Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 46

В тот день мы не расставались. Мы не моли даже разжать руки, дикая потребность друг в друге росла с каждой секундой. Наши отношения были подобны огромной лавине, чувства накрыли сразу. И все казалась на удивление правильным. Даже то, что мы стали по-настоящему близки уже во вторую ночь.

Я отдала ему свою невинность, даже не задумываясь. Только так было правильно, только так можно утолить растущий и ошеломляющий голод. Я купалась в его ласках, растворялась в Коле, и мне всего было мало.

Каких трудов мне стоило на парах думать о чем-то кроме него. Меня разрывало от того, что он так далеко, аж в соседнем корпусе!

А еще Коля работал. Уже на пятом курсе он подрабатывал в одной из клиник помощником врача. Он был одержим своей профессией, мечтал стать лучшим стоматологом. Постоянно искал дополнительную информацию. Но в первое время, забыл даже об этом. Взял неделю отгулов, потому что мы сходили с ума, мы в прямом смысле не могли расстаться ни на миг.

Тогда казалось, что мы созданы друг для друга, и уже не понимали, как могли жить иначе. Слишком все было гармонично, волшебно, нереально.

Николай жил с родителями. Он был из семьи очень уважаемых врачей. Уже на третий день, он привел меня знакомиться с ними.

Его мать накрыла стол. Была очень вежливой, улыбалась, много меня расспрашивала про родных, мою жизнь. Я отвечала честно, ничего не скрывала. Его отец в основном молчал и смотрел на меня через толстые стекла очков. В такие моменты я себя букашкой под микроскопом ощущала.

К концу ужина пришел брат Коли.

– Что у нас тут за деваха, – не разуваясь вошел в гостиную, схватил соленый огурец со стола, смачно его откусил и наклонился очень близко к моему лицу. Хрустел огурцом и ухмылялся, – Ммм… не дурно брат…

– Отойди от нее, – спокойно, но с явной угрозой в голосе казал Николай.

– Боишься, что отобью?

– Нет. Ты пугаешь, Манюню.

– Че? Серьезно?

– Краля, я тебя пугаю? – еще ближе наклоняется.

Я отодвигаюсь.

– Немного, да, – киваю.

– Манюня… хм, аппетитно, – обдает меня неприятным запахом изо рта.

Николай молниеносно встает, делает рывок и оттаскивает брата.

– Ой, Коль, перестань, Максик просто шутит, – всплескивала руками их мама. – Он за тебя очень рад!

– Еще как рад, – неприятно засмеялся Максим.

Вроде бы братья, но совсем не похожи, подумала я тогда. Ни по характеру, ни по внешности, две абсолютные противоположности.

Тогда его брат уселся за стол. Он вел себя хамовито и развязно. За столом появилось напряжение, от былого радушия не осталось и следа. Николай мгновенно уловил перемены, взял меня за руку, попрощался с родителями и мы ушли.

Ужин оставил у меня не самые приятные воспоминания, и мне больше не хотелось бывать в том доме. Хоть я себя за это и корила, ведь это семья Коли! Но заноза в душе засела, и я ничего не могла с ней сделать.

Моя комната утопала в цветах. Николай дарил мне их, бывало и по три раза на день. Мог выбежать утром, пока я сплю, вернуться с букетом и ароматными булочками. Бывало, забегал в перерывах между пар с цветами и страстными поцелуями. Конечно же вечер непременно заканчивался букетом. Но главное – это его ласки, его забота, нежность, я купалась в них, дышала им, и ни на грамм не сомневалась, что мы будем вместе всегда. Иначе невозможно, у него мое сердце, без него я просто умру.

В институте травля прекратилась. Со мной стали разговаривать, хоть и было видно, что людям не комфортно. Преподаватели тоже стали вести себя сдержанней.

Я познакомилась с компанией Коли. Там были старшие ребята и девушки, которые относились ко мне с уважением. В их обществе я действительно чувствовала себя человеком.

На их фоне выделялся Глеб. В отличие от семьи Николая, он мне понравился. Заводной парень, очень внимательный, дружелюбный, он располагал к себе. Да и Коля очень много теплых слов говорил про друга, он ему доверял и считал братом.

Глеб присматривал за мной, следил, чтобы меня никто не обижал, когда Коли не было рядом. С ним было интересно общаться. Мы часто гуляли вчетвером, я и Коля, Глеб и его спутница. Постоянной девушки у парня не было, он часто их менял. Говорил, что еще не нашел свою единственную.

С работы я уволилась. Точнее уволил меня Коля, просто пришел и сказал это моему начальству. Мне было жутко неудобно, но он ничего слушать не хотел.

– Моя любимая работать не будет! Гробить себя не позволю! – сказал твердо.

– Любимая…

– Ты еще сомневаешься? – посмотрел на меня так, что кровь мгновенно в кипяток превратилась. – Люблю тебя, Манюнь, с первого взгляда и на всю жизнь.

Не слова это были. Нечто гораздо большее. Энергия его любви пропитывала меня, ощущалась в воздухе.

– А я тебя! Так сильно, что не могу жить без тебя!

– Без меня и не надо! Не отпущу. Ты моя! – крепко-крепко к себе прижал. – Только моя.

Николай заботился не только обо мне, но и интересовался делами у меня дома. Передавал им деньги, иногда еду. Все что касалось меня, он держал под неусыпным контролем.

В то время я жила как в сказке. Очень короткой и незабываемой.

– Манюнь, сегодня уже увидимся на празднике, – сказал утром Коля, когда мы собирались на пары.

– Так это аж в пять! – я нахмурилась.

Мне очень непросто давались наши разлуки. Эти часы без него казались вечностью.

– Да и этот праздник… зачем он нам… – продолжала бурчать.

– Надо! – обнял меня и покрыл поцелуями лицо. – Я буду очень скучать, но сегодня первая половина дня вся забита.

– Ладно, – вздохнула.

По случаю юбилея нашего института устраивали праздник. Я не любитель подобных сборищ. Особенно после того случая с Сергеем. Страхи все еще жили во мне, хоть Коля день за днем старался их уничтожить.

В зал я вошла одна. Бывшие подруги пытались наладить со мной общение, но я не смогла забыть и простить, как они кинули меня в болезненный момент. Потому общалась только с друзьями Николая.

Сразу стала лихорадочно искать глазами любимого. Его не было.

– Маш! – махнул рукой Глеб, показывая на место рядом с собой.

Я подошла к нему. Остановилась в нерешительности:

– А где Коля?

– Он задержится. Просил проследить за тобой, – улыбнулся парень.

Я подавила вздох разочарования и присела.

Народу набралось очень много. После официальной части планировался банкет.

На трибуну вышел ректор, всех поздравил, долго говорил, не знаю о чем, я постоянно высматривала любимого. Неспокойно было, что его до сих пор нет. Потом слово брали преподаватели, деканы… все было, как в тумане, я ждала Колю.

Потом слово стали давать лучшим студентам. А его все не было. Он появился неожиданно, когда закончил говорить невысокий паренек в очках. Николай взошел на трибуну и не один… с Сергеем…

– Что происходит? – спросила шепотом Глеба.

Парень лишь загадочно пожал плечами.

Коля стал говорить благодарственную речь. Сергей стоял рядом, опустив голову.

– И в завершение я хотел бы сказать, что даже в стенах нашего прекрасного заведения случается несправедливость. И я бы очень хотел ее исправить, – с этими словами он сжимает плечо Сергея, а тот…

Странно дергается, и … опускается на колени…

По залу проходится гул.

– У Сергея тоже есть несколько слов, – Николай встает позади парня, скрещивает руки на груди.

– Я… мне очень жаль, – Сергей начинает говорить тихо, опустив голову.

– Смелее, Сергей, – Коля тут же придвигает к нему микрофон ближе.

– Я совершил непростительную ошибку, оговорил ни в чем неповинную девушку. Мария – прилежная студентка, убиралась, зарабатывала деньги, чтобы помочь семье. А я… я обвинил ее в том, чего она никогда не делала. Она не воровка, не предлагала себя за деньги… это все… это я придумал… потому что влюбился, а она мне отказала… Я так ей мстил, – его щеки становятся пунцовыми. Он складывает руки как в молитве, – Мария, – поднимает глаза на меня, – Молю, прости меня… хоть я и не заслужил твоего прощения. Я заслуживаю, пройти через тот ад, в который попала Маша из-за моих действий. Мне ужасно стыдно… Я виноват и перед вами, я обманул вас, ваше доверие… Но и мы все виноваты перед Машей, пережившей из-за нас столько…

Глава 47

После того праздника я долго не могла прийти в себя. Даже не от слов Сергея. Они прошли, не затронув меня. А от поступка Николая. Я понимала, что заставить Сергея сделать такое признание на глазах у всех дорого ему стоило.

На мои расспросы он спокойно отвечал:

– Он при всех тебя унизил, при всех должен был просить прощения. И то это капля в море, своей вины ему никогда не загладить.

– Но как тебе удалось? Я знаю Сергея, он бы на такое никогда не согласился. Даже не представляю, что ты сделал, чтобы его заставить…

– Если ты со мной, я мир готов вверх ногами перевернуть для твоего счастья. А этот козлина, такая мелочь. Больше он тебе не навредит, – Коля обнимал меня, шумно вдыхал запах моих волос.

И я ни на грамм не сомневалась в его чувствах. Каждый его взгляд, жест, слово, все было пропитано чем-то гораздо большим, чем любовь.

В институте после признания Сергея студенты разделились на два лагеря, отношение одной группы заметно потеплело ко мне, а другие наоборот, считали, что Сергея вынудили. В любом случае разговоры про нас не умолкали. Но никто открыто меня не донимал.

Хотя если честно, мне уже было все равно, отношения с Колей развивались молниеносно, а счастье создавало вокруг меня настолько плотный защитный барьер, что весь негатив отлетал, не успев нанести вреда. Я теперь всегда ходила с улыбкой. Нет, не ходила, летала.

Когда я собралась проведать маму, приближался день родов, и она чувствовала себя все хуже, любимый решил ехать со мной.

– Коль, там деревня… ты к такому не привык, – говорила я, опустив голову.

– Я хочу познакомиться с твоими родными. А то, знаю только твою сестру Люду. Я хочу знать о тебе все, моя зеленоглазая колдунья.

Сестра несколько раз приезжала, и я познакомила ее с Колей и его друзьями. Она одобрила мой выбор.

– Я же говорила тебе, что все наладится! А теперь у тебя есть человек, с котором не страшны любые беды! – восторженно хлопнула в ладоши.

Люда была очень рада за нас. И с Колей они очень быстро нашли общий язык.

Но я знала, насколько мама сложный человек. И скорее всего у Николая останется неприятный осадок, после знакомства с ней.

Но Коля стоял на своем. И мне ничего не оставалось, как согласиться. Мы поехали втроем. Глеб расстался с очередной своей девушкой, пребывал в мрачном расположении духа и хотел развеяться. Ни я, ни Коля не смогли ему отказать.

Мама встретила нас довольно приветливо, суетилась на кухне, накрывала стол. Я знакомила парней с братьями и сестрами, рассказывала, что и как у нас тут. В целом, я ожидала гораздо худшего. Но парни ни словом, ни взглядом не показали хоть капли пренебрежения. Наоборот, на второй день сами вызвались идти гулять в лес, восхищались природой, расспрашивали мою маму про роды, давали советы.

Я даже поверила, что все меняется, что мама смягчилась, и у нас начнется новый этап в отношениях. Пока перед нашим отъездом она не позвала меня на разговор во двор.

– Дочь, ты знаешь, я желаю тебе только добра. Понимаю, что ты достигла возраста, когда начала интересоваться мужчинами. Не осуждаю, это все предсказуемо. Но, – сделала длинную паузу, задрала голову вверх, посмотрела на небо, тяжело вздохнула.

– Но? – не выдержала, поторопила ее.

– Николай очень скользкий тип. Он умеет красиво говорить. Без мыла в одно место пролезает. Только уж поверь мне, я знаю таких личностей, они втираются в доверие, а потом такое творят. Мой тебе совет, Маш, пока не зашло все слишком далеко, бросай его.

– У нас с Колей любовь! – я аж подскочила с лавочки.

Слышать подобнее из уст матери, я ко многому привыкла, а вот такого все равно не ожидала.

– Мужик впервые в жизни внимание обратил, вот ты и поплыла. А свои розовые сказки оставь при себе. Жизни не видела, много ли ты понимаешь. Слушай мать и избежишь многих ошибок.

– И это говоришь мне ты? Которая не знает, где отец твоего очередного ребенка?! – не выдержала, вспылила.

Мои отношения с Колей для меня были чем-то неприкасаемым. И когда мама грязными ногами ступила в мою святая-святых, я озверела.

– Ты матери в нос не тыкай! Я живой человек и совершала ошибки. А сейчас хочу тебя от них уберечь! – мать поджимает губы и смотрит на меня с вселенской обидой.

– Коля тебе деньги передает! Меня с работы забрал, не хочет, чтобы я надрывалась. А ты так про него!

– Правильно, чтобы полностью взять тебя под контроль. Я мать и со стороны все вижу.

– Смотри за своими детьми и мужиками! А в мои отношения больше не лезь, – сказала злобно.

– Вот Глеб другое дело. Открытый. Добрый парень, – продолжала гнуть свою линию.

– А мне что до этого? Он наш друг. Да, хороший парень.

– А Николай вам всем еще покажет, – так гадко звучали ее слова, словно над моей головой образовалась черная вонючая туча.

И как я ни старалась, не могла избавиться от этого гнетущего ощущения даже по возвращении в город.

Но у меня был Коля, он умел прогонять тревоги. Хоть последний месяц мы виделись реже. Он заканчивал пятый курс, много работал, впереди была ординатура, он выбивал себе хорошее место. Еще он стал брать разные подработки, чтобы по словам любимого: «Его девочка ни в чем не нуждалась». А мне нужен был только мой Коля! Он был смыслом жизни, центром вселенной.

А как-то вечером Коля мне сообщил, что его куратор берет его с собой на конференцию в другом городе. Нам предстояло пять дней разлуки! Тогда мне казалось это катастрофой. Так надолго мы никогда не расставались.

Я понимала, что это очень важно для Коли, но не могла сдержать слез, провожая его на вокзале. Словно мое сердце садилось вместе с ним на поезд, а я оставалась опустошенной стоять на перроне.

Всю ночь я проплакала. Та черная туча, которая появилась во время разговора с мамой, сгущалась над моей головой. А я не могла понять причину. Ведь Коля скоро вернется. Мы будем счастливы. У нас впереди вся жизнь!

А утром я ощутила странное тепло в животе, небольшое покалывание. И сразу в голове только одно слово: «Ребеночек». Не знаю, как я почувствовала, как поняла мгновенно.

Побежала в аптеку. Купила тест. Хоть задержка у меня была всего два дня, и это было нормой для моего организма. Но я не сомневалась, не волновалась, просто чувствовала – будут две полоски. Так и произошло, именно их я и увидела на тесте.

Именно в тот момент, когда я в слезах счастья сжимала тест. Когда в голове уже проносились картинки, как я скажу Коле, как он будет рад. В его реакции я тоже не сомневалась. Никаких волнений. Только счастье, которое разливалось во мне обжигающими волнами. Раздался стук в дверь. Я вздрогнула, словно почувствовала, что меня в середине ужалила змея.

На пороге Глеб. Странно выглядит, серый, глаза опущены.

– Привет, что-то случилось?

– Да… мне очень нелегко. Но нам надо поговорить, Маш, – поджал губы, зажмурился, как от сильной боли.

– Не сейчас, потом, – подсознательно я уже не хотела ничего слушать, моя черная туча над головой стала опускаться, лишая меня кислорода.

– Нет, больше тянуть нельзя. Ты должна все знать…

Глава 48

– Что знать, Глеб? – махнула рукой и сделала попытку закрыть дверь. Не вежливо, но именно это мне хотелось сделать. У меня было ощущение, что у меня хотят забрать мою радость, мою жизнь.

– Маш, прости, – парень проскользнул ко мне в комнату. – Ты мне дорога. Ты очень хороший человек, и я не могу поступить иначе. Хоть Коля тоже мой друг, мы многое с ним прошли. Я оказался меж двух огней, и поверь, мне нелегко было сделать выбор.

– У меня нет времени, Глеб. Давай потом, – сделала очередную попытку.

Вместо ответа он протягивает мне стопку фотографий. Я их не беру. Отпрыгиваю, словно он дает мне в руки токсичный предмет.

Фото хаотично рассыпаются по полу. Валяются у моих ног… не хотела смотреть, но взгляд цепляет один кар, и дальше все внутри замирает, коченеет, и только глаза лихорадочно бегают, рассматривают то, во что я отказываюсь верить.

Мой Коля в бассейне обнимает девушку… кажется, я даже ее видела у нас в институте… лицо отдаленно знакомое. Они зажимаются, целуются в воде, около нее. Очень откровенные снимки, я в них не верю.

Даже приходит в голову безумная мысль – это не мой Коля! Вдруг у него есть брат… Бред, сумасшествие. Но я была готова поверить в самое безумное оправдание… Только не правда…

– Это не правда, – мой голос звучит как погребальный колокол.

– Увы, – вздыхает Глеб. – Есть еще видео.

Он ловко достает телефон и включает запись. Они смеются, дурачатся, целуются… Коля ее обнимает… руки любимого обнимают другую… Его голос… мне кажется меня даже обдает отравленной водой из того бассейна, и кожа начинает покрываться волдырями. Душа рвется на части, истекает кровью… А сердце, оно по прежнему с Колей, оно отрицает, продолжает не верить.

Он же не мог! Просто не мог! Его руки, его взгляд, слова, он не мог лгать! Так не лгут!

Тогда что это? Тоненьким голосом спрашивает мой здравый рассудок.

– Нет! – крик отчаяния, жалобный, глухой, наполненный невообразимой болью.

– Маш, она не одна. Их много. Коля… он мой друг, очень хороший человек, только слабость у него к женскому полу… Ни одну юбку не пропустит мимо…

– Это старые снимки! Сейчас он со мной! – поднимаю одну из фотографий и сжимаю ее в кулаке.

– Там дата… когда все снималось, – глухо отвечает Глеб. – Сама видишь, он уже был с тобой, когда… развлекался с…

– Нет! – у меня нет аргументов. Нет хоть каких-то объяснений. Но я просто не верю. Вопреки всему отказываюсь верить.

– Ее зовут Наталья. Она живет рядом, – показывает рукой куда-то в сторону. Мы можем с ней поговорить…

– Нет! – истерично кричу. – Мне не о чем с ней говорить!

– Маш, я все понимаю… – Глеб делает ко мне шаг.

– Не подходи! Убирайся! – я в таком состоянии, что готова его разорвать.

Как он смеет рушить мой мир! Отбирать мое счастье! Коля ведь моя жизнь! Я не смогу без него!

Парень быстро что-то набирает в телефоне, прячет его в карман.

– Я не оставлю тебя в таком состоянии. Знаю, ты сейчас меня ненавидишь, я и сам себя презираю, – опускает голову. – Только я не позволю Коле портить тебе жизнь! Ты подобного не заслуживаешь! Ты же к нему со всей душой, а он…

– Он любит меня! Слышишь! Любит! Я знаю! – не Глебу это говорю. Пытаюсь себя успокоить. Вспомнить Колю, его слова, прикосновения, поступки. И не верить глазам.

– Он к тебе хорошо относится. Очень. И действительно помогал. Он пытался завязать. Но понимаешь, кобелиная натура, она берет верх. Он же будет с тобой и дальше, но продолжит изменять. Будет говорить, что эти женщины для него ничего не значат. Он и мне так говорил… Но ты сможешь жить в постоянных изменах?

– Он не изменяет мне! – уперто мотаю головой.

– Изменяет, – на пороге раздается женский голос.

Вздрагиваю, как от удара плетью.

– Две недели назад, мы были в бассейне, – продолжает избивать меня ненавистный голос.

– Убирайся! – поднимаю голову, там стоит та девушка с фотографий.

Она не реагирует на мои слова. Закрывает за собой дверь и продолжает.

– Он говорил мне, что я особенная, что он влюбился. Он так ухаживал, заботился. Помог мне решить проблемы. Я была уверена, что он влюбился. Я это читала в его глазах, – она шмыгает носом. – А потом я узнала, что не одна… что есть ты… не только ты… Коля он очень любвеобилен… Он любит всех женщин… ему нравится чувствовать себя героем, помогать им. Но он не способен быть с одной… это он мне сам сказал, когда я застала его в комнате со своей подругой…

Девушка закрывает лицо руками и плачет, плечи вздрагивают.

– Это так больно… Я тебя понимаю, мы с тобой подруги по несчастью, – продолжает причитать сквозь рыдания.

– Пошла вон! – подхожу и толкаю ее в плечо. Замахиваюсь, чтобы ударить, но Глеб перехватывает мою руку.

– Все правильно… я понимаю, это защитная реакция на правду, – Наталья смотрит на меня с жалостью. – Тебе надо время. А потом приходи, мы все обсудим, я помогу тебе пережить…

– Исчезни! Или еще секунда и даже Глеб тебе не поможет, – в тот момент я действительно могла ее разорвать, адреналин, боль, удары судьбы, я была способна на все.

Девушка уходит, парень остается.

– И ты убирайся! – рычу на Глеба.

– Я не оставлю тебя, – упрямо качает головой. – Можешь хоть прибить меня, но я с места не сдвинусь.

– Мне надо поговорить с Колей! Посмотреть ему в глаза! Тога я пойму все! А пока… я не верю! И не поверю! – упрямо поджимаю губы.

– Понимаю. Он умеет быть убедительным, – снова вздыхает, так словно у него за плечами огромный груз.

– Коля приедет, я с ним поговорю. А сейчас я не хочу никого видеть. Уходи! – хочу прогнать его. Присутствие Глеба душит меня, лишает остатков кислорода.

– А зачем ждать? Поехали к нему. Я знаю, где он остановился, – ошарашивает меня предложением.

– Я тоже знаю. Коля мне все рассказывает, – говорю, проливая обезболивающее на израненную душу. Если я просто очередное приключение в его жизни, зачем бы он делился со мной всем?

– Вот сделаешь ему сюрприз. Пять часов на машине, и мы к вечеру там.

– Я на поезде поеду, – не хотелось мне ехать с Глебом. После случившегося его присутствие слишком давило.

– Прости, Маш. Можешь обзываться, ругать меня, что хочешь делай, но одну тебя я не отпущу. Не в данной ситуации. Обещаю, в дороге я и слова не скажу, если сама не спросишь. Буду просто водителем. Не хочешь верить, не верь. Сама с ним поговоришь, и выясните все.

– Друга не боишься потерять? – прищуриваюсь злобно.

– Боюсь… он мне дорог… Но еще больнее, что он может сломать тебе жизнь… уже начал… – отворачивается. – А этого я себе не прощу.

Я поехала с Глебом. Хоть и сопротивлялась, пыталась придумать другой способ. На ближайший поезд билетов не было, а ждать я не могла. Мне надо было как можно скорее увидеть Колю. Все выяснить. Понять, что это недоразумение и счастливо жить с ним дальше. Другие варианты я не рассматривала. Я слишком ему верила, слишком любила, он был всем для меня. А теперь нас будет трое, мы будем семьей… Про плохое всю дорогу не думала. Отгоняла то, что видели мои глаза, верила, что всему есть объяснение.

Глеб сдержал слово, и всю дорогу молчал. А я успокаивала себя, убеждала, что все уладится. Я не могу потерять Колю. Он моя жизнь, моя судьба…

В гостиницу вошла именно с таким мыслями, потому была относительно спокойна. Глеб подбежал к стойке администратора. Я видела, как он дал девушке несколько купюр. Потом они о чем-то поговорили, и парень махнул мне рукой.

– Ты дал ей взятку? – спросила в коридоре.

– Надо было узнать в каком Коля номере.

Мы поднялись на третий этаж. Коля открыл дверь, которая оказалась незапертой, пропустил меня вперед.

Громкий женский стон резанул по барабанным перепонкам. Я заглянула в комнату и… увидела, как обнаженная девушка с длиннющими смоляными волосами лежит сверху на моем Коле.

– Да, да, да, мой жеребец! – кричала она.