Текст книги "Бездомный главнокомандующий (СИ)"

Автор книги: Алина Овская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава двадцать третья

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Ах, какая с тобой была ночка.

Я хочу от тебя сына и дочку.

Напевал уже знакомый мне паренёк в метро переделанный русский шлягер, самозабвенно выстукивая ритм на своей потёртой спортивной сумке, зажатой между коленей, пока я рядышком досыпала ещё несколько минут до своей станции. А всё потому, что опять заполночь просидела за новой статьёй. Как чувствовала, что утром меня буквально у двери перехватит по телефону один из моих редакторов и будет слёзно просить срочно прислать ему хоть что-нибудь, возмущаясь, что какая-то там Мэри запорола интервью и им теперь нечем заполнить вторую страницу. Расту, однако. Уже на вторую страницу перебираюсь.

Шеф в панике. Девочки шушукаются, что его жена нашла у него в телефоне такое… В общем он ещё утром заказал доставку домой корзины шикарных роз. А теперь листает каталоги ювелирных магазинов. Видать, знатно прокололся.

А вот отдуваться за его плохое настроение пришлось нам. Шеф устроил всем нам такой разнос, в пух и прах, раскритиковав наш совместный с соседним отделом проект, что нам пришлось поработать сверхурочно целых два часа, пока всё не переделали по его задумке. Мы-то переделали, а вот что скажут в другом отделе на эти наши художества, не знаю. Им ведь теперь тоже придётся всё менять.

Но это уже не наши проблемы. Нам бы со своими разобраться. А как бы было хорошо, улети они после свадьбы, как собирались, на медовый месяц на Бали. Но у его жены токсикоз и ей врач запретил любые нагрузки на ослабленный беременностью организм. То-то она его так быстро на себе женила. Это не я, это наши кумушки так говорят. А мне, по большому счёту, всё равно. Это его жизнь и его семья.

Меня больше волнует то, что я теперь совсем не успеваю записывать свои сны, ведь я их вижу буквально каждую ночь. Наскоро утром набросав канву, я оставляю подробности на вечер, а то и на следующий, а порой смещаю их ещё дальше. Ведь кроме моих снов, у меня ещё есть работа и мои статьи. В воскресенье, тоесть послезавтра, нужно будет с самого утра сесть, и всё записать, пока из памяти не выветрились яркие подробности.

Ведь мой Анг Ли, как и его друзья, теперь солдаты регулярной армии. У них там намечается какая-то заварушка с соседним государством. Поэтому, ежедневно тренируясь, все они каждый день ждут гонца с сообщением толи объявления войны, толи команды расформировать новобранцев на более мелкие части, отправив те дальше по приграничным районам.

Вонг не находит себе места от злости. Чена сразу же забрали к целителям. Анг Ли доверили десяток таких же, как и он, первогодок. А его включили в группу под командованием такого же юного новобранца. Его! И не оценили. Вонгу припомнились напутственные слова учителя. Нет, он низачто не станет помощником и заместителем у кого-либо. Это он должен командовать другими. И он ещё докажет всем, и в первую очередь учителю, как они все ошибаются.

Вонг тайно продолжал свои тренировки по насильственному поглощению жизненной энергии из других существ. Правда, возможности тренироваться у него теперь почти минимальные. Так, пока все заняты обедом или в свободное время занимаются ещё чем-нибудь, наскоро перехватит пару – тройку тараканов, или ещё какую мелкую живность, чтобы торопливо выпить её в отхожем месте. Их энергии едва хватает, чтобы не привлекая к себе излишнего внимания, удерживать свою Ци на том же уровне, что и после выпускных испытаний.

Но он мечтает не просто пополнить свою магическую силу, а, как у того отверженного, сделать её огромной, практически всемогущей. Он прекрасно понимает, что для этого ему недостаточно жизненной энергии тех мелких букашек-таракашек, которые ему пока только и доступны. Мыши и прочие животные тоже не годятся. Для подобного величия нужна конкретная магия. То, чем обладают именно люди и только люди. Причём сильные, магически одарённые люди. И их непременно должно быть много.

Ведь только впитав огромнейшее количество чужой магии, тот отверженный смог подавлять волю других воинов. Подчинять себе их десятками, а потом и сотнями или даже тысячами. Чтобы иметь возможность в любую минуту выпить любого, да хоть их всех разом, став за счёт их Ци настолько могущественным, насколько пожелает. И он обязательно станет таким же. Лишь бы началась война.

Тогда уж он обязательно отыщет тысячу возможностей пополнить свою Ци желанной человеческой магией. Ведь в пылу сражения никому не будет дела до того, растворилась ли энергия поверженного противникаили своего же соратника в мировом пространстве, или её успел поглотить кто-то ещё. А уж Вонг постарается. Он очень постарается, не привлекая к себе излишнего внимания, напитаться нужным количеством энергии. Даже если ради этого придётся чем-то пожертвовать. Да, хотя бы и своим самолюбием. Он временнно склонит голову. Пойдёт на унижение, став помощником выскочки Анг Ли, но добьётся своего. А когда он добьётся своего, тогда ни Анг Ли, ни Чену уж точно не поздоровится.

С этой грядущей войны с победой вернётся только один ученик Мастера Шу. И этим учеником будет именно он.

Глава двадцать четвёртая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ

В принципе, Вонг даже оказал мне услугу, отправив в безмагический мир. Моя новая Ци наполнив меня до отказа, теперь свободно циркулировала по телу, равномерно охватывая меня всего от кончиков пальцев на ногах, до кончиков волос на голове. За это я должен сказать спасибо именно стерильности этого мира. Хотя, лучше бы я остался не таким целостным, но в своём родном мире.

С остервенением врубаясь измочаленной палкой в склон оврага, я вспоминал день, когда мы виделись с ним в последний раз. Я тогда ещё не совсем отошёл от эйфории победы. Война, длившаяся целых шесть лет, закончилась полным разгромом нашего врага. Больше не будет сожалеющих взглядов сослуживцев над телом погибшего товарища – не успели помочь. Скорбного выражения лиц целителей – слишком поздно, принесли бы его хоть чуть-чуть пораньше…

Мы победили. И осознание этого факта ещё не полностью уложилось в моей голове, не говоря уже о головах простых солдат.

Это сейчас я для них являюсь главнокомандующим. А ещё недавно, для большинства из них я был почти таким же, как и они, солдатом, имевшим в подчинении чуть более десятка товарищей по оружию. Хлебнувший, как и они, горечь первых поражений и радость первых побед. И только по воле провидения поднявшийся на такую высоту, которая им и не снилась.

Бегло осмотрев очередную груду трофеев, я отобрал несколько заинтересовавших меня предметов, отложив их к тем, что я уже выбрал и приказал Вонгу описать и рассортировать все остальные несметные богатства. А сам занялся скорбной рутинной работой. Мне предстояло написать соболезнующие письма родственникам погибших соратников, подобрав для каждой семьи подходящие случаю слова соболезнования. Я мог бы свалить эту неприятную обязанность на своих секретарей. Но, кто как не я знал этих людей. Ведь я был с ними рядом всё это время. Терпел те же лишения, радовался тем же победам. Оплакивал вместе с ними общих погибших друзей.

Закончив последнее на этот день письмо, я вспомнил о том, что Чен хотел со мной о чем-то срочно поговорить. Помня, что он очень любит фрукты, я подхватил со стола парочку цитринов и пошёл к палатке с тяжело-раненными. Ну а где ещё может быть Признанный воин-целитель, как не со своими подопечными. Откинув полог этой палатки, я заметил его склонённую спину, обречённо сгорбившуюся над прикрытыми полотном носилками. Не оборачиваясь, он заговорил.

– Никогда не привыкну к смерти. Особенно к смерти вот таких молодых ребят ещё вчера радовавшихся жизни, мечтавших о чём-то. А теперь, как он отдавших за победу свои жизни и лежащих за стеной этой палатки или вообще на поле боя.

– Ты устал брат. Пройдёт немного времени, ты отдохнёшь и начнёшь забывать…

– Забывать? Его? – Чен откинул полотно.

– Или его? – Он махнул рукой в сторону таких же прикрытых носилок. – Или вон того? Я не забуду никого из тех сотен солдат, которым я ничем не смог помочь.

– Кстати. Ты о чём-то хотел со мной поговорить. – Я протянул ему цитрины.

– Да. Пойдем, присядем. Разговор будет неприятным и долгим.

– Какая удача! – Раздалось от входа в палатку.

Я повернул голову. Прикрывая полог, Вонг как раз быстро входил внутрь нашей палатки, приветливо нам улыбаясь. Вот только его улыбка на какое-то неуловимое мгновение показалась мне хищным оскалом. Да нет! Это всего лишь моргнувший светильник на миг изменил черты его всегда спокойного и доброжелательного лица.

– При первой же возможности, уже вместе. Всегда неразлучны, как настоящие братья – радостно заговорил он.

– И это мне на руку.

Вонг взмахнул чем-то зажатым в руке, и я вдруг почувствовал, что не могу пошевелиться. Точнее могу, но только лишь слегка повернуть голову, и не более. Что я и сделал. Теперь краем глаза я видел, что Чен тоже застыл, не завершив движения.

– Я думал, что мне придётся вас разыскивать порознь. А так, даже лучше. Не придётся тратить лишних сил. Ха, ха, ха.

Вонг истерично засмеялся, резко оборвал свой смех и продолжил.

– Поздравляю. Я вас выпью. Не пытайтесь что-нибудь осмыслить своими тупыми головками. Я вас обоих перехитрил. Да, да. Вы попались на мою удочку, как глупые мальки. Ах да! Вы же не знали, что я теперь полноценный вампир и давно уже успешно практикую запретную магию. Но это ваши проблемы. А не мои!

Радостно похихикивая, Вонг отправился внутрь палатки, то и дело, останавливаясь и на несколько мгновений замирая на одном месте. Судя по выражению лица Чена, он занимался за моей спиной чем-то настолько мерзким, что лучше бы и он никогда этого не видел. Не дав нам осмыслить произошедшее, он вернулся к Чену.

– Я не настолько глуп, чтобы оставлять свидетелей. – Сказал он ему, подойдя к нему почти вплотную.

– Ты не расстраивайся. Я и тебя выпью. Только позже. Твоей Ци мне как раз хватит, чтобы восстановить силы. Ах! Какая досада. На этот раз Признанный воин-целитель не сможет спасти своего главнокомандующего. Какая несправедливость – да?

Но ты не переживай. Я ведь не убью его совсем. Я придумал для него нечто другое. Ведь если я его сейчас выпью, то он умрёт только один раз. А так, я просто лишу Анг Ли всей его магии и отправлю туда, где её нет и никогда не было и он будет ежедневно там умирать от осознания полного её отсутствия. Ну не молодец ли я? Да! Ты, верно, не знаешь, но наш мир не единственный. В тех бумагах, которые мы захватили, есть информация о других мирах и интересный ритуал. Непростой. Тоже из ряда запрещённых. Но Анг Ли всегда такой доверчивый, особенно с теми, кого считает друзьями. Зря, ох зря он позволил мне разбирать те бумаги. Теперь сам и испытает этот ритуал на себе.

С этими словами он подошёл ко мне. Наклонился к самому лицу и, брызгая слюной, ядовито зашипел.

– Ты потеряешь всё: Власть, почёт, силы, магию. Ты навечно останешься в мире, где её абсолютно нет, и без всего, к чему ты так привык, превратишься в ничто, по сути в мусор. Ведь там даже ничего не слышали ни о внутренней энергии Ци у существ, ни о способах её концентрации. Но я оставлю тебе лазейку. Ты сможешь вернуться назад. Но ты возвратишься в этот мир только в том случае, когда в том закрытом мире кто-нибудь полюбит такое отребье, как ты и поможет тебе восстановить твою Ци.

Он захохотал, глядя на то, как я безуспешно пытаюсь отстраниться от него, а потом продолжил.

– Хотя, нет. Это будет слишком жестоко даже для тебя. Пускай кто-нибудь в том мире хотя бы проникнется к тебе состраданием. Пускай он искренне, бескорыстно посочувствует и захочет помочь тому отбросу, в который ты там превратишься. Но вся шутка состоит в том, что там абсолютно все люди живут, не имея внутри себя ни крупицы магии. Поэтому я не говорю тебе до свидания. Я говорю тебе – прощай.

Глава двадцать пятая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Если верить Вонгу, а не верить ему я не могу, потому что убедился в этом сам – в этом мире полностью отсутствует магия. Но чем же тогда обладает моя спасительница, что же это такое – этот её свет, если это в принципе никакая не магия?

А ведь её свет, после того моего лечения, теперь настолько быстро повышает мне мою Ци, словно я каждый раз на несколько мгновений подключаюсь прямиком к пусть и слабому, но явно магическому источнику. А так, как природных, как и других магических источников здесь тоже нет, то я не знаю, что мне теперь и думать по этому поводу.

Вообще-то, мне остаётся только радоваться, что моя спасительница настолько щедра, что до сих пор продолжает делиться со мной своим светом. Уровень моей Ци уже достиг максимума. На тренировках, которые я не прекращаю, я теперь могу с небывалой лёгкостью поднимать огромные камни, жонглируя ими, словно невесомыми пёрышками.

Я полностью восстановил своё умение владеть шестом и копьём, сделанными из прямых и прочных веток близлежащего дерева. Правда сюрекенов в этом мире я не нашёл, да и ножи у меня разномастные, подобранные где придётся. Но так даже лучше. Тренируясь разбалансированными, тупыми лезвиями гораздо труднее добиться попадания каждым из них в центр цели, которую я просто нацарапал веткой на освобождённых от травы участках земли в разных уголках оврага.

Вместо палки заменявшей мне меч, я давно уже нашёл полосу какого-то неизвестного мне металла, длинную, достаточно тяжёлую, и абсолютно бесформенную. Но для того, чтобы восстановить утраченный навык ближнего боя с мечом, подошла и она.

Чтобы производить своими тренировками меньше шума, всё-таки этот лесок днём часто посещаем, я вспомнил правила бесконтактного боя. Из-за этого склоны оврага, правда, каждый раз обзаводятся ещё несколькими довольно глубокими рытвинами, но я стараюсь рубить воздух по-над склоном таким образом, чтобы нависающий кустарник их полностью скрывал. А в сам овраг, чтобы что-то в нём заметить, к счастью, не лазит абсолютно никто.

Ближе к вечеру я, как всегда, забирался в своё ветхое убежище, давно требующее замены, и принимался ждать мою спасительницу. В последнее время природа этого мира начала готовиться к похолоданию. Не знаю, есть ли в этом мире снег, но по всем предпосылкам получается, что есть. Потому что деревья уже полностью облетели, воздух с каждым днём становится всё холоднее, как и дожди, что идут всё чаще.

Даже трава пожелтела и прекратила свой рост. Люди перестали её косить своими странными шумными тарахтелками. Вот зачем, скажите мне, косить траву, чтобы потом её просто сгребать в кучи и выбрасывать? Вначале, я думал, что её собирают для того, чтобы скармливать каким-нибудь домашним животным. Но потом сам убедился, что никакими животными тут ни в людских домах, ни рядом с ними даже и не пахнет. В людских домах обычно обитает лишь пара видов мелких хищников, разнящихся внутри своего вида лишь по цвету, размеру и внешнему обличию, а скошенную траву действительно просто выбрасывают за ненадобностью.

Опять поднялся ветер, да такой сильный и холодный, что ещё немного, и он запросто выдует меня из моего убежища или опрокинет его вместе со мной. К тому же, видимо скоро пойдёт дождь. Он вновь будет из разряда тех непрекращающихся всю ночь нудных холодных дождей, навевающих на всех вокруг лишь тоску и печаль.

А моя спасительница сегодня что-то задерживается. Утром она проскочила мимо меня слишком легко одетой. Как бы вновь не заболела. Как же досадно, что восстановив свою Ци, я не озаботился научиться понимать её язык. Ведь теперь, надеюсь, это вполне мне по силам. Решено. Если это так, то сегодня же начну учиться. Пусть говорить с ней я не смогу, но понимать-то я её буду уже не на уровне инстинктов, а значит и реагировать на её слова буду более соответственно.

И вообще, если она сегодня вновь пригласит меня к себе, я обязательно опять поделюсь с ней магией. Мне вовсе не хочется переживать о ней, как в прошлый раз. Пусть уж лучше её здоровье будет точно в полном в порядке. А вон и она бежит. И даже издалека заметно, как она замёрзла. Опять набрала себе дурно пахнущей еды. И как люди могут поглощать то, что испортилось уже давным давно. Ну ладно мне приходится подобным питаться. У меня просто нет выхода. А для людей в больших ярко освещённых домах с огромными окнами, в которые они постоянно ходят, лежит огромное количество вполне сносной еды. Только сходи туда и возьми её.

А вот сейчас мне бы нужно непременно попасться ей на глаза, чтобы осуществить свою задумку, а то она точно опять заболеет. Может вылезти наружу? К счастью, мне не пришлось делать даже это. В тот самый миг, когда моя спасительница остановилась рядом с моим убежищем, начался дождь. Как я и предполагал, он был сильный и холодный. Она мигом промокла, и я подумал, что теперь-то уж она точно убежит, ведь и так уже замёрзла. Но она опять меня удивила. Вначале позвала за собой, и только потом уже поспешила к дому!

Я забрал у неё из рук котомку с этой её несвежей едой и пошагал следом. Сегодня она долго сидела в своей комнате, почему-то не ложась спать, хотя делала так очень редко. Может она уже заболела? Я пригляделся сквозь стену магическим зрением к её ауре. Кажется, нет. Её аура была яркая, ясная и даже немножко сверкающая. Но всё же, немного не дотянув до того момента, когда она окончательно уснёт, я всё же подхватил нить её света, как всегда струящуюся ко мне. Переплёл со своей. И буквально на грани её сна и яви, влил в неё достаточное количество магии.

Я уже почти заснул сам. Только, как и в прошлый раз, вначале понаблюдал, чтобы моя магия полностью слилась с её светом, не причинив моей спасительнице никакого вреда, и только после этого, расслабившись, начал уплывать в сновидение, как вдруг, что то изменилось. Не со мной, хотя я вовсе не уверен в обратном. Что-то изменилось в самом воздухе этого дома. В той ауре, которой он обладал. Даже не так. Изменилась не сама аура дома, а аура того места, на котором он построен.

Всё произошло в один миг. Я зачем-то вскочил со своего спального ложа, краем глаза успев заметить, как моя спасительница открывает дверь, и шагает ко мне навстречу. И почти что в то же самое мгновенье примерно на одинаковом расстоянии между нею и мною вспыхнул свет. Точно такой же, как и свет её души, только во много, много раз мощнее. Он почти сразу же погас, опередив буквально на какую-то долю мгновения мой порыв его коснуться. Но теперь, я действительно почувствовал изменение, причём изменились мы оба. И она, и я.

Вначале я не понял, в чём это выразилось, как не поняла этого и моя спасительница. Она вначале зажгла, а потом погасила тот, привязанный к потолку не совсем верёвкой, шарик света, что загорается всегда у нас над головами от её прикосновения к выступу на стене, оставив цепочку таких же связанных в единую нить, только маленьких и разноцветных слабо светящихся шариков над окном. И тут я увидел свои руки.

Точнее я увидел её взгляд, направленный на мои руки. Это что? Мои руки светятся? Этого просто не может быть! Вопреки моим сомнениям на руках проявился огненный текст на моём родном языке. Сложив воедино ладони, я вчитался в родные строчки. Однако! А мир-то этот не прост. Совсем не прост.

Да, в нём абсолютно нет привычной нам магии. Зато он сохранил, пускай и жалкие крупицы того, от чего мы по глупости и скудоумию отказались много веков назад. Каждый житель этого мира в большей или меньшей степени обладает светом души. Так называлась отвергнутая нами магия. Я случайно вычитал это знание на обрывке древнего текста, захваченном вместе с другими богатыми трофеями моей армией буквально за пару дней до моего попадания сюда.

Как я понял, моя спасительница тоже обладает этим светом души, только в чуть большей степени, чем многие жители этого мира. А слияние её света с моей магией, на какое-то время всколыхнуло этот мир, заставив его вспомнить былую мощь. Что уж произошло этой ночью, остаётся только гадать. Но этот мир сделал мне и ей подарок.

Так, как она уроженка своего мира, то ей достались всего лишь слабые ментальные способности, возможность предвидения и долголетие. А вот меня этот мир отправит назад домой. Нет, где-то в глубине души у меня теплилась надежда, что когда нибудь, может в очень далёком будущем, я найду способ хотя-бы мельком увидеть свой мир. Но вернуться туда назад, об этом я даже не смел и мечтать. А оказалось, что моя несбыточная мечта и есть его подарок. Этот неожиданный, но в то же время такой желанный дар и то, как я обязательно должен им в будущем распорядиться, буквально построчно вписан теперь на моих ладонях огненными письменами. И мне теперь остаётся только тщательно исполнять его наставления.

А ещё, я каким-то образом понял, что мир оставит мне всю мою Ци, накопленную здесь, ведь это не просто магия, а бескорыстно отданный свет души моей спасительницы. То, что теперь всегда будет со мной, никогда не убывая и не исчезая, сколько бы я её не тратил. А вот пожелай я в своём родном мире вновь тренироваться или медитировать, у меня вновь появится и начнёт увеличиваться уже магия моего родного мира.

Я опешил. Тоесть у меня будет возможность и далее повышать уровень Ци в себе! Причём настолько, насколько я сам пожелаю! Вот это воистину бесценный подарок, драгоценней которого, только возвращение домой. За оба этих подарка я, как мог, мысленно поблагодарил временно приютивший меня мир.

Я успел попрощаться с моей спасительницей, позволив себе маленькую вольность, за которую, надеюсь, она на меня не рассердится. Глубоко вздохнул… И оказался опять в своём родном мире.