Текст книги "Связанные туманом (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Простите, что я опять открываю без спросу рот, но, по трезвому размышлению, я решила в столицу пойти самостоятельно. Карамельку вы сможете неплохо продать, если что.

Я начала слезать с лошади, однако Талсадар подъехал и ухватил меня за плечо, встряхнув так, что у меня зубы клацнули.

– Со мной поедешь.

– Да с чего бы? Я вам клятву верности не давала, просто напросилась ехать с вами. Теперь вот передумала. Пойду пешком сама.

Эльф уже не слушал, отвернувшись от меня, он бросил Хирону:

– В деревню заезжать не будем. Через лес поедем, сократим так.

Он что, мои мысли читает? Я опять начала слезать с кобылы – так как упрямства мне было не занимать. Не на ту напали. На этот раз меня остановил Хирон.

– Сделаешь еще хоть одну попытку слезть, я тебе ногу сломаю. Это не помешает тебе ехать с нами, – сказал блондин так обыденно, словно о погоде разговаривал.

Я замерла с открытым ртом и посмотрела на второго дроу. Талсадар не комментировал – он не присоединился к угрозе товарища, но и не пытался ее опровергнуть. Достойно ответить я не смогла, поэтому молча направила кобылу вслед за дроу. Мы свернули с основного тракта, но не в сторону Сосенок, а противоположную – направились через лес.

Отдохнуть мне все же требовалось. Голод я терпела спокойно, жажду утоляла, не сходя с коня, потягивая воду из фляги, которую благоразумно прихватила с собой, по нужде пока не хотелось, но главная проблема заключалась в ином. Остановки требовало мое тело, которое я перестала чувствовать ниже шеи еще полчаса назад, настолько тяжело мне давалась эта конная прогулка. Дроу не обращали внимания на мои страдания, а, может, просто не подозревали о них. Мы передвигались по лесной тропе, кони шли шагом, а я махала руками, убирая ветки от лица или снимая с себя налипшую паутину.

Проезжая через относительно комфортную широкую поляну, я вдруг почувствовала, как что-то со свистом пролетело мимо уха, и увидела, как Талсадар спрыгнул со своего коня: он стащил меня с Карамельки и забросил в кусты. Все это произошло практически одновременно, я не успела понять в чем дело, сильно ударилась о землю и, возмущаясь, пыталась встать. Ноги меня не слушались, так как болели после верховой езды и подворачивались при каждой попытке подняться. Вскинула голову, чтобы высказать все, что думаю о сумасшедшем дроу, и увидела, что на поляну со всех сторон выходят человек пятнадцать бандитов. То, что это не обычные мирные жители, а разбойники, было заметно невооруженным глазом: у них в руках были ножи, сабли и арбалеты, при этом все оружие было наизготовку и обращено против нас.

– Господа… и дамы, прошу отдать нам ваши кошельки, ценные вещи и одежду, – выкрикнул один из них. Возможно, главарь.

– Я даю вам один шанс убраться отсюда, – тихо сказал Хирон, тоже слезая с коня. – Мне не хочется пачкать руки и свою белую рубашку вашей кровью.

– Вы что, глухие? – продолжал упорствовать разбойник. – Мы сейчас вас убьем и заберем все сами. Одно мое движение и вы трупы.

Я осталась сидеть в кустах, хотя, по сути, это ничего не решало, так как я все равно находилась внутри кольца, оцепленного разбойниками. Мои спутники признаков паники не подавали, наоборот, я опять увидела их переход в замедленно-текучую форму. Вместо ответа бандиту, мужчины спокойно отвели лошадей к моим кустам, а потом скинули капюшоны, зыркнув кровавыми глазницами и оскалившись на агрессоров. Тем заметно взгрустнулось. Кое-кто даже нервно оглянулся, готовя пути к отступлению. Увереннее всего себя чувствовали арбалетчики, они-то и среагировали первыми, запустив в дроу град стрел. Однако атака оказалась безуспешной. На секунду тела моих сопровождающих подернулись дымкой, а стрелы, долетев до туманной субстанции, осыпались на траву.

– Э, мы так не договаривались. Это темные лорды, нам конец! – крикнул один из нападавших и развернулся, чтобы убежать. Но он не успел.

Все, что я наблюдала в последующие пять минут, было для меня на данном этапе жизни самым кошмарным зрелищем из всех виденных мной. Беглец сделал один шаг и упал, настигнутый каким-то небольшим предметом, который кинул в него, кажется, Хирон. Я посмотрела на темных: у них в руках блестели металлом небольшие пластинки, которые они раскидывали по поляне. Через минуту на ногах осталось стоять не более восьми человек. Видимо, метательное оружие у эльфов закончилось, и они перешли к ближнему бою. Разбойники, не будь дураки, кинулись врассыпную, но не учли, как быстро могут двигаться эти подземные монстры. Я видела, как Талсадар настиг сразу двух бандитов и, выпустив когти, вспорол им обоим животы. Он приподнял тела, насаженные на его пальцы, кверху, а потом, разбрызгивая фонтаны крови, скинул эти два трупа в кучу, куда уже накидал нескольких своих жертв Хирон. Эта кровавая расправа длилась недолго. Итогом ее стала опустевшая поляна и две фигуры, стоящие посередине и проверяющие цепким взором, не ушёл ли кто-нибудь из нападавших.

– Вот твари, я таки заляпал рубашку кровью, – шипел Хирон, осматривая себя.

Я вылезла из-за кустов и с ужасом, холодящим кровь, осматривала место побоища. На краю поляны высилась куча окровавленных трупов, а Хирон и Талсадар, полностью залитые кровью разбойников, флегматично обсуждали, что пора делать привал.

– Мне кажется, я слышу недалеко воду, – сказал Хирон и взял своего коня под уздцы. Талсадар кивнул, взял мою и свою лошади и направился вслед за напарником. Я проводила их взглядом, а потом вновь уставилась на груду мертвецов. До меня только сейчас начало доходить, с кем я связалась – я поняла, что нужно бежать от этих монстров. Однако в эту секунду, я не могла сделать даже один шаг. Мой ступор закончился резко. Земля и небо вдруг поменялись местами: Талсадар поднял и перекинул меня через седло Карамельки. Я попыталась дернуться, но он остановил меня окриком:

– Не дергайся, скоро сниму.

Мне было жутко неудобно, но я замерла. Я пребывала в таком ужасе, что даже не подумала ослушаться. Вскоре мы добрались до речки или ручья – послышалось журчание воды. Меня сняли с лошади, усадив на большой валун. Я заторможено наблюдала, как мужчины складывали костер, а Хирон взял арбалет, который он позаимствовала у разбойника, и скрылся в лесу. Через пару минут он вернулся, неся в руках тушку кролика. Увидев тельце животного в пятнах крови, я почувствовала рвотные позывы. Похоже, это стало последней каплей. Рванула в кусты, опорожняя желудок. Когда полегчало, я вернулась на поляну. К этому времени кролик, уже освежеванный, жарился над костром, а эльфы спокойно переговаривались и доставали припасы из сумок.

– Пошли, умоешься! – сказал Талсадар и кинул мне сменную рубаху, которую он вытащил из моей сумки. Я поплелась за дроу. Подошла к воде и, зачерпывая руками, побрызгала на лицо холодной водой, которая привела меня немного в чувство. Огляделась, чтобы найти место, где можно спрятаться и переодеть рубашку, и наткнулась взглядом на темных лордов. Дроу стягивали с себя окровавленную одежду, кидая ее смятой на берегу. Я наблюдала как оголяются тела эльфов, не в силах отвести взгляд, который прилип к обоим дроу, я невольно начала их рассматривать, отмечая детали. Человеческих мужчин я видела полуобнаженными и не раз – мы купались с парнями в речке, ходили вместе в баню. По нашим правилам в таких случаях девочки оставались в длинных до пят хлопковых рубашках, а парни раздевались до панталон.

Дроу не испытывали никакой ложной стеснительности. Они разделись полностью и зашли в воду по пояс, смывая кровь с кожи и волос. Наблюдала за этими воинами – по-другому этих обладателей мускулистых поджарых тел, словно отлитых из металла, назвать было сложно. Я бывала на кузнице у Мойсеров и видела, как ковали мечи: плавили, раскаляя, сталь, которая принимала нужный вид под бесчисленными ударами молота. Остывая, она становилась смертоносным оружием – вот такими казались мне сейчас дроу. Закаленными во множестве смертельных битв. Туманно-серебристая кожа Талсадара, сплошь покрытая узором татуировок, и эбонитовая Хирона только усиливали впечатление их нечеловеческой силы.

Дроу не выглядели настоящими: в этой реке в тени деревьев я видела двух древних демонов, про которых нам рассказывали сказки на ночь. Сегодня они принесли свою кровавую жертву и пребывали в сытом и довольном состоянии. Как-то раз, Гриня добыл толстую книжку о существах, населявших наш мир тысячи лет назад. Это были кошмарные монстры, которых боги вытеснили во мрак и заставили темных эльфов охранять границу света и тьмы. Я читала эту книгу полгода, в ней было очень много разных преданий, но я никогда не думала, что воочию столкнусь с тем, что нашла на ее страницах.

Вздрогнула, увидев, что Талсадар повернулся ко мне и тягуче смотрит зажегшимися от неведомых мне эмоций алыми глазами. Он смыл кровь со своего лица и темных косичек волос, поэтому выглядел почти мирно. Однако, глядя на это чистое и спокойное лицо, я все равно не могла забыть то, как он вспарывал своими когтями животы разбойников.

– Мстящая, ну скажи, кто из нас тебя больше привлекает? – повернулся ко мне и Хирон. Длинные светлые волосы дроу, выпущенные из плена хвоста, рассыпались по плечам, делая его образ парадоксально мужественным.

– Никто. Никто меня не привлекает, – тихо ответила я.

– Только не говори, что твой сопляк был тебе милее, – продолжил Хирон, поигрывая мускулами и, провоцируя, вышел на мелководье, открывая свое тело для полного обозрения. Я опустила глаза и упрямо повторила:

– Не привлекаете вы, а Гриня не сопляк, он – добрый.

Хирон расхохотался.

– Добрый? Что это значит? Добрый? Талс, ты знаешь, что это такое?

– Оденься, темный! – рыкнул Талсадар. Он выглядел недовольным и даже раздраженным поведением напарника.

– Боишься, уведу? – с издевкой поинтересовался светловолосый. Он собрал свои локоны в хвост и только после этого вышел на берег. Надев чистую одежду, дроу направился к костру, оставив нас наедине.

Я развернулась и пошла к ближайшим кустам, где переодела рубашку, а когда вышла, Талсадар уже был одет в штаны и надевал сапоги. Увидев меня, он сказал:

– Я – не добрый. Я умею защитить свое. Будь я твоим женихом, я бы убил тех, кто посмел к тебе прикоснуться.

Чуть позже у костра, когда я ела нежнейшую крольчатину, больше не испытывая к мясу убитого животного никакого отвращения, я размышляла над логикой дроу – я бы не смогла так хладнокровно убивать, это же попросту бесчеловечно. Однако же эти мужчины – не люди, так, может, наша мораль им все равно что костюм с чужого плеча?

Глава 4.

– Полукровка, а ты знаешь, кто твои родители? – вдруг снизошел до беседы Хирон. Талсадар, услышав вопрос, голову не повернул, но даже под капюшоном, которым было прикрыто его лицо, я почувствовала пристальное внимание.

– Нет, не знаю, – лаконично ответила я.

– Сиротка, значит. Никого нет на всем белом свете, – глумился блондин.

Я уже успела понять, что если не реагировать на реплики этого провокатора, то он быстро умолкает и перестает меня дергать, поэтому молчала. Время шло к вечеру, после побоища прошло несколько часов. Наученные опытом и оценив возможный риск, дроу решили вернуться на главный тракт. От намерения сократить путь отказались, поэтому копыта наших коней вновь начали месить пыль широкой и относительно ровной дороги, ведущей на юг. Глядя на закат, я размышляла, проведем ли мы ночь в дороге или будем искать место для ночлега. Дроу явно не выглядели уставшими, поэтому я тоже старалась держаться. В какой-то момент ко мне повернулся Талсадар и сказал:

– Тебе придется потерпеть – мы остановимся на постоялом дворе ближайшего городка, но до него еще много часов. Ночью нам проще скрыть свою личину, не вызывая лишнего внимания, поэтому продолжим свой путь даже в темноте.

Это была самая длинная речь этого дроу за все время, что мы находились рядом. Я пожала плечами равнодушно, как мне показалось, а внутри позволила себе стон и пару-тройку нецензурных слов, посылающих этих чудовищ в дальнюю дорогу. После резни, устроенной в лесу, угроза Хирона сломать мне ногу при побеге уже не казалась пустой, впрочем, я и раньше не сомневалась, что он легко способен ее осуществить. Насколько я поняла, дроу из принципа держат меня пока при себе, не терпя ослушания. Я поставила себе цель – дотянуть до Вильни, где смогу распрощаться с навязчивыми спутниками.

После захода солнца наш путь освещала только луна. Лошади двигались рысью, а я себя давно уже ощущала детской погремушкой, которую бесконечно трясут перед лицом орущего младенца. Каждый удар копыта моей Карамельки о землю отдавался в моем теле болезненной дрожью. Пару часов назад я попросилась в кустики, и дроу без возражений остановились, ожидая меня. И все же без издевательских намеков и реплик блондина не обошлось. Когда я слезла с Карамельки и с громким стоном от боли в конечностях упала на колени прямо на дорогу, Хирон, оскалившись и напустив в голос похоти, попросил не провоцировать его аппетит. Дроу плотоядно заметил, что моя поза и стоны, которые я произвожу, вызывают в нем только одно желание. Не стала спрашивать, какое у него там желание, а сосредоточилась на своем, игнорируя насмешки блондина. Поднявшись и сделав несколько робких шагов, я вдруг взлетела над землей. Талсадар, спешившись с коня и пробормотав: «Мы так до утра проторчим здесь», приподнял меня одной рукой за талию, засунул подмышку и отнес в нужном направлении. Спрашивается, вот зачем я им такая, почему не бросят меня тут? Я же явно их задерживаю.

Ближе к рассвету мы достигли городка с оригинальным названием «Вольный» – так было написано на дорожном указателе перед поворотом в его сторону. Наша тройка направилась туда. Я переживала, что особенности внешности моих спутников вызовут проблемы на въезде. Центральные ворота охранялись: мы увидели сторожевой пост, рядом с которым стояло двое мужчин в форме, маящихся от скуки, зевающих и поглядывающих на нас. В такую рань мы оказались единственными путниками, желающими навестить Вольный. Увидев стражу, Хирон пробормотал:

– Всегда раздражает необходимость объяснять что-то этому быдлу. Так хочется башку открутить и спокойно ехать, куда душа пожелает.

Я подготовилась к встрече с людьми: на всякий случай натянула на голову шапку, чтобы скрыть свои уши и быть максимально похожей на человеческую особь – хоть кто-то же должен быть в нашей тройке заурядным и не нервировать людей.

– Стой! – услышали мы, приблизившись. – Кто такие, с какой целью в город? – спросил один из стражников, который задрал голову и пытался рассмотреть наши лица.

Решив, что в данной ситуации мне все карты в руки, я звонко и громко ответила:

– Мы направляемся в столицу, а к вам заглянули, чтобы поесть и отдохнуть, да прикупить кое-чего в дорогу.

Дроу на удивление молчали, доверив мне переговоры. Ну или просто выжидали, дав мне возможность выступить первой.

– А, так ты девка? Издали на пацана похожа.

– Да, из Вершков я, дочь старосты – слыхали про Дрокса? Тыквами торгует.

– Нет, у нас тут тыквы – товар не ходовой. А это кто с тобой? Чего они лица спрятали?

– Так братья мои. Изуродованы они с детства, вот и не пугают лишний раз людей, – сказал я и кожей почувствовала исходящие от дроу волны недовольства. – Вы не смотрите, они хорошие. Просто черная гниль через нашу деревню пробежала и таких вот красавцев испортила. Ни одна девка в Вершках теперь замуж за них не хочет. Решили вот в Вильне хоть работу какую достойную найти и богатством потом жен себе привлечь.

Уж и не знаю, откуда у меня столько фантазии взялось, видать, книги, сделали свое дело. Я как-то читала одну историю про красавицу и чудовище. Так вот, там бедная деревенская девушка не побоялась изуродованного гнилью парня и стала в итоге принцессой.

– Да, бабы за золото хоть за темными эльфами в подземелье пойдут, – согласился один из стражников. Видать, обидела его какая-то красавица, видно было, что переживает он некий негативный опыт – все признаки страдания и чрезмерного возлияния на лице.

Как я удержалась от смешка, сама не знаю, но наш с мужчинами диалог вверг меня в какое-то приподнятое настроение, граничащее с куражом. Не оценивая последствия своих слов, я произнесла:

– Ну что, пропустите меня с моими убогими?

– Три монеты и проезжайте! А ты, красотка, коли не найдешь жениха, приезжай в Вольный. Меня Данила зовут, Данила Прист. Спросишь на въезде, если не я буду дежурить. Меня тут многие знают.

– Спасибо, Данила, учту.

Я повернулась к темным, протягивая руку и требуя монеты. Талсадар вытащил кругляши из кармана и сам кинул их охране. Видимо, надеялся, что те будут собирать деньги с земли, но фокус не удался: парни ловко поймали монетки, кивнув и пропуская нас. Я заметила, как сквозь перчатки Талсадара начали проступать когти, прорезая кожаную ткань, и прошептала:

– Прошу простить, темные лорды. Я просто общалась, чтобы не выдать вас.

Когда мы отъехали подальше, Хирон обернулся ко мне и сказал:

– Я вообще не понимаю, почему ты все еще жива, полукровка. Мы не планировали скрывать свои личины, и твоя импровизация была очень рискованна. Талс, я последний раз терплю это. В следующий – я сломаю эту дрянь пополам.

На напарника дроу внимания не обратил, а вот ко мне обратился:

– Ты не умрешь, не бойся. Пока это не входит в мои планы. А вот Прист по этой земле ходить больше не будет, – шипяще произнес Талсадар.

Я задрожала, осознав, что переборщила.

– Лорд Талсадар, простите! Не трогайте парня. Мне он безразличен, и я уж точно не собираюсь его искать, – с мольбой и раскаянием обратилась я к темному. Мозг лихорадочно придумывал доводы, способные убедить этого монстра пощадить ни в чем не повинного мужчину.

– И что ты готова сделать за это? – спросил явно повеселевший и заинтересовавшийся разговором Хирон.

– Что угодно, – не подумав выпалила я.

– О, так это здорово. Я бы попросил, чтобы ты мне…

– Она ничего тебе делать не будет, – сказал Талсадар и поднял голову на напарника, а тот выставил руки перед собой в жесте примирения.

– Конечно, не будет. Пока. Но я веду список того, что она мне будет должна.

Проигнорировав слова Хирона, дроу подъехал ко мне. Наклонившись, он ухватил меня за шею под подбородком и низким тягучим голосом протянул, словно в предвкушении:

– Ты слишком своенравна, мне нравится. Но пока у меня нет времени серьезно заниматься твоим укрощением.

Талсадар приблизил ко мне свое лицо настолько близко, что я фактически нырнула в его капюшон. Зажмурилась, почувствовав тепло его дыхания и вместе с ним первобытный ужас, грозивший меня, крепкую деревенскую девушку, отправить в обморок. Я ожидала дальнейших действий темного, но он лишь шепнул мне на ухо:

– Я придумаю позже, что ты мне должна за жизнь этого… убогого, – вернул он мне сказанное ранее слово.

Вольный не отличался особо ничем от городка, куда мы с дядей возили тыквы на ярмарку, поэтому чувствовала я себя на его пустынных утренних улочках вполне комфортно. Увидев вывеску, которая приглашала проезжих отдохнуть в уютных комнатах постоялого двора под названием «Сытно-спокойно», мы свернули, чтобы провести световую часть суток там. К счастью, свободных комнат оказалось достаточно.

Договаривался о проживании Хирон, капюшон он не снимал, а хозяин словно специально отводил взгляд, чтобы ненароком не увидеть лицо дроу. Видать, умный человек, живущий по принципу «меньше знаешь – крепче спишь». Еду мы попросили принести в номера и, получив ключи, разошлись по комнатам. Мне досталась та, которая находилась между комнатами дроу – я опять спала посередине. Усталость брала свое, поэтому не стала завтракать, а бросилась на кровать, улетая в сон. Тело не могло поверить, что я наконец-то дала ему такой долгожданный отдых и возможность свести ноги вместе, выложив поясницу на мягкий матрац. Перед сном я посчитала, сколько дроу заплатили за одну мою комнату, и напряглась – если в столице цены такие же, моих денег хватит только на неделю. Не густо – работу нужно будет искать немедленно по приезде.

Проснулась от резкого шума. Открыла глаза, и поняла, что за окном разгар дня. Я не закрыла створки, поэтому меня разбудил грохот перевернувшейся телеги. Я стояла возле окна, жуя принесенную ранее горничной булку, запивая ее молоком и наблюдая, как мужики переворачивают и ремонтируют свой транспорт. Мысли перекинулись на мою жизнь, тревога на минуту сковала сердце, а потом отпустила, испугавшись моей уверенности, в том, что как-нибудь уж выкручусь – терять мне все равно нечего.

Эта бравада воодушевила меня и привела к решению попытаться сбежать от дроу. Прямо сейчас. Зачем мне ждать этих монстров? Я вполне могу добраться до Вильни сама; с темными даже опаснее, особенно с настроем Талсадара убивать всех, с кем я заговорю. Мысль закрепилась, и я начала ее реализовывать. Надела шапку, куртку, повесила сумку на плечо, выглянула в коридор, и, никого не увидев, тихонько начала пробираться к выходу мимо комнаты темного. Побег закончился бесславно, едва начавшись. Я сделала ровно два шага, когда дверь моего соседа открылась, и серая рука с отрастающими на глазах когтями затянула меня в комнату. Зашвырнув меня с размаху на кровать, Талсадар плюхнулся рядом, заставив мебель трещать от невиданной нагрузки. Забрав у меня сумку и стащив, не церемонясь, с меня шапку и сапоги, дроу зевнул и придавил своей рукой к матрацу.

– Куда собралась? – спокойно спросил он.

– На волю, – дерзко прошипела я сквозь зубы.

– Забудь.

Больше мужчина ничего не спрашивал, погрузившись в сон. При каждой моей упрямой попытке выбраться, он только теснее прижимал меня к себе. Посмотрев на его руку, увидела, что когти он таки втянул. Заботливый, одним словом.

Дальнейшие трое суток пути были похожи до минуты: днем мы спали, ночью перемещались. Ночных путников на тракте – верхом, в повозках или дилижансах – было прилично, однако в темноте все спешили миновать, а не рассматривать друг друга, чтобы не влипнуть в неприятности.

В Вильню мы должны были прибыть этим вечером. Предчувствуя окончание пути, и не зная, радоваться или огорчаться тому, что приближается настоящая борьба за выживание, я попыталась отвлечься, вызвав лордов на разговор. За эти трое суток мы толком не общались. Даже Хирон меня больше не доставал. Похоже, он привык к наличию моей персоны и воспринимал меня как часть окружающего пейзажа. Я, кстати, тоже к ним привыкла и уже не вздрагивала при взгляде на их лица и массивные фигуры. Меня вообще ничего не беспокоило из того, что заставляло страдать в первый день: я научилась отдыхать даже на Карамельке верхом, и ноги после скачки болели уже вполовину меньше.

– А где находится ваша конечная цель? Вы надолго в Вильню?

Талсадар бесстрастно глянул на меня и даже снизошел до ответа:

– Меньше, чем на сутки.

Значит, и правда скоро разбежимся в разные стороны. Больше из него ничего выжать не удалось.

Вильня был столичным городом, а это значило, что в нем было место не только для людей, но и других рас – горожане вполне привыкли к ушастым светлым и нечастым темным лицам. В столице я не была ни разу, поэтому на ее улицы въезжала с сильным волнением.

– Благодарю вас, темные лорды за помощь и сопровождение. Должна я вам буду. Даст бог, верну долг за проживание и питание, – сказала я, слезая с лошади.

– Очень эмоционально, – скривил лицо Хирон. – А ты куда собралась? Город знаешь?

– Я… разберусь, – ответила.

– Со мной поедешь, – повторил в который раз за наше путешествие Талсадар.

Заупрямилась, настаивая на том, что пора расходиться.

– Дурная, мы тебе покажем место, где сможешь спокойно светить своими ушами, – раздраженно сказал Хирон. – Нам еще тебя навестить на обратном пути надо, а без помощи своих ты сгинешь.

Я поразмышляла и кивнула, придя к выводу, что лорды правы.

Вот уже в который раз в город мы въехали засветло, поэтому избежали уличной сутолоки и, не привлекая внимания, двигались к конечной цели, которая мне пока была неведома. Я с интересом наблюдала, как разносят газеты мальчишки, едут на рынок или открывают ставни на окнах своих лавок торговцы. Пока город внушал мне только отвращение: дома здесь громоздились друг на друге, в переулках часто пахло нечистотами, то и дело под копыта выскакивали собаки, пугая мою Карамельку, которую в Вершках каждый пес уважал и боялся. Люди, которые спешили куда-то в столь ранний час, выглядели озабоченными, мрачными и часто несчастными. Меня вдруг потянуло обратно в свою чистенькую зеленую деревеньку к ароматным тыквам дяди. Сейчас Вершки казались просто совершенством.

К счастью, район, в который направлялись мои спутники, выглядел гораздо симпатичнее: я почувствовала аромат сдобы и увидела маленькую кофейню, возле которой хозяйка выставляла стулья на летней веранде, а также несколько кондитерских и аптеку. Мое внимание привлек магазин, в витрине которого был выставлен манекен женщины в неглиже. Белье на ростовой кукле было таким изящным, что я не могла оторвать взгляд. Это было настоящее кружевное чудо, я никогда не видела такой красоты, однако как-то раз читала описание чего-то подобного в парочке пикантных сцен пресловутого романа про эльфов.

Стоило вспомнить своих остроухих родственников, как сразу же на глаза попалась парочка их представителей: навстречу нам направлялись две эльфийки, точнее полукровки. Белокурые, высокие и гибкие, эти девушки знали себе цену. Что-то мне даже подсказывало, что они ее не раз называли: их откровенные платья, яркий макияж и томные движения наводили на мысль, что я вижу тех самых эльфийских куртизанок, о которых мне рассказывали в деревне.

– Ах, какие аппетитные! – присвистнул Хирон, а девушки услышали и наградили его кокетливыми взглядами. Дороу скинул капюшон, явив себя во всей красе, но реакция, последовавшая вслед за этим меня поразила. Вместо вскрика ужаса, из алых ротиков этих прелестниц выскочило томное: «Оууу, темный!». Они вели себя словно сладкоежки, которых, лишили десерта на год, а теперь показали им их любимое мороженое. Одна из девушек послала Хирону воздушный поцелуй и крикнула вслед:

– Приходи к «У мадам Роуз», спроси Лалли. Тебе скидка, красавчик! Друга своего приводи!

Хирон поднял руку в знак, что услышал, а я только сейчас поняла, что сижу на своей лошади с открытым ртом. Я словно сцену из представления театрального наблюдала сейчас.

– В этом районе куча борделей с полукровками. Также тут есть дома, куда эльфы селят своих любовниц или люди своих полукровок. Важно то, что любому из нашего и тем более вашего племени здесь проще всего устроиться и получить помощь. Горожане называют это место «Эльфтаун», – расщедрился на объяснения Хирон. – На твоем месте, я бы далеко отсюда не уходил.

Талсадар молчал, выискивая что-то глазами в окружающих домах. Заметив нужный ему объект, он подъехал к большим кованым воротам, которые вели в малюсенький дворик перед внушительным трехэтажным зданием. Перед тем, как войти, он неожиданно стянул с меня шапку, открыв рассыпавшиеся по плечам волосы и кончики острых ушей. Постучав, мы дождались, когда из дома покажется пожилой мужчина, который, доковылял до ворот и, флегматично взглянув на наши больше не скрываемые эльфийские лица всех мастей, открыл и пригласил нас в дом. Было очень необычно видеть такую спокойную реакцию на нас с дроу – даже темные здесь были обыденным явлением.

Войдя в дом, мы попали в большой холл, в центре которого находилась широкая, покрытая красным ковром лестница. На пороге нас встретил мужчина. Это был полукровка – его уши и весь внешний вид буквально кричал об этом. Я смотрела на него и переваривала новую для меня загадку – почему никто не вспоминает о том, что женщины рожают от связи с эльфами не только девочек? Все рассказы всегда именно про дочерей. Куда деваются и чем занимаются мужчины-полукровки? Впрочем, одного из них я сейчас наблюдала, и выглядел он вполне сытым и довольным жизнью.

Хозяин радушно раскрыл свои руки в приглашающем жесте и не особо расстроился, что дроу не рванули в его объятия.

– Ба, кого я вижу! Последний раз лет двадцать назад приезжали? Или больше?

– Лавриэль, ты настолько стар, что не помнишь? – хохотнул Хирон. – Мы ненадолго. Дашь приют? И девочку вот пристроить.

– О, эта сладкая малышка нам? Ммм… невинна? Ох, как ее можно хорошо продать. Есть один торговец алмазами, ищет остроухую любовницу…

– Ты нас не понял, – подал голос Талсадар. – У меня на нее право первого. Мне нужно, чтобы она осталась здесь в безопасности, пока я не вернусь.

Эта информация заставила Лавриэля побледнеть и поспешить исправиться:

– Да-да, конечно. Лучшего места и не найти, сохраним в целости… – на этом слове он не удержался и подмигнул мне с улыбкой, но встретив угрозу на каменном лице собеседника, икнул и закончил фразу:

–… и сохранности.

– Хорошо. Покажи нам комнаты!

Я поднималась вслед за мужчинами и размышляла, правильно ли поступила, что послушалась дроу. Как овечка на заклание следую и следую за ними. С другой стороны, они уйдут, и я смогу при необходимости сбежать. Уж этого Лавриэля я обхитрить смогу всегда. А еще нужно выяснить, что это за право первого. Появилось у меня, конечно, предположение, что дроу нужна моя девственность, только я не понимала, во имя чего столько танцев с бубнами вокруг этого действа – хотел бы, давно взял.

Мне показали мою комнату, в которую я влюбилась с первого взгляда, а вот мои спутники начали придирчиво ее осматривать. Что они тут искали, непонятно. Дроу обнюхали каждый уголок, при этом Талсадар поглядывал на хозяина с такой угрозой, что тот пообещал все, вплоть до завтраков в мою постель. Я решила, что пора вмешаться, ведь обсуждаются условия моего проживания, поэтому спросила:

– Уважаемый Лавриэль, а сколько стоит эта комната?

Хозяин подавился, закашлявшись и с ужасом глядя на темных лордов.

– Нисколько, уважаемая хальви! Это честь для меня.

– О чем он? – обратилась я к Талсадару, воинственно скрестив руки на груди.

– Узнаешь в свое время.

Затем мужчины ушли, чтобы расположиться в своих собственных временных покоях. Я осталась у себя, осматривая интерьер помещения. Для меня все, что я тут видела, дышало роскошью. Хотя мой деревенский вкус и узкий кругозор могли значительно преувеличивать ценность окружающих предметов. И все же: большая кровать с балдахином, покрытая шелковым покрывалом, изящные занавески, прикрывающие огромные окна до пола, зеркало и столик, выполненный в таком затейливом стиле, что не сразу было понятно, для чего нужны эти предметы мебели. Пуфики, кресла, чайный столик и абажур – все очень милое, по-девичьи нежное, в пастельных тонах. И самое неожиданное и драгоценное для меня – это книжный шкаф, небольшой, но доверху заполненный книгами. Это был настоящий подарок, примиривший меня с непонятной реальностью. Эта комната имела характер и историю. Нужно выяснить, кто тут жил до меня.