё. После излечения друг друга от яда отравленных сюрекенов, они начали вытворять нечто, чему я, если честно, просто не поверила. Хотя и видела всё своими собственными глазами, пусть и во сне.

Они уселись на землю в позу лотоса. Закрыли глаза. Нет, нужно выразиться точнее: они полу-прикрыли их ресницами. После этого с ними и вокруг них начало происходить такое! Это можно было описать лишь одним словом – и это слово было: волшебство. Ну не использовали же они, в самом деле, компьютерное моделирование моего сна. Хотя, если исключить возможную магическую составляющую данного удивительного и нереального действа, то да, именно использовали. Причём на полную катушку.

Их тела то резко взлетали вверх, словно подбрасываемые или толкаемые в разные стороны невидимой рукой. Причём результат таких толчков был виден не только на их соответствующе изгибающихся в этот момент телах. Но и на самой земле двора, тот час же вздыбливающейся валами из-под их тел.

То на них обрушивалось неизвестно откуда появившееся пламя, не оставившее, впрочем, на их одежде ни единой подпалины, а на телах, ожога. То заливал сильнейший ливень, чуть не смывающий их с вновь приобретшей нормальные размеры, но лишившейся всего находящегося во дворе грунта скалы, то засыпало снегом, да так, что виднелись лишь макушки их голов. А они спокойненько и даже немного расслабленно сидели себе, не обращая никакого внимания на творящееся вокруг них безобразие, словно вышли на природу на пол часика позаниматься йогой в ясный солнечный денёк.

А потом начался сущий ад. На парней со всех сторон полетели стрелы, копья. То в грудь, то в спину, то ещё куда-нибудь устремлялись нацеленные невидимой рукой метательные ножи. Им, буквально голыми руками пришлось отражать все эти атаки, управляемые всё теми же невидимыми руками. Признаюсь, я прикрыла глаза ладонями, боясь взглянуть. В каждый миг, ожидая чьего-нибудь стона или вскрика. Но ничего не было слышно. Наконец осмелившись раздвинуть пальцы, я облегчённо вздохнула, потому что увидела невредимых ребят.

Ну наконец-то учитель прекратил измываться над ними. Сев в возникшее под ним буквально из ниоткуда плетёное кресло (и почему я теперь больше этому не удивляюсь) он сказал.

– Сегодня для вас наступил знаменательный день. Я хочу поздравить вас с отличным окончанием вашей учёбы. Теперь вы все трое, как я и обещал, признанные воины. По складу характера и предпочтениям, вы разные. По уровню владения Ци, почти идентичны. По направленности вашего воинского мастерства, тоже. Разница в этих ваших навыках настолько мала, что ею можно пренебречь. Но тем не менее.

Каждого из вас ждёт в будущем своя дорога. Чен, как я тебе уже говорил, ты в недалёком будущем станешь Признанным воином – целителем. Анг Ли, тебя ждёт стезя командира. Ибо ты, как никто другой умеешь сплотить людей, убедить в своей правоте и повести за собой, можешь разработать наиболее стратегически удобные варианты их расположения в наивыгоднейшем месте на поле боя, повернув этим ход оного так, чтобы непременно привести их к победе. Ну а тебя Вонг, с твоими способностями всё чётко распланировать и достать буквально всё почти-что из ниоткуда, ждёт роль его бессменного и преданного помощника.

Глава двадцать вторая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Чем хороши выходные, так это тем, что тебе никуда не нужно спешить. Не торопясь я позавтракала. Не торопясь сделала в доме уборку. Так же неспешно сходила и набрала в супермаркете продуктов на следующую неделю. Неспешно оделась потеплее и (увы, но это тоже необходимо было сделать – обещала) собралась и

поехала к маме.

А всё из-за того, что я ещё на прошлой неделе, правда, после её многочисленных напоминаний, пообещала ей, что непременно приеду к ней сегодня. Прежде взяв с неё тоже клятвенное обещание, что она хотя бы на этот день оставит свои матримониальные планы и не станет знакомить меня с очередным племянником одной из её подруг или знакомых. Слава Богу, сыновья у них у всех уже женаты.

И зачем, спрашивается, она мне клялась? В её уютной гостиной, сидело и чинно попивало чай «нечто». Именно нечто, и никак иначе. С кучей толи дрэдов, толи африканских косичек на голове. С пирсингом в носу и на брови. Причём бровь у этого «нечто» была проколота аж два раза. Радостно подскочив, моя сводница защебетала.

Доченька знакомься, хотя, что это я, ты же его знаешь ещё с детства. Это Мартин.

– Это! Мартин!? Тот самый розовощёкий круглый пузан, бегавший за мною по улице и постоянно дёргавший меня за волосы? Тот самый, который на спор, на моё семилетие пробрался на кухню и сожрал в одиночку целый торт, запив его огромной бутылкой колы и заев большой банкой мороженого. Его потом ещё долго после этого тошнило во дворе за беседкой. А девочки дразнили его сквозь её щели кусками шоколадного пирога. Тот день рождения ни он, ни я не забудем никогда. Как же мой друг детства мог превратиться вот в такое недоразумение?

– Привет, – автоматически обтерев руку о штанину, протянул он мне её.

Я помню этот его жест, появившийся из-за того, что его ладони вечно были выпачканы чем-нибудь липким и сладким. Его почему-то постоянно все ребята в округе, да и в школе тоже, дразнили именно за это, а вовсе не за полноту и неповоротливость.

– Привет, – Я так же машинально спрятала свои руки за спину, отчего мы оба засмеялись.

– А ты совсем не изменилась.

– Зато ты. – Я многозначительно оглядела его фигуру, акцентировав взгляд на торчащих волосах.

– Ах, это. – Мартин обречённо провёл по своим торчащим во все стороны косичкам (теперь-то я из хорошо разглядела) рукой. – Это я спор проиграл. Теперь буду вот таким ходить целый год.

– Ну ты даёшь! На что хоть спорили?

– Да так, ерунда. Ты то как? Твоя мама говорит, ты в какой-то фирме работаешь. Ты же хотела стать писателем. Не срослось?

– Почему же? Пишу статейки для журналов. Но это в свободное от работы время.

– А я думал, над какой-нибудь книгой трудишься. Помнишь? Как ты мне говорила, напишу бестселлер и заработаю миллион.

– А что? Обязательно напишу. Дай только время.

– Ты сможешь, ты всегда была упёртая.

– Ну, ладно. Мне пора. Рада была повидаться.

Я поднялась с дивана, и крикнула в открытую кухонную дверь:

– Ма-а-ам! Я ушла. – Постаравшись ретироваться до того, как мама выглянет в гостиную, я прошмыгнула в коридор, скользнув прямиком ко входной двери.

– Подожди, я тебя провожу, – подорвался вслед за мной Мартин.

Не желая обидеть друга детства, я подождала его на крыльце. Судя по довольному маминому лицу, мелькнувшему в кухонном окне, она этого и добивалась. Пока я молча шагала к вокзалу, Мартин успевал говорить за двоих.

– Я так и думал, что ты не расстанешься со своей мечтой. Кстати, я тут один рассказ читал. Представляешь. Там один ниндзяга. На него охотники с дерева прыг. Он одного бамбуковой веткой хрясь, другого хрясь. Потом мечи схватил и чвак, чвак всех на фарш. Кровищи. А у него, ни царапины.

В этом весь Мартин. Переиначит всё, что читает по своему и его словесный водопад потом не переслушаешь. Хотя, постойте-ка. А ведь он, кажется, пересказывает мне мой же рассказ.

– Что ты там говоришь? Какой ниндзя?

– Да я тебе говорю. Он там ещё маленький был, с другим из луков чпок, чпок, все стрелы в мишени и ещё эти, ну их круглые штучки такие, туда же. А потом на мечах, а он как полетит. Да ты сама понимаешь, они же ниндзи.

За этими разговорами мы не заметили, как пришли на вокзал. Купив билет на ближайший поезд, я кое-как отвязалась от предложения Мартина, встретиться как-нибудь ещё. Запрыгнула в вагон и поехала домой.