Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 64

– Я ненавижу?! – делает огромные глаза, складывает руки как в молитве. – Я люблю тебя, Маш! Ты ведь моя сестра, – голос плаксивый, такой искренний.

Раньше я бы не задумываясь поверила. А теперь… теперь я стала другой. Нет у меня к ней сострадания.

– Плохо играешь. Я знаю, что именно ты автор клички манька-тряпка, и всего, что за этим следовало, – смотрю на нее без эмоций.

Боль осталась и она будет со мной. Но я не хочу от нее избавляться, это мой урок, моя наука, чтобы больше никогда не доверяла. Родные предают, и порой гораздо чаще, чем чужие люди – теперь я это на всю жизнь запомню.

– Нет! Нет! И еще раз нет! – она активно трясет головой. – Меня оговорили!

– Ты даже родного брата не пожалела…

– Я любила Славика! – истерично вопит.

– Он раскрыл твои замыслы и стал опасен. Ты не задумываясь подписала ему приговор, – закусываю внутреннюю сторону щеки.

Я справлюсь, у меня все будет отлично, а вот брат… он ушел так и не пожив. И за это никогда не будет ей прощения, и даже капли сострадания она никогда не заслужит.

– Он сам виноват! – лицо сестры преображается за долю секунды. Из страдалицы и кроткой лани, она превращается в искаженное ненавистью чудовище. Вот истинное лицо той, которую я всю свою жизнь называла сестрой.

– Что не стал покрывать твою мерзость?

– Что не стал на мою сторону! Что не понял меня! А я, между прочим, ему первому душу излила! А он хотел мои же откровения против меня запустить! – Людмила пинает ногой валяющуюся посреди комнаты коробку. – Он втерся в доверие, уверял, что на моей стороне, все пронюхал, а потом приказал! Ты слышишь меня ПРИКАЗАЛ все оставить! Он мне надумал указывать! Управлять мной! Не на ту напал!

– А что он должен был понимать? Твою ненависть? Твои козни? – пожимаю плечами.

Такой сестру я еще не видела. Внимательно ее изучаю, чтобы запомнить, высечь в подсознании, и никогда и никому больше не позволить себя одурачить.

– Он тоже страдал! Я думала мы близки по духу! А он… он просто тебя любил… – в последнюю фразу она вкладывает столько ненависти, что я физически ее ощущаю. – Как и все…

– Меня нельзя любить? – выгибаю бровь.

– А за что тебя любить? Какого с тобой все носились еще с детства? – сжимает руки в кулаки, в уголках рта слюна.

– Продолжай, Людмила. Кто это интересно со мной носился? Что-то я подобного не припомню…

– Потому что идиотка! Всегда ею была! Ею и останешься! Знаешь какие первые слова матери я помню? – ее трясет, она неотрывно смотрит на меня, словно хочет взглядом разрезать на мелкие куски.

– Какие?

– «Что ж ты бездарь такая! Посмотри на Машу, она в твоем возрасте уже по огороду мне помогала и посуду мыла, а ты, только и можешь, что сопли на кулак наматывать и в игрушки играться!» А я тогда едва ходить научилась! Я была совсем крошкой! А она уже… вот так… я такой уродкой неполноценной себя ощущала…

– И? Ты прекрасно знаешь нашу мать. Мы жили в абсолютно идентичных условиях.

– Серьезно? – начинает истерически смеяться. – Ты себя слышишь? Да тебя все обожали, соседи, родственники, наш папаша и мамаша, ее новые мужья! Мне тебя ставили в пример. А я всегда была не такая. Ленивая, бездарная, страшная. Да, да, мать не раз говорила мне, что я рожей не вышла, не то, что Маша, вот ее замуж можно будет выгодно отдать. А я никому не нужна, толку с меня нет! В школе все учителя тобой восхищались, скольких усилий мне стоило переломить ситуацию, и сделать тебя посмешищем!

– Так это ты… – протягиваю задумчиво. Вот к школьным годам я как-то Людмилу не приписывала.

– А кто же еще! Я хотела им всем показать, что не хуже! Только все было без толку! Я вначале пробовала помогать матери, но раз за разом слышала, что ты все делаешь лучше. Что ж тогда я стала паршивой овцой в семье, отказывалась делать что либо. И мечтала, что смогу вырваться из этого ада! – она садится на пол, зажмуривается. Бьет ногами по старому паркету. – Но всегда и везде была только ты! Мать тебя хаила, за желание поступить, а всем соседкам рассказывала, какая у нее умная дочь! А про меня только гадкие слова! Ни одного доброго слова за всю жизнь! И эти сравнения! Постоянные! Везде! Куда бы я ни пошла! В магазине продавщицы про тебя спрашивают, все соседи, их дети! Только ты, везде ты! Тебе все давалось легко! Улыбнешься, все тают! А я… всегда в тени, всегда ненужная… Никто, никто меня не замечал! Даже наш всепрощающий папаша, и тот, неустанно повторял, что Машенька его гордость. А я?! Я кто?! Пустое место?! Но ведь и на этом ничего не закончилось! – поднимает на меня заплаканные, полные ненависти глаза. – Ты поступила, а разговоры о тебе не стихали. Тогда я бежала. Пыталась начать жизнь вдали от вас всех. Забыть свое детство, как страшный сон.

– Что ж ты первым делом ко мне приехала?

– А куда мне было ехать? Хотела обжиться, немного встать на ноги, и потом уже уехать в свою жизнь! Тогда я еще верила, что смогу отделаться от тебя, что твоя тень не будет меня преследовать на каждом шагу. Размечталась! – фыркает, хватает себя за давно не мытые, спутанные волосы. – Я увидела, как ты уже намотала себе Сергея. Как парень бегает за тобой хвостом и решает все твои проблемы. Как ты завела дружбу с девками. Ты снова была звездой, хоть и с половой тряпкой в руках! Всегда в шоколаде! Первая во всем!

– И ты решила показать мне мое место? – морщусь. Ощущаю, как потоки грязи Людмилы обступают меня со всех сторон.

– Восстановить справедливость! Я открывала Сергею глаза! И конечно, думала, что после этого всего, смогу занять твое место. Если не Сергея, то найду себе достойного мужчину, который обеспечит все мои потребности. Но он был помешан на тебе. Видел в тебе свою богиню. Скольких усилий мне стоило разрушить этот образ! – вот эти воспоминания приносят ей наслаждение, сестра мечтательно закатывает глаза. – Я посоветовала ему увеличить напор, взять, что ему полагается. Знала, что ты его пошлешь, королевна недоделанная. Ты ж у нас правильная. Мужиков близко не подпускала! Все сработало! Потом по горячим следам, я его добила, уломала на месть. И вроде бы все пошло как надо, справедливость восторжествовала! Но тут появился Колька! – при упоминании имени любимого, у нее по лицу пробегает новая гримаса ненависти. – И это в то время, когда Сергей меня бортанул! Посоветовал уехать как можно дальше. Кинул несколько купюр, и даже не посмотрел в мою сторону, не видел во мне женщину. Я для него была напоминанием о тебе! Снова ты! Везде ты! Я жила в гнилом городе, в бомжатнике, считала копейки, не могла устроиться на нормальную работу, а у тебя снова все налаживалось! Да еще так, что дело шло к свадьбе! Разве могла я это допустить?!

Глава 65

– Конечно, нет, – горько усмехаюсь. – Тебе необходимо было разрушить всю мою жизнь.

– Восстановить справедливость! – истерично выкрикивает. – Ты непотопляема, даже если тебя в кипящее масло кинуть! Я познакомилась с Глебом, который как и они все был влюблен в тебя! Но я тогда не понимала, насколько он болен! – никогда не видела такой концентрации ненависти, как у сестры в глазах. – У нас все вышло! Мы уничтожили вашу сладкую парочку! Ты была в слезах и соплях, Глеб пообещал назвать ребенка Сергеем. Я была уверена, что он тебя загнобит! – закидывает голову назад, предаваясь сладким для нее воспоминаниям. – Только все снова пошло наперекосяк. Глеб озверел в отношении меня. Сказал, если что-то посмею учинить в твою сторону, он меня уничтожит. А он мог… я знала, что к своим целям он идет по трупам. Глеб был безжалостным меркантильным человеком, но это не касалось тебя. Тут ты, идиотка, сама профукала свое счастье. Дай ты ем хоть каплю твоей любви, он бы мир вверх ногами перевернул. Но ты страдала по своему Кольке. А я в то время пыталась его утешить. Стала ему другом. Надеялась, что потом, когда залижет свои раны, он на меня переключится. Только и тут мне не повезло, – вытирает рукавом нос. – После возвращения из армии, он нашел какую-то клушу и женился. Снова я не удел. Серей ушел в глубокий запой, скатывался все ниже. Я выживала как могла. Зависела от подачек Глеба. А ты жила как королева. Снова тебе все нипочем. Здоровый сын, муж, который считает богиней.

Людмила замолкает, ползет по грязному полу в дальний угол. Выдвигает ящик старого комода и достает оттуда мужской потертый пояс. Долго смотрит на него, нежно гладит.

– А потом… – всхлипывает. – Потом ко мне пришла любовь. Я не верила, что это чувство существует. Всегда думала, что главное – это выгодно выйти замуж. Исходя их этих убеждений, и искала себе мужа. Но я встретила Ивана, – прижимает мужской ремень к груди. – Я пропала. Я полюбила так, что свет без него не мил.

Сестра уже не замечает меня. Она всецело поглощена ремнем и своими воспоминаниями. Мне нечего сказать, горло сдавило. Могу лишь стоять и слушать.

– Только и тут судьба не смилостивилась надо мной. Видно ты себе забрала всю удачу. А мы, последующие дети нашей невменяемой мамаши, должны преодолевать сплошные полосы неудач. А Славик… тот вообще не выжил…

Словно плетью бьет своими словами.

– Людмила, ты же сама и подписала приговор своему брату…

Она отмахивается от моих слов. У нее своя правда. Я столько лет была во всем виновата, что иного она уже не воспримет.

– Мой возлюбленный не был богатым человеком. Он жил скромно, работал на стройке. У нас была разница в десять лет. И мне довелось приложить немало усилий, чтобы он оказался в моей постели. На меня мужчины с неба не падали… Они меня вообще не замечали… – снова гладит мужской ремень. – В нашей судьбе с Иваном изначально все складывалось тяжело. У нас на пути стояла его семья! Пятеро детей и клуша жена! – сестра скалится.

– Ты добивалась мужчину, зная, что у него пятеро детей? Сознательно разрушала семью? – спрашиваю. И сама себе же отвечаю, что Людмилу такое бы не остановило. Она способна на любую гнусность.

– У нас была любовь! Он был несчастен со своей клушей! Мне ли не знать, какая атмосфера царит в многодетных семьях! А его женушка, спокойно могла найти себе другого придурка, точно так же как наша мамаша! Все они одинаковые! – плюется словами словно ядом. – Иван был со мной, говорил что любит, но от жены уходить не спешил. Все боялся, как его спиногрызы без отца будут. И бабок на алименты и новую семью не было. А я не могла без него жить, он был мне необходим! Мне нужны были деньги и много, чтобы откупиться от его клуши, чтобы забрать Ивана к себе! Глеб мне столько не дал. Сказал, что если буду наглеть, то он разберется со мной другими способами. А он мог, – ее передергивает. Вижу дикий страх перед Глебом. – Тогда я отправилась к Сергею. Тот уже спустил практически все наследство родителей. Но осталась квартира. И я помогла ему с ней расстаться. А что, – пожимает плечами, – Он бы все равно ее пропил. А мне было нужнее…

Ни капли раскаяния. Скорее, сожаление, что большим не поживилась.

– Как помогло? Отвоевала свое счастье?

– Издеваешься, да? – с силой сжимает в руках ремень. – Ты же всю удачу украла! А мне только горести оставила! Иван послушал меня, обрадовался деньгам, взял часть из них и пошел бросать жену… а она его сковородкой по голове, так приложилась, что он… он… умер на месте… – черные слезы катятся по ее щекам. – Нет больше Ивана! И все из-за тебя! – поднимается с пола. – Потом еще и болезнь на меня навалилась! Глеб помогать не спешил… к тебе лезть запрещал… Потом помог… только толку… болезнь отступила, а Ивана нет, есть долги, которые я наделала… Глеба нет, оплатить их некому. Меня терроризируют и родственники клуши Ивана… У нее оказалась огромная семья неандертальцев в пригороде. Моя жизнь превратилась в ад… Я пробовала пойти по пути Сергея… но не помогает… Кошмары тогда становятся еще сильнее… И это все ты… Ты! Из-за тебя я превратилась в ходячий труп!

В этот момент вижу, как глаза сестры буквально наливаются кровью. Она с несвойственной силой кидается на меня, целится к горлу.

– Сейчас я восстановлю справедливость! Надо было задушить тебя еще в детстве! – шипит.

Я не успеваю испугаться. Людмила отлетает в другой конец комнаты. Сильные руки обнимают меня, вдыхаю родной запах.

– Коля… – шепчу, прижимаясь к нему крепче.

– Я тут был, в коридоре. Все слышал. Не мог тебя оставить. Чувствовал, что может быть опасно.

– Я вас уничтожу! Ненавижу! Вы не будете гореть в аду! – истерически вопит сестра.

– Людмила, ты сама это сделала со своей жизнью. Но ты никогда этого не поймешь! – смотрю на корчащуюся в углу сестру и понимаю, что нет у меня к ней ни капли сострадания. Таких людей нельзя жалеть, ведь они всегда используют наши эмоции против нас.

– Сейчас за тобой приедут, – бросает Коля, подхватывает меня на руки и уносит прочь из этого дома.

– Кто за ней приедет? – спрашиваю тихо.

– Полиция. Она многое наговорила, там есть за что зацепиться.

И только тут до меня доходит, что сейчас происходит невероятное.

– Коля! Ты меня несешь! Твои руки! Поставь меня! – его руки больше не трясутся. Он меня держит сильно и очень крепко, уверенно спускается по ступеням.

– Привыкай, я тебя больше никогда не отпущу!

Эпилог. Маша

Прошло три месяца…

– Манюня! Это что такое?! – Коля стоит в дверях кухни, хмурится, руки упер в бока.

– Да, мама, что это такое? – из-за его спины просовывается голова сына.

– Доброе утро! – счастливая улыбка расползается до ушей. – Уже вернулись. Так бегом в ванную и завтракать.

– Мы о чем договаривались? – не унимается любимый.

– Ой, подумаешь, – машу рукой, и в этот момент ощущаю, что ноги не достают до пола, слишком много счастья…

Вот просто видеть, как мои любимые мужчины стоят утром на пороге кухни. Они вернулись после утренней пробежки.

– Папа же тебе говорил! – Сережа встает на сторону Коли.

– Я хочу сделать вам приятное!

– Сделаешь, если перестанешь вскакивать с утра, чтобы приготовить нам завтрак, – Коля подходит и отбирает у меня нож. – Отдыхай! Ты итак слишком много работаешь! А завтраки на мне. Мы договаривались!

– Не бережешь ты себя, мама, – ворчит сын.

– Это в радость, родные, – горячие слезы текут по щекам. Коля мгновенно собирает их губами.

– И я хочу тебя радовать. Всегда, – горячее дыхание ласкает кожу.

Уже три месяца, как я купаюсь в забое любимого. Парю в небесах и не желаю спускаться на землю. Коля мне этого и не позволяет. Старается угадать любое мое желание.

Мы остались в городе, в который я сбежала ранее. Я продолжаю работать в супермаркете, хоть Коля не раз предлагал мне открыть собственный магазин. Но мне нравится моя работа. Коллектив и те успехи, которых я там достигаю. Своими силами. Без чьей-либо помощи.

Что касается здоровья любимого, прогнозы врачей более чем обнадеживающие. Но Коля уверен, что мы с Сергеем его единственное лекарство. Именно благодаря нам он снова чувствует себя целостным. Коля в скором времени планирует тут открыть небольшую стоматологическую клинику, он грезит работой и хочет постепенно вернуться к практике. И я его во всем поддерживаю. Но пока работаю я, а муж занимается бытовыми вопросами. Пытается оградить меня от любых проблем. Коля научился предугадывать мои желания, даже те, о которых я еще и сама не знаю.

Так и с завтраком. Для Коли своеобразный ритуал, готовить для нас с сыном. Но и мне ведь хочется для них что-то делать. Тем более, когда задерживаюсь на работе, и мне дико их не хватает. Но и сидеть дома я не могу. Насиделась в свое время. Теперь я жадными глотками пью жизнь, и никак не могу утолить эту жажду.

С сыном у любимого отношения становятся лучше день ото дня. Они вместе занимаются спортом, смотрят фильмы, ходят за грибами.

– Мама, у меня лучший отец. О таком и мечтать не мог! – как-то восторженно сказал сын.

– Знаю, – больше я тогда ничего не смогла сказать. Есть вещи, для которых невозможно подобрать слов их можно только прочувствовать.

И я чувствую, благодарю судьбу, что подарила нам еще один шанс на счастье. Ведь тогда мы так и не успели познать, что есть любовь, что в действительности означает семья.

– Мам, я уезжаю, – с серьезным видом заявляет сын, когда мы расположились за кухонным столом.

– Не спрашиваешь? Ставишь перед фактом? – отпиваю глоток ароматного кофе.

Никто не готовит этот напиток лучше Коли.

– Мы с отцом все обсудили, – Сергей взрослый не по годам.

События прошлого все равно отложили свой отпечаток. Он очень отличается от сверстников, ветер в его голове не гуляет, Сергей думает о будущем, хорошо учится, занимается спортом и не тратит время на развлечения. Хоть мне порой и кажется, что Глеб украл часть детства у сына, лишил чего-то важного. Но после я заглядываю в счастливые глаза Сергея и понимаю, что он не желает иного. И наша с Колей задача сделать все, чтобы сын и дальше шел своей дорогой, поддержать, помочь советом, но не указывать, не навязывать своего мнения. А мы всегда будем рядом, он всегда будет чувствовать нашу любовь.

– Куда же ты собрался?

– К однокласснику Теме на дачу поеду. У него днюха, родители организовывает ему что-то грандиозное. Повеселимся на славу, – говорит, вставая из-за стола.

Относит посуду в раковину и принимается ее мыть.

– Как-то не похоже на тебя, – протягиваю с сомнением. – Обычно такие мероприятия тебя не интересуют.

– Надо же что-то новое попробовать, – пожимает плечами.

– Пусть едет, развеется, – тут же поддакивает Коля.

А меня не покидает ощущение, что мне чего-то недоговаривают. Чем-то определенно пахнет. Разобраться бы чем?

– Мы будем скучать, – говорю сыну, усердно занятому посудой.

– Думаю, скучать вам не придется, – поворачивается и подмигивает мне.

– Да?!

– Папка что-то обязательно придумает, – Сергей выключает воду и направляется к себе в комнату.

– И что ты придумаешь? – перевожу взгляд на Колю.

– Посмотрим, – прячет взгляд. Подходит ко мне и зарывается в волосы.

– Сегодня к врачу. Я поеду с тобой.

– Не. Я отменил запись.

– Как?! Почему?! Нельзя! – едва не вскакиваю со стула.

– Успокойся. Все хорошо, – целует меня в шею. – Более чем…

Операция немного изменила внешность мужа. Шрамы забрали. Хоть на теле они еще и остались. Но со временем мы избавимся и от них. Коля был всегда красивым мужчиной, сейчас в его внешности появилось нечто хищное, что сводит с ума. Женщины оборачиваются ему в след, не раз даже медсестры оставляли свои телефончики. Не ревную. Я просто уверена в нем. Знаю, он только мой. И эта уверенность бесценна.

А я любила бы его с любой внешностью. Я чувствую его сердце, мы принадлежим друг другу. Это уже пытались изменить наши «друзья» и родственники, но наша любовь выстояла, победила и стала еще крепче.

– Что ты задумал? – поворачиваюсь, пытаясь поймать взгляд Коли.

Он не отвечает, накрывает мои губы поцелуем. Заставляет забыть все. Останавливает время. Остается только чистое наслаждение, неуемный ток, что струится по нашим венам.

За сыном приезжает его друг с родителями. Он уезжает. У меня выходные. Коля, провожая сына, о чем-то с ним перешептывается. А я не могу понять, что от меня скрывают.

– Собирайся. Прокатимся, – заявляет мне с невозмутимым видом.

– Что ты задумал?

– Ничего, – а в карих глазах пляшут золотые озорные искорки.

Не спорю. Все равно раньше времени не признается.

В машине мы болтаем обо всем подряд. Уже столько месяцев мы вместе, а наговориться не получается.

– А теперь, Манюня, – любимый останавливается на заправке, – Вынужден попросить прощения, но…

– Но? – не выдерживаю, любопытство поедом есть.

– Мне надо завязать тебе глаза.

– Зачем это?! – хмурюсь.

– Доверься мне.

И я доверяюсь. Полностью и безоговорочно. Что-то подсказывает мне, что сегодня будет особенный день…

Мы еще некоторое время едем. Потом Коля останавливается, берет меня на руки и куда-то несет.

– Я тяжелая! Ты несешь слишком долго! – пытаюсь сопротивляться.

– Ты не представляешь, какое это счастье нести тебя на руках! Я так долго об этом мечтал! – любимый покрывает мое лицо поцелуями и продолжает путь.

– Неужели я в твоих руках и… – всхлипываю.

– Вечность бы не отпускал!

Наслаждаюсь каждой секундой. Хочу запомнить, закутаться в эти мгновения, как в пушистое покрывало.

Слышу плеск воды, покачивание. Уже ни о чем не спрашиваю. Я доверилась. Я в облаках.

Теплый ветер играет в волосах, рев мотора, горячие губы любимого на моей шее, его руки крепко держат. Он присаживается, не отпуская меня. Теряю счет времени.

– Неужели так хорошо будет всегда? – тихо спрашиваю.

– Лучше… только лучше, Манюня…

Потом снова покачивание. Коля снова меня несет.

– Готова?

– Не знаю, к чему, но да…

Любимый снимает с меня шелковый шарф, которым были завязаны глаза. И меня тут же ослепляет блеск огромного бриллианта.

– Выходи за меня, Манюня! – Коля опускается на одно колено.

Смотрю по сторонам. Все утопает в зелени и белых лилиях. А вокруг нас плещется вода.

Мы на маленьком острове посреди озера. Вдали виднеется маленький белый домик, к нему ведет дорога из лепестков лилий.

– Наш рай, Манюня…

– Коля… – падаю рядом с ним и задыхаюсь от нахлынувших чувств.

– Хочу, чтобы в этот день мы были одни… чтобы насладились им…

– Ты залез ко мне в голову и увидел там мечту о моей идеальной свадьбе?

– Мы одно целое, не забывай. Я обязан знать все, – смеется. – Там, – показывает рукой вдаль, есть гардеробная и много разнообразных нарядов. Выбери что-то на свой вкус.

– Коля… – ничего больше сказать не получается… Плачу… рыдаю от непомерного счастья.

Выбирать платья Коля тоже несет меня на руках. Останавливаю свой выбор на простом белом платье, с глубоким декольте и разрезом сбоку, которое идеально ложится по фигуре. Невесть откуда появившаяся девушка помогает сделать мне макияж и прическу.

К алтарю Коля несет меня на руках.

– Я же говорил, что буду носить тебя всегда, – отвечает на мои сопротивления.

У алтаря нас ждет седовласый мужчина в черном смокинге. Он произносит речь, но мы ее не слышим. В этот миг никого не существует кроме нас. Мир исчез. Есть только наша любовь, которая ощущается физически.

– Да! Навеки твоя жена! – отвечаю, глядя в каре-золотистые глаза.

Коля одевает кольцо мне на палец, а такое чувство, будто сердца наши переплетаются. Судьбы сливаются в одну.

– Неразделимо вместе. Одно целое. Душа моя! – говорит, впервые целуя меня в качестве его законной супруги.

После церемонии, мы остаемся одни на нашем райском острове. В маленьком белом домике, который возносит нас к другим галактикам. Мы открываемся друг другу всецело, испиваем нашу любовь и теперь точно знаем, что с годами она еще сильнее расцветет. И больше никто и никогда не сможет нам навредить. Сила любви – это то, что способно свернуть горы.

Потом была еще одна свадьба. Я была в роскошном платье, кружила в лучах нашего триумфа над злом. Собрались наши близкие. Приехала и Марго с Эльзой. Я была не против. Наоборот, всецело поддерживаю общение Коли с дочерью. И за нормальные отношения с его бывшей женой.

Марго еще раз извинилась. Пожелала нам счастья. И не было негатива с ее стороны. По крайней мере, я его не чувствовала.

Эльза же обнимала отца и была в восторге от происходящего. Больше никто не ругается, ее не настраивают против отца, у нее появился братик. У Коли прекрасная дочь, унаследовавшая от отца многое.

На второй свадьбе я впервые познакомилась с сестрой мужа и женой его лучшего друга Артема. Лера потрясающе красивая женщина, приветливая и открытая. Мы с ней моментально нашли общий язык и проболтали часа два.

С Артемом они очень гармонично смотрятся, невооруженным глазом видно, что у них полное взаимопонимание в отношениях. Ей тоже довелось пройти многое, но испытания только научили ценить подаренное судьбой счастье.

Мои родители тоже приехали. Папа с сыновьями. Он помолодел, чувствует себя замечательно. Работает, заботится о парнях. О том, что один сын не его, отец не вспоминает. Они для него родные и любит он их всей душой. Папа несколько раз просил прощения, что был слаб, когда я так нуждалась в его помощи, что сошелся с Анжелой, закрывал глаза на многие проделки жены. Он раскаивается, чувство вины его гложет. Я же просила его переступить через прошлое. У меня нет обиды, и я всегда и во всем помогу ему и своим братьям.

Что касается Людмилы – она для меня больше не сестра. Она выбрала свой путь, и не свернет с него. Она никогда не признает своей вины, я так и останусь ее врагом. Сестра получила пять лет. Это то, что смогло доказать следствие. Хотя конечно, она натворила делов куда на больший срок. Но для себя я закрыла свою страницу с ней. В моей жизни отныне нет места для подобных персон.

Мама тоже приехала с детьми. Братья и сестры наперебой поздравляли нас. Они мои родные, я их безумно люблю. Они не просились на свет. Но если мама их привела, то мы с Колей поможем им стать на ноги. Сделаем все, что в наших силах.

С мамой все сложнее. Кардинально она не изменится. Да я этого и не жду. Просто хочу свести наше общение к минимуму. Так будет правильней.

Коля оплатил ей психолога. Возможно, эти встречи помогут ей найти себя и перестать всю жизнь искать рыцарей.

– Дочь, ты моя старшенькая. Я люблю тебя. Всегда любила! – говорит мать, опустив взгляд. – И гордилась тобой!

– Мам, береги себя! Тебе есть ради кого жить.

Понимаю, что теплоты у нас как не было, так никогда и не будет. Только больше не больно. Я приняла ситуацию. У меня есть родные люди, настоящая семья и я счастлива.

А мама… все в ее руках. Возможно, и она когда-то найдет своего человека.

– Мам, ты самая красивая у меня! – восторженно восклицает сын.

– Потому что вы есть у меня с папой! – прижимаю Сергея к себе.

Свадьба это только начало, я знаю. И впереди у нас еще столько незабываемых моментов. Любовь только начинает прорастать в нас, а собирать ее плоды мы будем вечность.