Текст книги "Связанные туманом (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Лекарь что-то там колдовал. Мне было интересно, и я наблюдала, почти не дыша, забыв про все на свете. Я же сколько лет лекарскую магию у себя развивать пыталась, а тут целый живой эльф, настоящий доктор. Он поводил руками над королем и нажал на какие-то точки у него на голове, затем открыл свою сумку и достал пузырек, поднеся его к носу его величества. Ого! Это очень похоже на то, как я приводила в чувство своих темных лордов после нападения нимф. Король не отреагировал, оставшись неподвижным. Лекарь не отчаялся, залез опять в сумку и достал еще бутылек, залив его содержимое в рот короля, а я еще раз поразилась схожестью наших с ним методов лечения. Учуяв запах его эликсира, я распознала знакомые ингредиенты. На нюх выходило, что средство не совсем как у меня, но очень похоже.

Через минуту Карнаниэль очнулся. Его как будто подкинуло на кровати, он открыл глаза, приподнялся и оглядел помещение. Не могу представить его удивление после того, как он увидел два черных лица и две пары красных глаз, взирающих на него с почтительного расстояния. Мы поклонились, а он моргнул и перевел взгляд на Дарсиэля.

– Что происходит? Почему я тут? Последнее, что помню, это визит твоего отца, с ним были еще несколько лордов. Они высказывали бредовые идеи о захвате мира…

– Ваше величество! Вы были в плену. Отец… лорд Таллиэль пытался захватить трон, – запнувшись, сказал Дарсиэль, а потом вкратце обрисовал ситуацию.

Я наблюдала, как до наисветлейшего доходит полученная информация, и его светло-серые глаза в обрамлении по-девичьи длинных и неожиданно черных ресниц прищурились и блеснули яростью.

– Вызовите ко мне советников! Начальника королевской гвардии! Министров! Всех! Таллиэля взять под стражу. Жду через час в моем кабинете!

Несколько человек убежали выполнять. В комнате остались мы и Дарсиэль – лекарь также покинул помещение.

– Ради своего народа ты пошел против отца, мой мальчик. Я ценю это и вознагражу тебя, – торжественно и певуче сказал Карнаниэль светлому. Тот еще раз низко поклонился и ответил:

– Я прошу не убивать отца, наказав его, не лишая жизни.

Король нахмурился, потом кивнул и бросил величественно:

– Я учту твою просьбу, когда буду решать его судьбу. Мой мальчик, я верю, что ты использовал все варианты моего спасения, но, во имя премудрейшей нимфы леса, скажи мне, что делают тут два темных лорда?

Я пробыла с дроу достаточно много времени, чтобы понять, что сейчас король был категорически невежлив, говоря так о гостях. Дарсиэль изменился в лице и занервничал, Талсадар напрягся, а Хирон замер как перед прыжком.

– Ваше величество! Разве вы забыли? К нам прибыли гости из Даркмара, это сыновья высочайших домов. Они прошли через лес без нашего сопровождения и оказали нам услугу, использовав свою туманную силу для вашего спасения, – светлый выговорил это почти скороговоркой, словно торопился убедить короля в нашей значимости.

– Ах, да. Я и забыл. Вам нужна помощь, лорды? – наконец-то Карнаниэль обратился к темным напрямую.

– Мы уверены, что заслужили незначительную, не сравнимую с вашей жизнью и благополучием Гринлойда, услугу, – витиевато ответил Хирон, слегка склонив голову.

Король боролся с собой. Темные ему были явно не по вкусу.

– Кто это с вами?

– Это наша служанка и помощница, – ответил Талсадар таким тоном, что больше вопросов не последовало.

– Ну хорошо, так чего же вы хотите?

– Росток древа жизни, – ответили дроу почти хором.

– Вот как? У темных проблемы с магией? Ну не мудрено. Уничтожить свою же королеву… – король покачал головой.

– Мы просим не высказываться в отношении выбранной Даркмаром политики и учесть, что проблемы с магией у нас несут опасность и для вас.

Карнаниэль примирительно поднял руки и сказал:

– Я дам вам росток, это действительно несложно, и мы будем рады, если древняя светлая магия поможет нашим собратьям. У нас готовы на всякий случай несколько пророщенных веточек древа, но вывозить из страны их лучше в полнолуние, которое наступит послезавтра. После этого чем быстрее вы доставите росток и посадите в почву, тем лучше. Почему вы добирались через лес? – вдруг спросил король, вспомнив реплику Дарсиэля. Тот ответил на этот вопрос сам:

– Таллиэль приказал закрыть все порты на время смены власти.

Его величество заскрипел зубами, но сдержался и через несколько секунд произнес:

– Моя яхта «Лунный свет» сможет доставить вас в порт Сабирии, с которым у нас прямое сообщение и торговый договор.

– Благодарим, ваше величество, – удовлетворенно сказал Хирон, и Талсадар присоединился, кивнув и поклонившись Карнаниэлю еще раз.

Когда все формальности были улажены, нам выделили покои для отдыха. В основной дворец нас так и не вернули. Насколько я поняла, Лунный холм ждет череда потрясений, поэтому туда чужакам лучше пока не соваться. Отвлекшись на свои дела, его величество не стал разбираться, какая комната подходит моему статусу, и просто разместил нас всех троих в гостевых покоях.

Войдя к себе, я ахнула от роскоши временного пристанища. Да уж, думала ли я, что когда-нибудь буду находиться в комнатах рядом с королевскими в самом сердце Гринлойда. Мысли перетекли на детские мечты о встрече с матерью, а потом вернулись к отцу. Я задумалась, а не спросить ли у кого-нибудь – возможно ли выяснить, кто мой отец. Хотя, представив, как неловко и странно я буду себя чувствовать, если ко мне приведут эльфийского мужчину и скажут: «Это он!», я отбросила эту мысль. Вряд ли этот чистокровный эльф бросится ко мне с криком: «Доченька, кровиночка моя!», скорее всего, я натолкнусь на презрительно-надменное нечто или, в лучшем случае, безразличие.

Я принялась осматривать комнату, когда раздался легкий стук. Меня научили, что свою дверь, если это можно так назвать, я могу спокойно открыть голосом или прикосновением руки, и точно так же закрыть. Проговорив: «Откройся!», я тем самым расплела вход и обнаружила на пороге эльфийку, которая сказала:

– Вот, ваши вещи!

Она сунула мне в руки мою сумку так, как будто боялась испачкаться, потом повернулась и ушла. Ее отношение мне было безразлично, а вот возможность переодеться бодрила. Очень хотелось помыться, поэтому я обшарила помещение и нашла закуток, который скрывал вход в ванную комнату. Оказалось,что просто ванной ее назвать сложно: посередине большого помещения, опутанного зеленью и цветами, моему взгляду предстала огромная купальня, наполненная водой. Приглядевшись, я заметила корзинку с разным пахучим мылом, а также еще одну – с пушистыми полотенцами. Вода была приятно теплой. Стоит ли говорить, что следующий час я посвятила мытью, а заодно и плаванию.

Выпорхнула я из ванной настолько чистая, что, казалось, умудрилась смыть с себя человеческую часть, воплотившись в чистокровную эльфийку. Достала одно из своих платьев, купленных мне дроу, и только успела в него нарядиться, когда снова раздался стук в стену. Открывая проход, я предполагала увидеть за ней кого угодно, но не Дарсиэля, стоявшего с расслабленным видом «я случайно мимо проходил» и опиравшегося рукой на древесный ствол, который являлся частью интерьера холла. Окинув меня пристальным, почти осязаемым взглядом, он протянул:

– Хороша!

Я честно сопротивлялась. Я так напряглась, чтобы не впасть в состояние обожания, что у меня мышцы на лице свело, и глаз подозрительно начал дёргаться.

– Лорд Дарсиэль, вы что-то хотели? – произнесла сквозь зубы, контролируя, чтобы рот не наполнился слюной и не растекся в блаженной улыбке, превратив меня в юродивого Сеньку, что жил у нас в Вершках. Добрый малый, но глупый донельзя и уж больно уступчивый: за краюху хлеба, пуская слюну, выполняет любую черную работу. Этим конечно, пользуются. И, кажется, сейчас пришли пользоваться мной.

– Не что-то, милая, а кого-то, – прошелестел мужчина из коридора. Вздохнула поглубже, отступила на шаг и сказала входу закрыться, плевав на вежливость и просто желая убрать от себя раздражитель. Да и какая может быть вежливость, когда ко мне опять пожаловали за моим телом. Надоело. Злость помогла, и я почти справилась, но эльф не дал проходу сплестись, шагнул в комнату и прижал меня к себе.

– Твое обожание так возбуждает. А еще – ты как бы эльфийка, но и не эльфийка одновременно, – мурлыкал он. Его глаза горели и я, клянусь, видела румянец на вечно бледных эльфийских щеках. Мужик пришел самоутверждаться за мой счет.

Дарсиэль прижался губами к моей шее, а я практически потеряла сознание от прострелившего меня острого, почти болезненного наслаждения. Повисла безвольной куклой на его руках, но светлый неожиданно отпустил меня, осмотрелся, подошел к креслу и сел в него. Я вновь потеряла контроль над собой и с обожанием уставилась на восседающего на своем троне лорда – для меня он выглядел как король. А еще – мужчина был возбужден, я видела это в его глазах и между широко расставленных ног.

– Ты же хочешь меня? – продолжал очаровывать лорд. – Иди ко мне. А лучше… А лучше – ползи!

Фантазия светлого разыгралась не на шутку, а меня словно водой холодной окатило. Почему-то этот прямой грязный приказ сыграл роль хорошей пощечины. Во мне начала закипать злость, которая будоражила и требовала действия. Я оценила обстановку и увидела кадку с карликовым деревцем, которая стояла возле кресла, в котором сидел Дарсиэль. Ползти я не стала, а вот мягкой походкой, глядя эльфу прямо в глаза приближаться начала. Мужчина заерзал в кресле, предвкушая интересное. У его ног я медленно присела на корточки, продолжая держать взгляд на себе, и пока мужчина приглашающе гладил свой эльфийский бугор на штанах, настраиваясь на добро и показывая зону моих дальнейших действий, я дотянулась рукой, ухватила деревце за ствол, перевернула, встала и, оперевшись коленом о кресло, ударила. Эффект был ошеломителен: я расколола кадку о голову эльфа – кажется, для одного существа сегодня слово “вырубить” стало почти актуальным, но, к сожалению, не до конца. Сознание Дарсиэль не потерял, а вот терпение точно. Он вскочил, схватил меня и бросил на кровать. Я приземлилась на мягкую перину, а сверху упал лорд, придавив своим телом и накрыв покрывалом шелковых, неимоверно мягких волос, в которых сейчас наблюдались элементы листвы, веток и земли из кадки.

Тяжесть тела и наглость рук светлого не долго меня мучили: уже через несколько секунд я почувствовала холодок на обнаженных ногах – Дарсиэль успел задрать мою юбку, скомкав ее в районе талии, а сам куда-то делся. Раздался дикий грохот. Я подняла глаза и увидела, как разъяренный Талсадар, сверкая алыми глазами и вытянув когти и клыки на всю длину, наблюдает за Дарсиэлем, сползающим по стене – только чудом светлый не пробил в ней дыру.

– Я разрешал тебе лезть к моей женщине, светлый? – прогремел дроу.

– Она меня хочет, и она не твоя рабыня. Она не против – я в своем праве, – сказал Дарсиэль, сплюнув кровь изо рта. – Пусть девка скажет.

– Что-то непохоже, – дроу с выражением посмотрел на кадку. – В любом случае, она под чарами. И ты можешь их загасить, но тебе ведь нравится видеть эмоции, да? У тебя же их у самого нет, замороженный? – говоря это, темный лорд выглядел как демон из страшных сказок.

– Да плевать, что ты там себе думаешь. Пусть девка решает. Полукровка! Ты меня хочешь? Иди ко мне! – обратился ко мне светлый. Талсадар двинулся к сопернику, угрожающе скалясь. Он был страшен, таким разъяренным я его не видела никогда. В душе появилось злорадство: да, пусть дроу прикончит светлого ублюдка. Я усмехнулась, а потом громко и четко произнесла:

– Нет, я не хочу лорда Дарсиэля!

– Ты слышал, светлый? Что ж, теперь у меня есть полное право вызвать тебя на поединок, – удовлетворенно произнес Талсадар.

Глава 10.

Как только темный лорд произнес слова о поединке, я почувствовала, как наваждение с меня спало. Полностью. И уже без каких-либо усилий с моей стороны. Как же так? Я проверила себя и посмотрела на Дарсиэля: обычный эльф, надменный и холодный как все. Похоже, испугавшись, светлый убрал чары.

Осознав, что Дарсиэль мог остановить это в любой момент, я рассвирепела. Появилась новая жажда, она была тоже связана с прикосновениями, только сейчас хотелось не просто трогать, а рвать на части, мстить, заставить страдать. Пальцы свело судорогой от желания вцепиться в лицо, а, лучше, всадить что-то в плоть этого эльфа – например, нож. Но вместо этого я всего лишь разъяренно закричала, вложив в вопль всю свою ненависть:

– Так ты мог убрать свои чары, но просто желал позабавиться? Я заблуждалась, думая, что худшее, что есть в моей крови – это человеческая часть. В вашем королевстве только природа прекрасна, а вы все омерзительны!

– Девка, как смеешь ты ко мне так обращаться?

– Ты подлец, светлый лорд. И если у меня будет возможность с тобой поквитаться, я это сделаю, – зло прошипела я и все-таки сделала шаг по направлению к своему обидчику. Однако, в этот момент вмешалась Талсадар, который подошел, мягко взял меня за плечи, посмотрел в глаза и сказал:

– Ну зачем же ты будешь напрягаться? Чтобы наказать его, у тебя есть я. Поединок объявлен. Теперь я в своем праве, – говоря это, дроу не смотрел на светлого, но угроза в его голосе дошла до лорда, так как тот побледнел еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно.

– Нет! Никто не докажет, что чары были, и король не одобрит поединок, – громко возмутился Дарсиэль.

– Ну что ж, пошли спросим, светлый. Радует, что ты убрал свои липкие щупальца подальше от моей женщины, осталось только засунуть тебе их в задницу. Будешь навечно очарован только самим собой. Ни одна светлая в твою сторону не посмотрит. Придется к полукровкам в Эльфтаун бегать, да и те побрезгуют.

– Ты этого не сделаешь! – с ненавистью прошипел светлый.

– Ты прав, я этого не сделаю – я просто тебя убью, – с насмешкой подтвердил, повернувшись с Дарсиэлю, Талсадар.

Того перекосило, но эльф, превозмогая очевидный испуг, подошел к тёмному лорду и посмотрел прямо в его кровавые глаза.

– Поединка не будет! А росток древа ты не получишь, темный, – сквозь зубы процедил он.

– А что, ваш король имеет привычку не выполнять обещания? – поднял бровь в веселом недоумении Талсадар.

– А при чем тут король? Я смогу вам помешать, – с пафосом выдавил из себя Дарсиэль.

– Из могилы? У вас есть заклинания подъема трупов? – издевался, не отводя взора от светлого, Талсадар. Глаза дроу затянулись туманной дымкой, а в районе рук раздался характерный щелчок – когти готовы.

Дарсиэль отшатнулся и в панике бросил:

– Пойдемте к королю. И девку бери, без нее не рассудят.

Про поединки я слышала в первый раз, было жутко любопытно, но у Талсадара спрашивать не стала. Мне нужен был Хирон, я как-то незаметно для себя привыкла к белобрысому дроу, который излагал для меня всю требуемую информацию. К счастью, когда мы вышли из моей комнаты, то натолкнулись на второго темного, который как раз пришел на шум:

– Что? – спросил Хирон, заломив белую бровь.

– Поединок, – объяснил Талсадар.

– О как! – прокомментировал дроу.

– Светлый лорд меня обманывал, – пожаловалось я.

– Тебя почти все обманывают, мстящая, – вздохнув, констатировал темный.

– И хотел принудить к… постели!

– И это тоже характерно для любого мужика, которого ты встречаешь, – хмыкнул Хирон. – Ты просто подарок для любого дроу – удовлетворяешь и жажду иметь красивую женщину, и жажду убивать.

Ответом был молчаливый кивок Талсадара – тот был полностью согласен с напарником и подозрительно доволен.

Пока мы направлялись к Карнаниэлю, который находился в Лунном холме, Хирон успел сказать мне пару слов о протоколе поединка. Лорды не пачкают себя банальным мордобоем в случае, если задета честь. Они разбираются прилюдно, но право проводить поединок должно быть одобрено королем. Этот обычай одинаков и для темных, и для светлых. Драться могут до смерти или как пожелает оскорбленная сторона. Дарсиэль недаром испугался – ему не улыбалось умереть, а шанс был велик, так как дроу выбирал оружие. Светлые эльфы – отличные стрелки и хорошо дерутся на мечах, но вот в рукопашном бою темные сильнее, особенно если учесть, что руки у них естественным образом оснащены оружием.

Мы пришли к очередной стене, возле которой стояли навытяжку несколько эльфов в форме – вооруженные и недвижимые. Дарсиэль перекинулся с ними несколькими фразами, открылся проход, и мы попали в просторное помещение – Хирон шепотом подсказал, что это тронный зал. Карнаниэль сидел в кресле, стоявшем на возвышении. Оно было обвито цветами и чем-то напоминало то, на котором восседала в лесу Лианора. Увидев нас, монарх нахмурился и громко спросил:

– Зачем вы пожаловали? У меня миллион дел, я разгребаю такой клубок заговоров и сплетен, выслушиваю столько наветов и истерик, что уже жалею, что меня спасли и вот-вот вернусь на алтарь.

– Ваше величество, лорд Талсадар требует поединок.

Вид закатывающего глаза и издающего стон отчаяния светлого эльфа напугал – как-то от наисветлейшества не ожидаешь таких громких эмоций. Я даже попятилась. Король тем временем со страдальческим видом сказал:

– Ну вот только этого не хватало! Что вы умудрились не поделить?

Талсадар выступил вперед и отчеканил:

– Лорд Дарсиэль использовал чары и пытался овладеть моей женщиной против ее воли.

– Серьезно? Из-за бабы? – спросил недоуменно его величество, но осекся под взглядом дроу. – Ну хорошо-хорошо, я понял. А женщина ваша кто?

Когда до Карнаниэля дошло, из-за кого весь сыр-бор, он закрыл глаза и устало откинулся на спинку трона. На ней мгновенно вырос из ниоткуда большой лист лопуха и начал обмахивать его величество. Мне даже жаль стало замученного жизнью монарха.

– Лорд Талсадар! А если я при всех от имени рода Зеленой лозы извинюсь перед вами, это поможет избежать крови? – очнулся Карнаниэль.

– Я бы хотел… – начал возражать дроу, но король перебил его:

– Завтра я устраиваю бал и прием. Мне нужно показать знати, что все под контролем, и виновные наказаны. Заодно представим вас. Я могу принести официальные извинения перед всеми.

– Вам так нужен лорд Дарсиэль? – понимающе уточнил Талсадар.

Монарх вздохнул и ответил:

– Не то слово! Лояльных сейчас так мало, двор трясет, а мальчик отца в тюрьму отправил. Ну подумаешь, полукровка его привлекла. Жизни не видел просто.

О Дарсиэле, как и обо мне, говорили так, словно мы не стояли рядом. Светлый не подал вида что его это задело – мой несостоявшийся насильник ждал вердикта, а мне было и подавно все равно. Талсадар же на реплику короля вновь изошелся туманом, однако Карнаниэль, заметив это, исправился, добавив:

– Криссандра тоже приглашена в качестве равной на бал, если вас это устроит.

Талсадар задумался, а Хирон тихо сказал мне на ухо:

– Уж не знаю, чем ты так привлекла богов, но чтоб с деревни до королевского бала…

– Сама в шоке, – в том же тоне ответила я. – Как сказала бы баба Зуся, книги до добра не доводят.

– Баба Зуся? Спаси меня, великая богиня! – тихо, но очень выразительно простонал дроу.

Дарсиэль в это время стоял в весьма напряженной позе, показывающей, что он не так спокоен и решение Талсадара ждет с затаенной дрожью страха. Дроу сомневался. Похоже, желание подраться было у него даже сильнее, чем мир между эльфийскими королевствами. В игру вступил более расчетливый и дальновидный Хирон. Он подошел и что-то зашептал на ухо напарнику. Итогом стало вынужденное согласие Талсадара – темный явно пошел против себя и своей натуры.

– Что ж! Если все уладили, то жду вас завтра вечером в бальном зале. За вами придут чтобы проводить, – монарх махнул рукой нам как нерадивым детям, позволяя пойти поиграть, пока он будет заниматься взрослыми делами.

Мы опять вернулись в Малый холм. Проходя в очередной раз по саду, я поняла, что уже почти привыкла и не чувствую тяжелого сладкого аромата и желания быть прикопанной под кустиком. Может, это сам сад прекратил издеваться, увидев во мне свою?

Следующая часть дня прошла обыденно: мы разошлись по комнатам, а потом встретились втроем и как хорошие приятели посидели, поели и попили эльфийский чай. Вкус у местной еды был восхитительным, но сама пища насыщала плохо. Я вновь почувствовала себя голодающей, как недавно в лесу. Хотелось каши и мяса, а не только фруктов и нектаров. Высказав свои пожелания слуге, который принес нам с дроу яства на ужин, мы в очередной раз наткнулись на презрительный взгляд. Я пожала плечами, но Хирон решительно выступил в защиту моих вкусовых предпочтений:

– Если ты, морда эльфийская, сейчас же не принесешь нам нормальной еды, мы сожрем тебя. Сырым. Причем пока мы будет глодать твою ногу, твоя башка будет за этим наблюдать.

Талсадар молчал, но тоже помог убедить слугу: он сопровождал тираду блондина очень выразительным взглядом жестокого убийцы. Подействовало. Через несколько минут мы ели вкусное – не мясо, нет. Его действительно в тот момент у эльфов не оказалось, но запеченную рыбу нам принесли, и она стоила наших нервов. Не знаю, кто у них там готовит, но только он примирил меня почти со всеми гадостями, что я выслушивала в стране светлых.

На следующий день должен был состояться бал. К нему я особо не готовилась. Да и что я могла сделать? У меня было одно нарядное платье, купленное в Вильне. Однако за несколько часов до мероприятия ко мне явилась знакомая служанка, которая принесла очередную корзинку и со словами: «Это специальные купальные средства для бала», унеслась прочь.

Я засунула нос в корзину и увидела там всякие баночки, коробочки. Перенюхала все и не нашла ничего подозрительного. Сплошные цветочные ароматы. Решив, что я готова все это испробовать, я залезла в купальню и начала открывать бутылек за бутыльком. Помыв голову, натерев себя всякими мазями и эликсирами, взбив в воде пену почти до потолка, я удовлетворенно вылезла и посмотрела в зеркало. Увидев свое отражение, поняла, почему эти составы называются специальными: моя кожа мерцала, волосы приобрели невероятную мягкость и поменяли тон, став немного темнее. Все, что я на себе использовала, было местным вариантом косметики – натуральной и по-эльфийски почти невыразительной. Нарядившись в нежно-персиковое платье, которое скрывало почти каждый кусок тела кроме рук и небольшой части декольте, и распустив волосы, я покрутилась перед зеркалом и признала, что все это идет мне больше, чем мой любимый изумрудный сарафан.

Скоро за мной пришли, я вышла из комнаты и увидела обоих дроу. Их наряды ничем особо не отличались от повседневных, разве что были чистыми и свежими – рубашка Хирона просто кричала своей кристальной белизной. Откуда у этого темного такая страсть к белоснежным и кожаным элементам в одежде? На Талсадаре кроме его обычного одеяния из темно-серых штанов и сюртука все же появились некоторые новые элементы: на плечи он нацепил пластины, отливающие металлическим блеском, на которые был нанесен сложный рисунок, похожий на родовой символ.

Увидев меня, Талсадар замер и сверкнул глазами. В один шаг он преодолел расстояние между нами, чуть наклонился и вдохнул запах моих волос.

– Ты так пахнешь! – сказал он приглушенно.

– Это все их шампунь, – пояснила я.

– Нет, это ты пахнешь. Тебе идет… быть эльфийкой, – признался темный.

Он что, делает комплименты? Я недоуменно взглянула на дроу, но тот уже отвернулся и подал знак Хирону, который что-то объяснял пришедшим слугам.

Мы направились на бал. Он проходил в огромном зале с десятками открытых дверей, которые выходили в сад, за счет чего создавалось впечатление, что это, не дворец, а естественная среда – поляна в лесу. Самой неожиданной частью интерьера было озеро: небольшое, с аккуратным мостиком и кучей кувшинок, плавающих по его поверхности, оно находилось прямо посередине зала. Остальное убранство тоже было в духе светлых: сплошь цветы и зелень на полу, стенах, потолке. Войдя и увидев толпу, я почувствовала головокружение – я не ожидала такого количества светлых лордов и леди. Все были очень элегантны, передвигались изящной плавной походкой, никто не шумел – говорили вполголоса. Но даже несмотря на мирное поведение эльфов, я напряглась.

Будь я одна, на меня никто и не посмотрел бы, я все же внешне похожа на своих сородичей, но со мной были двое темных кожей огромных мужчин, которые без сомнения стали гвоздем сегодняшней программы. Дроу, думаю, привычно так привлекать внимание, но я этого не любила. Талсадар словно почувствовал мое волнение – он взял меня за руку, положил ее на свой локоть, а затем сказал тихо:

– Держись рядом.

А дальше начался настоящий кошмар. К темным подходили эльфы, эльфийки. Они представлялись, задавали вопросы, косо смотрели на меня, так как не знали, что я такое. Дроу им были понятны, а вот я, хотя и выглядела своей, не имела имени рода. Представляться как Дрокс даже не стала, это было бы смешно. От светлой ждут чего-то вроде “род летящей ласточки” или “род весеннего цветка”, ну хотя бы “маковой росинки”. А тут Дрокс. Фи.

Я все время находилась рядом с темными, но все же умудрилась нечаянно выпасть из-под их опеки: меня отвлек слуга, спросивший, что я буду пить, а Талсадара и Хирона как раз окружила стайка любопытных эльфийских девиц. Похоже, надменность и холодность к ним приходит с возрастом, так как эти девушки были очень похожи на людей, в том смысле, что, не переставая, болтали и явно строили глазки моим спутникам. Я отошла в сторону и ожидала, когда можно будет приблизиться к темным. Подойдя к озеру, стала наблюдать за большой бабочкой, которая уселась на один из цветов кувшинки.

– Это озеро истины, – раздался голос Дарсиэля, который неожиданно оказался рядом.

Я не хотела с ним разговаривать, но его реплика меня заинтересовала.

– Этот как?

– Если искупаешься в нем, откроешь свое истинное лицо.

– И в каких случаях это необходимо?

– Если нужна правда.

– Хм! Это очень удобно. При судействе, например, – предположила я. – Можно точно узнать, врет обвиняемый или нет.

– В особых случаях – да, но его стараются не использовать слишком часто.

– Почему?

– Видишь ли, полукровка, не всем нужна правда. Или не вся правда. Войдя в это озеро, ты рискуешь. Оно само выбирает, что делать с тем, кто решил окунуться в воду. Его главное свойство заключается в том, что тайное становится явным. Это пугает: окружающие могут узнать твои чувств или истинные мыли. Поэтому часто подсудимые, даже невиновные, предпочитают получить наказание, если это не смерть, разумеется, чем открыться перед всеми. А еще проблема в том, что озеро не обязательно показывает ту правду, которую требуется, часто это то, что оно само считает важным.

– То есть обвиняемый в убийстве может туда зайти, и все узнают, что он изменяет жене?

– Какой у тебя необычный пример. Жизненный опыт? – поднял бровь Дарсиэль

– Деревня Вершки, – пробормотала я в ответ.

– Не знаю, где это, но полукровок они воспитывают боевых, – пробормотал мужчина, потрогав голову в месте, о которое разбилась кадка.

– И все-таки? Мой пример подходит?

– Ты права, может и так быть. А, может, все узнают, что обвиняемый пишет картины и любит бегать по лесу голым, пугая нимф, но это ничего для него не изменит, – протянул светлый и пригубил напиток из своего бокала.

Я обдумывала слова Дарсиэля, когда неожиданно к нам присоединился еще один собеседник.

– Дорогой, ты куда пропал? – задала вопрос высокая эльфийка с волосами цвета карамели и раскосыми фиолетовыми глазами. Девушка подошла к мужчине и, полностью игнорируя меня, обратилась к нему. Я же просто стояла и восхищалась – при взгляде на нее у меня дух захватило. Такая красота! Вот что значит чистая кровь!

Почувствовав взгляд, эльфийка все же соизволила взглянуть на меня свысока и сморщить носик.

– Что смотришь? Я знаю, что ты полукровка и простолюдинка, и что мой Дарсиэль чуть на поединок из-за тебя не пошел, – выпалила леди и прижалась всем телом к мужчине, положив обе ладони ему на плечо. Интересно, она тоже под чарами? Светлого эльфийка явно раздражала, он даже не стал ее представлять. Лорд дернул плечом, стряхивая ее руки с себя, а потом посмотрел на меня:

– А знаешь, жаль, что ты не леди. Такую как ты, я, наверное, мог бы полюбить. Есть в тебе что-то такое настоящее… – сказал этот категорически бездушный тип. Ляпнуть такое при женщине, которой нравишься – это как дразнить тигра. Подобное унижение мы не прощаем. Впрочем, может, это была месть Дарсиэля мне руками его воздыхательницы? Все, что произошло позже, лишь доказывает это предположение.

– А я, значит, не настоящая? Очень интересно, – разъярилась светлая и, сверкнув глазами в мою сторону, выставила руку вперед. Тот, кто настаивал, что сила эльфиек в лечении, просто не видел, как они калечат, работая с боевой магией. – Так давайте узнаем, что в ней настоящего!

Из руки женщины вылетел сноп искр, который ударил меня в солнечное сплетение и отправил в полет. Я не успела понять, что происходит, когда прохладная вода накрыла с головой, вышибая дух. Верх и низ поменялись местами несколько раз, а я осознала, что тону. Вообще-то я умела плавать, но сейчас и руки, и ноги словно онемели. В голове начали взрываться фейерверки, а перед глазами встал образ смутно знакомой женщины. Это была темная эльфийка, которая посмотрела на меня печальными глазами и произнесла:

– Пора стать собой, Криссандра!

Я хотела спросить, что значит собой, но в этот момент меня ухватили за руку и потащили вверх. Еще через несколько секунд я кашляла, извергая воду, а мокрый Талсадар вытаскивал меня на руках из озера. Музыка в зале смолкла, сотни гостей уставились на нас с дроу. Темный положил меня прямо на пол, встал рядом на колени, перевернул и приподнял меня, чтобы я лишилась остатков воды, которой умудрилась наглотаться. После последних моих спазмов, он поддержал меня за плечи, поставил на колени и притянул к себе. Затем отстранился немного, несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, а потом яростно и очень громко произнес:

– Я безумно хочу тебя и не беру только потому, что тогда вступит в силу право первого. А в моих планах владеть тобою безраздельно и единолично.

Меня оглушили сначала его слова, а затем гул голосов – светлейшие фыркали, кто-то хохотнул, а кто-то возмущался, кажется. Внимание мы привлекли, это точно. Все это было неважно, так как я смотрела в глаза мужчине, которого сейчас признала своим. Своим его посчитала я и какая-то вторая моя сущность, которая давила в груди. Издав протяжный стон, я как будто отпустила натянутую тетиву арбалета, а выстрелом стал наш яростный поцелуй. Талсадар накинулся на меня, а я на него. Ничего безумнее, чем то, что я чувствовала сейчас, со мной в жизни не случалась. Недавняя тяга к Дарсиэлю и рядом не стояла по силе притяжения и жажде обладания, которую я ощущала в этот момент. Нас никто не останавливал. Темный упал на меня сверху, раздирая ручищами мой корсаж, а я выгнулась, моля его прикоснуться к моей коже. Безумный шепот: «Моя!», рука, сжимающая полушарие груди, и бесконечные поцелуи в шею. Кажется, я слышала голос Хирона, который говорил: «Талс, давай все же в спальню, а? Ну что вы так любите на виду-то?», крик короля: «Что здесь происходит?», женский голос: «Правда здесь происходит!», еще чей-то выкрик: «Какая правда, это же распутство!». Мне было плевать, я рвала пуговицы на рубашке тёмного, впиваясь ногтями в спину и прикусывая кожу на его шее.