Текст книги "Квинтет Пряди (СИ)"

Автор книги: Алексей Стопичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Часть 2
Главы 4–6

Глава 4. Чудище из подвала

Баблер умел не только разговаривать, но и уговаривать. И через пару минут общения с верховным магом всё спокойствие волшебника испарилось куда-то. Он верещал, как свинья, да и трудно не заверещать, когда тебя пытает лучший пыточный мастер всех времён и народов. Я не то, чтобы ханжа, но смотреть на мучения не люблю, потому вышел из спальни и пошёл бродить по особняку мага, изучая комнаты и прочее. В какой-то момент наткнулся на вход в подвал и спустился туда. И чуть не поплатился за беспечность, потому как в тесноте каменного коридора на меня выскочил самый настоящий ифрит. Твари эти не были совсем уж порождением Пряди, они жили и до появления её, вызываемые различными магами. Но как до появления Пряди, так и после были существами злобными и невероятно смертоносными. Меня спасло лишь то, что я успел отшатнуться и выставить перед собой Каладболг. Ифрит, наткнувшись на легендарное оружие гномов, взвыл и отпрянул, рассеивая сотни искр, а я сотворил охранное заклятие, выставив перед собой магический щит. Пока ифрит не убежал от разгневанного меня, я быстро шагнул следом, пытаясь поразить его, но тот скользнул в какой-то ход вправо, и я притормозил.

Терпеть не люблю тесные и тёмные помещения, ведущие непонятно куда. А если в этих помещениях скрывается враг, пусть немного раненый, но опасный – так и вовсе идти туда, сломя голову, не стоит. Потому я притормозил и кинул внутрь сканирующее заклинание. Не очень изящное, но мощное. И оно столкнулось с заклинанием, летящим изнутри. Полыхнуло в проёме так, что меня откинуло назад на несколько шагов, и я спиной проехал по каменному полу, чувствуя, как стёсывается кожа. Во рту стало солоно от крови, я выругался и тут же вскочил на ноги. Понимая, что внутри прячется кто-то могучий по силе, а может и не один, я кинулся к выходу, молясь, чтобы Баблер услышал шум и вовремя поспел на подмогу. Уже когда я забежал на самый верх каменной лестницы, внизу раздалось шипение, и в паре шагов от меня в стену ударил огненный шар. Я буквально выкатился в зал и тут же захлопнут тяжеленную, окованную металлом дверь, и подпёр её шкафом, свалив его набок.

Со второго этажа кубарем скатился Баблер и заорал заполошно:

– Кого убивают, Ино?

Я отряхнул грязные руки, поднял с пола свой меч и ответил:

– Меня, и второй раз подряд за последние пару минут. Вначале ифрит, а потом какой-то маг, который сидит в подвале.

Следом за Баблером по лестнице сбежали Ирис и Роза и остановились в ожидании, глядя то на меня, то на Баблера. Тот посопел немного и сказал:

– Надо выяснить, кто там!

В это время дверь подвала ощутимо тряхнуло, а из щелей повалил дым. Я почесал подбородок и произнёс максимально нейтрально:

– Мне кажется, друг мой, совсем скоро мы это узнаем и без твоих потуг.

Дверь вновь содрогнулась, и Баблер перекинул из-за спины щит, прикрываясь им. В левой руке сверкнул его легендарный меч кошкодёр, и мой приятель ударил клинком по щиту. Раз. Другой. Третий. Я знал, что так Баблер вызывает в себе ярость и боевой пыл. И если в обычной обстановке Баблер являлся лучшим бойцом из всех, кого я знал, то в состоянии боевого транса Лингу и вовсе не оказывалось равных. Я на всякий случай отошёл в сторонку, так как стоял как раз между дверью и Баблером, так как в такой ситуации оказаться между Лингом и целью – то же самое, что застрять между цунами и штормом. Я быстренько перекинул щит из-за спины и покрепче сжал свой Каладболг. К сожалению, наручи мои ещё не полностью набрались силой, и потому у меня был максимум один удар. А я рассчитывал этот удар нанести уже по дворце халифа, а не в подвале его мага.

Дверь тряхнуло в третий раз, и она, наконец, рухнула с петель, закувыркавшись через сваленный мной шкаф. Впрочем, удар изнутри оказался такой силы, что и шкаф от проёма протащило шагов на пять, а в сам проём выскочили сразу три ифрита. Они все кинулись на Баблера, и я сбоку спокойно зарубил крайнего ко мне, а хюльдры кинулись ещё на одного. Сам же Баблер, ускорившись так, что превратился в размытое существо, за мгновения разделался со своим противником и, бешено крича, кинулся по ступеням вниз. Я подкатил на мгновение глаза и кинулся следом, не глядя даже, справляются ли хюльдры со своим противником.

Линг сбежал вниз по ступеням, укрылся щитом, приняв на него огненный шар, и кинулся вперёд. Я бежал следом, гадая, что за тварь скрывается в подвале Али Странда. И когда Баблер кинулся в ту самую дверь, заскочил следом, на мгновение остановившись от удивления. За дверью оказался настоящий зал – огромный, каменный, с восемью могучими колоннами из белого мрамора. А посреди зала возвышался разумный, потому как человеком он явно не являлся. Баблер тоже притормозил, рассматривая существо, торчащее посреди зала. Существо это было в полтора раза выше меня и Баблера. Голова приплюснутая, треугольная, с огромными ветвистыми рогами. Мощные руки, толщиной в ногу обычного человека, сжимали два кривых меча, размером в хорошие двуручники. Кривые, короткие ноги, обутые в красные сапоги, упирались в пол, а сзади по этому полу метался огромный хвост, будто у ящера. Баблер почесал краем щита лоб и проговорил:

– Это как же тебе жёнушка твоя изменяет, болезный, если у тебя рога такие выросли?

Существо, только поднявшее оба меча, вдруг остановилось, и с изумлением посмотрело на Баблера. А потом, вместо того, чтобы вновь кинуть огненный шар или напасть, проревело вдруг:

– У меня нет жены!

– Понимаю, друг, – кивнул Линг, – Я бы тоже с такой разделался! Надеюсь, она не долго мучилась?

Пока Баблер разговаривал с чудищем, я тихо пошёл обходить существо слева, прячась за колонны.

– У меня не было жены! – рявкнул гигант, опустив мечи вниз.

– Так ты из этих, что ли? – презрительно изогнул бровь Баблер.

– Из каких? – совсем растерялся гигант.

– Ну, из извращенцев, – пожал плечами Баблер.

– Нет, – сказал гигант и оглянулся даже влево-вправо, будто свидетелей хотел призвать.

Тварь Пряди, а мы с Баблером прекрасно это чувствовали, растерялась от напора Линга и теперь не понимала, что делать. Зато я прекрасно понимал, почему верховный маг халифата был так спокоен. Знал, что в подвале сидит это чудище, которое, судя по всему, делало вид, что подчиняется магу. Делало вид для того, чтобы тупоголовый Али почувствовал себя значимым. На самом же деле Прядь давно поглотила верховного мага, заставив делать то, что ей надо. Но чтобы Странд делал это охотно – она давала ему иллюзию свободы воли. И иллюзию могущества, которым Али, конечно же, не обладал. Магом он был посредственным, а все дела проворачивала эта рогатая образина, которую Прядь наделила воистину огромной и могущественной силой. Только вот тварь делала вид, что подчиняется магу, и тот почувствовал свою значимость. Так часто происходит. А Баблер продолжал убалтывать рогатого:

– Тогда почему ты на нас нападаешь? Мы ведь тебе ничего плохого не сделали.

– Вы – враги! Иные! Вы мешаете, – пророкотало существо, – И должны либо подчиниться, либо умереть!

– Да я знаешь, сколько раз уже умирал? – весело хохотнул Баблер, и посерьёзнел, – А вот ты, наверное, ни разу!

В это время я прыгнул сбоку и ударил своим мечом в шею гиганта…

Глава 5. Предательство

Я почти попал, но рогатый в последний момент умудрился отпрянуть, и мой Каладболг лишь царапнул монстра по плечу. Тот взревел и обрушил на меня сразу оба своих огромных кривых меча сверху. Я ушёл в сторону и рубанул гиганта по ногам. Вернее, пытался рубануть, потому как рогатый оказался на удивление прытким и быстрым, почти не уступающим в скорости мне. Он подпрыгнул и ткнул мечами в то место, где я распластался. Но монстр Пряди совершил ошибку – он совсем забыл о Баблере. А Линг был не тем разумным, о котором можно взять и забыть. И приятель мой сразу это доказал, появившись за спиной гиганта и всадив ему в спину свой кошкодёр. Удар оказался такой силы, что пробил рогатого навылет. Тот опустил свою треугольную голову вниз, с удивлением глянув на остриё меча, появившееся у него из груди, и упал на колени. Я, не дожидаясь, сдохнет ли тварь сразу, либо помучается, взмахнул клинком и отсёк рогатую башку. Та не покатилась, как обычно, потому как рога мешали, а просто упала на пол. Баблер упёрся убитому ногой в спину и с усилием вытащил меч. Вытер со лба пот, оглядел пустой зал, в котором и забрать нечего оказалось, и подмигнул мне весело:

– Пойду дальше мага допрашивать!

Однако, далеко уйти он не успел, потому как в зале нас дожидались хюльдры – разгорячённые, вспотевшие и очень злые.

– Вы! – с ненавистью произнесла Ирис, – Бросили нас одних наедине с демоном!

– Он был всего лишь один, а вас двое, – беспечно пожал плечами Баблер, – Вы, девочки, слишком много значения придаёте какому-то ифриту…

– Какому-то? – зло прошипела хюльдра, – Он нас чуть не убил!

Девушка кивнула на Хризу, и я увидел, что та зажимает левой рукой свой бок. Баблер вновь пожал беспечно плечами и, не считая нужным что-то комментировать, направился к лестнице на второй этаж. Ирис окуталась аурой, и Линг остановился, превратившись в глупо улыбающегося идиота. Я в этот раз даже в полной мере не ощутил силу хюльдры, отметив, что приобрёл к ней полный иммунитет. Но, чтобы не показывать это нашим союзницам, сделал по примеру Баблера идиотское лицо и замер.

– Ирис, не надо, – прошептала Хриза, – Мать сказала, что они могут нам пригодиться!

– Я сильно в этом сомневаюсь, сестра, – Ирис потащила из ножен свой меч.

– Это Иные, Ирис, – голос Хризы стал твёрже, – Они всегда возвращаются! А если они надумают мстить?

– Эти идиоты даже не вспомнят, как умерли, – зло ощерилась светловолосая, шагнув ко мне, – А надумают мстить… Что же, пусть вначале найдут дороги в Безумные Топи!

– Сестра, я умоляю тебя! Они же защищают от Пряди!

Ирис остановилась и повернулась к Хризе:

– Я лучше буду иметь дело с Прядью, чем с этими самоуверенными вонючими мужланами! Я содрогаюсь каждый раз от омерзения, когда даже случайно прикасаюсь к… этим! Такие же скоты, как и все! И я старшая, не забывай!

Она вновь повернулась ко мне, шагнула, поднимая меч, и я решил закончить спектакль. Когда Ирис ударила меня мечом, я резко перехватил её руку в запястье и вывернул до хруста. Лишь только хюльдра заорала от боли, Баблер очнулся и начал оглядываться, бессмысленно хлопая глазами. Увидев, что Ирис стоит на коленях со сломанной рукой возле меня, спросил непонимающе:

– Что происходит, Ино?

Я ударил воющую хюльдру в челюсть, и та потеряла сознание, отчего вой её, наконец, прекратился.

– Союзнички оказались не совсем союзничками, старина Линг, – я достал из кармана платок и вытер ссаженную костяшку, посмотрев пристально на Хризу. Та всё так же держалась за бок, в ужасе глядя на меня. А я спокойно пошёл к раненой, обращаясь теперь к ней: – И что прикажешь теперь с вами делать, хюльдра из Безумных Топей?

Хриза всхлипнула и опустилась на колени. То ли от раны, то ли от ужаса. Впрочем, мне было всё равно. Я подошёл к ней и достал из ножен Каладболг:

– Мы знаем, где Безумные Топи. Мы знаем, как вас найти. И мы, все пятеро, не терпим предательства!

– Простите, – прошептала девушка, и в глазах её сверкнули слёзы.

Баблер, сообразив наконец, что случилось, смущённо кашлянул и проговорил мне виноватым голосом:

– Ино, я пойду наверх допрашивать колдуна. Ты это… сам как-то, – и потопал вверх по лестнице, не глядя ни на меня, ни на девушек.

Впрочем, я от него и не ожидал иного. Слишком уж Баблер был мягким с женским полом. Помню, как-то вступился он за портовых девиц, и чуть полквартала не вырезал, пока мы с Торвусом его не остановили. Однако, я был за равноправие полов, потому убрал в карман платок и посмотрел внимательно на Хризу:

– Простить? О нет, хюльдра. Ты, видимо, плохо нас знаешь! – я крутанул в руке меч, – Мы прощаем даже врагов, но не предателей.

Я задумчиво посмотрел на темноволосую девушку и добавил так же ровно:

– Я слышал, как ты отговаривала свою сестру, поэтому пока будем считать, что предательство не легло на весь ваш народ. И мы не пойдём в Безумные Топи. Но твоя сестра будет наказана…

– Но почему вы прощаете даже врагов, но не предателей? – прошептала Хриза.

Спросила в спину, так как я уже шагнул к лежащей без сознания Ирис. Я перевернул хюльдру на спину и мечом вырезал на щеках треугольники – знак предателей с незапамятных времён. Повернулся к Хризе и подумал, стоит ли объяснять. Потом решил во избежание дальнейшего непонимания рассказать:

– Первый раз мы все погибли в результате предательства, – я увидел, как Ирис застонала и зашевелилась на полу. Подошёл, приподнял её меч и сломал возле рукоятки каблуком: – Но дело даже не в этом!

Я отбросил обломки меча на пол и свистнул, подзывая Глупыша:

– Враг сражается с тобой, потому что ненавидит. Он честен и идёт на смерть ради своей ненависти. А предатель бьёт в спину. И…предавший однажды предаст опять. Не важно кого, и не важно за что.

Ирис очнулась наконец и застонала глубоко, а потом взвыла яростно и вновь ухватилась за сломанную руку. Я подошёл к Хризе и грубо отнял её руку от бока. Осмотрел глубокую рану и быстро наложил заклинание. Я не умею использовать тонкие руны, слишком много во мне силы. Потому шрам от раны останется. Но теперь жизни хюльдры ничего не угрожает, а если она наденет более строгую одежду, то шрам этот и вовсе не будет видно. Хриза с удивлением посмотрела на затянувшийся разрез и вновь зажала его рукой, то ли не веря в исцеление, то ли стесняясь чего-то. Впрочем, мне было всё равно. Я медленно прошёл по залу, изучая предметы в нём, соображая – нужно ли что-то мне из находящегося здесь. И, когда услышал шевеление, повернулся к Ирис. Та поднялась, баюкая сломанную руку, и с ненавистью смотрела на меня.

– Я принял решение не убивать тебя за предательство, – тускло сказал я, – Потому, ты будешь жить с отметинами. Но если твой народ попробует их убрать, это будет означать, что они заодно с тобой. Я сказал…

Глава 6. Охота на токсикума

На границе с королевством Пульшер нас остановил конный разъезд приграничников. Усатый, немолодой сержант, командующий десятком воинов, хмуро осмотрел меня, затем Баблера и проговорил:

– С какой целью едете в Пульшер?

– Домой возвращаемся, сержант, – расплылся в улыбке Баблер, – Помотались по чужбине, посмотрели на халифатцев, и очень рады вернуться, наконец, к нормальным людям!

Лицо сержанта чуть разгладилось, и он проговорил более мягким голосом:

– А чего на чужбину-то понесло? Али дома не сиделось?

– Да по работе, господин сержант, – Баблер подмигнул: – Мы из приграничников подались в охранники, вот купца одного и сопровождали. А оттуда решили его не дожидаться, да поехали сами домой.

– Вы бывшие приграничники? – голос сержанта ещё больше подобрел: – Где служили?

Я спокойно разместился в седле, отдавая возможность Баблеру самому всё решать. С его языком и чутьём людей, Линг всегда находил максимально лучшие варианты. Вот и сейчас, похоже, угадал, как задобрить усатого служаку:

– В Альбусурбе, в форпосте Квинк, господин сержант! – Баблер вытянулся в струнку, пытаясь сесть по стойке смирно. Сержант теперь и вовсе растаял. Оглянулся на своих подчинённых и произнёс:

– Вон, где настоящая служба! И где настоящие мужчины! Потому и не боятся вдвоём по халифату ездить!

А потом сержант повернулся к нам, подъехал ближе и протянул широкую, мозолистую ладонь:

– Ла Вита! Пять лет службы в форпосте Трес! – и когда пожал руку, спросил заговорщически: – Что там, всё так же в Квинке офицером Гребер Тарк?

Баблер, сделав вид, что не понял о проверке, проговорил максимально изумлённо:

– Кордис Лам у нас был комендантом. Им и оставался, когда мы уезжали!

– Ох, простите старика, – действительно смущённо ответил сержант, который, видимо, и сам устыдился своей проверки, – Как вас зовут?

– Ино, – кивнул я головой: – Ино Пинатум!

– А я Баблер, господин сержант! – Линг снял с головы шляпу и взмахнул ею, умудрившись изобразить прямо в седле что-то нечто поклона. А потом спросил заговорщически: – Господин Ла, а что делает здесь целый десяток приграничников, да ещё и во главе с опытным ветераном?

При словах об опытном ветеране сержант и вовсе расплылся в улыбке, и даже стрельнул глазами в сторону своих подчинённых, слышали ли? А потом наклонился к нам и произнёс:

– Вообще-то это тайна, но вам, друзья, конечно же скажу! Тут, судя по всему, токсикум появился!

– Да ну! – удивился Баблер, и я с этим изумлением согласился, хотя виду не подал, – В семистах лигах от Пряди? Токсикум?

– Угум! – сержант озабоченно кивнул, – Я сам вначале не поверил, но потом обнаружили подводу с двумя убитыми. Я такое видел возле Пряди – точно он!

Мы с Баблером переглянулись, и я кивнул приятелю. Тот сразу заговорил, убрав с лица свою постоянную ухмылку:

– Сержант, давай поможем? Бойцы твои, как я понимаю, с тварями дела не имели? Как бы не случилось чего…

Сержант посмотрел на нас внимательно, почесал пятернёй свою густую шевелюру и дрогнул пышными усами:

– А не откажусь от помощи, ребятки! Баблер и, как там тебя? – Ла Вита посмотрел на меня, и я размеренно ответил:

– Ино Пинатум, господин сержант.

– Ино, точно! – обрадовался служака, – Мы как раз по следу идём и, судя по всему, след в лесочек вон тот ведёт!

Ла ткнул пальцем в приличных размеров лес, непонятно почему названный служакой «лесочком». И я поморщился непроизвольно. Лес очень сильно всё осложнял. Одно дело бить из арбалетов токсикумов в степи или пустыне, видя их загодя, а совсем другое искать плюющую ядом тварь в лесу, где она может спрятаться за каждым кустом и деревом. Я кивнул сержанту и проговорил:

– Сержант, давайте мы поедем впереди, а Баблер пусть за нами. Следы я лучше читаю, а он и сзади подоспеет! Бойцы пусть за ним уже держатся! – я перекинул щит из-за спины вперёд, надеясь, что смогу, в случае чего, защититься от плевка твари Пряди.

Сержант просветлел лицом. Видимо, ему и самому не улыбалось соваться в лес с приграничниками, плохо обученными воевать с порождениями Пряди. Баблер в это время уже вовсю командовал подчинёнными сержанта:

– Щиты вперёд, сукины дети! Возле леса спешимся! Ты, губастый, останешься с нашими лошадьми!

Ла Вита довольно улыбнулся и поехал рядом со мной. Я же высматривал след токсикума, который и не прятался особо. Цепочка шестиногой твари действительно привела к лесу, и за полсотни шагов до деревьев я спешился, потрепав по холке Чучело:

– Подождёте здесь с Глупышом! – тихо сказал ему, а затем повернулся к сержанту: – Арбалеты в лесу бесполезны будут, господин Ла! Пусть бойцы их оставят. А то или в дерево попадут, или вовсе друг друга перестреляют! Берём копья!

Сержант вновь кивнул и отдал распоряжение. И когда я первый шагнул в лес, прикрываясь щитом и выставив копьё, Ла Вита бесстрашно шагнул со мной рядом. Я шёл максимально тихо, обострив все свои чувства. Время от времени выкидывал вперёд поисковое заклинание, но токсикума пока не видел. Хотя всё моё естество орало, что тварь где-то совсем рядом. Сержант тоже передвигался неслышно, чутко всматриваясь в лесную чащобу. В какой-то момент я почуял странное и тут же остановился. Ла Вита моментально замер, даже не опустив поднятую ногу, и повернулся вопросительно ко мне.

– Слева, – прошептал я, – Северо-северо-восток!

Сержант мягко опустил ногу на землю, довернул щит в ту сторону, где я почуял тварь Пряди, и тоже шёпотом спросил:

– Как действуем?

Мне понравилось, что сержант не корчил из себя командира, и, поняв, что мы знаем как действовать, безоговорочно согласился с нашим командованием.

– Я иду влево и выманиваю тварь на себя! Постараюсь прикрыться деревьями и кустом. Ты бросаешь копьё! И не промахнись, сержант!

Ла посуровел лицом и кивнул сосредоточенно, отводя назад правую ногу и замирая так, в стойке, максимально удачливой для броска. Конечно, я бы предпочёл вместо него Баблера, но нельзя было совсем отстранить местных приграничников. Не только обидели бы, но и вызвали бы кучу подозрений. Потому, стараясь побольше шуметь, я пошёл влево, выглядывая шестиногого монстра. И когда тот спрыгнул с дерева и плюнул в меня ядом, оказался готов – прикрылся щитом и кинулся за дерево, услышав, как выдохнул сержант, кидая копьё в токсикума. Ла попал, пригвоздив мерзкое создание к дереву, и я поднял зажатую в кулак руку, поздравляя вояку с удачным броском…