Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 26

– Не называй меня так!

От этого прозвища веет теплотой, всем тем светлым, что пришло на смену моему кошмару. Лживым счастьем, в которое я закутывалась и верила, что это навсегда.

– Пошли, – мягкий голос, полуулыбка на губах и я послушно иду на его зов.

Спустя столько лет я сама этого хочу. Ужасно истосковалась, даже не представляла насколько. Как вообще прожила все эти годы без него?

Меня накрывает лавиной нежности. На несколько секунд меркнет все, что предатель сотворил, есть только его искрящиеся глаза, теплая аура, нечто родное, что принадлежит только мне.

Очередная иллюзия. Ничего этого нет. И Коля никогда мне не принадлежал.

Мы выходим на задний двор ресторана, проходим вглубь, тут никого нет.

– Зачем ты пришел? – не выдерживаю молчания, он слишком сильно играет на расшатанных нервах.

– Тебя увидеть, – и смотрит на меня, с каким-то нечеловеческим голодом.

Словно он забыл, когда ел, а тут перед ним поставили его любимое блюдо. От этого взгляда меня в жар бросает, во рту пересыхает.

Мне нельзя тут быть с ним. Это опасно. Но как же хочется.

– Для чего, Коля? – голос дрожит.

– Ты счастлива? – он стоит непозволительно близко, ловлю его горячее дыхание, хочется стать еще ближе, ощутить его руки на своей талии, уткнуться носом ему в грудь.

Непозволительные, губительные желания.

– Это тебя уже давно не касается, – отвечаю, а сама исследую его лицо.

Он изменился, повзрослел, ушла юношеская угловатость, черты приобрели резкость, мужской шарм. Он стал еще красивее, еще более соблазнительный. На подбородке шрам, раньше его не было. Интересно где он его получил? Ему идет даже этот шрам. Пальцы колет от желания прикоснуться.

– Манюня, не закрывайся, поговори со мной, – шепчет так тихо, что скорее по губам читаю.

– Нам не о чем говорить, – отвечаю так же тихо.

– Ты счастлива? – повторяет свой вопрос. – Довольна, как сложилась твоя жизнь?

– Да, – вру.

Но он не заслуживает правды. В свое время я была слишком с ним откровенна, а он этим воспользовался.

– Врешь, – берет меня за руку, проводит подушечками пальцев по моей ладони. Ноги подкашиваются.

Эти прикосновения. Наши прикосновения. Наши жесты, которыми мы могли общаться без слов. Тогда я понимала, что он хочет мне сказать, считывала их безошибочно. Сейчас не могу. Лишь растворяюсь в невероятных ощущениях, незабытых таких родных, но уже чужих.

– Как ты можешь быть счастлива, Манюня, если живешь в одной квартире с любовницей мужа? – словесная пощечина. Хлесткая и болезненная.

– Какое тебе дело? Ты давно утратил право вмешиваться в мою жизнь! – пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает. Держит крепко и при этом безумно нежно. – Займись своими женщинами!

– Глеб оказался не тем принцем, которым ты его считала? – в словах горечь, такая явная, что она шипит у меня на кончике языка.

– А где этот принц, а, Коль? – нервно смеюсь. – Может быть ты? Жизнь не сказка, и ты первый, показал мне это.

– Что же я тебе показал? – наклоняется ко мне, так близко, что наши губы едва не соприкасаются.

Продолжает держать меня за руку, второй рукой проводит по щеке. Инстинктивно закрываю веки, подаюсь вперед к ласке, снова попадаю под власть воспоминаний. Голод по его прикосновениям слишком сильный.

Пару секунд… запретного наслаждения. Его руки… его невероятные, волшебные руки, они мне сейчас необходимы… Воздух не нужен, только его руки… Еще немного, я приду в себя… Я смогу…

Его пальцы блуждают по моему лицу. Усилием воли пытаюсь не замурлыкать, не тереться о его пальцы, как делала всегда. Я снова там, в прошлом, во власти единственного и любимого… мне так хорошо…

– Ты снова играешь, – говорю, продолжая наслаждаться его лаской.

Он вроде бы ничего такого не делает, просто водит подушечками пальцев по моему лицу, другой рукой нежно гладит мою ладонь, но это настоящее волшебство. Когда-то я думала, что это его любовь касается меня, дарит незабываемые ощущения. Сейчас понимаю – это просто ловкость рук, фокус и ничего больше.

– Я никогда с тобой не играл… Манюня… – и это прозвище, как он его произносит с придыханием, словно в мире ничего нет важнее. Только я…

Как отчаянно хочется верить… еще больнее осознавать, что это снова ложь. Что тогда, что сейчас.

– Предавал, Коль, врал… можно очень долго перечислять список твоих «подвигов», – вздрагиваю, по щеке катится слеза. Коля ловит ее губами.

– Вкус твоих слез, Манюня… – закатывает глаза. – Плачешь и снова лжешь… Это Глеб тебя научил что лучшая защита – это нападение?

Глава 27

– Глеб не позволил мне сойти с ума. А против тебя лучшая защита – это вычеркнуть тебя из жизни. Забыть и никогда не вспоминать, – закусываю губу.

Забыть… я так и не смогла этого сделать, и сейчас глядя на него, слишком хорошо это понимаю. Ничего не умерло, ничего не осталось в прошлом. Мне надо уйти, сбежать, пока я снова не растворилась в нем. Пока еще есть силы противостоять.

– Странная у тебя оценка, я, по-твоему, предатель, а Глеб, который приволок любовницу в ваш дом у тебя герой, – горькая усмешка касается его губ.

– Глеб не убивал моего брата! – выкрикиваю ему в лицо. Хочу увидеть реакцию, хочу посмотреть, как будет оправдываться.

Коля замирает, часто моргает и смотрит на меня, словно я с ума сошла.

– Что? – лишь короткое слово срывается с его губ.

– Я все знаю. Коль. Ты убил Славика, можешь не отпираться, – меня трясет, прошлое ни капли не забыто, я снова там, снова переживаю все заново.

– Я его не убивал, – медленно мотает головой.

– Ты утешал меня, играл в любовь, а сам тщательно заметал следы. Думаешь, я сразу в это поверила? – обнимаю себя руками. Как же холодно. – Нет, Коль, я долго закрывала глаза на правду. Слишком долго не видела, кто скрывается за маской заботливого и любящего мужчины.

– Ты себя слышишь? – у него такой вид, словно его чем-то тяжелым по голове ударили. – Зачем мне было убивать твоего брата?

– Славик знал про твоих любовниц и собирался мне рассказать. Думаю, брат докопался еще и до серьезных махинаций, которыми ты промышлял в свое время. Так ты заработал свой капитал на открытие стоматологических клиник, – он слушает меня со странной гримасой боли на лице. – Не переживай, Коль. Я никуда не пойду, тогда не сдала, сейчас тем более. Просто исчезни из моей жизни.

– Сдай, раз ты так уверена, – подходит ко мне вплотную. Его горячее дыхание обжигает. – Как удобно, Манюнь, – вдруг резко запрокидывает голову и безумно хохочет.

– Что удобно? – смотрю на него с опаской. Он сейчас реально сумасшедшего напоминает.

– Нести весь этот бред. Сделать из меня монстра с одной только целью, отбелить себя в своих же глазах, и оправдать свою измену с Глебом, – резко перестает смеяться, одной рукой обвивает меня за талию, вторую руку запускает в мои волосы. – Я и забыл, какие они у тебя шелковистые, – шепчет словно в бреду. – Что духу не хватило, глядя в глаза сказать мне, что полюбила другого?

– Да, полюбила меня. Так случается. И чего ты на моем празднике решил ворошить прошлое, не могу взять в толк? – от голоса Глеба мы вздрагиваем.

Мы не слышали, как он подошел.

Коля, не выпуская меня из объятий, поворачивается к Глебу:

– Это ты ей в уши влил весь этот бред про меня? Лишь бы в постель затащить? – рычит.

– У нас с Машей все по любви случилось. Ты проиграл. Что до сих пор не смирился? Задевает, что она просто выбрала меня? – Глеб подходит, дергает меня за руку, вырывает из рук Коли. – Идем дорогая. Прости, что тебе довелось это пережить. Кто-то так и не научился себя вести подобающим образом.

– А что ж ты трусливо сбегаешь, Глебка, а? Давай выясним все, поговорим, – Коля смотрит на мужа с вызовом.

– Мы все выяснили много лет назад. Больше говорить не о чем. Я думал, ты пришел, с миром. А ты снова пытаешься сеять смуту. Убирайся, Коля, – муж сжимает мою руку до боли, стоит так, чтобы закрыть меня от Коли.

Замечаю, как с черного входа к нам приближаются четверо охранников.

– О, у самого кишка тонка. Решил охрану на меня натравить? – Коля хохочет.

– Если надо и милицию подключу. Так что угомонись, Колюня и забудь про наше существование, – тащит меня к ресторану. – Ребята разберитесь с незваным гостем.

– Не надо разбираться! – из-за угла выбегает Паулина. – Глеб, угомонись и ты. Мы уйдем. Не надо этого всего!

– Остуди пыл своего быка, – зло рычит муж.

Я оборачиваюсь и смотрю на Колю, он смотрит на меня с разочарованием и неприкрытой болью.

Неведомая, жуткая сила тянет меня к нему, физически больно отдаляться. Страшно осознавать, но даже сейчас ругаясь, глядя в его предательские глаза – я была счастлива. Извращенно, дико, но была счастлива. Рядом с ним все иначе, рядом с ним любая боль сладкая на вкус.

– Что он тебе говорил? – в мысли врывается голос Глеба.

– Что ни в чем не виноват…

– Другого я от него и не ожидал, – Глеб пожимает плечами. – Приперся, праздник испортил. А ведь, сколько лет сидел тихо в своей норе, и жить нам не мешал.

А если он действительно не убивал? Задаю себе мысленно вопрос.

Но ведь я слышала его признание… Я видела его измены…

А сейчас я снова пытаюсь обманываться, лишь бы оправдать нездоровое притяжение к предателю.

– Напугал тебя, Колька, да? – Глеб нежно проводит рукой по моей щеке. – Бледная такая.

– Нормально все, – выдавливаю улыбку.

– Точно?

– Глебушка, – пытаюсь придать голосу соблазнительности, – Я кажется готова тебя поздравить, так как ты того желаешь.

– Оу! Вау! – его глаза загораются. – Неожиданно, Машунь…

– Но не дома… Там эта, – хмурюсь…

– Манюнь, если все получится. Обещаю, больше никогда к ней не притронусь, – прижимает меня к себе, страстно целует в шею, – мой взгляд падает за окно, там стоит Коля и сжимая руки в кулаки, смотрит на нас.

– Поедем в гостиницу? – шепчу мужу на ухо.

– Конечно, богиня моя! – тяжело дышит мне в шею.

– Тогда не будем терять время зря, – триумфальная улыбка играет на моих губах.

Страха больше нет. Есть только уверенность в своих силах.

Глава 28

– Для приличия надо немного задержаться, – Глеб вздыхает и разводит руками.

– Надо так надо, – соблазнительно улыбаюсь. – У нас еще вся ночь впереди.

У мужа выступает пот на висках, губы подрагивают. Он уже в предвкушении.

– Ты поняла, от кого я тебя спас? – пожирает меня глазами.

– Ага, – киваю.

– Колька не меняется. С годами только хуже стал. А я как полюбил тебя с первого взгляда, так до конца жизни и буду любить, – целует в губы.

С трудом удается не показать отвращения и не оттолкнуть его. Я обязана выстоять. Другого шанса может и не быть.

Я вежливо общаюсь с гостями, строю глазки Глебу, веду себя как влюбленная и прилежная жена. Муж же как на иголках. Не ест, говорит с людьми, постоянно речь сбивается, забывает, что хотел сказать, взгляд устремлен на меня. Давно он так на меня не смотрел.

Выдерживает в ресторане Глеб около тридцати минут. Потом хватает меня за руку, извиняется перед гостями, вызывает такси.

– Я думаю, эта ночь станет началом наших новых отношений. Наш шанс забыть все плохое, – мурлычет мне на ухо в машине.

– Да, эта ночь будет особенной, – соглашаюсь с ним.

Такси привозит нас к небольшому отелю на окраине города.

– Хочу уединения, – объясняет свой выбор муж.

Вежливая девушка администратор проводит нас на второй этаж. Номер довольно просторный, уютный, с большой кроватью, в светло-коричневых тонах.

– Ты сегодня сногсшибательная, – Глеб набрасывается на меня, едва за девушкой закрывается дверь. – Я так рад, что ты все поняла!

– Не все, Глеб… – упираюсь руками ему в грудь. – Нам надо прояснить некоторые моменты.

– Какие еще моменты! – пыхтит муж.

– Глеб, ты же сам сказал, что хочешь новый виток отношений, – говорю с упреком.

– Ладно, – нехотя соглашается, – О чем ты там хотела поговорить?

– Давай что-то выпьем, в горле пересохло, – присаживаюсь на край постели.

– Я мигом.

Он делает заказ. Сам не сводит с меня голодного взгляда.

– Мне не нравится, что Анжела живет с нами, – хмурюсь.

– Я избавлюсь от нее, обещаю! Просто есть некоторые сложности. Но я разберусь! – даже руку на сердце кладет.

– Какие сложности?

– Она кое-что знает. Может навредить. Надо вначале обезопасить нашу семью, – отвечает нехотя.

Раздается стук в двери. Девушка приносит заказ. Кофе, сок, шампанское, фрукты, бутерброды.

Беру стакан с соком, придаю лицу соблазнительное выражение.

– Я верю в тебя, Глеб, – облизываю губы, медленно иду к мужу, который занят тем, что разливает шампанское по бокалам.

Нога в каблуке подворачивается, спотыкаюсь, и содержимое моего стакана выливается прямо на мужа.

– Ой, какая я неловкая! Перенервничала… Глеб, прости, пожалуйста, – начинаю суетиться, беру салфетки и пытаюсь вытереть белую рубашку в желтых разводах от апельсинового сока.

– Ерунда, Машунь, – отмахивается. – Блин, теперь все липкое… – снимает испорченную рубашку и проводит рукой по торсу.

– Я подожду. Прими душ, – пересиливая себя, целую его в щеку.

– А ты не хочешь составить мне компанию? – соблазнительно подмигивает.

– Позже… ммм… все, что захочешь. Но мне надо немного времени. Ты ведь понимаешь?

– Да… да…

Глеб скрывается в ванной комнате. Не теряя времени даром достаю из сумочки то, что припасла для супруга. Я не знала, будет ли шанс воспользоваться этим. До сих пор не знаю все ли получится. Но я должна попытаться.

Глеб возвращается через минут пять. Завернутый в полотенце, одежду оставил в ванной комнате.

– Я весь твой!

– Вижу, – беру бокалы. – Давай на брудершафт до дна за новую жизнь!

Принимает у меня бокал, тяжело дышит, глаза горят.

– Я только за!

Наши руки переплетаются, Глеб опорожняет свой бокал, я делаю то же самое. Он лезет ко мне с поцелуем. Отстраняюсь.

– А теперь мой черед в ванночку!

– Зачем! Ты великолепна! – пытается меня удержать.

– Глеб… у нас вся жизнь впереди, – томно улыбаюсь и выскальзываю из его захвата.

Забегаю в ванную комнату. Включаю душ. Вот сейчас страшно. А если не получится? Я же живой из этого номера не выйду…

Мысленно отсчитываю время. Минуты тянутся как вечность. Сердце норовит выпрыгнуть из груди.

Примерно через минут пятнадцать осторожно заглядываю в комнату. Глеб, раскинув руки в разные стоны, лежит поперек кровати.

Подействовало! Это очень сильное снотворное. Его и без рецепта не продают. У Глеба оно тоже спрятано было, и я не сразу его отыскала дома.

Осторожно выхожу из ванной комнаты.

– Глеб! – зову.

Тишина.

Дергаю его за руку. Не реагирует. Щипаю. Ноль реакции. Отлично.

Достаю его бумажник, выгребаю всю наличку. Беру карту, от которой знаю пин код. Не раз видела, как он его вводил, когда расплачивался в магазинах.

Достаю из сумочки фломастер и аккуратно вывожу на его лбу три слова.

Из второго кармана извлекаю его телефон, разблокирую его пальцем мужа.

От его имени пишу журналистам и приглашаю их утром для сенсационного интервью в этот отель. Пишу всем подряд, кто-то обязательно клюнет и приедет.

Потом вбиваю в поиск девушек древнейшей профессии.

«У меня особые потребности. Но я готов оплатить тариф в пятикратном размере» – пишу от имени Глеба. Перечисляю все, что требуется от девушки.

Конечно, есть вариант, что она не приедет. Но мне почему-то кажется, что сейчас удача будет на моей стороне.

Направляюсь к выходу. Даже не оборачиваюсь. Захлопываю дверь.

Подхожу к стойке администратора.

– Девушка, к моему спутнику приедет гостья. Передайте ей, пожалуйста, ключи, – протягиваю крупную купюру. – А утром приедут журналисты, я бы вас тоже просила проводить и в наш номер. А перед этим передайте им вот этот конверт, – кладу ей в руку еще дну купюру.

По глазам вижу – она не подведет. Запах удачи слишком отчетливо ощущается в воздухе.

Выхожу на улицу. В ближайшем банкомате снимаю все деньги с карты мужа. Разламываю и выкидываю ее.

Ты прав, Глеб. Новая жизнь начинается.

Глава 29

В такси позволяю себе немного выдохнуть, адреналин бушует в крови, страха по-прежнему нет. Я так долго к этому шла, но до сих пор не знаю, что в итоге получится. Но как прежде уже точно не будет. Кориться мужу, быть его безвольной куклой я больше не намерена.

Надеюсь, у меня будет фора, пока Глеб будет разбирать свои «подарки» утром. Хоть бы все получилось и девушка, которую я наняла, не подвела. В конверте у администратора письмо, в котором я перечислила все делишки мужа, о которых мне известно. Пусть без доказательств, но думаю, журналистам нужны ниточки, за которые они потянут и откопают еще больше. Очень хочу, чтобы Глеб за все заплатил.

Таксист привозит меня в деревню к матери. Прошу остановиться за два дома. Ночь, тишина, свежий воздух, ветер гуляет в волосах, ласкает раскрасневшиеся щеки.

Матери показываться на глаза не стоит. Иначе она может все испортить.

Захожу к дому с заднего двора. Я тут выросла, знаю каждый уголок. Останавливаюсь около окна детской.

В детстве когда я задерживалась до ночи убираясь у соседей, чтобы не будить родных я добиралась до кровати подобным способом, потому я знаю, как открыть окно с внешней стороны. Залезаю в комнату, с окна льется слабый свет, безошибочно определяю кровать сына.

– Мама… – раздается тихое.

Сережа садится на постели.

– Тшшш, – подхожу и прикладываю палец к его губам.

Прижимаю сына к себе.

Как я выдержала столько времени без него, без родного запаха?! Вдыхаю аромат его волос, прогоняю непрошенные слезы. Не время сейчас…

– Одевайся, мы уходим, – шепчу Сереже на ухо.

Сын кивает. Вскакивает с постели. На ощупь находит свои вещи.

– Что происходит? – Иван на соседней кровати, трет кулачками глаза. – Маша?

– Вань, тише. Все хорошо, спи, – подбегаю к брату и глажу его по голове.

– Вы убегаете? Я с вами хочу! – говорит капризно, предательски повышает голос.

– Нельзя, братик. Не говори громко, маму разбудишь, – пытаюсь его угомонить, пока сын одевается.

– А я буду кричать, если вы меня не возьмете! – начинает капризничать.

– Нельзя кричать, иначе проснется мама и будет очень недовольна.

– Я не хочу тут оставаться! – слабый свет луны через окно освящает надутые губы брата.

– Пожалуйста, Вань… это очень важно… – сжимаю маленькую ручку.

– Ладно, – нехотя соглашается. – Я буду скучать. Приезжайте чаще…

– Спасибо, – обнимаю Ваню.

Пообещать приезжать, увы, не могу. А врать не хочется.

Сережа подходит к нам.

– Я готов.

Едва мы доходим до окна, как в коридоре слышаться шаркающие звуки.

Мой мальчик не дожидаясь указаний быстро бежит к своей кровати и накрывается одеялом с головой. Я же замираю в углу.

Открывается дверь, появляется взъерошенная голова отчима.

– Кто тут не спит? – недовольно ворчит.

– Мне страшный сон приснился. Уже сплю, – говорит брат.

Я мысленно благодарю его за помощь.

– Смотри мне! Получишь! Спать не даешь, – кряхтит Максим и закрывает двери.

Мы выжидаем с Сережей минут пятнадцать, чтобы отчим наверняка дошел до спальни и заснул.

Помогаю сыну вылезти в окно. Сама поступаю аналогичным образом. В безмолвии минуем огород и выходим с другой стороны.

Проходим два дома. Таксист стоит там, где я его оставила. Переживала, что он уедет, не станет дожидаться, хоть я и оставила ему задаток. Но мужик совестливый попался.

– Вы что ребенка украли?! – выкрикивает испуганно. – Я не буду в этом участвовать, дамочка!

– Как украли? Это моя мама! – возмущенно отвечает ему Сережа.

– Да, это мой сын, – киваю спокойно.

– Странно как-то… ночью…

– У нас автобус рано утром. Едем в райцентр, – называю адрес городка, который расположен в тридцати километрах от нашего села, и дальше от города.

Таксист нехотя заводит машину. Сын прижимается ко мне.

– Я верил, что ты придешь! – Сережа доволен.

Его не волнует, куда мы едем, он верит мне.

А я надеюсь, что поступаю правильно, и все у меня получится. Не может не получиться, слишком долго я терпела. Хватит. Пора выстраивать свою жизнь, так как считаю нужным.

Без приключений нас довозят до райцентра, расплачиваюсь с таксистом. На дворе еще ночь, но уже замечаю первые проблески рассвета.

Мы с сыном налегке. Вещей нет. Но в сумочке лежат деньги. На первое время более чем достаточно, а дальше найду работу.

– Как хорошо! – Сережа шумно вдыхает воздух. – Мы снова вместе! И папа предатель нам не нужен! Он тебя сильно обидел, – Сережа берет мою руку.

– Главное – мы вместе. А в остальном справимся, – отвечаю бодро.

– Я буду всегда с тобой, мама, – Сережа смотрит на меня, и говорит… точно таким же голосом, интонацией, как и его настоящий отец.

А глаза… как же они похожи на Колины. Золотые переливы во мраке, искрят как путеводные звезды, указывая дорогу, вселяя веру в лучшее…

Когда-то я верила Коле… больше чем самой себе. Не жалею, ведь самое лучшее, чтобы было в нем навсегда осталось со мной, оно возродилось в нашем сыне.

В пять утра на первом рейсовом автобусе мы уезжаем. Впереди долгая дорога, но с каждым километром, я ощущаю себя свободней.

Скоро проснется Глеб. Надеюсь, ему будет, чем заняться, кроме того, чтобы искать нас. А когда он придет в себя, мы с Сереженькой будем очень далеко.

Смотрю, как утреннее солнце играет с проплывающими облаками и вижу кадры прошлого… Молодого, нежного, заботливого Колю…

Хорошо, что я его вчера увидела… смогла мысленно попрощаться…

А еще поблагодарить, за испытанное тогда чувство, за самый ценный подарок в жизни… за сына…