Текст книги "Корпус Вотана (Недомаг-мажор) (СИ)"

Автор книги: Алексей Северин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 43

Ярослав жаждал мести. Бакуничеву, Суровому, Корпусу и всему миру, заодно. Его не просто унизили, морально и физически, но и показали колоссальную уязвимость. Впервые Ярослав понял, что смертен. И что смерть может быть весьма мучительной.

И теперь ему было безразлично даже то, что подумает отец. Он запихнул его в Корпус, значит, тоже должен страдать. Страдать должны все. Потому что существование мира, где плохо только ему, не имеет смысла.

Он покинет Корпус. Не как ничтожный беглец. О нет! Все эти полковники с генералами сами приползут на коленях и будут умолять его остаться. Но он пройдет мимо, не удостоив этих жалких людишек даже презрительного взгляда. Где учиться дальше? Да какая разница? Магически он глава Рода, который может позволить купить не то что школу, а всю систему образования. И выдать себе сто тысяч пятьсот золотых медалей за успешное окончание учебы. А заодно красный диплом о высшем образовании и все ученые степени разом.

Так распалял себя Ярослав, спускаясь за Конфузиком на нижние уровни подземелий, где нога человека не ступала уже много десятков лет. Запасливый робот неплохо почистил вещевые и продовольственные склады, собрав в надежных местах все, что могло пригодиться для вполне комфортной жизни. Включая палатку и спальные мешки.

План, который Ярослав набросал в голове между явью и бредом выглядел примерно так: его начнут искать. Силами Корпуса, как обычно, скрывая происшествие от грозного начальства. В это время Конфузик отправит журналистам анонимные сообщения о том, что кадетский Корпус имени Вотана скрывает исчезновение своего самого знаменитого на сегодняшний день кадета – Ярослава. Непременно вспыхнет скандал. Засуетятся комендатура, прокуратура, полиция, спецслужбы. И в момент наивысшего накала появится он и на весь мир заявит о творящемся в Корпусе беспределе. И о том, что готов учиться в любом кадетском корпусе, кроме Корпуса Вотана, где ему создадут нормальные условия для учебы и жизни.

Начальники корпусов в прямом эфире подеруться, чтобы заполучить такого кадета. И сделают все, чтобы ему было не просто нормально, а великолепно, потому что уничтоженная репутация Корпуса Вотана будет висеть над ними домокловым мечом. Можно будет перетащить с собой и Архипова. Если тот захочет, конечно.

Чем ниже спускались Ярослав с Конфузиком, тем теплее становилось. Вот вдали возник нежный, переливающийся оттенками голубого и фиолетового свет.

Ярослав вышел на гранитную платформу и замер в восхищении.

Перед ним лежал настоящий сказочный лес из сталактитов и сталагмитов, в центре которого находилось самое красивое из всех, что ему приходилось видеть, озеро.

Оно ежесекундно меняло оттенок, от нежного прозрачно-голубого до мерцающего турмалинового, создавая завораживающую игру света и цвета.

Стены пещеры покрывал мох, который и служил источником необычного освещения.

Широкая лестница спускалась прямо в воду.

– Отвратительное место, Конфузик!

– Знал, что вам не понравится, хозяин Ярослав.

– Озеро безопасно для купания?

– Невероятно опасно, хозяин Ярослав.

– А где я буду жить?

– Справа, внизу лестницы, есть грот, где я все обустроил, хозяин Ярослав.

– Где? Я не вижу.

– Для того чтобы увидеть, нужно спуститься вниз.

Действительно, сверху казалось, что перила лестницы идут до самого низа, однако это оказалось иллюзией. Как и сплошная стена пещеры. Только спустившись к самой воде, можно было заметить небольшую нишу.

Когда Ярослав залез в нее, то обнаружил, что это искусственно искривленный вход, который притворялся нишей за счет игры света и тени.

Пространство грота было очищено от сталактитов и сталагмитов, а пол не без использования магии, очевидно, сделан прозрачным. Через него можно было любоваться причудливым рельефом дна озера.

Вдоль стены были брошены надувные матрацы, на них разложены спальные мешки. Также Конфузик притащил складные походные стулья и столы.

В глубине грота имелось даже отхожее место времен, кажется, глубокой древности: каменная скамья с отверстием. Нечистоты уносились подземным течением.

– Продукты я держу отдельно, в одной из пещер под стазисом наверху, там же у меня кухня. Я подгрузил в память навыки готовки, которых достаточно для имеющихся в моем распоряжении продуктов. Их запаса без пополнения хватит на три месяца.

– Надеюсь, так долго мне здесь сидеть не придется. Подготовь такое сообщение: “Довожу до вашего сведения, что руководство кадетского Корпуса имени Вотана скрывает от надзорных органов и общественности бесследное исчезновение с территории Корпуса кадета Ярослава Вотана 14 лет. Неравнодушный гражданин”.

Нужно будет отправить его, завтра днем, во все газеты, а также на радио и телевидение. И проследить, чтобы процесс пошел. Если не поможет, то же сообщение дашь в полицию и прокуратуру. Пусть побегают.

А я спать. На завтрак приготовь яичницу и какао.

– Должен ли я проинформировать вашего кислорододышащего друга с идентификационным кодом “Архипов”, хозяин Ярослав?

– Нет. Если будут распрашивать, ему не придется врать.

Обнаружив кровать Ярослава пустой, делающий обход капитан Леманн поначалу обрадовался. Открытие новых возможностей применения крови саламандры, пусть и не на типичном примере, было достойно статьи в “Медицинском вестнике”. Ну а быстрое исцеление Ярослава гарантированно обеспечивало интерес к нему со стороны магического сообщества. Что было эквивалентом программы защиты. От посягательств не магов, как минимум.

Леманн заглянул в туалет и понял, что произошло ЧП. Он немедленно позвонил дежурному по части и сообщил об исчезновении кадета из лазарета. Потом растолкал Николаева и распросил обо всем, что тот мог вспомнить до момента сна.

Леманн не кричал и не обвинял дневального во всех грехах. Лазарет не был тем местом, откуда бежали. Поэтому дневальному, который тут был один, позволялось отдыхать в положенное для сна кадет время.

Николаев рассказал, что уснул не раньше часа ночи. Он читал учебник и регулярно смотрел на часы, чтобы прикинуть, сколько времени нужно оставить на сон. Сейчас на часах была половина четвертого. Одежда Ярослава находилась в роте, в лазарет его доставили голым. Постельное белье и халаты были на месте.

Архипов лег спать в десять, ничего не слышал и не видел. Узнал об исчезновении Ярослава, когда капитан Леманн его разбудил. Он сказал, что Ярослав был одержим идеей поиска потайных ходов в замке, умолчав про Конфузика.

Все это Леманн доложил дежурному по части, который рассказал, что ни через одно КПП ни голый, ни одетый кадет не проходил. Значит, искать Ярослава следовало на территории Корпуса.

Леманн не был в этом так уверен. Очевидно, что Ярослав покинул лазарет через очередной потайной ход. Вопрос в том, добровольно ли? В свете странных событий последнего времени версия похищения не выглядела безумной.

Размышления Леманна прервал ворвавшийся в палату полковник Суровый. Он без предисловий накинулся на полусонного Архипова и стал трясти за грудки:

– Где Вотан? Отвечай, живо!

– Товарищ полковник, я запрещаю вам терроризировать моих больных!

– Я с тобой позже поговорю. Обстоятельно. – Пообещал Суровый Архипову.

– Всю известную ему информацию кадет Архипов уже сообщил дежурному по части. Не думаю, что вам он сможет рассказать что-то новое.

– Расскажет, не сомневайтесь. У меня и не такое вспоминали, когда их по кусочкам резать начинали.

– Тимур Максимович, прошу, перестаньте пугать ребенка.

– Я не пугаю, Леон Генрихович, я предупреждаю. Кстати, вы же маг? Почему бы не попробовать использовать ваши методы для поиска этого мелкого му… мальчика?

– Боюсь, Тимур Максимович, что в магическом поиске от меня будет мало пользы. Маги, как и врачи, в основном узкоспециализированы. Универсалов среди нас очень мало. Конечно, все мы изучаем общие основы…

– Давайте к делу, Леон Генрихович. Доставайте, что там у вас? Таро, игральные кости, говорящие черепа?

– Увольте, я не ярмарачная цыганка. Только карта Элизиума и окрестностей, да маятник.

Карта была непременным атрибутом каждого закутка замка, исключая, разве что, туалеты. Маятник у Леманна тоже имелся: хороший, из цельного прозрачного кварца, используемый им в качестве пресс-папье.

Леманн мысленно представил образ Ярослава, “поместил” его в маятник и активировал универсальное поисковое заклинание “Алассеинтира”. Маятник вспыхнул зеленоватым светом и тут же погас.

– И что это значит? – Спросил Суровый.

– То, что ваш покорный слуга ничего не смыслит в поиске, Тимур Максимович.

– Так и знал, что от вашей магии никакой пользы. Честь имею!

Леманн же сделал еще несколько безрезультатных попыток и задумался.

Хотя он и был неважным поисковиком, но никогда не случалось такого, чтобы маятник отказывался искать человека или мага. Хоть живого, хоть мертвого. Выходило так, что, либо Ярослав не человек, либо находится в таком месте, куда мощь стандартных заклинаний не дотягивается, либо мальчик умеет скрывать не только ауру.

Глава 44

В том, что публично афишировать его исчезновение не станут, Ярослав был прав. Никто даже не попытался уведомить комендатуру и полицию.

Просто через десять минут после звонка капитана Леманна дежурному по Корпусу, на КПП появилась группа скоромно одетых людей и предъявила удостоверения, при виде которых, начальник КПП втал навытяжку, дрожа как осиновый лист.

Пока руководитель группы занимался опросами, маги-поисковики начали свою работу. Часть из них сканировала территорию Элизиума. Другие же занялись поиском и исследованием подземных ходов на предмет возможных ловушек.

Когда Архипова втолкнули в кабинет следователя, рот его наполнился густой слюной. У окна был накрыт столик, на котором стояли вазочки с конфетами, пирожными и печеньем, источавшими просто божественный аромат.

– Иван Архипов, если не ошибаюсь? Ничего, если буду на “ты”? Присаживайся. – Человек в элегантном костюме и очках в тонкой золотой оправе указал на второй стул. – Зовут меня Виктор Михайлович. Посидим, попьем чаю, поговорим. Угощайся, не стесняйся.

– Спасибо, Виктор Михайлович. Я не голоден.

– Ну хорошо. Расскажи все, что тебе известно о Ярославе. Не упуская ни малейших деталей. Что то может тебе показаться незначительным, но я хочу знать ВСЕ. От этого зависит судьба твоего друга.

– А разве ему что-то угрожает, Виктор Михайлович?

– Ай-яй, кадет Архипов! Самовольное оставление части, по-твоему, пустяки? А еще входишь в число лучших учеников взвода!

– Почему вы думаете, что он покинул часть? Я думаю, он обиделся из-за порки и убежал в подземелья.

Взгляд Виктора Михайловича мгновенно стал цепким и жестким.

– С этого момента подробнее, пожалуйста.

Архипов без утайки рассказал, что Ярослав увлечен поиском потайных ходов в замке, что он, Архипов, тоже побывал в одном из коридоров. Рассказал и о том, что Ярослав нашел путь к продовольственным и вещевым складам и может жить внутри горы неограниченно долго. Не упомянул только о Конфузике и магических способностях товарища.

– Это все, что вы можете пояснить по данному делу, кадет Архипов?

– Так точно, Виктор Михайлович.

– Хорошо. Григорий Лукьянович, зайдите, пожалуйста!

Из смежной с кабинетом комнаты вошел невысокий человек с бритой головой, одетый в кожаный фартук поверх медицинского балахона.

– Мне кажется, этот кадет что-то утаивает. Разговорите его, только аккуратно не калеча.

– Ну что вы, Виктор Михайлович. Не первый раз замужем. Сделаю все в лучшем виде. Ну, пойдем, кадет.

Обстановка комнаты, куда Григорий Лукьянович отвел Архипова, состояла из странной конструкции деревянного кресла и стола, на котором были разложены блестящие металлические предметы. При виде их, у Архипова волосы на голове встали дыбом.

Григорий Лукьянович усадил его на стул, ловко зафиксировал голову так, что смотреть можно тольок перед собой, а руки надежно приковал к широким подлокотникам кожаными манжетами. Ноги Архипова болезненно сдавила раздвижная нижняя ступенька.

Григорий Лукьянович обошел стол и стал перебирать инструменты, так, чтобы Архипов мог все видеть. Щипцы, кусачки… Потом взял в руки коробочку и открыл ее. В свете лампы сверкнули короткие иголки.

– Иголочки. – С нежностью в голосе почти пропел он. – Самое надежное средство для молчунов.

Архипов не мог поверить, что это происходит на самом деле. Ну не станут же его в самом деле пытать, словно в средние века? Мысль потонула в крике. Он даже не сразу понял, что это его крик.

Он не помнил позднее, спрашивали его о чем либо или просто мучали. Все стерлось из памяти.

Через десять минут, Григорий Лукьянович вернулся в кабинет следователя.

– Ну как?

– Крепкий паренек, три иголки выдержал, пока не “поплыл”.

– Удалось выяснить что-то новое?

– Робот. У Ярослава Вотана есть робот. Похоже, с искуственным интеллектом. Другие кадеты тоже упоминали про него, но никто толком не видел.

– Я проверил информацию. У Ярослава в распоряжении не было подобных устройств. Сам он интереса к подобным изобретениям никогда не проявлял.

– Древний артефакт?

– Не удивлюсь, если так. Вотаны тысячелетия грабили все обитаемые вселенные, куда только могли дотянуться. Освобождая замок, могли и забыть что– нибудь, не слишком им нужное. А этот юный Индиана Джонс нашел и активировал. Попросите специалистов перенастроить поиск с человека на кибернетический механизм, вполне вероятно имеющий магический источник подзарядки. Он должен находиться в подземельях и перемещаться. И пусть техники отслеживают любые источники сигналов, которые идут от горы во вне. Найдем робота, обнаружим и Ярослава.

– Слушаюсь, Виктор Михайлович. Что с кадетом Архиповым?

– Три иголки, вы сказали? Считаю, это однозначный зачет за испытание по переносимости боли, авансом на будущее. Хотя, если он на первом курсе такое выдерживает, что будет на третьем? Отправьте его к Леманну, пусть подлечит и в строй.

***

Облачный Замок.

– Ваше сиятельство, – к вам господин Сапентисимус – раздался в селекторе голос секретаря.

– Проси немедленно, идиот! – Рыкнул князь Безобразов и поднялся со своего места, чтобы приветствовать своего старого учителя.

Хотя назвать бывшего ректора магической Академии “старым” язык не поворачивался. Несмотря на свой почти полуторатысячелетний возраст, Вениамин Сепентисимус выглядел бодрым, энергичным и подтянутым. Единственной данью возрасту были длинные до плеч седые волосы и окладистая, густая борода, которые великий магистр стал отращивать, выйдя на пенсию.

– Учитель, если бы вы знали, как я рад вас видеть!

– Не знаю, но могу предположить радость, когда я уйду. – Сепентисимус улыбнулся в усы.

– Что-то серьезное случилось?

– Это у пенсионера спрашивает глава государства?

– Не каждый глава государства может похвастаться такой развлетвленной сетью влиятельных учеников.

– Ты мне еще чай с баранками предложи, Андрей. Давай присядем. Возраст, знаешь ли, берет свое.

– Слушаю вас, учитель.

– Отзови приказ на устранение Ярослава.

– Простите, учитель, мне кажется, я не так вас понял?

– Сколько лет прошло, а ты не оставляешь попыток обмануть своего профессора? Ярослав Вотан должен жить.

– С чего вы взяли, учитель, что я хочу смерти племянника?

– С того, дорогой ученик, что твоей старшей дочери Моргане скоро 15 и ты собираешься выдать ее за Неомира, чтобы передать пустующий престол собственным внукам.

– Моргана и Ярослав помолвлены с рождения. Мне нет нужды интриговать против будущего зятя.

– Но Ярослав не маг, как считалось до недавнего времени, а престол может унаследовать только обладающий Даром.

– Считалось?

– Смотри-ка! Мне все же удалось тебя удивить, старый ученик? Я проанализировал историю Ярослава и некоторые новейшие данные и пришел к выводу, что он обладает магической силой. Странной, не анализируемой по ауре, но потенциально весьма мощной. Возможно, – старый маг поднял указательный палец вверх, – уровня архимага.

– Но как же так? Ярослава много раз обследовали, и все напрасно. Вы сами уверяли, что взрыв повредил ауру.

– Я и сейчас придерживаюсь того же мнения. Однако, с момента моего заявления, новые исследования не проводились. А аура, она имеет свойство восстанавливаться.

– Мои люди сканировали ауру Ярослава и не обнаружили изменений.

– Попробуй проанализировать мою ауру, ученик!

– Вы же знаете, учитель, что я не могу.

– Хотя мы оба имеем уровень великих магистров. Но моя защита гораздо лучше и не пробивается менее опытными магами.

– Не хотите же вы сказать, что Ярослав, будучи младенцем, мог поставить себе подобную защиту?

– Ярослав не мог. А Эльзидар – вполне.

– Сомневаюсь, учитель. Даже если мы не можем прочитать ауру более могущественного мага, то его действия точно заметим. А Ярослав никаким образом магию не проявлял.

– Как это не проявлял? А тот случай с опасным артефактом в его последней школе, а странное течение химических реакций, когда вместо искомого получалось совершенно другое?

– Это вполне могла быть случайность, учитель.

– Может быть. Но в Корпусе с ним что-то произошло. Замок начал его слушаться, как когда-то вас с Неомиром. Открывать свои тайны. А это значит, что в нем проснулся Дар.

– Согласен, что все это очень интересно, учитель. Давайте поступим так. Я не стану помогать Ярославу ускорять собственную гибель. Он сам неплохо справляется. Наблюдайте, изучайте, защищайте его, если хотите. Не возражаю. Но если в ближайшее время вы не предоставите убедительных данных, что Ярослав маг – ему придется умереть. Когда дело идет об интересах государства, рассуждения о морали бесполезны. Вы сами так нас учили.

– Это то, что я хотел услышать, мой старый ученик. Не смею больше отрывать тебя от бремени государственных дел.

И Вениамин Сапентисимус растаял в воздухе.

– Силен, старый черт! – Полузавистливо-полувосхищенно вздохнул Безобразов. Сам он перемещаться таким образом на территории Облачного Замка не мог, хоть и считался его “хозяином”.

Глава 45

Ярослав впервые за долгое время проснулся не от крика дневального, взглянул на часы и очень удивился. Цифры показывали 07:05 утра. Всего лишь на пять минут позже официального подъема.

Конфузика рядом не было, возможно, он готовил завтрак. Ярослав встал, сделал легкую гимнастику и отправился на поиски умывальника.

Неприметная дверь находилась рядом с отхожим местом. Место это освещалось не только светящейся водой озера через прозрачный пол, но и многочисленными несгораемыми свечами в прозрачных цилиндрах, которыми были уставлены естественные выступы стен.

И среди этого мистического великолепия возвышалась каменная чаша ванны, сделанной из цельного куска порфира. В этой посудине без особого труда могло разместиться отделение взвода.

Кранов в ванной было шесть, а вентелей всего два. Один, украшенный рубином, второй – синим сапфиром. Ярослав повернул красный вентиль, и из трех кранов мощным потоком хлынула опалесцирующая вода, прямиком из озера. Холодная подавалась из подземной реки. Ярослав надеялся только, что трубы находятся максимально близко к ее истоку.

Горячая ванна! Только тот, кто несколько месяцев живет лишенный этого завоевания цивилизации, способен осознать его ценность. Можно сколько угодно плескаться, нырять, кувыркаться, хоть в ушате, хоть в корыте, хоть в реке, но ничто не сравниться с ванной. Возможно ли представить Архимеда, который открывает свой знаменитый закон, поливаясь водой из ушата? Нет, нет и еще раз нет! Большинство научных открытий происходило в двух местах: ванной и туалете. При этом важно разделять эти объекты. В совмещенных санузлах (так уж работают законы магии), гениальные идеи не рождаются.

Ярослав мгновенно стал невероятно деятельным. Ему вдруг захотелось превратить обыкновенную ванну в джакузи. Мысленно призвал гримуар, и тот не замедлил появиться. Более того, в книгу, видимо, была каким-то образом “вшита” опция работы по-архимедовски, потому что гримуар увеличился в размерах и завис перед глазами Ярослава на расстоянии примерно в метр.

К сожалению, создатели гримуара не имели представления о современных сантехнических удобствах, а придумывать что-то новое, нежась в горячей воде, было лень, Ярослав попросил показать ему “что-то, чтобы создать много пузырьков и было весело”.

– Аквачампань! – Выкрикнул Ярослав и мгновенно ушел на дно, потому что вода вокруг него в мгновение превратилась в пену.

Вынырнул он веселым, липким и пьяным.

В таком виде его и застала группа магов, спустившаяся в подземелье на поиски беглого кадета.

Нетрезвого подростка наскоро вымыли и переодели в найденную в пещере форму, которая превратилась в пижаму, украшенную зелеными слониками, и возвращать серьезный вид не собиралась. Заклинания на нее, равно как и на Ярослава, не действовали.

По дороге наверх Ярослав горланил песню, про “рюмку водки на столе”. Что было странно для человека, только что превратившего несколько сот литров воды в отменное (маги не преминули попробовать) шампанское. Видимо, это был, как выражалась магическая молодежь, инсайд.

В лазарете разухарившегося Ярослава с трудом, но удалось уложить в постель. А уже через несколько минут он уснул крепким, почти богатырским, сном.

Вход в подземелье из лазарета, маги запечатали, ровно так же они поступили и с другими ходами, которые удалось обнаружить.

Поскольку Ярослав не покидал, пределы Корпуса и вообще числился больным, то и наказывать его было не за что. Будь сейчас в лазарете Суровый, он немедленно прицепился к тому, что Ярослав пьян, но, к счастью, у полковника сейчас была другая головная боль, посерьезнее похмелья.

В кабинете начальника Корпуса происходило настоящая битва, где гладиаторами выступали юрист магической Академии и заместитель начальника корпуса по правовым вопросам. Оба были выпускниками одного юридического факультета, более того – одной группы. И даже сидели за одной партой, пока не рассорились вдрызг из-за симпатичной сокурсницы, которая в итоге предпочла обеих перспективных пылких и недурных собой молодых людей, 80-летнему солидному профессору уголовного права. Может быть, пылкость мужа и осталась в далеком прошлом, зато ее с лихвой компенсировали роскошная квартира в центре Элизиума и двухэтажный загородный особняк.

– А я утверждаю, коллега, – этим словом юрист академии скрывал рвущееся наружу: “желтый земляной червяк”, – что как маг, Ярослав Вотан обязан учиться в академии.

– И какие ваши доказательства, коллега? – Ответный тон был ничуть не менее язвительный. – Пустословие. Впрочем, как всегда… Между тем кадет Ярослав Вотан принес официальную, произнесенную при свидетелях и документально заверенную клятву, которая обязывает его учиться в Корпусе Вотана. Пока не закончит или, как говорится: “смерть не разлучит нас”.

– Если в вашей умной голове, коллега еще хранились бы остатки знаний, то вы бы вспомнили, что, согласно пункта 9 Уложения от 1639 года, все маги являются собственностью государства.

– А если бы вы, коллега, больше смотрели в учебники, а не пялились на голые коленки девиц, то не пропустили Указ 1756 года о экстерриториальности кадетского Корпуса Вотана и дарованную ему грамоту “О вольности в вопросах воспитания кадет”. По которым, зачисленные и принесшие присягу кадеты не могут менять место обучения. Кроме как по личному разрешению Императора.

– Странно, что такой спец по мальчикам, как вы, коллега, не обратил внимание на приказ № 875 “Об обязательном обучении молодых магов” от 15 апреля 1914 года, где черным по белому указано, что проявившие Дар маги обязаны обучаться в академии, вне зависимости от статуса, социального положения и рода занятий.

– Советую выставить счет доктору, лечившему ваш сифилис. В каком месте данного приказа говорится о том, что означенный маг, наличие Дара которого еще надо доказать, должен переходить из одного учебного заведения в другое?

– Вынужден прервать ваш диспут, господа, но доказательство Дара есть. – В кабинет вошел один из магов, принимавший участие в поисковой операции. – Мы были свидетелями того, что Ярослав Вотан превратил воду в шампанское.

– Простите, уважаемый, процесс происходил на ваших глазах, в лабораторных условиях, так сказать? – Впился в него глазами заместитель начальника училища.

– Нет, но…

– Почему же вы утверждаете, что воду превратил в вино конкретно Ярослав Вотан?

– Я один из тех, кто извлек его из ванны. Не думаете же вы, что он перепутал воду с вином?

– Аура! У него должна быть аура. Вы замерили ее? – Юрист едва не набросился на мага, одновременно бросая взгляд полный превосходства на соперника.

– К сожалению, у Ярослава Вотана аура обыкновенного человека. – Честно ответил маг.

На юриста академии было жалко смотреть.

– Не расстраивайтесь, коллега. Пойдите домой или в бар и напейтесь до поросячего визга. Вам это всегда помогало прийти в привычное состояние. Тем более, как я понимаю, шампанского у вас теперь будет в достатке?

***

– Ох! – Ярослав открыл глаза и немедленно закрыл снова, не в силах переносить резь от света ламп.

На лоб опустился прохладный компресс. Затем послышались шаги, щелчок выключателя, и давление на глаза ослабло.

Грубая рука поднесла к губам стакан с солоноватой жидкостью.

– Это рассол? – Продемонстрировав удивительные для 14-летнего подростка познания, простонал Ярослав.

– Регидрон. – Произнес неприветливый голос Архипова. – Проснулся, алкоголик малолетний?

Ярослав с хлюпаньем всосал спасительную жидкость, проигнорировав замечание однокашника.

– Мог бы и меня в подземелье взять. Я думал, мы друзья, а ты взял и смылся втихую.

– Заткнись, пожалуйста, голова и без тебя гудит.

– Ну и на здоровье, могу вообще с тобой больше не разговаривать! – Архипов поправил сползающий компресс на лбу Ярослава, лег на свою кровать и повернулся к товарищу спиной.