Текст книги "Царская ложь. Итоги расследования"
Автор книги: Алексей Оболенский
Соавторы: Эмиль Агаджанян
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
БОЛОТО, КОТОРОЕ БЫЛО, НО КОТОРОГО… НЕ БЫЛО
Обязательно нужно остановиться еще на одном ключевом моменте. Новое следствие – 2015 года – в лице своих экспертов отчаянно открещивается от наличия в Поросенковом Логу, где были найдены так называемые екатеринбургские останки, болота, а как следствие – следов «торфяного дубления» на останках.
Казалось бы, к чему им это и почему судмедэксперт господин Никитин на Сретенской конференции 2017 года был так против наличия болота, что выдал во время доклада патриарху свою коронную фразу: «Поезжайте и посмотрите! Никакого болота там нет, а если и было, то в каменном веке»? Давайте подробно рассмотрим этот вопрос, а потом легко объясним, почему сейчас там нет никакого болота и куда оно делось.
Вернемся к главному «фетишу» официального следствия – «записке Юровского». «Я решил использовать болото. А частью трупы сжечь…» Он еще много раз описывает это место как болото, но и одной этой ссылки вполне достаточно.
Пойдем дальше. В 1919 году следователь Соколов также в совершенно официальном протоколе осмотра так описывает «мостик» в Поро-сенковом Логу: «При выходе к нему уровень дороги сильно понижается. Самый лог представляет собой лесное сенокосное болото, покрытое местами небольшими кочками с водой. Дойдя до этого лога, дорога сворачивает в сторону и, обходя болото, идет опушкой леса, окаймляющего лог в северо-восточном направлении…»
Следующим, кто опять описывает это место как болото, был господин Рябов. Помните: «А как здорово выбрал место Юровский, посреди дороги, в гати, залило мокрой глиной и водой».
Напоминаем, гать – это «дорога через болото или затопленный участок суши, настил через трясину». Вроде тоже не очень двусмысленно сказано. Далее в дневниках так же недвусмысленно описано, что во время раскопок яму все время заливало водой.
Еще одним полезным фактом является то, что во время бурения тот же Авдонин обнаружил повышенную кислотность почвы, приписав ее действию серной кислоты, которой якобы обработали трупы. Любой специалист скажет, что серная кислота не может находиться в активном состоянии в земле много десятков лет. В природе она очень быстро разлагается. Зато болотистая почва по определению кислая, так как содержит в себе гумусные кислоты, которые, в свою очередь, являются причиной так называемого «торфяного дубления трупов». Это еще одно свидетельство того, что местность была болотистая.
После Авдонина следующим человеком, кто вскрывал захоронение в 1991 году, была археолог Корякова, которая опять же исключительно в пику Никитину в своем отчете охарактеризовала почву в захоронении как «глеевый горизонт аллювиальных болотных почв». Профессиональному археологу Коряковой в этом вопросе можно верить.
Сохранились и официальные протоколы вскрытия захоронения 1991 года. В них чуть ли не на каждой странице по нескольку раз описываются трупы в состоянии «торфяного дубления» и «жировоска», многократно повторяется про торфяное дубление, говорится про сохранившийся головной мозг.
Все дело в торфяном дублении, которое может возникнуть только в болотистой почве. Причем сам торф для этого не нужен, нужны конкретные условия мокрой почвы, препятствующей доступу воздуха к останкам из-за наличия воды. И именно этот факт не дает экспертам спать спокойно, потому что выясняется, что в одном захоронении мы имеем скелеты в трех разных состояниях, каждое из которых противоречит другому.
Мы имеем скелеты в состоянии «торфяного дубления», так называемого жировоска и просто скелетированные останки. Но ведь для каждого этого вида нужны разные условия, которые создать в условиях одной ямы невозможно! Торфяное дубление появляется в одних условиях, жировоск в других, скелетированные останки в третьих.
Спрашивается: как так получилось, что мы имеем в одной и той же могиле все три варианта? Эксперты молчат, потому что ответа на этот вопрос у них нет и даже представить себе удобоваримый для них ответ сложно. А все потому, что единственный вариант, который можно придумать в этих условиях, так это то, что разные останки лежали в разных местах, а потом (причем не очень задолго до вскрытия захоронения) были свезены в одно место.
Иначе никак не объяснить, почему, к примеру, за 70 с лишним лет у некоторых костей не осталось никаких мягких тканей, а в большинстве черепов сохранился даже головной мозг?!
В «Протоколе дополнительного осмотра» извлеченных из ямы под мостиком останков от 23–25 июля 1991 года (приведен в Заключении № 01/нт от 30 июня 1993 года) указано: «Мягкие ткани обнаружены на скелетах № 1–3, 5–9. Находятся в стадии торфяного дубления…» Нельзя не заметить одну странность: они были НА ВСЕХ скелетах, кроме № 4, приписываемого императору.
Как и почему в одной и той же могиле из девяти трупов, лежащих друг на друге вповалку, мы имеем восемь трупов одного типа и всего один другого? И по какому такому опять мистическому совпадению единственный труп с другим типом состояния принадлежит предположительно именно Николаю II?
Но что еще больше запутывает дело, так это то, что мягких тканей на этом скелете нет вовсе, а мозг внутри черепа все равно сохранился.
Мы изучили вдоль и поперек все экспертизы, исследования, заключения и документы по этому случаю. Ни в одном документе ни слова не говорится про то, куда делись все мягкие ткани. Кто, когда и при каких условиях удалил их с костей? Что с ними сделано было в дальнейшем? Почему нет ни одной экспертизы мягких тканей? Кто, как и зачем их утилизировал? Если их не утилизировали, то где они? Вопросов, как обычно, море. Правда, отвечать на них никто в России не собирается, а с учетом того, что все сохранившиеся мягкие ткани таинственным образом исчезли, никто теперь, даже если захочет, не сможет проверить ни одну версию.
Таким образом, мы в очередной раз имеем ситуацию, которая совершенно недвусмысленно указывает на сфальсифицированный характер данного захоронения. Причем сфальсифицировано оно было, судя по всему, не в 1918 году, а буквально незадолго до своего торжественного «открытия». Иначе, еще раз повторимся, никак не объяснить, почему у одного трупа останки полностью скелетированы, а у восьми других покрыты мягкими тканями. И совершенно уж непонятно, каким образом в полностью скелетированных останках № 4 без малейших следов торфяного дубления и жировоска в черепе сохранился головной мозг.
Однако сам факт отрицания торфяного дубления следователями Генеральной прокуратуры и Следственного комитета России показателен.
Приведем цитату из научно-методического пособия для следователей и судебно-медицинских экспертов: «Проведение судебно-генетического и судебно-биологического исследований трупов, подвергшихся действию торфяного дубления, нецелесообразно, так как гумусовые кислоты разрушают как ДИК, так и белки, определяющие антигенные характеристики трупа».
Теперь читателям ясно, почему отрицают то, что сами же писали в протоколах? Да потому, что в условиях торфяного дубления экспертизу ДНК никак не провести. Вообще!
Представители следствия громко заявили, что выполнили сравнительную экспертизу ДНК всех 11 останков из двух захоронений и у них, как водится, «нет никаких сомнений». Если учесть, что 9 останков подвергались торфяному дублению, а 2 обработке высокой температурой в течение нескольких часов, то уже сама по себе возможность проведения исследований в таких условиях вызывает большие сомнения.
Импровизированный мемориал в Поросенковом Логу в наши дни
Ну а теперь поясним, почему никакого болота сейчас на этом месте нет. Дело в том, что раньше это было действительно болото в низине и пройти или проехать там можно было только в сухую погоду. Раньше там была яма, а теперь возвышенность. Откуда там взялась возвышенность? Все очень просто. На этом месте воздвигли мемориал, к которому должен был быть нормальный доступ для людей в любое время и в любую погоду. Поэтому его немного осушили и навезли земли, превратив впадину в горку.
А теперь сделаем пару выводов.
О том, что екатеринбургские останки подверглись так называемому торфяному дублению, что препятствует проведению МГИ, мы уже знаем. Теперь вспомним об останках Александра III и его сына Георгия Александровича. Останки всех членов рода Романовых, начиная с Петра I, а значит, и тела Александра III и Георгия Александровича, после смерти подвергались бальзамированию. Учитывая, что Александр III умер в Ливадии (Крым), а Георгий Александрович на Кавказе (поселок Абастумани, Грузия), тела их везли в Петербург издалека и достаточно долго. Естественно, что были приняты меры по тщательному бальзамированию тел. Состав растворов для бальзамирования никогда не скрывался и хорошо известен. Два из трех компонентов этого состава сводят на нет возможность выделения ДНК из останков. Это подтверждают судебные медики и генетики. Плюс оба тела при доступе открытого кислорода в течение более чем сотни лет подвергались гниению, регулярному затоплению пресной водой из Невы и соленой из залива при наводнениях, и, по свидетельствам при вскрытии каждой из гробниц, мягкие ткани останков Георгия Александровича, к примеру, были в ужасном «сметанообразном» состоянии.
Каким образом, сравнивая останки, подвергавшиеся торфяному дублению, с останками, подвергавшимися бальзамированию, гниению и контакту с водой, следствие получает нужный результат, тоже не совсем понятно, но весь предыдущий опыт показывает, что доверия к столь ангажированному расследованию уже давно нет.
Вот таков неполный список доводов, позволяющих усомниться в качестве проведенных экспертиз ДНК. По остальным экспертизам вопросов еще больше.
СТОМАТОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
Теперь самое время перейти к любимым Эмилем Гургеновичем Агаджаняном стоматологическим экспертизам. На самом деле они не чисто стоматологические, есть и куча других направлений, плюс они все комплексные с историком в паре, но начнем с самого простого.
Что такое комплексная экспертиза и чем она лучше некомплексной? Дальше читатель легко убедится в том, что любые предположения узких специалистов должны всегда проверяться с точки зрения фактов, в данном случае исторических.
К примеру, если стоматолог заявляет о том, что у такого-то скелета мы видим такие-то виды стоматологических работ, а исторические факты говорят, что такие виды стоматологических работ в это время еще не производились (или, например, УЖЕ не производились), то мы будем вынуждены признать, что этот скелет не принадлежит тому временному промежутку, который мы должны получить в итоге.
Если эксперт утверждает, что у этого черепа нет следов стоматологического лечения, а мы имеем исторические факты, безусловно свидетельствующие о том, что данный человек много раз посещал
стоматолога, то следует элементарный вывод, что скелет не может принадлежать тому человеку. Равно и наоборот: если есть указания на то, что данный человек никогда не лечил зубы, а у черепа скелета, который приписывают этому человеку, большое количество пломб, мостов и прочего, то опять придется сделать вывод, что это не тот человек.
Без четкой исторической проверки каждого факта нельзя делать никаких заключений. Однако мы встретились с тем, что эксперты официального следствия (как первого, 1991–1998 годов, так и второго, начавшегося в 2015 году) вообще не проявляли никакого комплексного подхода и либо обходились голословными утверждениями, не основанными на фактах, либо основывались на ошибочных интерпретациях фактов.
Реклама стоматологических услуг в Москве с указанием их видов и действующих цен. 1910-е гг.
Дальше все наши выводы будут выявлять такие моменты и показывать их ошибочность, зачастую произрастающую не просто из халатности и непрофессионального подхода к делу, а, что особо неприятно, даже из подтасовок.
В этой главе мы уделим внимание не одному какому-то конкретному черепу, а для начала сделаем обзор состояния зубов всех захороненных и сравним это с известными историческими данными о семье Романовых.
Для начала вспомним, какова была ситуация со стоматологической помощью, оказываемой императорскому семейству. Государь имел личных стоматологов практически с самой юности, а в его зрелые годы эту функцию неизменно с успехом исполнял лейб-стоматолог Сергей Сергеевич Кострицкий.
Как уже известно и многократно описывалось в публикациях, документально зафиксировано не только частое посещение Николаем II стоматологов, но и выплаты им за эти визиты довольно крупных по тем временам денежных сумм. Как известно, у царя и членов его семьи были свои собственные разные счета. И лечение у разных врачей оплачивалось не из государственной казны, а с личного счета пациента. Поэтому мы всегда можем точно, кого в этот день лечил доктор, так как финансовая отчетность четко отсылает к конкретному счету конкретного члена царской семьи.
В конце 1917 и начале 1918 года лечением зубов государя в отсутствие С.С. Кострицкого занималась местная дантистка из Тобольска М.Л. Рендель.
Кому интересно читать десятки страниц подробной экспертизы, написанной довольно скучным казенным языком, тем можно поизучать «Дополнительное заключение специалистов», которое мы уже неоднократно публиковали[157]157
Труды научных собраний (конференций) по «екатеринбургским останкам» 2015–2018 годов. Три экспертных заключения независимых специалистов, доказывающие, что «екатеринбургские останки» не могут быть честными останками Царской Семьи. М.: Русский издательский центр, 2018.
[Закрыть].
Сейчас же, чтобы не утомлять читателя, мы приведем только итог из этого заключения по количеству посещений стоматологов членами царской семьи с 1910 по 1918 год:
Император Николай Александрович:
• 6 раз в 1910 году;
• 1 раз в сентябре 1914 года (С.С. Кострицкий);
• 3,4,6,7 января и 19,21,26 октября (С.С. Кострицкий); 10,11,15,17, 24 декабря (М.Л. Рендель) 1917 года – итого 12 раз;
• 24 февраля, 3 марта 1918 года (М.Л. Рендель) – итого 2 раза.
Итого за 8 лет мы имеем абсолютно точно задокументированное 21 посещение стоматолога и за последние 1,5 года до предполагаемого расстрела – 14 раз. Документами являются дневники царя и царицы, личная переписка царских особ (их письма), финансовая отчетность медицинской части, журналы охраны Дома особого назначения (Ипатьевского дома) и т. д. и т. п.
Посещения Николаем II стоматолога до 1910 года мы не рассматриваем, хотя и они нашли отражение в его дневниковых записях со времен ранней юности. Выглядело это так:
«1882 г.
24/6 июня. Marini приехал осматривать зубы и нашел их в порядке.
1884 г.
2/14 июля. Марини страшно надоедал мне, ковыряя у меня во рту (я бы его отправил к черту, чтобы ему там ковыряли в зубах, пока он не поймет, что он другим делал).
Марини-зубогубец заткнул мне вату между зубами, чтобы их отделить. Самого бы его отделить от головы мерзляка.
4/16 июля. Марини окончил ковыряние в зубах.
22/3 октября. Между третьим и четвертым уроком Марини ковырял у меня в зубах, но этот раз ничего не нашел и отпустил меня полчаса спустя.
1885 г.
8/20 апреля. Между уроками Марини работал и ковырял в зубах, но боли мне никакой не причинил.
22/4 апреля. Марини целый час копался у меня во рту.
17/29 июня. Марини меня только осмотрел, но ничего не сделал.
27/9 ноября. Приехал Марини делать визиты зубам. После завтрака была моя очередь, но, к счастью, он недолго продержал меня.
1887 г.
21/3. Приехал Марини и каждого занимал в продолжение часа.
28/10 апреля. Опять приехал Марини и преисправно ковырял у всех в зубах. 3/15 июня. Вместо второго урока у меня был Марини, который вовсе не надоедал.
8/20 декабря. После первого урока провозился с зубочистом Марини, который, впрочем, вреда мне никакого не причинил.
1888 г.
Февраль
25/8. Весь день ходил дураком с флюсом, но без всякой боли; совсем не выходил на воздух.
Март
12/24. Сегодня у меня щека немного припухла.
…У меня целый час копался Марини.
1890 г.
20/2 апреля. Все утро пожертвовал Марини и, к счастью, окончил с ним счеты.
22/3 октября. Был порядочно занят утром: Марини и приемом.
1899 г.
30 июля. С 2-х до 4-х час. у меня был зубной врач Wollison, благодаря усиленной просьбе Алике.
2 августа. У меня опять был зубочист с 2½ до 4¾.
10 августа. У меня долго был зубочист.
1900 г.
16 июня. После чаю меня долго работал зубочист Wollison.
19 июня. Wollison меня опять работал полтора часа.
1 июля. У меня опять был Wollison.
2 июля. С утра у меня разболелось во рту и правую щеку заметно выпучило. При этом болела голова, кажется, было легкое лихорадочное состояние, вообще самочувствие унылое.
3 июля. Щека болела, и шея тоже; чувствовал себя отвратительно, к тому же спал плохо.
…После 6 час. я сразу почувствовал облегчение; Тирш мне массировал шею, и это помогло. Обедал с аппетитом и совершенно ожил к вечеру.
4 июля. Спал отлично и проснулся без опухоли.
1910 г.
26 марта. От 2 И до 4 У* у меня был зубной врач Wollison.
28 марта. У меня снова занимался Wollison.
30 марта. Меня снова работал Wollison.
2 апреля. От 2 до 4 ч. меня работал Wollison.
6 апреля. С 2 до 4 час. меня опять работал Wollison.
16 апреля. От 5 У2 до 7 час. у меня был Wollison»[158]158
Дневники цесаревича Николая Александровича// ГАРФ. Ф. 601. On. 1. Д. 217–231.
[Закрыть].
Вернемся к нашей статистике. Мы видим довольно интенсивный процесс лечения в 1917 и 1918 годах, который, судя по дневниковым записям государя и государыни, увенчался успешным окончанием, так как со времен последнего посещения Николая II дантисткой Рендель в Тобольске ни разу в дневниках не упоминались какие-либо проблемы с зубами.
Николай Александрович вел обычный, довольно активный образ жизни, ни на какие болезни зубов после лечения не жаловался, дантистов более не вызывал, и последние 4,5 месяца до 16 июля 1918 года никаких манипуляций в полости рта у него не отмечалось.
Столь интенсивное лечение зубов именно в 1917–1918 годах можно объяснить тем, что:
1) после лечения в 1914 году могли естественным образом накопиться проблемы;
2) под арестом у императора было время, деньги и возможность заняться устранением этих проблем;
3) находясь в неизвестности относительно своего будущего, государь хотел подстраховаться и решить все проблемы заранее. Любой адекватный и культурный человек, каковым, безусловно, являлся Николай Александрович, перед длительным отъездом из дома, возможным тюремным заключением, переездом в другую страну и т. д. и т. п. постарается сделать то же самое – санировать полость рта. Причем не только себе, но и всем членам семьи, так как неизвестно, когда может представиться и представится ли вообще такая возможность в ближайшем и отдаленном будущем.
Теперь перейдем к Александре Федоровне.
Императрица Александра Федоровна посещала стоматолога:
• 1 раз в сентябре 1914 года;
• 3, 5, 7 августа, 14,15,16,18 декабря 1915 года;
• 1 раз в феврале и 16,17 и 18 марта 1916 года;
• 19, 21, 22, 23, 26 октября 1917 года (С.С. Кострицкий).
Итого за 5 лет 17 посещений, из них 9 раз – за два года до предполагаемого расстрела. При этом нужно отметить, что дантистка Рендель посещала в 1917 и 1918 годах только Николая II, а Александра Федоровна к ней не обращалась. Это говорит о том, что, скорее всего, ее проблемы с зубами доктор Кострицкий успешно решил в октябре 1917 года и помощь больше была не нужна.
Проблемы с зубами и сам процесс лечения подробно описаны в дневниках государыни и ее личной переписке. С 14 по 18 декабря 1915 года Александра Федоровна писала супругу: «Завтра будет очень мало времени для писания, так как меня ожидает дантист… Я была целый час у дантиста… Сейчас я должна идти к дантисту… Он работает над моим зубом (фальшивым)… в 10.30 идти к дантисту… Дантист покончил со мной на этот раз, но зубная боль еще продолжается… я курю, потому что болят зубы и – еще более лицевые нервы»[159]159
Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 3.1914–1915 гг. М., 1923. С. 490, 494, 498.
[Закрыть].
2 февраля 1916 года Александра Федоровна вновь писала царю: «…не спала всю ночь. Сильная боль в лице, опухоль. Послала за крымским другом… я одурела: всю ночь не спала от боли в щеке, которая распухла и вид имеет отвратительный. Вл. Ник. думает, что это от зуба, и вызвал по телефону нашего дантиста. Всю ночь я держала компресс, меняла его, сидела в будуаре и курила, ходила взад и вперед… Боль не так сильна, как те сводящие с ума боли, какие у меня бывали, но мучит вполне достаточно и без перерыва, от 11 часу я устроила полный мрак, но без всякого результата, и голова начинает болеть, а сердце расширилось»[160]160
Там же. Т. 4.1916–1917 гг. М., 1926. С. 75.
[Закрыть].
Однако этот приезд не решил проблем, и доктору пришлось спустя месяц вновь прибыть в Царскосельский дворец.
Императрица отметила в переписке: «Опять послала за бедным дантистом – у меня было столько различных докторов за последнее время, что, думаю, лучше прийти и ему, осмотреть и, быть может, переменить пломбу, так как возможно, что образовалось новое дупло. Чувствую себя совершенно одуревшей… Дантист выехал из Крыма сегодня вечером… Это от тройничного нерва в лице. Одна ветка идет к глазу, другая к верхней челюсти, третья к нижней, а главный узел находится около уха… Щеке и зубам гораздо лучше – сегодня вечером, левая челюсть все время выпадает, а глаза очень болят… после завтрака у меня будет дантист… Мне пора вставать и идти к дантисту. Он убивает мне нерв в моем последнем зубе справа, полагая, что это успокоит остальные нервы, потому что для самого зуба совсем не требуется удаление нерва. Он очень расстроен моими болями…»[161]161
Переписка Николая и Александры Романовых. Т. 4.1916–1917 гг. М., 1926. С. 111, 120, 139,145,154.
[Закрыть]
Наконец, уже в ссылке императрица отмечает в дневнике 30 августа: «Ежедневная зубная боль, днем и ночью».
16 сентября: «37,1°, снова почти не спала, сильные приступы боли лица, зубов».
17 сентября: «В 10 [часов] я легла в постель, потому что чувствовала сильную слабость из-за всей этой боли лица и зубов и из-за многих почти бессонных ночей».
Великая княжна Татьяна Николаевна в письме своей крестной великой княгине Ксении Александровне от 18 сентября 1917 года:
«Мама мы везли в кресле, а то ей все-таки трудно столько идти. Грустно, что у нее все время сильные боли в лице, кажется от зубов и потом от сырости. А так все остальные здоровы [..]»[162]162
Письма Царской Семьи из заточения / Сост. Е. Е. Алферьев. Джорданвилль, 1974. С. 119–120.
[Закрыть]
25 сентября в письме великой княгине Ксении Александровне в Крым:
«Все здоровы, – сама сильно уже 6 нед<елъ> страдаю невралгией в лице и зубными болями, очень мучительно и почти всю ночь не сплю. Все жду дантиста, – позволения его позвать все нет. Живем тихо, хорошо устроились – хотя далеко от всех – отрезаны, но Бог милостив [..]»[163]163
Там же. С. 127.
[Закрыть]
Наконец, 21 октября 1917 года. Александра Федоровна пишет в письме А.А. Вырубовой: «Мы здоровы, – я очень страдала зубами и невр<алгией> в лице. Теперь приехал Кострицкий. Нас лечит»[164]164
Танеева (Вырубова) АЛ. Указ. соч. С. 148 и Русская летопись. Кн. 4. Париж, 1922. С. 198–199.
[Закрыть].
Вдовствующая императрица Мария Федоровна, жившая тогда в Крыму, упомянула в письме к сыну Николаю II (27 ноября 1917 года) о том, что вся корреспонденция, переданная через зубного врача С.С. Кострицкого, благополучно доставлена в Крым:
«Никита[165]165
Сын великой княгини Ксении Александровны, племянник Николая II.
[Закрыть] был у дантиста К., только от него слышала о вас немного. Радуюсь, что у бедной Алике не болят зубы и что он окончил свою работу»[166]166
Боханов А.Н. Сердечные тайны. М., 1999. С. 375.
[Закрыть].
После этого, несмотря на присутствие и доступность стоматолога в лице как минимум дантистки Рендель и ее тобольских коллег, вплоть до 3 марта 1918 года, когда производилось последнее лечение зубов императора, Александра Федоровна ни разу не лечила зубы и не жаловалась на зубную боль. Следовательно, можно сделать очевидный вывод, что подобных проблем у нее больше не возникало. Иначе они немедленно нашли бы свое отражение в дневниках, куда императрица до последнего ежедневно скрупулезно записывала все происходящее и все малейшие недомогания домочадцев и даже слуг.
Перейдем к дочерям царской четы.
Великая княжна Ольга Николаевна:
• 3 раза в августе 1915 года;
• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий). Итого за 5 лет – 4 раза.
Великая княжна Анастасия Николаевна:
• 5 раз в августе 1915 года;
• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий).
Итого за 5 лет – 6 раз.
Великая княжна Татьяна Николаевна:
• 1 раз в августе 1915 года;
• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий).
Итого за 5 лет – 2 раза.
В 1917 и 1918 годах великие княжны имели все возможности полечить зубы у того же С.С. Кострицкого, а после него и у М.Л. Рендель, но ни разу ею не воспользовались. Зная о том, какими любящими родителями были государь и государыня, невозможно даже предположить, чтобы они вызывали Кострицкого из Крыма и Рендель из Тобольска для лечения собственных зубов, но не позволили дочерям исправить возможные проблемы с зубами, учитывая тот факт, о котором уже писалось выше, – неизвестность дальнейшей их судьбы и возможности лечить зубы в ближайшем и отдаленном будущем.
Поэтому единственным логическим выводом, который следует из того, что сестры не лечили зубы в 1917–1918 годах, следует считать тот, что им просто нечего было лечить, так как проблем с зубами просто не было. Это же следует и из дневников царской четы. Ни в одном из них ни разу не упоминались какие-то проблемы с зубами у великих княжон, а 4, 6 и 2 посещения стоматолога за несколько лет вписываются в картину полного благополучия в плане их стоматологического здоровья.
Таким образом, из всех вышеперечисленных доказательств можно сделать единственный вывод: стоматологические проблемы всей царской семьи были успешно решены к марту 1918 года в свете подготовки к предположительной эмиграции, тюремному заключению, побегу или другому развитию событий. В дальнейшем никаких жалоб на зубы ни у одного члена семьи не было.
А теперь перейдем к состоянию зубов черепов из екатеринбургского захоронения.
Тут нам пригодится табличка, которую мы уже не раз публиковали в упомянутом выше «Дополнительном заключении специалистов».
Что же мы видим? Мы видим картину ужасающего запущенного состояния полости рта у всех без исключения черепов. Череп № 4 имеет огромное количество проблем с зубами, одна из которых (остеомиелит нижней челюсти) решалась удалением зубов за 2–3 месяца до смерти, чему нет ни одного документального свидетельства у государя, о чем мы подробно напишем позднее.
Нижние резцы у черепа № 4 разрушены, один из них до основания, что должно было однозначно причинять человеку страдания, так как разрушение затронуло пульпарную камеру и нервы этих зубов (и об этом будет еще подробная глава)[167]167
Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы скелетированных останков из екатеринбургского захоронения. М.: Министерство здравоохранения РФ. Республиканский центр судебно-медицинской экспертизы, 1991–1998. 485 с., ил.
[Закрыть].
Коронка Г1 зуба стёрта до шейки, а 2-го и 3-го справа до половины их высоты.
Ничуть не лучше состояние зубов черепа № 7, который приписывают императрице. Мы видим 14(!!!) первичных кариесов, что означает, что на зубах было 14 свежих, никем не леченных кариозных полостей.
На этом фоне 3 рецидивирующих кариеса вокруг имеющихся пломб уже кажутся мелочью.
Кроме того, у этого черепа тоже существуют разрушенные зубы, один из которых разрушен полностью, также с затрагиванием нерва в пульпарной камере, что не могло не причинять страдания владелице при жизни. Учитывая, что мы наблюдаем рентгенологическую картину «кистовидного расширения периодонтальной щели с элементами резорбции костной ткани», подобная ситуация у владелицы черепа № 7 возникла далеко не сразу, а длилась вот так, безо всякого лечения, как минимум несколько месяцев, а возможно, и несколько лет[168]168
Там же.
[Закрыть].
Гб – коронка зуба разрушена кариесом почти полностью с краевым сохранением эмали щечного бугорка. Полость зуба вскрыта, дно и стенки ее неровные, бело-бурого цвета, без признаков лечения. Альвеолярный край атрофирован, с обнаружением верхней трети коронки. Рентгенологически: кистовидное расширение периодонтальной щели с элементами резорбции костной ткани, а также почти полная облитерация каналов.
Столь же ужасное состояние зубов мы наблюдаем у черепов № 3, 5 и 6, приписываемых великим княжнам. Мы видим наличие 9, 8 и 4 первичных кариесов и 10, 16 и 19 вторичных кариесов соответственно! Кроме того, обращает на себя внимание и факт наличия у молодых девушек огромного количества пломб – 16, 20 и 23 пломбы!
И это при том, что у черепов № 3 и 5 полностью отсутствует правая половина верхней челюсти и вместе с ней центральные левые единицы. Еще у черепа № 5 отсутствуют 4 нижних передних зуба. Итого мы не имеем в наличии 9 зубов на одном и 13 зубов на другом (!) черепе, а значит, истинная ситуация была еще плачевнее, чем мы можем видеть сегодня, ведь вряд ли на одной половине челюсти присутствовало громадное количество пломб, а на другой половине все было в порядке.
Даже если добавить по одной пломбе на каждый зуб, то нужно будет прибавить еще 9 и 13 пломб каждой, а ведь на некоторых зубах мы можем видеть и не по одной пломбе. Следовательно, истинные масштабы разрушений и общая ситуация в полости рта у владелиц этих черепов, совершенно определенно, была еще хуже, чем мы можем увидеть сегодня.
Вспомним, что мы имеем доподлинные сведения о том, что великая княжна Татьяна, которой приписывается череп № 6, лечила зубы всего 2 раза и вовсе не обращалась за помощью в 1917 и 1918 годах. Эксперты всерьез допускают, что доктор Кострицкий, будучи крайне внимательным, адекватным, а главное, грамотнейшим специалистом, не имея никакого повода к спешке в 1915 и 1916 годах, установил всего за два посещения молодой девушке 23 пломбы?!
Даже в районной поликлинике в самые дремучие годы существования СССР такое в голову не приходило ни одному стоматологу-коновалу.
Разрешите нам полностью отвергнуть саму возможность того, что девушкам, которые лечились всего 4, 6 и 2 раза в жизни, Костриц-кий успел наштамповать 16, 20 и 23 пломбы (притом что истинное количество пломб, как указывалось выше, было, скорее всего, куда более значительным)! При этом все эксперты в один голос говорят о высочайшем качестве установленных пломб, а значит, доктор, который их устанавливал, был далеко не коновал, не сумасшедший и не садист, чтобы вытворять такое с великими княжнами.
Еще менее вероятной выглядит версия принадлежности останков царской семье, если предположить, что, к примеру, великой княжне Татьяне Николаевне за два посещения было установлено 23 доказанные пломбы, а у черепа № 4 мы имеем всего лишь 2 пломбы, притом что документально доказано 21 посещение Николаем II врача-стоматолога только за период с 1910 по 1918 год.
Позвольте также усомниться в том, что Кострицкий и Рендель могли длительно лечить царскую семью, оставив в результате во рту полностью разрушенные зубы, хронический остеомиелит и зубы с первичным и вторичным кариесом в количестве, превышающем несколько десятков единиц. Что же они там лечили тогда 14 и 9 раз, если мы не наблюдаем практически ни одного вылеченного зуба?!
Как раз наоборот, современные российские эксперты (Попов и Пашинян) единодушно дали заключение, что владельцы черепов № 3, 5 и 6 не имели доступа к стоматологическому лечению в течение 1–2 лет до смерти, а владельцы черепов № 4 и 7 не посещали стоматолога на протяжении нескольких лет![169]169
Заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы скелетированных останков из екатеринбургского захоронения. М.: Министерство здравоохранения РФ. Республиканский центр судебно-медицинской экспертизы, 1991–1998. 485 с., ил.
[Закрыть]
В связи с наличием на жевательной и пришеечной поверхностях коронок зубов кариозных полостей следует полагать, что лицам (череп № 3, 5, 6) в течение непродолжительного времени до смерти (1–2 года) стоматологическая помощь не оказывалась.
