Текст книги "На пути к инициации (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 27

Владимир. Кафе «Золотое кольцо».

Чем хорош ресторанный комплекс – в зависимости от необходимости есть возможность выбрать одно из помещений, наиболее подходящее под формат посиделок. Сегодня прощальный ужин у Васи Перлова – через два дня ему уезжать в Москву на «нулевой курс» МосВОКУ, остаток лета он проведёт на загородной базе училища – как и все, кто не получал достаточной военной подготовки. Впрочем, присутствующие на ужине уверены – Вася к армии готов и порвёт изнеженных москвичей, как Тузик грелку! Об этом свидетельствуют его участие и награды в составе лицейской команды, ежедневные тренировки и победы в поединках. Плюс сборы на Байкале.

Как и всегда в последнее время, я использую любую возможность, чтобы обсудить деловые вопросы, тем более что с гостями я мало знаком: значительная часть собравшихся – Васины одноклассники, с которыми у меня знакомство шапочное и общаться с ними особенно не о чем. Мы стоим с моими друзьями небольшим отдельным кружком и обговариваем с Савелием и Прохором, как им открыть цветочный магазин: слишком много они отдают за реализацию цветов. Противная толстая жаба душит их по ночам, упрекая в расточительности и им хочется производство дополнить собственными продажами. Площади есть – как раз в этом комплексе закрылась парикмахерская, помещение достаточное для магазина.

О своих успехах рассказывает и Борис Кошечкин: – Как только я расплатился с пацанами за первые шкурки, тут же желающих охотиться на кротов стало в разы больше. Ну, ветеранов борьбы с вредителями назначил командирами отделений, а новых солдат – рядовыми. И теперь их у меня не взвод – почти рота «молхантеров» *. А как бабушки моих рядовых кротоборцев возлюбили – для огородов и садов реально серьёзная проблема была. А тут появляется какой-то пацан с проволочками и через две недели кроты исчезают. От бабушек ему – почёт и уважение, чай с ватрушками, яблоки и помидорки. Плохо одно – самые лучшие шкурки у кротов поздней осенью – а почти вся моя рота с первого сентября в школу должна пойти. Отцу сказал – он посмеялся, типа: не только у тебя проблема – с началом сентября из социальных сетей исчезают десятки тысяч экспертов – их мамки заставляют русский язык и природоведение делать.

* «Молхантер» – охотник на кротов; от «крота» (по-английски mole) и «хантер» («охотник»).

Владимир. Дворец графской семьи Самойловых.

Почитав очередную сводку, Денис Александрович Самойлов нажал на кнопку переговорного устройства: – Да, да, я, приветствую. У нас в прошлом году один баронский род ушёл в минуса, и мы прибыль недополучили. Да-да, Протасовы. Сейчас смотрю данные за первое полугодие текущего года – ещё по одному роду, по Саворнянам, пошли убытки. Да, понятно. Справку подробную подготовь. Со всеми выкладками.

Граф Самойлов поднялся, подошёл к окну. Ряды деревьев в парке торчали голыми стволами в серое небо.

– Быстро как лето прошло, – подумал он. – А я даже ни разу не искупался. Надо, надо отдыхать. А этими, Протасовыми и Саворнянами, пусть-ка служба собственной безопасности займётся. Или сразу сына озадачить? Нет, нет, его рановато, пусть вначале данные соберут – что там за бардак начался? Может – временное явление и дальше оно само вернётся к развитию в нужном направлении. А вот если не вернётся – надо будет помочь.

Ещё раз оглядев пустой парк, Самойлов неохотно уселся в кресло и взял другую папку.

Владимир. Лицей.

В первый день осени с двумя большими букетами я подошёл к дому Латышевых, Алёна тут же выпорхнула из-за ограды, как будто ждала меня. Беру её рюкзак и движемся к лицею. Впечатление такое, что Алёна, вроде как меньше стала… похудела, наверное, за летние месяцы. Но это не точно. Тем не менее говорю ей: – Ты что, всё лето не ела? Нельзя же себя так доводить всякими там диетами! Три котлетки за обедом – это норма должна быть!

Алёна расцветает – есть у девушек пунктик, называется: «Я толстая!», и если этот таракан живёт у девушки в голове, то вытряхнуть его оттуда неимоверно сложно. Хорошо, что Алёна уверена, что она красавица и худышка – я ей об этом каждый день говорю, а я такой: врать не буду.

Мы теперь располагаемся в другом крыле лицея – став «старшими классами» поменяли и базирование. В классе несколько новичков, кто-то ушёл, но состав изменился не сильно.

Проучившись неделю, обнаруживаем, что на физкультуру трое из нашего класса не идут – они инициировались и теперь занимаются в спортзале в группе, где проводятся тренировки с магической силой. Мы проводили их аплодисментами. Хотя я давно с классом физкультурой не занимаюсь – у участников лицейской команды отдельные тренировки. Но инициация – это другое. Это уже взрослая жизнь.

* * *

Подойдя к калитке дома Латышевых, я остановился в ожидании: обычно Алёна выходила в течение двух минут после моего подхода.

Однако в этот раз в открывшуюся калитку выглянул её старший брат Евгений: – Андрей, привет. Лена приболела, дня на три – точно, а то и четыре. Так что до начала следующей недели в лицей ходить не будет. Мама уже позвонила классной даме, сообщила…

– Жаль, привет ей от меня, пусть выздоравливает.

Спустя три дня Алёна сообщила, что на следующий день в лицей пойдёт. Утром я встретил её у калитки, и она сразу сообщила: – У меня инициация прошла. Оказалось, начало второго уровня, самое начало, чуть больше десятка единиц. Для нашего рода – это вообще запредельный показатель, у нас и у парней никогда при инициации второго уровня не было, а уж у девушек – тем более. Так что как только провели измерения и удостоверились, что он такой высокий, моей семье тут же посыпались предложения о моём замужестве.

– О замужестве? – я был и удивлён, и растерян… Ты же ещё … маленькая. Тебе же ещё и шестнадцати нет.

– Да, но это не важно. Обручаться можно и в детстве. А в шестнадцать вступить в брак.

– Ну, пока твои варианты переберут, пока сговорятся и по приданому придут к согласию – куча времени пройдёт.

– Уже сговорились. Дедушка приехал из Санкт-Петербурга, взял это дело в свои опытные руки. Сговорились с баронами Касаткиными, это тоже род, в котором дипломаты и прочие МИДовские работники. Братья Касаткины – у них там два близнеца, в этом году из лицея выпускаются, точнее, в выпускной класс пошли. Решили, что они по выпуску из лицея поступят в МГИМО, а я на подготовительные курсы какого-нибудь московского института, готовящего безработных с изящным образованием. Для жены посла – самое то.

– Ты Касаткиных представлять должен. Такие, невысокие, светленькие, лица почти квадратные, скуластые. Улыбчивые. Я их слабо различаю, так что выбрала того, что был на фотографии справа…

Она рассмеялась: – Но, если они подсунут другого, я не замечу. Они же в дворянском классе учатся, у нас с ними знакомство на уровне «привет – привет». Касаткины сейчас, кстати, озаботились поиском невесты для второго из братьев. Постараются найти ему пару до нашей помолвки, чтобы, как говорится, два раза в церковь не ходить… Ой, извини! Но если не найдут сейчас, для двойного обручения, то к свадьбе всё равно подберут, по любому, парную сыграют.

– И как ты себя в качестве будущей супруги чувствуешь? Уже привыкла?

– Неа. Но я ведь знала, что будет что-то подобное и всегда к этому готовилась. Хорошо, что дед и моё мнение учёл, а не выбрал самый выгодный вариант – но там такой урод был, питерский, переутончённый, слишком уж сладкий для парня… И, кстати, наши с тобой занятия и совместные походы в лицей и из него прекращаются – теперь у меня другой статус и общение с посторонним … ээээ… – Она, как мне показалось, подозрительно осмотрела меня и продолжила… – мужчиной, меня скомпрометируют.

– Нифига се, – я удивлённо покачал головой. Дальше мы шли в молчании. И из лицея я возвращался один.

* * *

А ещё через несколько дней под историей моих отношений с Алёной была подведена официальная черта. Мы с Перловыми подходили к лицею, когда раздался звонок от Влада Аланкина: – Андрей, привет. Ко мне обратились Пётр и Павел Касаткины, ну ты в курсе насчёт сговора между их родителями и родителями Алёны Латышевой. Просят организовать с тобой короткую официальную встречу, чтобы получить заверения, что твои отношения с Алёной не могут навредить её репутации в будущем. Ты готов их в этом заверить? Если нет, то лучше как-то красиво от этого уклониться.

Отвечаю: – Да, готов, конечно, в любое время.

– Тогда, лучше прямо сейчас. Я их приведу в сквер около лицея, мы будем ждать тебя.

Захожу в сквер, вижу небольшую группу; среди них – Влад Аланкин и Касаткины.

Влад с ходу приступает к делу: – Андрей Андреевич, разрешите представить Вам моих друзей – барона Петра Касаткина и его брата, Павла Касаткина.

– Петр Петрович, Павел Петрович, искренне рад знакомству с Вами.

Вижу, что Касаткины смогли немного расслабиться. Мы заранее обговорили с Владом, что он представит Касаткиных по именам, а я поздороваюсь по имени-отчеству – тем самым я проявил уважение к ним и информированность об их семействе. Такие вот дворянские заморочки, которые, вроде бы и детали, но все эти маленькие детали, в конце концов, и складываются в отношения между родами.

– Андрей Андреевич, я лично с Вами знаком не был, но по совместной учёбе и отзывам людей, которым я доверяю, составил о Вас мнение, как о человеке, который крайне щепетильно относится к вопросам чести, и безукоризнен во всём, что касается поведения. Вы уже извещены, что мой дед, барон Касаткин и дворянское семейство Латышевых достигли договорённостей о заключении моей помолвки с Еленой Латышевой. В связи с этим, я бы хотел услышать от Вас заверения, что Вами не предпринималось в отношении неё никаких действий, которые могут в будущем её скомпрометировать.

Вижу, что Петр нервничает и крайне напряжён. Не сомневаюсь, что эту речь он заранее отрепетировал – все слова должны быть такими, чтобы не оставить двойных толкований и конкретно поставить вопросы, на которые Касаткины хотят получить ответы. Но эта конкретика в вопросах должна быть такой, чтобы, в свою очередь, не обидеть меня и не задеть уже мою честь. Тонкая дворянская эквилибристика…

Я, собственно, тоже ответ подготовил заранее: – Петр Петрович, полностью убеждён, что в моих заверениях Вы не нуждаетесь, так как Елена Львовна Латышева благовоспитанная девушка и никогда не давала повода в этом усомниться. Наши с ней отношения не выходили за рамки дружеских и более являлись взаимопомощью, чем дружбой – она наставляла меня в танцах и манерах, и почти все эти занятия проходили у них дома, за исключением тренировок в бальном зале Дворянского собрания, где мы пробовали паркет перед новогодними балами; я же оказывал ей помощь в некоторых точных предметах, облегчая их усвоение. Понимаю, что мой ответ должен быть более односложным и кратким, поэтому сформулирую эту же мысль предельно чётко: моё отношение к Елене Львовне на протяжении всего знакомства было дружеским и никогда не выходило за эти рамки.

Касаткин делает шаг вперёд, протягивает руку, пожимает мою: – Андрей Андреевич, благодарю Вас, что нашли время для общения со мной. Надеюсь, в кампаниях ещё увидимся. Честь имею.

Он немного склоняет голову, его брат и остальные присутствующие тоже, я в ответ полуулыбаюсь и немного киваю в ответ. Касаткины с друзьями в сопровождении Влада Аланкина удаляются, и он перед тем как повернуться, успевает показать мне большой палец, сигнализируя, что всё прошло как надо.

Я тоже облегчённо вздыхаю. Вот же, женщины. Ничего не было, но ты уже априори под подозрением. А если бы что-то было? И ЧТО могло быть?

Владимир. Гостиница «Золотое кольцо».

Мы с Геннадием Алексеевичем бодро машем шариковыми ручками, подписывая документы – Перлову, как часто в последнее время, предстоит командировка и нужно «закрыть» много вопросов, в том числе и маячащих на горизонте.

– Программа, – управляющий, Александр Александрович Рябов, кладёт перед нами по кипе листов.

– Что это? – спрашивает Геннадий Алексеевич.

– План подготовки и проведение празднования пятнадцатилетия Андрея Андреевича.

Немного опешив, беру пачку листов. Дожили: план как правильно торт съесть; трёхтомник! Листаю страницы: несколько разделов, таблички.

Рябов поясняет: – Встреча и размещение гостей, транспортное обеспечение, расчёт рассадки за столами, приглашённые звёзды, безопасность. Проект докладной на имя губернатора, там же князья приезжают.

Подписываем.

* * *

В одной машине с Перловым едем домой.

Я возмущаюсь: – Совсем недавно четырнадцать было. А уже приближается пятнадцатилетие.

Геннадий Алексеевич отвечает: – Каждый следующий год проходит в два раза быстрее, чем предыдущий. Представь, как у меня они сейчас мелькают – как вагоны скоростного поезда.

Владимир. Кафе в центре города.

Располагаюсь в кафе, заказываю пару салатов и горячее с котлетами. Знаю, что Борис Кошечкин на подъезде. Интересно: зачем он захотел встретиться? Но очень просил и было слышно, что взволнован. Жду.

Он заходит, садится на стул и тут же выдаёт: – К отцу барон Касаткин приезжал. Долго беседовали, часа два, не меньше. А когда барон уехал, папа сказал, что они с сговорились о помолвке его сына Павла и Бориславы, моей сестры.

– Поздравляю! А от меня что нужно?

– Ничего. Я просто один эту мысль переварить не в состоянии.

– Так поговорил бы с отцом, Кузьма Васильевич у тебя умный. Да и с мамой тоже: Валентина Петровна, небось сейчас места себе не находит. Или уже альбом со свадебными платьями листает?

– Да я поговорил. Но всё равно… Вот и позвонил тебе.

– А что отец сказал?

– Что Павел Петрович осенью пойдёт учиться в Москве в дипломатический институт. До этого времени Пётр Владимирович хочет его женить. К тому же у них ещё и вторая свадьба одновременно будет – брата-близнеца Петра с Алёной Латышевым. Ты в этой истории в центре крутился, в курсе. Договорились, что через месяц – помолвка, а когда дату уточнят, состоится свадьба. Борислава к Павлу к осени уедет, им квартиру снимут, или даже дом. Будет жить рядом с институтом, сама учиться и мужа на учёбу провожать-встречать. Ну и поедет с ним по выпуску – куда пошлют.

– А тебя-то что смущает?

– Ну, я Павла немного представляю, но он же пацан ещё – кирпичики в смартфоне складывает. Какой из него муж? А Борислава? Тоже мне – Борислава Кузьминична Касаткина… Она до сих пор чуть ли не с куклой спит.

– И что? Вон Катя Перлова, на улице ни одного котика не пропускала, чтобы не погладить, чуть ли не бутылочку с молоком с собой носила, чтобы их подкрамливать. А вышла замуж: двойню родила, мужу борщи и всякую китайскую еду готовит, справляется. В юности взрослеют быстро. Ты тоже года через три, думаю, женишься; ну, может и не через три, но через несколько лет – точно. Как и я.

Борис застыл с открытым ртом, до которого не донёс вилку: – В смысле через три?

– Нам сейчас по четырнадцать. Тебе летом пятнадцать, мне – в конце осени. Тебе отец лет в семнадцать-восемнадцать предложит определиться с невестой, а ещё через годик будет настаивать, и если ты сам не сможешь оперативно урегулировать вопросы выбора своей будущей супруги, то кого-то подберёт самостоятельно; учти – прощёлкаешь выделенный тебе срок, он и спрашивать не будет – сговорится с родителями будущей невесты и приведут её к тебе знакомиться. У Касаткиных, как и у вас, одна проблема – вас мало, род малочисленный, нужны потомки – вот они и спешат. Как только возраст подошёл – женят. Обрати внимание, они хоть и бароны, но выбрали партии для Петра из Павла из обычных дворян, не стали искать баронские рода. У вас ситуация аналогичная и Кузьма Васильевич будет тебя торопить. Да и вообще, в военных семьях рано в браки вступают – ты же в армию пойдёшь. Помнишь уроки по магической силе? Ранняя женитьба, лет на пять-семь раньше, чем в большинстве дворянских родов, даёт за сотню лет дополнительное поколение, и соответственно, дополнительный прирост силы минимум в десять процентов.

Мы ещё посидели с час, наверное. Борис постепенно успокоился или просто смирился, что его «мелкая» сестра скоро станет мужней женой. Как и с тем, что и ему предстоит скорая семейная жизнь.

Я ехал домой и думал – мне правильнее жениться до поступления в военное училище, или ближе к выпуску? Или когда дворянином стану? Или офицером? Надо будет, чтобы девушка, которая будет моей женой, тоже конную езду любила. И не только детей, но и коней, и собак, – чтобы к Ветру и Чету хорошо относилась. Вместе будем кататься. И на реконструкции ездить, с детьми. Я же не только служить буду, в армии тоже выходные есть. И их будем проводить все вместе – я, жена, дети…собаки, кони. И я на прогулках буду сыновей и дочек сажать себе на плечи, а они на ходу будут есть мороженое. И в лошадки с ними буду играть. Дети же все любят, когда папа – лошадка. Наверное?

Глава 28

Балтийск. Пункт постоянной дислокации бригады морской пехоты.

– Молодое пополнение к присяге привести! – отдав команду, генерал-майор Гущин порадовался тому, как молодцевато держится молодое пополнение на промозглом ветру и повернулся к старому другу – Михаилу Никитичу Ушакову.

– Ну что, это итоговый ритуал, – обратился он к нему, – дальше праздничный обед в честь Дня морской пехоты. И нам с тобой не грех усугубить, Миша. Не так часто сыновей орденами, названными в честь деда-прадеда, награждают. Вон Иван во главе батальона стоит и новым орденом сверкает! Я-то Ивана на Героя России подавал, но думаю, и вторая степень ордена Ушакова – не худший вариант.

– Конечно, – согласно кивнул Михаил Никитич. – Иван у меня толковый и прыткий. Так что и первую степень ордена ещё выслужит, и Героя получит, даст Бог. Мы не в обиде, государь нас жалует, но сам же знаешь – высшую знать он не очень охотно награждает, и там, где малознатный офицер получил бы Героя, аристократу как раз орден и дадут. И это где-то и правильно. Слава Богу, что в этой атаке через нефтяную подземную трубу потери были небольшими. Так-то, рискованный был вариант, обстоятельства могли по-всякому сложиться. Ну, и Иван у меня действовал грамотно – он постоянно перед лицом создавал завесу из влаги, чтобы очищать воздух от нефтяных испарений и матросов своих обучил этому приёму. Поэтому лёгкие у многих практически не пострадали, ну, а у кого с магией похуже, тем, конечно, туго пришлось.

– Да, мы и в целом упор в отборе для этой операции на водяных и воздушников делали, – согласился комбриг. – Но и разбивать слаженные подразделения было нельзя.

Владимир. Ресторан «Золотое кольцо».

День рождения у меня завтра. Но курсантам и суворовцам увольнительные дали с полудня субботы, и у нас появилась возможность провести вместе ещё один вечер. Так что это просто посиделки – почему-то считается, что ни в коем случае начинать отмечать день рождения заранее нельзя и меня никто не поздравляет.

Вечер сделал Семён Окинов – прибывшая во Владимир «московская делегация» немного пообщалась с Перловыми, а когда мы приехали в ресторан, Семён начал рассказ, как он в этом году «отпрашивался» ко мне на день рождения: – Вчера после занятий двинул в приёмную начальника МосВОКУ. Адъютант меня запускает, я от дверей спрашиваю: – Разрешите войти, товарищ генерал-лейтенант, и, дождавшись кивка, строевым печатаю шаг, останавливаюсь, генерал отрывается от бумаг и поднимает на меня глаза.

Я опять поставленным командным голосом, немного добавив басов, рапортую: – Товарищ генерал-лейтенант! Младший сержант Окинов! Разрешите обратиться!

Генерал: – Разрешаю!

Ну, излагаю суть дела: – Товарищ генерал-лейтенант! В воскресенье день рождения, юбилей – пятнадцать лет у моего боевого товарища, Андрея Первозванова, проживающего в городе Владимире. Допризывник Андрей Первозванов, воспитываемый в семье курсанта нашего подготовительного курса Василия Перлова, сыграл главную роль в героической победе над медведем, напавшим на детей. Первозванов, как и я, награждён боевой наградой «За спасение погибавших». Прошу разрешения предоставить увольнительную для поездки в город Владимир, чтобы от имени всех военных мы с Василием Перловым поздравили друга и пожали его мужественную руку!

Генерал так взглянул по-доброму на меня как на придурка, и отвечает: – Я такую увольнительную дать не могу! И неустанно ещё раз на каждом лбу топором подчёркиваю: выезд за пределы гарнизона категорически запрещён! Вдруг война – а кто-то не на месте! Непорядок! Сразу в наших стройных рядах, которые должны быть сомкнуты плечом к плечу на ширину приклада, прямо посередине образуется неприкрытый участок фланга, и враг непременно этим воспользуется. Такого быть не должно, и я подобного безобразия от всей души не поддерживаю! И поэтому все военные, а уж курсанты нашего училища – тем более, круглосуточно должны быть в строю, а в ночное время – в кроватях, на которых висят таблички с их фамилиями. Поэтому выезд за пределы гарнизона категорически не приемлю!

Я, конечно, приуныл, так как кавалерийская атака не удалась, и увольнительная накрывается медным котелком, и надо придумывать новый вариант, но генерал, между тем, ещё раз набрал воздуха в грудь и продолжил: – С другой стороны, за пределы гарнизона выезжать нельзя для отдыха и всяких там увеселений и нарушений дисциплины, которые не способствуют повышению боевой готовности и слаженности войск. А для выполнения боевой задачи – можно! Так что сержант, слушай боевую задачу: вы с курсантом подготовительного курса Василием Перловым направляетесь в служебную командировку с целью привлечения в МосВОКУ перспективной молодёжи, которая уже внесла свой вклад в боеготовность, беспощадно уничтожив вражеского медведя, вероломно, без объявления, напавшего на будущих защитников Родины и их будущих матерей. Уверен, если вы с Василием одновременно зайдёте с флангов и по фронту, то такая двойная атака увеличит в два, а то и в три раза, вероятность победы. Кумулятивный эффект, так сказать.

Семён продолжает: – Генерал вызывает адъютанта, надиктовывает ему какую-то бумажку; я получаю этот бланк, метнулся с ним в делопроизводство, где поставили печать – и всё, мы с Васей свободные люди! Садимся с Василием в метро и шуруем по филёвской ветке в кадетку – за младшим братом. Там захожу к генералу, докладываю: – Выпускник Московского суворовского училища, ныне курсант МосВОКУ, Семён Окинов, успешно осваивающий программу лучшего военного ВУЗа, благодаря прочным знаниям, полученным в МосСВУ, со специальным заданием откомандирован в город Владимир. Разрешите обратиться за помощью с целью получения боевого подкрепления в виде суворовца Церена Окинова, продолжающего славные традиции нашего рода и обучающегося в СВУ. Ну, генерал начинает интересоваться что за спецзадание. Объясняю, так мол и так, начальник МосВОКУ хочет заполучить себе в курсанты моего друга, Андрея Андреевича Первозванова, широко известного своей победой над медведем путём убиения оного стрелой в глаз. В воскресенье у Первозванова пятнадцатилетие, юбилей, и операция по его вербовке будет совпадать с проведением праздничных мероприятий.

– Как же – как же, – говорит генерал. – Помню-помню, точно так же Вы, год назад, будучи суворовцем выпускного курса, себе и брату получали увольнительную на предыдущий день рождения, утверждая, что едете на юбилей. И в этом году опять юбилей? Это что за юбилеи такие – ежегодные?

– Товарищ генерал, – отвечаю, а сам ещё и каблуками щёлкаю, – при боевых действиях месяц службы за год засчитывается; в пустынной местности – год за два, в приполярных районах – год за три; Вы создали настолько уникальную систему подготовки кадров в нашем суворовском училище, что год надо за пять засчитывать!

Вижу, генерал дозрел, и пора притормаживать. И точно, махнул он рукой одобрительно и говорит: – Хорошо, усилю я вашу группу суворовцем Цереном Окиновым.

Под общий гогот Семён заканчивает: – Вот мы втроём и приехали!

Церен толкает Семёна в бок: – Ты второй раз уже используешь юбилей как повод. Больше не прокатит.

– Как знать, – отвечает Семён. – Следующий раз отпрашиваться будет нужно через год. А за год много чего может произойти: или осёл умрёт, или падишах сдохнет!

Пока Семён рассказывал, мы успели доехать до ресторана, по пути насмеявшись от души.

Собираемся в кружок, общаемся. Негласно всем действом руководит Максим Максимович Анохин – старший сын хабаровского губернатора и старший из присутствующих. Он ждёт звонка из канцелярии губернатора, и как только отвечает на него, кивает мне: – Пошли!

Спускаемся; через три минуты у входа притормаживает машина и из неё выходит Святослав Ярославич Волхонский, внук губернатора области. Анохин и Волхонский обнимаются, мне Святослав жмёт руку и втроём быстро взбегаем по ступенькам парадной лестницы. Внутри – церемония представления Святославу незнакомых ему дворян и объятия со знакомыми, начавшаяся, естественно, с представительниц лучшей половины человечества. Делаем общее фото; столы расставлены квадратом, садимся все по внешней стороне, видим друг друга, начинается пиршество и неспешный разговор.

Общим вниманием, конечно, завладели гости – наши «гражданские» темы слишком пресные для обсуждения, всё-таки, собралась молодёжь и хочется ярких рассказов и впечатлений. Семён ещё раз поведал о своих методах получения увольнительных; Волхонский в ответ поделился своим мореманским опытом; Максим Анохин, оказалось, в начале осени побывал на стажировке «за ленточкой» и немного рассказал о боях на линии соприкосновения в зоне пограничного конфликта.

Мы занимаем четверть ресторана, ограничений для других гостей нет, пару раз к нам подходят какие-то парни, как оказывается, чьи-то общие знакомые, фотографируемся с ними.

Отужинав, провожаем девушек до машин, а сами, обогнув здание, ведём гостей на верхний этаж гостиницы – в люксовые номера. Всем нужно выспаться: завтра целый день – праздник. А все военные знают: для солдата праздник – как для лошади свадьба: морда в цветах, а задница – в мыле! Мой день рождения ещё не начался, а я уже падаю с ног от усталости. Эх, блин!!! Где моё беззаботное детство: съели тортик – и в кроватку!?

Владимир. Монастырь.

– … Братья и сестры, заканчивая обращение с пастырским словом, хочу пригласить сюда нашего прихожанина, воспитанника монастырского приюта, ныне опекаемого семьёй Перловых, известного большинству из вас искренней верой в Бога и наделённого многими достоинствами – Андрея Первозванова.

Я немного опешил, сзади меня подталкивают, я деревянной походкой подхожу от середины собора к отцу Игнатию и встаю рядом.

– Андрей рос на глазах многих из нас, и всегда радовал ревностью о Господе, прилежанием и добротой. Приобретя собственность, он исправно вносит церковную десятину, а получив по вире полтора десятка квартир, передал их солдатам, получившим инвалидность в ходе локальных конфликтов. Сегодня день его небесного покровителя апостола Андрея Первозванного. В день ангела благословляю тебя, Андрей иконой святого, твоего хранителя, и желаю всего самого наилучшего в твоей жизни. Помогай, Господь! Оксиос! – перекрестив меня, отец Игнатий даёт мне поцеловать большую икону и вручает её.

– Помогай, Господь! Оксиос! – разноголосым хором откликается паства.

– Многая лета! – провозглашает отец Игнатий.

Владимир. Деревня Первозваново.

Колонна машин мчится в сторону деревни – там сейчас начнётся празднование дня рождения. На площади в центре деревни, около детского сада ждём губернатора с князьями, встречаем их и широким потоком втягиваемся на территорию садика. Дети с первого сентября в него пошли, но официально как подарок я получаю его сейчас.

Я иду между главой рода Перловых – Алексеем Сергеевичем и губернатором области. Подходим. Около красной ленточки стоят девушки с подносами, на которых лежат ножницы. Берём ножницы и по счёту «Три!», ведомому Волхонским, разрезаем ленту. Вокруг все аплодируют.

Заходим внутрь. Поднимаемся на подиум. Снова девушка с подносом подходит к Алексею Сергеевичу, он открывает шкатулку и достаёт оттуда большой фигурный ключ.

– Андрей, – обращается он ко мне, – в день твоего пятнадцатилетия все здесь присутствующие решили подарить тебе коллективный подарок – этот сад. Как символ этого подарка разреши вручить тебе ключ от детского сада.

Все дружно хлопают. Микрофон передают губернатору: – Присоединяюсь к поздравлениям. Владимирская область дарит садику детскую площадку. Уверен, дети смогут её по достоинству оценить. Как только позволит погода, начнутся работы и к началу лета площадка будет готова.

Григорий Семёнович Волхонский передаёт мне большой глянцевый конверт, на котором нарисованы всякие горки и детские тренажеры.

Длинный ряд столов заставлен тарелками и бутылками так, что яблоку из вазы упасть некуда. Праздник продолжается в режиме фуршета; губернатор обходит гостей, с каждым приглашённым перекидываясь парой фраз, а мы с главой рода Перловых его сопровождаем.

Владимирская область. Владимирско-суздальская трасса Р-132.

Повернувшись на заднее сиденье, губернатор Волхонский спросил: – Как впечатления, Свят?

– Охренеть. Это не деревня – это форт, как в Кронштадте, но только всё новое. Стена по всему периметру, с башнями и бойницами. Пушек только не хватает, таких, на лафетах. А перед стеной – ров. А детский сад – тоже со рвом, с мостиком – хорошая концепция, типа, остров детства.

– Да, так, – задумчиво ответил губернатор внуку, – красиво сделали. Не тяп-ляп, а кирпичом всё обложили или каменными блоками, с орнаментами. И те же башни – нормально смотрятся.

К разговору подключился и сын губернатора, Ярослав Григорьевич: – Представляю, сколько денег ушло и на стену, и в целом на стройку. Да и земля под всей этой красотой – не бесплатная.

– Перлов шепнул, что работы профинансировал концерн «Феникс», и сами они закупали только материалы. А если учесть, что кирпич и камень – собственные, то уже и не так дорого. Да и стоит деревня на собственной земле. Но для области профиты всё равно большие – помимо налогов с собственности, каждый работник ещё и подоходный налог в наш бюджет отдаёт, ну, и производство они быстро наладили.

– Кстати, не так прост Первозванов, ну, или советники его: князья остановились в нашей гостинице. А княжичи – в его, в «Золотом кольце». И кормил он их вчера в своём же ресторане, причём, не вип-зону или кафе забрал, а в общем зале, просто заняли угол. Так что и народ к ним подходил, и все видели – кто пирует. Теперь туда больше ходить будут и в вип-номера в гостиницы селиться охотнее.

Владимир. Телестудия канала «Вариант-Медиа».

– Телеканал «Вариант-Медиа» ведёт воскресный обзор утренних новостей. Обычно к этому времени из новостей только актуальные цены на рынке и сводка автомобильных происшествий за ночь, но сегодня всё по-другому: широко известный своими дуэльными подвигами и, не смотря на свой юный возраст, – активным участием в управлении принадлежащей ему собственности, Андрей Андреевич Первозванов празднует пятнадцатилетие. На этот раз он был удостоен чести принимать губернатора и нескольких князей. Князья подарили детский сад деревне Первозваново, а губернатор Волхонский – детский городок для этого садика.