Царская ложь. Итоги расследования

Текст добавлен: 6 июля 2026, 17:34

Текст книги "Царская ложь. Итоги расследования"

Автор книги: Алексей Оболенский

Соавторы: Эмиль Агаджанян

Жанр:

Прочая документальная литература

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Назад к карточке книги

Во-вторых, состав комиссии свидетельствует о ее высоком профессионализме. Она состояла не только из действующего следователя по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда с многолетним опытом Наметкина, но и из офицеров Академии Генерального штаба, всегда считавшихся интеллектуальной элитой русского офицерского корпуса, обвинять которых в небрежности, невнимательности или предвзятости было бы абсурдным.

Наконец, в-третьих, единогласное мнение членов комиссии, отраженное в ее выводах, мы можем считать наиболее объективным из всех заключений, сделанных в дальнейшем белогвардейским следствием.

Помимо расследования, проведенного следователем Наметкиным в присутствии офицеров Генерального штаба, к делу подключились специалисты сыска из Екатеринбургского уголовного розыска, располагавшие разветвленной агентурной сетью.

Вот ряд документов следствия, проводимого Управлением Екатеринбургского уголовного розыска. Все они, как и доклад Бафталовско-го, свидетельствуют о том, что сыщики не были склонны видеть в событиях июля 1918 года в доме Ипатьева массовое убийство:

Предписание начальника управления Екатеринбургского уголовного розыска А.Ф. Кирсты в г. Самару. ГАРФ

«Отправка: Начальнику Уголовного розыска в г. Самару послано отношение от 17 августа 1918 года за Ns 1847. Посылка эта была вызвана агентурными сведениями, по которым можно было предполагать, что семья быв. Государя Императора могла быть отправлена пробравшимися по подложным документам поездом Германцев в руки Германии.

Начальник (Управления Екатеринбургского) Уголовного розыска Кирста»[103]103
ГАРФ. Ф. 1837. Оп. 2. Д. 434. Л. 11.

[Закрыть].

«СПРАВКА: 22 августа 1918 года прибывший из командировки в тыл большевикам секретный работник Уголовного розыска мне, начальнику, доложил:

1) Пробрался он в тыл в середину большевиков и в деревне Еловке, в 40 верстах от Ирбита, в стороне между ст. Егоршино и Ирбитом, от караульного села Еловки Артемия Макарова узнал, что перед уходом большевиков из Екатеринбурга, ночью, он видел, как проезжали 3 крытых автомобиля и две тройки, что Макаров проследил их до конной почтовой станции и узнал, что лошадей не меняли и что в автомобилях увезли б. Государя и его семью по направлению Верхотурья.

3) В Ирбитском заводе красноармеец Дмитрий Капустин говорил, что ему известно, что перед приходом чехословаков собирались б. Государя и его семью увезти и что он дежурил как-то на вокзале и видел, как формировался поезд для б. Государя и его семьи до ст. Баженево.

Верно: начальник Уголовного розыска Кирста».

«Секретно.

Господину начальнику Екатеринбургского уголовного розыска

Субинспектора Уголовного розыска летучего отряда М. Талашманова.

РАПОРТ

В дополнение к рапорту моему от 22 сего августа мною сего числа получены агентурные сведения следующие:

Жена красноармейца Ивана Гущина, который в настоящее время скрывается, а таковая проживает по Крестовоздвиженской улице в д. № 30, стоя с неизвестным молодым человеком, спорили между собою. Молодой человек говорил: «что я утвердительно знаю, что бывш. Царь расстрелян и увезен к Шартажу» (дачное место возле Екатеринбурга. – Примеч. авт.), но Гущина ему возражала и говорила: «что вы не спорьте, я лучше вашего знаю, мне говорил мой муж, что бывшего Царя в ночь на 17 июля шофер на автомобиле увез живым на вокзал и что его отправили в Пермь и оттуда его намерены были передать в руки Германии» /…/

1918 года 23 августа».

«13 сентября [1918 года]

Гражданин из Костромы Федор Иванович Иванов, 40 лет, православный, под судом не был, проживаю по Васенцовской ул. в доме № 29, объяснил:

Я имею парикмахерскую на новом вокзале станции Екатеринбург I. Я хорошо помню, за день или два до объявления в Екатеринбурге большевиками о том, что бывший Царь Николай II ими расстрелян, у меня в парикмахерской был комиссар станции Екатеринбург Гуляев и стал говорить, что у них много было работы. На мой вопрос: «Какой работы?», он ответил: «Сегодня отправляем Николая», но куда – не сказал, а я спросить его считал неудобным, так как в парикмахерской была публика. В тот же день вечером Гуляев опять заходил в мою парикмахерскую. Я его спросил, как и куда отправили Николая, так как на этот вокзал его не провозили. Гуляев ответил мне, что его увезли на Екатеринбург II, но подробностей не рассказывал.

На следующий день утром ко мне заходил комиссар 4 штаба резерва красной армии Кучеров, которого я спросил, правда ли, что Николая II увезли на станцию Екатеринбург II. Кучеров ответил мне: «Правда», а на мой вопрос, куда его отправили, он сказал: «Тебе какое дело?» В этот же день я, встретившись на вокзале с Гуляевым, спросил его о судьбе Николая. Он ответил мне, что уже «халымуз». Я переспросил его, что это значит. Он сказал мне: «Готов!» По его ответу я понял, что Николай убит, но где – ничего не сказал, а спросить его я боялся. На второй день после этого разговора было выпущено объявление, что Николай расстрелян здесь в Екатеринбурге. После этого объявления я, встретив Еуляева и Кучерова у буфета на вокзале обоих вместе, спросил их, почему объявление о Николае выпущено так, а они говорили иначе. Они сказали: «Мало что пишут!.»

/.../

Вообще между всеми ими о судьбе Николая II была большая тайна, и все они в эти дни были сильно взволнованы. О семье бывшего Государя из них никто ничего не говорил, и я боялся спросить их. /…/

Федор Иванов.

И.д. начальника управления Уголовного розыска Плешков.

Товарищ прокурора Н. Остроумов».

«24 сентября [1918 года]

Гражданин Верхне-Уфалейского завода, Екатеринбургского уезда, Александр Васильевич Самойлов, 42 лет, православный, не судился, проживаю на лесопильном заводе Халамейзера, объяснил: Я служу кондуктором Омской железной дороги. В июне и июле сего года, я квартировал по 2-й Восточной ул., в доме № 85, во флигеле, вместе с красноармейцем Александром Семеновичем Варакушевым /…/ (А.С. Варакушев входил в состав наружной охраны царской семьи в Екатеринбурге. – Примеч. авт.). После объявления большевиками о том, что они расстреляли бывшего Государя, я, прочитав об этом в газете, спросил Варакушева, правда ли это. Он мне ответил, что сука Голощекин распространяет эти слухи, но в действительности бывший Государь жив. При этом Варакушев рассказал мне, что Николая и его жену заковали в кандалы и в автомобиле Красного Креста увезли на вокзал Екатеринбург I, где посадили их в вагон, а затем отправят в Пермь. Про семью бывшего Государя Варакушев сказал, что она пока еще осталась в доме Ипатьева, но куда ее девают, ничего не говорил. Этот разговор у меня с Варакушевым был в тот самый день, когда большевики объявили о расстреле Николая. Во время этого разговора Варакушев предложил мне, если я желаю, посмотреть Николая на вокзале/…/ Он мне показал на стоявший на пятом или шестом пути состав из нескольких вагонов 1и2 класса, впереди коих был прицеплен паровоз на парах. А за этим составом на следующем пути стоял один классный вагон, окна в котором были или закрашены черной краской, или завешены черной занавеской. В этом самом вагоне, по словам Варакушева, находился бывший Государь с женой. Вагон этот был окружен сильно вооруженными красноармейцами. Во время наступления чехословаков нас несколько бригад отправили сначала на ст. Богданович, а потом на Егоршино, где я, встретив комиссара Мрачковского, спросил его, куда уехал Варакушев и вообще все бывшие в охране Николая. Он ответил, что они уехали в Пермь. С Егоршино я вместе с другими бригадами окружным путем попал в Алапаевский завод, где со своими сослуживцами-большевиками /у меня/ был разговор про бывшего Государя. Большевики утверждали, что он убит, а я утверждал, что он жив, и ссылался на Варакушева. За это на меня донесли Мрачковскому. Он вызвал меня к себе и приказал об этом ничего не говорить, иначе буду строго наказан. /…/ Александр Самойлов.

И.д. начальника Уголовного розыска Плешков.

Товарищ прокурора Н. Остроумов»[104]104
Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи (август 1918 – февраль 1920) / Сост. Николай Росс. Франкфурт-на-Майне, 1987. С. 89, 119–120.

[Закрыть].

«М. Ю.

ПРОКУРОР

ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО

ОКРУЖНОГО СУДА

19 января 1919 г.

№ 198

Екатеринбург

По делу об убийстве

бывшего Государя Николая II[105]105
Поздняя приписка рукой генерала Дитерихса.

[Закрыть]

Г. начальнику уголовного розыска

<А. Ф. Кирсте>

[…] 3) Из дознания, препровожденного Вами 5 сентября 1918 года за № 2039 члену суда Сергееву и позднее, видно, что целый ряд свидетелей утверждал о том, что бывший Император Николай II увезен, свидетельствуют, что видели поезд, в котором был увезен бывший Государь по направлению <к> Перми. Так, свидетель, парикмахер на ст. Екатеринбург I Федор Иванов показал, что дня за два или накануне до объявления о расстреле бывшего Государя к нему в парикмахерскую пришел комиссар ст<анции> Гуляев и сказал, что «сегодня отправляем Николая II». О том же на другой день он слышал от комиссара 4 штаба резерва Красной армии Кучерова. Далее, кондуктору Омской железной дороги Александру Самойлову красноармеец Александр Варакушев, передавая о решении увезти бывшего Государя Николая II на Пермь, показывал поезд, в котором он, якобы, был уже помещен. Поезд этот, состоявший из вагонов lull класса, находился на 5 или 6 пути под особой охраной; в одном из вагонов окна были завешены черной материей[106]106
Председатель Уральского облсовета П.М. Быков утверждал, что поезд готовили для вывоза из Екатеринбурга банковских ценностей (см.: Быков П. М. Последние дни Романовых. Свердловск, 1926. С. 126). В. И. Ленин (не ранее 3, не позднее 25 июля) заслушивал доклад бывшего военнопленного венгра М. Залки – одного из командиров поезда с грузом платины и золота, направленного из Екатеринбурга в Москву (РЦХИДНИ. Ф. 2. On. 1. Д. 6451).

[Закрыть].

Сообщая об изложенном, предлагаю Вам закончить это дознание дальнейшим расследованием, т. е. путем опроса подлежащих агентов железной дороги, бывших на службе в период времени средины июля месяца, выяснить, действительно ли был такой поезд, проверить полученные сведения по станционным документам и книгам, а в случае, если сведения эти подтвердятся – выяснить маршрут этого поезда.

[-]

Прокурор Иорданский.

Секретарь Б. Богословский,

С подлинным верно.

Секретарь при прокуроре Екатеринбургского окружного суда».

Как мы видим, следствию, проводимому начальником уголовного розыска А.Ф. Кирстой, заменившим в августе 1918 года следователя Наметкина членом екатеринбургского суда Иваном Александровичем Сергеевым и прокурором екатеринбургского окружного суда Иорданским, удалось в первые месяцы получить ряд свидетельских показаний, говорящих об эвакуации членов семьи Николая II из Екатеринбурга, предположительно в направлении Перми. Никаких вещественных доказательств, прямо или косвенно говорящих об убийстве Романовых в подвале дома Ипатьева, обнаружено не было. Не были обнаружены ни тела убитых, ни орудия убийства, ни свидетели или участники преступления. Впрочем, кое-какие свидетельства в пользу версии убийства все же были собраны, но о них мы поговорим в следующей главе.

Взгляд Кирсты на случившееся полностью разделял и еще один участник первой «офицерской следственной группы» – капитан Д.А. Малиновский, сообщивший год спустя следователю Соколову свои соображения:

«…1919 года июня 18 дня судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколов на разъезде № 120 в порядке 443 ст. уст. угол. суд. допрашивал нижепоименованных в качестве свидетелей, и они показали: Дмитрий Аполлонович Малиновский/../

…В результате моей работы по этому делу у меня сложилось убеждение, что Августейшая Семья жива. Мне казалось, что большевики расстреляли в комнате кого-нибудь, чтобы симулировать убийство Августейшей Семьи, вывезли Ее по дороге на Коптяки, также с целью симуляции убийства, здесь переодели Ее в крестьянское платье и затем увезли отсюда куда-либо, а одежду Ее сожгли. Так я думал в результате моих наблюдений и в результате моих рассуждений. Мне казалось, что Германский Императорский Дом никак не мог бы допустить такого злодеяния. Он не должен бы был допускать его. Я так думал. Мне и казалось, что все факты, которые я наблюдал при расследовании, – это симуляция убийства. Больше показать по этому делу я ничего не могу. Показание мое, мне прочитанное, записано правильно.

Гвардии капитан Малиновский

Судебный следователь Соколов

С подлинным верно.

Судебный следователь по особо важным делам Н.А. Соколов».

Не верил в расстрел царской семьи и допрошенный следователем Сергеевым врач Николай Арсеньевич Сакович. При советской власти в Екатеринбурге он был комиссаром здравоохранения при Уральском областном Совете депутатов и присутствовал на его заседаниях. Вот фрагмент из его показаний:

«…Помню, я случайно узнал, что по вопросу о перевозке б. Царя в Екатеринбург была какая-то переписка с центром большевистской власти и от центра было ясно сказано, что за целость б. Государя Екатеринбургские комиссары отвечают головой… Лично я не верю в расстрел быв. Государя, но, сталкиваясь с Голощекиным и Юровским, я могу допустить, что, не считаясь ни с чем, они, циники до мозга костей, могли совершить любую гнусность. По отношению к бывшему Царю и его семье у большевиков-руководителей было заметно какое-то беспокойство, характер которого я не берусь определить: было ли это беспокойство за жизнь Царя или его безопасность как узника. Еще я полагаю, что расстрел б. Царя ложь потому, что на объяснениях об убийстве б. Государя была подпись Свердлова, а ее не могло быть потому, что сношений с Москвой до 16–17 уже задолго не было».

Приведенный выше «доклад Бафталовского» точно коррелирует-ся с рассказом корнета С.В. Маркова Булыгину. Марков писал: «…Из следствия генерала Гришина-Алмазова, кот.[орое] читал лично мой отец, факты убийства Государя Императора и Царской Семьи не подтверждаются ничем и все добыто через вторых лиц».

Никто из исследователей «царского дела» никогда не задавался вопросом: что же это за следствие Гришина-Алмазова? Однако мы можем с величайшей степенью вероятности допустить, что это – как раз документы первого следствия Наметкина и офицерской комиссии, а также приведенный нами протокол Бафталовского.

Корнет Крымского 73-го пехотного его императорского высочества великого князя Александра Михайловича полка C.B. Марков

Эпизод о вывозе царской семьи некими заговорщиками и переодевании ее в районе Ганиной Ямы с последующем сожжением там вещей неожиданно встречается в воспоминаниях супруги бывшего начальника Петроградского охранного отделения Константина Ивановича Глобачева в книге «Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения» (К.И. Глобачев/ Под ред. З.И. Перегудовой; [сост. З.И. Перегудова, Дж. Дейли, В.Г. Маринич]. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. 519 с., ил. (Из собрания Бахметевского архива). В них, в частности, содержатся такие строки, записанные со слов того же С.В. Маркова:

«На острове Халки среди бежавших из России была также одна наша знакомая, Белецкая, дочь которой была фрейлиной Государыни и была при ней до самого отъезда царской семьи из Царского Села. К Белецкой часто заезжали разные знакомые ей офицеры с Юга России. Я с детьми однажды сидела у нее, как раз когда ее навестил один из приехавших к ней офицеров по фамилии Марков, якобы отправлявшийся к адмиралу Колчаку в Сибирь.

Мы уже собирались уходить, но Белецкая удержала нас, сказав, что сейчас вернется приезжий офицер и расскажет нам много чудес о спасении царской семьи. Конечно, мы остались. Этот офицер рассказал нам, что многие офицеры, как гвардейские, так и армейские, желая спасти царскую семью, заделались большевиками и были назначены нести службу в Екатеринбурге при царской семье. Они нарочно очень грубо обращались с царской семьей, чтобы отвлечь от себя возможные подозрения большевиков. Когда они узнали, что над Государем назначен местным Советом рабочих и солдатских депутатов день суда, то решили действовать и, загримировав под Государя князя Долгорукова, который и остался там для этой подмены, переодели Государя и Наследника в крестьянское платье, Государыню и великих княжен одели крестьянками с платочками на головах, и ночью подъехали две телеги. В одну из них сел Государь с Наследником, а в другую Государыня и великие княжны, и поехали по заранее назначенному направлению. Он, Марков, якобы находился в числе конвоировавших царскую семью, и когда они ехали лесом, то рано утром повстречалась им крестьянка, едущая на телеге, и Марков подъехал к ней и велел повернуть обратно, что она испуганно сейчас же и выполнила, а они двинулись дальше. Он вместе с другими офицерами довез царскую семью до известного пункта, где она была передана другим конвоирам, а они все разъехались в разные стороны, и таким способом царская семья передавалась от одного пункта до другого, где каждый раз сменялись конвоиры, чтобы никто не мог узнать конечного пункта назначения. Все вещи золотые и бриллиантовые были брошены в костер как доказательство, что царская семья погибла. Мы все отнеслись довольно скептически к его рассказу, хотя тогда еще не было произведено расследование убийства царской семьи следователем по особо важным делам Соколовым, которому было поручено адмиралом Колчаком это сделать. Когда же позже появилась книга следователя Соколова о произведенном им расследовании убийства царской семьи в Екатеринбурге, то я обратила внимание на одно место в ней, совпадавшее с рассказом этого офицера о встрече по дороге в лесу бабы в телеге, которую якобы он, Марков, заставил повернуть назад».

Оставляя в стороне роль самого юного корнета и других «заговорщиков», мы тем не менее вынуждены признать, что рассказ Маркова Белецкой – ровно то же самое, о чем пишет Бафталовский в своем докладе как об услышанном от большевика Самоквасова.

Тщательно проанализировав все собранные следствием показания и вещественные доказательства, незадолго до своего отстранения от работы по «царскому делу» руководитель следствия И.А. Сергеев в январе 1919 года дал интервью журналисту Герману Бернстайну из американской газеты «Нью-Йорк трибьюн», опубликованное 5 сентября 1920 года, в котором поделился с читателями своим видением событий июля 1918 года, которое можно считать официальной позицией следствия:

«После моего расследования я не думаю, что здесь были казнены все – и царь, и его семья. По моему убеждению, в доме Ипатьева не были казнены императрица, царевич и великие княжны. Но я полагаю, что царь, семейный врач доктор Боткин, два лакея и горничная были действительно здесь убиты».

Фрагмент одного из протоколов, составленных А.Ф. Кирстой

IS NICHOLAS ROMANOFF DEAD?

Интервью корреспонденту «Нью-Йорк трибьюн» Герману Бернстайну следователя И.А. Сергеева, стоившее ему отрешения от должности, а впоследствии – жизни

РЕЦЕПТ ДОКТОРА УТКИНА

В ночь с 24 на 25 декабря (ст. ст.) 1918 года белогвардейские части и чехословаки без боя заняли Пермь, оставленную красноармейцами. В результате этого наступления была полностью разгромлена 3-я армия красных. Однако взятие 5-й армией красных Уфы сорвало планы командования Сибирской армии развить наступление на Вятку и выйти во фланг и тыл наступавшей на Урал группировки большевиков. Теперь уже Сибирская армия была вынуждена перейти к обороне и отражать, в свою очередь, контрнаступление Красной армии.

Пермь оставалась под властью белых до 1 июля 1919 года, и, конечно, следователи, работавшие с «царским делом», многократно отмечавшие этот город как возможное место эвакуации семьи из Екатеринбурга, не преминули выехать на место.

Известный нам надворный советник Кирста, сменивший должность с начальника уголовного розыска на помощника начальника военного контроля штаба 1-го Средне-Сибирского корпуса, вскоре обобщает второпях, делая кучу описок, подборку свежих агентурных данных:

«СПРАВКИ ПО АГЕНТУРНЫМ ДАННЫМ:

1/ В квартире фельдшера Питательного пункта при красных Николая Ивановича Раева были гости все Пермские и между ними видный анархист – друг Жебенева, который рассказывал, что семья Государя и сам Государь со свитой были убиты в Екатеринбурге в Игнатьевском (sic!) доме в подвале и зарыли в подземном оду (нрзб., «ходу»?). Сведения дала Розалия Пинэ и Копчиков, доверия не внушают, они преступники. Раев выехал в Екатеринбург с больными пленными красными в январе, он знает, что дочь Государя Анастасия бежала, но была поймана.

Пом. Нач. Воен. Конт. Кирста.

2/ Семья б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II: Его Супруга Александра Федоровна, дочери Великие Княжны Ольга Николаевна Татьяна Николаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна из Екатеринбурга после убийства там б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II и Наследника-Цесаревича Алексея Николаевича, были перевезены в Пермь и помещены: в номерах Березина, но не там, где расположены номера, а в другом каком то помещении двора, из номеров Березина перевезли семью б. Государя в помещение, где был расположен Урал снабжения, а оттуда в монастырь, что на Покровской улице. Содержалась семья б. ГОСУДАРЯ секретно и охраняли их поочередно только видные должностные коммунисты в монастыре следы теряются.