Текст книги "На пути к инициации (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Почему? – удивилась Алёна.

– Потому что маленькая круглая дырочка от пули в голове избавляет не только от головной боли, но и вообще – от всех проблем со здоровьем. Шучу, шучу… Но в каждой шутке – лишь доля шутки.

Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.

Дождавшись, когда Владислав Аланкин, прибывший с празднования дня рождения Андрея Перлова, переоденется и искупается, семья Аланкиных собралась в гостиной «на чай».

Ну, рассказывай: – Обратился барон Владимир Аланкин к сыну.

Тот начал доклад: – Всё прошло без происшествий. Девушки, как приехали отдельно с охраной, так же и удалились. Остальные тоже не засиживались: завтра всем на учёбу. Андрей с собой трёх княжичей привозил – он, когда смс прислал, я просто приказал официантам ещё три места накрыть, не зная, кого он везёт. А когда он с княжичами вылез, все удивились. Представляешь, они из Москвы приехали, и там какие-то сложности были: они, типа, военные и им за пределы города выезжать нельзя.

– Есть такое в армии, – согласно кивнул барон. – Очень хорошо получилось, что остальные гости тоже вышли на пробежку Македонца посмотреть и засняли всё это на смартфоны. А потом и на свои страницы выложили. Так что я видел, да и весь Владимир тоже, как вы веселились. А то, что при этом присутствовали трое княжичей, поднимает престиж нашего комплекса на такою высоту, что, думаю, на новогодних каникулах у нас мест не будет хватать для желающих отдохнуть. Вспомни, год назад с Первозвановым на отдых приезжал Артур Гефт, когда его папа уже графом стал. И только этот факт тут же поднял заполняемость комплекса на десять процентов и за новогодние праздники мы все деньги, вложенные в организацию праздника для Андрея, отбили, да ещё и с прибылью остались. Так что есть у него одна полезная особенность – всё, чего он коснётся, превращается в золото, прямо-таки царь Мидас наших дней. Очень вовремя Перловы подсуетились и его к себе под опеку взяли. Присутствует у него коммерческая жилка. Женят его на ком-нибудь их своих и введут в род. А вообще – заслужил он и твою пробежку, и фейерверк: он же вкалывает, как раб на галерах *. Главное, чтобы не угас со временем его энтузиазм: жизнь – это забег на длинную дистанцию; выигрывают не те, кто хорошо стартанул, а те, у кого хватит дыхания на многолетнюю изнурительную гонку.

* Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах. В.В. Путин, февраль 2008 г.

Глава 10

Владимир. Областной дворец приёмов.

Оказалось, что попасть в дворянское собрание на новогоднее представление проблемы для дворянина не представляет – пожалуйста, сколько хочешь. Засветил кольцо с гербом и тебе все двери открыты. Распорядители и охрана исходят из того, что раз дворянин туда идёт – значит, считает, что ему надо. Мне в этом году было очень надо. Настолько надо, что аж руки зудели. Поэтому оттанцевав с Алёной и отработав на «нашем» балу, я почти все последующие дни тоже наведывался на представления, чтобы пройтись по залу энергетическим зрением. Нужно было найти хоть кого-то из нападавших на меня в конце лета. Хотелось закрыть проблему побыстрее: год заканчивается – не надо перетаскивать в будущее негатив из нынешнего.

Удача улыбнулась мне лишь в четвёртый поход. «Он» был в компании с ещё несколькими такими же разболтанными оболтусами; с ними же были и девочки, но вроде чёткого деления на пары не существовало, что зачастую практиковалось у «малознатного» дворянства, так как они больше танцевали «быстрые танцы»; у знати на балах были в норме классические танцы, а «тряски» считались моветоном. Пацан – один из нападавших – был худощавым, с правильными чертами лица, короткой чёлкой и в костюме в клеточку. Ну что ж. Объект номер один – «Клеточка».

Шёл концерт. На сцену выскочили совсем уж маленькие девочки лет одиннадцати-двенадцати и начали петь про «Сигма-боя» *: они были одеты в забавные лохматые короткие шубки: одна в ярко-зелёную, другая – в красно-бордовую. «Сигма-сигма-бой… Каждая девчонка хочет танцевать с тобой» … подпевая, молодёжь кинулась на танцпол, размахивать руками, крутить бедрами… ну и эти, фишки с замедлением демонстрировать. Энтузиазм был понятен – эта мелодия вирусилась во всех сетях и у многих была в смартах.

Бал для дворянства на год-два постарше меня; выделялся я не сильно, так что, периодически перемещаясь по залу, ждал, когда танцы закончатся и я смогу узнать номер машины, на которой он уедет. Или сопроводить «клеточку» до места жительства, а если повезёт – то и «пообщаться» по дороге или у дома. Но возможность познакомиться возникла раньше, чему я несказанно обрадовался: периодически кто-то из парней не на долго исчезал; вот и «клеточка», шепнув что-то пацанам, направился из танцевального зала. Следую за ним. Так и есть. Спускается этажом ниже, поворачивает в коридор и устойчиво движется в сторону туалета. Хорошо, что прошёл не в первую дверь. А в четвёртую.

Как-то я поинтересовался у Матвея Давидова: почему в Дворянском собрании мужских туалетов сразу семь, а для девушек только два?

Он ответил: – Там же Дворянская Дума заседает. Депутаты почти все – мужчины. И между фракциями бывают такие непримиримые противоречия, что они даже на соседние толчки ходить не могут. Вот и построили по числу фракций. И в начале сессии неформально объявляют, за кем какой из туалетов закреплён. А если фракций оказывается больше семи, то распределяют уже по блоковому принципу: кто с кем голосует по важным вопросам.

Так что внутренняя борьба между дворянскими партиями оказалась мне на руку.

Помедлив пару минут, захожу вслед за «клеточкой». Он уже умывается возле зеркала. Как я вовремя – ещё минута, и пришлось бы его ловить на выходе и заталкивать назад для задушевной беседы. Закрываю дверь на щеколду, он пока не обращает внимания. Подхожу.

– Здорово. Наконец-то свиделись. Тебе не кажется, что в конце лета мы встречались?

– Тттттты…. кто?

Видно, что «клеточка» напрягся, но старается вида не подавать. Хотя получается это у него не очень – голосок-то дрожит.

– Я ужас, летящий на крыльях ночи**. Это я тебя должен спрашивать – кто ты? Потому что ты меня знаешь – ты же был среди нападавших на меня в конце августа, и вы толпой на меня не просто так набросились, а по заранее разработанному плану. Значит, знали на кого нападаете. И первый меня ударил именно ты, разогнавшись и в прыжке, в спину. Так что очень хорошо, что я тебя первым нашёл – больше всего с тобой как раз и хотелось свидеться. С тебя счёт и открою.

Парень смотрит на меня; в его глазах узнавание мелькнуло сразу, как я с ним поздоровался. Теперь он однозначно убедился кто перед ним, наверняка вспомнил все подробности подготовки и нападения. Вижу, что его глаза быстро заполняются тревогой, если не сказать – паникой. Ну, паникует он по делу. Для него и впрямь ситуация хреновая. И мне его паническое настроение на руку: так быстрее договоримся. «Клеточка» даже попытался немного сжаться, чтобы казаться меньше. Наивный, внутрь себя не сожмёшься, – там же скелет; я анатомию хорошо знаю.

Не давая «Клеточке» прийти в себя, бью его сбоку; сильно бью, он морщится и немного сгибается. Блин, первым же ударом сломал ему ребро… Следующий удар – под дых. Он полностью складывается; когда его голова опускается достаточно низко, наношу ему удар коленом по челюсти. Вижу, что он уже мало что соображает, слабоват оказался, а может я слишком сильно прикладываюсь на нервяке и от радости, что, наконец-то, открыл счёт. Хватаю его за шкирку и подтаскиваю к себе.

– Я, помимо «Чёрного плаща», ещё немного цыган. Я же сирота, жил одно время с ними в таборе и многому научился: коней там воровал, наркотой торговал, гадаю классно. Особенно гадание получается – очень точно, практически стопроцентные совпадения. Так вот, всю правду расскажу, и ручку золотить не нужно: в больнице вижу тебя, красавец… В инвалидной коляске вижу… С травмами разной степени тяжести… *** Без травм ты отсюда не уйдешь однозначно, но насколько они будут тяжёлыми – зависит исключительно от тебя. А если ты будешь молчать, я просто отрежу тебе язык – если ты молчишь, нафига он тебе нужен?

Демонстрирую косметические ножницы, которые специально положил в карман с парой других безделушек; угроза про отрезанный язык – домашняя заготовка, и я её изначально включил в сценарий будущего разговора, так что материальное свидетельство серьёзности моих намерений должно простимулировать мыслительный процесс у моего визави.

– Итак, первое: кто такая Виолетта и чем я её обидел? – именно с этого вопроса я заранее решил начать «беседу»; как учил спец в этих вопросах, Борис Кошечкин: первый вопрос на экспресс-потрошении должен быть таким, чтобы на него отвечать было не в тягость – хоть про погоду. Отвечая, ты вроде и не сдаёшь никого из «своих». Смысла запираться нет, моральных терзаний тоже быть не должно. А контакт какой-никакой завяжется. По драке я сделал вывод, что Виолетта не из их компании, я её ничем не мог зацепить и претензии ко мне – надуманные.

– Это графиня Оксана Самойлова, дочь графа Дениса Александровича Самойлова. Ты с ней не пересекался, просто она видела тебя на соревнованиях и сказала, что ты интересный мальчик и мы тебя решили проучить.

– Понятно. Второй вопрос – а ты кто? И какое отношение имеешь к графине? Брат? Племянник? Слуга?

– Какой я слуга? Я дворянин, Ростислав Струнин. Мы просто в одном лицее учимся. Мы в компании с нею часто вместе бываем, и вот Костик и сказал, что тебя надо проучить, чтобы ты к ней не вздумал лезть.

– Имя Костик услышал. Это кто такой? – задаю следующий вопрос.

Он молчит.

Ещё раз впечатываю кулак, он слегка вскрикивает. Понятно, удар по сломанному ребру – это больно.

Добавляю вербальные аргументы: – Я знаю, кто ты. Даже если ты соврал, у тебя кольцо с гербом на руке – за три минуты твой род установлю. Я знаю, кто такая Виолетта. Так что выяснить, где вы учитесь – дело двух кликов мышкой. Думаешь, у вас в лицее, или где там, так много Костиков, подходящих по возрасту и другим параметрам? Вы же все дворяне – я вобью в поиске на сайте дворянского собрания имя и все Константины – дворяне, тут же выстроятся на странице. Только тебе это будет уже не интересно – без языка и без глаз: я тут подумал, что стоит тебе и глаза выколоть, чтобы женская красота не мешала тебе в дальнейшем жить. Похоже, она тебе мозг затуманивает. Так что взгляни на этот мир, возможно, последний раз собственными глазами. И запомни его суровою реальность: ты в нужнике, зелёные кабинки, белый кафель и сантехника, приобретённая по госзакупкам. Но пока я ещё немного добрый, у тебя есть возможность отделаться теми травмами, что ты уже получил, – улыбаюсь ему приветливо, насколько это возможно.

Видимо, всё-таки я изначально был не прав; стоило только доверительно и по-доброму улыбнуться, как «клиент» сразу понял, что я искренне к нему расположен, и тоже перешёл на конструктивную позицию и затараторил: – Костик – это граф Константин Литвинов, тоже наш лицеист, внук Леонарда Эдуардовича Литвинова.

Еще через две минуты я знал установочные данные на всех нападавших.

Так что дворянское собрание я покидал в приподнятом настроении. Я теперь знаю, кто такая Виолетта! И всю шестёрку безумцев, поднявших руку на Чёрного плаща!

* * *

Итак, список налётчиков у меня есть. Пару вечеров я выкраивал время, чтобы проехаться до мест их «базирования» и убедиться, что означенные персонажи проживают именно там. Энергетическая картинка каждого из них, которую я запоминал сразу после драки, совпала, что не могло не радовать: на большом расстоянии я не мог в э-зрении отыскать малознакомых – терялись они на общем фоне многих похожих на них людей. Теперь же, после «контрольного просмотра» их энергетического поля, я, в случае необходимости, могу легко обнаружить каждого из них.

Одно меня смущало во всей этой операции: какие-никакие доказательства в мою пользу быть должны. Тот же разговор с «Клеточкой», он же Ростислав Струнин, у меня записан. Это веский аргумент если возникнет разбирательство. Для остальных «эксцессов» надо тоже как-то продумать гарантированные доводы. На очередном «штабном» совещании с Матвеем и Борисом ввожу их в суть проблемы: – Мне нужен пункт наблюдения, в котором смогут дежурить пацаны, чтобы брать картинку с уличных камер и вести меня, если нужно, а также записывать происходящее. Мало ли, вдруг побитые в суды побегут жаловаться, а так у меня хоть какие-то видеоматериалы будут.

Подумав, Матвей Давидов сообщил: – Ну, у тебя же на кирпичном заводе полно свободных помещений. Но среди наших знакомых специалистов нужного профиля нет. Думаю, оптимально воспользоваться старым проверенным способом: обратиться к твоим проектантам Косте и Марку, чтобы нашли студентов или молодых выпускников компьютерных специальностей.

Борис согласно кивнул, подтверждая слова Матвея.

Костя на звонок ответил сразу: – Это не сложно. Мы можем человека три или четыре подобрать, чтобы в случае необходимости кто-то оперативно подъехал на дежурство. А вообще, технологии такие, что они дистанционно смогут через смарт подключаться. Это не так удобно, как на мониторах, но сойдёт, если что-то срочное.

Отвечаю: – Мне не просто нужны молодые толковые пацаны. Мне нужны идейные. Честные. Таких принимать на работу, в которой ты ничего не соображаешь, безопаснее; потому что лояльность безыдейных имеет цену, которую способны заплатить враги.

Костя успокоил: – Таких немало. Может, дольше отбор затянется, но все, кто выросли в приюте, дядю Толю и отца Игнатия боготворят, к тебе относятся уважительно и иначе чем «Судьёй» не называют. Найдём.

Чтобы совсем уж «не палить контору», подобранные программисты и прочие повелители серверов и клавиатур предложили обозвать их подразделение какой-нибудь неброской хозяйственной структурой. Так и появился на кирпичном заводе КПКП – «Компьютерный пункт контроля перевозок», официальной задачей которого стало отслеживание доставки на завод глины и песка. А с завода – кирпича потребителям. Исключительно в интересах заботы об экологии. Очень актуальная тема. Экология, она такая – сама о себе не позаботится.

Центр города Владимира.

Когда «Клеточка» сдавал мне свою группировку, я не мог не обратить внимание на то, что у двоих нападавших одинаковая фамилия. Оказалось, что Удодовы – родные братья Александр и Иосиф. И если с ними «поговорить» одномоментно, то проблема будет закрыта наполовину. Трое это как раз половина от шести.

Специалисты КПКП по страницам Удодовых в сетях и картинок с городских камер быстро установили, что есть у братьев настоящая аристократическая страстишка – в понедельник и среду они на два часа приходили в бильярдный клуб, а в пятницу гоняли шары чуть ли не до полуночи. Их дом находился неподалёку от бильярдной, и возвращались они всегда пешком. Точнее – дефилировали. Они баронеты; баронеты не ходят, – а дефилируют, или, минимум – гуляют.

В среду, подъехав минут за пятнадцать до их ожидаемого выхода из бильярдной, припарковал машину, а сам немного прошёлся по улице, в сторону их дома. Кошечкин строго-настрого меня проинструктировал: рекогносцировка – обязательный этап перед атакой. Так что я пробежался по «будущему театру военных действий», и на зимний город заодно полюбовался. И на свежий снег, укрывший город. В этом году выпало необычайно много снега; белый и пушистый, он лежал на газонах и в скверах. Не сказать, что я эстет, но вот снег, похрустывающий под ногами, – люблю.

На поступивший звонок от Евича я не мог не ответить: – Андрей, ты в городе? Не занят?

– В городе. Что-то случилось?

– Непростая ситуация у нас. Девушка получила травму. Сама операция не сложная, но у неё аллергия на такое множество лекарств, что ей даже обезболивающие ввести невозможно.

– Я не занят, сейчас подъеду. Я в центре Владимира, до госпиталя недалеко.

Автомобиль скорой помощи догнал, а потом и обогнал меня за километр от госпиталя. Это у моего «Москвича» вшито ограничение в девяносто километров в час, а они – с мигалкой, гоняют как Шумахеры. Позвонил Евичу, убедился, что это её везут, и послал пациентке в «таблетке» обезболивающий.

Как и всегда в случае, когда Юрий Васильевич рассчитывал на мою помощь, больную доставили в отдельное крыло. Я вошел в соседнюю комнату; за стеклом врачи суетились вокруг девушки, готовя её к операции. Периодически я посылал девушке небольшие порции обезболивающего – мало ли, вдруг она большую дозу не воспримет?

Когда зашёл Евич, с которым не виделись с сначала осени, он крепко обнял меня и рассмеялся: – Врачи скорой рассказали, что вся поездка прошла в криках, стонах и зубовном скрежете пациентки. Настолько ей было плохо. А стоило машине свернуть в сторону госпиталя, девушка успокоилась и расслабилась. И сейчас они не могут понять, что происходит, – её режут по живому, без наркоза, а она не просто спит, а ещё и похрапывает.

*Песня «Сигма Бой» завирусилась в конце 2024 г.; её исполняет одиннадцатилетняя Светлана Чертищева (с псевдонимом Betsy), которую рунет узнал по песням «Капибара» и «Симпл-димпл, поп-ит, сквиш». Второй певицей стала двенадцатилетняя Мария Янковская, являющаяся блогером и резидентом канала «СТС Kids». Уникальный стиль исполнения и современные тенденции в тексте сделали трек «Сигма Бой» свежим веянием в рунете и за его пределами. «Сигма» – это понятие из интернет-сленга подростков. Чаще всего они называют так самодостаточного мужчину, уверенного в себе и не стремящегося к общественному признанию.

Старшему поколению имя девочек и название песни стали известны, когда в начале 2025 г. в Европе стали ограничивать исполнение композиции, углядев в желании девочек танцевать с мальчиком нарушение гендерного равенства.

** «Чёрный Плащ» американский мультсериал выпускавшийся в 1991-92 гг. в жанре супергеройской анимационной комедии. Сюжет вращается вокруг заглавного персонажа – загадочного супергероя-селезня, в обычной жизни – жителя пригорода и семьянина Кряка Лапчатого.

*** Фраза из российского художественного фильма «Ширли-мырли», 1995 г.

Глава 11

Центр города Владимира.

Два дня спустя возвращаюсь на старое место – в заповедник, где гнездятся два Удода. Похолодало, так что куртка на мне утеплённая. Не суть, но движения рук немного сковывает, специально проверил на замахе.

Хотелось побыстрее переговорить с Удодовыми. Дело к концу недели, через два дня, в пятницу, пытаться с ними пересечься смысла не будет – в пятничный вечер у них игра продолжается, пока они на кураже, а мне – ждать их на декабрьском ветру как манны небесной?

Братья не подвели. Через полчаса моих прогулок «контролёры перевозок» доложили: – Двухколёсный на запад.

Это означает, что братьев двое и идут они в направлении дома. Я их заметил издалека и начинаю двигаться навстречу – примерно посередине между нами есть не сильно освещённое место. Не идеально, конечно, для разговора. Но на безрыбье, и рак – рыба. Тем более: прохладно, вечер, ветерок, район тихий; прохожих вовсе нет, и машины ездят редко.

Когда мы сблизились метров до десяти, один брат что-то шепнул другому; они подобрались и замедлили шаги. Похоже, «Клеточка» сообщил остальным о нашем разговоре на балу, и братья предполагали, что и их я буду разыскивать.

Когда между нами осталось метра полтора, Александр Удодов, шедший справа сделал резкий рывок в мою сторону, а Иосиф выпрыгнул вверх, чтобы ударить ногой мне в голову. От удара ногой я увернулся легко, но и до Александра не дотянулся – так, вскользь зацепил.

Братья дружно, прикрывая друг друга, старались взять меня в клещи, я же уворачивался и постепенно отступал. Вначале удалось зацепить Александра – пара не сильных ударов в корпус показала, что он хоть и выше меня, но длинные руки – это ещё не гарантия победы. Потом достал до уха Иосифа.

Мне даже показалось, что «Удоды» немного растерялись от того, что мальчишка ниже их ростом и почти на два года младше, не даёт себя положить на первой же минуте. Но даже если и была заминка, то собрались они быстро, прекратив попытки обойти меня, сблокировались и стали умело биться дуэтом. Очень слаженно. Молодцы какие! Надо будет Окиновым показать записи, пусть изучат передовую тактику: один бьёт – второй страхует; потом первый держит оборону, а второй нападает! Такой подход к поединку – большой плюс для Удодовых. Я записи с их поединками с большим удовольствием просмотрел и много почерпнул интересного. А вот они, если и смотрели мои дуэли – сомневаюсь, что могли сделать правильные выводы: просмотрев мои дуэльные поединки – изучить мою тактику и понять мой настоящий уровень невозможно: школота и школота; ну, дерётся чуть получше других, но побеждает с трудом; больше на волевых, чем на умениях.

Братья наступают, я постепенно пячусь. Время играет против меня – они взрослее, здоровее, их двое. Пару раз даже немного припадаю на ногу, как будто она меня после удара плохо слушается. А сам внимательно наблюдаю: ну, когда же, когда? И вот, наконец, момент, которого я ждал: буквально из-за спины Александра вылетает нога Иосифа, которая неизбежно должна снести меня, ударив в верхнюю часть корпуса. И снесла бы – удар неожиданный и сильный. Но спасибо Борису Кошечкину: именно он при просмотре видео обратил внимание, что во всех боях «Удоды» именно этим приёмом «дожимают» противника. И этот приём я на Кошечкине с Давидовым отрабатывал, не смотря на то, что после нескольких «отработок» они стали активно симулировать побитость; с самого начала именно этот выпад я и ждал: отступая, пятясь и экономя силы.

И как только нога начала чертить в воздухе траекторию, я резко, изо всей дури, бросаюсь вперёд, рывком наклоняюсь и врезаюсь в живот Александра. Под вязаной шапочкой у меня шлем; рывок я сделал максимально мощным, так что удар получился солидным. А нога Иосифа просвистела в воздухе далеко за моей спиной. Я рассчитывал, что удастся выбить на время хотя бы Александра. Но когда я смог остановить своё инерционное движение и встать в стойку для удара, оказалось, что и на Иосифа законы инерции и гравитации тоже действуют: он упал – для него брат был опорой и потеряв её, он завалился на бок и не смог удержать равновесие. Не даю ему подняться, подскакиваю и ударяю ногой в корпус. И ещё пару раз кулаками по лицу. Отскакиваю, второй «Удод» пока на земле; примеряюсь, заезжаю ему ногой.

Свернув переулок, метров через пятьдесят завожу и вызываю машину. Обогнув квартал, «Москвич» выезжает и приветливо моргает габаритами. Сажусь в авто. На моё указание: – «Домой!», уверенный мужской голос отвечает: – Маршрут построен. Начинаю движение. Приятной поездки.

Поездка в самом деле приятная. Половина из нападавших уяснили, что нападать со спины и бить лежачего – нельзя. Хотя и расстроился я немного: в драке я здорово порвал куртку. Казалось бы, и денег на карточке завались, ну, точнее, немало. И военной формы в летнем лагере за сезон я несколько комплектов протёр до дыр. И в целом у меня шкафы забиты одеждой, «приличествующей дворянину», на все случаи жизни. И вырастаю я из этой одежды, зачастую так ни разу и не надев. Но вот как бездарно, в простой драке порвать куртку, которую придётся выбросить – жалко. На ходу снимаю куртку, плотно утрамбовываю в пакет. Машину остановлю у входа, десяток метров до крыльца пройду и без куртки. А то Оксана Евгеньевна опять зря будет переживать и думать, что у меня что-то случилось. Так-то у меня всё в порядке. Вот куртка только… жалко.

Владимир. Дом семьи Струниных.

Закончив разбор бумаг, Денис Александрович Струнин устало откинулся в кресле. Хотя и обрадованно – сегодня с документами удалось закончить до ужина, так что вечер можно посвятить отдыху. Но встать с кресла он не успел – раздался звонок; взглянув на экран и увидев «барон Удодов», Денис Александрович немного сник – знакомы были, но дел совместных не вели и отвлекаться попусту, тратя редкие минуты отдыха на бесцельную болтовню, не хотелось. Однако, состоявшийся короткий разговор оказался крайне актуальным. Но многого не прояснил. Хотя, как понял Струнин, Удодов и сам только начал разбираться в подробностях. Закончив беседу, Денис Александрович в раздражении положил смарт на стол и крикнул в коридор: – Ростик, зайди!

Был уверен, что сын услышит – в семье было принято двери в комнаты закрывать только на ночь.

Сын, держа в руках два учебника, вошел в приоткрытую дверь: – Слушаю, папа.

– Я только что из поликлиники твой снимок рентгеновский скачал. В описании указано, что у тебя ребро сломано. Ты где умудрился?

– Упал неудачно.

– Ты вместе с этими двумя весёлыми удодами падал – Сашкой и Иосифом, что у вас у каждого по ребру сломано? Что ты глаза вылупил? Звонил его папа. Он тоже сейчас допрос начал, и твоя фамилия там прозвучала. Договорились по итогу ещё созвониться. Ты меня за идиота держишь? Садись, в подробностях рассказывай, что вы не поделили.

– Не с ними. В конце лета мы решили проучить Андрея Первозванова…

– Вас сколько было?

– Шестеро.

– А за что такой толпой?

– Костя Литвинов нас собрал… Обычно как бы он решает.

– Так, стоп. Я-то думал, что у тебя обычная драка приключилась. Но, похоже, история будет увлекательной и долгой. Сейчас маму позовём, пусть тоже послушает наследника…

Завершив рассказ о своих приключениях, Ростислав понуро уставился в стол, за которым сидел. Последние минут десять его рассказа, отец не спеша ходил взад и вперёд по своему кабинету, изредка замирая у окна и вглядываясь в ночной двор, что свидетельствовало о крайнем раздражении главы семьи.

– Понятно, – протяжно вздохнув, Денис Александрович сел в кресло.

– Хотя не понятно, – продолжил он, – как ты в эту компанию попал? Ну, Константин Литвинов – будущий граф. И рядом с ним бароны Удодовы смотрятся гармонично, тем более, дела у отцов-дедов там общие. Тимур Юнусин – куда ни шло: он, конечно, не аристократ, но папа у него – творческая элита; сын себя тоже к богеме причисляет, и благодаря ему Литвинов и Удодовы в светскую хронику попадают. Так что заинтересованность там взаимная: Юнусик себя аристократом чувствует, а эта тройка – светскими львами. А вот тебя и Стаса Белковского я в этой компании в упор не воспринимаю. Вы же оба из мелкопоместных, что вам там делать?

– Костик сам пригласил меня в компанию, типа одноклассник, веселее.

– Так он тебя клоуном к себе взял, чтобы веселее было? Что головой трясёшь? Всё, на что ты можешь рассчитывать в обществе графов и баронов – это на выполнение команд «принеси – подай». Ну, или максимум, на роль оруженосца. Ты для них никто, и звать тебя никак; вот если бы выросли вы с раннего детства в одном дворе – может, и считали бы они тебя другом. Или, если бы в силу каких-то обстоятельств ты оказал ему важную услугу. А так – мальчик на побегушках.

– Нинуль, – обратился Денис Александрович к жене, – ты же хотела детей на зимние каникулы к бабушкам-дедушкам на нашу родину свозить. Вот завтра и отправляйтесь. До полудня надо выехать, чтобы засветло добраться. И этого с собой берёшь, – кивнул он в сторону старшего сына.

– Теперь по тебе, Ростислав. В конце января я напишу заявление, что тебе по личным обстоятельствам надо находиться в Струнино *. Так что до летних каникул учишься там – будешь в тот же лицей ходить, куда я, дед твой и прадед ходили. И на котором висит мраморная доска с благодарностью нашему роду за поддержку родной, так сказать, альма-матер.

– До первого марта мы подадим документы в военкомат на зачисление тебя на подготовительный курс в военное училище; одиннадцатый класс ты отучишься на подготовительном, после чего станешь курсантом. Я с дедами этот вопрос обмозгую и училище для тебя мы выберем достойное. Зазнался ты, великим себя почувствовал. Или наоборот, не дотянул до той планки, что мы рассчитывали. Семья и деды твои столько сил и денег потратили, чтобы ты в лучшем лицее Владимира учился, и получил опыт общения с высшей знатью. А ты там в услужение пошёл.

– Нина, ты на меня не зыркай, – обратился глава семейства к жене. – Приедешь в Ступино, отцу своему расскажи эту историю в подробностях. Представляю, какие эпитеты при этом дед употреблять будет! И позаботься, чтобы наш наследник по первости под горячую руку деду – майору запаса не попал: а то ведь Ростислав одним ребром не отделается. Сбудется пророчество, этого, Андрея – и будут нашего сына в коляске возить с переломанными руками-ногами.

– Ростислав, ты подвёл не только меня и маму, а всех своих предков; оба рода, чья кровь в тебе течёт. Четыре поколения моих дедов и прадедов и три маминых – трудились, чтобы подняться на губернский уровень, закрепиться во Владимире, вписаться в общество. А твои выкрутасы могут привести к тому, что нас дворянства лишат. Шестеро на одного – недостойно, тем более исподтишка. Буду с Перловыми разговаривать о вире, а ты в церкви молись, чтобы они жалобу не подавали в Дворянское собрание.

Владимир. Дом Перловых.

Счастливые люди лентяи. У них свободного времени – завались. Можно заняться делами и всё сделать.

Поздний вечер, пора спать; с языками, домашкой и подготовкой к очередному экстерну я закончил, но сегодня решил заняться «рабочим дневником», куда заносил свои впечатления от изучения энергетических потоков и белого облака. С красным облаком сложнее – я там побывал один раз и в следующий раз окажусь не раньше середины весны: далеко до него и последние километров десять – бездорожье, хотя и вполне проезжее.

В подробностях, но шифрованным языком, переношу в дневник запись о том, как в Мишу Саворняна на поединке с Македонцем впиталась лента. У меня уже три случая зафиксировано, и каждый раз я удивляюсь, и сейчас реально тогда удивился. Но пишу сухо, без эмоций, просто излагаю факт. И анализа никакого не дашь – для этого, минимум, статистика нужна, а её пока не хватает. Каждый случай – единичный. Надеюсь, и дальше смогу видеть что-то подобное и поднабрав фактуры какие-то выводы сделаю.

Наконец, приступаю к главному – к таблицам по сплаву номер восемь. Именно этот сплав оказался единственным «интересным» для энергетического облака. На предстоящий сезон необходимо заказать побольше шариков из него разных диаметров, колец, цилиндров, пирамидок и других фигур. Какие смогут в мастерских отлить или выточить. Плюс – отдельный заказ на шарики, где соотношения металлов в сплаве другие – я хочу поменять состав со сдвигом в компонентах на несколько процентов, варьируя туда-сюда, чтобы получить ещё два десятка сплавов, производных от восьмого. Посмотрим, может, какой-то из них окажется для энергетических полос и нитей более «вкусным», чем исходный. Изготовление фигур подрядился заказывать Борис Кошечкин; точнее Боря попросил своего отца; Кузьма Васильевич мне не отказал и заказ оформляется от его имени. Никто не будет спрашивать у дворянина и офицера, тем более – преподавателя академии: зачем ему эти фигуры из разных материалов и сплавов. Главное, чтобы работа была оплачена в срок.