Текст книги "На пути к инициации (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3

Владимир. Дом баронской семьи Плетневых.

Машина мягко вкатилась во двор, слуги открыли задние дверцы, и к вышедшим из машины Владимиру Николаевичу и Владиславу Аланкиным шагнули Евгений Васильевич и Влад Плетневы. Короткое приветствие, крепкое, но не слишком сильное рукопожатие, широкие приветливые улыбки – всё в лучших традициях гостеприимства.

– Прошу, барон, баронет… – шагая вровень со старшим Аланкиным, Евгений Васильевич повёл гостей в дом.

Разместившись в глубоких креслах около чайного столика и вооружившись чашками с кофе, бароны обсуждали прошедшее лето и свежие новости. Собственно, разговор вели Владимир Николаевич и Евгений Васильевич. Их отпрыски, Владислав и Влад, усаженные за столик друг напротив друга, при обсуждении просто присутствовали, слушая и маленькими глотками пригубляя кофе. Естественно, не обошли и тему недавней инициации Василия Перлова, удивившей всё дворянство, и сделали вывод, что в роду у Перловых происходит скачок силы, что подтверждается и предыдущей инициацией – Екатерины Перловой.

– Это радует, – продолжил беседу Аланкин, – Перловы очень достойный дворянский род; знаю, что у вас с ними крепкие хозяйственные связи. И их усиление вам тоже на руку – когда у хорошего партнёра дела идут в гору, это на всех сказывается. Но вот у меня пока не возникла, но может возникнуть, в связи с этим, небольшая, конечно, но всё-таки неприятная проблема.

Евгений Васильевич Плетнев удивлённо вскинул бровь.

– Ничего серьёзного, – успокоил визави Аланкин, – Вы знаете, что спортивную команду лицея я содержу. И в ней сейчас выступают Андрей Первозванов и Вася Перлов. И благодаря их участию команда очень многих побед добилась за минувший год. Причём, паровозом в команде выступает Первозванов и в команду он прийти согласился при условии, что туда и Василия возьмут. А Перлова после такой феерической инициации кто только не обхаживает – за два дня и МЧСовцы на него вышли, и речники, и из спецназовского класса имперского училища. Все к себе заманивают. Уйдёт Перлов – и Первозванов может посчитать, что ему команда тоже не к чему.

– Ну, это понятная реакция. Я Вам чем помочь могу?

– Все заманухи со стороны можно только одним перебить – предоставив Василию тренировки с сильным «водяным», в квалификации которого никто не сомневается. И на весь Владимир таких «водяных» только один – это Вы, Евгений Васильевич.

– Сложно. Это же всё дела семейные…

– О семейных секретах речь не идёт. Вы же Влада сейчас тренируете, зятьям что-то показываете. Вот и Перлова до кучи погоняете, в лёгком варианте. Лучше Вас в городе никто не научит – ему для начала хотя бы азы нужны, у него в семье развитием силы толком не занимаются; кадетов, честно говоря, во всём городе хреновенько учат, там он особенно ничего не приобретёт, но на форму и посулы может и купиться. А у вас в семье – это школа, традиции. Перлов-то, увидев на горизонте такой линкор как Вы, однозначно в кильватер встанет и никуда не денется.

– Подумать надо над этим, крепко подумать.

– Поразмышляйте, Евгений Васильевич. И учтите: Перловы это очень хорошо оценят, а при их растущих объемах перевозок лояльность от заказчика – Вам на руку. Да и в городе мы эту информацию преподнесём как заботу о лицейской команде, а это отклик у дворянства найдёт, к тому же и губернатор нашей командой последнее время интересуется. И в целом Волхонский к Перловым очень расположен.

– Влад у вас коричневый, – продолжил беседу Аланкин, – одни зубы блестят, будто всё лето на яхте под Анапой загорал. Он же, вроде, никуда не уезжал из Владимира? – задал вопрос Аланкин.

– Да, он всё лето отпахал на производстве. А строительство судов, оно такое, – на воздухе многие виды работ выполняются. Вот и подзагорел.

– Похвально, похвально. Рад, что уже в юном возрасте он подставляет плечо родителю, и, насколько мне известно, когда Вы в командировках, на хозяйстве за главу рода остаётся?

– Да, и справляется неплохо. Руководящий опыт только так и нарабатывается – реальным руководством.

– Совершенно верно, полностью согласен. У меня Владислав тоже активно семейные дела осваивает. Вот организую брак Константину, старшему моему, и для Владислава буду пару подбирать. Жизнь летит быстро, своевременно всё делать надо.

– Да, я тоже женитьбой Влада озабочен, – согласился с собеседником Плетнев.

– Ну, Влад парень видный, инициировался хорошо, семья – крепкая, с вековыми корнями. Так что невесты найдутся. Вон, когда вы дочек выдавали, вокруг него сколько увивалось претенденток. Со мной на вашей двойной свадьбе Елизавета тоже была и потом смеялась над этим. Лиза тогда в чёрно-красном платье была – в наших родовых цветах. Помнишь же, Влад? – обратился Аланкин к младшему Плетневу.

– Да-да, помню, – согласно кивнул тот, – волосы тёмные, причёска у неё была такая высокая. Миловидная девочка.

– Да, чёрненькая, в маму. Вот чем не невеста? Весной ведь тоже пятнадцать исполнилось, не успеешь вовремя замуж выдать, глядь, – уже старая дева. Так что долго держать не буду – выдам замуж и приданое дам хорошее.

– Так ты, Влад, говоришь, что миловидная? Нравится девушка? – обратился Плетнев к сыну.

Тот согласно-растерянно кивнул.

– Ну, и я бы хотел, – продолжил Плетнев, – сына не просто обженить, а сосватать ему такую девушку, чтобы душа к ней лежала. По молодости это важно, притирка характеров проще проходит.

– С характером у Лизаветы порядок, спокойная и покладистая, в маму. Точно не выяснял, но о Владе она высоко отзывалась: видит, что трудяга, крутится, чтобы дела семейные поддержать. Так, что, думаю, есть шанс сговориться, – Аланкин-старший вопросительно посмотрел на Плетнева и улыбнулся на его согласный кивок.

– Ну, вот и партия, – подвёл итог разговору Аланкин-старший. – А в приданое я Елизавете, чтобы Вас не обидеть, дам цех, где для ваших судов крепёж производят, ну и прочие комплектующие. Он очень хорошо в вашу производственную цепочку ляжет.

Главы родов встали, подскочили и юноши, и Владимир Николаевич и Евгений Васильевич пожали друг другу руки.

Чтобы закрепить достигнутое соглашение, прошли в столовую, где разлили по бокалам бутылку шампанского и договорились, что помолвку проведут на зимних каникулах, а свадьбу сыграют летом.

Ещё немного обсудив громаду неожиданно возникших совместных дел, Аланкины откланялись и убыли.

* * *

– Это что, вообще, было? – дождавшись, когда машина с гостями выедет со двора, Влад задал вопрос отцу.

– Это сынок, мастер-класс по ведению переговоров от барона Аланкина. Он вроде как насчёт Васи Перлова договариваться приехал, и если бы мы к намёку о сватовстве энтузиазма не проявили, то всегда мог отгрести в эту бухту и заявить, что тема была всего одна – забота о вьюноше, дабы не потерял лицей удачно инициировавшееся дарование. Но, почувствовав нашу заинтересованность, стал потихоньку выставлять паруса и галсами продвигать замужество Елизаветы. И умело довёл до заключения соглашения о помолвке.

– Они выиграли?

– Конечно. Девки, ты по сёстрам знаешь, товар скоропортящийся. И ему Лизу в любом случае в течение двух лет надо пристраивать. Теперь эта проблема у него отпала. Замужеством Елизаветы он с нами отношения укрепляет, а мы во Владимире не последний род и такой союзник любому пригодится. Да и в целом по России мы много где работаем. Ну и вишенка на торте – Васе Перлову я теперь буду помогать просто так, практически по родственной просьбе от Аланкина.

– Но и мы выиграли, – продолжил Евгений Васильевич, – и может быть, больше Аланкиных. У тебя будет красивая молодая жена, с хорошими корнями и родословной. У Аланкина четверо детей, и скорее всего, здоровье у Елизаветы должно быть хорошее, как у её мамы, и Лиза тебе детей нарожает, а мне – внуков и внучек. По здоровью невесты ещё уточним, мы с тобой не раз обсуждали – для нашего рода это очень важно. Дальше: цех, что с приданым придёт – приобретение для нас ценное. Там ещё кое-какое дополнительное производство можно наладить в наших интересах, и меньше будем зависеть от поставщиков. И то, что я с Васей Перловым буду заниматься, – тоже нам в плюс: и Перловы не последний род в городе, и дед их в Москве, и то, что я таким образом удержал Василия в команде и в лицее, город будет знать и оценит.

Владимир. Лицей.

Когда открылась калитка, и Алёна шагнула со двора на тротуар, я её поначалу не узнал – девушка, выскочившая из дома Латышевых, была на полголовы выше и года на два старше, чем та Алёна, которую в начале лета я провожал в отпуск.

Вежливо поздоровавшись со Львом Павловичем и выдавая причудливые комплименты Алёне, я смог удержать лицо и подавил изумление в самом зародыше, не дав ему вырваться наружу. Хотя мысль рвалась настойчиво: – Как так-то? Какой растишкой её кормили эти три месяца? А может она заболела, этим, ожирением?

Перехожу на энергетическое зрение. Всё нормально, нарушений никаких, болезней нет. Странно…

Алёна шла, щебетала про южные курорты и горные экскурсии, о чём-то спрашивала меня, я отвечал; видимо попадал, так как претензий на невнимательность она не предъявляла. И на фоне её чириканья в моей голове проблемы устроили круговорот – одна вытесняла другую, не дав додумать до конца: над нею же смеяться будут в классе и в лицее, «дылдой», наверное, исподтишка называть; и я должен её защищать. Какие там правила дуэлей за девушку? А как я с ней танцевать теперь буду? Мне что, ботинки на платформе заказывать? Так это сантиметров пять подошва должна быть – чтобы я был гарантированно выше неё. Я падать не начну на такой обуви? Мне теперь при танцах руки сложнее будет держать – под её рост их нужно будет выше поднимать, особенно локоть. А парту ей в классе поменяют? Она же за старую не влезет!

Около лицея моё изумление сменилось шоком: я увидел Вику! Точнее, девушка отдалённо напоминала Вику, и у неё был золотисто-красный Викин бант и её блузка с таким же золотисто-красным гербом.

– Алёна привет! Андрей, здравствуй! – затараторила Викиным голосом девушка, похожая на Вику.

Ну, как говорит лучший охотник лицея – его директор Алексей Алексеевич Ухтомский: если кто-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка – то, скорее всего, это утка и есть!* И можно стрелять!

Поэтому отвечаю: – Доброе утро, Вика! Рад видеть! Замечательно отдохнувшей выглядишь!

– Спасибо, спасибо. Да, очень позитивно провела каникулы. Жаль, очень быстро лето закончилось. Ну, увидимся, – Вика исчезла в толпе, а мы с Алёной поднялись по ступенькам, и пошли к её классу.

В Алёнином классе проверка моей выдержки продолжилась: если не половина её одноклассниц, то, как минимум треть, были такими же, как она – вымахавшими за лето на полголовы и с раздавшимися фигурами. На их фоне пацаны смотрелись пятиклассниками, случайно попавшими в выпускной класс. И казалось, что сейчас им скажут: – Мелкота, на выход, урок сейчас начнётся.

Но настоящий шок ждал меня впереди – в моём собственном классе. Когда я туда заглянул, то подумал, что ошибся дверью – девушки явно были не наши: рослые, с завитыми волосами, во «взрослом» макияже. Я даже начал разворачиваться, чтобы выйти, но тут в голове раздался щелчок: – Пацаны – наши! И вон – Борис Кошечкин за нашей партой сидит, в портфеле ковыряется, к уроку готовится.

А рядом стоит Маринка и девушка, похожая на её соседку по парте – Наташку. Значит, это Наташка и есть!

– Всем привет, – здороваюсь с классом и слышу ответные приветствия.

Прохожу к своей парте, снимаю рюкзак. До урока пять минут, пора планшет запускать. Незаметно оглядываю класс. Пацаны как пацаны, подтянулись за лето, подросли, но в пределах нормы. А вот большую часть девочек – как будто подменили на старших сестёр: «осенняя версия» на полголовы выше и гораздо фигуристее, чем были они же в «весенней комплектации». Плюс помады, тени и всякие прочие приблуды на лице. Что за непонятные скачки в развитии? В принципе, рост по пологой кривой идти должен, а не по экспоненте.

* * *

Преподы, они такие – каждый год находят для учеников новые доводы, чтобы мотивировать их не отлынивать от занятий. В лицее это не особенно востребованный навык – отлынивающих здесь единицы, но всё равно, каждый преподаватель на первом уроке обязательно подчеркнёт, насколько важно нам старательно учиться именно в этом году.

Ну, меня мотивировать не нужно, я и без них знаю, что девятый класс – окончание «средних классов». После них вновь будет перераспределение и уже следующие два года – итоговые в лицейском образовании.

Вот и Никанор Вадимович – преподаватель «Истории силы», занятия начал с обоснования важности ударной учёбы: – В этом году вы завершаете изучение предмета, – вещал он, – и через год у вас начнётся новый курс «Сила и её применение», и главное внимание будет сосредоточено на практических тренировках по овладению магической силой и её развитию. Так что теория, которую вы получите в течение этого учебного года, останется для вас той основой, на которой вы будете строить фундамент своей магической силы. Те же из вас, кто инициируется до окончания курса, перейдут в группы, где с ними сразу начнут проводить практические занятия. Цените этот год, берегите время, не транжирьте его, и результат вас вознаградит. Я вам рассказывал, что наибольшую силу получают те, кто прикладывает серьёзные усилия к развитию интеллекта, воли и физической силы.

– Но иногда это накладывается на дополнительные факторы и у некоторых инициирующихся получается скачок в обретении уровня магической силы по сравнению с их предками. Часть учёных считает, что так проявляется генетическая память – потомки через поколения получают полезный навык от предков. Так это или нет, мы не знаем, но периодически такие инициации случаются. Недавно магически инициировался Василий Перлов, и замер его магической силы показал ошеломительный результат – сто тридцать шесть баллов! И теперь, когда вам кто-то будет говорить о вашем купеческом или недодворянском происхождении, поинтересуйтесь у него, каковы были его показатели при инициации и насколько они выше, чем у Василия Перлова?

– Я как-то говорил, что ни у кого из вас нет шанса в течение своей жизни подняться на четвертый магический уровень; и если кто-то сможет достичь таких высот, то я лично начну сбор денег на установку ему памятника во дворе школы. Я иногда в своей жизни ошибался, и даже, наверное, часто. Как правило, осознание ошибки приносит человеку душевную боль и разочарование в собственных силах. И очень редко, когда ошибки радуют. Вот такую ошибку я допустил год назад: сейчас я могу сказать, что в нашем лицее появился кандидат, который годам к пятидесяти сможет подняться на четвёртый магический уровень, и я горд, что приложил руку к его воспитанию и обучению.

– Что же касается в целом семьи Перловых, и предположения о генетической памяти, проснувшейся в них: известно, что это древний купеческий род, берущий своё начало в рюриковых временах как раз у нас, в северо-западных землях, и поднявшийся на добыче жемчуга в наших реках. Уверен, что род Перловых участвовал в первой Отечественной войне за Русь – войне 1612 года. Именно тогда войско, созданное князем Пожарским и купцом Мининым, собранное, нанятое и снаряжённое за счёт купечества, стало той силой, которая смогла изгнать из страны интервентов и дать толчок к объединению уже распадавшейся земли русской. И я уверен, что предки сегодняшних Перловых были среди тех, кто готов был отдать всё своё состояние, и даже свои жизни, чтобы жило наше Отечество.

– Случаи, когда магическая инициация в роду происходит скачком, считаются характерными для древних дворянских и княжеских родов. Мы с вами стали свидетелями редчайшего случая, когда такой скачок произошёл в древнем купеческом роду. И это говорит, о том, что сила признает и всё дворянство, и купечество, и, думаю, простолюдинов, достойными носить высокие уровни силы. И от вас зависит, что вы передадите своим потомкам. Точнее, ваша воля, развитие ума и физической силы «пропишутся» в ваших генах и станут достоянием ваших внуков и правнуков.

* Знаменитый «утиный тест» на очевидность происходящего подразумевает, что сущность какого-либо явления, события или предмета можно идентифицировать по типичным внешним признакам.

Глава 4

Северо-запад Владимирской области.

Автобус накручивает километры, его немного покачивает на дороге; наша команда вновь едет на соревнования, и после экскурсии по Александрову притомившиеся пацаны дремлют, а некоторые уснули основательно и даже похрапывают. Я почитал карточки с иностранными словами, послушал файлы с произношением, а сейчас делаю вид, что сплю, а сам, по привычке, перешёл на э-зрение и оглядываю округу – попытки как-то классифицировать объекты, видимые в силовом зрении, я не оставил, но пока список разновидностей только пополняется, и периодически я видел какие-то новые проявления силы, которых раньше не встречал и классифицировать которые было некуда – они оказывались новыми. Вот и сейчас я рассчитывал пополнить «коллекцию» какой-нибудь необычной лентой или сгустком энергии.

Замечаю объект на земле слева по ходу движения автобуса, начинаю в него вглядываться и поражённо замираю: – Облако! И оно красное! И размером будет побольше того, что около Владимира. И не просто больше, – а раза в два, если не в три!

Достаю смартфон, по карте прикидываю расстояние. Далековато от дороги, но вроде проезды туда есть. В этом районе находится Волчья Гора, совсем недалеко до Берендеева, а от него – рукой подать до Переславля-Залесского. Ставлю отметку на карте, чтобы примерно обозначить район.

А сам озадаченно думаю: стало быть, «моё» облако не единственное. К тому же это не белое, а красное. Интересно, почему? Но раз так, то, наверное, и ещё облака есть? И их, наверное, не мало, раз в одной Владимирской области я нашёл уже второе? И каких они цветов? И что означают их цвета, и как каждое из облаков будет реагировать на меня и на разные камни и металлы? И в целом – какие у них свойства? Может это будет меня лучше воспринимать? Точнее, хоть как-то реагировать. А то белое меня больше игнорирует, научился только небольшие нити-лепестки энергии в металлические шарики засовывать. И как к этому облаку попасть? И можно ли там находиться? Это чья-то земля, или имперская собственность? И от Владимира далековато, не наездишься. И стоило ли тогда мне покупать землю под белым облаком, если оно не уникальное – я же не буду скупать участки под каждым облаком? Особенно если их окажется много.… Да и подозрительно это будет – какой-то пацан по всей стране покупает куски земли и ограждает их двухметровыми заборами. За такое и в психушку отправить могут. Да и зачем мне эти участки, если с облаком ничего сделать невозможно – оно есть, но само по себе и на суетящегося поблизости меня ему дела нет никакого. Я как муравей, бегающий вокруг слона – слон, то есть облако, даже не подозревает о моём существовании. Хотя, наверное, аналогия не правильная – слон муравья может и раздавить ненароком, а на меня облако не реагирует.

И «моё» облако – белое. И струйки силы, которые сочатся из земли, тоже белые. Уже потом, клубясь в облаке, они как-то подкрашивают в разные цвета или так белыми и улетают. А здесь облако – красное. Интересно: оно изначально такое, или первоначально его компоненты тоже белые, а окраску приобретают уже потом?

Ещё раз бросаю взгляд на окрестности, запоминая «силовой пейзаж». Автобус мчится на северо-запад, красное облако скрылось из магического зрения, а я всё сидел задумчивый и сам себе задавал вопросы…

Москва. Данилов монастырь. Резиденция патриарха.

– Саш, – патриарх Филарет всегда обращался к своему секретарю по-домашнему; «настоящего дома» у вознесённого на самую вершину церковной иерархии не было, и вот такие небольшие «домашности» позволяли ему считать своё ближайшее окружение чем-то вроде семьи, наполняя жизнь подобием домашнего уюта и родственных отношений. – Ты там письмо из Владимирской епархии перенаправлял Фоме. Если он обдумал, пусть зайдёт.

Помощник появился, как и всегда, очень быстро; Фома, едва присев, начал доклад: – Выводы, что Вы сделали в прошлый раз, владыка, относительно Игнатия, подтверждаются – о душе он думает, а не об интригах. Попросил он с осени назначить на постоянной основе пару священников, чтобы в монастыре вместо него службы вели, пока он с братскими визитами в Александро-Невскую и Киево-Печерскую лавры поедет и в Саровскую пустынь. Поездки – дело не быстрое, времени уйдёт много, а паству без окормления оставлять нельзя, так что Игнатий прав. А если бы он что замышлял – он бы вокруг Москвы крутился, а не по Лаврам ездил.

– Вот и хорошо, – поддержал советника патриарх, – и клир и прихожане его в наших духовных центрах увидят. Отпиши, что Игнатий; да не забудь указать, что он «Его Высокопреосвященство»; посетит их не с братским, а с пастырским визитом. А Игнатию от меня напиши, что рад буду пригласить его на трапезу, если он через Москву поедет.

Помощник ушёл, а патриарх вышел на застеклённую лоджию и присел в кресло. Прикрыв глаза, в которые упорно било уже по-осеннему неяркое солнце, Филарет попытался вспомнить, когда он последний раз общался с Игнатием: – На конференции можно не считать, так, перекинулись парой фраз. Как и три года назад, на приёме. А услуга за мной числится, приедет, надо будет не забыть напомнить, сам инициативу проявлю, не дожидаясь его напоминания. А лучше всего, когда с преемником определюсь, свести их вместе и предупредить, что мой долг Игнатию остаётся в силе, пока он жив. Или пока он услугу не стребует.

Владимир. Администрация Владимирской области.

Предыдущий посетитель вышел, секретарь распахнул дверь и с лёгким поклоном провозгласил: – Дмитрий Антонович Привалов, Вас примет губернатор!

Дмитрий Антонович шагнул в кабинет, и на ходу склонил голову в поклоне: – Добрый день, господин губернатор!

Григорий Семёнович поздоровался в ответ и показал на стул: – Садись, Дмитрий Антонович, рассказывай, что тебя на этот раз привело.

– Большую потерю я понёс. Сгорел завод деревянных строительных конструкций. Как есть, чуть по миру не пустили.

– Видел, видел, как полыхало. Сам на пожар приезжал. Зарево весь город подкрашивало, будто полярное сияние. Сочувствую тебе, большие потери. Я чем помочь могу?

– Уверен я, что без Перловых в этом пожаре не обошлось. И прошу оградить от дворянского беспредела.

– Очень быстро ты виновных назначаешь. Угли едва остыли, следствие только началось. Сам подумай: зачем им тебе так мелко мстить? Они тебе по-другому отомстили – гораздо сильнее и эффективнее, а не гадостью в ответ на гадость. Ты в курсе, что они ещё один кирпичный завод на той же территории ставят? Если уже не возвели. И это позволит области получить выпавшие объёмы кирпича. А еще мелкие какие-то печи для посуды и всяких сувениров соорудили. А чтобы проблем с рабочими не было, строят, да почти уже построили деревню на своих землях. Как тебе такая месть? Ты-то рассчитывал, что с твоими интригами они совладать не смогут и завод остановится. А они его не только удержали от развала, но и развивают. И чем оказались твои интриги? Так – детский сад, горшки в цветочек!

– А что касается уголовного дела о пожаре, то уверен – следователи землю будут рыть, чтобы докопаться. Там размер ущерба реально большой, и не только тебе, всей области плохо – стройки, у нас, конечно не встанут, но опять же, на ценах такой большой пожар скажется. И вот когда виновник выявится – тогда и можно будет разговаривать о том, как его наказать.

– Расследование, насколько я с ним знаком, показало, что на территорию забросили несколько бутылок с зажигательной смесью, – парировал Привалов. – От них всё и заполыхало.

– Да, так. Следствие занимается версией поджога и рассматривает её как основную. Но, наверняка ведь, у Вас есть немало врагов или просто недовольных; да и конкуренты могли решить, что сейчас самое время убрать Приваловых, так как род ослабел, молодёжь из неё выделилась, имущество раздробилось и такой удар может и в целом Ваше семейное производство подкосить, и не дать в следующем году участвовать в конкурсах на строительство: Вам сейчас не до конкурсов, – надо о завершении имеющихся проектов думать, чтобы графики выдержать и на штрафные санкции не нарваться.

– Большие потери, много выгорело – продолжил губернатор. – Но как ведь грамотно бутылки забросили и поджог организовали, – именно на тот участок площадки хранения, где штабеля леса плотнее всего лежали. А это – уже Ваше нарушение, или, как минимум, недосмотр. Потушить можно было всё быстрее, если бы территория не была настолько сильно перегружена: всё лесом завалено. Ты вот опять денег сэкономил, чтобы не платить за дополнительную площадку для складирования, а в итоге проиграл: будь доски и брус размещены как положено, пожарные машины туда бы смогли проехать для тушения. Но они и близко сунуться не могли – там настолько всё плотно напихано, что между штабелями человек с трудом протискивается, куда уж машине ехать? – губернатор руками показал, насколько узкими были расстояния на открытом складе.

– Инспектор по пожарной безопасности, что твой район обслуживал, уволен, немного, кстати, до пенсии не дослужил. И сидит он дома под подпиской о невыезде, и не факт, что под суд не пойдёт, особенно если окажется, что в отношениях с ним у тебя деньги фигурировали. Думаю, следствие и это постарается выяснить.

Владимир. Лицей.

«Наш стол» в столовой с началом сентября пополнился новыми «посидельцами» – как-то так получилось, что за несколько дней интенсивных созвонов и встреч, в ходе которых шлифовалась идея о строительстве теплицы для цветов и обговаривались вопросы по её аренде с Савелием и Прохором, мы стали не просто больше, а доверительнее общаться, и их подход к «нашему столу» и затем размещение за ним нашей компанией было воспринято как само собой разумеющееся.

Мы с Кошечкиным подошли, когда Матвей с Савелием и Прохором уничтожали второе.

– Звонил Артур Гефт, передавал всем привет, – сообщаю я хорошее известие.

– Как он там, ну, где-то? – поинтересовался Матвей Давидов.

– У него там, где он есть, всё в порядке. Даже более чем! Он инициировался – сто шестьдесят четыре балла! Говорит, что отец, Николай Артурович, поверить не мог и Артуру магическую силу три раза измеряли.

– Красавчик, Артурчик! – порадовался за друга Матвей Давидов. – Кто бы сомневался! С его то старанием и дотошностью! Ладно, пока, я на занятия побежал, – время уже.

– И мне пора, – кивнул головой Борис Кошечкин. – У тебя же дальше свободные пары? – обратился он ко мне.

– Да, я с Савелием и Прохором до библиотеки пройду. Я туда звонил, заказывал книги и подборки из сети про теплицы и промышленное выращивание цветов.

Едва мы вышли из столовой, ко мне обратился Савелий: – Ты же знаешь баронета Луку Протасова? Он тоже к Латышевым на танцы ходит, такой высокий, с кучерявинками?

– Конечно, высокий, – отвечаю я. – Ему же вроде около семнадцати? Или уже исполнилось?

– Нет, но скоро исполнится. Он просил с тобой переговорить по одному приватному вопросу.

– Ну, если только по не слишком приватному – мне, так-то, чужие тайны знать не интересно.

– Их семья ищет, кому продать землю. Это участок, смежный с твоим, там четыреста гектаров пашни и столько же низин и кустарников. Они считают, что присоединение вам выгодно, так как той же техникой можно будет обрабатывать участок наполовину больше; плюс – деревне будет куда расти.

– Уже вторая половина сентября, конец месяца скоро. О покупке земли договариваются весной, а сейчас осень, заморозки скоро. Мой арендатор уже удобрения вносит, озимые готовит – не факт, что на новый участок у него сейчас сил хватит, да и весной сможет ли он его обработать – масштабы увеличиваются, техники может быть недостаточно. Ну, и, вообще, мне земля особенно не нужна – я и эту-то брал чисто для экспериментов и наработки опыта.

– Поговори всё-таки с Перловым, может, найдётся вариант. Мы с Македонцем дружны, его семья сейчас реально в затруднении. И скидку они дадут хорошую.

– «Македонец» – это баронет Протасов?

– Да, позывной у него такой.

– Поговорю. Но результат не гарантирую. Я во всех этих вопросах – что в земле, что в кирпиче – вообще не разбираюсь. Так что как специалисты посоветуют.

* * *

Доводчик мягко закрыл двери библиотеки, выпуская читателей в серый мир. Библиотекарь Юлия Олеговна Подчередниченко подвела итог работе лицеистов: – Молодцы какие! Внимательно просмотрели всё и скачали, что мы собрали, и книжки тоже взяли. Наш-то, как всегда, с подарком явился. Я вот что подумала: у нас же ещё с прошлого года много чая осталось. Давай мы с тобой тот, что он сейчас принёс, поделим, и домой заберём? Так-то, чай дорогой, хороший, невестке с сыном отдам, пусть тоже попьют, – предложила она.

– Да и правильно. Что ему лежать. Праздники впереди будут, думаю, и ещё задарит? – согласилась с напарницей Дарья Григорьевна.

Владимир. Дом Перловых.

– Нет там никаких секретов, – разочаровал меня Геннадий Алексеевич, после того, как я изложил ему предложение о приобретении земли. – Весь Владимир знает, что у Протасовых постоянные проблемы с финансами. Война – это очень дорого, а они уже лет сорок во враждебных отношениях с баронами Саворнянами. Ты же обратил внимание, что на танцы Лука Протасов всегда с телохранителем прибывает. А Лука – третий сын в семье. Соответственно, наследника охраняют ещё внимательнее и тщательнее, главу рода – тоже. И в целом, никого из рода без сопровождения оставлять нельзя. А это деньги, и немалые. Плюс жильё и все объекты под тщательным контролем стражи. Так что периодически они что-то продают, как и Саворняны, кстати.

– А из-за чего война-то? – поинтересовался я.

– Не знаю. Я раньше в Москве жил, сюда взрослым переехал, а у них разборки начались задолго до этого. Знаю, что давно воюют, а в подробности не вникал.

– А по земле что Протасову ответить?

– Думаю, вначале надо у арендатора нашего поинтересоваться: потянет ли он дополнительные площади? Сейчас наберу, – Перлов достал смартфон, перевёл его на громкий звук и нажал на кнопку вызова.

Наш арендатор Станислав Юрьевич Садалев не заставил себя долго ждать; из динамика раздался его громкий, немного шепелявящий голос: – Добрый вечер, уважаемый Геннадий Алексеевич. Чем обязан?

– Добрый вечер. Прошу прощения за внерабочий звонок, но есть небольшой вопрос: появилась возможность купить около четырёхсот гектаров земли, примыкающей к обрабатываемой Вами.

– Это не Протасова ли земля? – задал ответный вопрос Садалев.