Текст книги "Связанные туманом (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

В моей голове было слишком много этих самых «нужно». Я даже решила записать, вытащив бумагу и карандаш, подаренные недавно Гриней. Посмотрев на эти предметы, я почувствовала тихую тоску по другу и безопасному сараю. В этот момент в комнату ворвался Талсадар.

– А стучать никто не учил? Кто из нас двоих необразованная деревенская девка?! – выкрикнула я прежде, чем успела подумать. Сама поразилась, насколько властно у меня это получилось. Как будто это не я говорила, а что-то внутри вдруг очнулось, подняло голову и осталось недовольным увиденным. Когда последний звук выскочил из моего рта, я зажала его ладонью и напряглась, ожидая расплаты. Талсадар удивил.

– Ты умеешь писать? Не ожидал, – только и сказал дроу. Мой крик словно прошел мимо него, не вызвав ярости или протеста. Лишь на секунду крылья его ноздрей затрепетали, выдав возбуждение, подкрепленное краткой вспышкой алых искр в глазах.

– Пошли, поужинаем и познакомишься тут со всеми, – сказал темный, отступив в сторону и приглашая меня тем самым на выход.

Мы пришли в небольшую столовую, в центре которой стоял длинный овальный стол, накрытый белой скатертью с расставленными на ней приборами. Я сама себе показалась очень неуместной в своем пыльном мужском одеянии, насквозь пропитанном моим и конским потом. Все эти четверо суток я умывалась и не более того. Каждый день требовать на постоялых дворах дорогостоящую бадью с горячей водой я и не пыталась даже, так как и без этих трат должна была темный эльфам приличную сумму в золоте. Неудобства подобного рода в дороге меня не волновали, тем более что обниматься я ни к кому не лезла, а потому чужое обоняние на прочность не испытывала. В то же время в деревне я слыла чистюлей, так как кроме одного банного дня в неделю, мылась после чистки хлева или прополки огорода. Сейчас же я ощутила неловкость. Никто не предупредил меня, где и с кем будет трапеза.

Посмотрев в сторону стола, я увидела Лавриэля и трех женщин – одну в возрасте и двух молодых полукровок. Все они были одеты в милые цветастые платья, только у старшей леди оно было более приглушенного оттенка. Дроу тоже костюмы не меняли, но это как-то не особо бросалось в глаза, в то время как мой вид на фоне остальных нарядных сотрапезников смотрелся как форма шахтера, отработавшего три смены подряд.

– Мне кажется, леди хочет помыть руки, – вдруг чопорным голосом произнесла дама и встала со стула. – Пошли со мной, девочка. И ты можешь обращаться ко мне мадам Сесилия. Я научу тебя манерам, они пригодятся даже хальви.

В ответ на ее тираду я не смогла удержаться от небольшого хулиганства: шмыгнула носом и протерла его рукавом, а потом сделал вид, что сплюнула на пол, и произнесла:

– А меня можно по-простому называть – Крисса, хотя полное имя у меня Криссандра Дрокс.

Тишину, в которую на минуту погрузилась столовая, нарушил смешок одной из девушек. Это была рыжеволосая голубоглазая метиска с пышной грудью и курчавыми волосами, которая явно больше пошла в человеческую мать – если бы не уши, в ней ни за что нельзя было бы обнаружить признаки эльфийской крови. Она подмигнула мне, и я моргнула в недоумении, осознав, что со мной хотят общаться. В то же время Лавриэль встал и показал мне ванную комнату, дверь которой находилась возле входа в столовую. Мужчина спокойно и с достоинством произнес:

– Криссандра, вы можете посетить эту комнату, если вам будет угодно, или не посещать, если вам не хочется.

Мадам Сесилия поморщилась, но не стала спорить, вернувшись на свое место. Я успокоилась, пошла умываться и мыть руки, получив искреннее наслаждение от соприкосновения с фарфоровыми предметами ванной комнаты. Через несколько минут мы приступили к еде. Глянув на дроу, я увидела, что Хирон шепчет что-то на ухо второй девушке – брюнетке с похожими на мои зелеными глазами и очень длинными, выглядывающими из высокой прически ушами. Та хихикала и кивала, кокетливо прижимаясь к темному. Талсадар же смотрел исключительно на меня, причем его взгляд растерял напряженность, сейчас дроу взирал на меня как на неразумного, но все же бесконечного милого котенка. Казалось, что его мои поступки вообще не волнуют, он выглядел очень снисходительным, транслируя общеизвестную мысль: “чем бы дитя ни тешилось”. Это новое выражение лица было для меня непонятным. Он вообще выглядел каким-то чересчур расслабленным, словно решил одну из особо важных задач.

За столом я столкнулась с проблемой правильного использования столовых приборов. Глянув на соседей, увидела, что все едят, используя вилку и нож, включая темных. Ну надо же, из пещер своих вылезли, а туда же! На тарелке передо мной лежал аппетитно зажаренный кусок мяса и тушёные овощи. Взяла вилку, наколола на нее мясо и принялась откусывать, жуя и наслаждаясь вкусом неизвестных мне специй.

– А светлые эльфы совсем не едят мясо, я слышала. Только овощи и фрукты, – вдруг сказала рыжая. – Посмотрев на меня, она представилась:

– Ванеста Рид. А это, – указала она на брюнетку, – Сюзанна Марч. Ты можешь назвать нас Неста и Сюзи. А мы тебя будем – Крисса.

Я улыбнулась и кивнула. Неста сидела рядом со мной по правую руку. По левую – восседала мадам Сесилия. Она держала спину настолько прямо, что, казалось, проглотила грабли из моего сарая. И судя по кислому выражению лица, перед этим она пару раз на них наступила.

– Сесилия – наша наставница, – прошептала мне Неста прямо в ухо. Она готовит нас стать успешными содержанками, поэтому мы изучаем этикет. Хотя это все никому не нужно. Полукровок дальше Эльфтауна тут не вывозят, и основные навыки, которые нам нужны, демонстрируются в постели, а не на приемах у короля.

Ого! Так этот дом – это как бы пансион неблагородных девиц. Я захихикала, повторив свой каламбур девушке. Она с удивлением взглянула на меня:

– Ты точно с деревни? Говоришь складно, когда не прикидываешься, да слов сколько знаешь.

– Я просто читала некоторые книжки...

– Ну я тоже умею читать, да не люблю. Тебе повезло, что тебя поселили в бывшей комнате Викки. Она недавно переехала к любовнику. Викки тоже любитель всяких книг, у нее там есть для тебя интересное.

– А еще где-нибудь полукровки тут работают?

– В Эльфтауне? Да где угодно. Это самые красивые идут в содержанки, похуже – в бордели, а вообще выбор велик.

Эта информация обнадеживала, подняв мне настроение и аппетит, но меня волновало кое-что еще:

– А если затеряться нужно, это возможно?

– Ты что, от дроу хочешь…? Даже не думай, тут все друг друга знают, сдадут за грош. Тем более темным! Их все боятся!

А вот это печально. Есть о чем подумать.

– А эльфы настоящие… Тьфу, ну светлые настоящие тут есть? – продолжала допытываться я.

– Они тут не живут, но приезжают. Есть улица, где селятся человечки, которых обеспечивают остроухие. Они потом и рожают дочерей, таких как мы. Часть сами воспитывают, часть сразу в бордель продают. Сначала малявки там служат горничными, а как вырастают, то уже и по прямому назначению. Моя мать с этой улицы.

– А где она сейчас?

– Умерла. От старости.

– Как так? Она во сколько тебя родила?

– Меня поздновато, да только и мне уже прилично. Считай, пятьдесят скоро стукнет.

– Сколько? – я в шоке уставилась на эту от силы двадцатипятилетнюю красавицу.

– Я в борделе уже не один десяток лет отработала, но теперь вот пробую на уровень выше пойти. Мужикам человеческим мы все на один возраст, они не очень разбираются. Сойду за молодушку.

– А полукровки-мальчики?

– А у этих все как у людей, – хихикнула Сюзи, которая прислушивалась к нашему разговору. – Учатся, работают, женятся.

– На ком? – моя голова слегка кружилась от обилия информации.

– Чаще на полукровках, которые третьего сорта, из обычных.

– А дети?..

– По-разному. Но если и рождаются, то это уже люди, они теряют эльфийскую кровь почти полностью.

Я вернулась к еде и старалась смотреть исключительно в тарелку, хотя не могла удержаться и изредка кидала взгляды на сидящих за столом. Это помогло осознать, насколько я далека от этикета. Со сменой блюд все присутствующие меняли приборы, которыми они ели, а мне чтобы все съесть достаточно было вилки. Одной. Благо, всем остальным хватило такта не указывать на мои недостатки, и только мадам Сесилия страдала, глядя нам мое невежество.

Когда десерт был съеден, наступило мое законное время для сна, несмотря на то что было утро. Об этом активно сигнализировал организм, пытаясь достучаться до меня через зевоту, которую я яростно прикрывала салфеткой. Что-то заметив, Лавриэль вдруг обратился ко мне:

– Криссандра, мне кажется, вам пора отдыхать. В вашей комнате, обратите внимание, также есть ванная, а в шкаф для одежды мы осмелились положить несколько платьев по современной моде. В дальнейшем вы можете выбрать и сшить с модисткой то, что соответствует вашим желаниям и вкусу.

Не знаю, как сложатся наши отношения с этим полукровкой в дальнейшем, но пока он казался мне милейшим существом на свете. Я поблагодарила и пошла в свою комнату.

Раздевшись, я зашла в ванную, в очередной раз удивившись красоте и белизне этого помещения. По правде сказать, я не сразу разобралась, как пользоваться всеми имеющимися там приспособлениями. Про такую штуку, как канализация, я слышала – с Гриней мы читали брошюру, где рассказывалось про все городские нововведения, которые уже были осуществлены в столице и в течение десяти лет планировались быть внедренными во всех остальных городах Сабирии. Никогда не думала, что смогу опробовать все это на себе так быстро. Кое-как сообразив, я набрала себе ванную, поплескалась, но, почувствовав, что все же засыпаю, выбралась из нее, нашла в шкафу ночную сорочку и легла спать.

Перед сном я несколько минут заставила себе поразмышлять о делах насущных, хотя голова требовала отбросить все мысли. Что скрывать – окружающая роскошь мне нравилась, меня подкупал комфорт, но это все было не мое, я не имела никакого отношения к этой жизни, однако о причинах такой щедрости и заботы определенно догадалась. Все было очевидно: меня готовят к тому же, что и остальных девочек. Но не для человеческих мужчин, а для дроу.

Талсадар имел на меня виды, привез в дом, который готовит профессиональных содержанок. Дроу собирается оставить меня тут и навещать, когда меня приведут в божеский вид – наверное, сейчас я пока слишком сильно отдаю деревенщиной. В любом случае у меня есть время. Сегодня ночью дроу покинут Эльфтаун, а я имею возможность разобраться со своей дальнейшей жизнью. Спать с темным я не собиралась, но и в обморок от такой вероятности больше не падала. При крайней необходимости это можно пережить разок. Как бы там ни было, он вернется в свое подземелье, а мне нужно устраиваться тут. Завтрашний день я планировала начать с того, чтобы разузнать, не требуются ли кому-то работники, может, даже в лекарской сфере. Очень хотелось начать зарабатывать, арендовать свое жилье и стать независимой. А вот потом, даже если дроу и вернется, мне будет легче с ним разбираться, имея твердую почву под ногами.

Проснулась я от громкого стука. Подскочила, не понимая, где нахожусь. За окнами было темно, комнату освещал только свет луны – я проспала до позднего вечера. Открыв дверь и сцеживая зевок в кулак, я уткнулась в грудь Талсадара, а когда подняла голову, то встретилась с его мрачным взглядом. Задрала голову, чтобы иметь возможность смотреть ему прямо в глаза, но это было непросто – он был настолько высок, что у меня затекала шея.

– Почему ты открываешь, не спросив, кто за дверью? – прорычал он. Похоже, настроение было у него так себе. Он выглядел свежим, переоделся в очередной темный костюм, вместо кучи косичек, его волосы были переплетены в одну толстую, а в ухе сегодня я заметила серебряную серьгу – принарядился. Удивительно, как я быстро привыкла к его пугающему виду. Сейчас он был для меня просто огромным эльфом, которому не повезло родиться мрачным, темнокожим и красноглазым. Ах да, еще и кровожадным убийцей.

– Мне стоит здесь кого-то бояться?

– Я дал указания, тебя не тронут. Но ты должна понимать, что мир – это не добрая сказочка, и быть всегда начеку.

– Я постараюсь, – ответила я, а темный, мягко подвинув меня, все же прошел в комнату. Его алый взгляд окинул меня с головы до ног, но моя огромная сорочка до пят оставляла слишком много для воображения. В таком невинном наряде даже по Вершкам можно расхаживать. Удовлетворенно хмыкнув, эльф подцепил пальцем мой подбородок и посмотрел мне в глаза.

– Доверять можно только тем, кто в этом доме, больше никому, – сказал мужчина и, отпустив меня, вытащил что-то из кармана. – Это нож, он раскладывается, смотри! Его можно спрятать в карман или сумку. Носи как можно ближе, чтобы удобно было выхватить. Если вляпалась, бей, не спрашивая. Лучше сюда или сюда, – мужчина ткнул себя пальцем в район печени и горла. – Не жди, режь врага сразу, как только почувствуешь опасность! Поняла?

– Да.

– Проверим?

Не ожидая ответа, Талсадар толкнул меня к стене и прижал к ней рукой, в то время как на пальцах другой вытащил когти и приблизил их к моей груди.

– Ну? Чего ждем?

– Но вы же…

Не дослушав, дроу подцепил когтем ворот ночной рубашки и повел вниз, одним легким движением вспоров ткань до талии. Сорочка раскрылась, обнажив грудь, а взгляд эльфа, скользящий по мне, изменился: его то затягивало туманом, то искрило ослепительно алыми вспышками. Не могла двинуться, так как лорд начал какую-то игру, понятную только ему, а я боялась сделать что-то, что разозлит его по-настоящему. Коготь Талсадара прикоснулся к шее, и мужчина словно завороженный, наклонив голову набок, очень внимательно стал следить за делом рук своих: еле-еле царапая, он вел свое острие все ниже, добравшись до места между полушариями груди и вызывая миллионы мурашек и весьма неоднозначное чувство внизу живота. Затем он внезапно убрал руку, наклонился и провел языком по месту, где только что мою кожу дразнило смертоносное лезвие его личного оружия.

Мои руки были свободны и висели как плети вдоль тела. Однако, вспомнив, что это урок, я все же открыла нож, замахнулась им, но воткнуть в дроу не смогла.

– Что ж, по крайней мере, ты поняла, как его открывать, – промурлыкал темный, перехватив мое запястье и погладив пальцы, сжимающие нож. Он выпрямился, убрал когти, медленно свел куски разорванной ткани на моей груди и сказал:

– Я вернусь через пару недель.

– И что? Когда вернетесь, что будет?

– Поговорим.

Дроу направился к выходу, чтобы уйти. Взявшись за ручку двери, он помедлил и вновь повернулся. Подошел, взял меня за подбородок, большим пальцем правой руки провел по губам, заморозил свой взор на них и опять заалел глазами. Поцелует! Эта мысль влетела в мою голову, однако мужчина замер, поднял руку, с сухим щелчком вновь вытащил когти, а потом нарочито медленно стал втягивать их обратно. Смотрел он при этом на меня. Похоже, это было закрепление урока.

– Не забудь, мир – жесток, – вымолвил он, развернулся к двери и, уже не оборачиваясь, стремительно вышел из комнаты. А еще через пять минут они с Хироном покинули дом – я увидела это из окна, которое выходило на двор и ворота, через которые мы вошли.

Взволнованная и выспавшаяся за день, я провела эту ночь за книгами. К завтраку вышла с гудящей головой, но полная оптимизма. Однако приподнятое настроение длилось недолго – ровно до того момента, пока не узнала, наконец-то, что такое право первого и кто такие хальви.

Глава 5.

Этим утром завтрак в доме Лавриэля был точь-в-точь таким же, как и первый, и в той же компании – за исключением того, что дроу уже не было с нами. Ничего особенного я по этому поводу не ощущала, даже, как ни странно, не было ожидаемого яркого облегчения от того, что на меня больше не смотрят две пары кровавых глаз. Зато я поймала чувство отбившейся от стада овечки или выпавшего из гнезда птенца – было страшновато одной без хоть и сомнительной, но все же поддержки темных. Я мысленно отругала себя за страхи. Что я, в самом деле? Нужно просто начинать устраиваться в Эльфтауне!

Сегодня я была одета весьма для себя необычно. Собираясь на завтрак, я вытащила свой вершковский сарафан из сумки, но откинула в сторону, так как поняла, что буду смотреться в нем еще нелепее, чем в пыльных штанах и куртке. С любопытством открыла створки шкафа и зажмурилась от пестроты висевших там нарядов. Вчера я только сорочку не глядя вытащила, а сегодня внимательно осмотрела весь имеющийся гардероб. Выбор мой пал на сиреневое платье с закрытым скромным лифом, длинными рукавами и приталенным силуэтом. На дне шкафа я также нашла несколько пар обуви разного размера, среди которых затесались и туфли на мою ногу. Надев весь свой улов и глянув в зеркало, я увидела эльфийку. Сарафан и мужской наряд как-то сближали меня с человеческим образом, а платье подчеркнуло мою нечеловеческую кровь. Расчесала волосы, скрутив их в небрежный узел, и спустилась вниз. Лавриэль, глянув на меня, пробормотал:

– Ну да, могу понять темных лордов.

Я села на свое место, посмотрела на мужчину и без обиняков громко спросила.

– Господин Лавриэль, что хотят от меня лорды? На какое право претендует лорд Талсадар? Кто такая хальви?

Хозяин прожег меня взглядом, в котором явно читались сомнение и колебания, а потом сказал:

– Меня просили не говорить и, скорее всего, я пожалею о том, что нарушил обещание. Но за двести лет своей жизни я столько разного сотворил, что теперь пытаюсь хотя бы не врать в таких случаях. Своих девочек я всегда честно предупреждаю о том, что их ждет. И пусть, ты не моя ученица, но ты в моем доме, а, значит, тоже можешь рассчитывать на откровенность.

Это была очень пламенная речь, но я заерзала в нетерпении – хотелось уже услышать суть.

– Если ты знакома с историей королевства дроу, то знаешь, что совсем недавно, меньше, чем сто лет назад, Даркмаром управляли женщины. Власть передавалась по женской линии, мужчины приносили клятву верности и не могли противиться воле королевы, если та давала прямой приказ. Женщины-дроу входили в элиту, они были выше большинства мужчин по положению, при этом их было намного меньше.

Ларвиэль замолчал, поднеся бокал с напитком ко рту. Он задумчиво отхлебнул из него и посмотрел на аудиторию. Мы слушали его очень внимательно: вместе со мной каждое его слово ловили Сюзи, Неста и даже мадам Сесилия.

– Недостаток женщин дроу компенсировали рабынями – человеческими женщинами и очень редко светлыми эльфийками. Королева всегда контролировала численность рабынь – вид униженной женщины злил властвующих темных эльфиек, при этом рабов-мужчин в королевстве было бесчисленное множество. На невольниц существовала квота, насколько я знаю. Общее количество рабынь не должно было превышать определенное число, которое мне не известно, но каждому мужчине точно не хватало. И вот появилось право первого. Когда кому-то доставалась рабыня, которую жаждали и другие мужчины, первый мог быть только первым, заявляя свое право на нее, а затем обязательно следовал второй. Тебя захотели Хирон и Талсадар. Талсадар заявил свое право, которым он может пользоваться год. А далее обязан тебя передать Хирону.

– Что? Я как вещь, что ли?

– Ценная, я бы сказал. Раньше, если рабыня погибла или покалечилась, виновник обязан был компенсировать потерю золотом тому, кто должен был владеть ею следующий. Если такового назначено не было, то в казну. Эти условия создавали массу конфликтов и были причиной покушений, подлогов и всяких других пакостей, вносящих раздор между кланами и домами, что королеве было выгодно, конечно. О чем я? Ах да! Хальви… Хальви – это «передаваемая из рук в руки». Сейчас власть в Даркмаре взяли мужчины, и этим правом уже почти никто не пользуется, рабынь там хватает каждому – новый король разрешил неволить даже темных эльфиек.

– Если у них много женщин, то зачем меня решили присвоить?

– Я не знаю подробностей. Возможно, Талсадар просто очень не хотел сейчас делиться. Это ты мне расскажи, как там у вас все произошло.

Я пропустила мимо ушей его просьбу, продолжая вгрызаться в суть моей личной катастрофы.

– То есть темный застолбил меня на год, а потом отдаст Хирону?

– Если тот будет еще хотеть. А если нет, то тогда обязан предложить другим или выставить на аукцион. И вот если и там никто не захочет, тогда – убить.

Я в шоке уставилась на Лавриэля. Это как так? Подумать только!

– А варианта, в котором хальви просто отпускают, так как она никому не нужна после годовой отработки, не существует?

– Темные все завязаны на магию. При всем их коварстве, беспринципности и отсутствии норм морали как таковых, они чтят то, что опосредовано узами тумана. Королева привязывала каждого дроу к себе, а сами эльфы, заключая договоры, подобные «праву первого», дополнительно переплетали свои судьбы друг с другом. Кстати, брачный союз у темных в этом смысле – одни из самых прочных… Так вот, в сплетении этих сотен туманных нитей и формируется энергетическая паутина их королевства. Начни рвать с одной стороны, поползет весь узор. Недаром свою богиню, правящие женщины Даркмара называли Паучихой. Чем больше таких связей, тем сильнее королевство дроу и тем лучше защита нашего мира от проникновения в него тьмы. А что там сейчас, как они существуют после свержения королевы, я знаю мало.

Как все сложно-то! Решила, что про тьму спрошу попозже, сейчас меня волновала собственная жизнь:

– Но зачем убивать? Это же тоже разрыв этих… туманных уз…

– Договор не должен быть нарушен: если нет возможности передать хальви, то его расторжение возможно только через смерть. Но с такой красоткой как ты, это не случится.

– И что, хальви живет, пока ее хотят мужики?

– Не настолько все печально. Ее должны передать из рук в руки хотя бы один раз. Второй хозяин через год может отпустить.

– Ну прям гора с плеч. Всего два года рабства, – язвительно процедила я.

– Я сказал тебе правду. Талсадар, потребовав право первого, связал себя с тобой и Хироном и дал клятву таким образом той самой Паучихе. Он уже не сможет отступить.

– А что с ним будет в этом случае? Если нарушит?

– Его род оторвется от магического узора Даркмара и будет изгнан навсегда. Он потеряет связь со своими.

– Но не умрет?

– Не уверен. Так глубоко не изучал эту тему. Вроде как подобные отступники были, но дроу не любят о них рассказывать.

– Что ж, благодарю за откровенность, – сказала я. – У меня еще один вопрос. А с какого момента начинается год, в который Талсадар будет мною владеть?

– С момента вашей близости. Он заберет тебя в Даркмар на обратном пути. Более месяца близость откладывать нельзя, тогда тебя может забрать другой, и условия клятвы поменяются.

– То есть если я спрячусь на месяц ото всех, я смогу сбросить с себя привязку?

– Ты не спрячешься. Пока вы связаны, тебя можно найти везде. Но чисто гипотетически – да, такое возможно: если договор не вступил в силу, то утрачивает ее. Не думай об этом, я знаю дроу, они не меняют подобных решений. Тебя заберут под землю.

Вот это новости! Он даже не планирует оставить меня в Эльфтауне, чтобы навещать время от времени. Нет! Он заберет к себе в пещеры… Я не хочу. Я сгину там. Паника накрыла, мысли спутались, стало тяжело дышать. Лавриэль всполошился, а Сюзи молча протянула мне стакан с водой. Я сделала несколько глотков, пытаясь прийти в себя. Девушка же тряхнула темными кудрями и весело сказала:

– Господин Лавриэль, вы забыли сказать Криссандре важную вещь!

Мужчина поднял бровь, показывая свой скептицизм, но она продолжила:

– Вы ей только про ужасы. Напугали бедняжку. А я вот что скажу. Темные по праву первого обязаны щедро одарить свою временную рабыню. И, кроме того, они отличные любовники.

Хозяин хмыкнул, меня эти сомнительные преимущества тоже не вдохновили.

– Сколько сложностей только для того, чтобы найти себе постельную грелку. Что-то у этих темных все ни как у людей… – сделала я свой неутешительный вывод.

Хозяин усмехнулся и сказал:

– Сложно спорить с этим очень точным утверждением. Дело в том, что в отличие от светлых и людей, темные лорды, да и леди редко отказывают себе в чем-либо, любое желание приводит к попытке его осуществить и часто – любой ценой. Не помню, чтобы хоть один из моих знакомых темных хоть раз подумал, прежде чем удовлетворить свою похоть, жажду наживы или желание убивать. Именно из темного королевства пришла поговорка: “вижу цель – не вижу препятствий”. Так что, Криссандра, рекомендую принять ситуацию как данность.

Я посмотрела на Лавриэля и решила не озвучивать свои мысли. Зачем? Его доводы я поняла. Между тем полукровка продолжил:

– Ты останешься в моем доме примерно на пару недель. Указаний тебя обучать чему-либо не было. Задача – охранять. Поэтому ты можешь заниматься чем твоей душе угодно. Главное – не выходить из Эльфтауна. Поверь, это опасно. Полукровки – ходовой товар на черном рынке, наш район единственный, где такие как мы могут чувствовать себя спокойно.

– Ну еще в моей деревне… Жаль, я этого раньше не понимала, – с грустью поделилась я. – Да теперь уж чего…

– А на совсем уж деревенскую ты не похожа, девочки сказали, что читаешь много… – Лавриэль посмотрел на меня с прищуром. – Но что-то в тебе есть такое… я на своем веку много перевидал метисок – в тебе порода проглядывает. У тебя на теле, случаем, татуировок нет?

– А это что еще такое? Нет на коже у меня ничего. Кроме родинок.

– У эльфов-аристократов знак рода на коже присутствует, я подумал, вдруг кто из высших светлых с человеком повеселился, и ты получилась… Хотя я бы знал. Такое мимо нашего района не проходит обычно. Ну нет, так нет.

Завтрак мы заканчивали в полной тишине. После него Неста предложила погулять, сказав, что покажет мне Эльфтаун. Она справедливо заметила, что если меня заберут всего лишь на два года, то еще как минимум лет двести своей молодости после возвращения из подземелья мне все равно проводить тут, так что нужно осваиваться. Сюзи присоединилась, и мы вышли на улицу.

Прогулка могла бы выйти просто замечательной, если бы не было так тошно от понимания своей будущей участи. Я начала подумывать о том, что приехать в большой город было ошибкой. В деревне надо мной могли самое большее поиздеваться на словах, а так я им была нужна и никому не мешала. А сейчас что? Сбежала на свободу, называется. Опять сплошные правила и принуждение – туда не ходи, этого не делай, с этим в постель ложись. Учиться лекарскому искусству было не так уж и сложно, даже под давлением. А вот угождать дроу… Нет, не хочу.

– Крисса, смотри, тут у нас самые лучшие модные магазины, – толкнула меня в бок Сюзи.

Я очнулась от тоскливых мыслей и посмотрела по направлению ее вытянутой руки. Эта улочка действительно была заполнена вывесками и рекламными плакатами с изображением красивых эльфиек в разной яркой одежде или почти без нее. Магазины заинтересовали меня, но не так, как моих спутниц, которые громко обсуждали, какой фасон платьев будет моден в этом осеннем сезоне. Я думала о работе.

Сделала мысленную зарубку, что сюда следует вернуться и попробовать трудоустроиться, хотя в текущем разрезе дел это мне ничем не помогало. Неважно, будет у меня работа или нет, темный приедет и заберет меня в Даркмар. Чтобы избавиться от его навязчивости, нужно было бежать. Но куда? В маленький городок? Найти Данилу Приста? Но он не знает, что я полукровка, и его реакция на мои острые уши очень предсказуема.

– Ты чего молчишь? Пошли что-нибудь купим. Смотри, эта брошь очень подходит к твоим глазам, – сказала Неста.

– У меня нет денег на все это, – ответила я.

– У тебя как раз есть, – возразила Сюзи и показала кошель, в котором звенели монеты. – Господин Лавриэль нам дал, но это твое золото. Просто он подозревал, что ты не возьмешь.

– Откуда?.. – спросила я, но осеклась. – Темный лорд?

Девушки кивнули, а Неста пояснила:

– Нам пока не нашли покровителей, но как только появятся, будут выделять средства, а твой дроу очень щедр. Ты можешь позволить купить тут пол-улицы.

Я горько усмехнулась.

– Я хотела свободы и самостоятельности. Я всю жизнь отвечаю за свою эльфийскую кровь, но надеялась найти этому применение в работе, а не постели.

– Ну постель может быть той еще работой, – фыркнула Неста. – А где ты хочешь найти применение своим талантам? Лечить, делать травы? Эта ниша у нас уже занята. Это в своей деревне ты одна такая, а тут в Эльфтауне лекарш пруд пруди. Кое-кто даже рискнул в городе, за пределами Эльфтауна, открыть свои лавки. Но эти полукровки не выглядят как куколки, поэтому им еще можно рисковать, а ты со своим лицом и фигурой не протянешь и дня.

– Ну и ужасы вы рассказываете про город!

– Это не ужасы. Жизнь – не волшебная сказка, – с серьезным лицом вмешалась Сюзи. Я вздрогнула, услышав знакомую фразу.

– Да, была у нас тут одна. Из красивых, как мы. Ей нашли покровителя, жила хорошо: дом у нее был один из лучших, да любовник аж из дворца навещал – настоящий аристократ. Так вот, когда он женился на равной себе, то стал навещать любовницу гораздо реже, а она, влюбленная дура, поехала к нему. И все, не вернулась, – начала рассказывать Неста.

– Так, а что с ней случилось?

– Говорят, видели ее в одном из борделей Барона. Туда попадешь – уже никто не вытащит.

– Барон? Кто это?

– О, его называют королем столицы, он управляет теневой частью нашего города, да и страны, если на то пошло. Игорные дома, бордели, контрабанда, заказные убийства – это все он. Ему не подчиняется только Эльфтаун, так как здесь не только много полукровок, но и частенько самих эльфов, а международные конфликты королю не нужны. Говорят, Барон вхож к самому его величеству Луциусу!

– Но бордели есть и тут!

– Но они не собственность Барона, тут свои хозяева. А Барон постоянно охотится на полукровок и при каждом удобном случае отлавливает их для своих нужд: сначала сам пользует, затем уже на продажу. Так что за пределами нашего района надо быть или очень некрасивой, или уже немолодой, или иметь покровителя среди бандитов. Своих они не трогают, – авторитетно заявила Неста, а Сюзи внезапно вмешалась:

– Говорят, Барон безумно красив и еще довольно молод, но тварь еще та.

– Он человек?

– Ходят разные слухи. Кто-то говорил мне, что он похож на полукровку, – ответила Неста. – Но сомневаюсь, что тот человек видел его лично.

За разговором мы прошли торговую улицу и вышли к увеселительным заведениям. Утром здесь было тихо и пустынно.

– Сейчас все отсыпаются, а вечером тут шумно и весело. Сюда не только мужчины за полукровками заявляются, сюда самый разный праздный народ поглазеть приходит. Тем более, есть на что: артисты выступают, торговцы с товаром прибывают – можно купить еду, сладости и выпивку. Красную улицу Эльфтауна почти все знают!