Текст книги "Связанные туманом (СИ)"

Автор книги: Алена Ромашкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

На восьмой день, меня выволокли и практически понесли к королю. Я не сопротивлялась, просто не успевала за стражей, и они тащили меня под руки, чтобы не замедлять шаг из-за моей неуклюжести.

В тронном зале я опять оказалась на полу на коленях. На мне было все еще кровавое платье – я не тратила силы на переодевание и принятие ванной – воду у меня забрали всю, даже для мытья, чтобы я не спасалась ею от жажды. Вдобавок я была бледна, лохмата, и, скорее всего, представляла собой жуткое чудище из сказок бабушки Зуси про вампиров. Однако, глянув на короля, я поняла, что его мой внешний вид сейчас волнует в последнюю очередь: что-то случилось, и речь пойдет не о моей строптивости. Ваеран заметно нервничал, постукивая пальцами по подлокотнику трона.

– Ты получила росток у самих светлых?

– Да, его величество Карнаниэль там тоже был.

– Тебе сказали, что нужно делать, чтобы дерево не погибло?

– Свет, вода, тепло, – уже догадываясь, в чем дело, ответила я.

Король подскочил, но потом опять уселся на трон.

– Тогда скажи, почему оно погибает, а? Полукровка! Скажи!

– Не имею понятия, ваше величество, – устало ответила я. Это было правдой. Ну или почти правдой. Скорее всего, на него влияли темные, дежурившие рядом – их магия была неприятна древу. Однако, эту информацию я пока держала при себе.

– Оно гибнет! – Ваеран подлетел ко мне, схватил за плечо, наклонился и, тряся меня как куклу, заорал:

– Это ты, гадина, сделала? Все беды от вас, женщин. Мстительные твари. Скажи, почему у тебя имя Криссандра? Тебя прислали меня убить? Кому ты мстишь?

В этот момент я поняла, что его величество не в себе. Сделать такие выводы на основании одного лишь имени? Немыслимо. Король, между тем, бушевал, носясь по залу и кидая предметы в стены. В какой-то момент он опять оказался рядом, схватил меня за волосы и потащил в сторону дивана, который стоял в дальнем углу. Подняв на руки, он кинул меня на него, наклонился и начал рвать на мне платье. Сил во мне после череды голодных дней было не то, чтобы очень, но я все же от души колотила Ваерана руками и даже умудрилась укусить его за руку, выпустив фонтан крови из вены короля на мое алое платье. Я боролась как сумасшедшая. В какой-то момент наши с королем степени помешательства и исступления стали равными: ни я, ни монарх не выглядели сколько-нибудь вменяемыми. Однако мужская сила все же выиграла этот поединок. Король пригвоздил мои руки над головой, а сам, злобно шипя, навис надо мной. Что он собирался со мной делать, было непонятно, но он выпустил клыки, поэтому у меня было четкое ощущение, что сейчас мне ими будут рвать шею.

Когда озверевшая клыкастая морда с рычанием приблизилось к моей груди, наше милое уединение было внезапно нарушено, и очень знакомый голос насмешливо произнес:

– Полукровка, я думал, ты меня уже ничем не удивишь! Только отвернусь, а на тебе уже платья рвут в клочья. Глаз да глаз нужен!

А следом знакомый и такой желанный бас добавил:

– Ваше величество! Отдайте Криссандру мне. Мы решим вопрос с древом.

Глава 13.

Побережье Сабирии неделю назад

– Талс, тьма тебя побери, эта твоя звёздная ночь – просто убойная магия, – Хирон вылез из воды и распластался на покрытом галькой берегу. – Только сил после всего вообще нет. Я тут вспомнил: у людей есть грибы бодрящие, мужики их как нажрутся, так горы голыми руками двигают. Зато как действие заканчивается, падают пластом. Твои звезды как вот эти грибы… только мощнее…

– Ты пробовал? – Талсадар разлегся на берегу рядом и тоже пытался прийти в себя после суточного заплыва.

– Ага. Поел как-то грибочков… Они на меня не действуют. А ночь звездная твоя – дело хорошее, жаль, что в подземелье не сработает. Таких дел натворить можно было бы…

Талсадар промолчал, а его напарник спросил:

– Куда идем? В Даркмар?

– Пока нет. Нужно узнать, прошел ли груз по маршруту и, на всякий случай, в деревню Вершки заскочить. Если Криссандра не утонула…

– Да зачем ей туда, она, скорее, в столицу направилась, мне кажется.

– Хм! Значит, съездим и в Вильню.

Оклемавшись, дроу направились в родную деревню Криссандры, снова напугав там всех до полусмерти. Девушку они не нашли, а вот пару коней добыли, но в этот раз за честное слово и обещание, что на обратном пути оплатят всю сумму – в Вильне у темных были открыты банковские счета. Оззи Римуса откровенно трясло – его принцип в долг не давать был нарушен им впервые в жизни. До возвращения дроу с обещанной суммой и бонусным золотом сверху за моральный ущерб, торговец вообще не спал – жадность травила душу.

В долг из-за отсутствия средств дроу путешествовали до самой столицы, благо, внешний вид мужчин и их раса не позволяли кому-либо с ними спорить или сомневаться в их честности – каждый был готов дать требуемое бесплатно, лишь бы их больше не видеть. Однако лорды не доставили никому такого удовольствия и на обратном пути долги раздали.

Темные побывали в Эльфтауне, и, не обнаружив там Криссандру, приняли решение возвращаться домой. Гнев и недовольство Ваерана их не особо пугали, но осадок от проваленной миссии все же остался. В любом случае, вновь за древом к светлым прямо сейчас дроу направиться не могли: нужно было побыть дома, напитаться родным туманом. Для Талсадара же опасения по поводу реакции монарха и вовсе терялись на фоне тоски по своей потерянной любимой женщине.

К пещере темные лорды подъезжали в задумчивом и несколько подавленном состоянии. Попав в родной сумрак, они немного взбодрились и своим ходом направились домой. Пройдя зал тумана и оседлав оставленных там кем-то гронов, лорды узрели на своем пути странную картину: в одной из скал появился новый боковой проход, неожиданно перекрытый дверью с замком, перед которой навытяжку стояли солдаты из королевской стражи – самые опытные и жестокие боевики королевства.

– Что там? – полюбопытствовал Хирон у одного из солдат, показывая на дверь.

– Не имеем права разглашать! – рявкнул мужчина.

– Сегодня с утра ты запланировал смерть, что ли? – деланно удивился Хирон.

Стражник и глазом не моргнул, просто посмотрел на лордов, прикинул расстановку сил и сказал:

– Его величество приказал охранять дерево.

Лорды переглянулись, а Талсадар заметно напрягся:

– Какое еще дерево?

– Девица одна притащила, посадила, и потом король лично приехал посмотреть.

– И что, растет? – радостно и одновременно хищно улыбнулся Хирон, сообразив, что это была за девица.

– Росло, а вчера начало подыхать. Доложили его величеству, ждем.

– А что с девицей случилось после? – рявкнул Талсадар, задавая самый главный для него вопрос.

– Так, вроде, все хорошо у нее – в гареме сейчас у его величества.

Через секунду дроу мчались, выжимая максимальную скорость из быстроногих ящеров. Хирон не отставал от друга, он понимал, что тот влип, ударившись в чувства, но относился к этому философски. Дроу считал, что по-настоящему сильный темный вправе позволить себе любую слабость, тем более что полукровка таила в себе много непонятного, что могло оказаться полезными.

Примчавшись во дворец, они тотчас потребовали аудиенции у его величества. Стража сообщила, что король занят, лорды понимающе кивнули, и, не слушая вопли солдат, продолжили свой путь в тронный зал. Так уж повелось в Даркмаре, что без магической клятвы запретить титулованным дроу хоть что-то было практически невозможно.

Картина, которую узрел Талсадар, вызвала резкий всплеск ярости, однако, на то и существует магическая присяга королю, чтобы лорды, гневаясь, случайно не прибили его величество. Талсадар видел, как его женщину пытаются взять силой или просто сожрать – было не очень понятно, а сам силу применить не мог. Когти вылезли, а рвать было некого. Дроу оценил происходящее и понял, что Ваеран явно не в себе, что настораживало. Правитель темного королевства должен быть очень устойчив в своих эмоциях, это гарантия магического баланса. Сейчас же монарх очень походил на буйнопомешанного даже в глазах много повидавших лордов. Девушка тоже находилась не в лучшем состоянии. Нужно было это прекращать, поэтому дроу, за неимением возможности устроить мордобой, использовали другой ресурс – разум.

***

Услышав голоса лордов, я от неожиданности ослабила сопротивление, и Ваеран всем телом рухнул на меня, вызвав приступ тошноты. Однако король тоже понял, что мы больше не одни – он слез и начала оправлять одежду. Получив возможность свободно дышать и двигаться, я приподнялась и взглянула на вошедших. И, правда, темные лорды! Мне не померещилось. Живы! Волна облегчения, радости и чего-то еще затопила, закружив голову. Подавила порыв броситься к Талсадару: темный очень выразительно смотрел на меня, явно о чем-то предупреждая. Его пожирающий яростный взгляд меня больше не пугал, я знала, что зол он не на меня. На смену ярости вдруг пришло дикое веселье: то ли голод с жаждой сказались, то ли от счастья, что темные не утонули, то ли все это действительно было комично, но изнутри начали прорываться взрывы хохота, и я напряглась, сдерживаясь, чтобы не испортить и без того давящую атмосферу, воцарившуюся между дроу и королем.

– Кто вас пропустил? – подойдя к трону, сев и откинувшись на спинку, раздраженно спросил Ваеран. Помолчал, а потом добавил:

– И что вы там говорили про решение вопроса?

– Ваше величество! – вышел вперед Талсадар. – Я бы хотел попросить у вас… – начал он, но Ваеран резким окриком его перебил:

– Это я вас просил! Я! Привезти мне росток! А вы что?

– Но древо у вас, просто в руки вручили его вам не мы, – вмешался Хирон, – а наша подружка. Думаете, кто ее попросил?

– Оно гибнет! – возопил его величество. – Вы можете это исправить?

– Мы можем попробовать, – ответил Талсадар, а затем, сверкнув глазами, выставил условие:

– Но мне нужна Криссандра.

– Эта? Зачем? Она строптивая. Неделя голода, а я так и не залез на эту дрянь.

Талсадар заиграл желваками, сдерживая рвущуюся злость.

– Отдайте ее!

Ваеран раздумывал, а я наблюдала, зажав обеими руками рот. Не от ужаса, а все еще заглушая приступы хохота. Мне казалось, король заметил и оценил высокую заинтересованность лорда во мне, а потому хотел выжать из этой ситуации побольше. Начинался торг – я помню этот взгляд, так смотрел вершковский торгаш лошадьми, когда чуял своего клиента.

Король глянул на меня, сидящую в углу на диване, затем на дроу и сказал:

– Нет! Это рискованно. Я не уверен, что помощь реальна, а девка мне интересна.

– Ваше величество! Мы можем добавить! – сказал Хирон, а Талсадар с прищуром уставился на напарника. Хирон не смутился и, подмигнув темному, продолжил:

– Маг-камень. Мы взяли огромную партию. Он поможет вам с энергетическим балансом.

– Вы смогли достать, но как?

– В Сабирии у нас везде свои люди… и полукровки, – не стал углубляться в подробности лорд.

– То есть вы спасаете древо и отдаете мне запас маг-камня за эту?..

– Да, девку. Сами говорите – сладкая, – подтвердил блондин.

Ваеран сделал вид, что колеблется, хотя каждому было понятно, что он согласен – я в его глазах такую цену явно не стою.

– Хорошо, я дарю тебе Криссандру! Но с древом будем решать прямо сейчас, – величественно махнул рукой король.

Как только я поняла, что сделка состоялась, я уже не могла удержаться. Я сидела на диване и смеялась, откинувшись на спинку и задрав голову. До слез. До колик в животе. Ко мне направился Талсадар, а Хирон тем временем немного напряженным тоном пояснил его величеству:

– Перенервничала, с кем не бывает.

Ваеран же реагировал непонятно: глядя на смеющуюся меня, он хмурил бровь и смотрел ненавидящим взглядом.

– Заткните ее! Я сказал заткните! – почти завизжал дроу. – Этот смех… Закройте ей рот, или сделка не состоится, и я просто ее убью!

Талсадар стремительно подхватил меня на руки. Встряхнув в воздухе и прижав к себе, мужчина прошептал на ухо:

– Тсс… Ты очень сильная. Настоящая лаэри. Пожалуйста, прекрати смеяться, иначе сейчас будет бойня…

Я уткнула свое лицо в плечо мужчины, залушив хохот, а потом почувствовала, как мой смех перешел в икоту и наконец, слезы. Дроу укачивал меня на руках, а король успокоился – рыдания ему понравились гораздо больше.

Спустя пару минут Ваеран потребовал экипаж до места, где я пристроила саженец, однако мы никуда не двигались, пока Талсадар не нашел воду, чтобы меня напоить… В этот раз я ехала на гроне вместе со своим лордом, закрыв глаза и прижавшись к его груди, рядом на своем животном нас сопровождал Хирон.

Прибыв на место, все столпились возле двери и готовились увидеть некое чудо, которое я сотворю, однако я поспешила всех разочаровать. Когда мне открыли дверь в грот, где росло древо, я попросила Талсадара поставить меня на ноги, чтобы зайти одной, и никого вслед за собой не пустила. Увидев деревце, я испугалась, так как оно представляло собой унылое зрелище: склонилось к земле, все листья пожухли, а двое злобных почти черных стражей сидели рядом с непроницаемыми выражениями на лицах. Лицах убийц, я бы сказала. С такими рядом и я бы завяла.

Я попросила мужчин выйти, но они не отреагировали. Тогда я выглянула и объяснила ситуацию Талсадару. Тот не успел ничего ответить, когда слышавший все Ваеран заорал так, что наверху, я уверена, случилось землетрясение:

– Все вон!

Громилы продемонстрировали чудеса скорости и ловкости, покидая грот.

Оставшись одна, я начала гладить саженец руками и сидела так некоторое время, надеясь на то, что он как-то отреагирует. Солнышко светило ярко, его лучи спокойно проникали сквозь отверстия в потолке – повода вянуть у древа не было.

– Ну что ты? Испугался темных дроу? Оставить тебя в покое, да? – вопрошала я. Веточка легонько шевельнулась, и я расценила это как согласие. Отпустив, увидела, что росточек немного воспрял и тянется листочками к солнцу. Кажется, у меня получилось!

Покинув грот и закрыв за собой дверь, я объяснила, что темным к древу приближаться нельзя, иначе оно умрет. Я сказала, что буду проверять его раз в три дня, пока саженец не окрепнет по-настоящему. Казалось, король был удовлетворен, однако одновременно с этим все почувствовали его досаду – не мудрено, ведь какая-то безродная светлая полукровка отвечает за такой ценный объект, в то время как сам Ваеран ничего не может сделать. Король пожалел, что согласился меня отдать, выпустив тем самым контроль из своих рук.

Лицо Хирона светилось довольством и торжеством, он начал что-то шептать на ухо Талсадару, и я тоже слышала каждое слово, так как опять уютно устроилась на руках у своего темного:

– А полукровку и правда не просто так к нам туманом принесло. Стоило отдать маг-камень, чтобы сделать короля зависимым от тебя.

– А я уж испугался, что ты проникся жалостью к Криссандре. А, нет – все стабильно! Шкурный интерес, – хмыкнул Талсадар. Я чувствовала его хорошее настроение, он был мне рад: сердце стучало учащенно, мужчина то и дело прижимал меня к себе. Когда мы вновь усаживались на грона, лорд крикнул королю:

– Вы знаете, где меня искать. Криссандра будет со мной.

После этого Талсадар наклонился к моему уху:

– Нужно смыть с тебя запах Ваерана и… накормить, – с этими словами мы направились к нему домой.

Не помню, сколько мы проехали залов, проходов и гротов, и где разминулись с Хироном, но через некоторое время я стояла возле огромного здания удивительной формы и конструкции: дом был частью гигантской черной скалы – словно он начал из нее вылазить, но застрял на полпути. Отделка из темно-серого камня и светящихся кристаллов, огромные двери, витражные окна – это был впечатляющий особняк, похожий на своего хозяина: без претензий на утонченность, крепкий и надежный.

– Ты живешь тут один? – спросила я Талсадара, оглядывая это внушительное сооружение.

– Да, это личное жилище, родители живут в другом месте. Дроу очень быстро покидают лоно семьи, – ответил дроу, а потом вспомнил кое-что и добавил:

– Я сейчас попрошу зажечь лампы – у меня нет рабов среди людей, только слуги-дроу, поэтому нам не требуется освещение, я совсем забыл про тебя.

– Мне тоже, – устало прошептала я.

– Что?

– Мне тоже не нужно освещение. Кровь дроу начала давать о себе знать.

В ответ Талсадар просто поцеловал меня в нос.

Темный лорд не дал мне идти на своих двоих, подхватив на руки. В доме навстречу нам вышла служанка – темная эльфийка, которая бесстрастно взирала на хозяина. Дроу дал ей указания, а сам понес меня куда-то наверх по черной, выполненной из матового камня, лестнице.

Мы вошли в комнату, в которой сразу же бросилась в глаза огромная кровать. Покрытая бордовым одеялом, она представляла собой настоящее произведение искусства: на спинке и ножках этого колосса был выгравирован узор паутины, создавая ощущение, что это логово паука, а я вот-вот стану мухой. В комнате все же стояли два масляных светильника.

– Это наша с тобой спальня, Криссандра, – шепнул мне темный. Он помедлил, прежде чем кое-что еще сказать:

– Прости, что я не могу убить короля. Пока. Моя клятва не позволяет этого сделать, если нет прямой угрозы моей жизни, – произнося эти слова, он внес меня в большую ванную комнату, похожую на ту, что я видела во дворце Ваерана. Я не сразу поняла, за что мужчина только что извинился, а сообразив, вздрогнула – все же к логике дроу я еще не привыкла.

В ванной уже суетились две служанки: проверяли воду и расставляли флаконы с мылом и шампунями. Когда они закончили, их вихрем вынесло из помещения под хмурым взглядом Талсадара. Как только женщины покинули нас, темный посадил меня на скамью и принялся раздевать. Я смотрела на него и не сопротивлялась. И не только потому, что не хотела этого делать – у меня совсем не было сил. Обнажив меня, он принялся скидывать одежду с себя, с каждым снятым покровом напоминая, с каким мощным и огромным во всех смыслах мужчиной свела меня судьба… Или туман, как считают сами дроу. Все же в одежде темный выглядел чуть более «по-человечески», а без – серокожее рельефное тело вызывало инстинктивное желание бежать, словно от хищника.

Я, само собой, никуда не побежала. Напротив, даже не пискнула, когда Талсадар, абсолютно обнаженный, взял меня на руки и залез вместе со мной в купальню. Следующие полчаса он усердно смывал с меня грязь, запахи и усталость, лаская своими ладонями и растирая по моей коже ароматную мыльную пену. На каком-то этапе, словно в полусне, я обняла его за шею и попросила:

– Поцелуй меня, Талсадар!

– Да, моя леди! – ответил мужчина и легонько прикусил меня за нижнюю губу. Я попробовала сама поймать его рот, но он отстранился, не желая углублять поцелуй и продолжая дразнить меня легкими едва заметными прикосновениями губ.

– Ты устала, моя лаэри! Тебе надо поесть и отдохнуть, – прошептал мужчина, в то время как его рука противоречила сказанному и ласково водила по внутренней стороне моих бедер, приближаясь к заветному местечку. Приближаясь, но не касаясь его. Я извернулась, попытавшись помочь темному, но он тихонько засмеялся мне на ухо и приказал:

– Все, теперь ужинать!

Дальше было еще больше заботы и ласки. Талсадар закутал меня в полотенце, перенес на кровать, протянул мне какой-то пирожок и горячий напиток, которые я проглотила, не чувствуя вкуса. Уснула я сразу же, как прожевала последний кусок, а дроу пристроился рядом, обняв своими горячими и сильными руками.

Когда я открыла глаза, я столкнулась с двумя вещами, к которым не успела тут пока привыкнуть. Во-первых, я не понимала, какая часть суток на дворе, для этого не было главного мерила – солнца. Во-вторых, со спины ко мне прижималось литое мужское тело, которое явно решило, что отдохнула я достаточно. Талсадар прошептал:

– Крисс, прости. Но вот сейчас мы это сделаем до завтрака, – он поцеловал меня в шею, провел ладонью по груди и животу, запустив рой мурашек на моем теле, на секунду погрузил свою руку-шпиона в мою промежность, а затем убрал и, вызвав у меня громкий сладкий стон, резко вошел на всю длину своего впечатляющего органа. В это утро я узнала, что такое полноценное желание темного лорда, не отягощенное наличием зрителей, моральных мучений, ограниченным временем или неудобством ложа.

Ближе к обеду, когда мы вышли из спальни, Талсадар показал дом и представил меня слугам, сообщив, что я его невеста и их хозяйка, провел меня по своему саду камней. Это место было его особой гордостью.

Рядом с домом темного находилось озеро, в котором даже водилась рыба и росла какая-то весьма невразумительная, но все же растительность, похожая на мох или очень мелкую травку. Территорию вокруг озера выложили конструкциями из камней разной формы, а в центре самого озера стояла статуя длинноволосой обнаженной девушки-эльфийки. Темный сказал, что я похожа на нее. Глядя на выдающиеся каменные полушария груди, я весьма недоверчиво посмотрела на дроу, но, увидев его жгучий взгляд, не стала спорить и согласилась, что уши да, уши у нее – мои.

Два дня пролетели незаметно: мы с Талсадаром ели, пили, гуляли и занимались любовью, забыв обо всем, что собирались сделать, и просто наслаждаясь друг другом. А на третий день к нам приехал Хирон.

– Уважаемые темные и полутемные эльфы! Нам пора показывать власть! Мы едем к древу.

К своему стыду, я совсем забыла про свой саженец, увлекшись новыми для себя ощущениями и открытиями. Но на приглашение Хирона ответила с сиюминутной готовностью. Талсадару, похоже, было все равно, но он тоже сразу же согласился ехать. В этот раз мы взяли экипаж – почти точную копию королевского, но без красного цвета. Я, преисполненная жизненной силой и любовью, наконец-то могла в пути с наслаждением выглядывать из окна, наблюдая за окружающим пейзажем. Хирон прокомментировал мое поведение:

– Полукровка, ты изменилась! Жаль, что мне не удастся тебя попробовать!

– Еще раз – и поединок, – спокойно, словно о погоде, предупредил Талсадар.

– Не, ты ж меня убьешь. Я не согласен, – сказал Хирон, а потом все же оставил свой шутовской тон и спросил:

– Ты разрешение на брак уже спросил?

– Нет еще, собираюсь.

– Поторопись. И знаешь что? Ходят слухи, что Нариэль в бешенстве… будь осторожен, ее род славится своей мстительностью… Хотя имя-то у нее и не такое грозное, как у твоей мстящей. Слушайте, а забавно да? У полукровки темное имя, а у темной – светлое.

– Очень забавно то, что ты продолжаешь меня бесить.

– Нариэль – это твоя любовница? – перебила я дроу.

– Бывшая, – хором ответили оба лорда. Я пожала плечами, так как больше ничего интересного в этом вопросе для себя не видела. Баба Зуся всегда говорила, что нужно проявлять всяческое безразличие по отношению к сопернице, но, если сунется, сразу за косу оттаскать, чтобы неповадно было.

Когда мы подъехали к нужному гроту я увидела множество стоящих возле двери темных. Вопросительно взглянув на Хирона, я угадала – именно этот эльф в ответе за это безобразие. Блондин наклонился к нам с Тадсадаром и поделился:

– Ну а что в этом такого? Нужно, чтобы народ… точнее, элита, знала своих героев в лицо.

– Ты рассказываешь лордам про древо? – уточнил Талсадар.

– Я рассказываю про Криссандру. И, кстати, нужно будет поведать о ее темной стороне. И, кстати, родителей ее разыскиваю изо всех сил.

М-да, это мы с Талсадаром беспечные – несколько дней расслабляемся, а Хирон бдит, плетет интриги, манипулирует. Старается, в общем. А, главное, не забыл то, что вылетело у нас на некоторое время из головы – ищет моих отца и мать.

Зайдя в грот, я убедилась, что с ростком все в порядке и вышла, заперев дверь. Все это происходило под гул голосов: меня рассматривали, строили предположения, я слышала много раз имя короля – его обсуждали и осуждали, судя по тону.

На обратном пути я спросила:

– А куда делась ваша королева?

– Селестра ее зовут, – ответил Хирон. – Она сидит в забытой богами скале в пещере. Ваеран говорит всем, что он не хочет убивать женщину, такую сильную и прекрасную, а на самом деле каждый знает, что он питается за счет нее.

– Питается?

– Забирает магию.

– И почему вы с этим согласны? Почему его не свергнут?

– Ты смотришь в корень проблемы, полукровка. Нас больше не устраивает ползать у ног женщин. Даже таких красивых ножек, как твои. Мужчины не хотят возвращения матриархата, а потому терпят слабого короля.

– Но чего добиваешься ты? Зачем расшатываешь трон?

– Ты задаешь очень правильные вопросы. Все же кровь у тебя сильная – деревенская бытность тебя не съела. С каждым днем ты все больше становишься эльфийкой. Только не понятно пока, какого тона… – отвлекся дроу, но затем продолжил:

– У меня есть свои мотивы. Может, получится сменить короля, – Хирон бросил взгляд на Талсадара, но того, похоже, эти интриги не волновали.

– Зачем тебе эта ноша? – все же вступил в разговор мой лорд. – Ты не сможешь быть сильнее, чем Ваеран.

– А с чего ты решил, что я стремлюсь на трон? Для этого есть более подходящие кандидатуры.

Размышляя над хитросплетениями темноэльфийских политических интриг, я спросила:

– А не легче Ваерану было жениться на Селестре? Королем бы стал, и с магией все в порядке было бы.

– Так это ж надо, чтобы Селестра согласилась. Она гордая – ей лучше подыхать тысячу лет в камере. Да и к тому же, она хоть и поощряла браки среди знати, но сама не собиралась в надевать брачный браслет ни в какую, – ответил мне Хирон. Разговор на этом увял, а чуть позже мы с блондином вновь расстались: мужчина умчался к новым целям и свершениям.

На следующий день Талсадар отбывал во дворец, а я должна была провести этот день в одиночестве. Это меня вовсе не тяготило, так как в этом доме было главное – книги. Библиотека у темного находилась в отдельной комнате, где стояло несколько книжных шкафов, мягкое кресло и стол. Книги у дроу были написаны специальными чернилами, которые светились во тьме, в связи с чем, лампа мне была не нужна. Я приготовилась провести за чтением весь день. Мое безделье меня не беспокоило – прав был Хирон, сильна во мне аристократическая кровь, склоняющая к лености. Сейчас у меня было все, что я хотела, кроме того, что пока не нашла своих родителей, но Хирон уже расследовал, у кого двадцать лет назад были в рабах мужчины-светлые, а потому я терпеливо ждала результатов.

В районе полудня – я ориентировалась по большим часам на стене – в библиотеку заглянула служанка и спросила, готова ли я к трапезе. Смотрела она при этом на меня вовсе не почтительно – взаимоотношения со слугами в доме Талсадара у меня складывались не очень. Большинство не могло принять, что статус белокожей «не пойми-кого» выше, чем у них, урожденных темных. Девушку, которая заглянула в библиотеку, звали Таиса, она тоже относилась ко мне без особого пиетета, но в целом приветливо, не бросая ядовитые взгляды и здороваясь при встрече, в отличие от остальных слуг и служанок, которые смотрели сквозь меня и злобно шипели за спиной.

– Спасибо, Таиса, я спущусь сейчас в столовую, – максимально дружелюбно ответила я служанке, чтоб не потерять расположение единственного нормально относящегося ко мне существа в этом доме. Не считая самого лорда, само собой.

Когда я вошла в столовую, Таиса вновь подбежала ко мне и с большими горящими алым глазами срывающимся голосом сообщила, что ко мне пришла гостья. Я удивилась, ведь знакомых в этой стране я пока не завела.

– Это лаэри Нариэль, – почему-то шепотом сказала девушка.

– Кто? А, точно! Бывшая любовница лорда? Да? – догадалась я, и Таиса подтвердила кивком головы. – Ты сказала, что лорда нет?

– Да, леди, сказала, – слуги звали меня «леди», сопоставляя мою внешность все же со светлыми эльфами: никто не мог заставить себя произнести «лаэри», хотя Талсадар настаивал. Я же, не чувствуя себя ни той, ни другой, принимала любой вариант, хотя свой статус по светлой половине я хотя бы знала точно.

– Она желает встретиться именно с вами, – пояснила девушка.

Странно, что ей от меня надо? Любопытство взяло верх, и я согласилась принять Нариэль.

Через минуту в столовую стремительной походкой вошла темная эльфийка удивительной красоты. Прошло не так много времени с тех пор, как я начала видеть в эльфах по-своему красивых существ, а не темнокожих монстров, но эта женщина была прекрасна по всем канонам – и эльфийским, и человеческим. Точеная фигура, без слишком выразительных выпуклостей, с плавными нежными линиями. Нежное личико, на котором красные глаза выглядели почти не пугающе за счет общей миловидности образа, который завершало платье цвета топленого молока.

Нариэль не сразу вступила в диалог, некоторое время она меня разглядывала и, придя, похоже, к каким-то не очень лестным для меня выводам, сказала, сморщив свой аккуратненький носик:

– Талсадар – мой!

Я была принципиально не согласна с ней:

– Не думаю.

На мои слова Нариэль взвилась, вскочила с кресла, в которое я ее только усадила, и начала носиться по комнате, заламывая руки:

– Мы с ним вместе уже больше двадцати лет, он хотел на мне жениться!

– Двадцать лет – это большой срок, но, если он так и не женился… – я все время забываю, мысля по-человечески, что эльфы, включая меня, живут столетия, в отличие от людей, которые проживают не более ста лет.

– Это ты, тварь, вмешалась и все испортила, – крикнула Нариэль прямо в лицо, подойдя ко мне вплотную. Я к тому времени тоже встала со стула, чтобы общаться с ней на одном уровне.

– Лаэри Нариэль, вы говорите глупости!

– Это не глупости! Ты пожалеешь! – девушка размахнулась и со всей силы влепила мне пощечину. Она была в кожаной перчатке, удар получился сильным – я пошатнулась и чуть не упала.

– Ты что творишь, идиотка? – пришла в ярость я, наступая на эльфийку и вспоминая навыки деревенских схваток. – Я тебя сейчас взгрею, полоумная!

Нариэль же заверещала:

– Убивают! Помогите!

К нам ворвались слуги, которые успели увидеть, как я схватила эту стерву за ухо, потянула вниз, а потом пнула коленом ей под дых. Меня оттащили от лаэри, которая с воплями выбралась из дома и умчалась в неизвестном направлении. Аппетит у меня пропал, не став обедать, я вернулась в библиотеку, однако, все еще находясь под впечатлением, вместо чтения просто сидела, уставившись на книжную полку. Не получается у меня пока нигде прижиться – пришла к неутешительным выводам я.

Похоже, я задремала, так как вздрогнула от голоса вернувшегося Талсадара. На часах уже был вечер, я не помнила, как уснула, и не заметила, как пролетела вторая половина дня. Лорд зашел в библиотеку и тут же спросил:

– Крисс, что сказала Нариэль? Она обидела тебя?

– Я думала, тебе рассказали, как я ее избила, – сказала я и вдруг почувствовала головокружение. Хотела встать, а подняться с кресла не было сил.

Темный подошел и встал на колени у моих ног:

– Хорошо, если так. Настоящая лаэри должна всегда уметь драться за своего мужчину, – с белозубой улыбкой ответил Талсадар и, обняв меня за ноги, прижался лбом к моим коленям. Я же хлопнула его по макушке в знак того, что возмущена, однако была абсолютно счастлива в этот момент.