Текст книги "Квинтет Пряди (СИ)"

Автор книги: Алексей Стопичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Квинтет Пряди

Часть 1
Пролог, главы 1–2

Часть 1. Прядь

Пролог

Весна уже вступала в свои права, и я понимал, что если хочу успеть в Альбусурб до конца набора новобранцев, то нужно торопиться. В последней декаде третьего месяца набор заканчивался, и после этого попасть на границу в качестве приграничника уже не реально. Лишь ждать следующего набора, да подвизаться в вольных дружинах или отрядах безумных искателей. Я лениво встал из-за столика, положил серебряную монету на стол и пошёл во двор, заметив, как следом, переглянувшись, потянулась сомнительная компания. Люди не меняются, особенно здесь, в приграничье. И алчность делает их до необычайности глупыми.

Нет, костюм на мне был совсем недорогой. Да и кошелёк достаточно тощий – это незнакомцы успели разглядеть. Но вот конь мой, которого я собирался продать уже в Альбусурбе, для этих негодяев стоил целое состояние. Настоящий меридинский жеребец по прозвищу Чучело был по карману не каждому дворянину в этом захолустье. Хотя, этот факт заставил бы задуматься многих – откуда у небогатого с виду мужика такое сокровище? Но эти пятеро явно не обучены оказались думать, что и подтвердили, вывалив толпой из харчевни и сразу же направившись ко мне. Видимо, боялись, что успею вскочить в седло и ускакать, оставив их без хорошей добычи.

Я успел проверил подпругу, когда компания подошла ко мне. Встали бестолково, неграмотно, столпившись овечьей отарой. И тот, что вышел вперёд, облизал свои губы и проговорил максимально развязно, пытаясь умерить свой страх:

– Куда едешь, земляк?

Спрашивающий мужик, длинный, с торчащим кадыком и неопрятной бородой был неопытен в разбойных делах. То ли идея ограбить меня пришла этим пятерым спонтанно, то ли совсем недавно начали заниматься неблагодарным занятием. Впрочем, в приграничье, в отличие от центра страны, грабёж считался обычным делом. Поди разберись, куда делся одиночка. В Пряди столько искателей приключения пропадало, что ни один коннетабль не разберётся. Да и не было здесь коннетаблей. Лишь стражи, дружинники баронские, да пограничники.

Я посмотрел на всю компанию, провёл рукой по подпруге, похлопал Чучело по тёплому боку и опустил ладонь вниз, под седло, где пальцы нащупали прохладную рукоять моего меча. Меч я возил на манер южных рыцарей – спрятанным под седлом, параллельно земле. Чтобы и не на виду находился, и выхватывался удобно. Я обхватил рукоять и проговорил максимально небрежно:

– Тебе ведь не это интересно?

Мужик дёрнул кадыком нервно и заговорил хрипло:

– Нас пятеро, а ты один. Поделишься своим конём и уйдёшь живым. Это честное предложение.

Я покачал головой и потянул наружу меч:

– Выдвигаю встречное предложение – вы отдаёте мне все свои деньги и уходите живыми, – я задумчиво посмотрел на кадыкастого, – И даёте клятву больше не разбойничать!

Мужик растеряно оглянулся на своих подельников, но те, увидев мой меч, тоже выхватили оружие. Двое – короткие ятаганы. Ещё двое – палаши. Надо полагать, не хотят клясться. Кадыкастый тоже вытащил палаш, и по тому, как он его держал, понятно стало, что владеть оружием грабитель умеет. Хотя, в приграничье и не выжить по-другому. Я тяжело вздохнул, открыл рот, будто собирался сказать что-то, и в этот миг сделал молниеносный выпад. Мой клинок попал точно над кадыком разбойника, тот взмахнул руками и завалился назад, разбрызгивая своим пробитым горлом ярко-алую кровь. Его подельники опешили на мгновение, явно не ожидая от меня такой прыти, а я кинулся вперёд и двумя ударами уменьшил количество оставшихся разбойников ровно вдвое. Одному снёс голову, а второму выпадом пробил грудь и, развернув клинок, тут же выхватил его обратно. Оставшиеся двое неудачливых искателей бесплатной наживы бросили своё оружие в пыль двора, подняли руки, вытащили кошельки, бросив мне под ноги, развернулись и кинулись бежать.

Только в это время из харчевни стали выходить люди. В том числе и хозяин заведения – дородный мужик в засаленном фартуке и с огромным двуручным мечом в руках. Он смотрел, как я вытираю свой клинок об одежду убитого, как тщательно убираю тряпицей малейшие следы крови и засовываю меч в ножны под седлом. Так же невозмутимо и даже одобрительно собравшиеся наблюдали, как я поднимаю кошельки, а после обыскиваю убитых. Трофеи – священное дело. Меня пытались ограбить и убить – я полностью в своём праве. Трофеи, правда, оказались жидковаты – хорошо если пара десятков медных монет, да две серебряных. Я сокрушённо вздохнул и спросил хозяина харчевни:

– Пять клинков не требуется, любезный? Не самого лучшего качества, но надёжные!

Мужик ухмыльнулся и проговорил басом:

– Оружие в деревне лишним не будет, но много мы не заплатим. Хотя, за тот меч, что ты под седло спрятал, я думаю, всю деревню купить можно.

– Тот меч не продаётся, – вернул я ухмылку здоровяку, – А эти железяки забирайте! Дадите, сколько можете. Я не старьёвщик, чтобы кучу железа с собой возить.

– Предлагаю по два серебряных за каждый клинок, – чуть подумав, выдал хозяин харчевни, который, хоть на что могу поспорить, был одновременно и старостой селения. Цена явно была занижена, но везти с собой столько оружия действительно не хотелось, и я кивнул согласно. Тем более, местным хоронить убитых. А это труд, как ни крути. Когда я получил расчёт, сразу запрыгнул в седло и уже сверху спросил у держателя харчевни:

– А что за придурки-то были? Местные?

– Пришлые, – покачал головой здоровяк: – Ждали от них пакости, больно уж пронырливые. Но нам связываться – сам понимаешь, у всех семьи, дети…

– А чужака не жалко, – усмехнулся я, и, увидев, как отвёл взгляд хозяин харчевни, добавил понимающе: – Да и конь хорош, так ведь?

Заметив, как покраснел мужик, я захохотал весело и пришпорил Чучело, надеясь уже к обеду прибыть, наконец в Альбусурб. Сегодня было много дел. Продать коня. Положить деньги в банк, потому как таскать с собой деньги там, куда я собираюсь – не нужно. Найти до завтра жильё. Написать пару писем и отправить их в столицу. А уже с утра направляться на пункт набора на воинскую службу Его Величества. Чтобы попасть солдатом в один из фортов, охраняющих наш мир от Пряди. И да здравствует казарма!

Глава 1. Я – новобранец

Альбусурб с годами менялся не сильно. Созданный когда-то одним из первых форпостов против тварей Пряди, город располагался вначале на меловой горе. Потом разросся, расплывшись вокруг горы, как подтаявший студень. Во время очередного Прорыва тварей, почти весь нижний город оказался уничтожен. Спаслись лишь те, кто успел подняться на гору, в укреплённый детинец. Главная крепость Альбусурба устояла, а защитники крепости положили немало тварей, задержав их до подхода основной королевской армии. После устранения Прорыва вновь город начал разрастаться. Люди шли сюда отовсюду, привлечённые низкими налогами, практически дармовой землёй и кучей вольностей. Правда, теперь новые жители города выводы сделали, и через несколько десятков лет обнесли разросшийся город вначале валом. Перед ним вырыли ров, а затем установили на валу частокол. Да и стали делать другие форпосты, уже ближе к границе Пряди. Так появились Унос, Дуо, Трес, Кватор, Квинк, Сикс и Септим. Именно они стали первыми встречать тварей, пока жители Альбусурба готовились к обороне. Именно в эти форпосты и набирали каждую весну новобранцев. Именно туда предстояло попасть и мне…

Я въехал в город через центральные ворота и поехал по улице сразу на рынок. Быстро продал Чучело, почти не торгуясь. Дело привычное, набившее оскомину. Уж сколько раз я его продавал – и вспомнить трудно. Зашёл в гномий банк, положив на счёт образовавшиеся излишки. Оттуда же направил письма, не слишком доверяя королевской почте. А потом решил вместо поиска жилья сразу отправиться в пункт набора. Благо, дела все сделал я быстро и до вечера ещё оставалась пара часов.

Пункт набора на военную службу находился на самой горе, в детинце, и я изрядно утомился, поднимаясь по круто идущей вверх дороге. Основной поток желающих прибывал утром, потому по дороге кроме меня да двух простовато одетых крестьянских парней и нарядно одетого щёголя не поднимался никто. Явно, как и я, крестьяне решили наняться добровольцами. Жалованье и льготы выжившим были такие, что прошедшие десятилетний путь солдаты уже никогда не возьмутся за плуг. А вот что было нужно щёголю – не совсем понятно. Одет дорого, прифранченный. Явно из обеспеченной семьи. Такие предпочитают строить военную карьеру в более спокойных провинциях королевства, а не там, где демоны решили вылезти наружу из своего пекла…

Крепость тоже была обнесена частоколом, а на воротах стояли два дюжих стражника, одним видом способные напугать любых тварей Пряди. При нашем приближении один из стражников лениво сощурился и не менее лениво проговорил, растягивая слова в тягучую вязь звуков:

– Куда путь держим, молодые люди?

– Наниматься мы, – явно робея, ответил один из крестьян – с носом картошкой и веснушчатым лицом.

– Мясо, – протянул всё тот же стражник и кивнул в сторону открытых ворот: – Проходите прямо и уткнётесь казарму для новобранцев.

Стражник всё так же лениво осмотрел нас и ткнул пальцем во франта:

– Ты явно умеешь читать, так вот, запоминай, там будет написано «набор». Спросите капрала, – и отвернулся, вновь уставившись на город и потеряв к нам всякий интерес.

Щёголь пожал плечами и первым вошёл в ворота. За ним двинулись и мы. Детинец Альбусурба меня не сильно впечатлил – всё то же самое, что и много лет назад: бревенчатые стены с установленными на них катапультами, казармы, хозяйственные постройки и небольшая крепостица в центре. Тут и там бродили или сидели королевские солдаты в красных мундирах, а также приграничники – в зелёной форме. Были и в штатской одежде, видать, такие же как мы новобранцы. Франтоватый юноша уверенно пошёл к крепостице, и прямо перед ней остановился, увидев дощечку с искомой надписью. Прямо перед казармой стоял стол, за которым дремал капрал – немолодой уже, но всё ещё крепкий, могучий даже с морщинистой шеей. Щёголь остановился перед столом и проговорил:

– Доброго времени суток, любезный. Я Валдис Вин из Новосурба, прибыл для набора на службу в приграничье!

Капрал поднял взгляд, осмотрел нашу компанию и проговорил скрипуче:

– Остальные кто?

– Михей, – представился крестьянин с носом-картошкой.

– Гордей, – прохрипел испуганно его друг, сухощавый и жилистый, как иссохшее дерево.

– Ино, – представился и я, мечтая уже уйти из-под палящего солнца куда-нибудь в казарму или тенёк.

– Господин Лам! – заорал вдруг капрал так, что оба деревенских парня вздрогнули, а щёголь машинально положил руку на эфес палаша. Из казармы вышел офицер – достаточно молодой, подтянутый. В зелёной, как принято у приграничников, форме. Он цепко осмотрел нас, а капрал продолжил, будто увидел спиной вышедшего офицера: – Мясо прибыло. Как раз четверо, сколько вам и не хватает!

Офицер, хмуря чёрные брови, быстро подошёл к нам и принялся оглядывать. Потом отошёл на шаг и спросил:

– Дворяне есть?

Мы все отрицательно качнули головами, тогда Лам вновь задал вопрос:

– С оружием кто учился обращаться?

– Я обучался у лучших фехтовальщиков Новасурба, – подняв вверх подбородок, проговорил щёголь. Офицер хмыкнул скептически и посмотрел на меня:

– А ты? Что у тебя под мышкой?

Я аккуратно развернул ткань, продемонстрировав свой меч, и проговорил:

– От дедушки достался. Ветерана азских походов.

– Пользоваться им умеешь?

– Немного, – аккуратно проговорил я.

– Имена! – потребовал офицер, и мы вновь представились. Услышав от меня только имя, офицер хмыкнул чему-то и сказал: – Фамилия ведь тоже имеется?

– Так точно, господин капитан! – гаркнул я, показывая так любимые в армии дурость и прыть. И уставился преданно на молодого офицера.

– И? – раздражаясь проговорил тот.

– И отчество тоже, господин Лам! – гаркнул я. Щёголь прыснул, но капитан так посмотрел на него, что франтоватый юноша сразу увял. А капрал, вставший из-за стола, сказал мне, как слабоумному:

– Фамилию назови, дура!

– Пинатум, господин капитан! – опять гаркнул я, надеясь, что мои голосовые связки выдержат армейские нагрузки.

Молодой капитан кивнул и проговорил спокойно, видимо, не разделяя общего армейского подхода к громогласию:

– Я – капитан Кордис Лам. Для вас – господин Лам или господин капитан, комендант форпоста Квинк. Все четверо поступаете в моё распоряжение, через полчаса выдвигаемся к нашему форпосту, так как набор я уже произвёл полностью.

Лам развернулся уходить, но его догнал вопрос Михея:

– Господин капитан Лам, так через пару часов стемнеет уже?

Офицер резко развернулся и уставился на парня:

– И что?

– Так ить, стемнеет, – совсем растерялся простоватый детинушка.

– У тебя в темноте ноги не ходят? – требовательно спросил офицер.

– Ходят, – пробормотал крестьянин.

– Если ещё раз задашь глупый вопрос – перестанут! – даже немного вежливо пообещал офицер, – Потому как я лично их переломаю!

Развернулся и вновь ушёл в казарму. А перед нами уже стоял капрал, засунув руки за ремень, на котором болтался палаш в старых, потёртых ножнах:

– Итак, – рявкнул капрал, и я понял, что его рык даже погромче от моего будет, и решил потренироваться ещё, вырабатывая голос, – Вы будете получать пятьдесят лар в месяц! Плюс, бесплатная кормёжка…

– И долбёжка – пробормотал тихо щёголь, но капрал его услышал. Повернулся к франту и проговорил едко:

– Тебя долбить будут чаще всего, я устрою!

Щёголь покраснел, а капрал вновь начал объяснять:

– Отправитесь вы в форпост Квинк, там из вас будут делать не мясо, а бойцов. Из кого-то сделают, кто-то сдохнет при обучении или в схватках. Кто не сдохнет – через десять лет вернётся обеспеченным человеком в королевство! Обмундирование и оружие получить надо там! – капрал ткнул пальцем в огромную палатку сразу за казармой, – Облачаться будете уже в Квинке. Офицера своего вы знаете, команда, которая пойдёт с вами – уже собрана! Идите к ним.

Капрал достал пальцы из-за пояса и ткнул одним из этих пальцев в сторону группы таких же как мы штатских, сидящих с вещмешками прямо возле казармы:

– Получайте форму и оружие и марш!

Форму мы получили быстро. Также нам дали копья – с толстенными, как оглобли, древками и невероятно тупыми наконечниками.

– А мечи? – заикнулся было Михей, но уже другой капрал презрительно скривился и произнёс:

– Чтобы ты им себе причиндалы отрезал? Палаши получите не раньше, чем через месяц. В Квинке. А теперь пошли вон отсюда!

Я взвалил здоровенное копьё на плечо и подошёл к группе новобранцев, убывающих с нами в Квинк. И увидел среди новобранцев знакомое лицо. Тот тоже меня узнал, но виду не подал. Не дрогнув и мускулом, продолжил вещать какому-то увальню про тяготы и лишения, выпавшие на его долю. Я лишь усмехнулся незаметно, посочувствовав этому самому увальню. Баблер Линг если начнёт разглагольствовать – то спасения от него уже не найдёшь! Впрочем, это проблемы увальня, не мои. Я же выбрал местечко, стараясь отдохнуть перед долгим переходом. До Квинка около двадцати лиг, и если я что-то понимал в армейской муштре, так это то, что пойдём мы туда без остановок. Двое крестьян примостились рядом со мной, и Гордей, друг Михея, проговорил застенчиво:

– Ино, у нас есть печёная картошка. Мы хотели перекусить и ты, э-э-э, можешь поесть с нами!

Я кивнул и принял две картофелины из рук парня. Почистил их и меланхолично жевал, игнорируя вопросы о том, откуда я и зачем пошёл в приграничники. Крестьяне переглянулись, вздохнули и начали рассказывать о себе. Однако, не успел я толком узнать про их замечательную деревеньку Верхние Пупки и злющего старосту, как вышел капитан Лам в сопровождении ещё одного капрала. Тот, раздувая грудь, заорал зычно:

– Ста-а-а-ановись, сукины дети!

Мы кое-как выстроились и пошагали из детинца. Впереди капрал, затем тридцать новобранцев. И замыкающий – капитан Лам.

Глава 2. Квинк

В форпост мы прибыли глубоко за полночь, и сам форт я даже не рассмотрел особо. Хотя здесь порядки были куда более строгие, чем в Альбусурбе. На подходе к форпосту на нас выбрел дозор, потребовав пароль. А от ворот ещё и окрик раздался, требующий не только назвать пароль, но и представиться. Мы гуськом прошли внутрь через маленькую калитку, нас привели в казарму для новобранцев, где мы, уставшие и ошеломлённые быстрым переходом попадали на топчаны и заснули.

С утра нас разбудил какой-то капрал, заставил одеть зелёную форму и выгнал на плац. Там нас уже поджидал капитан Лам, а франт Валдис Вин, с которым я пришёл к детинец Альбусурба, проговорил тоскливо:

– Говорили мне, что Квинк – самый поганый форпост! Тут загоняют насмерть, потому что капитан – сущий зверь!

Я покосился на юношу из Новасурба, но ничего не ответил. Не знает он ещё сущих зверей. Но может узнать, если повезёт. Вернее, если не повезёт и Прядь выплюнет к нам очередную порцию тварей. Уж по сравнению с ними самый требовательный армеец – просто сущее дитё перед взбесившимся медведем. А капитан Лам всё тем же негромким, но чётким голосом рассказывал:

– Первый месяц у вас будет проходить слаживание! Вы будете учиться пользоваться копьём, щитом, палашом против различных тварей Пряди! Ещё через месяц вас распределят по подразделениям, согласно ваших способностей. Пока же мой помощник – сержант Торвус Хом проведёт с вами учебные бои на деревянных мечах, чтобы понять, чего вы стóите. Потом вам покажут столовую. И сразу скажу – не думайте, что попали на курорт!

Капитан впервые повысил голос:

– Я знаю, что некоторые из вас пришли, чтобы укрыться от закона! – Лам почему-то посмотрел на меня, но я безмятежно смотрел на капитана, и тот продолжил: – Некоторые, чтобы заработать! Но я вам обещаю, что каждый полученный вами сантим вы отработаете своими потом и кровью! Мы – главная надежда королевства и главная его защита от тварей Пряди. Мы обязаны сдержать их или умереть! Как герои.

Франт скептически хмыкнул, но слишком тихо для того, чтобы его скептицизм услышал ещё кто-нибудь, кроме меня. Не знаю, что привело сюда этого Валдиса, но, чую, паренёк имел на всё своё, особое мнение. Правда, совсем скоро он поймёт, что мнение это может засунуть себе в то место, на котором сидит. И чем раньше новасурбовец это поймёт – тем лучше для него.

Кстати, воспитание франта началось даже раньше, чем я ожидал. Потому как на вопрос капитана, кто первым хочет сразиться с Торвусом, Валдис тут же потянул вверх руку. Щёголь вышел, явно рисуясь, и крутанул в руке деревянный меч, стараясь привыкнуть к балансировке. Навстречу шагнул Торвус – среднего роста, широкоплечий и хищный. Уж не знаю, может Вина и учили лучшие фехтовальщики Новасурба, но Торвуса Хома учил явно кто-то получше этих фехтовальщиков. Потому как не успел Валдис кинуться в бой, как уже лежал на земле и подвывал, держась отбитой деревянным мечом рукой за разбитое в кровь лицо. А Торвус, хищно ухмыльнувшись, проревел:

– Следующий!

Потом вышли ещё пятеро. И тоже быстро были избиты Хомом. И тут вмешался капитан. Он ткнул в меня пальцем и сказал:

– Ты! Ино Пинатум! Выходи!

Я взял в руки деревянный меч и посмотрел на Торвуса. Тот дрогнул уголком рта, узнавая меня, и наклонил голову влево-вправо, разминая шею. Я отсалютовал ему деревянным мечом и чуть пригнулся, ожидая атаки. Торвус действовал в своей излюбленной манере – стремительный выпад из нижней позиции с переводим от груди в голову. Но наработанные годами одни и те же, пусть и смертоносные приёмы, имеют один существенный недостаток – предсказуемость. Я ушёл с линии атаки, сместившись влево, и ударил сам, метя в живот. Такие удары не красочны, не эффектны, но очень эффективны. Впрочем, Торвус тоже знал мою манеру боя, потому сумел отбить выпад и ударил слева, метя уже по ногам. Наши деревянные мечи встретились и… сломались с треском. Капитан кивнул чему-то и приказал:

– Дайте им ещё мечи!

И вновь мы стояли с Торвусом друг против друга. Теперь он решил поменять тактику и нанёс сразу серию рубящих ударов, стараясь замаскировать в них один чёткий и смертоносный выпад. И вновь дерево застучало о дерево, а через полминуты и эти мечи треснули, оставив в наших руках жалкие огрызки рукоятей.

– Довольно! – крикнул капитан и ткнул в меня пальцем, – Будешь десятником первого десятка из самых умелых новобранцев. Отберёшь их сам!

– Есть, господин капитан! – гаркнул я приграничнику и с максимально дебиловатым видом встал в строй. Когда начался очередной бой, Валдис прошептал разбитыми губами:

– Ино, возьми меня в первый десяток! Я умею сражаться, просто он… – губы парня дрогнули, – Дерётся не по правилам!

Я вздохнул, думая, как объяснить франту, что на войне не бывает никаких правил. И все, кто говорит обратное – просто лгут. И если он не поймёт этого, то никогда не вернётся в свой родной Новасурб.

Вскоре бои закончились, и Баблер ожидаемо стал командиром второго десятка. Потому как балабол этот умел отлично работать не только языком. И если я не старался победить Торвуса, то долбанный пижон Линг сумел-таки рубануть учебным мечом Торвуса, отчего у сержанта теперь расплывался на лице огроменный синяк, а сам он недобро поглядывал на Баблера. Но я знал Баблера слишком хорошо – его никакими взглядами не смутить и не напугать. Если и есть где-то на свете кто-то дурнее и отчаяннее Линга, то это какие-нибудь тупоголовые горные тролли. И то только потому, что они своими маленькими мозгами не умеют бояться.

Потом у нас был завтрак и начались учебные будни. Валдиса я взял к себе в десяток, пожалев паренька. Тем более, с мечом он и правда обращался неплохо. Правда, все его индивидуальные навыки в первый месяц занятий оказались абсолютно бесполезны. Мы учились сражаться строем, постигали науку различных видов перестроений, защите и прочему, чему не учат их дорогие, но бестолковые учителя фехтования. В бою с тварями и людьми куда важнее держать строй, колоть копьём и прижимать щит к щиту соратника, чем размахивать железякой, совершая различные красивые, но бесполезные пируэты. К радости моей, Вин это быстро понял, как и Гордей с Михеем. Их я тоже взял в свой десяток. Во-первых, сильных бойцов не было среди новобранцев. А во-вторых, крестьянские парубки оказались достаточно быстрыми и сильными. Да и по опыту я знал, что из деревенских всегда получаются отличные бойцы. Если только они доживают до этого момента. А я по вечерам, после общих занятий, натаскивал свой десяток ещё и бою с клинками. Это тоже не лишнее. Однажды во время таких занятий за казарму, где мы устраивали уроки фехтования, пришёл капитан. Сел на пенёк и некоторое время смотрел, как я объясняю новобранцам основы боя, а потом поманил меня в сторону. Постоял, глядя в направлении стены, и заговорил в своей манере, медленно, чуть растягивая на гласных слова:

– Я не знаю, зачем ты отправился сюда и зачем стал новобранцем. Тут у каждого второго за спиной грехи, но все они здесь списываются, – капитан задумчиво почесал свой чисто выбритый подбородок: – Но я должен быть уверен, что могу положиться на каждого бойца в своей крепости.

Лам пристально посмотрел мне в глаза и спросил:

– Я могу на тебя положиться, Ино Пинатум?

Я заметил, как капитан использует магию, чтобы уловить искренность в моих словах, и про себя усмехнулся. Слабый маг, считающий себя хитрецом. Но, честный служака и преданный своему делу и короне человек. А это заслуживало безусловного уважения. Потому я не стал мешать магии капитана, и проговорил максимально искренне:

– Я отдам все свои силы и, если понадобится – жизнь для защиты королевства от тварей Пряди! И не важно, что там за моей спиной, господин капитан.

– Ты дворянин? – Лам спросил это быстро, вновь наблюдая за моей реакцией.

Я не захотел врать офицеру, но и правду говорить не собирался. Потому пожал плечами, глядя, как машут железными палками мои бойцы:

– Я Ино Пинатум, господин капитан. И не важно, что за спиной, как вы сами изволили выразиться.

– Хорошо, десятник, – кивнул капитан, – Ты меня успокоил. У меня в крепости четыре взвода. Один из них без командира. Мне нравится твоя инициатива, если будешь стараться – быть может, станешь сержантом! – капитан похлопал меня по плечу и бодро пошагал в донжон, где находилась его квартирка. Кордис Лам думал, что осчастливил меня, пообещав поставить командиром трёх десятков бывших пастухов и разбойников. Меня, командующего когда-то легионами… Впрочем, теперь это всё не важно. Всё это за спиной и в далёком прошлом. Я повернулся и пошёл к своему десятку, увидев, что Баблер тоже выводит своих бойцов на занятия. Хоть он и балабол, но мыслит правильно. В трудный час только обученные разумные смогут стать хоть какой-то помощью. Остальные останутся бесполезным мясом.

Баблер, увидев меня, подмигнул и быстро подошёл. Пожал руку и проговорил нейтрально, глядя на то, как тренируются мои свинопасы:

– Лет Алис тоже здесь. В Тресе, – а потом заорал: – Как ты меч взял, идиотина?

И кинулся к своему десятку.

Через месяц мы приняли присягу и стали настоящими приграничниками. В дозоры и на заставы нас ещё не отправляли. Не ходили мы и в рейды. Но на стену уже в наряды заступали. Впрочем, это была самая прекрасная часть службы. Пока другие умирали на занятиях, до которых капитан Лам и правда был настоящий охотник, муштруя все полторы сотни ежедневно, ты спокойно стоял на стене, пялясь в степь и высматривая любые подозрительные движения. Стояли мы по двое, и в тот день, когда увидели первых авантюристов, в наряде я был с Валдисом. Он, кстати, издалека заметил группу разумных из десяти особей. Примечательно, что двое были гномами, а ещё двое – эльфами. Валдис Вин долго рассматривал разношёрстную компанию и повернулся ко мне:

– Ино, это и есть те самые Искатели?

– Как по мне, так это полные придурки, – пожал я плечами.

– Почему? – Валдис привык слушать меня. И не столько из-за того, что я теперь был его десятником, но и из-за жизненного опыта.

– Потому что рисковать жизнью ради наживы – дурость, – спокойно ответил я юноше.

– И ради чего тогда стоит рисковать? – загорячился Вин.

– Ради своих убеждений, какими бы они ни были, – я придвинул меч поближе к пряжке: – У кого-то убеждения эти – патриотизм, или любовь. У кого-то – верность.

– Так жажда наживы – тоже убеждение, получается, – хмыкнул Валдис.

Я подумал немного и произнёс с сожалением:

– Иногда учение только вредит, – и крикнул дозорному: – Десяток разумных за стеной!