Текст книги "Первый поход (СИ)"

Автор книги: Алексей Александров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 17
Живой портрет

Слово Дхивал всегда ассоциировалось у меня с экзотическими пряностями и густыми, непролазными джунглями. Но реальность оказалась несколько иной. Нет, экзотических пряностей тут хватает, да и густых джунглей немало. Но большая часть того же Талхала это залитые водой бесконечные квадраты рисовых полей.

По крайней мере, наш путь на север сопровождался по большей части именно этой картиной. Густые джунгли жались к предгорьям, став лишь зеленой полоской на западе. А справа и слева от отличной, мощёной потемневшим от времени камнем дороги лежали эти проклятые рисовые поля. Изредка их меняли небольшие озера, речки, да редкие бамбуковые рощи.

Выдвинув вперед и отправив в стороны конные разъезды, наша странная армия быстро, но осторожно шла на север.

Я и раньше знал, что Талхал огромен. Карты обманчивы, и дают слабые представления о расстоянии. На карте оно всего лишь безликая линия маршрута. А вот когда сам, на своих двоих идёшь, отмахивая километр за километром, день идёшь, второй идешь, приходит понимания размеров острова.

Ладно, насчёт своих двоих – это пустой трёп. Я всё же рыцарь, а не какой-то латник.

– Воздух! У нас гости!

Возглас Бахала заставил меня резко вспомнить о том, что нужно присматривать за небом. Невысоко, но на приличном расстоянии, обходя нас по широкой дуге, плыл небольшой дирижабль.

Компания начала выходить из спячки и взялась за дело всерьёз, решив осмотреться на вверенных её территориях.

– Руян, твои маги могут его достать? – поинтересовался я, не прекращая движение.

Десяток амулетов-связи пришлось отдать князю и его людям. Мог бы и продать, но в этот раз решил сделать широкий жест и просто подарил. Да и Руян Сухарат обещал отдариться при случае. Так же князю ушел трофейный оруженосец. У меня всё равно нет на него пилота. А держать его про запас неразумно. Да и где? В Гиоле? Есть риск, что однажды ночью он бесследно исчезнет, как уничтоженные перед мостом рыцари.

– Нет, слишком далеко, – признал Руян, прикинув расстояние.

– Тогда пусть смотрит, – милостиво разрешил я, словно от моих слов что-то зависело. – Далеко ещё до этого вашего входа в долину Гейзеров?

– Мы почти на месте, скоро будем сворачивать к горам, – обнадёжил меня князь.

Впереди на дороге показался всадник, нахлёстывавший коня в нашу сторону, он мчался вдоль змеёй растянувшейся по дороге колонны.

Как умные люди. Мы с Руяном не стали лезть в передовой отряд. Это только в книжках полководцы важно следуют во главе своей армии, в реальности никто так не поступает. И дело не в какой-то там эфемерной опасности. Любая армия растягивается в длинную колонну, контролировать которую лучше из её центра, а не из головы или хвоста.

Не долетев до меня, всадник доскакал до ехавшего впереди Руяна, с какой-то змеиной ловкостью выскользнул из седла и припал на одно колено перед князем, низко склонив голову.

Жаль, что в рыцаре я мало что могу услышать. С другой стороны, он же всё равно небось на дхивальском лепечет, как и большая часть армии. Странные эти дхивальцы – не хотят нормальный язык выучить.

Закончив доклад, гонец дождался разрешения, вскочил на ноги и лихо запрыгнул в седло, чтобы умчаться обратно.

Руян полуобернулся в седле, махнув рукой моему рыцарю.

– Один из дальних конных разъездов столкнулся с таким же разъездом Компании, – сообщил он, поглаживая пальцами висевший на груди амулет.

Слегка придержав коня, он выровнялся с моим «Черным драконом» и поехал чуть в стороне. Разумно выдерживая дистанцию, чтобы не путаться под ногами тяжелой машины.

Не привык ещё, что амулеты-связи позволяют общаться на приличном расстоянии и идти рядом с собеседником не требуется. Да и беседа с пилотом рыцаря, когда он в кабине движущегося меха, так себе затея. Но об этом я упоминал выше.

– И чем закончилась эта встреча дневных дозоров? – спросил я, слегка сбавив скорость.

Лошадь у знатная Руяна. Наверняка с воистину княжеской родословной. Но к паро-магическим големам не привыкла – вон как испуганно косится.

– Немного постреляли друг в друга, да разбежались по своим делам, – отмахнулся он.

– А затем в воздухе появился наш небесный гость, – задумчиво добавил я, прикинув расстояние и время, которое понадобилось гонцу, чтобы сообщить нам новость о стычке.

Или дирижабль отправили раньше? В любом случае, в Сонгале теперь точно знают, что мы идём. А с воздуха они ещё и выяснят про нашу численность. Пересчитают каждого оруженосца и рыцаря, каждую пушку. Разве что про магов могут только догадываться. Но не думаю, что число магов в свите племянника князя является каким-то страшно охраняемым секретом.

Так что будем исходить из того, что они знают о нас практически всё и факт внезапности утерян полностью. За эти дни мы и так совершили неплохой марш, доведя армию от Гиола практически до стен Сонгаля.

Но силы Компании явно вышли из спячки и реально оценили угрозу – теперь война пойдёт всерьез.

Помимо суши действия развивались и на море. Оставив для прикрытия Гиола пару фрегатов, остальные боевые корабли Руяна ушли кошмарить восточное побережье Талхала от Гиола до Кована.

Блокада не блокада, а присмотреть за морем не мешает. Корабли князя заставят Компанию держаться подальше от побережья. По крайней мерее до тех пор, пока не удастся собрать равную по силам эскадру. А с этим будут проблемы. Боевые корабли нужны в Лазурном море, прикрывать высадившиеся на архипелаге Змей основные силы Компании.

После гибели лучшей части флота ситуация с этим архипелагом у Компании грустная. Основные боевые действия закончены, столицы местных княжеств захвачены. Но на островах хватает недобитых войск разгромленных князей. И давить очаги сопротивления придётся долго.

Да и князья Салвала и Хонгала с плотоядным интересом с двух сторон поглядывают на расположенный между ними острова. А они не чета мелким князькам архипелага Змей. Это раньше они были сосредоточены на защите своего побережья. А сейчас только и ждут, когда Компания покажет слабину, чтобы воспользоваться моментом. А там и князь всех князей может присоединиться.

Вот и выходит, что держаться за архипелаг Змей Компании Южных морей опасно, а бросить – жалко. Остаётся выискивать силы и средства для защиты Талхала среди оставшихся куцых резервов. Ну или идти на поклон к метрополии. А для правления Компании ещё неизвестно, что хуже. Делиться ведь придётся! Своим куском делиться, что самое обидное!

Да и время. Не стоит забывать про время! Флот собрать, армию снарядить, а затем всё это перевезти через океан – это время и деньги. Причём немалые!

Есть ещё возможность перебросить в тот же Сонгаль подкрепления по воздуху. Но дирижаблей у Компании не так много – серьёзные силы в короткий срок доставить не получится.

Так что по эту сторону гор нет силы, способной нам противостоять. Но долго это счастье не продлится – нужно действовать. Встав в долине Гейзеров, мы кровь из носа должны выманить гарнизон Сонгаля в поле. Разбить его, а затем взять город. Нельзя оставлять в тылу такой крупный и удобный для высадки порт.

Да и про трофеи забывать не стоит, потрошить склады Компании мне понравилось.

* * *

– Новости расходятся по предгорьям, словно пожар, – недовольно сообщил Намхол.

Присев на расстеленный прямо на земле и давно потерявший былой блеск ковер, он с сомнением посмотрел в пиалу, заботливо поданную ему ученицей. Понюхал содержимое и скривился.

– А есть нормальный чай, а не лекарственные травы?

– Мои лекарственные травы полезны твоему старому сердцу, – напомнила Дивия и требовательно спросила: – Так что там с новостями?

– Наши люди волнуются. Спрашивают, чего мы ждём? – поморщился Намхол. Увы, в последние годы к «Непримиримым» примкнуло слишком много вчерашних крестьян. Их вооружили и научили сражаться, но настоящими воинами они не стали. – Многие верят, что вот он наш шанс вышвырнуть Компанию с Талхала, – добавил он, всё же сделав глоток из пиалы.

– А так ли они неправы? – внешне равнодушно, но с явным намёком поинтересовалась Дивия.

Намхол одним глотком допил содержимое пиалы. Этот хитрый взгляд и вкрадчивый тон был ему слишком хорошо знаком. Теперь понятно, откуда такая забота о его старом сердце и почему слухи изобилуют точными подробностями.

– Союз с дхивальскими предателями – это очень плохой выбор! – медленно протянул он.

– Я понимаю твои чувства, старый ворчун, но разве у нас есть иной? – тяжело вздохнув, отметила Дивия. – Мы проигрываем… Стой! – вздёрнула ладонь девушка. – Не нужно громких слов. Даже наши самые удачные удары для Компании не более чем болезненные уколы. Ты и сам это отлично понимаешь. И именно поэтому мы всё ещё существуем. Урон, который наносят «Непримиримые», несопоставим с тем временем, силами и тратами, на которые Компании придется пойти ради нашего полного уничтожения.

– Не всё так плохо… – попытался возразить Намхол. Понял, что его голос звучит слишком неуверенно, и замолк.

Умом он понимал правоту слов Дивии, но сердце… это проклятое, старое и слишком гордое сердце сжималось от ярости при одной только мысли о союзе с предателями.

Предатель один раз – предатель навсегда. И тот факт, что в Дхивале с того времени сменился князь всех князей, дела не меняет. Сын недалеко ушел от отца!

– Возможно, всё не так плохо, – не стала спорить княгиня. – Но ты видишь путь к победе? Нашей полной, окончательной победе? Без помощи извне? А если такого пути нет, то стоит ли отказываться от помощи князя всех князей? Не ты ли мне много раз говорил, что главная беда княжеств – их разобщённость и старые обиды, через которые мы не можем переступить даже ради будущего?

– Да… – замялся старый сахсар, пытаясь найти нужные слова, способные укрепить его непримиримую позицию и не находил их. Кто живёт только прошлым – рискует остаться без будущего. – Но князь всех князей, – почти простонал он, а затем вспомнил о долге и собрался.

Сахсары не обсуждают приказы князей, а выполняют их!

– Хорошо, когда ты планируешь показаться перед этими… этими… нашими новыми союзниками, – помедлив, с трудом выдавил он из себя.

– Не сейчас, – признала Дивия. – Сильный не заключает равный договор со слабым. А мы слабы. Пока что мы будем делать то, что у нас так хорошо получается – прятаться, наблюдать и ждать удобного момента. Пусть дхивальцы и Компания дерутся, ослабляя друг друга. Эта война не нескольких дней и даже не нескольких месяцев. Рано или поздно настанет момент, когда для перевеса чаши весов в нужную сторону понадобится каждая соломинка. Тогда и настанет наше время! Если я пойду к дхивальцам, то сделаю это с гордо поднятой головой. Не как проситель, а как ценный союзник, доказавший свою полезность!

– Это сработает, только если дхивальцам вообще понадобится наша помощь, – проворчал Намхол, слова княгини слегка успокоили бушевавшую в нем горькую ярость.

Последний потомок княжеского дома Ховрана не должен быть просителем на своей земле. Тем более просителем у мерзких дхивальских предателей, уничтоживших руками великогартцев главного конкурента за титул князя всех князей.

– Ты же знаешь Компанию – заметила Дивия, – вторжение на Талхал они воспримут как вызов. Пока что они просто не понимают, что происходит. Слишком привыкли к постоянным победам. Уверились в непобедимости. За что и поплатились. К тому же у Великогартии появился новый стимул, чтобы действовать.

– Какой стимул? – не понял Намхол.

– Гарн Вельк! Если хотя бы половина слухов про этого нового маркграфа правдива, то Великогартия очень хочет получить его голову. Причём отдельно от тела! – улыбнулась Дивия и тут же посерьёзнела: – Передай всем отрядам мой строгий приказ. Мы прекращаем любые действия против Компании. Только наблюдаем, готовимся и ждём!

* * *

Марш к долине гейзеров Амалия запомнила плохо.

Давно ей не приходилось часами трястись в седле. Жизнь при дворе князя всех князей была беспокойной, но продолжительных, долгих разъездов не предполагала. Да и огонь былого авантюрного азарта, некогда загнавший её так далеко от Эдана, давно превратился лишь в угли костра.

Амалия никогда не жаловалась на свою память. Более того, гордилась ей ничуть не меньше, чем магическим даром. Тем более, дар у неё посредственный, а память практически идеальная.

Но после встречи с маркграфом Вольной марки эта идеальная память впервые дала сбой, поселив в душе крохи сомнений.

Исподволь разглядывая сидевшего у костра Гарна Велька, Амалия не могла отделаться от мысли, что его лицо кажется очень знакомым.

Они никогда не встречались. Это Амалия знала точно. Но ощущение смутного узнавания не проходило, заставляя пытливый ум искать ответ. Она явно знала или когда-то видела похожего человека, скорее всего, родственника молодого маркграфа.

Но где и когда эта встреча произошла?

– Ласса, вы смотрите на меня так пристально и долго, что скоро ваш супруг начнёт ревновать, – заметил небрежно помешивавший палочкой угли костра маркграф, поднимая взгляд.

– Пусть только попробует, – усмехнулась Амалия, покосившись в сторону возвышающегося над лагерем шатра, в котором можно было разместить дюжину человек… или одного князя.

Даже в походе Руян не изменил своим привычкам, а тяга к роскоши у него в крови. Да и что дурного в тяге к роскоши, которую ты можешь себе позволить?

– И всё же, – продолжил допытываться Гарн Вельк, – откуда такой интерес? Надеюсь, вы не станете утверждать, что моя потерянная мать? Прекрасная ласса слишком молода для этого.

– Надейтесь, – улыбнулась этой шутке Амалия и внезапно замерла. Осознала, что молодой маркграф может быть не так далёк от истины – определённые родственные связи между ними всё же имеются.

У первого железного маркграфа было такое количество потомков разной степени дальности, что отследить их всех просто невозможно. Это законные, признанные потомки младших и старших ветвей получали довольно странные явно не эданские имена: Константин, Александр, Виктория, Ольга и другие. Но непризнанным бастардам или же детям бастардов, таким как она, редких имён не досталось. Да и кто таких «потомков» считал или хотя бы искал? Даже она – исключение, потому что не только смогла пробудить магический дар, но и вовремя попалась на глаза одному из «черных».

Не сойдись два этих фактора вместе, то она осталась бы в неведении относительно своей причастности, пусть и весьма отдалённой, к роду Ранк.

Сделай она иной выбор, могла бы претендовать на двойную фамилию, став очередной младшей ветвью правящего рода Железной марки. Да и сейчас может, если решит вернуться в Эдан – маги везде ценятся.

Но зачем?

Мысли о возвращении давно уже не приходили в ёе голову. Что её там ждёт? Признание, титул и… скука. А последнего живой характер Амалии не переносил. Да и как оставить Руяна? Смотревший на неё с обожанием нескладный подросток сумел пробудить ответные чувства и вырос в красивого юношу. Как давно и как недавно всё это было…

Пусть те чувства давно потеряли былую остроту, но осталась взаимная привязанность, что с годами стала крепче любого любовного дурмана.

Дхивал не был её родным домом, но стал им. И менять его она не собиралась. А маркграф Гарн Вельк – просто небольшой привет из прошлого. Пример того, какой причудливый узор складывается из нитей разных судеб.

– Что с вами, ласса? Вы как-то побледнели, словно призрака увидели?

Голос Гарна Велька вывел Амалию из ступора, заставив вспомнить, что всегда нужно «держать лицо». Навык при дворе князя всех князей незаменимый, а то и необходимый.

– Всё в порядке, – она постаралась придать голосу толику усталости, благо это было несложно. – Дорога вышло утомительной, а я давно не ездила верхом.

Одна верная догадка, словно путеводная нить, потянула за собой новую, наконец-то позволив вспомнить, где она видела похожее лицо.

В кабинете Александра Ранка Амалия бывала нечасто. В последний раз это случилось много лет тому назад, незадолго до того, как она позволила дхивальским вербовщикам заключить контракт с подающей надежды, но не имеющей связей молодой магичкой. При общей скромности убранства кабинета правителя Железной марки одна вещь всегда сразу же бросалась в глаза – огромное полотно, висевшее на стене слева между окнами. На нём молодой, не похожий на свои парадные портреты Стан Ранк стоял в окружении нескольких девушек.

И теперь черты одной из них явственно угадывались в лице нового маркграфа Вольной марки.

Случайность – мало ли в мире похожих людей? А много ли в мире похожих людей, за один год взлетевших к самым вершинам власти?

Кто именно был изображен на полотне вместе с первым железным маркграфом, Амалия не знала: наверное, знаменитое «железное копьё» и кто-то ещё. Но чувствовала, что здесь скрыта какая-то любопытная тайна. А бывшая «черная» очень любила тайны. Да и «чёрные» бывшими не бывают.

Глава 18
Магия силы

– Скоро доберемся, немного осталось! – обрадовал меня Руян, заставив мысленно поморщиться.

Как я неоднократно говорил, ощущения от присутствия в кабине второго человека при синхронизации с големом не самые приятные. Тебя словно охватывает лёгкий зуд – терпимый, но вместе с тем раздражающий. Особенно когда этот самый пассажир не сидит себе молча, а торчит, наполовину высунувшись из люка, и комментирует всё происходящее.

Лучше бы он Амалию прислал. Её я готов терпеть сколько угодно, в отличие от излишне шумного князя. Да и недавний разговор оставил немало вопросов – слишком долгие и странные взгляды она на меня бросала. Думаю, нам есть что обсудить.

Да и тот факт, что не самая сильная, но и не такая слабая магичка как-то оказалась в Дхивале, несколько настораживает. Обладательницы мало-мальски сильного магического дара весьма ценятся и у нас на родине. Войти женой в младшую ветвь любого сильного рода для Амалии не составило бы труда. А при некоторой доли удачи и ума, можно и на старшую ветвь замахнуться. Но магичка зачем-то помчалась в далёкий Дхивал, учить племянника князя всех князей. Причем не магии учить, а эданскому языку.

Возникает резонный вопрос – сама помчалась или ей приказали принять такое «заманчивое» предложение? Из ответа на первый вопрос, возникает второй – кто это был? Вариантов не так много, но они есть: железный маркграф или император?

Демоны забрали бы этих фольхов, со всеми их тайными играми! На другой конец света от них улетел, а всё равно как-то вновь умудрился влипнуть. Вот и борется во мне с одной стороны интерес, а с другой – осторожность. А от этой борьбы только голова болит, да настроение портится.

Самым проблематичным местом по пути к расположенным на севере серебряным рудникам, стала очередная река. А вернее брод через одноимённую с городом реку Сонгаль.

Если я подловил копье Компании на переправе, то кто сказал, что Компания не может проделать то же самое, но уже со мной?

Так что именно на этот случай к броду заранее отправилось полукопьё пажей и пятерка конных латников передового дозора. Вернее, сначала всадники, а за ними пажи. Пока всадники переходили брод и проверяли ближайшие окрестности, оруженосцы страховали их, оставаясь за рекой.

Всё как положено, а не как хочется.

– Амрат! Как обстановка? – спросил я, когда впереди появилась широкая лента реки. – Гостей и неожиданных подарков нет?

– Чисто, капитан, – с готовностью отозвался дхивальский паж – Нас не ждут.

Радует он меня в последнее время. Да и остальные пажи не так плохи, как я думал.

– Очень на это надеюсь, – беззлобно проворчал я.

Самое узкое место плана, в полном смысле этого слова. Заняв брод, пока мы озоруем на рудниках, силы Компании отрезают нас от остальной армии, оставленной в долине Гейзеров.

Забавно, но именно это мне и нужно!

– Похоже, план выманить гарнизон Сонгаля не сработал, – внезапно подал голос замолчавший было Руян. – До рудников всего ничего, а это лучшее место, чтобы нас встретить.

Мы с князем мыслим в одном направлении, но с разным результатом. Если Компания хочет поквитаться за недавний разгром, то лучшего места и правда не найти. Даже если я буду не так беспечен, как попавшее в засаду копьё. А я буду! Переправа – это переправа. Именно Сонгаль, река, а не город, лучше всего подходит для создания рубежа, на котором нас можно поймать.

– Нам же лучше, – парировал я. – Парировать наш удар по рудникам не успели, раз мост пустой. Значит, попробуют подловить на обратном пути. Но чтобы не пустить нас к рудникам, им нужны были лишь оставшиеся копья паро-магических големов и маги. Остальные силы за ними просто не успевали – не стоило и дёргать. А чтобы не выпустить нас обратно с добычей, им потребуются задействовать почти все силы гарнизона. Предпочитаю увидеть их в поле, а не за крепкими стенами.

– Что изменилось, – ход моих мыслей Руян явно не понял.

– У беглецов сто дорог, а у погони одна, – несколько не к месту ввернул я древнюю мудрость. – Через реку минимум три хорошие переправы. Два брода и мост возле Сонгаля. На обратном пути, потеряв лишь время, мы можем воспользоваться любой. Чтобы надёжно запереть нас на противоположном берегу одних паро-магических големов и магов мало. В Сонгале в лучшем случае осталось три-четыре копья, против наших двух. Так что большую часть паро-магических големов Компании придётся держать единым кулаком. И на защиту непосредственно переправ, а это только известные мне три удобные точки, придётся ставить сержантов, обычных латников и пушки. Их в Сонгале тоже не шибко много, но всё же больше, чем паро-магических големов. А латник в поле это не то же самое, что латник на стенах защищенного крепостной артиллерией и защитными чарами форта, – насколько возможно подробно пояснил я.

Нельзя сказать, что латники в поле против паро-магических големов совершенно бесполезны. Если в землю хорошенько закопаются, то выкуривать их из лабиринтов траншей не столько сложно, сколько долго. Особенно когда големов не прикрывают свои латники и сержанты. Постоянно кто-то норовит подобраться поближе, да закидать твою машину чем-нибудь неприятным. Сержанты, опять же, меняя позиции, лупят по тебе из «слонобоев».

И ведь чаще всего эти гады латники не так просто в землю закапываются, а прикрывают позиции артиллерии!

Маги опять же, очень любят среди латников прятаться. Вернее… полюбят, когда на полях сражений север сойдётся с югом.

Сейчас маги сильно выделяются среди «серой массы» латников пышной формой. Нужно же показать, что ты уважаемый человек, возможно, из древнего рода, а не чернь подзаборная.

Впрочем, маги чаще всего возле штаба кучкуются. Когда их много, пытаются собрать большой, малый круг. А когда мало – просто лишний раз не высовываются. В ряды латников лезут либо слабаки, вроде адептов. Либо отмороженные на голову. Потому что латники, сколько не закапывайся в землю – это лишь дополнительный расход огнесмеси для паро-магических големов, а не серьёзная преграда. Без комплексной поддержки от артиллерии, магов и своих паро-магических големов им позиции не удержать.

Руян тихо выругался на дхивальском. Надеюсь, от восхищения.

– Этому можно научиться, – задумчиво добавил он.

– Не-е, учителем я к тебе не пойду, – хмыкнул я. – Хорошо знаю, что ты с ними делаешь.

– Друг мой, зависть – плохое чувство!

– Вот и не завидуй!

– А если Компания струсит, решит отсидеться за городскими укреплениями? – вкрадчиво поинтересовался он.

Неприятный вариант, но возможный.

– Мы в любом случае ничего не теряем, – напомнил я. – К тому же можно поискать на левом берегу реки и другие ценные для Компании активы.

Дорога за мостом сделала поворот к горам и улучшилась – стала шире, а камни не выглядели побитыми дождями жизни ветеранами. Сразу видно, что серебряные рудники Дхивала Компания очень ценит. Вот и на ремонт дороги не поскупилась, чтобы серебряную руду было удобно возить. Наверняка и про железку думала, но по каким-то внутренним причинам её всё ещё не проложили.

Ближе к вечеру пропали последние поселения местных жителей, а казалось бы вездесущие рисовые поля сменились зарослями слоновой травы, тростника и прочих местных растений.

Но пространство по обе стороны от дороги периодически расчищалось от любых «зелёных» поползновений. Причём работали не только чьи-то трудолюбивые руки, но и магия, просто выжигая землю в глубину. На какое-то время это помогало, но затем природа вновь отвоевывала свое, и процесс повторялся.

Бывшие нашими передовыми глазами всадники оттянулись назад, пропустив вперёд тройку оруженосцев. Они-то и пошли в авангарде, когда впереди показался бамбуковый частокол.

Часовой на вышке что-то заорал, поднимая тревогу. Забыв про винтовку, и понимая, что она не поможет, он принялся карабкаться вниз. Но так торопился, что промахнулся мимо ступеней и сорвался, оглашая окрестности диким криком. Выжил или нет, из-за забора не понять. Но высота небольшая.

Выбив хлипкие ворота, оруженосцы полукопья Амрата ворвались на территорию серебряного рудника. От куда-то сбоку, из окон длинной тростниковой хижины, хлопнули неуверенные выстрелы винтовок.

Это они зря. Перешагнув через обломки выбитых ворот, сразу же нацеливаю огнеметатель. Ведомая давлением огнесмесь бежит по трубам, чтобы превратиться в огненную струю. Пламя лижет хлипкие стены, врывается в окна, породив в доме дикие крики страха, отчаяния и боли. Я слышу их даже через броню голема. Огонь мгновенно расползается по сухой крыше, превращая дом в большой погребальный костёр. Несколько охваченных пламенем фигур вырываются наружу, воскресив в памяти неприятные воспоминания. По обречённым проходит световой луч – милосердно оборвав их мучения.

На этом сопротивление на руднике и заканчивается. Уцелевшая охрана либо бежит, либо бросает оружие.

– И сколько тут? – поинтересовался я, окинув жадным взглядом заставленный ящиками склад рядом с плавильней.

– Не так много, как хотелось бы, но и не так мало, – отметил Руян. – Туда не смотри, они пустые, – огорчил он меня, указав на другую половину склада: – Серебро здесь.

Он небрежно отпихнул крышку с одного из ящиков, весьма похожих на обычный армейский. Грубоватого вида серебряные слитки сверкнули на солнце.

– Слитков мало, большую часть Компания всё же успела утащить, – пожаловался Руян. – Но нам и самородная руда сгодится, – он небрежно перебросил мне в руки невзрачный на первый взгляд камешек, оказавшийся довольно тяжёлым серебряным самородком.

Взвесив его в руке, я только цокнул языком от восхищения.

Что серебряные рудники Талхала богаты, я и так знал. Но видеть это своими глазами… В Эдане самородного серебра давно уже не осталось, шахты Серебряного кряжа выработаны подчистую. А всё серебро везут либо из колоний, либо добывают его как побочный продукт при добыче свинца и меди.

В отличие от содержимого склада у рудников нас ждала не такая радующая взгляд картина. Сотни, тысячи грязных, давно немытых тел.

Рабочие рудника выглядели страшно, не люди, а живые мертвецы. Впалые щеки, обтянувшие кости, были свидетелями их истощения. Глаза, запавшие в глубокие орбиты, смотрели пустым, безжизненным взглядом, словно душа этих людей давно покинула бренный мир, оставив лишь пустую оболочку, повинную в бесконечном труде.

– Их что голодом морят? – изумился я.

– Зачем сильно тратиться на кормежку рабов, – скривился Руян, бросив злой взгляд на так и не убранные тела охраны рудника.

– В Эдане и Великогартии рабство запрещено.

– Правда? – сверкнул злым взглядом племянник князя. – Если рабство назвать обязательной трудовой повинностью, суть сильно изменится? Впрочем, ты прав, – с горечью добавил он. – Раб – это ценное и весьма дорогое имущество. О котором рачительный хозяин будет заботиться. А такие «добровольные» работники – бесплатны. Подохнут эти, Компания нагонит в счёт трудовой провинности новых… Я многое могу рассказать о дхивальских обычаях. Согласен, в них хватает всевозможной дикости. Но цивилизация, которую вы, западные чужаки, нам несёте, ничуть не лучше, – мрачно отметил племянник князя. И я не нашёл слов, чтобы ему возразить.

Что есть, то есть. Слова «несём цивилизацию» – отличный повод покорить дикарей, прибрав к рукам чужие ценности. А дикари ли дикари или мы их таковыми назначили – это никого не интересует.

* * *

– Проклятые комары и не менее проклятые дхивальцы! Принесла же нелёгкая. Мало нам проблем с мятежниками, так ещё и князья лезут, – раздражённо проворчал Хог Рудар, наблюдая за суетящимися на позициях расчётами артиллерии. – Да не одни! Они эданцев с собой тащат. Или эданцы их?

После недавнего нападения на караван, подмастерью Компании резко разонравилась служба на Талхале. Воспылав неожиданной тягой к морю, он подал прошение о переводе на один из боевых кораблей Компании.

Когда прошение отклонили, Хог расстроился. Но затем произошло это варварское нападение на порт Нильма. И Хог возблагодарил всех богов, что остался на Талхале, а не очутился на борту одного из погибших кораблей.

Более того, пребывавший после исчезновения Морского крокодила в забвении дхивальский флот резко осмелел, всё чаще покидая родные гавани. Так что к демонам эту службу на флоте! Лучше терпеть редкие вылазки мятежников, чем столкнуться с одним из шахартов. Проклятые дхивальские пираты слишком поднаторели в школе воды, чтобы подмастерье вроде него мог чувствовать себя в безопасности на борту какой-нибудь посудины, особенно небронированной.

Увы, но радость Хога долго не продлилась – дхивальцы полезли на Талхал. Более того, не просто рейд устроили, чтобы слегка пограбить побережье, а притащили целую армию.

Нет, правильно он решил не продлевать контракт! Отмучает оставшийся срок и домой. К демонам этот Дхивал со всеми жителями и богатствами. Богатства достаются родовитым фольхам, а комаров кормят и под пулями дикарей ходят простые маги, вроде него.

Правда, остаётся сущая малость – дожить до завершения контракта. А с этим намечаются определённые проблемы.

Он вновь прошелся по позиции артиллерийской батареи. Полевых орудий в должном числе в Сонгале не оказалось. Пришлось спешно снимать пушки со стен фортов. Разумеется, только с тех, что прикрывали город со стороны суши. Береговые батареи трогать, пока у побережья вражеская эскадра шалит, дураков нет.

А жаль! Пушки там что надо – даже рыцарям мало не покажется. Но и эти не так плохи. А главное – их много. Пять батарей по шесть орудий и все нацелены на старый дхивальский мост.

Даже если эданские рыцари сюда сунутся, то орудия просто сметут их. А если не сметут, так мост разрушат, обезопасив правый берег, а заодно и Хога.

Впрочем, сюда враг и не полезет – Сонгаль слишком близко. Кого-то другого это могло расстроить, а Хога вполне устраивало.

У боевой славы есть один существенный недостаток – приходится рисковать своей шеей. А её подмастерье ценил выше премий от Компании – мертвецу деньги ни к чему.