Текст книги "Квинтет Пряди (СИ)"

Автор книги: Алексей Стопичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

– Ваше дело – сберечь госпожу! В бой не ввязываться!

Баблер обнажил кошкодава и хищно улыбался, а Лет… достал свой серп, который я не видел у него уже много-много десятилетий.

– Неужели мы увидим прежнего Алиса? – довольно хохотнул Баблер, крутанув меч в руке. Я нахмурился, вспомнив, сколько крови лил прежний Лет, и не согласился с весельем Линга. Но кто я такой, чтобы указывать своим соратникам? Мы никогда не учили друг друга жизни. Старались не доставать друг друга нравоучениями и нотациями. Каждый делал то, что считает нужным. И не факт, что именно моё мнение, а не мнение Алиса в этой ситуации правильное. Потому я просто кинул вперёд магическое заклинание и невольно отпрянул, когда все три огромных окна в зале баронского особняка вдруг разлетелись тысячами мелких стёкол, а в проёмы стали запрыгивать те самые воины.

Мне досталось среднее окно, Лету – правое, а Баблеру, соответственно, левое. Домочадцы баронессы испарились, и я был этому рад, встречая выпадом первого нападавшего. Тот явно не ожидал такой горячей встречи, потому даже не успел отразить выпада. Хотя, быть может, слишком понадеялся на свою защиту, потому как его прикрывал полный доспех гномьей работы. И будь в моих руках обычный меч – он просто соскользнул бы с брони нападавшего. Однако, напитанный за последние недели силой Каладболг тоненько взвыл и пробил, будто бумагу, защиту рьяного незнакомца. Тот охнул удивлённо и умер. А я, выхватив меч из тела убитого, ударил уже второго. Правда, этот оказался расторопнее своего теперь уже мёртвого приятеля, потому как успел подставить щит и тут же рубанул в ответ. Теперь я принял на щит рубящий удар и, резко присев, ударил прыткого негодяя по ногам. Тот подпрыгнул, уходя от стелющегося удара, но я просчитал это, и, когда Каладболг был под воином, резко поменял траекторию удара, подняв меч вверх. Как я и думал – между ног боец оказался без доспеха, и мой клинок с хрустом и чавканьем рассёк прыгуна до самого пупка. Тот заорал протяжно и жутко, заливая всё вокруг кровью.

Я хотел бы посмотреть, как сражаются мои соратники, но на месте убитого уже были трое других, за которыми впрыгивали в окно ещё ретивые убийцы. И я кинулся в сечу. Ударить магией я не мог, так как боялся сжечь и друзей, и врагов в замкнутом пространстве. Оставалось лишь рубиться. И я завертелся в бешеном танце, атакуя сразу всех доспешных бойцов с разных направлений. Те растерялись на мгновение, и это дало мне возможность зарубить одного из пятерых нападавших. А потом я еле успел увернуться сразу от двух выпадов. В это время в окно впрыгнула ещё одна сущность – стеклянный волк. Он зубами прогрыз стальной доспех, прикончив одного из убийц, а когда трое оставшихся обернулись на жуткий крик своего приятеля, я успел срубить голову ещё одному. И теперь нас оставалось двое на двое. Впрочем, оставшиеся в живых почему-то резко расхотели драться и кинулись мимо Глупыша в окно, пытаясь убежать. Но с их бегством не были согласны ни я, ни стеклянный волк. Потому, когда я вонзал Каладболг в спину одному убегающему, Глупыш перегрыз шею второму.

Я бросил взгляд влево-вправо, стараясь понять, кому из моих соратников нужна помощь, но и там тоже всё было закончено. Баблер, всё так же задорно улыбаясь, вытирал свой кошкодёр об одежду одного из убитых, а Лет просто стоял посреди поверженных, забрызганный кровью, будто мясник на скотобойне. А вокруг него… валялись куски тел. Я содрогнулся, представляя, как рубил Алис запрыгнувших в окно воинов своим серпом под названием фалькс. Как отсекал им конечности, кружась, будто смертельный вихрь. Как сталь фалькса рассекала плоть и кости, разбрызгивая вокруг кровь. Я слишком часто видел это в прошлом, чтобы просто так забыть. Наверное, именно за пристрастие к серпу и предположил слепой бард тогда связь Лета с богиней смерти. Ведь именно она по преданию приходит за своими жертвами с таким вот серпом. И вырезает из умирающих разумных души, унося их в подземный мир.

Впрочем, сам Лет во время боя с серпом и сам напоминал воплощение смерти. Ибо когда он орудовал фальксом, то на лице его блуждала загадочная улыбка, а сам он был весел, и даже хохотал время от времени, вселяя своим смехом ужас в сердца врагов больше, чем целый корпус вражеских солдат. Я помню времена, когда Лет своим смехом открывал ворота городов, пусть и небольших, с деревянными стенами, но тем не менее. Я помню, как Лет вгрызался в строй врагов, крутясь со своим фальксом, будто крылья ветряной мельницы или детский волчок. Крутился и шёл вперёд, оставляя за собой выкошенный коридор, устланный трупами и искалеченными. И хохотал-хохотал чему-то, покрываясь с ног до головы кровью изрубленных в куски противников. Я отогнал эту картину и, вытерев Каладболг, картинно отсалютовал Алису. Тот пришёл в себя, убрал с лица улыбку и огорчённо осмотрел испорченный кровью наряд. Где-то в глубине дома подвывала служанка. А кучер с поразительной быстротой запрягал карету…

Глава 12. Поездка с приключениями

Солнце, будто издеваясь, ярко светило на столицу, а я холодно смотрел на залитый кровью особняк Сариссы. Когда мы вышли к карете, то во двор, прикрываясь щитами, вошёл десяток королевских гвардейцев под предводительством молодого лейтенанта. Юноша, окинув взглядом разбитые окна особняка, нас, стоящих с обнажённым оружием и хозяйку усадьбы, прокричал срывающимся голосом:

– Именем короля, всем оставаться на местах!

– Так-таки самого короля? – хмыкнул Баблер, поигрывая кошкодёром. А Лет демонстративно провёл большим и указательным пальцами по лезвию серпа, будто вытирая его от крови.

Офицер судорожно вздохнул и произнёс уже не так громко:

– Я Лео Грацилис, лейтенант королевских гвардейцев! Ответьте, что здесь произошло?

– Нападение, лейтенант, – проговорила Сарисса, поднимая руку, чтобы успокоить Баблера: – Я баронесса Хастифер, хозяйка особняка. На мой дом было совершено нападение неизвестными, а эти господа защитили меня! надеюсь, вы разберётесь в том, кто совершил нападение и накажете виновных.

Сарисса подумала пару мгновений и добавила, жёстко усмехнувшись:

– Тех, кто выжил. А я сейчас уезжаю к герцогу Инконспису, который любезно предложил мне защиту!

– Мадмуазель, – лейтенант сделал знак своим гвардейцам, и те опустили щиты: – Поверьте, мы можем и сами обеспечить вам защиту. И обязательно разберёмся с тем, кто посмел среди белого дня напасть на дом дворянки.

– Можете обеспечить? – Сарисса умела в сарказм, что немедленно продемонстрировала: – И где вы были двадцать минут назад, когда свора разъярённых убийц рвалась в мой дом?

Лейтенант стушевался, переминаясь с ноги на ногу растеряно смотрел, как Сарисса садится в карету, а мы вскакиваем в сёдла наших лошадей. Проезжая мимо гвардейцев я произнёс сухо:

– Если к нам будут какие-то вопросы, господин Грацилис – вы нас найдёте в доме герцога. Адрес знаете?

Офицер лишь кивнул растеряно, а мы выехали за ворота. Неугомонный лейтенант королевских гвардейцев выскочил за нами и проговорил:

– Разрешите сопровождать баронессу, сэр!

Я покачал головой и проговорил:

– Пока мы не знаем, кто совершил нападение, и кто к этому причастен, мы поедем сами.

– Уж не хотите ли вы сказать, что подозреваете меня, лейтенанта королевской гвардии? – вспыхнул молодой офицер.

– Я вообще всегда подозреваю всех, – холодно ответил я, – А вы подумайте сами. На дом баронессы совершено нападение. Как вы изволили выразиться – среди белого дня. И тут же, когда нападающие перебиты, прибегает десяток гвардейцев. Что бы это значило?

– Мы проходили мимо и услышали шум, – задохнулся от возмущения лейтенант, – А потом к нам подбежали стражи и сказали, что на Жемчужной улице бой!

– Вот и разбирайтесь, кто устроил нападение! – я коснулся большим и указательным пальцами полей своей шляпы, коротко кивнув.

– Представьтесь, барон! – потребовал офицер, – Ибо я приду к герцогу, чтобы требовать сатисфакции!

– Ино Пинатум, – пожал я плечами, – Всегда к вашим услугам, господин Грацилис. Но приходите во внеслужебное время, чтобы не говорили, что я убил королевского гвардейца.

Лейтенант вспыхнул ещё сильнее, заалев лицом и шеей, но сдержался и проговорил максимально холодно, подражая моей манере:

– Не переживайте, господин Пинатум, я приду с частным визитом! – и тоже коротко кивнул головой.

Я махнул рукой, давая знак выдвигаться, и мы поехали к дому Рекса. Впереди – Лет и Баблер, а я позади кареты. Стеклянный волк, подчиняясь моему мысленному приказу, потрусил впереди, выглядывая любую опасность. Мы тоже посматривали по сторонам. Но нападение на нас чуть не прозевали. Оно произошло в двух кварталах от улицы Жемчужной, на половине пути к дому Рекса. Сбоку, из какого-то проулка вдруг выскочили сразу два десятка бойцов с мечами и бросились к карете. Чучело, взрыкнув от ярости, кинулся на них, стоптав сразу троих и зубами вгрызаясь в четвёртого. А я, чтобы не мешать своему келпи, кубарем слетел с него и мечом зарубил ещё пару нападавших. Несколько убийц кинулись на меня, и я прижался спиной к карете, с трудом отражая выпады. Но тут в дело вступил Лет Алис со своим серпом. Он соскочил с коня и с яростным воплем ударил нападавших сбоку. И я увидел ту самую Карусель Смерти, которой когда-то давно пугали детей. Лет, ускорившись, превратился в юлу, смертоносную, вращающуюся. У которой вместо обычного бока был невероятно отточенный серп под названием фалькс. Карусель врезалась в толпу нападавших, и те ничего не смогли ей противопоставить. Буквально несколько мгновений, и из полутора десятков нападавших в живых остались лишь четверо. Одного убил Баблер, перегнувшись в седле и рубанув растерявшегося убийцу в спину. Второго заколол я. А двое выживших кинулись в тот же проулок, откуда и выскочили.

Я дал задание стеклянному волку проследить за ними, а сам вскочил на Чучело и заорал, глядя, как разбегаются в ужасе прохожие:

– К Рексу! Бегом!

Мы мчали по улицам столицы, уже не стесняясь. Баблер, едущий впереди, орал дурным голосом:

– С дороги, сукины дети!

И прохожие разбегались, жались к стенам домов, с ужасом наблюдая на мчащую карету и троих забрызганных кровью всадников. Только перед особняком Рекса мы остановились, и Лет сразу кинулся к калитке. Впрочем, нам уже открывали ворота, и мы благополучно въехали во двор, где нас поджидал вождь. Он осмотрел нас, испачканных, запылённых, хмыкнул и поспешил к карете. Подал руку выходящей оттуда Сариссе, а потом приложился к руке губами:

– Мадмуазель, я рад вас приветствовать в своём скромном жилище, и, надеюсь, вы окажете мне честь, погостив здесь какое-то время!

Насчёт скромности жилища Рекс, конечно же, немного преувеличил. Наверное, больше его особняка был только дворец короля. Но если королевский дворец был с широкими окнами и большими дверями, то дом Рекса, скорее, походил на крепость. Каменный, могучий. В три этажа. С узкими окнами на первом этаже, куда не протиснулся бы человек. И с обитыми железом дубовыми дверьми. С учётом того, что особняк этот был почти рядом с королевской площадью, да ещё и сложен из дорогого камня, сильно сомневаюсь, что в столице оказалось бы жилище дороже и роскошнее. Тем не менее, Сарисса не стала указывать Рексу на явное несоответствие особняка с его словами и мило согласилась погостить. А Найтен, предложив руку баронессе, повернулся к нам:

– Почиститесь и спускайтесь в зал! Я дал указание охране усилить бдительность. А мы с вами отправимся к королю. Его величество желает нас всех видеть незамедлительно!

Я пошёл наверх, скорбно вздыхая. Терпеть не могу в этом мире всего две вещи: нечисть и дворцовые приёмы…

Глава 13. Королевский приём

Тронный зал королевства Пульшер отличался не только колоссальными размерами, но и невероятной роскошью, уж можете мне поверить. Я этих залов повидал десятки, если не сотни. Архитекторы много веков назад постарались, создавая здесь воистину неземную красоту. Двенадцать ровных строгих колонн из синего мрамора подпирали потолок слева и справа, упираясь в белоснежный пол, выложенный из атийского камня. Между колоннами в стенах блестели прозрачным стеклом по пять арочных окон, огромных, в рост двух взрослых мужчин. Потолок казался вогнутым из-за изображённых на нём солнца, месяца и облаков. А между окон на стенах красовались фрески, причудливые, необычные, будоражащие взгляд яркостью и строгостью одновременно. Зал этот украшали при Генрихе Первом, внуке первого Ричарда, остановившего тварей Пряди. У самого Ричарда во время его царствования не было особо на такое дело денег. Страну приходилось восстанавливать буквально из руин. Возрождать ремёсла и сельское хозяйство. Укреплять армию и строить крепости. Возводить флот, который при прежней династии пришёл в упадок. Да и сам Ричард не был особым охотником до роскоши. Вернее, роскошь он видел в ином. И для него красивый и удобный меч был во сто крат краше самой изящной статуи. А крепкие, пусть и грубые стены очередной приграничной крепости он ценил больше, чем изящество всех дворцов вместе взятых.

А вот его внук уже был слеплен из другого теста и очень любил роскошь. Что, впрочем, не мешало ему быть отличным воином, как и всем в династии Импетусов. Он и пригласил самых знаменитых архитекторов двенадцати королевств для того, чтобы выбрать лучших и дать им заказ на ремонт королевского дворца, изрядно обветшавшего за последнее столетие. Архитекторы готовили эскизы, показывали это всё королю, и в итоге его величество взял шестерых лучших из лучших, которые и принялись за отделку и украшение королевских апартаментов. Каждому достался свой участок работы. Кто-то украшал коридоры. Кто-то – спальни и гостиные. А тронный зал делал известный тогда на весь континент плюгавенький старичок, чьего имени я уже и не вспомню. Он и сделал тут всё грандиозно, с размахом. Так, что при входе в зал дух захватывало. А огромный трон, вырезанный из слоновой кости и инкрустированный золотом, серебром и драгоценными каменьями, возвышающийся в конце зала, казался вовсе парящим в воздухе…

На этом троне и восседал Ричард Третий из династии Импетусов, нынешний король Пульшера. Судя по всему, он, как и первый король из его династии, не сильно любил роскошь, потому встречал нас в обычном кожаном сюртуке, который так любили носить простые воины, потому как сюртук идеально ложился под доспех. Да и штаны короля оказались обычными, скорее подходящие обычному десятнику королевских войск, а не его величеству. Впрочем, Ричарда Третьего это ничуть не смущало. До такой степени, что и корону, как положено на королевских приёмах, он не надевал, обойдясь железным обручем, с которым шёл в бой ещё его прадед. А за троном его и вовсе стоял не расфуфыренный царедворец, как положено, а могучий рыцарь в доспехах, спокойно опирающийся на двуручный меч в ножнах.

Баблер, увидев Ричарда, наклонился ко мне и прошептал еле слышно:

– А нос у правнука точно, как у его деда! На троих рос, а достался одному!

Я покосился на Линга, но комментировать его высказывание не стал, тем более, глашатай громогласно объявил:

– Герцог Найтон Инконспис, а также его вассалы бароны Ино Пинатум, Торвус Хом, Лет Алис и граф Баблер Линг прибыли по зову его величества Ричарда Третьего!

Рекс, следуя этикету, пошагал вперёд. Мы, выждав положенные три шага дистанции, потопали следом в ногу, как и полагается. И когда Рекс, не доходя десяти шагов до трона опустился на одно колено, преклонили колено вслед за ним и замерли с опущенными головами.

– Встаньте, герцог, – махнул рукой король, – Не до церемоний сейчас! Наши предки вместе сражались с нечистью Пряди, и, похоже, нам тоже это предстоит!

Рекс встал, мы поднялись следом и застыли, а Ричард продолжал:

– Я слышал, вы долго отсутствовали?

– Путешествовал, ваше величество, – чуть улыбнувшись, ответил Найтен. Его величество не был в курсе многих вещей, и именно Рекс решит, посвящать ли Ричарда Третьего в некоторые нюансы нашего, кхм, существования.

– Но сейчас вы вернулись, герцог, и я этому рад! – Ричард вскочил с трона и подошёл к герцогу. Церемониймейстер короля чуть поморщился, но смолчал. Видимо, привык уже к нарушению протокола. Хотя мне такое только понравилось. А король подошёл к герцогу и, не церемонясь, пожал ему руку: – На границе с Прядью совсем неспокойно. Приграничники сумели отбить несколько волн, но пять из шести форпостов сильно разрушены, а потери…

Король поморщился и махнул рукой:

– Впрочем, сейчас не об этом, герцог! Я собираю армию, и хотел бы знать, какими силами располагаю.

– Армию? – поднял вверх бровь Рекс, – Но вы же сказали, что приграничники сумели отбить нападение, ваше величество.

Ричард качнулся с пяток на носки, засунув большие пальцы за ремень, поразмышлял немного, будто решая, сказать ли, и заговорил:

– Что-то мне подсказывает, герцог, что нападения будут ещё. Мои советники говорят, что активность нечисти возросла. И лучше нанести упреждающий удар, а не ждать, когда твари хлынут в моё королевство!

Рекс поклонился и ответил:

– Это похвальное решение, ваше величество. Что касается меня, то я могу выставить отряд из пятисот людей. Плюс, столько же эльфов и гномов.

– Эльфов и гномов? – король отступил на шаг назад и распахнул глаза от удивления: – Вы уверены, герцог? За последнюю сотню лет эти расы отказывались идти в бой вместе с нами.

– Уверен, ваше величество, – вновь поклонился Рекс, – Они уже пообещали содействие. И они пойдут под вашими стягами.

– Это лучшая новость за сегодня, – воскликнул Ричард и повернулся к могучему воину, стоящему за его троном: – Ты слышал, Пот? Полторы тысячи воинов, из них тысяча – эльфы и гномы!

– Мне кажется, ваше величество, что пятеро дворян, стоящих сейчас перед вами, стóят этих полутора тысяч, – пробасил рыцарь, шевельнув двуручным мечом.

– Это как понимать, позволь спросить? – наклонил вбок голову Ричард, и повернулся к нам, быстро проговорив: – Позвольте познакомить вас с моим главным советником – графом Потом Кверсусом. Вы не смотрите на его габариты, Пот, несмотря на слоновьи размеры, очень умён!

А рыцарь, дождавшись, когда король закончит объяснять, вновь загрохотал:

– Сдаётся мне, что это именно те пять славных воинов-приграничников, которые смогли отразить натиск тварей в форпосте Квинк. Или я ошибаюсь, господа?

Рекс ухмыльнулся весело и не стал отрицать:

– Не ошибаетесь, граф. Мы имели честь помочь приграничникам в сражении с тварями Пряди.

– Вон оно как, – протянул Ричард задумчиво и приказал царедворцам: – А ну, все вон!

Глава 14. О политике

Король сильно побледнел, но держался неплохо. Только что, в небольшом кабинете Рекс рассказал монарху о нас, и Ричард, бледный, изумлённый, смотрел то на своего советника Пота Кверсуса, то на главу Тайной канцелярии Инса Диоса. Потом кашлянул и спросил негромко Диоса:

– И почему я ничего не знал об этом, граф?

На главу Тайной канцелярии смотреть было забавно. Он то бледнел, то краснел, и мял тонкими, изящными пальцами кружевной платочек. Король, не дождавшись ответа, повернулся к Поту:

– Может, вы мне ответите, господин Кверсус?

– Я, ваше величество, тоже не знал, – пожал плечами рыцарь, – Слухи ходят про пятерых всадников, но я с детства считал их обычными детскими сказками. Полагаю, граф Диос придерживался такого же мнения. А рассказывать сказки своему королю… Не для того мы поставлены, ваше величество!

Пот смело посмотрел в глаза Ричарда и тот, засопев, отвёл взгляд. А потом уставился на герцога и сказал:

– И как мне вас называть? Герцогом? Рексом?

– Ваши прадедушки называли меня Найтеном, – спокойно ответил Рекс, – Буду рад, если традиция продолжится и сейчас.

Ричард сел за стол и сплёл пальцы обеих рук. Потом проговорил тихо, с бесстрастным выражением лица:

– То, что вы рассказали… Найтен, многое меняет.

– Что же? – усмехнулся Рекс.

– Позвольте, я объясню, – шевельнулся советник короля: – Мне кажется, многие монархи почувствуют себя неуютно, если будут знать, что пять всадников – не сказка. И что эти… люди действительно существуют. Как существует и Рекс, вождь, который поведёт за собой человечество. Согласитесь, господа, это прямая угроза монаршей власти.

– Я понимаю ход ваших мыслей, Пот Кверсус, – ухмыльнулся Рекс, – Потому кое-что расскажу. И вам, и его величеству…

Вождь поочерёдно поклонился Поту и Ричарду, задумался на мгновение и начал:

– Меня не интересует власть, иначе, извините за откровенность, ваше величество, много веков назад короновали бы не вашего прадеда, а меня!

– Но за это время многое могло поменяться, – попытался улыбнуться Ричард Третий. Впрочем, вышло у него это плохо. То, что он хотел выдать за улыбку, больше оказалось похожим на что-то среднее между оскалом и гримасой боли. Рекс понятливо кивнул и произнёс:

– Могло. Но не поменялось. Однако, рассказать я хотел не об этом, – Найтен откинулся на спинку стула и поочерёдно осмотрел короля, его советника и главу Тайной канцелярии, – Вы все помните Мирахскую резню?

– Помним, – король хмуро смотрел на герцога, – И я знаю, что всё было не совсем так, как рассказывают хроники. Подозреваю, что вы были свидетелями тех событий?

– Почему свидетелями? – спокойно произнёс Рекс, – Мы были прямым участниками.

– И, – голос короля дрогнул, – Как погибла династия Бастионов?

– Так же, как и сам Мирах Третий, – пожал плечами Рекс, – Мы вырезали их всех. До третьего колена. Правда, это удалось сделать не так скоро, как нам бы хотелось…

Найтен повернулся к нам:

– Сколько у нас ушло времени?

– Двенадцать лет, сир, – почтительно ответил я, – Последнего из династии – внука Мираха Третьего, мы зарезали ровно через двенадцать лет после предательства.

– Предательства? – прошептал Ричард, – Это кого же мог предать король, что его и всю его династию вырезали?

– Всех разумных, – спокойно, но жёстко проговорил Рекс, – Он вступил в сговор с тварями Пряди, когда узнал, кто мы на самом деле такие. Испугался за свою власть, как тонко изволил заметить граф Кверсус. С тех пор мы не особо распространяемся о своей природе…

– Но при этом носите свои имена, – сказал вдруг глава Тайной канцелярии.

– Нашими именами названо столько тысяч разумных, что никто и не подозревает, что кто-то из них те, кого вы называете всадниками, – хохотнул Баблер.

– Умнó, – кивнул Ричард, – Но, какими бы силами вы ни обладали – убить монарха! Да ещё и всю его семью… Мне это кажется невозможным.

– Почему же? – Рекс дрогнул лицом: – Невозможно убить нас. Вернее, убить возможно, но мы всегда возвращаемся. Раз за разом. И всегда идём к тому, кто нас убил.

Ричард, а за ним Пот и Инс перекрестились. Похоже, у матери церкви появились сейчас сразу трое новых преданных слуг. Но Рекс не обратил на это внимания, продолжая рассказывать ровным тоном:

– Мы тогда убили пятьдесят шесть представителей династии Бастионов. И нам не хотелось бы повторять это вновь, ваше величество. Мы воюем с тварями Пряди, и стараемся не воевать с разумными…

– И вы… готовы поклясться, что не имеете никаких претензий на трон Пульшера? – это проговорил не король, а Инс Диос, и посмотрел на Ричарда Третьего. Тот сидел с мертвенно-бледным лицом, и после вопроса главы Тайной канцелярии впился взглядом в Рекса, стараясь уловить малейшие оттенки эмоций. Вождь проговорил глухо, и даже я почуял его бесконечную тоску:

– Претензии на трон? Да зачем мне ваш трон? И королевство? Тешить себя властью? Я давно наелся ею. И что мне одно королевство, когда раньше за мной шла Империя, которой давно нет?

– Королевства всегда можно объединить в Империю снова, – теперь голос подал Кверсус, но Рекс лишь качнул головой:

– И это мне не интересно. Как и моим вассалам. Вы не представляете, что такое жить веками. И как быстро всё надоедает. У нас была власть. У нас были несметные богатства. У нас было то, о чём не могут мечтать даже короли, поверьте, ваше величество. Но у нас осталась одна-единственная цель – сражаться с тварями Пряди. Именно это наше предназначение…

– По крайней мере – мы так думаем, – глухо добавил Торвус.

Ричард Третий проговорил вдруг:

– Вы пьянеете? Любите вино?

– Я предпочитаю сидр, – захохотал Торвус, а Рекс кивнул и сказал:

– Мы любим вино. Мы пьянеем. Мы чувствуем боль и страх. А иногда…

Найтен почему-то глянул на меня, и я понял, о чём он подумал:

– А иногда мы чувствуем и любовь. Всё реже, честно говоря, но чувствуем.

– Почему же реже? – вскинулся Баблер, – Я вот постоянно влюблён!

– Не путай похоть со светлым чувством, кобель, – встрял Торвус, и Лет засмеялся.

А Ричард, оживившись, проговорил:

– Пот, прикажи принести бочонок самого лучшего вина, – король чуть помялся, глянул на Торвуса и добавил: – И сидра! И пусть накроют стол прямо здесь! А ты, Инс, проследи, чтобы нам никто не помешал! Я в детстве мечтал встретиться с всадниками, будем считать, что Господь меня услышал и помог в этом!

Глава 15. О бедных ворах замолвите слово

Люди всегда делятся на несколько категорий. Есть люди умные, а есть милые. Есть хитрые и мудрые, продуманные и бесшабашные. А есть ещё одна категория людей – дураки безусловные. Вот сейчас трое из этой категории пытались угнать моего келпи из конюшни, приняв его за обычного жеребца. Чучело вначале с удивлением смотрел на проходимцев с потными ладошками, один из которых стоял возле дверей и воровато выглядывал наружу, а двое других отвязывали моего жеребца и пытались накинуть на него седло. Я же с интересом наблюдал за происходящим сверху, так как лёг спать на потолке этой самой конюшни. И вовсе не потому, что в гостинице не было мест, и не потому, что любил запах лета и старался как можно больше проводить на улице. Просто в гостинице, где мы остановились, водились клопы, размером чуть уступающие лошади. На улице жужжали комары, но я, подумав немного, выбрал всё же смерть от комаров, а не от клопов. От первых как-то благороднее скончаться. Да и смерть на свежем воздухе мне всегда казалась поприятнее, чем в вонючей комнатушке с ни разу не стиранным матрацем. Потому, не ставя в известность хозяина, я прямо через окно выпрыгнул на улицу и ушёл в конюшню.

В общем, так я оказался на потолке. Стеклянный волк, после того, как мы выбрались из столицы, радостно носился где-то по полям. А Чучело стоял подо мной в стойле, как и ещё четверо коняшек разного пола и масти. Правда, остальные клячи воров не заинтересовали, а вот лошадь меридинской породы показалась им привлекательной. А сами воры показались привлекательными Чучелу. Потому он с интересом смотрел, как один из бандитов пытается накинуть на него седло, а после всхрапнул и спросил тихо и сочувствующе:

– Не получается?

– Не, – ответил вор, вновь пытаясь закинуть седло. И вдруг понял, кому ответил, и уронил это самое седло вниз, уставившись на жеребца. А тот подмигнул ему одним глазом и… откусил голову первому, который его как раз отвязал. Второй, уронивший седло, икнул и сел задницей прямо в кучу навоза, глядя расширившимися от ужаса глазами на Чучело. А тот вновь подмигнул, сделал пару жевательных движений и проглотил голову бедолаги. А затем отрыгнул и спросил участливо, всё так же полушёпотом:

– Как тебя зовут-то?

– К-керя, – вновь икнул бандит, даже не думая подниматься из навоза и ощупывая свою голову, пока ещё находящуюся на месте. В это время подал голос третий вор, который выглядывал из дверей конюшни:

– Керя, Спрам, что вы там возитесь? Давайте быстрее, хозяин ждёт!

Керя вновь икнул, ничего не ответив подельнику. А Чучело, подняв верхнюю губу и обнажив запачканные кровью зубы спросил тихо и проникновенно:

– А кто у нас хозяин?

– Барон Датор, ваша милость, – прошептал вор и заплакал беззвучно.

Жеребец задумчиво посмотрел в сторону третьего, почти скрывшегося за дверью, и вновь подмигнул Кере:

– А зачем я барону?

– Не в-вы, в-ваша милость, – вор почему-то стал величать коня, будто лорда какого-то, но Чучелу это даже понравилось, потому как он качнул одобрительно гривой, мол, продолжай. И Керя продолжил: – Мы должны были глянуть на дворянина, приехавшего сегодня вечером, узнать, здесь ли он остановился на ночёвку, и где спит.

– Узнали? – спросил жеребец, заговорщически понизив голос.

– Уз-знали, ваша светлость, – вновь икнул вор. А я сверху даже позавидовал тому, как быстро мой жеребец растёт по карьерной лестнице. Моей милостью мелких дворян величают, а светлостью – уже баронов.

– И что? Здесь? – Чучело облизал зубы языком и довольно причмокнул.

– З-здесь, в-ваше сиятельство! – простонал вор. А я подумал, что если жеребец мой до его величества вырастет, то, пожалуй, уже не я на нём, а он на мне ездить будет. А бандит продолжал стонать и дрожать голосом: – На втором этаже в комнате, крайней слева!

Теперь уже я чуть не икнул от удивления, так как это была комната, которую занял я, и из которой потихоньку убежал на конюшню. А вор продолжал:

– Ну, а кум, который здесь работает, сказал, что у дворянина этого меридинский ж-жеребец, ваше с-сиятельство… – Керя икнул опять и добавил совсем тихо, – В-вы, то есть…

– И вы решили меня украсть? – тоже тише спросил Чучело.

– Да скоро вы там? – тот, что был у двери, видимо, совсем устал ждать и пошёл вглубь конюшни. И остановился оторопело, увидев безголовое тело, сидящего в навозе Керю и безмятежного жеребца. Он тут же выхватил кинжал, пригнулся и спросил свистящим шёпотом: – Керя, что случилось?

Керя остекленевшим взглядом смотрел на Чучело, и тот не подвёл вора:

– Беседуем мы, друже, – и опять, подлец, подмигнул разбойнику. А потом всхрапнул и проговорил-проржал: – Ж-ж-желез-з-зку брось! Несварение у меня на ж-ж-желез-з-зо-о-о!

Вор, от страха, наверное, ткнул в Чучело ножом. Однако, келпи и не таких соперников побеждал, как занюханный баронский прихвостень из глубинки. Потому жеребец вывернул резко шею, да ударил ретивого бандита передними копытами. Внутри у бандита что-то утробно хлюпнуло, и упал третий вор смятой кучей тряпья. Причём, сразу видно было, что жизни, как и целых костей, в теле практически не осталось.

Сидящий в навозе Керя завыл тихонечко, на одной ноте. А Чучело всхрапнул и сказал раздражённо:

– А ну, не ной, тряпка! Рассказывай, зачем дворянин барону вашему нужен?

– Так отряд барон подготовил, – взахлёб стал рассказывать вор, – Чтобы дворянина убить! Перед рассветом заявиться должны.

– Так вы ж не доложили, – удивился келпи, – С чего они заявиться должны?

– Доложили мы, – прошептал Керя, – А потом за вами решили вернуться, ваше сиятельство!

Я было уже порадовался, что не дорастёт жеребец мой до короля, как вор спутал все мои планы, заплакав вдруг опять и прошептав:

– Отпустите меня, ваше императорское величество!