Текст книги "Связанные туманом (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Для меня все это было в диковинку, поэтому рассказы своих спутниц я слушала почти не дыша, разглядывая округу. Устав, мы заглянули в кафе, и я разрешила потратить часть денег из полученного девушками кошеля на чай с булочками. В дом Лавриэля мы вернулись ближе к вечеру. Оказалось, этот день был свободен от учебы, поэтому Неста и Сюзи смогли его провести со мной.

Вернувшись в свою комнату, я почувствовала, как радостное возбуждение от прогулки уходит, уступая знакомому чувству тревоги и безнадежности. Темные, как мне сказали, вернутся через две недели. Мне нужно решить, в какую сторону двигаться, чтобы избежать встречи и отработки «права первого».

На следующее утро мои новые подруги были заняты, поэтому я решила провести время наедине с собой. Прогулявшись вдоль улиц и зайдя в несколько заведений в поисках работы, я столкнулась с искренним удивлением на лицах потенциальных работодателей. Хозяева аптеки, кафе и одежных лавок смотрели на меня с немым вопросом: зачем мне работать с таким-то лицом? Сначала я пыталась объяснить, а потом бросила это неблагодарное занятие. Меня не брали всегда с одним и тем же комментарием: слишком красива и скоро сбегу к любовнику.

Засев в том же кафе, что и вчера с девочками, я цедила чай и пыталась принять свою горестную долю. Оторвавшись от созерцания чаинок в кружке, я окинула взглядом зал и столкнулась с пристальным вниманием парня, который сидел через два столика от меня. Соглядатай был человеком или очень непохожим на эльфа полукровкой. Увидев, что я его заметила, он подошел ко мне и с улыбкой представился:

– Добрый день! Меня зовут Нико. Нико Фрил. Разреши присесть рядом и угостить тебя.

– Как видишь, я уже купила себе все, что желала, так что ничего не надо. Но присесть можешь.

Парень разместился рядом на стуле, и я невольно заулыбалась. Не помню, чтоб еще у кого-то было такое светлое и располагающее к себе лицо, как у Нико.

– Я тебя раньше не видел. Новенькая?

– Да, пару дней назад приехала.

– Я краем уха слышал, что ты работу искала.

– Где это ты слышал? – с подозрением посмотрела на него.

– Да у модистки час назад. Я кое-что забирал, а ты там стояла, – Нико показал на пару белоснежных перчаток с оригинальной вышивкой по краю. – Признаться, я проследил за тобой. Больно ты мне понравилась. Ты где живешь?

– У господина Лавриэля, – ответила и осеклась. Может, не стоило говорить? Но парень уже услышал и, присвистнув, сказал:

– Ого. Оттуда девочки на самый верх идут, зачем тебе работа?

– Ну тот верх – это же и есть низ. Разве нет?

– А, так ты из таких? Которые скромницы? Это же замечательно! Я не ошибся!

– В чем?

– В своем желании пригласить тебя на свидание.

– Меня?

– А почему ты так удивляешься?

– Но ты человек! Ты же человек?

– Не совсем. Мои родители оба полукровки, поэтому да, я человек, но какая-то доля эльфийской крови во мне есть. Пошли вечером гулять!

– Куда? – зачем-то спросила я.

– Ну хотя бы на Красную улицу. Если ты этого еще не видела, то самое время тебе показать.

Я раздумывала недолго, так как на самом деле готова была согласиться почти сразу. Нико был таким убедительным, что мое сердце затрепетало в предвкушении первого в моей жизни настоящего свидания, и я сказала “да”. Мы разбежались и договорились, что встретимся вечером здесь же. Я сама настояла, чтобы парень не приближался к дому, боясь, что меня не отпустят. Впрочем, Лавриэль дал разрешение делать все, что душе угодно до возвращения дроу.

Вечера я ждала с нетерпением. Глупая: я умудрилась забыть о всех своих неприятностях – текущих и грядущих, а также предупреждениях окружающих. Готовилась к свиданию тщательно: заплела красиво волосы в косу вокруг головы, надела наряд из «волшебного шкафа», как его называла. В этот раз мой выбор пал на воздушное пепельное платье с открытыми плечами. Я и сама словно из воздуха состояла: в душе все пузырилось, хотелось петь и танцевать. Из дома меня выпустили без вопросов. Впрочем, я никого и не спрашивала.

Когда я пришла на место встречи, Нико уже находился на месте, в руках у него был букет фиалок, который он со смущением протянул мне.

– Ты так красива, что эти цветы сейчас завянут от того, что недостойны быть в твоих руках, – пробормотал парень.

– Думаешь, увядшие, они лучше будут оттенять мою красоту? – с улыбкой ответила я.

Нико понял, что ляпнул что-то не то. Он засмеялся вместе со мной, протянул свой локоть, я с удовольствие ухватилась за него, и мы пошли гулять. Чистый восторг – вот так идти с парнем, наслаждаясь вечерним воздухом ранней осени.

С Нико мы разговаривали больше о нем. Оказывается, жил и работал он не в Эльфтауне: его жилище находилось в одном из районов, застроенных арендными домами в центре Вильни. Трудился он в пивном баре: заведовал складом и поставкой продуктов. Как бы между прочим он сказал, что мог бы устроить туда и меня на кухню помощником повара, например. Я поделилась с ним моими опасениями, на что Нико весело расхохотался.

– Крисс, ты такая наивная. Полукровок просто запугивают, чтобы они сидели в своем районе и носа не казали. Нас тут не любят да, но не более того. Никто не станет тебя хватать и куда-то тащить. Ты разве не заметила, что в бордели – очереди из желающих? Зачем туда силой тащить? Тоже мне придумала. Но я тебя не заставляю, просто предложил.

На улице, которую все называли Красной, действительно было много людей – настоящий фестиваль радости и веселья. Мы с Гриней как-то читали рекламную брошюрку с приглашением прийти на такой праздник в соседний с нами городок. При воспоминании о Гринисе Мойсере сердце кольнуло, но я гнала от себя мысли о своем прошлом, так как настоящее казалось гораздо приятнее: это была настоящая прогулка с красивым парнем, при этом можно было открыто светить своими острыми ушами.

Нико купил нам сладости, которые мы поедали прямо на улице, наслаждаясь диковинным выступлением бродячих артистов. Потом парень предложил выпить местный хмельной взвар – его разливали из бочки прямо на улице, и, пожалуй, именно благодаря этому пенному напитку градус веселости в округе становился все выше и выше. Я не отказала себе в удовольствии попробовать и его.

Домой я вернулась в состоянии, близком к эйфории. Нико проводил меня к дому, и я думала, он захочет меня поцеловать В этот вечер я готова была ему это позволить: двадцать лет – прекрасный возраст для первого поцелуя. Но Нико не стал это делать. Он просто обнял и сказал, что хочет встретиться еще, на что я с радостью согласилась. Мнимая свобода, городская жизнь и мужское внимание вскружили мне голову. Ну и взвар, конечно,– не без этого.

Утром мое настроение не изменилось. За завтраком Лавриэль поглядывал на меня с подозрением. Сначала он молчал, но потом не удержался и заметил:

– Мне не говорили, что я должен сохранить тебя девственницей. По факту, речь шла только о здоровье, но Криссандра! Будь осторожнее и не влипай в неприятности. Мне казалось, ты разумная девушка.

Я покраснела сначала от смущения, затем еще сильнее от злости. Однако, постаралась ответить хозяину дома достойно:

– Не переживайте, я могу постоять за себя. И потом, с чего вы решили, что я… никогда не была с мужчиной?

– Ну до этого я бы еще мог сомневаться, но вот сейчас уже уверен, – хохотнул мужчина. – А вообще, это моя работа – разбираться в таких тонкостях. За девственницу можно получить отличные деньги, а за тебя дали бы целое состояние!

– Да что во мне такого?

– Знал бы я! Но я уже сказал тебе, как я это называю, – порода.

На этом наш странный разговор увял, а я доедала завтрак в предвкушении новой встречи с Нико. Сегодня мы опять гуляли. Парень огорчался, что я отказываюсь выходить за пределы своего района. Он говорил, что в городе много прекрасных мест, которые он мог бы мне показать. В конце концов, я же не видела королевский дворец, а в Вильне есть отличная площадка с видом на замок Луциуса.

Слушая уговоры Нико, я боролась с собой. Очень хотела посмотреть город, но все еще сомневалась, так как несмотря на бушующий в голове радостно-восторженный фейерверк, я помнила о предупреждениях в доме Лавриэля. Чтобы успокоить меня, Нико предложил скрыть мою эльфийскую особенность – надеть шляпку или лучше чепец. Идея показалась разумной: если никто не увидит во мне полукровку, то и риска никакого.

Прогулку назначили на послеобеденное время следующего дня. В промежутках между встречами с Нико, а также сном и едой я много читала, не выходя из своей спальни. В книжном шкафу бывшей хозяйки комнаты нашлось немало интересных книг, среди которых я для начала выбрала все, которые были посвящены приключениям, великим открытиям или каким-то подвигам. После таких историй мне снилось, что я сама становлюсь участницей прочитанных мною сюжетов. Однако в ночь перед выходом в город сон был другим, заставившим меня в кровати рыдать от ужаса: я бежала по улицам Вильни, а за мною гнался огромный черный паук, который хотел меня сожрать. Он почти схватил меня своими огромными челюстями, но впереди появился размытый черный силуэт. Почему-то я сразу поняла, что это пришла помощь, и бросилась вперед, неожиданно оказавшись в объятиях лорда Талсадара. Дроу воткнул свои когти в брюхо мерзкого паука, и нас накрыло фонтаном зловонной черной крови. Проснувшись, я еще некоторое время приходила в себя, радуясь, что это сон, и мне не надо смывать с себя противную липкую жидкость.

На свидание я надела самое простое платье, гармонирующее с льняным чепцом, который я нацепила на голову. Чепец, кстати, был мой. Я его привезла из Вершков. Тот самый, в котором я торговала тыквами.

Увидев, как я выгляжу, Неста с подозрением прищурилась и сказала:

– Криссандра, ты же не собираешься совершать глупости, правда?

Я сделала невинные глаза и уверила, что все будет хорошо. И все действительно было замечательно. Мы с Ником вышли за весьма условные границы Эльфтауна, и молния не поразила, никто не потащил меня в бордель – мы просто пошли гулять в места, где я раньше никогда не бывала. Замок короля оказался достойным такого рискованного выхода – его высокие шпили и богатая отделка со множеством фресок и позолоты буквально кричали о величии нашей короны. Мы долго спорили с Нико, стоит ли тратить столько золота на то, чтобы пускать пыль в глаза или все же лучше потратить деньги на помощь тем, кому она нужна. Нико считал, что король обязан поражать воображение, иначе невежественный народ не поймет, что он правитель. Я наставила, что судят по поступкам.

На обратном пути Нико сказал, что ему нужно на минутку забежать на работу и просил меня подождать в баре, пока он спустится на склад по своим делам. Я согласилась – к тому времени я уже настолько доверяла этому парню, что не чувствовала никакой угрозы. Да и город показался мне очень даже спокойным и гостеприимным.

Бар назывался «Пивная бочка», в зале уже собралось достаточно народу, в основном мужчины – судя по всему, это были рабочие, заскочившие выпить после трудового дня. Нико посадил меня на стул в углу, а потом убежал. Я проследила, как он заходит в одну из дверей, которая, как он сказал, ведет в подвал на склад.

Через пятнадцать минут ожидания я начала немного нервничать, так как явно вызывала интерес у посетителей этого заведения. Прошло полчаса, когда клиенты “Бочки” квалифицировали меня как одиночку и принялись знакомиться. Когда ко мне подошел шестой по счету выпивший бородатый мужик с вопросом о стоимости ночи или хотя бы часа моей любви, я поняла, что пора срываться. Встав, я проследовала к двери, за которой скрылся Нико. Однако, пройдя метров десять по узкому коридору я с пока еще не явной, но усиливающейся тревогой поняла, что через эту дверь Нико вышел – она вела на улицу с обратной стороны здания.

Шок от осознания быстро сменился страхом. Я стояла на пустынной улице, покрытой мусором и приправленной запахом нечистот. Солнце уже почти село, и мне предстояло одной добираться домой. Все бы ничего, но поступок Нико вряд ли был глупой шуткой, он же преследовал какую-то цель. И беспокойство одолевало именно по этому поводу. Какова она?

– Лапонька, ты только не шуми, но тебе лучше поехать с нами, – раздался голос, и из-за угла дома слева от меня появилось несколько человек. Они не были похожи на завсегдатаев бара, из которого я вышла. Это были бандиты. Головорезов было трое: двое громил и один помельче, но не менее страшный. Огромные отбитые кулаки, лица в шрамах, кривые носы – каждая деталь идеально вписывалась в предположение о том, что передо мной не рядовые горожане. В подъюбнике у меня был карман, в котором лежал подаренный дроу нож. Но задирать сейчас юбки – это потеря времени. Я не успею, у меня только отберут оружие.

– Зачем я вам нужна? Что вы от меня хотите? – спросила я, и вышло весьма жалко.

– Не нам, детка, не нам. Мы от тебя ничего не хотим, а вот другие будут хотеть. Много-много раз, – спокойно ответил тот, что помельче. Видимо главарь. Он сделал шаг ко мне, я отшатнулась, но он достал пузырек и прыснул мне в лицо из него какую-то жидкость.

– Сон-трава, – теряя сознание, успела подумать я. Наука о травах, которую я постигала в Вершках, давала вот такие неоднозначные результаты.

Очнуться не могла долго. Дозы отвара, которым щедро брызнул в меня бандит, хватило бы на маленькую армию. Меня тошнило, в голове шумело, во рту было сухо. Реальность смешалась со сном, я видела какие-то образы, подернутые туманной дымкой. Среди них было лицо женщины с красными глазами, которая открывала рот в беззвучном крике. Мне казалось, я могу понять, что она мне говорит, я вслушивалась и всматривалась изо всех сил, и в какой-то момент она как будто обрела власть над своим голосом и закричала: «Отомсти!».

Вздрогнув, я все же смогла открыть глаза и постепенно обрела четкость зрения. Я лежала на кровати, а вокруг меня все было каким-то очень красным. Приподнявшись, я осмотрелась. Красное мне не почудилось, оно было везде и давило на мозг: занавеси на окнах, обои на стенах, покрывало на кровати. Подошла и отдернула шторы: за окном было темно, значит, я провалялась всего несколько часов. Попыталась открыть ставни, но не получилось. Не вышло и разглядеть, что находится за окном, и на каком я этаже. Недолго думая, схватила стул, размахнулась и влепила его в стекло. Каково же было мое удивление, когда вместо того, чтобы разлететься вдребезги, стекло не дрогнуло, а стул отрекошетил, выскочив у меня из рук и отлетев к двери.

В момент, когда к ней подлетел стул, дверь открылась. Удар на себя приняла высокая женщина в опять же красном платье. Вписавшись в вошедшую, он сбил ее с ног, а я воспользовалась моментом и выбежала наружу. Оказавшись в длинном коридоре, застеленном пушистым и неоригинально красным ковром, я глянула по сторонам и наугад рванула налево. Увидев лестницу, которая вела наверх, я завернула и понеслась по ней, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Пробежав три пролета, увидела еще одну дверь. Тут рисковать сразу не стала, приоткрыла ее, высунула голову и глянула по сторонам: точно такой же коридор, как и тот, что я уже миновала. На секунду я засомневалась, стоит ли бежать туда, но все же решилась и рванула вперед. Однако в этот раз коридор уже не был пуст: словно кролик из шляпы фокусника в нем появился мужчина, который, увидев меня, громко вскрикнул:

– Новая девочка? И почему я не знаю?

Я развернулась, чтобы побежать обратно, но и тут опоздала. За моей спиной стояла та самая женщина в красном, а по обе ее руки – знакомые головорезы с улицы.

– Я не успела вам сказать. Птаха хорошо отработал, увел эту из Эльфтауна. Свежая, в городе несколько дней, – низким хриплым голосом ответила дама.

– Хм. Хороша! Я бы хотел быть первым. Мадам Полина, вам понятно? Отведите ее ко мне, у меня сегодня деловая встреча, мне надо подготовиться, а потом я с ней поиграю.

Я посмотрела на еще одного желающего стать первым в моей постели. Высокий мощный телом брюнет с глубоко посаженными глазами и окладистой бородой. Он был не стар, но точный возраст определить было сложно.

– Что вам от меня надо? Отпустите! – обрела я голос, не особо надеясь на ответ. Однако до меня снизошли.

– Что мне надо, думаю ты догадалась. А попала ты в лучший бордель Вильни. Такие сладкие полукровки здесь уходят по отличной цене. А ко мне лучше обращаться вежливо: «господин Барон», – сказал брюнет. Говоря это, он приблизился вплотную, сопровождая свои слова легкими поглаживаниями по моей щеке и волосам, с которых на каком-то из этапов слетел чепец.

– Вкусная! Спасибо, мадам Полина, вы хорошо выполняете свою работу, а Птахе можете выписать премию. Отличный улов.

С этими словами он ушел, а меня потащили куда-то вверх по лестнице. В этот раз сонной травы не было, поэтому пиналась я сильно и орала во всю глотку. Меня никто не бил, держали как хрустальную вазу, но крепко, а на мои проклятья не реагировали. Финалом стало мое размещение в очередной комнате, которая выглядела гораздо более презентабельной, чем предыдущее красное уродство. Громилы кинули меня на кровать и ушли. Я подскочила, пытаясь найти хоть что-то, чем себя можно было защитить. Ничего. Попытка открыть окна, потом дверь – тоже не увенчались успехом. Тогда я вспомнила про нож. Задрав юбку, нашла свой карманчик и вытащила оружие на свет. Разложив его и ухватив за рукоятку, почувствовала себя немного увереннее.

Успокоившись, я пригладила волосы, поправила одежду, выпрямила спину и села ждать «господина Барона». Решила, что просто так себя не отдам, лучше сдохнуть. А то, глядишь, и эту тварь с собой заберу на тот свет, избавив столицу от мусора. Парадоксально, но пока я ждала неизбежного, одна из самых громких мыслей у меня в голове была о том, что теперь я смогу рассказать, если выживу, что слухи наврали: не красив Барон и не так уж молод. И на полукровку не похож.

Глава 6.

Ожидание с ножом в руке оказалось очень утомительным занятием, и я отвлеклась на разглядывание этого предмета. Когда Талсадар дал мне его, я хотела откинуть за ненадобностью, однако наслушавшись ужасов про город, вновь вспомнила об оружии. Карман на нижней юбке я нашила сама и сейчас очень себя хвалила за это.

При ближайшем рассмотрении нож оказался настоящим произведением искусства: сделан из металла, по поверхности шла вязь затейливого рисунка очень тонкой работы. В основание рукоятки был вделан красный камень, на ней и на лезвии я также рассмотрела буквы, но прочитать написанное не представлялось возможным – подозреваю, это был древнеэльфийский. В наше время все говорили и писали на всеобщем языке, но было время, когда людям и эльфам было не понять друг друга.

Нож имел механизм, позволявший лезвию прятаться в рукоятку и выскакивать из нее. Когда с тихим сухим щелчком оно появлялось, отражая свет от своей поверхности, небольшая металлическая безделушка превращалась в смертоносное оружие. Мне понравилось играть с ним: как завороженная я выпускала и прятала острие, наслаждаясь производимым звуком и отблеском огня на нем – я представляла, как вонзаю его в плоть бандита. Неожиданная кровожадность немного удивляла, обычно мне и муху прихлопнуть было тяжело – я всю жизнь училась быть лекарем, а это обязывает. Откуда у меня вдруг появилось желание испробовать нож на шее Барона, чтобы пустить ему кровь, наблюдая, как она фонтаном лупит из его нутра, я не знаю. Но моя фантазия стала такой осязаемой, такой явной – мне оставалось только дождаться свою жертву.

Время шло, вечер отсчитывал свои минуты, и я, не выдержав, уснула на краю кровати. Проснулась от чьих-то прикосновений и резко открыла глаза. В комнате кроме меня был еще один человек – я увидела Барона, который навис надо мной.

– Тебе не обязательно просыпаться, – промурлыкал мужчина, проводя ладонью от моей шеи до груди. – У меня ядывание этого предмета. Не думала, что он может мне пригодиться, а потому, взяв у Талспока нет времени на полноценную игру, я просто заглянул, чтобы тебя проведать.

Я застыла, а Барон залез мне под юбку, больно схватил за бедро и, прижавшись ртом к ключице, провел языком вверх до уха. Затем мужчина опустил голову, ухватил зубами сосок прямо поверх лифа платья и укусил, вырвав из меня очередной вскрик и заставив действовать.

Моя правая рука со всей силы сжала рукоять ножа, который лежал рядом, выпав из руки во время сна и затерявшись в складках юбки. К счастью, Барон его не заметил. Чтобы решиться на атаку мне хватило двух ударов сердца. Направила лезвие в шею мужчины, но он оказался не так-то прост и успел среагировать, откинув мою руку. Зарычав от злости, мужчина попытался прижать обе мои руки к кровати, но я в страхе, что буду обездвижена, собрала все свои силы, которых оказалось неожиданно много, крутанулась и все-таки вонзила в него нож, но совсем не туда, куда планировала. Лезвие проткнуло бедро, и Барон дернулся, шипяще выругавшись. Нож я вогнала до самой рукоятки: не убила, но явно причинила боль. Мужчина откатился от меня на кровати, со стоном схватился за лезвие и вытащил его из ноги.

– Дрянь! Откуда у тебя это? Это же нож дроу. Тварь! Как ты это сделала? – мужчина рычал, шипел и стонал, закрывая рану руками. Я не верила своим глазам, но все же видела, как кроме крови, хлеставшей сквозь пальцы Барона, прижатые к ране, из нее исходил легкий серый, словно туманный, дымок.

– Крыса! Хрящ! – крикнул он, а я подумала, что он рехнулся от боли. Но нет. Это были прозвища мордоворотов, которые, мгновенно отреагировав на зов, открыли дверь и вошли в комнату. – Эту в подвал, я с ней позже разберусь. А мне несите бинты, живо!

Меня вытащили из комнаты, и в этот раз мужчины не боялись мне навредить. До подвала я добралась вся в синяках и ушибах – мною пересчитали все ступеньки, а также добавили тумаков для надёжности. По лестнице мы сейчас направлялись вниз, и этот путь показался мне бесконечным. Мужчины больно заломили мне руки, и я умоляла их отпустить, так как выкрученные суставы причиняли немыслимую боль, однако бандиты оставались глухи к моим воплям. В конце концов мы добрались до подвального помещения – небольшого, сырого и темного, куда меня втолкнули с жизнеутверждающим напутствием: «Сиди и жди! Хозяин придет, на ремни порежет!». Мордовороты закрыли за собой дверь, и я вновь осталась одна.

Некоторое время я просто лежала на грязном полу, боясь пошевелиться и узнать, что у меня что-то сломано. Однако, когда рядом с моим ухом раздался писк, который я не спутаю ни с чем, – с крысами я была очень даже знакома – я с визгом подскочила на ноги. Полной тьмы в подвале не было, так как в углу стояла тусклая масляная лампа. Оглядевшись, я поняла, что не первая узница этого места. Пятна на полу, подозрительно похожие на кровь, несколько цепей и крюки на стенах напугали до полусмерти, заставив истерично всхлипнуть. Вся моя бравада и жажда мести исчезли в никуда, я ощутила себя одинокой, несчастной и всеми забытой. Сев на валяющийся в углу перевернутый металлический чан, я закрыла лицо руками и заплакала.

***

Несколько дней назад.

– Через пару часов мы будем на месте, – сказал Хирон, всматриваясь в туманный горизонт. – Рудники уже близко, я чувствую, как фонит.

В ответ Талсадар лишь кивнул.

Темные лорды потратили сутки, чтобы добраться сюда. И нет, этот поход не имел никакого отношения к их миссии и светлым эльфам. Два дроу, заключив между собой временный союз, планировали сделку, которая станет страховкой для них, да и всего Даркмара, если на то пошло. Семьдесят лет правления Ваерана дали мужчинам подземного королевства множество преимуществ: выбравшись из-под контроля женщин, они смогли получить власть и, главное, выбор, в отместку лишив его всех темных эльфиек. Однако нельзя было отрицать одну очевидную проблему: магический узор истончался.

Королева продолжала связывать своей туманной магией всех дроу, так как этот дар боги дали именно ее роду, но теперь этот поток проходил через посредника – Ваерана Ир’Раэля, который распоряжался полученным туманом по своему усмотрению. Первое время никто не почувствовал разницы, однако уже через тридцать лет лорды стали отмечать ряд изменений. Простой люд в Даркмаре жил как и раньше – обычные дроу были лишь потребителями туманной энергии. Аристократия же могла использовать магию в своих целях, поэтому от силы общего магического фона зависели и их способности. Сейчас лорды и лаэри – мужчины и женщины-аристократки – стали слабее, появилось некое ощущение, что туман уходит куда-то на сторону.

Женщины, став, практически бесправными, потеряли возможность участвовать в магических сделках, мужчины, обретя возможность заводить бесчисленное количество рабынь, перестали заключать браки и требовать право первого. Зачем связывать себя обязательствами любого рода, если можно каждый день обладать новой красавицей на любой вкус? Эти и многие другие магические договоры, ранее укреплявшие туманный узор, сейчас сменились откровенным мордобоем, подлыми убийствами, обманом, подлогом и шантажом.

Талсадар и Хирон, как потенциальные наследники трона, заранее пытались найти способы решить проблему. Идея с эльфийским древом жизни была хороша, однако никто не знал, как оно отреагирует на туманную магию. В качестве альтернативы напарники решили воспользоваться опытом людей. Магов среди человеческой расы не было, но они научились использовать дары, которые давала им природа. Ученые выяснили, что существует минерал, способный накапливать магию, и использовали его в быту – в основном как источник энергии. Камень был в силах давать свет, запускать различные механизмы, усиливать действие оружия и еще много чего, о чем обывателям не говорили, так как все разработки были секретными.

Частным лица запрещалось добывать минерал, который люди, недолго думая, назвали «маг-камень», – монополия была исключительно у государства. Его месторождения разрабатывались на юге, практически на границе с королевством светлых. Считалось, что именно близость к магически одаренным эльфам позволяла заряжать руду.

Несмотря на государственный контроль, контрабанда маг-камнем шла весьма неплохо – весь нелегальный поток минерала проходил через руки Барона, который имел доступ к шахтам и, скорее всего, не без договоренности с самим его величеством Луциусом.

Талсадар и Хирон решили, что маг-камень поможет избежать любой утечки туманной магии. Если разместить артефакты из этого минерала или даже голую породу по всему периметру Северных гор, то магические потери сократятся, так как весь туман будет оседать в них.

Преследуя эти цели, дроу договорились о покупке большого объема маг-камня и направлялись к шахтам, чтобы убедиться в том, что партия для них уже собрана и готова к отправке. Доставить все это должны были туда, откуда они стартовали свое наземное путешествие – в центральную часть Сабирии в районе деревни Вершков. Там их будут ожидать слуги кланов Гаэр’Дааль и Зэд’Аваcэль, которые заберут груз под землю и на гронах перевезут в Даркмар. К цели своей поездки в Гринлойд темные лорды должны были вернуться после оплаты товара.

Приблизившись к руднику, всадники увидели высокий забор и ворота, которые перекрывали обзор, не позволяя рассмотреть, что располагалось за ними. Это был секретный правительственный объект, но, когда дроу подъехали ко входу и назвали охранникам пароль, их беспрепятственно пустили на территорию. Высокий хмурый мужчина встретил эльфов и махнул головой, приказав им следовать за ним. Скорее всего, он был главным тут, но ни представляться, ни как-то по-другому обозначить свой статус не захотел. Время было вечернее, но солнце еще не село, так что темные лорды могли в подробностях рассмотреть окружающий пейзаж. Впрочем, ничего интересного они для себя не обнаружили. Через пару минут, следуя за безымянным проводником, Талсадар и Хирон подъехали к строению, которое на поверку оказалось складом. Мужчина открыл дверь и указал на ящики, в которых находился тот самый маг-камень.

Груз был тяжел – по договоренности ящиков набралась добрая сотня. Доставлять его будут в нескольких крытых повозках. Опасности, что их задержат не было: грузы Барона не останавливали, не обыскивали, не проверяли. Не страшны были в пути и разбойники – если какой-то отчаянный пробовал напасть на эти обозы, жизнь его длилась не дольше секунды. Охраняли перевозку самые отъявленные преступники, вооруженные до зубов и имеющие огромный опыт в убийствах. Удостоверившись, что товар готов, дроу остались, пока его не погрузили, и обоз из пяти повозок не вышел за ворота рудников, после чего лорды поменяли коней и двинулись в обратный путь в Вильню, где должны были встретиться с самим Бароном, подтвердить сделку и отдать золото за вычетом суммы, которую оставляли в качестве аванса.

Обратный путь был ничем не примечателен. Когда они вновь прибыли в столицу, прошло чуть более двух суток с тех пор, как покинули дом Лавриэля. Возвращаться к нему дроу уже не стали, сняв комнаты на постоялом дворе, чтобы отдохнуть. Хирон предложил заскочить в Эльфтаун навестить полукровку, но, скорее, чтобы подразнить Талсадара, чем действительно видя в этом необходимость. А вот у второго темного была конкретная причина отказаться: он не хотел опять встречаться с Криссандрой, так как боялся не устоять. За безэмоциональной маской владеющего собой темного аристократа скрывалась целая буря чувств, которые по факту сводились к одному – желанию обладать той, что уже в его руках. Однако на данном этапе дело было превыше всего, и лорд не собирался отвлекаться на удовольствия. Криссандры стало слишком много в его мыслях и чувствах: он честно себе признавался в том что его выдержка практически ничего не стоит рядом с ней, и он несколько раз чуть не сорвался, а это было непозволительно. Не для него, наследника древнейшего рода. И все же он думал о ней. Часто. Постоянно. А еще о праве первого – это сложности. Но разгребать это все оставил на потом.

К Барону направились по темну – все главные встречи он проводил всегда после заката. В этот раз договорились увидеться в два часа ночи. Никто не знал, где жил король бандитов, но место, где он принимал клиентов, просителей, друзей и врагов, находилось в здании, которое в народе прозвали «Двор чудес». Раньше это был респектабельный особняк одного дворянина, а нынче – бордель, казино и место сходок самых матерых преступников Вильни.

Расположившись в харчевне на первом этаже, Талсадар и Хирон заняли маленький столик в углу, заказали себе еду и выпивку и ждали, когда их проводят к главному. Сидели долго – время уже бежало к рассвету, а Барон почему-то опаздывал. Поглядывая на часы, дроу начали нервничать, но в конце концов к ним подошел верзила и пригласил следовать за ним. Лорды прошли через дверь в кухне и попали в длинный коридор, застеленный красным ковром. Следуя далее за своим провожатым, они вышли в помещение, которое выглядело как небольшой бар: столики, огромные пивные бочки, подавальщицы в очень открытых платьях. Цветовая гамма этого помещения также отливала красным – кто-то из окружения Барона, а, может, и он сам был, похоже, большим любителем кровавого оттенка.