Текст книги "Царская ложь. Итоги расследования"

Автор книги: Алексей Оболенский

Соавторы: Эмиль Агаджанян
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Оболенский Алексей, Агаджанян Эмиль.
Царская ложь. Итоги расследования

Командир Ласье, даже если царь и императорская семья живы, необходимо говорить, что они мертвы!

Роберт Вильтон (18 мая 1919 г.)

Царская ложь. Итоги расследования/А.А. Оболенский, Э.Г. Агаджанян. – СПб.: НПК «Омега», 2020. – 344 с., ил. ISBN 978-5-9030-0835-3

ПРЕДИСЛОВИЕ

Каждый год на Урале, в Екатеринбурге, собираются тысячи паломников, чтобы почтить память последнего русского императора Николая II и его семьи. В 1998 году в Петропавловской крепости, в Санкт-Петербурге, в присутствии президента Ельцина состоялось торжественное захоронение найденных в 1990 году останков, которые специально созданная правительственная комиссия под руководством Бориса Немцова признала принадлежащими семье Романовых и их приближенным.

В 2000 году православная церковь причла Николая II, его супругу Александру Федоровну, детей Алексея, Анастасию, Марию, Ольгу и Татьяну к лику святых страстотерпцев, выстроив в их честь за последующие годы сотни храмов и монастырей по всей территории России.

Но ни тогда, ни сейчас высшие иерархи церкви не признавали останки, найденные под Екатеринбургом и идентифицированные правительственной комиссией, действительно принадлежащими царской семье.

В Германии и США на протяжении десятилетий шел судебный процесс, в котором некая Анна Чайковская (Андерсон) пыталась доказать, что она является дочерью Николая Романова Анастасией. Суд не смог доказать ее тождество с Анастасией, но не смог его и опровергнуть.

Известные западные историки и журналисты сумели найти массу несоответствий в расследовании событий лета 1918 года в проведенном по «горячим следам» следствии 1918–1920 годов и обнаружить следы живых и невредимых царицы и царских дочерей в странах Западной Европы много лет спустя.

Кто же прав в этой загадочной, растянувшейся более чем на столетие истории? Что же на самом деле произошло с последним русским царем и его близкими? Сгинули они без следа в подвале Ипатьевского дома от рук озверевших большевиков или стали предметом торга между правительствами молодой Советской республики и Германии? И действительно ли сотни тысяч православных верующих в России и по всему миру молятся перед иконами «мучеников и страстотерпцев», или изображенные на них люди прожили долгую жизнь вдали от Родины? Наконец, чьи останки были захоронены в 1998 году в Петропавловской крепости под звуки залпов артиллерийского салюта?

Многие архивы, касающиеся судьбы Романовых, и в России, и за ее пределами до сих пор засекречены, и доступ к хранящимся в их фондах документам невозможен. Но даже то, что доступно сегодня, позволяет приоткрыть завесу тайны над судьбой последнего русского царя и его семьи.

ЧАСТЬ I. НАЧАЛО КОНЦА

В ПОИСКАХ ПРАВДЫ

Несть бо тайно, еже не явится, ниже бысть потаено, но да приидет (Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу).

Мк. 4: 22

Более столетия назад, 16 июля 1918 года, в уральском Екатеринбурге, согласно официальным данным, последний раз видели в живых членов семьи последнего русского императора Николая II: его супругу Александру Федоровну, детей – Алексея, Анастасию, Марию, Ольгу, Татьяну, а также их приближенных – лейб-медика Е.С. Боткина, камеристку А.С. Демидову, повара И.М. Харитонова и камердинера А.Е. Труппа.

Публикация в газете «Известия» 19 июля 1918 г. о расстреле Николая II

В Московском Кремле «18-го июля состоялось первое заседание Президиума Ц. И. К. 5-го созыва. Председательствовал тов. Свердлов. Присутствовали члены Президиума: Аванесов, Сосновский, Теодорович, Владимирский, Максимов, Смидович, Розенгольц, Митрофанов и Розин. Председатель тов. Свердлов оглашает только что полученное по прямому проводу сообщение от Областного Уральского Совета о расстреле бывшего царя Николая Романова.

В последние дни столице Красного Урала Екатеринбургу серьезно угрожала опасность приближения чехословацких банд. В то же время был раскрыт новый заговор контрреволюционеров, имевший целью вырвать из рук Советской власти коронованного палача. Ввиду этого Президиум Уральского Областного Совета постановил расстрелять Николая Романова, что и было приведено в исполнение 16-го июля.

Жена и сын Николая Романова отправлены в надёжное место. Документы о раскрытом заговоре высланы в Москву со специальным курьером. Сделав это сообщение, тов. Свердлов напоминает историю перевода Николая Романова из Тобольска в Екатеринбург послераскрытия такой же организации белогвардейцев, подготавливавшей побег Николая Романова. В последнее время предполагалось предать бывшего царя суду за все его преступления против народа, и только события последнего времени помешали осуществлению этого. Президиум Ц. И. К., обсудив все обстоятельства, заставившие Уральский Областной Совет принять решение о расстреле Николая Романова, постановил: Всероссийский Ц. И. К., в лице своего Президиума, признает решение Уральского Областного Совета правильным».

19 июля центральные газеты Советской России «Правда» и «Известия» опубликовали краткие сообщения о расстреле по решению Уральского областного совета бывшего императора и об эвакуации его семьи.

Эти свидетельства – единственные официальные сообщения о судьбе Николая II и его семьи за все время существования советской власти.

По воспоминаниям бывшего премьер-министра В.Н. Коковцова (1853–1943), новость о казни бывшего царя была воспринята большей частью населения либо с нескрываемым одобрением, либо с откровенным безразличием: «На толпу, на то, что принято называть «народом», эта весть произвела впечатление, которого я не ожидал. В день напечатания известия я был два раза на улице, ездил в трамвае и нигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательствами и самыми безжалостными комментариями… Какое-то бессмысленное очерствение, какая-то похвальба кровожадностью. Самые отвратительные выражения: «давно бы так», «ну-ка, поцарствуй еще», «крышка Николашке», «эх, брат Романов, доплясался» – слышались кругом, от самой юной молодежи, а старшие либо отворачивались, либо безучастно молчали»[1]1
  Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Т. II. Ч. 7. Гл. III. М.: Современник, 1991. С. 531. (1-е изд. Париж, 1934).


[Закрыть].

Обложка брошюры П.М. Быкова «Последние дни Романовых» (Свердловск, 1926)

Безучастное молчание продолжалось и десятилетия спустя. Тема судьбы императора и его семьи после отречения от престола никогда не была популярной ни среди советских писателей, ни среди читателей.

Этому способствовало и отношение к свергнутой династии властей и официальной историографии Советского Союза, видевших место Романовых исключительно на «свалке истории». За все десятилетия существования Страны Советов о случившемся в июле 1918 года в Екатеринбурге читатели могли узнать лишь из двух книг – П.М. Быкова (1888–1953) «Последние дни Романовых» (издания 1926 и 1930 годов) и М.К. Касвинова (1910–1974) «Двадцать три ступени вниз» (1972–1974 годы – публикация в журнале «Звезда» и 1989 год – книжное издание). Об истории выхода в свет этих произведений мы еще поговорим ниже. Отметим только, что «Последним дням Романовых» предшествовала публикация очерка П.М. Быкова «Последние дни последнего царя», вошедшего в состав сборника «Рабочая революция на Урале»[2]2
  С. 3 – 29 указанного сборника.


[Закрыть], увидевшего свет в Екатеринбурге в конце 1921 года и немедленно после выхода из печати изъятого и уничтоженного[3]3
  Об этом сказано в подстраничном примечании к публикации очерка «Последние дни последнего царя» в эмигрантском сборнике «Архив русской революций, издаваемый И.В. Гессеном». Т. XVII. Берлин, 1926. С. 305.


[Закрыть]. Запомним также, что и П.М. Быков, и М.К. Касвинов в своих произведениях говорят о расстреле семьи Романовых и их приближенных и о последующем полном уничтожении трупов (сожжении).

Обложка книги P. Вильтона «Последние дни Романовых» (1920)

Но если в Советском Союзе о судьбе царской семьи господствовало гробовое молчание, то в странах Запада статьи и полноценные исследования, посвященные этой теме, выходили десятками и даже сотнями. Остановимся здесь на наиболее важных.

Английский журналист, тесно связанный с британской разведкой, Роберт Арчибальд Вильтон (Robert Archibald Wilton) (1868–1925), принимавший непосредственное участие в расследовании, осуществлявшемся по приказу Верховного правителя адмирала Колчака следователем А.Н. Соколовым и генералом М.К. Дитерихсом, и допущенный ко всем следственным действиям, в 1920 году выпускает в США книгу «Последние дни Романовых» (The Last Days of the Romanovs), основанную на полученных от Соколова и Дитерихса материалах.

В 1920–1921 годах генерал-лейтенантом М.К. Дитерихсом (18741937) была написана книга «убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале», увидевшая свет во Владивостоке в 1922 году. Специальным предписанием Верховного правителя адмирала А.В. Колчака от 17 января 1919 года именно на генерала Дитерихса возлагалось «общее руководство по расследованию и следствию по делу об убийстве на Урале Членов Августейшей Семьи и других Членов Дома Романовых». Таким образом, автор книги был, пожалуй, наиболее посвященным в тайны белогвардейского следствия 1918–1920 годов.

Обложка книги М.К. Дитерихса «Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале» (1922)

Соответственно, упомянутые выше советские публикации Быкова явились своеобразным ответом на книги Вильтона и Дитерихса, во многом повторяя их основные посылки и лишь несколько корректируя «неудобные» для советской власти моменты.

Будучи судебным следователем по особо важным делам Омского окружного суда, Н.А. Соколов (1882–1924) 3 марта 1919 года получает от Колчака следующий указ: «Верховный правитель России. 3 марта 1919 г. № 588/Б-32, гор. Омск.

ВСЕМ. Настоящим повелеваю всем местам и лицам исполнять беспрекословно и точно все законные требования Судебного Следователя по особо важным делам Н.А. Соколова и оказывать ему содействие при выполнении возложенных на него по моей воле обязанностей по производству предварительных следствий об убийстве бывшего Императора, его семьи и Великих князей. Адмирал А. Колчак. Исполняющий обязанности директора канцелярии Верховного правителя генерал-майор В. Мартьянов».

Обобщив следственные материалы своих предшественников и проведя ряд собственных следственных действий, Н.А. Соколов полностью повторяет уже знакомые читателям произведений Вильтона и Дитерихса выводы: царская семья вместе с приближенными зверски расстреляна в подвальной комнате дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге в ночь на 17 июля, санкция на расстрел дана Москвой, сам расстрел стал итогом «заговора» евреев-комиссаров при поддержке международного сионизма и масонства, имевшего целью уничтожение в России «православного царства», и т. д. Тела расстрелянных вывезены в район Ганиной Ямы и там полностью уничтожены с помощью огня и серной кислоты. Более того, все три автора прозрачно намекают на якобы свершившийся факт «ритуального» убийства царской семьи, совершенного еврейскими «каббалистами» или «сатанистами», и на возможную отсылку в Москву голов казненного царя, императрицы и наследника.

Обложка французского издания книги следователя Н.А. Соколова (Париж, 1924)Русскоязычное издание книги Н.А. Соколова «Убийство царской семьи»(Берлин, 1925)

Оказавшись в эмиграции во Франции, Н.А. Соколов продолжает свое расследование и выпускает в марте 1924 года в Париже книжку «Sokoloff N. Enquete Judiciaire sur l'Assassinat de la Famille lmperiale Russe», а год спустя (1925), уже после смерти автора, в берлинском издательстве «Слово» выходит и русскоязычное издание: «убийство Царской Семьи. Из записок судебного следователя Н.А. Соколова», подвергшееся, правда, серьезному редактированию.

Нужно отметить, что следователь Н.А. Соколов, помимо литературной деятельности, сделал попытку обобщить результаты своего расследования в тексте доклада на имя вдовствующей императрицы Марии Федоровны (1847–1928), матери Николая II.

Вдовствующая императрица Мария Федоровна – мать Николая II. Копенгаген, 1927 г. Николай II (слева), министр двора и уделов граф В.Б. Фредерикс (в центре) и дядя царя – великий князь Николай Николаевич (справа) в Ставке. Сентябрь 1914 г.

Однако императрица Мария Федоровна, как и другой старший представитель Дома Романовых на Западе – дядя Николая II, бывший Верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич (младший) (1856–1929), до конца своих дней не признавали ни истинности проведенного в России следствия, ни самого факта свершившегося убийства. Мария Федоровна при этом опиралась и на информацию, получаемую ею от спецслужб Англии, Дании и Испании.

Следующим событием, приковавшим к себе внимание публики по всему миру, стал растянувшийся на долгие десятилетия судебный процесс Анны Андерсон (умерла в 1984 году в США), пытавшейся доказать, что она является дочерью Николая II Анастасией. Продолжавшиеся с перерывами с 1929 по 1977 год судебные разбирательства завершились патовым вердиктом: суд счел недостаточными представленные Андерсон и ее сторонниками аргументы, но и не сумел доказать, что Анна Андерсон не является Анастасией.

Теме Анастасии (Чайковской, Андерсон) был посвящен целый ряд серьезных исследований. Крупнейшим и наиболее объективным по праву считается книга американского исследователя Питера Курта «Анастасия. Загадка великой княжны» (Kurth Peter. Anastasia. The Riddle of Anna Anderson) (1983 год – английское, 2005 год – русское издание). Подытоживая результаты германского судебного процесса (1938–1967 годы), автор приходит к выводу: «Смерть великой княжны Анастасии в Екатеринбурге не может быть принята как убедительно доказанный исторический факт»[4]4
  Курт П. Анастасия. Загадка великой княжны. М., 2005. С. 393.


[Закрыть]. В России тему продолжает сборник документов архивного фонда великого князя Андрея Владимировича, включающий в себя переписку великого князя 1920-х годов, медицинские заключения врачей, лечивших и наблюдавших Анну Чайковскую, обмен мнениями членов Дома Романовых и показания приближенных к царской семье, выпущенный при участии академика РАН В.В. Алексеева, «Кто вы, госпожа Чайковская?»[5]5
  Кто вы, госпожа Чайковская? К вопросу о судьбе царской дочери Анастасии Романовой: Архивные документы 1920-х гг. / Рук. проекта В.В. Алексеев; сост. Г.Н. Шумкин. Екатеринбург: Баско, 2014. 252 с., ил.


[Закрыть].

Анна Андерсон (Чайковская)

Несомненно важно, что г-жу Чайковскую (Андерсон) поддержали не только дети доктора Боткина – Татьяна[6]6
  Botkina Т. Anastasia retrouvee. Paris: Grassee, 1985.


[Закрыть] и Глеб, но и многие из членов рода Романовых, оказавшихся на Западе.

Уже после переезда Анны Андерсон из Германии в США в 1928 году была опубликована так называемая «Романовская декларация», в которой часть Романовых решительно отмежевалась от принадлежности Анны к их роду. Однако ее подписали лишь 12 представителей рода из 44 здравствовавших на тот момент Романовых.

Декларацию утвердили великая княгиня Ольга Александровна, великая княгиня Ксения Александровна, ее дочь и шестеро сыновей, прусская принцесса Ирен, великий князь Дмитрий Павлович и его сестра великая княгиня Мария Павловна, брат императрицы Александры Федоровны герцог Гессенский Эрнст-Людвиг и две его сестры. Некоторые из них добавили свои подписи под декларацией позднее.

Вместе с тем круг сторонников Андерсон из числа Романовых был также довольно велик. До конца жизни, несмотря ни на что, ее признавала великой княжной внучка императора Николая I Ксения Георгиевна. Она писала: «Я сердцем чувствовала, что это она. Все время, сколько я ее знала, она была собой и отнюдь не играла некую роль. Я совершенно уверена, что это действительно великая княжна Российская Анастасия»[7]7
  Kurth P. Anastasia: The Riddle of Anna Anderson. Back Bay Books, 1985. 456 c.


[Закрыть].

Внук императора Александра II великий князь Андрей Владимирович, познакомившийся с Анной в Германии перед ее отъездом в США (1928), также не выражал сомнений в ее происхождении: «Нет сомнений, это – Анастасия»[8]8
  Там же.


[Закрыть]. Великий князь проводил долгие годы собственное расследование и незадолго перед своей смертью, в 1956 году, заявил, что полученные им выводы могут быть обнародованы лишь после того, как свои секреты откроют наследники Вильгельма II, германское военное министерство и Кремль: «Нет сомнения, что существует тесная связь между трагическими событиями марта 1917 года и настоящей (дело Анастасии Андерсон. – Примеч. авт.) ситуацией… Я абсолютно убежден, что расследование приведет нас в Екатеринбург, Тобольск, к событиям 1917 года и даже дальше»[9]9
  Цит. по: Кто вы, госпожа Чайковская? К вопросу о судьбе царской дочери Анастасии Романовой: Архивные документы 1920-х гг. / Рук. проекта В.В. Алексеев; сост. Г.Н. Шумкин. Екатеринбург: Баско, 2014. С. 15.


[Закрыть].

Сам переезд Анны Андерсон в США был организован по приглашению и на средства великой княжны Ксении Георгиевны. Когда же Андерсон переехала в отель «Гарден-Сити» в Нью-Йорке, заботу о ней и оплату ее счетов взял на себя выдающийся пианист С.В. Рахманинов.

Ранее, в 1927 году, внук великой княжны Марии Николаевны герцог Лейхтенбергский Дмитрий принимал претендентку в своем фамильном замке Зеон в Баварии.

Впрочем, за несколько лет до подписания «Романовской декларации», на Рождество 1925 года, и сестра Николая II великая княгиня Ольга Александровна присылала Анне Андерсон поздравления и собственноручно связанную шаль.

Будущий «император в изгнании» Великая княгиня Ольга Александровнавеликий князь Кирилл Владимирович

Резкое изменение отношения к претендентке произошло после одного из ее интервью 1925 года, в котором говорилось о поездке брата императрицы Александры Федоровны великого герцога Эрнста-Людвига Гессен-Дармштадтского в качестве эмиссара кайзера Вильгельма II с секретной миссией в Россию в 1916 году в разгар Первой мировой войны, что, несомненно, наносило серьезный репутационный удар по императорской чете. Собственно, и сама «Романовская декларация» была опубликована именно в Гессен-Дармштадте, где продолжал править Эрнст-Людвиг.

Определенную роль в борьбе с Андерсон сыграл и великий князь Кирилл Владимирович, лишенный в России прав на престол из-за своего морганатического брака, но поспешивший объявить себя в эмиграции «императором Всероссийским Кириллом I» 31 августа 1924 года. Разумеется, ни вдовствующая императрица Мария Федоровна, ни великий князь Николай Николаевич (младший) никогда не признавали самозванство Кирилла Владимировича.

Не исключено, что свою роль сыграли и соображения вполне меркантильного характера. Известно, что до революции Николай II хранил большие суммы личных сбережений прежде всего в Государственном банке Англии и в других банках мира. В 1917 году Временное правительство А.Ф. Керенского приблизительно оценивало заграничные вклады царя в четырнадцать миллионов рублей, а граф П.К. Бенкендорф (1853–1921), состоявший гофмаршалом высочайшего двора, в своих мемуарах «Последние дни в Царском Селе»[10]10
  Benckendorf Р. Last days at Tsarskoe Selo, being the personal notes and memories of Count Paul Benckendorff; telling of the last sojourn of the Emperor & Empress of Russia at Tsarskoe Selo from March 1 to August 1,1917: http://www.alexanderpalace.org/lastdays/intro.html


[Закрыть] писал, что на момент переворота 1917 года, кроме того, и каждый из детей Николая II имел состояние, оценивавшееся приблизительно в «несколько миллионов» рублей «за границей и в Государственном банке». Соответственно, в случае судебного доказательства смерти императора и всех его прямых наследников наследниками становились именно сестры Николая II – Ольга и Ксения Александровны, бывшие наиболее рьяными сторонницами «самозванчества» Анны Андерсон. Как удалось выяснить Роберту Мэсси, король Георг V лично уполномочил директора Банка Англии сэра Эдварда Пикока занять должность финансового советника Ольги Александровны[11]11
  Мэсси Роберт. Николай и Александра: роман-биография. М.: Интерпракс, 1990. 480 с.: ил. В оригинале: Massie, Robert К. Romanovs: The Final Chapter. Random House, 1995. 308 c.


[Закрыть]. Пикантность ситуации состоит в том, что сэр Эдвард до этого был долгое время близким другом великой княжны.

Так или иначе, но судебные разбирательства вокруг дела Анны Андерсон в Германии и США продолжались до конца 1970-х годов с переменным для сторон процесса успехом, завершившись известным нам решением.

Еще при жизни Анны Андерсон неожиданный всплеск интереса к теме последнего русского царя возник и в СССР, где совершенно неожиданно в 1972–1974 годах вышла журнальная публикация повести Касвинова «Двадцать три ступени вниз», на страницах которой с отсылкой к историческим источникам автором было заявлено о смерти в Екатеринбурге всей без исключения царской семьи. Примерно в эти же годы (с 1966 по 1974 год) снимается художественный фильм «Агония» по мотивам повести В. Пикуля «Святой черт», посвященный последнему году царствования Николая II. Несмотря на премию «Золотой орел» во Франции, фильм этот в прокат в СССР так тогда и не вышел, пролежав на полке до весны 1985 года.

Отметим для себя этот временной отрезок, начавшийся с конца 1950-х годов (разгар процесса по делу Андерсон) и завершившийся в 1979 году (ввод советских войск в Афганистан). Именно в это двадцатилетие в Советском Союзе «царская тема» перестает быть табуированной, и, как мы увидим ниже, именно тогда появилось на свет большинство документов, ставших в дальнейшем важнейшими доказательствами в следствии по делу Романовых. Тогда же в Свердловске (бывшем Екатеринбурге) был разрушен и дом инженера Ипатьева (22–23 сентября 1977 год)[12]12
  Постановление ЦК КПСС о сносе особняка, по предложению председателя КГБ Ю.В. Андропова, было принято еще ранее – 30 июля 1975 года, но почему-то два года не выполнялось.


[Закрыть]. Первым секретарем Свердовского горкома КПСС был тогда Б.Н. Ельцин. К документам же и событиям, происходившим в СССР в 1950–1970 годах вокруг «царской темы» мы еще не раз вернемся на страницах этой книги.

По странному стечению обстоятельств в это же время (1976 год) журналисты британской ВВС Энтони Саммерс (Anthony Summers) и Том Мангольд (Tom Mangold) выпускают в Лондоне ставшее бестселлером исследование «Дело Романовых, или Расстрел, которого не было» (The file on the tsar). В нем авторы ставят под сомнение доказательства, приведенные в нашумевших книгах Вильтона, Дитерихса и Соколова, усомнившись в выводах белогвардейского следствия. Кроме того, внимание читателей обращается на целый комплекс свидетельских показаний, о которых мы еще неоднократно поговорим ниже, полученных следователями в 1918–1919 годах, прямо говорящих об эвакуации женской части царской семьи из Екатеринбурга в Пермь и не принятых во внимание Соколовым и Дитерихсом. Подводя итоги своего расследования, Саммерс и Мангольд заключают: «Царь умер один – его семьи с ним не было»[13]13
  Саммерс А., Мангольд Т. Дело Романовых, или Расстрел, которого не было. М., 2011. С. 290–305.


[Закрыть].

Итогом многолетней исследовательской работы о судьбе Николая II и его семьи, проводимой западными исследователями, становятся труды выдающегося французского историка, профессора Марка Ферро (род. 1924) – «Николай II» (1990 год – французское, 1991 год – русское издание) и «Правда о трагедии Романовых» (2012 год – французское издание)[14]14
  Ferro М. La verite sur la tragedie des Romanov. Paris, 2012.


[Закрыть]. Проанализировав дипломатическую переписку между представителями Советской республики, Германии и Ватикана, исследователь приходит к заключению о том, что большевики, желая любой ценой сохранить мирный Брестский договор с Германией после убийства в Москве посла кайзера графа Мирбаха, были вынуждены передать рейху «немецких принцесс» – бывшую императрицу Александру Федоровну и ее дочерей. Переговоры с советской стороны вели нарком иностранных дел Г.В. Чичерин, полпред РСФСР в Германии А.А. Иоффе и заведующий отделом внешних сношений ВЦИК, член коллегии Наркомата иностранных дел РСФСР К.Б. Радек, а с германской – Кукман (Kuhkman) и Рицлер (Rietzler).

После состоявшейся передачи великая княжна Ольга Николаевна, находясь под патронатом Ватикана, жила на севере Италии, получая до смерти кайзера Вильгельма II (1941 год) пенсию, будучи его крестницей. Императрица Александра Федоровна вместе со старшей дочерью Татьяной получила убежище в польском монастыре в Лемберге (Львов), входящем тогда в состав Польши, а великая княжна Мария вышла замуж за одного из представителей аристократии на Западе.

В своем интервью, данном по поводу выхода новой книги в 2013 году, Марк Ферро заключает: «Теперь точно установлено, что они не были казнены, в отличие от их отца Николая II»[15]15
  Entrevien avec Marc Ferro // Histories et Geographies. 2013. № 424. P. 167–169.


[Закрыть].

Казалось бы, западным историкам удалось поставить точку в этом запутанном деле. Но не тут-то было! Пока Марк Ферро в 1990 году готовил к выпуску свою первую книгу, в СССР произошло нечто, разом изменившее взгляды историков на события июля 1918 года в Екатеринбурге.

В июле 1991 года, по заявлению свердловского геолога А.Н. Авдонина (род. 1932) о том, что ему известно место захоронения останков Николая II и его семьи, прокуратура Свердловской области проводит вскрытие неизвестного захоронения в Поросенковом Логу и извлекает из него останки девяти тел. С 1993 года следствие под руководством старшего следователя Генеральной прокуратуры РФ В.Н. Соловьева проводит работы, направленные на установление тождества обнаруженных останков с Николаем II, членами его семьи и приближенными, бывшими с ним в Екатеринбурге летом 1918 года.

Этому предшествовали публикации о находке останков советского кинорежиссера и сценариста, а по совместительству советника министра внутренних дел Н.А. Щелокова (1910–1984) Г.Т. Рябова (1932–2015) в газете «Московские новости»[16]16
  Интервью от 16 апреля 1989 года.


[Закрыть] и в журнале «Родина»[17]17
  Рябов Г.Т. Принуждены вас расстрелять // Родина. 1989. № 4–5. 25 с.


[Закрыть], рассказывающие о сделанном автором совместно с А.Н. Авдониным еще в далеком 1979 (!) году открытии. Именно тогда Гелий Рябов познакомил читателей и с основным источником полученной им информации – так называемой «запиской Юровского», ставшей впоследствии ключевым источником для российского следствия.

Примерно тогда же уже другой советский писатель и сценарист, Э.С. Радзинский (род. 1936), выпускает книгу «Господи… спаси и усмири Россию»: Николай II: Жизнь и смерть» (1993)[18]18
  Радзинский Э.С. «Господи… спаси и усмири Россию»: Николай II: жизнь и смерть. М.: Вагриус, 1993. 508 с.,[32] л. ил.: ил.; 21 см.; ISBN 5-7027-0032-5 (В пер.): Б. ц.


[Закрыть]. В ней он также строит повествование, опираясь на «записку Юровского» и ряд воспоминаний екатеринбургских большевиков, делая упор на подлость и бесчеловечность совершенного убийства.

23 октября 1993 года Правительство России создает специальную «Государственную комиссию по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков имп. Николая II и членов его семьи». Комиссию возглавлял заместитель председателя Правительства РФ Ю.Ф. Яров, а с 30 мая 1997 года – Б.Е. Немцов.

Свидетельства о смерти Николая II и Александры Федоровны. 1996 г.

30 января 1998 года комиссия завершает свою работу, сделав однозначный вывод: «Останки, обнаруженные в Екатеринбурге, являются останками Николая II, членов его семьи и приближенных людей». Полутора годами ранее, 10 июля 1996 года, на основании следственных материалов без судебного рассмотрения (что само по себе уже нонсенс!) один из отделов ЗАГСа Санкт-Петербурга выдает свидетельства о смерти Николая II и членов его семьи.

27 февраля 1998 года Правительство России приняло решение о захоронении останков Николая II и членов его семьи в соборе Петропавловской крепости Санкт-Петербурга – некрополе императорской фамилии, которое и состоялось 17 июля 1998 года.

Не оставалась в стороне от происходящего и Русская православная церковь. Вслед за новой властью, стремящейся изо всех сил опорочить предшествующий 70-летний отрезок советской истории, отцы церкви также включились в создание новой идеологии и новых героев.

В 2000 году на Архиерейском соборе Русской православной церкви царская семья была причислена к лику святых в составе Собора новомучеников и исповедников Российских, явленных и неявленных (общим числом 860 человек). Тут будет уместна небольшая ремарка. За двести лет, предшествовавших 1917 году, РПЦ причла к лику святых лишь… 4 человека! Окончательное решение было принято 14 августа на собрании в зале храма Христа Спасителя. Единственным из церковных иерархов, высказавшимся против канонизации царской семьи, стал митрополит Нижегородский Николай: «…когда все архиереи подписывали канонизационный акт, я пометил около своей росписи, что подписываю все, кроме третьего пункта. В третьем пункте шел царь-батюшка, и я под его канонизацией не подписывался… он государственный изменник… он, можно сказать, санкционировал развал страны. И в противном меня никто не убедит». Чин канонизации был совершен 20 августа 2000 года.

Итак, в «царском деле» поставлена новая точка, убитые похоронены и прославлены церковью. Но! Признавая святость царя и его домашних, церковь тем не менее усомнилась… в принадлежности найденных под Екатеринбургом останков и отказалась их признать.

На церемонии погребения в Петропавловской крепости в 1998 году патриарха не было, а читавший молитвы священник, говоря о погребаемых, произнес: «Имена же их Ты, Господь, веси…» То есть фактически отпевали тогда безымянные неопознанные останки…

Что же дальше? А дальше в 1997 году в том же Поросенковом Логу были обнаружены сто с небольшим граммов обожженных костей, которые возобновленное следствие немедля признало останками двух царских детей – Алексея и Марии. К делу вновь подключилось правительство, и уже готово было его постановление о захоронении новых косточек в том же Петропавловском соборе. Однако позиция церкви не менялась.

Наконец, в 2015 году было вновь начато следствие по «царскому делу», на этот раз Следственным комитетом России. Подключилась к нему и специально созданная церковная комиссия. К 100-летию событий 1918 года ожидалось объявление итогов их работы. Но последовала… тишина.

Тут надо сказать, что наличие нетленных мощей для православной церкви является одним из ключевых критериев святости, так же как для следственных органов наличие трупов является едва ли не основным аргументом, позволяющим доказать в суде факт совершенного убийства. Недаром у следователей долгие годы в ходу поговорка: «Нет тела – нет дела». Соответственно, признание или непризнание идентичности так называемых «екатеринбургских останков» является важнейшим звеном в цепочке расследования истинной судьбы последнего русского царя и его семьи.

В последующих главах этой книги мы постараемся поэтапно познакомить читателей с доказательной базой, собранной белогвардейскими и нынешними российскими следователями. Расскажем мы и о документах, по каким-то причинам следователями никогда не рассматриваемых. Но, повторимся, наш рассказ пойдет именно о версиях тогдашних событий. Окончательную же точку в этом детективе, продолжающемся более столетия, может поставить только открытое судебное разбирательство, скрупулезно взвесившее всю аргументацию за и против каждой из версий.

Прежде чем перейти к основному рассказу, напомним, что всего версий судьбы последнего русского императора и его окружения три. И все они в той или иной степени основаны на материалах белогвардейских следствий 1918–1920 годов, современного следствия, а также на не принятых во внимание официальными следователями архивных документах, показаниях, воспоминаниях участников, дипломатической переписке.

1. Официальная версия. Согласно так называемой «записке Юровского», нескольким поздним, 1940–1960 годов, воспоминаниям «участников расстрела» и телеграмме Свердлову комиссара Белобородова из Екатеринбурга, все семейство было расстреляно в подвале Ипатьевского дома 17 июля 1918 года, а трупы захоронены под «мостиком из шпал» в районе Поросенкова Лога, откуда благополучно и извлечены в 1991 году. Высшее руководство большевиков в Москве было не в курсе расстрела, поставленное Белобородовым перед свершившимся фактом.

2. Версия белогвардейского следователя Соколова и его «идейного вдохновителя» генерала Дитерихса. Семейство было расстреляно в подвале Ипатьевского дома 17 июля 1918 года, трупы вывезены в район урочища Четыре Брата на Ганиной Яме, расчленены и полностью уничтожены с помощью огня и серной кислоты. Казнь носила ритуальный характер, сопровождаясь истязанием жертв. Отсеченные головы казненных вывезены в Москву и переданы Ленину и Свердлову в Кремле. Расстрел совершен по прямому указанию Москвы.