Текст книги "Корпус Вотана (Недомаг-мажор) (СИ)"
Автор книги: Алексей Северин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 52
Наше подсознательное бережно хранит воспоминания о древних колыбелях человечества: Атлантиде, Лемурии, Гиперборее. Во сне, не скованные условностями быта, мы иногда попадаем на чудные улицы, гуляем по фантастическим проспектам, а иной раз целуемся на кружевных мостах через реку. И если сложить сны множества людей, то окажется вдруг, что места наших снов удивительным образом совпадают. Это наша память возвращается туда, где было хорошо.
Облачный Замок был построен по образу и подобию древних легендарных столиц. Поэтому завидев его башни, было невозможно сдержать слез радости и умиления, словно от возвращения в детство.
Слезы текли по щекам Ярослава, возвращавшегося в место своего рождения, Бакуничева, несколько раз бывавшего в Облачном Замке вместе с отцом и мачехой, не прятал чувств обычно сдержанный Смирнов, Архипов же пытался вобрать в себя и навечно запечатлеть в пямяти это грандиозное зрелище. Белый город, озаренный Солнцем, выплывающий из густого тумана. Легендарный город мечты, столица самой могущественного государства из когда-либо существовавших. Центр мира.
Облачный Замок напоминал семибашенный торт. Семь кольцевых улиц, символизирующих семь планет, поднимались от порта к цитадели, их, подобно солнечным лучам, пронизывали двенадцать широких прямых проспектов.
“Харон” прошел через арку под величественным маяком и вошел в закрытую бухту, охраняемую гигантскими статуями с коронами на головах. Одна изображала основателя рода – Эйрлинга, вторая – императора Эльзидара. Император был изображен четырехсотлетним мужчиной в самом расцвете сил. Только борода его была завита и уложена на ассирийский манер, а не греческий, который он предпочитал.
Ваял эти произведения искусства известный придворный скульптор, слегка “тронутый” на почве гигантомании, за что не раз удостаивался справедливой критики. Его работы стояли во всех столичных городах, куда их отправляли в качестве “подарка” от плодовитого творца.
После таинственного исчезновения Эльзидара талантливость скульптора внезапно поставили под сомнения. Статуи с главных площадей стали постепенно исчезать, перемещаясь либо на задворки городских музеев, либо на переплавку или в дробильные машины.
Ярослав готов был поцеловать землю. Путешествие ему до чертиков надоело. Подумать только, Корпус они покинули утром, а сейчас уже наступил вечер.
К причалу спешил толстый смешной человечек, одетый в камзол, короткие штаны, наподобие бархатных шорт, шелковые чулки и башмаки с квадратными носами, украшенными золотыми пряжками с бриллиантами.
Это был главный камергер – граф Чистоплюев собственной персоной.
– Добро пожаловать домой, Ваше высочество! – Тонким для его массивной фигуры голосом пропел Чистоплюев и галантно, насколько позволяло брюхо, поклонился.
– Спасибо, ваша светлость. Рад видеть вас в добром здравии.
Ярослав сильно сомневался, что когда-либо видел этого господина вживую, но этикет требовалось соблюсти.
– Прошу за невольное опоздание. Но когда мы узнали, что вместо одного гостя ожидается целых четыре, поднялась такая суета. А я занимался всем лично. Нужно было подготовить покои, обсудить с поваром меню, заказать у портного одежду…
– Не сомневаюсь, граф, что под вашим четким руководством все утроено наилучшим образом. Я бы хотел как можно скорее оказаться дома. Путешествие было невероятно утомительным.
– Конечно, ваше высочество.
Камергер три раза подул в маленький свисток, висевший у него на шее. Тотчас появились три коляски запряженные полуголыми загорелыми и поджарыми парнями.
– Нас что, повезут рикши? – Удивился Ярослав.
– Конечно, ваше высочество. Вы верно запамятовали, но на территории Облачного замка за исключением порта, техника не работает.
– А лошади?
– Фу. Постоянный навоз на улицах, кроме того, им требуется специальное помещение и дополнительные люди для обслуживания. А рикши обслуживают себя сами.
Когда Чистоплюев залез в одну коляску с Ярославом, рессоры жалобно скрипнули, но выдержали. Рикша медленно тронулся с места.
В это время Ярослав увидел, как с борта яхты выносят и кладут на землю три мумии.
– Стой! – приказал Ярослав рикше. – Я хочу не это посмотреть.
Он подошел к высохшим телам, наклонился и в ужасе отпрянул. Одна из мумий потянулась пергаментными пальцами к его ноге.
Старший помощник Платонов, командовавший разгрузкой, выхватил висевший на бедре кортик и с противным хрустом вогнал клинок в череп внезапно ожившей мумии. Тело дернулось и застыло. В этот раз, похоже, навсегда.
– Что это было? – Заплетающимся языком спросил Ярослав.
– Батарейка. Так бывает, когда используешь три. Одна всегда догорает не до конца.
– Это же люди?
– Мы предпочитаем называть их “батарейки” или “топливо”. Не стоит за них переживать. Это дети с отклонениями в развитии. Они даже не понимают, что с ними происходит. Биомусор, который мы перерабатываем.
– Да, конечно. – Пробормотал Ярослав и вернулся в коляску.
– Что случилось, ваше высочество? На вас лица нет.
– Ничего страшного, граф. Вы говорили, что обходитесь без современных технологий? Кажется, это не всегда плохо.
Путь лежал в гору, Чистоплюев подгонял рикшу мягкой плеткой, которая не рвала кожу, но причиняла парню сильную кратковременную боль.
– Не стоит его жалеть, ваше высочество. В рикши попадают те, кто по интеллектуальному развитию не способен к требующему умственных усилий труду. Поверьте, у этого примитивного организма не самая плохая судьба, большинство из них заканчивают жизнь на алтаре или в качестве лабораторных крыс. А у него отличное питание, крыша над головой и труд на свежем воздухе. Не жизнь, а мечта.
– Вы правы, граф. Мы рождены править, они подчиняться. Божественная справедливость.
– Сама природа подтверждает мысли старика Аристотеля. Кстати, в библиотеке Замка есть несколько его пергаментов с автографом. Вы ведь, насколько понимаю, знаете древнегреческий?
– В пределах школьного курса. Мне ближе латынь.
– Разумеется. До нас стали доходить слухи о ваших успехах в магии. Возможно, вскоре вы смените мундир на более подходящую вашему статусу мантию?
– Желательно с горностаевой опушкой.
Граф рассмеялся бабьим смехом.
Кадеты заметили, что чем выше они поднимались, тем больше, богаче и роскошнее становились дома и шире, и пышнее окружавшие их сады. Если портовая улица была начисто лишена зелени, дома напомнали склады или бараки, то дальше стали встречаться сначала многоквартирные дома, потом трех, двух, одноэтажные, а затем пошли особняки и виллы.
Территорию Облачного Замка от квартала богачей отделяла стена с воротами, охраняемыми гвардейцами, вооруженными короткими мечами, алебардами и арбалетами. Граф объяснил, что оружие, несмотря на свою примитивность, сделано из особой стали с атомной заточкой. Такие лезвия или наконечники сквозь гранит проходят, как разогретый нож через масло. Это не говоря от том, что сами гвардейцы– милесы представляют собой смертельное оружие.
За стеной раскинулся бесконечный сад, больше похожий на лес, с раскиданными в нем скульптурами, беседками и прочими, более интересными строениями.
– Посмотрите направо. Вон там, вдали. Это амфитеатр. Точная копия амфитеатра Флавиев. Ну, или амфитеатр Флавиев – его копия. Это как посмотреть. У вас будет возможность посетить его. Преинтереснейшее зрелище, обещаю. А вот и ваш скромный домик, ваше высочество!
Примечание:
Мех горностая в одежде – символ королевского или императорского статуса особы. Амфитеатр Флавиев (Flavian Amphitheatre) – более известен, как Колизей в Риме.
Глава 53
Действительно, скромный по меркам Облачного Замка домик представлял собой двухэтажный особняк. Он был построен около 100 лет назад то ли для очередной любовницы Императора, то ли для любовника любовницы, и парадоксальным образом сочетал в себе классицизм и модерн.
Просторный атриум или прихожую, венчал стеклянный купол. В многочисленных нишах стояли статуи, изображавшие героев греческой и римской мифологии. Часть ниш были пусты: в них скрывались двери в служебные помещения и комнаты слуг.
Плавно изгибающаяся лестница из бежевого мрамора вела на галерею второго этажа, из окон которой открывался красивый вид на французский парк.
Навстречу гостям вышел мажордом – крепкий мужчина средних лет в безупречном черном смокинге. Его темные, уже начинающие редеть волосы были аккуратно зачесаны назад. Лицо его было профессионально бесстрастным, движения плавные и полные достоинства.
– Добро пожаловать в Моргенштерн Холл, господа. – Голос мужчины был уверенным и одновременно мягким. – Я Гарольд – мажордом.
– Интересно, откуда такое странное название? – Шепотом спросил Архипов у Ярослава, но Гарольд его услышал.
– Дело в том, господин кадет, что первый хозяин этого особняка непременно хотел, чтобы на рассвете в центре купола было видно планету Ксенета, также известную как “утренняя звезда” из-за того, что она последняя исчезает с небосклона. Сначала он так и назывался: “Ксенет Холл”. Но после трагической гибели владельца от четырех ударов случайно упавшего моргенштерна по голове, особняк переименовали.
– С позволения вашего высочества, – напомнил о себе Чистоплюев, – я покину вас. Нужно доложить Канцлеру о вашем благополучном прибытии. Уверен, вам будет здесь комфортно.
– Спасибо, граф. Поблагодарите дядю за любезное приглашение и прием.
Ярослав и Чистоплюев церемонно раскланялись.
– Гарольд, проводите меня в мои комнаты. – Сказал Ярослав, когда услышал колеса рикши, уносящей главного камергера прочь. – Время в компании с этой жабой на каблуках меня совершенно вымотало.
Комнаты Ярослава занимали добрую половину второго этажа и включали спальню, кабинет с комнатой отдыха, большую и малую столовую, две гостиных: официальную и для приватных встреч, бильярдную, комнату для игр, учебную комнату, библиотеку, кальянную, зимний сад, открытую террасу, баню, бассейн и тренаженный зал.
– А у местных слуг сегодня выходной? – Поинтересовался Ярослав, осматривая безлюдные помещения.
– Нет, сир. Дело в том, что у нас очень хорошо организована система распределения обязанностей, основанная на теории тейлоризма. Грубо говоря, слуга может делать только три вещи: работать, совершенствовать навыки или спать. Система Замка направляет нужное количество людей нужной квалификации для решения каждой отдельной задачи.
– Для этого нужна сложная система расчетов, но в Замке, как я слышал, технологии не работают?
– Не совсем так, не работает часть технологий, построенных на классической физике и механике. Но, например, для технологий, основанных на магии и квантовой физике – никаких ограничений нет.
– Из твоих слов я понял чуть меньше, чем ничего.
– Увы, сир, я тоже не слишком подкован в этих вещах. Ваш дед создавал Облачный Замок, как псевдо-живой организм, своеобразный симбиот, который обеспечивает максимальную защиту и обслуживание при минимальном участии человека. К сожалению, после исчезновения Императора, ключ к управлению процессами был утерян. Теперь не Замок служит обитателям, а мы должны “договариваться” с ним и подстраиваться под него. Более-менее Замок подчиняется только Канцлеру и, вероятно, вашему отцу, когда он бывает здесь. А с остальными взаимодействует через нас – мажордомов. Вы отдаете распоряжение мне, я телепатически передаю его Замку. Все просто.
– А если мне среди ночи потребуется, скажем, кефир?
Мажордом протянул Ярославу золотое кольцо с бледно фиолетовым камнем.
– Рубин синтетический? Настоящий пожалели?
– Нет, сир. Это передатчик для связи. Если что-то потребуется, просто потрите камень. Ночью будет дежурить мой ученик, так что без кефира вы не останетесь.
– И еще, Гарольд, сделайте все возможное и невозможное, чтобы я в этом доме не пересекался с господами сержантами.
– Конечно, сир. Будут ли еще пожелания, относительно других гостей?
– Если на них внезапно нападет и затопчет взбесившийся комод, я не буду сильно переживать по этому поводу.
– Да, сир.
– Ужин на двух персон подайте в 18 часов в малую столовую. Пока все.
В спальне Ярослав открыл рюкзак, с которым ни на минуту не расставался и вынул оттуда Конфузика. Робот функционировал, вероятно, потому, что имел магическое происхождение.
– Где мы, хозяин Ярослав?
– В Облачном Замке.
– Это очень странное место и очень сильное. Оно пытается со мной связаться.
– Очень хорошо. Узнай, что ему нужно, это может оказаться полезным. И обследуй этот дом, заодно.
Ярослав удобно устроился на кушетке в комнате отдыха и закрыл глаза.
Он стоял в темноте, но на этот раз она не пугала, а обволакивала, словно пуховое одеяло. Где-то вдалеке появилась белая искра, которая росла по мере приближения, превратившись сначала в огонек, затем шар и, наконец, светящийся кокон, преобразовавшийся в фигуру старика с гривой седых волос и окладистой бородой, с пронзительными холодными глазами за стеклами круглых очков в стальной оправе. На старике был старинного кроя жилет, из которого свисала на живот золотая цепочка.
Незнакомец извлек массивные карманные часы, откинул крышку, поцокал языком и строго посмотрел на Ярослава.
– Наконец-то, молодой человек. А то я уже и не надеялся на нашу встречу.
– Вы кто?
– Ай-вэй! – Старик неодобрительно покачал головой. – С тех пор как эти маменькины сынки, именующие себя либералами, отменили телесные наказания в школах, воспитание нашей молодежи стало просто ужасающим. И где же Ваше “здравствуйте”? Между прочим, Вы уже почти полсуток находитесь у меня в гостях…
– Вы искусственный интеллект Замка? – Догадался Ярослав.
Старик поморщился:
– Вы таки не поздоровались, а уже начали оскорблять! Я и есть Облачный Замок. Строения, земля, вода, горы, населяющие их существа и даже отчасти, люди. Я создал большую часть того, что вы здесь видите. Можно даже сказать, что я местное божество.
– Вы больше похожи на мою персональную шизофрению, уж извините.
– Характером, молодой человек, вы пошли в деда. Если не возьметесь за ум, помяните мое слово, вы плохо закончите.
– А что с ним все же случилось?
– Думаю, очень многие хотели бы получить ответ от вас, единственного однозначно живого свидетеля того события и, возможно, его причина…
Объясню вам несколько несложных правил, соблюдая которые вы, быть может, продлите свою жизнь, хотя я очень в этом сомневаюсь. Как прямой и единственный наследник моего создателя, вы можете распоряжаться моими ресурсами и возможностями в рамках возрастных ограничений и протоколов безопасности, то есть я не буду делать то, что, с моей точки зрения, несет для вас риск. Более того, я буду препятствовать, если ваши действия или бездействие будут угрожать вашей же безопасности.
К сожалению, из-за ментальных блоков, возможность нашей связи ограничена, поэтому я пытаюсь наладить ее через вашего робота. Пока не слишком успешно. Искусственный интеллект этого странного создания похож на сознание наркомана, я никак не могу выстроить канал связи, который подчинялся бы логическим правилам.
Впрочем, мы заболтались, молодой человек. А между тем вам пора просыпаться!
Ярослав открыл глаза и сел на кушетке. Похоже, ему теперь не грозило спать, как все нормальные люди: обязательно найдется демон, одушевленный замок и, Вотан ведает, кто еще, кому захочется с ним пообщаться.
Малая столовая, выдержанная в белых и бежевых тонах, была расчитана на семейные ужины численностью до 8 персон. Ровно столько, включая четырех лакеев, мажордома и робота, собралось в первый вечер пребывания Ярослава в Облачном Замке.
Ужин состоял из салата с помидорами и креветками, крем-супа из сельдерея и пёркёлта из ягнятины с гарниром из молодого картофеля.
Ярослав и Архипов сидели по разные стороны стола, поэтому светский разговор напоминал общение двух пастухов через ущелье.
– Как тебе твои комнаты? Лучше, чем в отеле “Диамант”?
– У меня одна, зато с отдельным душем и туалетом, так что не жалуюсь.
– В смысле, одна? Гарольд?
– Сир, гостей разместили согласно сословиям. Господам Бакуничеву и
Смирнову предоставили гостевые апартаменты на двоих, так как они являются дворянами. Господин Архипов дворянства не имеет, поэтому его поселили в комнату для старших слуг. Очень хорошую, смею вас заверить…
– В жопу себе засунь свои заверения! – Ярослав отшвырнул салфетку и на миг задумался о том, чтобы запустить в мажордома тарелкой. Но пожалел. Пёркёлт был удивительно вкусным. – Господ Бакуничева и Смирнова можете хоть в собачьей будке селить. А кадет Архипов – мой друг. И жить будет со мной. Распорядитесь поставить кровать в библиотеке.
– Да, сир.
– Круто! – Восхитился Архипов. – Я читать люблю. Особенно фантастику всякую.
– Потому и не дворянин. – Ехидно заметил Ярослав.
– Стану. Какие наши годы?
Глава 54
Ярослав проснулся от просочившихся в спальню ароматов свежеиспеченных булочек с корицей и какао. Он сладко потянулся, откинул пуховое одеяло и приступил к гимнастике. Любители цигун усмотрели бы в ней знакомые элементы. Это была одна из тайных магических практик «Арканум Мистериум», обязательных к выполнению каждым магом от адепта до архимага. Ярослав с детства практиковал ту, что использовалась в магической академии, к сожалению, без особого успеха. В гримуаре он нашел сильно отличавшийся от “классического” вариант, разработанный Гермесом Трисмегистом и считавшийся утраченным. Было ли это совпадением или практика действительно работала, но занятия ей совпали с пробуждением у Ярослава магии. Другой вопрос, что работала магия совсем не так, как хотелось.
Закончив с гимнастикой, Ярослав отправился в ванную и принял душ. Не холодный, к таким подвигам он готов не был, а комфомфортно горячий. После этого, облачившись в банный халат (между прочим, точно его размера), Ярослав прошествовал в малую столовую.
За столом его уже ждал Архипов, одетый в скучную кадетскую форму, вид которой несколько испортил Ярославу аппетит.
– Доброе утро и с легким паром! – Настроение у Архипова было замечательное, несмотря на то что он полночи читал новейший роман популярного, особенно среди кадет, Лександра Викома. Книга была в лимитированном подарочном издании, с иллюстрациями и автографом автора!
– Даже не знаю, следует ли мне гордиться тем, что в отличие от некоторых, не пренебрегаю гигиеной. Надеюсь, руки ты хотя бы вымыл?
– Не извольте беспокоиться, ваше чистоплотное высочество.
– А почему это, по-недоразумению называемое завтраком, такое убогое? – Спросил Ярослав у мажордома.
– Сир?
– Я спрашиваю, где яичница с беконом, апельсиновый сок и прочая нормальная еда?
– Сир, важность завтрака сильно переоценена, а то, что вы назвали – преступление против желудка. Это вам подтвердит любой патологоанатом. И, если будете есть такое, ваша встреча с ним состоится гораздо раньше, чем следовало бы.
Ярослав сильно сомневался, что булочки с корицей относятся к здоровой пище, однако отдал им должное. Выпечка в Облачном Замке была выше всяких похвал. Ходили слухи, что Эльзидар собрал здесь лучших кондитеров всех времен и народов и поместил их в поле стазиса, где они могли жить сотни, а то и тысячи лет, радуя обитателей Замка своими шедеврами.
После завтрака Ярослав с Архиповым пошли в комнату для игр, где одну из стен занимал монитор для новейшей модели игровой приставки “Эволюция 1394”, которая только что появилась в продаже. Увы, мальчикам не дали даже определиться с тем, во что играть: в особняк пришли портные со свитой помощников. Они принесли парадные мундиры для вечернего приема, также множество другой одежды, чтобы гости Замка могли чувствовать себя “как дома”. Мерки были известны заранее, но одежду следовало “подогнать” под владельца. Эта утомительная процедура заняла около трех часов, но даже Ярослав был вынужден признать, что мундир смотрелся на нем как влитой, придавая ему вид солидный и даже несколько грозный. И, конечно, качество ни шло ни в какое сравнение даже с той парадной формой, которую носили в Корпусе.
Едва ушли портные, как появился граф Чистоплюев собственной старшей камергерской персоной. Он принес умело стилизованное под рукописный текст приглашение:
“Возлюбленный племянник, приглашаю тебя разделить с твоим старым дядюшкой скромный обед.
В этот прекрасный день я желаю провести время вместе с тобой, чтобы обсудить некоторые важные вопросы, касающиеся будущего нашего рода.
Предлагаю тебе принять это приглашение как выражение моей искренней заботы о твоем благополучии и процветании. Приходи без опоздания, так как это не просто приглашение, но и ключ к твоему будущему.
С нетерпением ожидаю нашей встречи. Твой преданный дядюшка”
С виду, обычное вежливое письмо любящего родственника. Но если уметь читать между строк – предложение, от которого не отказываются.
Поскольку обед не предполагал официоза, Ярослав переоделся в домашнюю одежду: бархатную куртку и брюки изумрудного цвета. У крыльца их с графом ждал рикша со скучающим, туповатым лицом, запряженный в двухместную коляску.
Выглядел он, не в пример вчерашнему, мощнее и упитаннее. Судя по номеру, вытатуированному у него на руке и спине, принадлежал он к “конюшне” обслуживающей первых лиц государства. Коляска была более комфортной и предназначенной для перевозки весьма упитанных пассажиров. Во всяком случае, рессоры ее не скрипели, когда в ней утвердился камергерский зад.
Обсаженная кипарисами мощеная булыжником дорога шла по кругу и вверх, как винтовая лестница в замках. Из коляски открывался вид на широкие террассы с дворцами и парками, спускавшиеся к самому каналу.
Ярослав увидел во всей красе амфитеатр, сверкавший на Солнце, как огромная снежная шапка, чудом сохранившаяся среди зелени лета. Множество мелких, словно муравьи, фигурок суетились вокруг него, готовя обещанное Чистоплюевым “грандиозное представление”.
Вдали показался величественный белый дворец с островерхими башнями. Однако рикша побежал не по главной аллее, а свернул на одну из боковых, огибавших дворец с юга.
Особый нежный сладковатый аромат предупредил Ярослава о том, что они приближаются к розовому саду раньше, чем он увидел это прекрасное место.
За зеленой аркой открывался фантастический мир, где цвели тысячи разноцветных роз, создавая неповторимую игру красок.
Здесь были розы всех возможных цветов и оттеноков: от нежно-розовых и ярко-красных до золотистых и фиолетовых. При этом ни одна не вступала в дисгармонию с другой, это были настоящие живые картины.
Струи многочисленных фонтанов, разбросанных по саду, играли в солнечных лучах, создавая поистине волшебное зрелище. Мало того, чаши их были устроены таким образом, чтобы каждый фонтан имел свое мелодичное звучание.
Среди цветущих розовых кустов и фонтанов стояли классические статуи богов, героев и нимф из мрамора и бронзы. В глубине сада, на острове посреди большого искусственного пруда, была устроена беседка, соединенная с берегом единственным кованным ажурным мостом – идеальное место для приватной беседы. Вход на мост охраняли два гвардейца-милеса, словно змеи-горынычи из сказки.
Кряхтя, Чистоплюев вывалился из коляски только для того, чтобы раскланяться с Ярославом и снова занять место. Разговор двух высокородных особ не предназначался для чужих ушей.
Вода в пруду была кристально-чистая и прозрачная, как слеза младенца, в ней важно дефилировали красные и золотые карпы. Остров и беседку создавали настоящие ценители созерцательной медитации.
Самый могущественный человек Империи сидел в неглубоком полукруглом кресле за пустым столом. Увидев племянника, канцлер натужно улыбнулся и указал на второе кресло напротив.
– Любимый дядя… – начал было Ярослав, но канцлер лишь досадливо отмахнулся.
– Оставь эти манеры для официального приема. Хотя даже для него они невероятно фальшивы. Я прекрасно знаю твое ко мне отношение.
– Как и я ваше, дядюшка.
– Тем лучше.
Канцлер постучал ногтем по столешнице. Стол немедленно покрыла кипенно-белая скатерть, на которой возникли супница и тарелки.
– Давай без церемоний, ненавижу разговоры на пустой желудок.
Суп с фрикадельками был хорош, хотя на вкус Ярослава, шафран был лишним ингридиендом.
Едва тарелки опустели, как перед канцлером появился бокал с янтарной жидкостью, а Ярославу достался прозрачный сок.
– Березовый фрэш, как любит выражаться нынешняя молодежь. – Пояснил канцлер. – К делу, дорогой племянник. Я, как ты знаешь, очень стар. Жить мне осталось не много: лет 500–700, не больше. А Империи требуется наследник. И это должен быть маг из нашего рода, достаточно могущественный и правильно воспитанный. Как ты знаешь, если дочитал Кама-Сутру до раздела для магов, что мы с твоим отцом не можем произвести на свет законных и соотвтетствующих требованиям магии наследников, пока живы ты и моя дочь. Но если Моргана прекрасно вписывается в мои планы передать престол моим внукам, то ты до недавнего времени, нет. К сожалению, все мои попытки тебя убить окончились неудачей. Ты не удивлен, как вижу?
– Это так типично для нашей семьи, что даже не интересно. Будь я на вашем месте, тоже хотел бы вас убить, дорогой дядя.
– Можно подумать, ты этого сейчас не хочешь?
– У меня скоро экзамены за полугодие, некогда думать о пустяках. И что же, ваши планы изменились?
– Скорее, откатились к первоначальному варианту, оговоренному еще до твоего и Морганы рождения.
– Свадьба?! Да мы ненавидим друг друга.
– Для зачатия ненависть не помеха. Даже, пожалуй, придаст изюминку процессу. Помолвку объявим в день ее пятнадцатилетия. А свадьбу сыграем после достижения вами обоими восемнадцати. После рождения мальчика, хоть каждый по гарему себе заведите. Появления вместе на официальных праздниках несколько раз в год будет вполне достаточно для изображения счастливой семейной жизни.
– И что я получу взамен?
– Пожизненное содержание, звание генерал-полковника, не сразу, разумеется, а годам к 40. И хорошую синекуру к нему. Что-нибудь вроде “смотритель кадетских корпусов и военных училищ”.
– Ну, положим, генерал-полковником я стану и без вашей помощи, дядюшка. С моей то фамилией. Жить на одно жалование мне, к счастью, не придется. Так что подыщите на роль быка-оплодотворителя кого-нибудь другого.
– Единственным достойным, с моей точки зрения, кандидатом в зятья является твой отец. Но этому есть маленькое, дерзкое и крайне неприятное препятствие. Если, конечно, ты внезапно не решил покончить жизнь самоубийством. Что, между нами говоря, было бы идеальным решением.
– Должен вас разочаровать, любимый дядя. Вероятно, вам придется терпеть меня все отпущенные годы.
– Я бы не был столь самоуверен на твоем месте, дорогой племянник.
– Но вы ведь на своем? И как я понял, не станете убивать одаренного из собственного рода?
– Не стану. Верно. Но что помешает мне испортить жизнь твоему другу Архипову, например?
– Он кадет Корпуса Вотана и находится под его защитой.
– Боги! Мальчик, ты еще глупее, чем я думал. Законы написаны для людей. И сегодня единственный закон Империи – это я.
– Он и под моей защитой тоже.
– Конечно, такой великий маг как ты, серьезный аргумент. Допускаю, ты можешь защитить своего друга от нападок сержантов и офицеров. Отравить неугодных начальников – вполне в духе нашей семьи. Но что насчет родителей, братьев и сестер Архипова? Они ведь государственные рабы, будем называть вещи своими именами. А значит – моя собственность. И поверь, дорогой племянник, что я знаю тысячи способов превратить их жизнь в настоящий ад, чтобы они ежечасно молили о смерти, которая не наступит. Каково будет твоему другу наблюдать за страданиями родных людей? Или, наоборот, за их счастливой и благополучной жизнью? Я ведь могу дать им гораздо больше, чем несколько ночей в люксе отеля.
– Это шантаж.
– Это политика, мой мальчик. Когда речь идет о власти, любые сантименты не только бессмысленны, но и вредны. И скажи спасибо, что я даю этот урок не так, как мой учитель.
– Редкостный мерзавец?
– Вселенского масштаба. Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, он подарил мне наложницу – девушку невероятной красоты и ангельского характера. Это было самое прекрасное и доброе существо, какое я когда-либо встречал. Она была светом моей жизни, единственной любовью… Я убил ее собственными руками по приказу учителя. Медленно резал, кусочек за кусочком, магией поддерживая жизнь и не давая впасть в забытие. Знаешь, какими были ее последние слова? “Я тебя люблю”. С тех пор я ни разу не позволил себе привязаться к кому либо. Все 832 года.
– Вы, наверное, ненавидите его за это?
– Ненавидел. Первую сотню лет. Потом понял, что Эльзидар прав. Хочешь получить власть – забудь о привязанностях. Этот урок сделал меня неуязвимым.
– Мерзавец воспитывает мерзавцев… Что же помешало вам провести полноценный урок со мной? Сентименальность?
– Целесообразность. Я не рассматриваю тебя как наследника. Престол достанется твоему сыну. Или брату. Решать тебе.
– Моего обещания будет не достаточно?
– Обещать, не значит жениться. В конце сегодняшнего приема сделаем официальное объявление в присутствии членов Государственного совета и заключим магический контракт.
– Боитесь, что откажусь?
– Всего лишь разумная предосторожность. Это лишит тех, кто ратует за вариант брака Морганы с твоим отцом значительной части поддержки. И обеспечит тебе дополнительную безопасность.
