Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава двадцать шестая

Оказывается, время в наших мирах течёт по-разному. И если там, в без-магическом мире, который я недавно покинул, прошёл всего лишь год, ну может быть чуть-чуть больше. То в моём родном мире пролетело целое десятилетие. Я узнал эту удивительную новость, едва только немного освоился здесь после прибытия.

Как и предполагал, я очутился в этом мире тоже задолго после полуночи и тоже полностью обнажённым, но к счастью вовсе не посреди шумного города, а всего лишь на свеже сжатом рисовом поле, неподалёку от какой-то маленькой затерявшейся в джунглях деревушки хижин в пять-шесть величиной. Обойдя при свете клонящейся к горизонту луны ту часть поля, которую её жители уже успели вновь затопить и засадить молодой рисовой порослью, я пошагал по колючей стерне к хижинам.

Обитатели самой большой хижины, в которую я постучался, заметив постороннего человека у своей двери, вначале насторожились, но видя мои мирные намерения, как и плачевное состояние внешнего вида, быстро успокоились и даже прониклись состраданием. Они поделились со мной одеждой, накормили и позволили немного отдохнуть в общественном амбаре для рисовых снопов.

На рассвете я увидел, что деревня была не только маленькая, но и бедная. Всего их богатства только и было, что несколько рисовых полей отделявших все эти ветхие хижины от бамбуковых джунглей, пара волов да штук десять худых старых кур, роющихся целый день в рисовой соломе в поисках чего-нибудь съедобного. Договорившись со старостой, котроый и был хозяином той хижины в которую я стучался ночью, я получил его разрешение немного пожить в их амбаре, пообещав ему за это обмолотить весь собранный с полей урожай риса.

С утра и до позднего вечера теперь я, резко взмахивая цепом, опускал его на развязанные и разложенные на специально подготовленной для этого площадке снопы, выколачивая оттуда зёрна риса, а обмолоченную солому аккуратно сгребал и складывал в кучи за амбаром. Но я не роптал. У меня было главное. Время вновь освоиться в родном мире и подготовиться к мести, воспользовавшись теми наставлениями, что на прощанье подарил мне тот удивительный мир, что возвратил меня обратно.

Местные жители редко общались с кем-то за пределами своей маленькой деревни, поэтому мало знали о происходящих вне её границ событиях. Рассказали, только, что война давно закончилась. Но мира, как такового, в стране нигде нет. А всё потому, что появился некто очень могущественный и жестокий. Некто, кто практикует запретную магию проклятых, захватывая с её помощью всё новые и новые территории попутно набирая себе войско из последователей. Он покорил со своей армией уже несколько городов, посадив в них править своих ставленников, а сам, говорят, уже подбирается к столице. Но, как дело обстоит сейчас на самом деле, они не знают, в сезон дождей к ним очень трудно пробраться, а он закончился не так давно.

Мир моей спасительницы меня не обманул. Пускай уровень привычной магии у меня действительно был почти на нуле. Тоесть на том самом уровне, с которым я по воле Вонга попал туда, а потом возвратился обратно в свой родной мир, но свет души, подаренный спасительницей, незримо заполнял меня всё так же от кончиков пальцев, до кончика каждого волоска на голове. Решив пока никому не открывать своих новых возможностей, я посчитал правильным говорить всем, что у меня пока вовсе нет никакой Ци, и что мне нужно тренировками и медитацией вновь восстановить в себе магию. Потому, что если это действительно тот человек, о котором я думаю, то мне в борьбе с ним понадобятся абсолютно все мои силы.

Поэтому закончив обмолачивать скромный урожай жителей приютившей меня деревни, я вплотную занялся тренировками. До полного истощения физических и вновь приобретаемых магических сил, я занимался и опять занимался. А предельно устав, садился и медитировал до глубокой ночи, пополняя свой резерв из магического поля родной планеты, каждое утро, удовлетворённо осознавая, что за время отдыха уровень моей Ци снова хоть на толику, но возрос.

Я выбрал в одной из хижин наиболее прочный бамбуковый шест и попросил его на время у хозяев. Теперь, чтобы ещё быстрее увеличить свою Ци, я включил в комплекс упражнений ещё и занятия с шестом. Для закрепления успеха, мне не хватало только оружия, но такого невиданного богатства в деревеньке отродясь не было.

Подняв свою Ци до уровня подростка, я вдруг начал чувствовать некую потребность. Меня словно что-то тянуло покинуть эту деревню. Пораздумывав пару бессонных ночей и взвесив все за и против, я всё же решил, что раз меня куда-то тянет, значит мне действительно пора отправляться в путь. Попрощавшись со старостой деревни и её жителями и поблагодарив их за кров и одежду, я отправился в сторону ближайшего города.

Идти предстояло долго. Почти месяц нужно было только пробираться по тропинкам среди бамбуковых зарослей, а потом ещё пару недель шагать в нужную сторону по пыльной и узкой просёлочной дороге. И только тогда, я попаду в предместья, чтобы на следующий день войти-таки в ворота того самого города. Одно хорошо, сезон дождей недавно закончился, значит, тропинки в джунглях почти высохли и по ним уже вполне безопасно можно пройти в любую сторону. Крупных хищников, кроме лихих людей, в нашем мире нет, так что я мог идти, особо не задумываясь о безопасности.

Прощаясь, жители деревни собрали мне в дорогу несколько рисовых лепёшек, пару варёных яиц и кое-какую зелень, но предупредили, что в этом городе я могу повстречаться со ставленником того проклятого. Правда или нет, но до них доходили непроверенные слухи, что и он попал под иго жестокого колдуна.

Я не открывал им кто я, откуда и как здесь оказался. Но эти бесхитростные люди, всё равно успели чисто подсознательно понять, что я не простой необразованный воин. А значит, могу, как примкнуть к проклятому (чего им явно очень не хотелось бы) так и вступить в отряды сопротивления, ведущие борьбу с его ставленниками. А до них уже дошли слухи, что такие отряды существуют. И что они борются с проклятым и его последователями, правда, с переменным успехом.

Вечер встретил меня среди шелестящих своей зелёной листвой высоких бамбуковых стволов. Обнаруженная именно там, где она и должна была быть узкая, уже подсохшая тропинка, петляла между ними, уводя меня всё дальше и дальше в заросли. Зная, что в это время года в джунглях стемнеет очень быстро, я начал готовится ко сну, едва солнце начало склоняться к качающимся надо мной вершинам бамбуковых стволов.

Выбрав наиболее толстую и прочную троицу стволов, я взобрался по одному из них достаточно высоко. Стянул все три макушки, слегка изогнув их так, чтобы образовалось некое подобие развилки, набил туда пучки сорванных заранее листьев и молодых побегов, и у меня получилось пусть недостаточно надёжное, но вполне сносное место для ночлега, предназначенное защитить своего обитателя от внимания двуногих хищников, по крайней мере до того, как я сам их обнаружу. Коим я и воспользовался по назначению.

Глава двадцать седьмая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ.

Прошло уже две недели, как я путешествую по зелёному, постоянно колышущемуся и шелестящему миру бамбуковых джунглей. Каждый раз на рассвете, выполнив комплекс специальных упражнений, я спускаюсь со своего подвижного ложа (если пучки бамбуковых листьев втиснутых в развилку связанных стволов, можно назвать ложем) ещё немного разминаюсь и продолжаю свой путь.

Обычно, по дороге мне попадается пара-тройка гнёзд мелких пичуг со свежеснесёнными яйцами. Но ещё чаще, если мне не попадётся нечто более существенное, я просто собираю по пути всяких жучков, личинок и прочую мелкую живность и, поджарив немного их на костре, утоляю этой нехитрой едой свой голод. Будь у меня лук или хотя бы нож, я бы с лёгкостью добыл себе столько мяса, сколько потребуется. Но за неимением ни того, ни другого, приходится питаться собирательством или тем, что само попадалось в руки. Хорошо хоть воды было вволю в часто встречающихся и ещё не пересохших быстрых прозрачных ручейках, то и дело пересекающих мою тропинку.

Сегодняшнее утро не обещало никакого разнообразия, как вдруг я почувствовал за спиной опасность. Едва повернувшись, мне пришлось срочно согнуть ближайший бамбуковый стволик, чтобы, прикрывшись им, отразить первый удар нападавших. Их было чуть меньше десятка, но все они были вооружены парными короткими мечами. Хорошо, что я возобновил тренировки, едва попал в родной мир. Бамбуковый стволик в моих руках превратился во весьма опасное оружие. С его помощью я быстро выбил у противников пару мечей, а уже с ними, справиться с пока оставшимися в живых воинами не составило большого труда.

Продолжал свой путь я уже оснащённый парными клинками, небольшой котомкой со съестными припасами и несколькими, пусть не метательными, но вполне сносными ножами. Там же я обзавёлся парой перчаток. Я бы низачто не взял их, но, чтобы не привлекать излишнего внимания, мне захотелось как-то прикрыть послание без-магического мира, всё ещё слабо пламенеющее на моих ладонях.

Вот я глупец! Не догадался оставить хотя бы одного из напавших на меня в живых, чтобы расспросить его о причине нападения на мою скромную персону. Теперь буду гадать, что же им было от меня нужно. Хотя! Если бы они хотели просто расспросить меня о чём-то, то не набросились бы со спины, даже не окликнув. Значит либо они приняли меня за кого-то, кого им приказано найти и уничтожить, либо просто устраняли неожиданного свидетеля их присутствия в данном конкретном месте.

А чем именно это место на неприметной тропинке среди необъятных джунглей отличалось от других? По сути абсолютно ничем. Значит, эта версия критики не выдержала. А следовательно, остаётся первая. Ну не охотятся же они конкретно за мной. Это же абсурд! Некто, не хочу даже вспоминать его имени, никак не мог узнать, что я покинул без-магический мир и уже больше месяца благополучно живу, а теперь и путешествую по своему, родному.

Через два дня мне представилась возможность задать свои вопросы. Я обнаружил ещё один отряд, двигающийся мне наперерез, и быстро подготовился к встрече. Второй отряд был меньше и хуже вооружён, зато в его составе я впервые увидел человека, отмеченного печатью проклятого, державшего под своим контролем остальных воинов. Едва только я заметил его издали, так буквально сразу почувствовал, что именно от этого человека просто веет смертью. Странно, а ведь раньше я не замечал за собой таких способностей. Только моя молниеносная реакция и неожиданность появления посреди их отряда, спасла меня от его меча. После его смерти, все остальные воины моментально рухнули замертво.

Освобождённые от влияния проклятого, они долго не приходили в себя. Я успел поесть, немного отдохнуть, но за всё это время никто из ни х даже не пошевельнулся. Я уже начал думать, что они теперь тоже умрут, как и их командир, но вдруг заметил, что двое из них, кажется, всё-же начали подавать признаки жизни. После того, как я их напоил водой, они окончательно пришли в себя и рассказали мне, что где-то в этих джунглях, оказывается, скрывается база сопротивления, которую и ищут разосланные во все стороны вооружённые отряды-разведчики.

Город, к которому я направляюсь, к счастью, пока не занят приспешниками проклятого. А вот соседний городок недавно порабощён. Именно его наместником и рассылаются теперь все эти отряды, которые сейчас прочёсывают близлежащие джунгли во всех направлениях. А всё потому, что он банально хочет выслужиться. Если он первым найдёт эту базу, то получит место ближе к своему кумиру, обретя тем самым с его милостью ещё больше власти, денег и привилегий.

Расставшись с нечастными воинами, которым предстояло ещё несколько дней провести на этом месте, восстанавливая свои силы, прежде чем они смогут хоть куда-нибудь пойти, я пошагал дальше. Да! Некто не жалеет ни людских сил, ни количества этих самых людей. Это подтвердил третий встреченный мною отряд. Все его воины давно были под влиянием сил проклятого, поэтому их всех мне пришлось уничтожить. Зато я обзавёлся прекрасным луком, колчаном со стрелами и наручами, заполненными вполне сносными метательными ножами. А мой пояс оснастился множеством кармашков с весьма полезным содержимым.

На этот раз меня слегка задели. Один из противников немного рассёк мне тыльную сторону левой руки лезвием своего метательного ножа. Хорошо, хоть не отравленного. Наскоро перевязав, обработанную бальзамом руку полоской плотной ткани, я собрал трофеи, пополнил запасы пищи и отправился дальше.

Порядком надоевшие бамбуковые заросли, в этом месте смешались с лиственными деревьями. А ещё, в этом зелёном царстве спряталось озеро. Маленькое, круглое с прозрачной ледяной водой, видимо питаемой на дне родниками. Я постирал на его берегу свою одежду, успевшую пропылиться и пропотеть за время путешествия, вымылся и вдоволь наелся запечённой в бамбуковых листьях рыбой, выловленной тут же.

Перевязав руку и одевая перчатки, я заметил, что ещё одна строчка послания без-магического мира на моих ладонях засветилась ярче остальных. Уже третья. Они загораются ярче каждый раз, стоит исполниться тому, что начертано на одной из строк на моей ладони, тем самым отмечая этапы становления уровня моего мастерства, заданные миром моей спасительницы. Паралельно увеличивается уровень Ци в моём организме который, кстати, уже намного превысил за эти дни даже то, что я изначально здесь достигал во времена своего ученичества. Я пока не определился, что бы эти, загорающиеся ярче строки значили лично для меня, ведь содержание текста в них от этого не меняется, поэтому пока почти не обращаю на эти письмена никакого внимания.

Глава двадцать восьмая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Я, думала, что сегодня низачто не проснусь вовремя. Ведь вчера почти до полуночи, с короткими перерывами чтобы перекусить или выпить немного кофе, я сидела за компьютером и только и делала, что печатала, перечитывала, правила и вновь печатала. Моя спина, казалось, навечно теперь будет изогнута буквой зю. Но, к счастью, здоровый сон исправил это временное, но весьма неприятное искривление моего позвоночника и я бодро, а главное вовремя, соскочила с кровати.

Зато, я записала все свои сны. Все до единого, ибо сегодняшней ночью эти сны дали мне от них отдохнуть. Обычно, я запоминаю их в мельчайших подробностях и, проснувшись, могу записать каждый, не пропустив ни единой детали. Чего почти никогда не случается, если мне снится нормальный сон. Ведь сны о Анг Ли я таковыми совсем не считаю. Они особенные.

И не потому, что они яркие, насыщенные всевозможными событиями и легко запоминающиеся. Нет. Эти сны, как напоминание о потерянном друге. Горчат сожалением о невозможности встретиться вновь и в то же время отдают щемящими нотками сладкой ностальгии о проведённом вместе времени.

Не знаю, что я буду делать, если они закончатся. Точнее, когда они закончатся. Решусь ли опубликовать всё, или оставлю самые трогательные и интересные моменты только для себя лично. Пока не знаю. Знаю только, что ни за что на свете, я не пожалею, и никогда не буду сожалеть о том, что когда-то встретила под мостом потерянного и сломленного жизнью человека и помогла ему скрасить дни его существования в этом мире.

Но, не буду о грустном. Вчера я прочла, что на портале объявлен конкурс, тематика которого созвучна с тем, о чём я пишу свои рассказы. И интуиция мне подсказывает (а эта капризная дама общается со мной крайне редко, но метко) отправить туда свои творения. Толи рискнуть? Пока не знаю. Как говорит наш шеф: я подумаю.

И если утро началось для меня на позитивной ноте, то день прошёл так, что хуже не бывает. А всё началось с того, что Эрика секретарша нашего шефа и тайная пассия кого-то наверху, опять перепутала все бумаги.

Эта весьма симпатичная и прекрасно знающая об этом девица появилась в нашем отделе чуть больше недели назад. До этого шеф вполне обходился собственными (ну и нашими, конечно) силами, но после памятного всем нам его похода наверх с «проектом года» там посчитали, что он дорос до личного секретаря и прислали Эрику. С её приходом у нас в отделе начался сущий бедлам.

Мало того, что она и понятия не имеет, чем на самом деле должен заниматься настоящий секретарь руководителя крупного отдела, так она ежедневно ухитряется в любом порученном ей шефом деле накосячить так, что мы все потом тем только и занимаемся, что помимо своей работы целый день исправляем её художества. А она, налив себе очередную крохотную чашечку кофе без сахара (она на диете) сплетничает с нашими падкими до слухов кумушками, заодно подъедая все их конфеты.

Пытаясь сложить воедино пятьдесят страниц рассыпанного ею текста проекта, над которым я трудилась почти неделю, я молча костерила это невозможное чудо искусства пластического хирурга и тренера по фитнесу. На мой возмущённый взгляд (приличных слов к тому времени у меня уже не было, а неприличные ей сказать не позволило мамино воспитание) она лишь бросила равнодушно-извиняющееся:

– Ах, я ненарошно, – и побежала к своим кумушкам обсуждать очередное толи фото, толи видео в инстаграмме.

Мне порой кажется, что она с первого взгляда за что-то невзлюбила меня и ещё нескольких девушек в нашем отделе, едва тут появившись. Странно. Ни одна из нас красотой не блещет (по крайней мере той хирургически-силиконовой, которую подобные ей считают эталоном) и соперницей ей в этом не была и никогда не будет. Её место ни в отделе, ни где-то ещё – нам и даром не нужно. Но, тем не менее, она целенаправленно изо дня в день строит нам мелкие пакости.

Жаловаться нам на неё шефу (ну вот ни за что на свете не опущусь до подобного) бесполезно. Мало того, что он и до этого никогда не вникал ни в какие дрязги внутри отдела, так даже попытайся он как-то повлиять на неё, его сразу же осадят сверху.

И тут мне в голову пришла одна интересная идея. Обсудив с девочками её в кафе, куда эта жертва диетолога никогда не ходит, мы решили как бы невзначай, оставить у себя на столах распечатанные странички из последних каталогов модной косметики, популярных диетических продуктов и прочей подобной ерунды. Как показало время, расчёт оказался верным. Заметив нашу провокацию, она зависала буквально над первыми же распечатками, выпав из реальности почти на целый день.

Оказалось, что нам теперь достаточно было регулярно пополнять запасы провокационного материала у себя на столах, или для разнообразия подкидывать их ей в виде рассылок прямиком на рабочий стол компьютера, и наш общий враг опять надолго исчезал из реальности. Наконец-то весь отдел вздохнул спокойно. Нет. Она и теперь время от времени ухитрялась что-нибудь этакое учудить. Но это происходило уже намного реже и обходилось нам малой кровью. Ну, а нам того и надо было.

Глава двадцать девятая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Почти на самом выходе из джунглей, у меня состоялась ещё одна необычная встреча. Солнце ожидаемо и неуклонно двигалось к полудню. Я уже предвкушал короткий заслуженный отдых, который я наконец-то дам натруженным ногам, совмещая это приятное занятие с плотным перекусом, когда мой нос уловил разносимую ветром сильную вонь. Это были не эманации смерти, несущиеся от приспешников проклятого, а нечто другое. Где-то впереди ощутимо воняло испражнениями, гнилыми объедками и потными, давно не мытыми телами множества людей.

Я легко взлетел верх по бамбуковому стволу и, сместив центр тяжести, слегка наклонил его вперёд. Мне хватило буквально пары быстрых взглядов на уютную поляну, приветливо расстелившую посреди джунглей свой зелёный ковёр для всякого ступившего на неё путника, чтобы уяснить для себя всю картину. Разбойники. Гроза одиноких путников и мелких торговцев, как они себя именуют, а попросту грабители честного люда вольготно обосновались по всей поляне, изрядно её испоганив.

И расположились они здесь не вчера, и даже не неделю назад. На это явно указывали груды мусора, нечистот и всевозможных объедков. Толи они изрядно подзадержались, пережидая здесь дождливый период (хотя тогда всего этого мусора было бы гораздо больше) толи банально скрывались (что более вероятно) от разыскивавших их обозлённых караванщиков или отрядов правопорядка. Но факт остаётся фактом. Они расположились прямо на моём пути.

Я бы мог банально обойти их по широкой дуге, воспользовавшись возросшим уровнем Ци. Ни один из разбойников меня и не заметил бы. Но моя интуиция меня остановила. Я понял, что не должен оставлять за спиной в живых таких отморозков. И дело не в том, что возможно буквально завтра они нападут и ограбят очередного одинокого, как и я, путника. И даже не в том, что мне претит само их существование в моём мире. Главная причина в том, что они являются уже готовыми, способными на любую мерзость, жестокими и от этого ещё более опасными претендентами в отряды ставленников проклятого, ждущими лишь повода, чтобы к ним добровольно присоединиться.

Натянув лук, я собрал среди них своими стрелами первую жертву. Беспорядочно суетящиеся разбойники оказались отличными мишенями. Моментально выхватив мечи, я обрушился на оставшихся в живых грабителей. И у кого учились эти неумёхи? Да они так рьяно мешают друг другу сражаться, словно только вчера взяли в руки оружие. Ах вот в чём дело! Они просто – напросто пьяны. Если бы я ещё парочку раз вдохнул тот настоявшийся перегар, которым одаривал меня то один, то другой из этих горе вояк, я бы и сам опьянел. К счастью, они полегли раньше, чем это случилось.

Я не стал добивать раненых. Хотя, возможно, кое-кто из них даже выживет после этой бойни, которую я здесь учинил. Правда не факт, что сохранит здоровье, но это уже не мои проблемы. Брезгливо собрав и очистив свои стрелы, я вдруг замер. Моё внимание привлёк меч на поясе главаря этой шайки. Катана! Удивительно изящная в своей устрашающей простоте, и в то же время потрясающе совершенная в каждой линии.

И это великолепное оружие использовали, как тесак для колки дров! Как нож для разделки мяса! Как, да у меня просто в голове не укладывается чего ещё. Но обо всём этом буквально вопили жирные, грязные и не пойми ещё какие следы, оставленные на рукояти и лезвии её прежним недалёким хозяином. Так издеваться над этим совершенством, мог только полный профан или круглый дурак.

Бережно очистив катану от застарелого слоя грязи и жира, я вложил её в какие-то подобранные тут же ножны и прикрепил к поясу. У меня пропало желание задерживаться в этом месте даже на одну лишнюю минуту, поэтому выпив пару глотков воды и подхватив отброшенную перед боем котомку, я быстро покинул эту осквернённую поляну.

К просёлочной дороге в этот вечер я так и не вышел, хотя уже издали увидел её узкую ленту со своего привычного, изрядно надоевшего и крайне неудобного ложа в развилке бамбуковых стволов. Ничего. Уже завтра я буду шагать по её пыльному полотну и отдыхать на её обочине. А ведь я даже не задумывался, как меня воспримут встреченные путники. Мне вовсе не хотелось, чтобы меня приняли за приспешника проклятого, но моя скромная и порядком истрёпанная одежда иначе никак не согласуется с тем богатейшим арсеналом, который у меня теперь имеется. Прежде чем выходить к людям, нужно как-то замаскировать всё то богатое многообразие рубящего и колющего оружия, что у меня есть, чтобы не привлекать к своей особе излишнего внимания.

До глубокой ночи я ломал голову над этой проблемой и наконец-то придумал. Утром, выполнив привычный ритуал из упражнений, я отошёл чуть вглубь джунглей и принялся за работу. Сплетя из бамбуковых листьев узкий куль, я слегка истрепал его о стволы, немного повозил по земле, чтобы создать эффект долгого использования и сложил внутрь весь свой арсенал.

Завязав крышку и закинув свой куль на спину, я смело влился в поток идущих по дороге путников. Истрёпанная соломенная шляпа и немного ссутуленная спина дополнили образ спешащего бедного крестьянина, шагающего в город по своим незначительным делам. Этот неприметный образ подошёл мне, как привычная одежда, носимая каждый день и от этого изрядно поднадоевшая своему хозяину, но исправно служащая ему вот уже многие годы. Теперь моя скромная внешность сливалась со множеством таких же крестьян и мелких ремесленников, идущих в город чтобы продать свои товары или услуги.