Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Должна признать, что к Сереже муж действительно хорошо относится. С этой стороны мне не в чем его упрекнуть. Он знал с самого начала про мою беременность. Я ничего не скрывала и была честна.

Врала я только об одном и себе и ему, что чувства в прошлом, что Коля погребен под завалами его предательства и его чудовищного поступка.

Я так пыталась полюбить Глеба, старалась быть идеальной женой. И я научилась жить с благодарностью, симпатией и привязанностью к мужу.

Так ведь живут многие семьи, утешала себя. А любовь… ее больше не будет в моей жизни. Так отчаянно и всепоглощающе, можно любить лишь раз. Свой шанс я истратила на человека, который не заслуживает даже воспоминаний.

Глеб знал на что шел. Он видел всю ситуацию, я рассказывала ему все. Если его не устраивало, он мог мне сказать, развестись, уйти к другой женщине. Я бы все поняла. Но он подло вел двойную жизнь. И с кем?

– Отпусти меня! – хриплю.

Глеб замирает. Долго смотрит мне в глаза. Убирает руку.

– Прости, солнышко. Сорвался. Не провоцируй меня и все будет хорошо, – старается говорить ласково.

Ничего не отвечаю. Отворачиваюсь к стене, буквально вжимаюсь в нее, чтобы занимать как можно меньше места. Хочется стать невидимой для него, раствориться.

К счастью, муж не продолжает диалог. По звукам понимаю, что он достает телефон и с кем-то переписывается.

Сон приходит только под утро. Мне снова снится Коля на вершине горы, обласканный лучами солнца. А я задыхаюсь в вязком вонючем болоте.

Просыпаюсь в поту, сажусь на постели, протираю глаза.

– Доброе утро, солнышко, – вздрагиваю от ненавистного голоса. – Проснулась, прелестная моя. Я тебе завтрак приготовил, – Глеб выходит, и через минуту появляется с подносом в руках.

– Ты или Анжела? – ухмыляюсь.

– Ее нет дома. Она к сыновьям поехала. Они сейчас у соседкой живут. Так что мы одни, – подмигивает мне.

Меня передергивает. Неужели, он считает, что это соблазнительно и еще на что-то надеется?

Но ведь если захочет, кто ему помешает?

От этих мыслей во рту пересыхает.

– Так что сей кулинарный шедевр – полностью моя заслуга, – выдает томно.

– Спасибо. Я очень проголодалась, – выдавливаю из себя улыбку.

Злить Глеба, когда мы дома одни – не лучшая идея. Лучше впихнуть в себя омлет с сосисками, который он именует «кулинарным шедевром».

Кусок в горло не лезет. Но я упорно продолжаю ковыряться вилкой, глотаю куски, как самое горькое лекарство. Глеб не спускает с меня глаз.

– Какая же ты у меня красавица, – мурлычет. – Смотрю и насмотреться не могу, – во взгляде действительно скользит теплота, и нечто такое, о чем даже думать не хочу.

– Спасибо, очень вкусно, – отставляю тарелку, подавляю желание побежать в туалет и избавиться от содержимого желудка.

– Я рад, что тебе сегодня лучше. Теперь, как и обещал, можешь позвонить сестре, – говорит голосом доброго волшебника.

– Буду очень признательна, – киваю.

Главное не сорваться. Надо держаться. Ненависть контролировать все труднее, но я не могу провоцировать монстра. Страшно признать, но я сожалею, что Анжелы нет дома. При ней Глеб не решится на гнусности.

Муж набирает на своем мобильном номер и дает мне телефон.

– Да, – на том конце раздается слабый голос сестры.

– Людочка, я так рада тебя слышать! Знаю, что у тебя операция была. Очень за тебя переживаю. Прости, что пока приехать не могу… я ребенка потеряла… тоже только из больницы, – сложно даются слова.

Из-за Глеба приходится ей врать. Ведь если бы он только меня выпустил, я бы в любом состоянии побежала к сестре, не было бы сил, то поползла бы.

– Врачи дают хорошие прогнозы. Так рада, что ты мне позвонила, – сестра всхлипывает. – Машенька, у меня же никого ближе нет. Ты знаешь, как ты мне дорога!

– Знаю, моя хорошая! И я всегда с тобой! – по щекам катятся слезы.

Я должна быть рядом с Людой и папой, а не сидеть под замком.

Сестра долго говорить не может. Еще очень слаба. Я прощаюсь и обещаю, приехать к ней в ближайшее время. Только не от меня зависит, смогу ли я выполнить обещание.

Я стала пленницей. В это сложно поверить. В современных реалиях, вообще дико. Но это именно так.

– Я бы очень хотела увидеть папу и Люду, – говорю, отдавая телефон мужу.

– Все от тебя зависит, – медленно подходит к постели, садится и придвигается ко мне ближе. – Покажи, как ты меня любишь… – тяжело дышит.

– Глеб… не время еще… я слаба… – облизываю пересохшие губы, пытаюсь отползти.

Я не вынесу его прикосновений! Не смогу!

В свое время три года ушло, прежде чем я смогла подпустить его к себе. Глеб все это время терпеливо ждал… Сейчас подозреваю. Что ожидание ему помогали скрасить девицы по типу Анжелы.

Но он не торопил меня, ничего не требовал. И со временем я смогла не содрогаться от его прикосновений, не бежать в ванную и там рыдать, кусая губы в кровь. Я привыкла к его прикосновениям, поцелуи в некоторые моменты даже были приятны. Помогало чувство благодарности. Понимаю, что если бы не Глеб, я бы тогда не справилась.

Но сейчас все иначе… не могу… сломаюсь… потом не соберу себя… А у меня сын, я должна жить ради него.

– Я буду очень нежен, – целует меня в шею.

– Пожалуйста, нет! – выкрикиваю в отчаянии.

А его руки уже блуждают по моему телу. От омерзения внутренности скручивает, по спине катится ледяной пот. Как мне спастись?!

– Да! Солнышко, я так истосковался, – его глаза подернуты пеленой, он впадает в состоянии какого-то дикого транса, ничего не слышит, не реагирует, и продолжает пожирать меня глазами, лапать руками.

– Глеб, не сейчас! Позже! – теряю остатки самообладания. По щекам катятся слезы, – Умоляю тебя!

Пробую уговорить. Ведь если начну вырываться, то будет только хуже, он озвереет.

– Да, моли меня! Да! – шепчет как в бреду.

– Я сейчас кому-то так помолюсь! – раздается визгливый голос Анжелы.

– Ты чего так рано? – Глеб мотает головой, и смотрит на любовницу осоловевшим взглядом.

А я смотрю на нее, едва ли не как на спасительницу. Как же вовремя она пришла!

– Дернуло меня что-то вернуться. И как вижу, чуйка сработала, – сдвигает брови на переносице. – Любимая за дверь, а ты, Глебушка, – бьет кулаком по стене. – И на кого полез?!

– Анж, прекрати. Она моя жена. Это вполне закономерно, – Глеб начинает закипать.

– Знаешь, что закономерно, Глебушка, – подходит к нам ближе, – Если еще раз подобное повторится, я заговорю. Вот тогда ты получишь закономерный исход. Я не она, – презрительно машет рукой в мою сторону, – Изменять не позволю. Попробуй только чихнуть в сторону другой бабы, ответка прилетит быстро.

Глава 23

Два месяца спустя…

– Есть какие-то идеи, что приготовить Глебушке? Такой праздник, – Анжела мечтательно закатывает глаза.

– Что хочешь, то и готовь, – пожимаю плечами.

– Как он тебя еще терпит! – презрительно фыркает.

– Не поверишь, задаюсь тем же вопросом, – беру бутылку минеральной воды, за которой и приходила на кухню.

– Сколько я еще прислугой буду?! – заводится Анжела.

Оставляю ее слова без ответа, закрываю дверь и иду к себе в комнату.

Почти два месяца я взаперти. Стала пленницей собственного мужа. Каждый день моя ненависть нарастает как снежный ком, а внешне я становлюсь все спокойней. Для осуществления моих замыслов нужна холодная голова.

За это время Глеб обнажил свою гнилую натуру. Я узнала его с такой стороны, что знай, я это в прошлом, не подошла бы к нему на пушечный выстрел. Нашла бы другой способ решить проблемы, но только не он.

– Ты можешь попробовать сбежать, – сказал мне еще в начале моего заточения, после того, как всю ночь выяснял отношения с Анжелой.

Тогда когда он на меня набросился, у них разгорелся нешуточный скандал, с битьем посуды, ором, словами, от которых уши вянут и всем вытекающим.

– Но? – устало спрашиваю.

Из-за их криков так и не удалось поспать, голова раскалывалась.

– Я заберу у тебя Сергея, – говорит с садистской улыбочкой.

– Не посмеешь!

– Солнышко, пора понять, чтобы ты осталась со мной и образумилась я готов на все. Если же ты будешь и дальше упрямиться, бегать, искать журналюг и сливать им информацию, мне не составит труда, представить тебя психованной алкоголичкой. Будут подлинные справки, свидетели, все, что потребуется, плюс лучший адвокат. Я в суде тебя так размажу, что никто тебе котенка не доверит, не то, что ребенка, – нежно гладит меня по волосам, – Я надеюсь, мы поняли друг друга.

Я тогда знала, он не блефует и поступит именно так. Это не любовь… это ад…

Почему он в меня вцепился? На этот вопрос я так и не нашла ответ.

Тогда я высказала ему многое, обзывала, плакала, истерила.

Потом постаралась взять себя в руки. Выход должен быть. И я его найду. А пока нет смысла злить своего палача и его помощницу.

Наоборот, надо стараться усыпить бдительность Глеба. Пусть думает, что я смирилась.

За это время Люду и папу выписали. Сестра чувствует себя лучше с каждым днем. Иногда муж позволяет мне с ней общаться.

С папой дела обстоят хуже, потому как Анжела никуда не делась, и треплет ему нервы. По моей просьбе, муж отправил папу с реабилитационный санаторий в другой город. Чтобы отец был как можно дальше от исчадия ада, которую он продолжает любить.

Глеб перед папиным отъездом разрешил нам увидится. Я едва сдерживала слезы, за короткий промежуток времени, из довольно крепкого и статного мужчины, папа превратился в старика. Руки дрожат, говорит с трудом, и взгляд… там столько боли, что я задыхаюсь.

Хочу помочь, успокоить, но понимаю, что от предательства нет лекарства. Слова утешения не помогут.

Во мне закипает еще больше ненависти. Они должны ответить за все! Анжела, к ней в этот момент испытываю больше злости, чем к мужу. Из-за нее папа в таком состоянии. А ведь он души не чаял в ядовитом адском существе.

Ничего, всему свое время. Я терпелива. Вы еще за все ответите.

Обняла папу, сказала, что все будет хорошо, что я безумно его люблю. Не позволила себе заплакать.

Встреча добавила еще больше решительности.

Я даже нашла в себе силы поблагодарить Глеба.

– Если хочешь, чтобы я поверил в твою искренность. Ты знаешь, какой должна быть благодарность, – медленно облизывает губы.

– Я еще не готова, – отвечаю и быстро прячусь в ванной комнате.

Я могу заставить себя улыбаться, мило с ним общаться, но близость – это табу. Никогда с ним не лягу. А без нее он не верит мне, всегда настороже. Но я не теряю надежды, знаю, у меня непременно все получится.

Анжела все это время живет с нами. И я даже рада этому, потому как она очень ревностно следит за Глебом. Притыкает ему, даже если уловит не тот взгляд в мою сторону. Это помогает мне, иначе, боюсь, он бы уже осуществил задуманное и вряд ли бы спрашивал моего согласия.

Она готовит, убирает, взяла на себя всю домашнюю работу. С Глебом у них натянутые отношения, они часто ругаются. Постоянно друг другу угрожают. Страсти с боку мужа к ней я не вижу.

Под напором Анжелы, муж съехал из нашей спальни. Теперь спит в комнате Сергея. Анжела спит в гостиной. Сколько еще он думает продолжать этот цирк, не имею понятия. Неужели реально верит, что я приму его правила, покорюсь и мы заживем счастливо втроем?

Я практически не выхожу из комнаты. Закипаю от ненависти к своим мучителям.

За это время всего пять раз Глеб разрешил мне поговорить с сыном. Это очень больно, невыносимо тяжело, когда мать разлучают с ребенком.

Не позволяю себе отчаиваться. Даже не плачу больше. Стараюсь быть максимально собранной. Жду подходящего момента, чтобы осуществить задуманное.

Хлопок входной двери. Глеб появляется на пороге.

– Ой, кто пришел! – Анжела тут же выбегает и виснет у него на шее. – Завтра такой день! – расцеловывает его в обе щеки.

– Задушишь, – морщится и освобождается из ее хватки. – А любимая жена не хочет поздороваться с мужем? – косится в мою сторону.

– Привет, – выдавливаю из себя улыбку.

– Ты уже решила, в каком платье пойдешь на вечеринку? – спрашивает, подмигивая мне.

– На какую вечеринку? – Анжела упирает руки в бока.

– Сотрудники устраивают в клинике. Типа сюрприз для руководителя. Подлизаться хотят, – гадко смеется.

– А я? – Анжела хмурится.

– Ты дома, Анж. Я иду с женой, – смотрит на меня как голодный зверь.

– Она тебя опозорит! Ей веры нет! – выкрикивает Анжела.

Глава 24

– Она будет ангелом, – подходит вплотную, хватает меня за подбородок, поднимает мою голову. – Она же хочет увидеть сына. А если мне что-то не понравится, – ухмыляется. – В общем, ты знаешь, солнышко.

Как же хочется высказать ему все, что накопилось в душе, причинить боль и душевную и физическую. Только нельзя. Пусть думает, что я покорилась.

– Ты ей веришь? – фыркает Анжела.

– Я верю, что моя жена благоразумна и не станет рисковать сыном.

– Я тоже хочу пойти! Глеб, я устала быть на вторых ролях! Сколько лет прячемся по углам, я всегда в тени! Достало! – топает ногой, переходит на крик.

– Мария – моя жена официально. В каком качестве пойдешь ты? А? Хочешь испортить мне репутацию?

– Сколько это будет продолжаться?! – она отталкивает меня, становится между мной и Глебом, упирает руки в бока.

– Что тебя не устраивает? От мужика ушла, живем вместе, все твои хотелки оплачиваю, – морщит нос.

– Она! – тыкает в меня пальцем. – Она мешает нашему счастью! Глеб! Мое терпение не безгранично! Если я открою рот, то твоя репутация… ммм… от нее ничего не останется.

– И от своего комфорта ничего не останется, – ухмыляется Глеб.

Я ухожу, достали их перепалки. Перегрызли бы друг другу глотки уже, воздух сразу бы чище стал.

Сколько еще этот ад будет продолжаться?

Муж появляется в комнате спустя тридцать минут. Все это время они с Анжелой бурно выясняли отношения.

– Я заказал тебе платье. Ты у меня будешь самой обворожительной, – заявляет как ни в чем не бывало.

– Я хочу поговорить с сыном, – скрещиваю руки на груди.

– Хм, вообще-то ты не заслужила, – достает мобильный из кармана. – Но чего не сделаешь для любимой женщины. Будем считать этот разговор авансом.

Стискиваю зубы, так что челюсти сводит. Главное – ничего сейчас не сказать. Надо держаться. Придет время и Глеб за все получит.

Беру его телефон, рука дрожит.

– Сереженька! Привет!

– Мамочка! – радостный голос сына. – Я так соскучился! Папа говорит, что ты болеешь, мне пока к тебе нельзя, – тяжело вздыхает.

– Я скоро поправлюсь, сыночка! И мы всегда будем вместе! – чувствую, как сердце разрывается. Я никогда так надолго не расставалась со своим мальчиком.

Он так похож на своего отца. Он взял от Коли все самое лучшее, но не перенял его подлости. Ребенок от любимого человека. От того, кто украл мое сердце, предал, растоптал доверие, но при этом навсегда оставил частичку себя.

– Сейчас каникулы, но я все равно учусь, много читаю. У бабушки хорошо, погода теплая, гуляю, с Семеном за грибами ходили. Папа проведывает меня часто. Все классно только тебя не хватает очень сильно.

– И мне тебя не хватает, родной мой, – сдерживаю слезы, закусываю губу.

Глеб дергает меня за плечо, намекает, что пора прощаться.

Если бы взглядом можно было убить, я бы это сейчас сделала, настолько его ненавижу. Я живу ради Сережи, дышу ради сына, а он разлучил меня с ним. Никогда не прощу.

Стараюсь бодро попрощаться. Глеб перехватывает у меня трубку и еще минут пять говорит с сыном. У них неплохие отношения, муж много времени проводит с сыном, и на рыбалку с ним ходит, дома они конструкторы собирают, обсуждают книги.

Но сейчас их общение воспринимается очень болезненно.

– Цени мою доброту! И я надеюсь на соответствующий подарочек, – облизывает губы и подмигивает мне.

Едва сдерживаю приступ тошноты. Отхожу к окну, тем самым показываю, что разговор закончен.

Вечером доставляют платье. Темно-зеленое до колен, закрытое спереди и с открытой спиной. На правой ноге разрез. С одной стороны простое, но оно так облегает фигуру, так подчеркивает все ее достоинства, что создается впечатление, что платье создано именно для меня.

В отсутствии вкуса мужа нельзя упрекнуть.

Глеб заходит в спальню. Присвистывает.

– Ты неотразима! – глаза алчно блестят.

– Спасибо, – киваю.

– Полагаю, это тебе подойдет, – протягивает мне довольно большую бархатную коробочку.

Открываю ее, там лежит изумительной красоты изумрудный комплект. Утонченные серьги, с зелеными сверкающими камнями, кулон в форме капли и нежное кольцо.

– Красиво… – протягиваю задумчиво.

Подарок не радует. Каким бы красивым он ни был, от Глеба мне ничего не надо. Но не взять – значит, разозлить его.

– Ты затмишь всех! – обнимает меня за талию. Скольких усилии мне стоит не скинуть его руки. – А принадлежишь только мне, – шепчет мне в шею. – Запомни, Маш, ты только моя.

Ничего ему не отвечаю. Ссылаюсь на то, что завтра тяжелый день, надо выспаться, чтобы хорошо выглядеть и убегаю в ванную комнату. Уже там, открыв воду, даю волю слезам.

На следующий день собираюсь с особой тщательностью. Зачем? Сама не знаю ответа на этот вопрос. Когда Анжела меня видит, то лишь недовольно кривится, потом подходит к Глебу и шипит:

– Смотри мне!

Он и смотрит, только на меня, взгляд ошалелый, бешеный.

Но при Анжеле молчит. Когда же мы оказываемся в лифе изрекает:

– Украшения тебе так идут, а платье, как вторая кожа. Ты у меня самая красивая! Обожаю тебя, – и пробегается взглядом по телу так, что я словно его прикосновения ощущаю.

В машине, к счастью, Глеб сидит за рулем. Я устраиваюсь на заднем сиденье, и сохраняю молчание всю дорогу.

Мы подъезжаем к одному из самых дорогих и лучших ресторанов города. Глеб помогает мне выйти, я беру его под руку и мы заходим внутрь. Тут же нас окружают люди, здороваются, поздравляют Глеба. Я натягиваю на лицо улыбку.

Как это все выдержать?

А потом в один миг, пропадают люди, их гомон, я ничего не слышу, ничего не вижу, только ощущаю дикое жжение на спине в районе лопаток, а сердце уже бьется где-то в горле.

Очень медленно поворачиваюсь. До того как это делаю, я уже знаю, кого там увижу. Чувствую сердцем, израненной душой, которая вопреки всему, все равно тянется к предателю.

Коля стоит в трех метрах от меня, и неотрывно смотрит мне в глаза. На руке у него повисла Паулина, она смотрит на Глеба.

Приоткрываю рот в немом крике, что идет из глубины. Истошный вопль застревает в горле.

Чудовищно и несправедливо, я так и не смогла забыть, так и не смогла похоронить чувства к убийце моего брата. Коля – предатель и убийца, отец моего ребенка, человек, которого я продолжаю любить невзирая ни на что.

Глава 25

Славик… сколько лет прошло, а мне до сих пор не хватает брата. Он появился на свет, через год после рождения Люды. Невероятно талантливый ребенок, гений, он опережал развитие на несколько лет. Отзывчивый, добрый, в нем не было ни капли негатива, хоть родная мать его ненавидела.

Брат появился в результате измены моей мамы папе. К нашей соседке приехал двоюродный брат из города, он помогал ей по строительству, и у них с мамой завязался роман. Мама думала, что кормит грудью и не сможет забеременеть. А получился Славик.

Отец узнал об измене, он застал мать в объятиях любовника. Он не ушел сразу, пытался сохранить брак. Даже принял Славика, как своего ребенка. Но мама решила, что брат виновен во всех ее бедах. Особенно, когда отец все же не смог простить и ушел от матери. Тогда на Славика обрушилось все недовольство матери.

В отличие от нас с сестрой, брат учился в интернате и лишь изредка появлялся у нас дома. Никогда и ни к кому мать не относилась так плохо, как к Славику. Ни одного ласкового слова в его адрес я от нее за всю жизнь не слышала.

Мы же с Людой наоборот очень любили брата. Часто бегали к нему в интернат, приносили угощения. И он безумно нас любил, так радовался, когда мы приходили. Именно ему мы доверяли все секреты. Он выслушивал и всегда давал советы.

Из-за меня он не раз получал, ходил побитый и в синяках. Он лез меня защищать, даже понимая, что силы явно не на его стороне. Отчаянный, смелый, уверенный в себе, лучший брат, о котором только можно мечтать.

Но став взрослее, я перестала ему жаловаться, потому что знала, он непременно полезет в бой. Снова получит. Потому я улыбалась и говорила, что меня никто не обижает.

Брат и Люда – были для меня самыми дорогими и родными людьми. Потом появился еще и Коля, я считала, себя самой счастливой. Пока Николай не показал свое истинное лицо, пока он не лишил жизни Славика…

Страшные кадры проносятся у меня в голове, пока я смотрю в карие глаза с золотыми вкраплениями. Я ведь должна его ненавидеть! Не могу…

Часть меня безумно рада его видеть. Но почему с Паулиной? А как же та красивая женщина к которой он приходил в больницу?

Или ничего не меняется и Коля продолжает спать с каждой юбкой?

– Здравствуй, Машенька, – его хриплый голос окутывает в теплый кокон.

Возвращает в те времена, когда я готова была все отдать, лишь бы не покидать его объятий. Его нежные руки, его прикосновения, волшебные, сказочные… они уносили меня в иной мир, где был только Коля, не было боли и предательств, где царило безграничное счастье.

Только все это была ложь. Любила я, а он играл, а после и вовсе перешел допустимую грань…

Я так и не знаю, за что он лишил жизни Славика? Что сделал ему брат, что заслужи подобную участь?

– Мария, рада вас снова видеть, – улыбается Паулина.

– Добрый день, – говорю не своим голосом.

– О, какие люди! – Глеб замечает их. – Вот уж кого не ожидал увидеть на своем празднике!

Муж скалится словно хищник.

– Решил поздравить старого друга. Давно мы с тобой не пересекались, Глебка, – в тон ему отвечает Коля.

– Кто ж в этом виноват, – муж издает противный смешок.

Когда мы познакомились с Колей, они с Глебом были неразлучны, лучшие друзья. Мне тоже сразу Глеб понравился, он был всегда рядом, всегда выручал.

А сейчас мужчины смотрят друг на друга так, что искры ненависти отравляют воздух.

– Подарок для именинника, – Паулина протягивает мужу маленькую коробочку, тем самым разряжает обстановку.

Мне кажется, еще немного и они бы накинулись друг на друга с кулаками. Такое уже было, и я помню последствия их драки.

– О… спасибо, Паулина, – Глеб делает шаг к девушке. Берет подарок, она его не выпускает из рук. Они так и замирают, замечаю, что их пальцы немного соприкасаются. Глаз мужа мне не видно, а вот взгляд журналистки очень странный, болезненный какой-то, что ли.

Возможно, я просто накручиваю себя на пустом месте.

Перевожу взгляд на Колю, он тоже смотрит на меня. Неотрывно, жарко, физически ощущаю, как его глаза медленно скользят по моему телу.

– Годы любят тебя, сделали еще краше, – говорит тихо.

– Не годы, а любящий муж! – Глеб реагирует мгновенно. – Любовь преображает, – и прежде чем успеваю среагировать, Глеб впивается мне в губы поцелуем.

– Как трогательно, – с сарказмом комментирует Паулина.

Краска приливает к щекам, тошнота подступает к горлу. Мне стыдно и тошно от его поведения.

– Простите, не могу держать эмоций к любимой супруге, – слащаво говорит Глеб, обнимая меня за талию.

– А можно на пару минут украсть влюбленного мужа? – Паулина подходит к нам и берет Глеба за руку, соблазнительно улыбаясь.

– Не думаю, что сейчас подходящий момент… праздник только начинается, гости ждут… – Глебу явно эта идея не нравится, и он с опаской поглядывает, то на Колю, то на нее.

– Я думаю, это в ваших же интересах, – в ее словах улавливаю едва прикрытую угрозу.

Тянет мужа за руку.

– Если только недолго… – нехотя соглашается. – Солнышко, будь тут, никуда не уходи, – обеспокоенно говорит мне.

Я лишь киваю.

Когда Глеб и Паулина скрываются из виду, Коля мгновенно нависает надо мной.

– Пора и нам с тобой прогуляться и поговорить, Манюня….