Текст книги "На пути к инициации (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Глава 22

Владимир. Дом Перловых.

Ещё раз проверяем документы, точнее документ – распоряжение об увольнении управляющего гостиницей за «утрату доверия». Юристы семьи Михаил Генрихович и Виктор Дитерихсы дуют мне в оба уха – рассказывая, какие фразы оптимально применить для данного случая: если я заикнусь об уголовном преступлении или каком-то правонарушении с его стороны, я обязан буду сообщить «куда надо». А увольнение управляющего мы, что называется, решили «спустить на тормозах». А поскольку Геннадий Алексеевич Перлов из города уехал, доведение решения до управляющего может быть возложено только на меня.

Садимся в машины, трогаемся.

Так-то, увольнение управляющего по «недоверию» – самый гуманный способ. Может быть, даже слишком гуманный, так как повеселился он от души.

Мёртвый мышонок, лежащий на полу, конечно, не проблема. Но если это номер «люкс» гостиницы, то он превращается в серьёзную проблему. Разбитая чашка – мелочь. А целый шкаф хрусталя в ресторане? А если оказалось, что шкаф с хрустальной посудой упал не сам по себе: при открытии двери привязанная к ней верёвка потянула шкаф, и он смачно грохнулся, превратив богемский хрусталь в несколько килограммов стеклянных осколков. Если суп-харчо невозможно есть – несколько стручков острого перца превратили его с магму, от которой тут же начинает пылать рот. Гости, вернувшиеся с прогулки, обнаруживают у себя в кровати дохлого таракана… Посетители ресторана и проживающие в гостинице, естественно, были недовольны и выражали своё недовольство всеми имеющимися способами – в соответствии с запросами и фантазией. Постепенно «мелочи» суммировались и в результате влияли на репутацию.

Над решением этой проблемы бился Геннадий Алексеевич Перлов. Александр Александрович Рябов, управляющий моим имуществом, по-моему, вообще сон утратил. Меня это тоже здорово напрягало, но дельных идей, как решить проблему, не было; пришлось собирать всех пацанов и попытаться что-то придумать в ходе мозгового штурма. Идеи поступали валом и так же быстро отметались: или нереализуемо, или долго, или слишком дорого. В конце концов, просто чтобы остановиться, выбрали оптимальное из поступивших предложений: установить видеокамеры, благо оптоволокно везде протянуто и вай-фай тоже мощный.

* * *

Две недели назад гостинично-ресторанный комплекс осмотрели реальные сотрудники МЧС, а пару дней спустя в гостиницу нагрянула бригада монтажников с проводами, датчиками и раскладными лестницами: мои компьютерщики здесь не появлялись, так что узнать их было некому. Несколько дней они монтировали «дымоизвещатели», которые содержали также и миниатюрные обзорные видеокамеры.

Круглосуточную запись пришлось отматывать назад буквально чрез два дня: в котле с супом обнаружили муху…. И компьютерщики быстро «вычислили» официанта, который, проходя через кухню, выбрал момент и ловко закинул что-то как раз в котёл с супом. А ещё через два дня очередной дохлый мышонок валялся на белоснежном ковре в номере гостиницы. Здесь «мелкими пакостями» занималась одна из горничных. Но плохо было не это – и официант и горничная перед своими «акциями» встречались с управляющим гостиницей. Бесстрастная камера зафиксировала как он в своём кабинете, вначале немного потискав горничную, достал из сейфа и отдал ей небольшой пластиковый пакетик с мышонком. А официант после выполненной задачи «с мухой» получил из его рук конверт.

Владимир. Гостинично-ресторанный комплекс «Золотое кольцо».

На входе в гостиницу дверь перед нами открывают широко – и меня охрана знает, и Рябов за эти дни успел примелькаться. Сразу направляемся к кабинету управляющего. Про себя ещё раз повторяю отрепетированные фразы – хочется, чтобы поскорее это всё закончилось. Управляющий Сергей Сергеевич Сауляк находился на месте. Заходим, он неспешно приподнимается с кресла: – Чем обязан, господа?

Немного придержав дыхание произношу: – Сергей Сергеевич Сауляк, я издал распоряжение о Вашем увольнении с должности управляющего гостиницей «Золотое кольцо» в связи с утратой доверия. Распоряжение вступает в силу сегодня.

Сауляк немного поджимает губы и презрительно бросает мне: – А ты вообще кто такой?

Из-за моей спины выдвигается Михаил Генрихович Дитерихс: – Андрей Андреевич Первозванов является хозяином гостиницы. Он с Вами подписывал контракт на Вашу работу в должности управляющего и сегодня его расторгает.

– Мне кто-нибудь пояснит причину увольнения?

– Вы действовали вопреки интересам хозяина гостиницы. Это достаточное основание для увольнения.

– А у этого, так называемого владельца что, язык отсох? Или взрослые его только одной фразе научили?

Понимаю, что это провокация. Такой вариант мы тоже обрабатывали, так что спокойно произношу: – Я Вас известил о своём решении. Вы обязаны покинуть гостиницу, заработную плату за следующие две недели Вы получите.

– Какой ты владелец? Ты, молокосос. Ты эту гостиницу выплакал! Настоящим хозяином здесь остался Герман Леонардович Литвинов, и он своё вернёт. А всех торговых недодворян отсюда вышвырнет.

– Я дворянин, Вы меня оскорбили. Я привлеку Вас к ответственности.

– И что ты сделаешь, побежишь опекунам в фартук плакать? – Сауляк заржал, видимо, посчитав свою шутку остроумной. Причём, реально не засмеялся, а заржал. Я, конечно, коней люблю, хорошей лошади многое готов простить, но не до такой степени.

– Я считаю это оскорбление смертельным и вызываю Вас на дуэль, – чувствую, что Михаил Генрихович слегка дёргает меня за пиджак, но понимаю, что точка невозврата пройдена и я теперь обязан организовать дуэль.

– Ты? Со мной? Да я в пограничных войсках служил! И на своей заставе был среди лучших фехтовальщиков, призы брал! Ты сколько лет с холодным оружием обучаешься – год? Да и масса у тебя, как у ягнёнка. Раскатаю тебя как танк червяка за три минуты!

– Тогда Вам бояться нечего, или есть сомнения?

– Я-то готов, хоть сейчас!

– Тогда я вызываю Вас. Здесь и сейчас!

– Дитё! Моя сабля вон висит, – кивнул он на стену. – А тебе что: столовый нож принесут? Мальчик, ты хотя бы знаешь, что для дуэли нужны секунданты? И хотя бы общий порядок проведения поединков представляешь? Дворянский букварь дать? Там как раз на букву «Д» про дуэль написано.

Разворачиваюсь к Дитерихсам: – Михаил Генрихович пригласите трёх нотариусов из ближайших контор. За час работы я заплачу им как за полный рабочий день. Виктор – обращаюсь к младшему Дитерихсу, – у меня в машине лежат мои «македонские» сабли. Принеси обе.

Поворачиваюсь к Сауляку: – Дуэль проведём во дворе, как только придут нотариусы. Согласно дуэльным правилам, присутствие трёх нотариусов разрешает проведение поединка без секундантов. Вы можете начинать разминаться.

– Я помимо сабли, ещё розги припасу. После того, как выбью твои сабельки, я тебя выпорю, чтобы знал, как старшим грубить.

Сняв саблю со стены, Сауляк вышел из кабинета.

– Андрей, ты с ума сошёл! Мы же договаривались; тебе нужно было просто развернуться и выйти! – обращается ко мне Михаил Генрихович Дитерихс.

– Не успел. Он же сразу оскорблять начал. А после первого оскорбления уходить было поздно – я бы просто потерял лицо.

– Ты надеешься его победить? Он, конечно, не очень высокий, но всё равно выше тебя. И веса в нём гораздо больше ста килограммов!

Подошедший Виктор Дитерихс вкладывает в мои руки сабли. Рукояти приятно холодят руки. Отвечаю: – Чем больше шкаф – тем громче падает. Я не буду его подпускать, пока он не устанет.

Дитерихс качает головой: – Он тебя снесёт на первой же минуте.

– Ладно, я во двор, надо тоже размяться.

Выхожу во двор, вижу, что Сауляк лениво размахивает саблей. У него почти круглое лицо; массивная коренастая, но уже подзаплывшая жиром, фигура; короткий седоватый ёжик на голове; приплюснутые уши. Сомневаюсь, что в последние годы он тренировался для поддержания навыков. И это мой шанс.

Минут через десять появился третий нотариус, необходимый для фиксации действительности дуэли, они, собравшись группкой, что-то обсуждают. Пока их ждали, надиктовывали данные об участниках дуэли, я немного успел размяться и разогнать кровь.

Так что как только старший из нотариусов сказал: «Бой!», мы с Сауляком начали сходиться. Он, в самом деле, быстро начал атаку, но я успевал уходить от его выпадов: бил он сильно, но медленно. Обычно его сабля свистела там, где я стоял за секунду до этого, иногда я своими клинками отбивал его удары или отклонял его удар. Так себе у него навыки, прошлый век. Одёргиваю себя: размышлять и расслабляться будем после поединка. Сейчас – всё внимание на врага: самое страшное – недооценка!

Если первую минуту дуэли Сауляк бился лениво, то ко второй понял, что я не такой простой соперник и победить меня будет нелегко, поэтому постарался поднажать. Но Македонец со мной занимался не зря: все попытки пробить мою защиту разбивались о мелькавшие в воздухе клинки.

Дыхалка у Сауляка оказалась такой же слабенькой, как и реакция: в ускоренном темпе он продержался минут пять, а потом скорость заметно упала, у него началось обильное потоотделение, и рубашка тут же промокла насквозь. Вижу, что он нервничает, иногда негромко поругивается.

Я начинаю атаковать его короткими рывками, он не успевает на них реагировать и злится ещё больше.

Минут десять прошло. Я тоже чувствую, что такой высокий темп выдержу не долго и скоро начну уставать. Сауляк на взводе: как же, какой-то «молокосос» дерётся с ним не просто на равных, а уже его и поджимает. Понимаю, что просто так он поединок не прекратит и решаю выбить у него саблю «македонским» приёмом. Просчитываю скорость взмахов, несколько раз «стандартно» отбиваю его выпады, чтобы он привык к однообразным действиям. А затем неожиданно делаю шаг назад, немного приседаю и со всей силы и на максимальной скорости свожу сабли: сейчас его клинок в нижней части своей траектории должен попасть в «замок» и его просто вывернет из руки моего противника. Однако, увидев, что я приседаю, и, видимо, подумав, что я оступился и у него появился шанс, Сауляк резко бросился вперёд, его удар пошёл со смещением, и мои сабли перекрестились в другой точке – как раз на его запястье. Перерубленная кисть летит в сторону, со шлепком, а клинок со звоном падает на асфальт.

Останавливаюсь. Кричу: – Врача!

– Бьёмся! Я тебя одной левой уделаю! – рычит Сауляк, хватает свою окровавленную саблю левой рукой и стиснув зубы бросается на меня.

Я отпрыгиваю, он разворачивается и вновь бросается на меня. Я снова отступаю. Сказать, что я ошарашен – ничего не сказать! Он что берсерк? Из него же кровь хлещет! Он боль вообще чувствует? Ещё один замах с его стороны, но уже слабее. Ещё один.

Наконец Сауляк зашатался, выронил саблю и упал. Я останавливаюсь и опускаю клинки. Физически поединок меня не слишком сильно утомил – запас ещё оставался. Но вот с такой яростью и презрением к боли я встретился впервые.

К лежащему на асфальте Сауляку подбежали санитары с носилками, врач пережал ему жгутом руку; отрубленную кисть, аккуратно протерев физраствором, положил в кофр и люди в белых халатах бегом бросились к машине скорой помощи.

Напряжение спадает. Дрожащими руками протираю лезвия сабель. Отдаю их кому-то. Вместе с Дитерихсами и Рябовым возвращаемся в здание гостиницы. В фойе нас встречают полицейские с вопросом: не желаем ли мы пообщаться с полицией?

Любая травма на дуэли обязывает полицию открыть дело и провести расследование, и наше нежелание идти на контакт с полицией, может быть расценено как стремление скрыть какие-то нюансы. Так что Михаил Генрихович Дитерихс выступает вперёд, согласно кивает головой полицейским: – Мы окажем правоохранительным органам всю возможную помощь!

Проходим в конференц-зал, так как у входа в кабинет управляющего стоит сотрудник полиции – они ждут прибытие следователей для проведения обыска.

– А обыск-то им зачем? – интересуется Виктор Дитерихс у отца. – В принципе, они дуэлью должны заниматься – все следы во дворе…

– Верно, – откликается Михаил Генрихович.

Узнав у полицейского, что они из отделения, располагающегося буквально в сотне метров от гостиницы, юрист шепчет мне на ухо: – Они могут быть прикормленными. Мы имеем право настоять, чтобы делом занималось отделение полиции по месту проживания владельца гостиницы.

Согласно киваю головой. Михаил Генрихович выставляет в дополнение к полицейскому, стоящему около дверей кабинета управляющего двух сотрудников нашей службы безопасности, а сам начинает куда-то звонить и негромко разговаривать в трубку. Через минуту отключает смартфон и сообщает: – Договорился. Помнишь, старшего лейтенанта из службы собственной безопасности полиции, он приезжал, когда на тебя в районе подростки напали, а ты их сдал в отделение? Согласно киваю. Был такой эпизод у меня в детстве.

– Он сейчас выдаст все необходимые команды.

Минут через пять в зал совещаний заходит капитан – старший от полиции, и сообщает: – Дело передаётся по принадлежности, скоро прибудет другая группа и мы материалы передадим ей.

Михаил Генрихович Дитерихс удовлетворённо шепчет: – Думаю, наши поостерегутся что-то делать не по закону.

Я три или четыре раза прикладываюсь к стакану с водой – видимо, немало влаги потерял за недолгую, в общем-то, дуэль. После знакомства с полицейскими из нашего района и двумя следователями из главка, меня отпускают домой – у меня не то состояние, чтобы общаться с полицией.

Вместе с Виктором Дитерихсом направляемся на выход. В фойе нас встречает сестра Татьяна: – Матушка игуменья послала узнать, как ты себя чувствуешь?

Татьяну я рад видеть, но не понятно, о чём они забеспокоились? И откуда узнали о дуэли?

Садимся в машину, едем домой. На входе в доме Перловых нас встречает тётя Лиза; с причитаниями она обнимает меня и тащит нас всех на кухню, где усаживает за стол и начинает кормить.

Владимир. Городская больница.

– Товарищи офицеры, это же Вас на охрану палаты выделили до утра? – девушка в белом халате и чепчике быстрым шагом подошла и обратилась к полицейским, дежурившим у входа в комнату, где находился Сауляк. Видно, что она спешила, так как грудь, стиснутая тесным халатиком, высоко вздымалась от учащённого дыхания. Дисциплинированная, наверное, раз с такой скоростью бросилась выполнять распоряжение руководства.

Два сержанта важно кивают в ответ – комплимент в виде «офицер» особенно ценится от красивых девушек.

– Меня начальник столовой послал сказать, – затараторила девушка, – что столовая через пятнадцать минут закрывается, и вас после этого покормить будет невозможно. Так что он вас ждёт, чтобы вы поужинали, вас ему на довольствие поставили, он переживает, что если оставит вас голодными, то ему завтра нагорит. Главврач у нас мужик суровый.

Немного нерешительно потоптавшись и решая, нет ли возможности организовать ужин в две смены, полицейские постепенно сдавались под напором девушки, которая их заверила, что палата убежать не может, больной тоже не в том состоянии и пытаться покинуть медучреждение не будет; больница на замке и мышь не проскользнёт – да и времени «на поесть» им нужно десять минут… которые уходят.

– Ой, ладно, всё, побежала я, – закончила дискуссию девушка. – У меня там работы ещё полно, я вас предупредила.

Полицейских убедила не эта фраза, а уверенная походка девушки, каждый шаг которой приводил к легкому колыханию её фигуры в нижней части корпуса. Они тут же поспешили за ней, – на расстоянии нескольких метров сзади, преданно наблюдая за районом пониже спины. Чтобы защитить её от неадекватов и прочих извращенцев. Национальное достояние, как-никак!

Глава 23

Владимир. Дом баронской семьи Протасовых.

– Пап, глянь, клип сбросили, – вошедший в гостиную сын Тимофей протянул смартфон, на экране которого мелькала картинка.

– Да ну тебя с вашими тик-токами…, – осадил наследника Григорий Тимофеевич.

– Тебе понравится. Там на дуэли пацан саблями «по-македонски» машет.

Барон Протасов скривился: – Я и говорю, тик-ток. Наши мастер-классы – это только перед девушками покрасоваться, ну, максимум, пару приёмов освоить. Если это не Протасов, которому два клинка в руки всунули, когда он погремушки учился держать, то я на такого дуэлянта и гроша не поставлю, если он с двумя саблями на дуэль выйдет.

– То-то он сорокалетнего мужика весом за центнер завалил и кисть ему отсёк «крестом».

Григорий Тимофеевич встрепенулся: – Ну-ка, на панель выведи, а вначале Юрку и Луку кликни.

Когда младшие братья подошли, Тимофей запустил клип: съёмка шла со второго или третьего этажа, в кадре был виден большой двор и кучкующаяся группка в десятка два человек. По середине двора здоровый мужик с саблей и пацан с двумя делают растяжку и приседания… Женский голос за кадром произносит: – Владик, ты во Владимир приехал телевизор смотреть? Хватит на свой футбол пялиться, иди сюда, глянь, здесь сейчас дуэль начнётся.

Несколько секунд спустя мужской голос отвечает: – Какая дуэль? Батя решил сыну или дед внуку показать пару приёмов. Или просто мастерство наследнику продемонстрировать.

Девушка отвечает: – Там в толпе, кучкой три мужика в пиджаках и галстуках, и с папками; вон, с краю, как три вороны, все в чёрном. Думаю, это нотариусы. Я же сама юрист, такие тонкости подмечаю. Значит – поединок чести: дуэлянты настолько спешат, что даже секундантов назначать не стали.

Мужской голос скептически отвечает: – Если это поединок, то на минуту, не больше: здоровяк, думаю, не очень быстро бегает и не сразу мелкого догонит. Но как догонит, тому кранты. Толстяк со своей массой этого доходягу одним ударом на половинки разложит. А у пацана даже щита нет – он что-то две сабли взял.

Камера приближает изображение, женский голос произносит: – Ну, отбивается пацан. Он не доходяга, просто реально ещё не вырос. Но бьётся пока успешно, скачет как заяц и уклоняется вроде грамотно. И сам тоже атакует. И оба клинка применяет – как мельница руками машет.

Приглядевшись, к дуэлянтам, Лука Протасов высказал предположение: – Пацан – один в один Андрей Первозванов. Динамика его, телосложение схожее. Лицо, жаль, не рассмотреть, далековато, да и камера прыгает. Это когда и где было?

Тимофей ответил: – В описании к клипу указано, что сегодня, во дворе гостиницы «Золотое кольцо». Но это не точно; сеть, она такая – написать можно что угодно, поди проверь.

– Если это «Золотое кольцо», то Андрей там может быть – это же его гостиница, Литвиновы её Первозванову по вире отдали за какие-то косяки Кости, – сделал вывод Юрий.

– А ты откуда про виру в курсе? – поинтересовался отец.

– Так по ней все в курсе. Просто публично про это говорить не принято.

– Вот-вот момент, смотрите! – Тимофей обратил внимание братьев на поединок.

На экране пацан с двумя саблями немного припадая на ногу отступает, приседает, как будто неожиданно оступившись, и, когда противник, взмахнув саблей бросается к нему, резко сводит клинки.

– Точно Андрей! – делает вывод Лука.

Женский голос за кадром срывающимся голосом произносит: – Маленький большому руку отрубил!

Мужской голос добавляет: – Охренеть. Они что, боевым оружием сражались? Нужно было затупленные клинки взять! Он же этого толстяка инвалидом сделал; ну, может врачи и успеют пришить.

Женский голос недовольно добавляет: – Ну, так и убить мог. Но не добивает – отступает. Хотя в поединках чести эмоции обычно зашкаливают и не редки случаи, когда смертельным исходом заканчивается. Вон, большой упал, к нему нотариусы идут, и врачи бегут с носилками…

– Ещё раз фрагмент с «крестом» на медленном прокрути, – барон Протасов, сведя руки за спиной и слегка раскачиваясь взад-вперёд, вперился в экран.

Просмотрев ещё раз, а потом ещё раз, Григорий Тимофеевич, наконец, выдал команду сыновьям: – Соберите все записи поединка, какие найдёте. Видно, что и толпа, стоящая во дворе гостиницы, тоже вела съёмку. Да и из окон гостиницы ещё могли снимать. У тех же нотариусов добудьте, они подробно всё документировали, ничего секретного в записи нет, должны отдать. Это не просто «крест», каким его разработало наше семейство; Первозванов его или сознательно модернизировал, или у него случайно так получилось. Но применение такого обновлённого способа перекрещивания клинков открывает интересные перспективы: если, при ударе в место сочленения руки с ладонью, сабли развести на сантиметр – два, такой удар, конечно, защиту из армированного кевлара не пробьёт, но рука будет сломана. Клинок тогда и выбивать будет не нужно, сам вывалится. А врачам потом сложно будет обломки костей собрать – там мелких костяшек много, превратятся в крошки. Лука, тебе отдельное задание – наверняка же ещё общаться будете с Первозвановым. Постарайся ненавязчиво выяснить у Андрея, как у него так получилось?

Москва. Кремль.

– Заходи, заходи, привет, жду, – император поднялся с кресла и обнял сына. – Как долетел?

– За пять минут. Только сел, уснул, будят: уже идём на посадку, – пошутил в ответ наследник.

– Ну, как там у Гефта? В целом, коротенько, впечатления.

– Примерно соответствует нашей информации. Гефт справился, академия работает, хозяйство налажено. Ещё строятся, но и сама академия, и городок в порядке.

– Как с магией?

– Ну, об этом пока говорить рано. Занятия с курсантами идут, думаю, серьёзнее, чем в большинстве родов, но выпуск через два года, тогда и будет понятно. Учёные кое-какие теоретические наработки имеют, но мне, как неспециалисту оценить их эффективность сложно. Большой плюс: их сотрудники постоянно ездят в командировки в зоны конфликтов и там изучают новые способы применения магии или пробуют свои. Как я понял из докладов: лучше всего развитие магической силы у офицеров и солдат идёт на фронте, у штурмовиков, которые часто оказываются один на один с противником, и магическая сила остаётся последним аргументом в поединке: когда смерть в долях секунды от тебя, организм на автомате подтягивает всё, что имеется. Показали свежее изобретение – плотный воздушный щит. От обычного отличается тем, что он очень маленькой площади, поэтому удаётся воздух спрессовать, он выставляется под углом и способен отклонить пулю; тоже из-за ленточки привезли: там таким способом снайперов и наблюдателей прикрывают. Отчёты распечатаю, подробно про поездку расскажу.

– О, кстати, про отчёты. Глянь, – император выхватил из стопки одну из папок, раскрыл её, и протянул цветной листок сыну.

– Солидно, – вглядевшись в графики выдохнул Александр Владимирович. – Цесаревич-то практически в середине третьего уровня. Не зря Сашка по два-три часа в день с магической силой тренируется, а то и больше. Выкладывается полностью сын. И на каникулах каждый день занимался. Я поражён тем, что прирост силы не уменьшается. Такими темпами он года через два, а то и полтора, на следующий уровень перейдёт. Придётся ему «Аурус» зелёного цвета заказывать, или хотя бы с зелёной полосой, как любят князья делать, чтобы подчеркнуть пребывание на четвёртом уровне. Думаю, лет через пять-семь Сашка меня обскачет – я до сих пор на зелёном, уделает скоро сынок папу.

Немного подумав и побарабанив пальцами по столу, император задал вопрос сыну: – Интересно, насколько его дети унаследуют исходный уровень его силы? Всегда считают по уровню магической силы отца на момент зачатия. Они что – будут с четвертым уровнем инициироваться? Или какой-то откат произойдёт, и дети будут рождаться с уровнем, как будто не было досрочной инициации и всего вот этого?

– Не знаю, – отрицательно покрутил головой наследник. – В записях об этом нет ничего. Там и про получаемый уровень магической силы записано путано и противоречиво. Из толкований ритуала получалось, что «будет стоять на плечах брата, как на великане». Мы рассчитывали, что дополнительная прибавка, даже при полном переходе силы от одного к другому, преобразуется и он сразу окажется на втором уровне, но в начале. А оказалось – конец второго. И получается, что реально, как на великане.

– Ты по памяти цитируешь?

– Такое не забудешь. Я же сына на смерть ради этого отдал. До сих пор снится, как стоят они вдвоём с Сашкой в кроватке и руки ко мне тянут. И я понимаю, что сейчас я Алёшку заберу и больше его не увижу. Я его на руки взял, он меня смачно поцеловал и рассмеялся. А у меня слёзы текут…

– И для меня это было тяжёлым решением. Внук же. И тянул я, сколько мог, с проведением ритуала. Но иногда приходится делать не то, что хочется, а то, что необходимо. В моей юности у меня старший брат погиб: фронт рушился, дыру заткнуть было некем, вот он собой и заткнул. Брат понимал, что было необходимо. Вот и с Алёшкой было необходимо. Мы досрочной инициацией Александра войну, по факту, остановили; наши офицеры усилились. И продолжают усиливаться. В генштабе посчитали, что за пять лет тысяч тридцать солдат останутся живы и больше сотни тысяч не получат ранения. И эффект от инициации будет продолжаться ещё лет десять. Можно было бы порадоваться пользе, если бы не было так больно.

Император замолчал, встал, подошёл к окну и несколько минут задумчиво смотрел на улицу. Наследник тоже хмуро молчал.

Вернувшись за стол, Николай Петрович спросил: – Как у тебя с ещё одним наследником продвигается? Что медики говорят? Когда результата ждать?

– Так же пока, безрезультатно. Медики разводят руками. Всё, вроде нормально, а забеременеть Софии не получается. Тут один из наших экспертов, толкующих записи по магической силе и ритуалам высказал, как он сказал, «догадку», что фразу «и не будет у него больше сына» можно истолковать как лишение способности к появлению новых детей, а не как потерю сына, отданного на усиление, как они считали ранее.

– А что они раньше это не говорили? – поинтересовался император.

– Ну, так раньше был более очевидный ответ. А теперь с длительной невозможностью появления у меня детей, на эту фразу взглянули под новым углом.

– Плохо, если это так. Ты у меня один; хорошо, Сашка толковым растёт, будет у тебя помощник. Но империя громадная, контроль везде нужен, ещё бы пара сыновей вот как пригодилась, – император рубанул ладонью левой руки себе по шее. – Может, Александра пораньше женить? И невесту подобрать не просто из знатного рода, а такую, чтобы инициацию хорошо прошла и уровень магической силы был повыше? Я ещё лет десять надеюсь в уме и здравии протянуть, потом тебе империю передам, чтобы ты закрепился, пока я жив буду. А там, ещё через десяток лет и у Саши сыновья подрастут, и к его восшествию успеют в механизмах управления разобраться и шишек понабить.

Владимир. Гостинично-ресторанный комплекс «Золотое кольцо».

Заместитель начальника отделения полиции нашего района младший лейтенант Павел Павлович Подчередниченко с поклоном вошёл в зал заседаний. Вернувшийся накануне из поездки на юг Геннадий Алексеевич Перлов приветливо ему улыбается и приглашает сесть. Стол круглый, все места равнозначны. Полицейский выбирает наиболее свободную сторону, чтобы видеть наши лица.

Мы вчера успели переговорить с Геннадием Алексеевичем, который был крайне недоволен, что дело дошло до дуэли, но большая часть его претензий была направлена на нашего юриста Михаил Генрихович и управляющего Александра Рябова. Все их заверения, что ситуация была под контролем он отмёл одной фразой: – Так мы рисковать права не имеем!

– Я вижу здесь новые лица, – улыбается Павел Павлович и кивает головой Геннадию Алексеевичу, – поэтому обзорно расскажу об установленных фактах и подробнее – о текущей работе.

– Итак, документально засвидетельствовано, что преступная группа, устраивавшая акты саботажа и вредительства, включала в себя минимум трёх человек – Сергея Сауляка и семейную пару, состоявшую из официанта и горничной, имевших доступ к помещениям гостиницы и ресторанов. При объявлении об увольнении, Сауляк преднамеренно провоцировал, намереваясь добиться резкой реакции. Лингвистическая экспертиза установила неоднократные оскорбления с его стороны. Не ясно, добивался ли он вызова на дуэль или преследовал другие цели. Дуэль была проведена по правилам, что подтверждается нотариальными свидетельствами; победа Андрея Первозванова в ней была честной.

– При осмотре и последующем обыске кабинета бывшего управляющего, выполненного с согласия владельца гостиницы, в мусорной корзине были обнаружены два небольших пустых пакета со следами белого вещества и отпечатками пальцев Сауляка. Анализы показали, что в пакетиках содержался кокаин. Следствие предполагает, что минимум один пакет Сауляк употребил утром, когда прибыл на работу. Воздействие наркотиков могло, в частности, вызвать такую бурную реакцию на известие об увольнении и последующую нечувствительность к боли, продемонстрированную им на поединке. Обыск в сейфе выявил коробку, содержавшую еще шестнадцать пакетов с кокаином. На коробке отпечатки пальцев Сауляка. К сожалению, следователи не успели допросить Сауляка в больнице – он скончался от введённой ему неизвестными лицами смертельной дозы ибупрофена. Посмертный анализ крови показал наличие кокаина.

– При обыске в кабинете была обнаружена папка, содержавшая документы на несколько квартир и загородный дом, а также банковские карты. Его семья об этой собственности ничего не знала.

– Расследование продолжается. К сожалению, смерть подозреваемого исключает возможность его допроса и многие факты приходится устанавливать в ходе следственных действий, а выводы делать на основе косвенных данных. Сейчас идёт работа со счетами, с которых он проводил различные транзакции, а том числе оплачивал квартиры и совершал покупки. Как только с финансами будет понятная картина, я предоставлю вам соответствующую справку.

Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Региональный офис клана Шугуан.

Увидев, что Джао заглядывает в приоткрытую дверь, Чжан Шугуан махнул ему рукой: – Заходи.

В принципе, своему доверенному помощнику Чжан разрешил звонить в любое время суток и свободно входить в кабинет тоже. Но Джао этими правами не злоупотреблял.

Войдя, Джао расплылся в улыбке: – Хозяин, я их нашёл?

– Кого?

– Фэн.

– Сколько их?

– Все.

– Их же там восемьдесят тысяч. И где они?

– Они все в России.

– Что они там делают?

– Живут. Работают. Построили посёлки и деревни. Выращивают чай, травы и специи. И продают их. Продолжают строиться.

– Ты не ошибся, Джао? Какой чай в России? Там же холодно, снег.

– Россия большая, на юге тепло и давно выращивают чай, хотя плохой. Клан Фэн пытается адаптировать свои сорта и уже начал первые продажи. Я послал людей, они проехали по всему югу России, привезли фотографии и видео. Вот альбом, распечатали для Вас фото.

Получив альбом, Чжан внимательно его пролистал и спросил: – Как русские им это разрешили?