Текст книги "Квинтет Пряди (СИ)"

Автор книги: Алексей Стопичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Часть 1
Главы 15–16

Глава 15. Тьма опустилась на Рубердонум

Первая засада меня ждала уже через один квартал. Восемь мужчин, двое из которых с арбалетами. Глупыш кинулся именно на арбалетчиков, а я, спрыгнув на ходу с Чучела, выхватил в полёте свой меч, ощутив шершавую рукоятку, и двумя сильными ударами рассёк того, кто показался наиболее опасным. Чучело, преобразившийся, яростный, втоптал ещё двоих в землю, а трое оставшихся, вопя от ужаса, пытались убежать. Я прыжком догнал одного, всадив меч ему в спину, услышал, как хрустнул позвоночник убийцы, а стеклянный волк уже грыз горло второму. Третий перескочил через забор и, вопя, побежал стучать в двери небольшого особняка. Я пожал плечами, вытер меч и вновь оседлал Чучело.

О второй засаде Глупыш предупредил злобным рыком, и я, просканировав пространство, увидел сразу четырёх стрелков на крышах двухэтажных домов слева и справа от улицы. Губернатор оказался человеком предприимчивым, да ещё и сумел в короткие сроки правильно организовать всё, либо имел человека, умеющего это делать. Я оценил управленческие таланты Пербуса Галуса, встав на Чучело ногами и, подпрыгнув с него вверх, уцепился за скат крыши. Быстро выскочил наверх и кинулся на стрелков. Они растерялись настолько, что даже не успели натянуть арбалеты. Зато я, входя в режим ускорения, четырьмя ударами зарубил всех, пока Глупыш и Чучело внизу расправлялись с их подельниками. Когда я спустился вниз – всё уже было кончено, и я вновь вытер аккуратно меч, а после, подумав, нацепил на руки наручи. Губернатор встал на тропу войны, и в его распоряжении целый город. Это он думает, что целый, а для меня – всего один город. Не самый большой в этом королевстве.

Стеклянный волк, подняв на меня окровавленную морду, светился счастьем. Такие как он – созданы для убийства. Уж не знаю кем – безумными ли магами, порождениями хаоса или демонами, но они явно получали удовольствие от создания столь смертоносных животных. Я осторожно потрогал голову волка и проговорил:

– Я рад, что тебе нравится. И думаю, что это только начало.

Глупыш взвизгнул и потрусил по улице вперёд, вновь став почти прозрачным. А я, как часто это бывает, оказался прав. За квартал до моей гостиницы меня ждала засада посерьёзнее – сразу два десятка опытных бойцов, вооружённых палашами и алебардами. Явно бывшие военные, ставшие наёмниками. И я вновь восхитился управленческим талантом Галуса – посреди ночи найти и отправить целый отряд – многого стоило. Могло, конечно, оказаться, что отряд он готовил для чего-то ещё, но тут попался я. Но и в этом случае перенаправить ресурсы у него получилось невероятно быстро.

Я спрыгнул с Чучела, вытащил меч и пошёл к отряду, опустив Каладболг вниз и его остриём царапая брусчатку:

– Господа, я буду рад отправить вас в ад.

– Да ты сам не оттуда ли? – хрипло спросил меня предводитель отряда, давая приказ своим людям рассредоточиться. Десятеро остались посреди улицы, ещё две пятёрки зашли слева и справа.

– Совсем скоро ты сможешь спросить об этом лично, – усмехнулся я и кинулся вначале на левую пятёрку. Я окружил себя силовым коконом, потому ударов убийц мог не бояться какое-то время. Но всё равно блокировал и уворачивался на инстинктах. Вначале от двух выпадов, уходя влево и отрубая одному из убийц кисть, а второму проламывая кастетом, надетым на левую руку, голову. Затем ушёл от рубящего удара сверху, одновременно вспарывая живот слишком резвому вояке. А потом парировал удар четвёртого, перекрутил свой клинок и вонзил его в горло убийце. Пятый ударил копьём, но я отвёл древко чуть в сторону, крутанулся, сближаясь с копейщиком, и резко ударил мечом, перерубая шею. Остановился, стряхнул с меча кровь и вновь провёл кончиком по брусчатке, глядя на их предводителя. Тот явно остался впечатлён, увидев, как меньше чем за минуту отряд его уменьшился на четверть. И поднял руку, останавливая своих бойцов:

– Чёрт меня подери, если ты не сам демон! – прохрипел он, – Но мы тебя убьём!

Семеро наклонили вперёд алебарды, чтобы использовать их как копья, и двинулись на меня. Остальные шли с мечами следом. Я побежал им навстречу и прыгнул в нескольких шагах от них, наблюдая на лицах убийц изумление. Стандартный ход для того, чтобы превратить преимущество противника в его недостаток. Копейщики за спинами мечников ничего сделать не смогут, им будут мешать свои же. А я окажусь на максимально удобной дистанции для своего удара. Потому, прыгнул я высоко, перепрыгнув весь отряд и оказавшись за их спинами. Пока убийцы развернулись, я успел зарубить двоих, а после началась рубка с остальными. Я уворачивался, принимал удары вражеских клинков на наручи и бил, бил, бил. Остановился, когда в живых осталось всего двое, в том числе командир этого отряда. Я стряхнул резким взмахом кровь с клинка и заговорил буднично:

– Вы могли убить меня неожиданно, как Баблера. Но не лицом к лицу.

Наёмник сплюнул на залитую кровью улицу и согласился:

– Это была наша ошибка, мистер. А за ошибки приходится платить! – и кинулся на меня, сделав выпад. Я уважаю смелость, потому убил его одним ударом точно в сердце. А выскочивший из подворотни стеклянный волк одним мощным движением челюстей сломал шею последнему из отряда. И вновь я вытер меч и подозвал Чучело. Погладил его по холке и спросил:

– Как думаешь, в гостинице меня уже ждут?

Чучело всхрапнул, и мне показалось, что он сказал:

– Даже если ждут – мы всех их убьём!

Я кивнул согласно, запрыгнул в седло и поехал вперёд, оставляя за спиной гору трупов. Я видел, как на шум схватки прибежали двое стражников, но, увидев картину побоища, просто развернулись и убежали прочь. Я их понимал, но решил добавить веселья, потому послал стеклянного волка наперерез «храбрецам». Те, увидев перед собой оскаленное, окровавленное чудище Пряди, развернулись и вновь кинулись в нашу сторону. Я вновь спрыгнул с седла, поднял с земли два копья убитых, и когда стражники выскочили к месту боя, аккуратно пронзил обоих копьями. Повернулся к Чучелу и сказал:

– Надеюсь, ты оценишь мой ход.

Тот, кого считали конём, всхрапнул восторженно и мотнул гривой. А я вновь вспрыгнул в седло и поскакал к гостинице, представляя, что решат стражи, увидевшие убитых и своих коллег, пронзённых копьями наёмников из Ночной лиги.

Возле гостиницы я спешился и посмотрел на свои окна. В них мелькнула тень, и я довольно кивнул – губернатор не разочаровал меня. Я быстро зашёл в холл, увидел бледного, испуганного хозяина гостиницы, который хотел было меня предупредить, но побоялся. Я же, понимая всё, проговорил тихо:

– Арчи, услышишь шум – вызывай стражей. Но только когда шум закончится. Ты меня понял?

– Д-да, господин барон, – склонился почтительно держатель постоялого двора. Я улыбнулся ему и пошёл по лестнице наверх, вновь вытаскивая из ножен напоенный кровью врагом меч. Он, как всегда после многих жертв, потеплел и вибрировал, наполненный силой. Я прижался к стене сбоку от двери и аккуратно постучал. Тут же вжикнуло, и дверь пронзили два тяжёлых арбалетных болта – у засады не выдержали нервы. Я распахнул дверь и ворвался внутрь, увидев бледные, перекошенные лица убийц. Они ожидали жертву, но сами стали жертвами. И меч мой, вздымаясь раз за разом, отнимал их жизни. Все пять. Когда упал последний, я выдохнул, вновь вытер клинок и вкинул его в ножны. Быстро спустился вниз и подмигнул хозяину гостиницы:

– Вызывай стражей. Скажи, что в гостинице был шум.

– А вы, господин барон? – пролепетал Арчи.

– А меня ты сегодня вечером не видел, – я вышел на улицу и вскочил на Чучело. Стеклянный волк, обиженный тем, что не поучаствовал в сражении, плёлся рядом, а я проговорил ему: – Полно тебе, Глупыш! Успеешь ещё!

И тронул коня. Я обещал даме визит, а обещания надо сдерживать. Ехал я неторопливо, а после и вовсе остановился, чтобы убедиться, что задумка моя увенчалась успехом. И когда, спустя какое-то время я услышал топот отрядов стражников, крики и шум схватки в разных концах города, понял, что всё пошло по плану. Рубердонум ожидала весёлая ночка, потому как распалённые яростью стражники будут мстить за своих товарищей. И я не сомневался, что они хорошо знают убийц и всех, кто с ними связан. Пожелав стражникам удачной охоты, я пришпорил Чучело и помчал к особняку леди Хастифер, надеясь, что девушка с солнцами вокруг зрачков действительно меня ждёт…

А в это время в кабинете губернатора Пербус Галус заслушивал доклад своего помощника. Тот трясущимися губами рассказывал:

– Я не знаю, кто это, ваше сиятельство, но он перебил три отряда! Последний – из двадцати человек! Причём это был самый мощный отряд Ночной лиги – капитана Марвуса.

– А что сам Марвус? – спросил губернатор, чувствуя, как внутри всё заледенело.

– Убит, ваше сиятельство.

– А засада в гостинице?

– Тоже перебита, – помощник вытер платком вспотевший лоб, – Такое ощущение, будто мы разбудили самого демона!

– А что за шум в городе? – губернатор взял графин, хотел налить воду в стакан, но рука так тряслась, что вода лилась мимо. Тогда Пербус просто стал пить тёплую и противную жидкость из горлышка, пока помощник докладывал:

– Возле отряда Марвуса оказалось двое убитых стражников. Видимо, наёмники закололи их, когда ждали… цель. Теперь стража будто с цепи сорвалась. Они ищут и вытаскивают всех из Ночной гильдии. Кого-то убивают на месте, кого-то тащат в подвалы. Ночью был поднят генерал, и он теперь лично командует операцией. А он, как вы знаете, напрямую подчинён королю…

– Я знаю, да, – прошептал губернатор и резко встал, перевернув графин, но даже не обратив на это внимания:

– Прикажи подать карету и отряд охраны! Едем к эльфам. Мне доложили, что они знают этого… Ино Пинатума. И даже кланялись ему на балу, будто королевской особе.

Уже через двадцать минут губернатор стучал в двери особняка эльфов. Он, зная высокомерие первородных, ожидал, что его попросят прийти завтра, либо вовсе не ответят, но, на удивление, ему открыли, и эльф на пороге произнёс учтиво:

– Заходите, господин Галус.

Губернатор зашёл в особняк и увидел, что в холле его встречают двое официальных представителей Дома Лиловой кувшинки – Оэлин и Лайос.

– Господа, – поклонился им Пербус, – Меня привела к вам чрезвычайная ситуация. У нас, кхм, возникли некоторые разногласия с господином Ино Пинатумом. Погибло много людей. Сейчас ведётся следствие. И я хотел бы узнать у вас, кто такой этот человек и откуда.

– Человек? – поднял вверх одну бровь Оэлин и засмеялся, – Он не человек, губернатор!

Глава 16. Пять всадников

Сарисса ждала, и сразу же провела в кабинет, где был накрыт маленький столик. Будто знала, что я буду жутко голоден.

– Миледи, ещё немного, и я поверю, что вы действительно ведьма, – рассмеялся я, придвигая к себе блюдо с жареным каплуном.

– А я никогда и не отрицала этого, – рассмеялась в ответ Сарисса Хастифер, и я внимательно посмотрел на неё. И на всякий случай просканировал её на наличие силы. И удивился. Сила у неё действительно была, и немалая. Не те крохи, которыми пользовались современные маги, а настоящая, первозданная стихия огня. Именно стихия – плохо управляемая, но оттого не менее, а может, и более могучая. Я вежливо улыбнулся и принялся за еду, пытаясь утолить голод, который каждый раз чувствовал после схватки. А девушка молча смотрела на меня. И лишь когда я потянулся за бокалом с вином, она заговорила:

– Итак, Ино, кто ты такой?

Я вытер салфеткой губы и пожал плечами:

– Ино Пинатум, я не лгал.

– Но ты не обычный человек, Ино, ведь так?

– Как и вы, миледи, не так ли? Признаться, давно я не видел такого могучего дара.

Изумление отразилось на лице девушки, она возмущённо вспыхнула и спросила:

– Ты видишь магический дар?

– Когда желаю этого, – кивнул я головой.

– Давай уже на ты, Ино, – потребовала Сарисса, и я вновь согласно кивнул, – Итак, у тебя тоже есть дар?

Я задумался и заговорил, тщательно подбирая слова:

– Я не называл бы это даром, Сарисса, – я отпил вина и поставил бокал на столик.

– И что же это? – усмехнулась девушка.

– Один мой… компаньон по имени Торвус считает, что это проклятие. Страшное, древнее проклятие, которое упало на наши головы.

– Торвус? – прошептала, расширив глаза девушка, и проговорила, когда понимание коснулось её: – Ино. Торвус. А скажи мне, у тебя есть ещё компаньоны? С именами Баблер и Лет?

– Имеются, – я вновь потянулся к вину, – Стóит объяснять дальше?

Но девушка меня уже не слушала. Она шептала, глядя на меня:

– И в час, когда мир погрузится во мрак,

Пришлёт пять всадников Смерть!

И будет низвержен и вырезан враг,

И вновь утвердится Твердь.

Вернутся они, пройдя через ад,

Чтобы спасти людей.

И больше не будет пути назад,

Среди этих жарких дней!

Два всадника – Баблер и страшный Лет,

Внушают священный страх.

Но только они спасут людей,

Заблудших давно впотьмах.

Ещё двое – Ино и Торвус Хом,

Опасные, как змея.

Где эти проскачут, не будет больше

Ни подлости, ни гнилья.

А пятый – могучий и древний вождь,

Идущий всегда «на вы»,

За ним проливается крови дождь,

И полнятся кровью рвы…

Пять всадников гордо поскачут во Мрак,

Не зная горечи лет.

Уйдут в горнило сражений и драк,

Чтоб наступил рассвет.

Я залпом выпил вино из бокала и сам налил себе из бутылки ещё. Усмехнулся горько и проговорил:

– Ты хорошо знаешь древнюю балладу о Всадниках. Но только ты забыла последний куплет.

– Какой куплет? – удивилась ошеломлённая девушка: – Во всех версиях её только эти строки.

– Вот как? – задумчиво проговорил я. Выпил ещё один бокал и вновь налил, – Быть может, монахи решили укоротить изначальную версию слепого барда?

– Ты расскажешь мне? – спросила Сарисса.

– Изволь, – пожал я плечами. И продекламировал мрачно:

– Но если страшится их даже Мрак,

То будет ли это полезней?

И не окажется ль в мире так, –

Лекарство опасней болезни!

Сарисса мотнула головой и проговорила:

– Да уж, последний куплет действительно мрачноват.

– Слепой Аэд и при жизни был мрачноватой личностью, – я отодвинул, наконец, бокал, так как выпитое вино начинало шуметь в голове, и спросил: – Ещё вопросы есть?

– Ты человек? – спросила Сарисса и покраснела.

– Я был рождён человеком, – я откинулся в кресле, и произнёс максимально честно: – Но я не знаю ответа на твой вопрос.

Девушка молчала, и я решил продолжить:

– Что такое человек? Я чувствую так же боль и горечь, счастье и радость. Я боюсь и надеюсь. Физиологически я, наверное, тот же, что и был. Ибо особой силой я был наделён при рождении. Но эльфы нас людьми не считают.

– И кем же они вас считают? – живо спросила Хастифер, сверкнув глазами.

– Они называют нас Иными, – махнул я рукой.

– Ты сказал, что Аэд был мрачноватым… – Сарисса помялась немного, – Ты лично знал написавшего эту балладу? Которую знает сейчас весь разумный мир?

– Знал, – ответил я.

– Так вы… действительно бессмертные? Как эльфы? – девушка смотрела на меня со смесью ужаса и любопытства. И я поморщился немного:

– Эльфы не бессмертные. Просто живут много дольше людей. Лет по триста-четыреста примерно. Вот и кажутся людям бессмертными. На самом же деле и они умирают.

– А вы? – Сариссу не так просто было увести от темы.

– И мы умираем, – усмехнулся я, – Много раз. И, поверь – это очень больно.

– И… как возвращаетесь?

– На этот вопрос я не могу ответить, прости, – покачал я головой, – Не потому, что не доверяю тебе. А потому что тайна может случайно выплыть. А это не грозит ничем хорошим…

– Почему? – распахнула глаза девушка.

– Потому что люди любят власть, а ещё они боятся непознанного, – горько сказал я. Подумал, рассказывать ли, и решился: – Много веков назад один царёк узнал не просто наш секрет, он узнал, где возрождаются двое из нас. И поставил там охрану, которая убивала воскресающих вновь и вновь. Раз за разом. На протяжении многих лет. Пока остальные не почуяли неладное и не отправились на поиски…

– И что было дальше? – девушка подалась вперёд, ещё шире раскрыв глаза, в которых плескались солнца.

– Царёк устроил на нас засаду, и первый раз погибли все. Но трое, возродившись в другом месте, уже знали об измене царька. И в следующий раз засаду уничтожили. А потом мы, все пятеро, пришли к царьку и вырезали его, всю его семью, всех советников. И всех, кто был причастен. Вырезали даже семьи воинов, стоявших у мест возрождения…

– Мирах Третий, – прошептала Сарисса, взяла свой бокал и одним глотком опустошила его, – Мирахская резня!

Я кивнул, внимательно наблюдая за девушкой.

– Но в учебниках написано, что это произошло четыреста лет назад.

Я почесал указательным пальцем лоб и произнёс:

– Наверное. Я давно не считаю годы.

– А ещё в учебниках написано, что Мирахскую резню устроили твари Пряди!

– Ну, если разбираться досконально, то они и были главными виновниками, – я не думал оправдываться, но хотел объяснить, – Они вошли в сговор с Мирахом Третьим и предложили ему убить нас…

– Боже, – потрясённо прошептала Сарисса, – Как всё перевернулось сейчас! Он же предстаёт чуть ли не героем человечества, убитым тварями Пряди. А за него якобы отомстили… Всадники. Неужели всё ложь?

– Почему же ложь? – я усмехнулся, – В какой-то мере мы за него отомстили. Нашли тех, кто подговорил Мираха на это дело, и уничтожили их всех. Прядь долго потом не выкидывала тварей в наш мир.

Теперь Сарисса сама налила себе полный бокал и залпом выпила. Посмотрела на опустевшую бутылку и позвонила в колокольчик. И когда в двери возник дворецкий распорядилась хрипло:

– Ещё две бутылки вина! Самого лучшего!

– Слушаюсь, миледи! – невозмутимо ответил дворецкий, и уже через несколько минут принёс две запылённые, в сургуче бутылки. Быстро вытер их от пыли и потянулся было открывать, но Хастифер жестом услала его, проговорив:

– Мы сами, Мишель! Отправляйся спать. Сегодня ты уже не понадобишься.

И вновь дворецкий невозмутимо кивнул и ушёл. А я взял одну из бутылок, открыл, и понюхал:

– Отличный букет, – похвалил, и хозяйка кивнула:

– Этому вину, конечно, не столько лет, как вам, но лет восемьдесят будет!

– Так изящно меня ещё никто не называл стариком, – расхохотался я, и Сарисса тоже улыбнулась. А потом потребовала:

– Наливай! – и когда выпили действительно бесподобное вино, спросила: – А гномы? Как вас называют они?

– Древними…

Часть 1
Главы 17–18

Глава 17. В оазисе

Проснулся я поздно, когда солнце яростно светило в окна спальни. Сариссы рядом не было, хотя я хорошо запомнил, что засыпали мы вместе. Когда я услышал тихий стук в дверь, то сразу скользнул к краю кровати и выхватил из ножен меч, почуяв пальцами его шершавую рукоять. Клинок, наполненный силой, радостно завибрировал, а я хрипло спросил:

– Кто?

Дверь открылась, и в спальню вошла Сарисса, уже полностью одетая и даже накрашенная. Будто собиралась на светский приём. Она хитро улыбнулась и сказала:

– Внизу вас, господин Пинатум, ждёт губернатор Рубердонума господин Галус.

– И что ему надо? – проворчал я, пытаясь найти своё нижнее бельё. Сарисса хихикнула, скосила глаза вниз и произнесла:

– Не знаю, но тебе лучше одеться, Ино! А то два клинка сразу – это слишком даже для губернатора.

Я хмыкнул, нашёл, наконец, свою одежду, и принялся быстро облачаться, а потом проследовал за хозяйкой поместья.

Губернатор сидел за столиком в холле, но, увидев меня, тут же вскочил, засуетился, и, шагнув навстречу, глубоко поклонился, произнеся:

– Баро Пинатум, боюсь, произошла чудовищная ошибка! Я приношу извинения за действия своего племянника и ответственно заявляю, что род Галусов выплатит компенсацию всем, кого он обидел.

Я удивлённо мигнул, восхищённый изворотливостью чиновника, и вновь отметил, что господин Галус явно обладает незаурядными способностями. Потому, таких стоило бояться втройне. Но ни одной мысли я не показал, лишь улыбнулся холодно и проговорил максимально вежливо:

– Я рад, господин губернатор, что недоразумение разрешилось.

– Пербус, – невинно спросила Сарисса, – А что за шум всю ночь был в нашем славном городе? Слуги мне докладывают, что с утра не работает половина магазинов и рынков, а труповозки едут одна за одной! Мы так боимся!

– Какие-то бандиты, госпожа Хастифер, устроили беспорядки, – губернатор покраснел: – Но стража уже нашла всех виновных и покарала! Так что можете чувствовать себя в полной безопасности!

Губернатор немного заискивающе посмотрел на меня, и я кивнул ему, показав, что прекрасно понял, о чём он. И даже попил с ним чаю, поддерживая светскую беседу, дав понять, что инцидент действительно исчерпан. Урок, судя по всему, пошёл на пользу дворянину, и, даст Бог, из него выйдет местечковая дурь. А если нет, то сюда всегда можно будет вернуться. А после завтрака, когда губернатор откланялся, я учтиво произнёс девушке с солнцами вокруг зрачков:

– Сарисса, я хотел бы очень задержаться, но у меня важное обязательство перед Баблером. И мне надо ехать дальше.

– Я всё понимаю, Ино, – кивнула головой она и спросила вдруг: – Меня с собой взять не можешь?

Я отрицательно покачал головой, и она погрустнела. Спросила уже робко, с надеждой:

– А… ещё сюда заедешь?

– Могу на обратном пути. Я уже буду не так торопиться, и смогу пробыть в городе несколько дней, – ответил я.

– Тогда я буду ждать тебя, господин Ино Пинатум! – а потом засмеялась и сказала весело: – Жениться не заставлю, не бойся!

– Да я и не боюсь, – развёл я руками. Поцеловал крепко девушку в губы и вышел во двор, где меня уже ждали Чучело и Глупыш. Я вскочил в седло и, махнув рукой, пришпорил того, кого все принимали за коня. Долгие проводы ни к чему. Даст Бог – встретимся. А если не судьба, то и сердце лишний раз рвать девушке не хочется. Потому я даже не обернулся, посмотреть, провожает ли меня Сарисса с солнцами вокруг зрачков…

…Что-то неладное я заметил в одном небольшом селении, в южном уже королевстве, граничащем с королевством Пульшер. Впрочем, местные предпочитали свои страны называть не королевствами, а халифатами, что сути не меняло. Так как халифы обладали точно такой же властью, как и короли, и даже побольше. Этот халифат назывался Джэв, и был довольно огромным. Впрочем, больше половины земель халифата занимали пустыни, либо малопригодные для земледелия песчаники, а городки, да поселения ютились вокруг оазисов, да вдоль пыльных, прожаренных солнцем дорог. Вот в одном поселении, дворов на полсотню, я и заметил неладное.

Вначале я почуял, что за мной следят. Подумал было, что вновь соблазнились Чучелом, но после поменял своё мнение. Если бы следивших интересовал конь, они давно бы уже попытались напасть или выкупить животину. Да и тех, кто следит, я не замечал дня три, что само по себе было странным. Только позже я понял, что слежку установил маг. Я даже смог вычислить источник – небольшую булавку, напитанную силой, которую мне воткнули в седло. Я мог выкинуть её, но тогда загадка бы осталась неразрешённой, и я решил пока оставить булавку и посмотреть, что будет дальше. На всякий случай вновь надел на руки наручи, а перед сном старательно раскидывал охранные заклинания.

Но напасть на меня решили не ночью, а днём, спустя три дня слежки. Я как раз подъезжал к небольшому оазису и заметил, что там отдельно друг от друга расположились сразу две компании по дюжине человек, которые старательно делали вид, что не знакомы друг с другом, и им друг на друга глубоко плевать. Однако, я сразу понял, что это один отряд, который просто разделился надвое. Не подав и вида, что разгадал их игру, я спокойно поздоровался и прошёл к источнику с водой, чтобы наполнить фляги и напоить Чучело. Стеклянный волк по моей просьбе перешёл в призрачное состояние и остался у входа в оазис, чтобы не напугать чутких животных. Когда я набирал фляги, ко мне развязной походкой подошёл молодой воин и спросил:

– Куда движешься, незнакомец?

– По делам, – меланхолично ответил я, наполнив вторую флягу и подставляя под струю воды третью. Подошедший нахмурился и проговорил, бросив взгляд на своих подельников:

– Не слишком ты вежлив в пустыне, кяфир. Не боишься неприятностей?

Я наполнил третью флягу, аккуратно закрыл её и повернулся к незнакомцу:

– Вежливым нужно быть с теми, кто ведёт себя любезно. Представляется и спрашивает, не нужна ли помощь. Или обычаи халифата Джэв так резко изменились?

– Ты будешь учить меня обычаям, кяфир? – картинно вскипел подошедший, хватаясь рукой за рукоятку кривой сабли, называемой здесь ятаганом.

– Почему бы и нет? – пожал я плечами, – Из меня мог бы получиться неплохой педагог. Если ты знаешь значение этого слова.

К незнакомцу подошли ещё четверо из его отряда и угрожающе остановились за его спиной. Один из них, могучий и бородатый, проговорил басом:

– Меня зовут Улам иль-Балым, кяфир. Но я говорю это не из любезности, а для того, чтобы ты знал моё имя. Мой племянник не представился и не предложил помощь потому, что на кяфиров наш обычай не распространяется. Ты чужак, и тебя сюда никто не звал.

– Так и вас сюда никто не звал, – рассмеялся я.

– Мы здесь живём, чужеземец, – сузил глаза иль-Балым.

– Вы пришли сюда триста лет назад незваными, истребили местное население, а кого не убили, того поработили. Потому ещё нужно разобраться, кто из нас более незваный, – я давно перестал смеяться и говорил ровно и холодно, – Но сейчас меня интересует не это…

– И что же тебя интересует, кяфир? – бородатый рассматривал меня с каким-то весёлым любопытством.

– Две вещи, – я опустил фляги на землю и потянул из ножен свой клинок, – Первая – почему вы не напали на меня сразу и делаете вид, что незнакомы. А вторая – кто у вас главный?

– И зачем тебе главный? – явно насмехаясь, спросил Балым.

– Я оставлю его в живых, чтобы узнать, кто вас послал. Остальных мне придётся убить, – я говорил спокойно и серьёзно, но халифцы приняли мои слова за шутку и начали ржать, хлопая себя ладонями по ляжкам.

– Старший – я, – заявил Улам иль-Балым и вновь расхохотался, – Можешь убивать остальных!

– Ты не ответил на первый вопрос, – я взмахнул мечом и наклонил голову влево-вправо, разминая шею.

– Это на какой? Почему не напали сразу? – Балым отсмеялся и заговорил с весёлым удивлением: – Интересно стало, почему на одного кяфира вдруг понадобился целый отряд наёмников, да ещё и с наказом убить тебя в спину, чтобы ты не успел дотянуться до оружия!

Халифец оглянулся на своих людей и проговорил, гордо подбоченясь:

– В моём отряде лучшие воины на тысячи лиг на юг и север! И каждый из них с тобой расправится один на один. Однако же нас упрашивали сделать так, как просят. Вот я и решил лично посмотреть, кто ты такой, кяфир, и поговорить с тобой.

Я подумал немного и произнёс ровно:

– Если ты расскажешь, кто заказчик, а после уберёшься со своим отрядом отсюда, я оставлю вам жизни. Даю слово.

Улам вновь заржал, захлопав себя ладонями по ляжкам. В это время трое из его отряда подошли к Чучелу, видимо, уже посчитав того законной добычей. А я, чтобы зря не терять времени, крикнул:

– Глупыш! – и кинулся на стоящих рядом со мной. Я увидел, как расширяются в изумлении глаза наёмников, как самый первый подошедший пытается вытянуть из ножен ятаган. Но было поздно. Я отсёк руку наглецу, а потом тремя ударами зарубил остальных, оставив в живых лишь Улама. Тот поперхнулся смехом, а после, когда я рубанул его рукоятью меча в висок, и вовсе упал без сознания. Второй отряд хотел было кинуться ко мне, но среди них возник стеклянный волк и принялся рвать наёмников. Среди тех раздались крики ужаса и предсмертные вопли, перемежаемые рыком Глупыша. Чучело тоже не остался в стороне и втаптывал копытами троих подошедших к нему халифатцев. Я кинулся к четырём оставшимся в живых наёмникам, но те кинулись бежать в пустыню. Я успел зарубить одного, а троих догнали и уничтожили Чучело и Глупыш.

Я в это время вернулся к лежащему без сознания Уламу иль-Балыму, тщательно связал его и принялся обыскивать погибших и их имущество, пытаясь найти хотя бы какой-то след к тому, кто заказал меня убить, да ещё и в спину. Однако, кроме монет, оружия, да всякой дряни вроде украшений, ничего стоящего не нашёл. Тогда я подошёл к командиру уничтоженного отряда и, чтобы не тратить такую драгоценную в пустыне воду, просто на него помочился, чтобы привести в чувство. И когда Балым открыл глаза, произнёс равнодушно:

– А теперь мы поговорим…

Глава 18. Сражение в пустыне

Балым лежал, харкая кровью, потому как я выбил ему несколько зубов, чтобы он стал разговорчивее. Хотя, халифец, устрашённый молниеносной гибелью отряда, и так был разговорчивым. Но очень уж меня душила злость на таких вот самоуверенных, ставящих себя выше других. Я узнал, что хотел, и уже думал прикончить командира наёмников, как услышал из пустыни вой стеклянного волка. Поднял голову, всматриваясь в жаркое марево, кинул туда плетение поиска и злобно ощерился. В мою сторону двигался целый отряд из сотни янычар, а с ними двое магов. Видимо, заказавший покушение, всё же не надеялся полностью на наёмников и решил перестраховаться. Что же, тем лучше! Я повернулся к Чучелу и сказал:

– Врагов много, ты же хотел повеселиться?

Тот, кого принимали за коня, всхрапнул радостно и грозно и принялся преображаться. Покрылся бронёй, изменился весь, приняв истинное обличие. Я подошёл к келпи и потрепал его по холке:

– Ну что, друг мой – повеселимся?

И Чучело, всхрапнув по привычке, прорычал басовито:

– По-ве-се-лим-ся-а-а-а-а!

– Кто ты такой, шайтан тебя возьми? – простонал связанный командир наёмников.

– Шайтан? – я с удивлением посмотрел на Улама и расхохотался, чувствуя, как каменеет лицо: – Шайтаны при виде меня разбегутся сразу! Жди меня здесь, червь!

Я ударил наручами друг о друга, и они зазвенели, отзываясь. Вой стеклянного волка послышался ещё ближе, и я увидел наконец вражеский отряд. Янычары ехали неторопливым шагом, но в боевом строю по десять всадников, выставив вперёд копья. Я вышел из оазиса и повернулся к келпи:

– Спрячься пока за деревьями! Я попробую поговорить. Не получится – убивай!

Чучело послушно встал за пальмой, почти пропав из виду. Он был сродни стеклянному волку и умел прекрасно маскироваться. А я поднял руку и заорал навстречу едущим янычарам:

– Кто бы вы ни были – стойте, если хотите жить!

На удивление, сотня остановилась, а от отряда выехал вперёд могучий мужик на вороном жеребце и проговорил громко:

– Я представитель королевских войск сотник Сахих Абдала! Представься, кяфир! У нас есть сведения, что в оазисе произошло или должно произойти преступление! Мы ищем сынов шайтана под предводительством Улам иль-Балыма, чтобы арестовать и доставить на суд халифа!

– Я Ино Пинатум, сотник. Но с поимкой отряда Улама вы опоздали. Они все мертвы, кроме своего командира.