Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава пятьдесят седьмая

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

И вот, бои идут уже на самих улицах столицы. Часто раненные, вымотанные многочасовым сражением, давно лишившиеся своих командиров воины из отрядов регулярной армии и защищающие свои дома и семьи горожане плечом к плечу едва сдерживают натиск атакующих частей армии Вонга. И пускай, силы явно не равны. Пускай их утомлённые тела буквально вязнут в каждой битве за очередной дом, устало замедляясь, как муха в сладкой патоке. Но дом за домом, улица за улицей всё же обречённо оставляются ими и захватываются противником.

Вражеские воины врываются в захваченные дома. Не разбираясь, женщина ли это перед ними, старик или ребёнок, всех выбрасывают вон в распахнутые настежь окна, отправляя вниз на камни мостовой. Кого-то из счастливчиков успевают невольно подхватить и оттолкнуть в сторону сражающиеся рядом с домами воины той или другой стороны. А те, кому не повезло, получают ещё и ранения к тому, что ломают руки, ноги, а то и шеи, выпадая в толпу прямиком под удары мечей и копий противоборствующих сторон.

Я вспоминаю высоченные, сверкающие россыпью ярких огней дома мира моей спасительницы. Если бы тех людей выбрасывали на их гладко-каменные мостовые с той огромной высоты, на которую возносятся эти их здания. Да ещё и в те просто необъятные окна, простирающиеся в каждой комнате от пола и до потолка, ни один из них не сохранил бы при этом свою жизнь.

А вот и дворец. Он тоже не очень высок. Хотя имеет не один уровень дворцовых залов и покоев, а два. Но, если память мне не изменяет, внутри он невероятно красив. Маленькую площадь перед дворцом, на которой правитель не раз награждал меня и моих друзей во время предыдущей военной компании, мы пролетаем единым махом.

Так же быстро прорываемся по действительно великолепным лестницам и коридорам дворца к величественному правительственному залу. Нас пытаются остановить. Но что может сделать человеческая физическая сила, пусть и подкреплённая Ци её хозяина против силы вампира, испившего магию не одной сотни человек, а сейчас стремящегося к долгожданной цели. Люди изломанными куклами отлетают к стенам всё то время, пока наш небольшой отряд стремительно продвигается вперёд.

Мы врываемся в правительственный зал в том же составе, что и вошли во дворец. Впереди Вонг. Следом за ним несколько командующих. Затем, двигающийся по бокам и чуть позади них триптих элитной охраны Вонга. И мы. То есть я, Чен и Лин Лин.

Я до сих пор не понимаю, как нам удалось затесаться в это сборище. Но, распределившись позади отряда Вонга, в соответствии с занимаемыми постами, мы оказываемся в разных местах зала. Я справа от него и почти на одном с ним уровне. Лин Лин слева и чуть позади. А Чен по центру. Причём встал он как-то так хитро, что и командующие Вонга, и его элитная охрана находятся пусть и немного впереди, но чуть ли не на одном уровне с ним.

В правительственном зале дворца было много народа. Вот, только вокруг правителя, осталось слишком мало его защитников. К чести правителя, он не стал скрываться или прятаться за чьи бы-то ни было спины, а остался во дворце на своём месте. Во всех залах, коридорах и лестницах дворца до сих пор ещё кипит бой. Как продолжается он и на улицах и площадях столицы. И только здесь, в этом зале, к моменту нашего появления настала оглушительная тишина. И в этой тишине отчётливо были слышны шаги того, кто посягнул на жизнь истинного правителя этой страны. Кто так жаждал власти, что забыл, чьим подданным он до сих пор является.

Вонг медленно и неторопливо подошёл к ступенькам, ведущим к трону. Обвёл тяжёлым взглядом сгрудившихся вокруг правителя советников и офицеров охраны. Насмешливо хмыкнул, заметив за троном затаившихся там главнокомандующего правительственной армией и его заместителя.

– Вы знаете, кто я.

Сказал он холодным размеренным голосом. Обращаясь ко всем, находящимся в этом зале и одновременно ни к кому из них конкретно.

– Вы знаете мои возможности.

Я заметил, как Чен невольно подался вперёд, сделав пару шагов в сторону Вонга.

– Вы знаете, чего я хочу. Нет! Не хочу, а требую от вас.

Чен сделал ещё шаг. Ещё один его шаг и его телодвижения заметит и пресечёт кто-нибудь из охраны Вонга или его командующие.

– Мои войска уже почти захватили столицу. В ваших силах предотвратить кровопролитие. Вот, только если до этого дня, я удовлетворился бы всего лишь вашей капитуляцией. То теперь меня устроит только смерть, – Вонг нехорошо рассмеялся.

– Не всех. Нет. Смертей на сегодня и так достаточно. Но нашему правителю, к его величайшему сожалению, умереть придётся. Добровольно и прилюдно.

Вонг оглядел всех, кто стоял в зале и вокруг трона и люди опустили глаза, стыдясь своего страха перед этим человеком. Лишь правитель открыто и немного печально смотрел в глаза Вонга, не опуская и не отводя своего взгляда.

– Я добровольно отдам свою жизнь, но только, – заговорил правитель.

– Только если вы немедленно прекратите убийства мирных граждан.

– Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия. – Взвился Вонг.

– В том, в том. Пока ещё в том. – Печально улыбаясь, возразил ему правитель.

Вонг едва заметно взмахнул рукой и на дворец. Как и на всю столицу. А возможно и страну, опустилась оглушающая тишина. Вот! Вот то самое мгновение, которое было мне необходимо, чтобы завершить свой авантюрный план. Я ещё успел заметить, что Чен, сделав в сторону трона и, стоявшего возле него Вонга ещё шаг, тянется к висящему на поясе кинжалу. Как мгновенно ощетинилась мечами охрана Вонга и немногочисленная охрана правителя.

Но всё это проносится мимо моего сознания. Ибо я внезапно чувствую, что нити силы, выпущенные Вонгом в сторону правителя, вот-вот оплетут его, подчинив своей власти. Краем глаза, я ещё успеваю увидеть, как он, почувствовав на себе посторонний взгляд, быстро поворачивает в мою сторону голову. Как встречается со мной взглядом и в его глазах вспыхивает узнавание. Больше я не медлю ни мгновения.

Высвободив всю мощь сплетённой воедино магии моего родного мира и света души моей спасительницы, я обрушиваю её на Вонга и всех, кто его окружает. Обволакиваю ею всех, до кого могу дотянуться в этом зале. Все мгновенно замирают, подчиняясь её могучему воздействию. Но только не он.

Я чувствую, как Вонг сопротивляется. Как его окутывает мощнейшим коконом скопившихся в нём эманации смерти. Но моя объединённая воедино Ци легко развеивает этот кокон, Даже не так. Она по моему желанию (а легенды-то оказывается не лгут) просто в одно короткое мгновенье превращает его в ничто, лишая Вонга всей его силы. А вместе с нею развеивает (теперь точно – именно развеивает) и нечто ещё. Это не влияние проклятой магии. Нет. Это нечто обыденное, даже повседневное, но чрезвычайно мощное и до последнего мига довлевшее над сознанием Вонга.

И в это самое мгновение мои руки словно начинают жить своей собственной жизнью. Я вскидываю правую руку, и из неё иссиня-серебристой молнией вылетает метательный нож. Он вонзается точно в горло Вонга. Тот падает.

Но так, как его голова и так за мгновенье до этого броска была повёрнута в мою сторону, то только я успеваю увидеть и услышать. Нет, не услышать, так как голоса он лишается вместе с возможностью дышать! Скорее прочитать по губам те несколько слов, что он успевает, едва ими шевеля, произнести прежде чем испустить дух.

– Спасибо… Освободил… Остерегайся…

Он облегчённо закрывает глаза и умирает, не успев закончить фразы. А я так и не успеваю узнать, кого или чего мне ещё следует остерегаться. И тут я увидел, что рядом с ним медленно, медленно упало ещё одно тело. Я готов был поклясться, что бросил всего один нож. Но в виске стоявшего всего на два шага позади Вонга моего друга Чена торчала рукоять второго моего метательного ножа.

И словно подчиняясь какой-то невидимой команде, следом за Ченом на пол замертво падают все командующие и элитная охрана Вонга. Я слышу шум многочисленных падений за стенами этого зала и знаю, что такая же картина происходит сейчас во всей армии Вонга. Я точно знаю, что мои ребята в данный момент занимаются тем, что приканчивают всех тех, кого я внёс в список первоочередных претендентов на уничтожение. По крайней мере, постараются прикончить тех, до кого смогут добраться, а это уже немало.

Я подхожу к телу Чена, чтобы вытащить из его головы свой метательный нож. Но прежде, срываю со своих рук перчатки. Мои ладони погасли. Как и обещала моя спасительница. И тут мой взор касается залитого кровью лица Чена. Перемещается на руки. Я с удивлением замечаю, что его лицо каким-то невообразимым способом полностью очистилось от тех уродливых шрамов, которые «украшали» его все эти годы. А на руках вдруг откуда-то появились до сих пор отсутствующие там пальцы.

Только тут меня настигает осознание того, что все мои сомнения, все мои предположения на его счёт действительно оказались чистой правдой. И это действительно именно он все эти годы был тем незримым кукловодом, который руководил и Вонгом и главнокомандующим его армией.

Вот теперь, мне действительно становятся понятными, и обилие, точнее – появление в нужный момент прекрасно оснащённых, всегда снабжённых самым необходимым лагерей. Скрытых от любопытных глаз в разных уголках провинций. И то, что за всё время их существования, на эти лагеря ни разу не было, ни одного нападения войск армии Вонга.

В моей памяти всплывает его прекрасная осведомлённость обо всех передвижениях отрядов этого войска. Ведь к нему, как к пауку в центр паутины, стекались все данные. И теперь у меня не вызывает удивления наше непосредственное участие в штурме дворца и захвате правителя.

Глава пятьдесят восьмая

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

– Ну, наконец-то.

Слышу я голос человека, который, по словам лежащего у моих ног Чена, умер ещё до моего исчезновения из этого мира. Человека, которому я обязан всем, что я умею и знаю. Человека, воспоминания о котором поддерживали меня в мире моей спасительницы. Человека, давние слова которого, как-то произнесённые одним из подвыпивших офицеров уже здесь в лагере Вонга, заставили меня наконец-то вспомнить тот мой сон и слова моей спасительницы.

– Я думал, что скоро позабуду, как я выгляжу на самом деле.

Я обернулся. Слева от меня, вместо молодой разведчицы нашего отряда Лин Лин, действительно стоял мой учитель. Мастер Шу.

– Ну чего смотришь? Ах, да. Ты же у нас не силён в иллюзиях. Не то, что Чен. Зато, как истинный лидер, ты всегда был стоек к внушениям любого вида. Уж чего-чего, а заставить тебя что-то сделать, у него никогда не получалось. Это Вонгом он мог манипулировать и крутить, как заблагорассудится.

Учитель присел на нагретый солнцем камень ступеней к трону.

– Садись. В ногах правды нет. Мне о многом нужно будет тебе, да и всем присутствующим здесь в зале рассказать. И рассказ мой будет до-о-олгим.

Я присел рядом с ним, и он начал.

– О том, что на этот раз мне попались весьма талантливые, неординарные и интересные ученики, я понял сразу. Ты – упорный, честный, открытый. Чен – умница, с виду рубаха парень. Добряк, каких поискать. А копнёшь поглубже, ой как непрост. И Вонг – упрям, честолюбив, завистлив, но с какой-то необычной искоркой в душе. Моя вина, что я проглядел, когда эту искорку подхватило совсем не то пламя, что я задумал в него вложить.

Но я сейчас хочу рассказать не о нём, а о Чене. Если ты родился в весьма обеспеченной семье. А Вонг с самого раннего детства купался в любви родителей, вдоволь ел всё, что хотел и видел достаток, которого его семья лишилась лишь незадолго до его определения в ученики. То Чен с рождения жил в очень бедной, можно сказать – нищей семье.

Ругань и тычки замученной непосильным трудом матери, постоянная работа и побои вечно пьяного отца, непрекращающееся полуголодное существование – вот всё, что он знал с самого рождения и до того момента, как попал ко мне в ученики.

Конечно же, он с первого дня вашего знакомства страшно завидовал и тебе и Вонгу. Завидовал и изо всех силёнок хотел стать кем-то более значимым, чем его пьяница отец. Тем более что провидению было угодно вложить в него многое.

И тебе, и ему приходилось прикладывать гораздо меньше усилий, чем тому же Вонгу, чтобы усвоить даваемые мной знания и умения. А ведь это Чен был виноват в том, что ему бедолаге давалось всё гораздо тяжелее и медленнее, чем вам двоим. Он быстро понял, что может внушить Вонгу, который на свою беду оказался уязвим именно в этом, всё, что угодно. Вот он и пользовался своим даром, внушая тому неуверенность в своих силах, а вместе с ней зависть, скрытность и склонность к непродуманным авантюрам.

Но если вы оба просто впитывали всё, в силу возраста не стремясь к большему. То Чен сразу решил, что во всём станет только лучшим из лучших. И никак иначе. Со временем ему пришлось осознать, что не всё в жизни получается именно так, как тебе хочется. Но к тому времени он уже успел люто возненавидеть и тебя и Вонга за то, что или тот, или другой из вас двоих, но вы оба, несмотря на все его старания, делаете что-то гораздо лучше него.

И если с тобой он ничего не мог сделать. То на Вонге отыгрывался по полной. Это он толкнул его на тот путь, который привёл Вонга к гибели. Это он, уловив и усилив интерес Вонга к магии проклятого, уже тогда, в детстве, задумал возвыситься за его счёт, вынудив в последствии убрать тебя – своего главного соперника к первенству.

Он очень хорошо умел скрывать свои мысли, планы и даже чувства. Так хорошо, что даже я смог в них разобраться гораздо позже того дня, когда вы меня покинули, закончив своё обучение. И если ты всегда в этом смысле был для меня открытой книгой. Вонг, буквально с первых дней ученичества постоянно находясь под подавляющим волю внушением Чена, быстро научился скрывать свои мысли, лишь изредка не справляясь со своими эмоциями. Да, да – это было единственное, что Чен умел гораздо лучше вас обоих. И именно Чен всегда и всюду старался выглядеть и вести себя в строгом соответствии с ещё в раннем детстве тщательно продуманным им образом умного, но открытого и доброго малого.

Ты же помнишь. Любой конфликт (кстати, частенько исподтишка спровоцированный и срежиссированный им же) возникавший между вами тремя, гасил именно он. Находил что-то светлое в самых мрачных безысходных ситуациях, тоже он. Подставлял своё плечо – если это было нужно, давал дельные советы, поддерживал, подсказывал, даже смешил – тоже всегда именно он.

Я уже говорил. Провидение одарило его очень многими талантами. Из него вышел искуснейший признанный воин, превосходнейший, воистину гениальный целитель, равными которому насчитываются буквально единицы. Но в то же время из него вышел величайший манипулятор и жесточайший тиран.

Я вижу, ты уже понял, что Вонг был только пешкой в его жестокой игре. Талантливой, одарённой огромнейшей силой и возможностями – но абсолютно безвольной пешкой, которую Чен самопроизвольно передвигал по игровому полю жизни в нужную лишь ему сторону.

Я сам разгадал его замысел лишь тогда, когда он руками Вонга отправил тебя в безмагический мир. Тогда мне и пришлось, заранее обезопасившись от его внимания, инсценировать собственную смерть и специально разослать слухи об этом по всем провинциям. Я был уверен, что рано или поздно, Чен вспомнит обо мне. А быть пешкой в его игре, мне как-то не хотелось.

Место седого старика заняла язвительная молодая девушка по имени Лин Лин, быстро втёршаяся в доверие к суровому израненному командиру отрядов сопротивления. Этой проказнице нравилось подначивать и, кокетливо стреляя глазками, провоцировать Чена, не переходя определённой черты, но заставляя его держать соблазнительницу подле себя.

В планах Чена было свергнуть руками Вонга (точнее руками, стрелами и мечами подвластной ему армии) законного правителя страны. Неким образом победить его самого, выставив себя перед народом их освободителем от тирана и единственно возможным претендентом на власть. И уже на вполне законных основаниях, получить эту самую власть.

Но тут в его планы неожиданно вмешался ты. Он был абсолютно уверен, что ты никогда не сможешь возвратиться назад. Ведь он сам выбирал тот безмагический мир. Сам разыскал и доработал тот ритуал. Сам, своим внушением помог Вонгу тебя туда отправить.

А результатом всех его титанических усилий стало то, что ты не только сумел оттуда вернуться, но и приобрёл в процессе возврата некие знания. Найдя его и усиленно ему помогая, ты опять научился тому, что он не смог освоить. Вспомни матушку Ню.

Вот он и запаниковал. Паника постепенно, как яд, по капле проникала в него, не давая мыслить здраво. Ведь она, как ты помнишь, плохой советчик в любом деле. Он решил ускорить события. Но при этом, начал делать ошибки. Апофеозом лавины которых, стало убийство правой руки Вонга.

Не попытайся он форсировать события, всё могло пойти совсем по-другому. Он мог по-тихому завоёвывать город за городом, освобождая их с твоей помощью от влияния Вонга. По-тихому набрать мощную армию. Обучить её сам или с твоей помощью. По-тихому окружить ставку Вонга. С помощью твоего таланта главнокомандующего её захватить. А потом так же по-тихому убрать тебя самого.

Но ты опять спутал его планы. Сумел, причём очень быстро, освободить столько отрядов, наподчинённых его, да, да именно его посланцами, что создал – целую маленькую армию. Оставался один шаг, и ты снова стал бы её главнокомандующим. Ведь все эти молодые воины больше признавали тебя, а не его своим командиром.

Но повторюсь. Он паниковал всё больше и больше. И дополнительным стимулятором для паники, видимо, послужило то, что в его (а он действительно считал все сопротивленческие отряды соей личной армией) отрядах ты стал иметь больше власти, чем он. Или он вдруг перестал ощущать мощность Ци, которой ты обладаешь. Хотя может быть, он почувствовал, что Вонг поглотил уже столько чужой магии, что начал постепенно ослаблять опутывающие его сознание подавляющие волю и иллюзорные чары Чена.

А может быть, причина была в чём-то другом. Сейчас не время и не место об этом гадать. С этим можно разобраться позже. Фактом оставалось то, что он до сих пор не без основания считал именно тебя главным претендентом на трон после гибели правителя. И начал свою игру. Но это ты у нас способен просчитывать любой ход на десять шагов вперёд.

А он, не более, чем на пару-тройку. Он правильно рассчитал, что Вонг захочет быстрой победы. Ведь он никогда не отличался терпением. Рассчитал, что он постарается убить правителя. Но не учёл, что пытаясь покрасоваться перед тобой, он тем самым позволит Вонгу тебя увидеть и узнать. Мгновенное промедление, которое произошло в результате этого, стоило им обоим жизни.

Я благоразумно промолчал, что жизни им стоило воздействие моей необычной магии. Выходит, мастер не заметил изменений в моей Ци. Ну, это и к лучшему. Хотя именно свет души открыл во мне те возможности, которые позволили перебороть магию Вонга, навсегда её уничтожив. А вместе с ней, развеяв влияние Чена, подчинявшего его сознание. Так вот о ком он меня пытался предупредить! Все эти годы он знал, что, точнее кто держит его в подчинении.

Глава пятьдесят девятая

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

– Скажи, как ты это сделал и как долго будут находиться без сознания все приспешники Вонга? Я ведь не ослышался. Во дворце больше нет ни одного из них, кто бы ни валялся так же, как вот они, на полу. Я не для себя спрашиваю. Я-то примерно догадываюсь. А вот терпение правителя сейчас от любопытства и тревоги за своих подданных изойдёт на нет.

Я уже и позабыл, что мы в зале были не одни. Ладно, на лежащие на полу бессознательные тела, обращать внимание пока не стоило. Но правитель и остальные люди, находившиеся в зале, и так стоявшие неподвижно застывшими статуями, теперь и вовсе затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово из сказанного мастером.

– Сделал это не я, а смерть их поработителя. Лежать без сознания они будут ещё как минимум полтора часа. Ах да… Позабыл кое-что сделать.

Отсрочив его действие на то время, когда большинство из воинов армии Вонга очнутся, я изо всей силы выплеснул из себя благословенный Шёпот тишины, охватывая им возможно большую территорию страны. Ну и одновременно, незаметно от учителя, снял ступор со всех (а я-то думал, что замерли только те, кто находился в зале) обитателей дворца.

– Теперь простые вояки, надеюсь, очнутся полностью избавленными от последствий оказанного на них влияния эманаций смерти. Вновь станут теми законопослушными горожанами, мастеровыми или крестьянами, какими были до порабощения их магией проклятого.

Я увидел, как правитель удовлетворённо кивнул на эти мои слова.

– А армейская верхушка уже почти вся перебита моими друзьями сопротивленцами. Кому, как не вам знать (я выразительно взглянул на мастера) сколько их разбросано по всей армии.

По залу прокатился вздох облегчения. Раздались шепотки, смущённое покашливание и шелест одежды наконец-то обретших свободу людей.

– Господин главнокомандующий.

Обратился ко мне правитель, игнорируя того, кто до сих пор стоял (толи до сих пор прячась, толи просто не зная, куда теперь себя деть) позади его трона.

– Разрешите взглянуть на ваш метательный нож.

Недолго думая, я наклонился к телу Вонга. Выдернул из его горла клинок, обтёр об его же одежду и, поднявшись по ступеням, протянул правителю. Чуть напрягшиеся охранники, тем не менее, пропустили меня к трону.

Бережно подхватив нож за серебристую рукоять, правитель внимательно рассмотрел его, проведя кончиком пальца по гравировке. Явно узнал (видимо легенды о метательных ножах преданной жены старшего сына правителя и их роли в жизни его наследников, помнят не только оружейники) и возвратил мне.

– А ведь у меня есть нечто недостающее до комплекта к этим ножам.

Многозначительно взглянул он на мои наручи. Чуть наклонившись к одному из охранников, правитель едва слышно что-то прошептал ему на ухо. А когда тот быстро куда-то удалился, невозмутимо выпрямился на троне.

Я мысленно взмолился: Неужели ещё одно изумительное «чудо» оружейного мастерства. Правитель уже, кажется, не раз одаривал меня такими мечами. Я, помнится, с радостью на следующий же день сбагривал эти изукрашенные каменьями и золотом вычурные игрушки кому-то из своих секретарей.

Усланный воин быстро возвратился, торжественно держа в вытянутых руках нечто продолговатое завёрнутое в тончайшую кожу, расшитую каменьями (ну, куда же без них) и серебряными нитями. Ну, хоть не золотыми, и то ладно. Правитель принял этот свёрток, кивком подозвал меня поближе и приготовился говорить речь.

Я научился определять это состояние души правителя, требующее обязательно сказать нечто помпезно-величественное ещё со времён, когда был простым гарнизонным офицером, вызванным в столицу для своего первого награждения. Приготовившись к длинной речи, я был приятно удивлён его напряжённо – коротким:

– На колени.

Опустившись перед правителем на одно колено, я увидел прямо перед своими глазами то, что он держал в своих руках. В богато расшитую тонкую кожу, оказывается, была завёрнута продолговатая шкатулка. В такую шкатулку не войдёт катана. Для этого она слишком короткая. В ней слишком много места для ещё одного комплекта метательных ножей или, тем более, сюрекенов. Во мне медленно начало зреть осознание того, что именно лежит в этой шкатулке.

Я оказался прав. Как только правитель приподнял её крышку, моему взору предстали те самые, описанные мастером оружейником короткие заплечные клинки. Их удобные серебристые рукояти украшал точно такой же узор, какой красовался на моих ножах и сюрекенах.

А металл коротких совершенных клинков был неотличим от металла моей катаны, покоящейся сейчас в ножнах на поясе. Я мысленно застонал. Недостающие до комплекта мечи. Как я этому не противился, но они всё-таки меня отыскали. Ну, хорошо, что хоть сами.

– Эти старинные заплечные клинки являются величайшей ценностью нашей семьи. Они принадлежали прародительнице всего нашего рода. Вместе с твоими ножами, ими наша прародительница не раз спасала жизнь своего возлюбленного супруга. Повторюсь, это бесценнейшая реликвия нашего рода. И по праву, она должна принадлежать тому, кто в очередной раз спас жизнь одному из его представителей.

Правитель коротко вздохнул, мысленно собираясь с силами для последующих слов. Его веки приопустились, скрывая горечь давней потери, но тут же взметнулись, взор прояснился, и в глазах правителя вспыхнуло какое-то решение.

– У меня уже давно нет жены. Мои дочери замужем за достойнейшими добропорядочными и честными людьми. Но не одного из них, я не вижу достойным сидеть на этом троне. Я слишком стар, чтобы ещё раз жениться даже для того, чтобы у меня родился наследник. А нашему государству в будущем нужен будет умный и сильный правитель. Ведь я не вечен, и придёт тот день, когда я покину этот мир.

Он неуловимым единым взмахом одного из подхваченных из шкатулки клинков рассёк свою и, приготовившуюся принять эти клинки, мою ладонь. Сжал своею рукой мою. Так, что наша кровь, смешавшись между наших ладоней, упала алыми бусинками на край помоста перед троном, мгновенно впитавшись в его камни.

Нет. Ну низачто я не ожидал такой прыти от нашего правителя. Не отпуская наших сомкнутых рук, он поднял их над головой и торжественно произнёс слова древней клятвы. И пока он произносил эти слова, все присутствующие в зале люди почувствовали, как всколыхнулась магия этого мира, принимая от него эту клятву.

– Волею рода, волею правителя этой страны, объявляю тебя Анг Ли своим наследником. – Закончил он и опустил наши сомкнутые руки, разомкнув пожатие.

Ну, никак без речи не может. Промелькнуло у меня в голове, прежде, чем я наконец-то осознал: Что же он сейчас сделал и сказал!?