Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 49

Коля застонал. Я Больше не смогла этого выдержать. Мое сердце у него в руках разрывалось, измазанное в грязи, истекающее кровью, оно продолжало любить.

Я побежала прочь, не в силах выдержать эту пытку.

– Моя… м… – донесся его хриплый голос.

Не стала слушать. Я не могла смотреть ему в глаза. Не могла видеть его лицо, наполненное страстью к другой.

Бежала, долго или нет. Куда? Не знаю. Не помню дороги. Просто неслась. Ничего не видела. Не слезы застилали глаза, а черная пелена обид и горечи.

Больно было так, что казалось, я вот сейчас умру. Даже хотела смерти, лишь бы прекратить эту боль. Она разрывала меня на части, без наркоза когтистыми лапами вырывала куски плоти, отравляла кровь.

– Я не могууу! Нет! Пожалуйста! – я упала на асфальт. Ударилась головой, рукой. Физической боли не было.

Сломай я тогда руку или ногу, я бы не почувствовала. Агония поглотила меня. Я кричала, орала не своим голосом. Понятия не имела, как хоть немного унять нечеловеческую боль.

Мои мир рассыпался, горел в адском пламени его предательства. И даже не измена так сильно жгла, как осознание его вранье. Все его слова, все обещания, прикосновения, взгляды… вся любовь была ложью. Он лгал мне… я была одной из многих.

Я верила Коле больше чем себе. Не сомневалась в наших чувствах. Для меня мы были одним целым. А он… он просто играл… я для него одна из…

Вот эта ложь нещадно хлестала меня. Выбивала остатки надежд и светлых чувств. Выжигала меня.

– Машенька! Солнце! Ты что! – сквозь толщу боли доносится голос.

Чужой. Ненужный. Неродной.

Отталкиваю. Луплю кулаками.

– Убирайся!

А в мозгу бьется раненой птицей осознание: «Коля не побежал за мной. Глеб побежал. Но не Коля… мой Коля… Больше не мой».

– Нет! Никогда! Я тебя не оставлю! – Глеб обнимает меня, пытается гладить по голове.

Вырываюсь. Бью его кулаками. Со всей силы, с неконтролируемой яростью. Мне хочется сделать ему больно. Хочется сломать себе кости. Физическая боль… она мне нужна. Мне надо заглушить сгорающую в черном пламени душу.

Ничего не помогает. Меня трясет, я ору, дерусь, кусаюсь, задыхаюсь… Больше не могу дышать… Мой воздух – это Коля, а теперь у меня нет источника кислорода.

– Ненавижу! Пошел вон! – я ненавижу всех. Хочу, чтобы все меня оставили, даже мое собственное сознание. Хочу забыться, упасть в черную яму и остаться там.

Только я продолжаю чувствовать адскую боль, больше ничего. Остальное утратило смысл.

– Подумай про ребенка, – вот эти слова, очень медленно, но все же проникают в измученное сознание.

Я не могу в черноту. Мне нельзя… Мой малыш. Плод моей любви. Частичка Коли. Самое хорошее, что есть в предателе, сейчас живет во мне.

Глеб дает мне в руки тонкую нить. Вначале едва ощутимую, невесомую, но секунда за секундой она растет, превращается в стальной канат, который тянет меня из трясины. У меня есть смысл, есть ради кого жить, у меня будет свой маленький Коля, который меня никогда не предаст. У малыша будут его глаза, только в них не будет предательства, его улыбка и очарование… Сын… наш сын… Только мой сын…

Открываю глаза, впервые после увиденного смотрю осмысленно. Я лежу на тротуаре, рядом со мной сидит Глеб. А вокруг нас уже начинают собираться люди.

Парень пытается им объяснить, что все нормально. Хочет, чтобы они разошлись. Кто-то достает телефон, чтобы вызвать полицию.

– Не надо полиции… все нормально, – говорю, и не узнаю свой голос. Часть меня умерла, я ощущаю ее омертвевшую во мне, груз который навсегда камнем осядет во мне… мертвое счастье.

С помощью Глеба поднимаюсь на ноги. Позволяю ему взять меня за талию и вести. Идти удается с трудом. Сил совсем нет.

– Сейчас сниму гостиницу. Сможешь отдохнуть. Или в больницу лучше? – смотрит на меня с тревогой.

– Едем. Не хочу лишней минуты находиться в этом городе, – боль вновь меня бьет кулаком в солнечное сплетение. Задыхаюсь. Судорожно глотаю воздух, – Тут все пропитано изменой… не могу…

– Понял, – Глеб помогает мне сесть в машину.

– Откуда ты знаешь… про малыша? – спрашиваю, когда мы уже выехали из города, и перед глазами проносятся пустынные поля, на которые опускается тьма. Ночь вступает в свои права. Точно так же мой свет поглотила чернота. Только завтра будет день, а для меня больше никогда не наступит рассвет.

– Тест… я увидел его в туалете… – Глебу неловко. Он боится и слова лишнего сказать, чтобы не спровоцировать меня.

Он прав я могу сорваться в любой момент. Держусь только благодаря малышу, он не дает мне снова упасть в пропасть. Но если сорвусь, то дороги назад не будет.

Понимаю, что я на грани сумасшествия. Так больно, что хочется сойти с ума. Потерять рассудок, забыть, не помнить, не вспоминать.

– Я его увидел после того, как сказал тебе все. Если бы знал… – парень замолкает, сильно сжимает руль.

– И все же повез меня в этот город…

– Маш, я не предполагал, чем все обернется. Думал, вы поговорите, все выясните… Прости… я облажался… я не хотел этого… мне так жаль, – он говорит сбивчиво. Бледный, губы посиневшие, пальцы дрожат…

– Не ты же его к той девке подложил, – впиваюсь ногтями себе в ногу… неужели эта боль теперь будет со мной всегда?

– Мне надо было тебя уберечь! – восклицает с запалом.

Я лишь машу рукой. Мне нечего ответить. И говорить не хочу. Отворачиваюсь. Смотрю в окно, ничего не вижу… только Коля и та девка на нем…

Сколько их было? Какая разница… важно то, что не было любви… с его стороны была только ложь… За эту ложь ненавижу… и продолжаю любить отравленной, жгучей любовью.

Остаток дороги проходит практически в тишине. На рассвете мы приезжаем к общежитию.

Глеб помогает мне выйти из машины. Меня шатает. Я плохо соображаю. Больно, как же больно… Сколько я так выдержу?

– Тебе поесть надо!

Понимаю, что ради ребенка надо. Глеб предлагал остановиться в придорожных кафе. Я наотрез отказывалась.

– Кусок в горло не лезет, – с трудом выдавливаю из себя несколько слов.

– Ты знаешь, почему надо!

Качаю головой. Делаю неуверенный шаг в сторону общежития. Голова ходуном. Я бы упала, если бы парень не подхватил меня на руки.

Глеб несет меня в комнату. Сам достает ключ у меня из сумочки. Не могу двигаться.

– Сестренка, сюрприз! – под моей дверью стоит Люда. – Я приехала час назад. Тебя нет. Дозвониться не могу, – продолжает тараторить.

Не могу даже поздороваться. Мычу что-то невразумительное.

– Ой, что случилось! Глеб! Что с Машенькой? – ее взволнованный голос раздается над ухом.

– Потом, Люд, – парень открывает дверь и укладывает меня на постель.

– В коридоре темно, я сразу и не сообразила… не разглядела… Маша, на тебе лица нет! – сестра осторожно присаживается на край кровати.

Раздается стук в дверь. Вздрагиваю. Зажмуриваюсь.

Людмила бежит открывать. Хочется ее остановить. Никого не хочу видеть. Не успеваю.

– Маш! – в комнату входит моя соседка из комнаты напротив.

С трудом поднимаю голову. Поздороваться сил уже не хватает.

– Тут твой Коля мне телефон обрывает. Говорит, что дозвониться не может. С ума сходит, – подходит к кровати. – Коль, она кажется, заболела, – говорит по мобильному. Потом протягивает телефон мне, – Поговори с ним, он очень волнуется.

Глава 50

Глеб и Люда синхронно машут головами, показывая, чтобы и не думала. А я наоборот, рефлекторно протягиваю руку к телефону. Не могу иначе, я по-прежнему готова бежать на его зов.

Мозг отказывается принимать действительность. Отторгает правду. Мне необходимо его услышать.

– Манюничка, привет! Я с ума схожу, с тобой связи нет! – голос Коли взволнованный. – У тебя все хорошо?

– А у тебя? – выдавливаю из себя.

– Конечно, нет! Ведь я вдали от тебя! – выпаливает так искренне, что хочется верить.

Забыть все, что узнала и просто раствориться в нем, в нашей любви.

– Чем занимаешься?

– Сейчас иду к куратору. У нас еще одна встреча сегодня, он потом останется, а я домой! Не могу без тебя! Крышу совсем сносит, – столько страсти в его словах.

Закусываю губу, во рту появляется солоноватый привкус. Точно так же он страстно развлекался с той девицей… Настолько страстно, что даже не заметил… меня…

Коля ведет себя так, словно меня не было в номере, будто я ничего не видела…

Вывод только один – он был слишком занят…

Такой как со мной, он с каждой. Заставляет поверить, что девушка единственная…

Все обман… все ложь…

Открываю рот в беззвучном мучительном крике… Ни звука из горла не вылетает, а внутри все разрывается… Мой личный апокалипсис… В эти моменты я умираю… душа корчится в агонии… А сердце, глупое сердце, продолжает выстукивать имя предателя.

– Манюнь! Что с тобой? – обеспокоенный голос Коли в телефоне.

– Все нормально… приболела… – даже сейчас мне кажется, он волнуется искреннее.

– Что-то серьезное? У тебя есть лекарства? Позвони Глебу, он купит что надо. Я могу плюнуть на все и выехать…

– Нет… это просто легкое недомогание…

Как можно так врать! Как?!

– По голосу не скажешь! Чую, нечто произошло!

– Ты себя накручиваешь, – снова из груди вырывается безмолвный крик боли.

– Манюнь, ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Ты самый дорогой человек для меня, – и снова его слова долетают прямо в сердце, окутывают его сладкой ложью.

Так хочется верить…

А потом перед глазами сцена в номере, фото, видео… Он такой со всеми…

И я ведь готова даже простить ему измену. Мимолетное желание. Случайность… Я бы простила, просто потому, что без него нет меня. Не представляю, как существовать дальше…

Но это больше чем измена, он предал душой, его любовь – фальшивка…

– Не переживай. Все хорошо, – повторяю как робот…

Отключаю вызов. Отдаю телефон соседке.

– Ты ужасно выглядишь, реально. Может, помощь какая нужна? – интересуется она.

Не успеваю ответить, меня обступают Глеб и Люда.

– Немного приболела. Но мы тут и позаботимся, – говорят одновременно.

– Точно? А то у меня в аптечке есть все необходимое. Недавно скупилась… – с сомнением протягивает девушка.

– Да!

– Все же пусть лучше Коля раньше приедет, – говорит, перед тем как закрыть за собой дверь. – Выздоравливай, Маш.

– Она права, он скоро приедет, – изрекает Глеб, когда мы остаемся в комнате втроем.

– Сто пудов! – вздыхает сестра.

– Ты всего не знаешь! – Глеб обхватывает голову руками. – Маш, ты прости, я кое-что рассказал Люде. Она тут же все бросила и приехала.

Не реагирую на его слова. Мне все равно. Они продолжают обсуждать поступок Коли. Сестра сыплет оскорблениями, бегает взад вперед по комнате. Не слушаю их разговор, тону в своем горе.

У меня ни малейшего понимания, как жить дальше.

В тот момент казалось, что все рухнуло… и даже ребенок держал меня все слабее и слабее. Слишком сильно было предательство, она избивало меня, жизнь уходила…

– А Глеб прав! Маш, слышишь? – из пучины меня выдергивает голос сестры.

– Что? Нет…

– Ты уже несколько часов в потолок смотришь! Нет времени! Пора действовать!

– Что? – повторяю бессмысленно.

– Мы тут с Глебом кое-что придумали. Ты слышала?

– Нет…

– Ох, Машуня, – парень гладит меня по голове. – Как же больно тебе… Не могу смотреть…

– Он предал меня, – скрюченными руками цепляюсь за одеяло… Вою…

– Потому надо ответить ему той же монетой. Надо рубить все. Ты понимаешь, что он не отступится! Он навешает тебе лапши, и будет продолжать.

– Оставьте меня, – хочу, чтобы они ушли, дали мне утонуть в своем горе.

Их голоса раздражают.

– Надо сделать так, чтобы Коля застал тебя со мной в постели, – выдает Глеб. – Тихо! Выслушай! – кладет мне палец на губы, прерывая поток возмущений. – Пусть почувствует себя в твоей шкуре. Пусть знает, что ты не будешь молча это все терпеть. Мы ударим его по самолюбию. Он же думает, что ты в сети попала. А ты ему покажешь!

– Бред, – мотаю головой.

– Вовсе не бред, Маш! – подключается сестра! – Подумай о ребенке!

– Глеб уже рассказал, – смотрю с осуждением на парня.

– Она твой близкий человек! Она как и я хочет помочь! – Глеб смотрит на меня с беспокойством и жалостью в глазах.

– Отстаньте! – вновь отмахиваюсь.

– О ребенке ты подумала? Коля ведь может тебя и на аборт загнать. Или таблетку какую подсыпать. Срок-то маленький!

– Коля бы никогда…

– Да? Про измену еще недавно ты бы сказала то же самое! Я его всю жизнь знаю! Он на такое способен! Увы, поверь мне, – Глеб зажмуривается. – Уже раз было такое…

– Мы с ним говорили о детях…

– И что? Он и о любви тебе говорил! А итог?

– Даже ели он и согласится оставить ребенка, – подает голос сестра. – Ты будешь беременная, а он будет по бабам шататься? Ты с грудничком дома, а Коля очередную красотку охмурять? Такой ты жизни хочешь?

Они насели на меня. Не отпускали. Терзали измученное сознание.

– Это же твой друг? И ты с ним так поступишь?

– Мне больно, Маш. Больше, чем ты можешь себе представить. Но я… я обязан тебя защитить. Я готов пойти на этот шаг ради тебя…

Я хотела, чтобы все вернулось назад. Чтобы не было этих изматывающих суток. Чтобы вернулся мой Коля. Только реальность продолжала кромсать на куски. Я не могла думать, соображать… Осталась боль и страх за ребенка…

О малыше надо думать…

– У нас мало времени, он может приехать в любую минуту!

– Я буду снаружи. Если Коля появится, дам знать, – сказала Люда, выбегая из комнаты.

– Не надо… – стонала я.

– Это единственный выход, Маш, – Глеб суетился, организовывая все для своей задумки.

У меня не было сил, мысли путались… а перед глазами его измены и предательства…

Отплатить… защитить ребенка…

Разве мне станет легче?

Никогда…

Без Коли никогда не будет счастья…

Но у меня есть его ребенок…

Я пережила в жизни многое. Терпела издевательства, выживала… Но у меня всегда были силы, а сейчас я сломалась… Стала той тряпкой, которой меня так упорно называли… Выброшенной, ненужной, преданной…

То, что Коля рядом, я почувствовала, еще до звонка сестры. Сердце радостно пустилось в галоп, в груди дико жгло, меня тянуло к нему как магнитом…

Глеб разделся и прыгнул ко мне в постель. Я инстинктивно вжалась в стену.

– Маш, так не пойдет. Он не поверит. Ты должна быть убедительной!

– Угу…

В комнате пахло цветами, на столе много угощений…

И Глеб обнимающий меня… тошно, противно…

Дверь не заперта специально.

Коля стучит один раз, второй.

– Манюня! Ты в поря… – слова обрываются. Букет падает на пол, туда же летит его сумка и какой-то пакет. Там что-то со звоном разбивается.

Точно так сейчас окончательно разбился на осколки мой счастливый мир. На невероятно острые осколки, которые не жалея кромсают меня изнутри.

А я давясь от слез… улыбаюсь и жмусь к Глебу…

В этот момент передо мной тот Коля из номера, на котором прыгала чужая девка.

Я не смотрю ему в глаза… Больно… Знаю, если загляну в каре-золотой омут, пропаду, сдамся, сознаюсь… Прощу все, лишь бы еще раз почувствовать его объятия.

– Вы… – Коля заикается. – Глеб… Манюня…

– Сориии, дружище, – это говорит Глеб.

А я продолжаю смеяться как ненормальная, прячу голову на шее у парня. Задыхаюсь от чужого запаха, агонизирую от приступов боли.

Взгляд Коли прожигает меня. Эти ожоги останутся со мной на всю жизнь. Ему тогда было больно. Я точно знаю.

Но как сказал Глеб, мы просто ударили по мужскому самолюбию.

Любви у Коли не было… я была одной из многих, а он так и остался для меня целой жизнью.

Глава 51

– Маш, хватит! – Люда обхватывала мое лицо ладонями. – Уже неделя прошла, ты забила на учебу, лежишь и смотришь в потолок. Посмотри, какую вкуснятину я приготовила! – сестра указывает на тарелку с чем-то на столе.

– Спасибо… – хотела отказаться, но потом вспомнила, что ребеночку нужны силы, – Я поем…

Сестра помогает мне спустить ноги с кровати, подносит тарелку, кормит с ложечки.

– Вкусно?

– Угу, – киваю, давясь едой.

Я не чувствую ни вкуса ни запаха. Проталкиваю еду с большим трудом. Даже жевать тяжело.

– Хоть не отказываешься от еды. Это уже победа!

– Ради малыша, – на глазах вновь слезы.

– Не только, Маш! Жизнь продолжается! На одном козле свет клином не сошелся!

Еще как сошелся. Я все еще не понимала, как мне жить. У меня настоящая ломка, без Колиных звонков, его запаха, взглядов, ласк, я увядаю. Меня больше нет. Осталась лишь пустая оболочка, которая продолжает функционировать ради ребенка.

Я сто раз хотела с ним встретиться, поговорить. Коля и сам мне звонил. Писал…

Но я даже не читала его сообщений.

Мне не давали.

Меня вообще не оставляли одну. Со мной всегда находилась или сестра или Глеб. Они очень боялись, чтобы я не сорвалась.

– В твоем состоянии, ты за чистую монету примешь все, что он тебе наплетет. Нельзя тебе с ним общаться и пересекаться! – твердили они в один голос.

– Я просто поговорю… выясню… – отвечала и ползла к выходу из комнаты.

Ходить я не могла. Предательство лишило меня сил, иссушило физически и морально.

– Нет! Надо сейчас пережить… иначе никогда не выпутаешься!

Я никогда и не выпутаюсь. Коля – это навсегда.

Уже тогда отчетливо понимала, что такие чувства бывают раз в жизни.

И если бы не они, я бы пошла к Коле, действительно поверила в любые его отговорки. Все что угодно, лишь бы быть с ним вместе.

Несколько раз я ночью пыталась сбежать от своих надзирателей. Но они неизменно меня ловили у порога и возвращали в постель.

– Пока ты тут страдаешь, посмотри! – спустя две недели Глеб кинул на постель очередные гадкие фото.

– Что это? – зачем я спрашивала, ведь прекрасно видела Колю, зажимающего девушку на вечеринке.

– Вот так он переживает ваше расставание. Каждый день новая девка, тусы, гулянки. Он ни в чем себе не отказывает. А ты убиваешься! По кому?

А я как идиотка смотрела на фото, вглядывалась в любимые черты лица и хотела лишь увидеть его. Но Глеб прав… я всего лишь приключение для Коли… мне надо справиться… пережить.

Только как?

– Оставьте меня! – в тысячу первый раз простонала.

Мне хотелось остаться одной, оплакать свое горе. Но я была лишена даже этого.

– Маш, прекрати! Наоборот! Выходи за меня!

– Чего? – даже перестала плакать, с удивлением уставившись на парня.

– А как ты скроешь беременность? Кто будет о тебе заботиться? Колька не дурак, каким бы гадом ни был. Он сможет сопоставить факты, когда живот будет виден. Начнутся подозрения. Он жизни тебе не даст.

– Бред. Ни я, ни малыш ему не нужны…

– Я прекрасно знаю, чего от другана ожидать. Не спорь!

– Зачем тебе это? – спросила, продолжая рассматривать фото Коли и блондинки.

– Чтобы сделать тебя и нашего сына счастливыми, – он осторожно присел на край кровати.

– Это не твой сын!

– Мой! – горячо воскликнул парень. – И никогда ни словом, ни действием я не покажу обратного. Приму, выращу как своего! Дам все самое лучшее! Клянусь! – он положил руку себе на сердце. – Я уже его люблю! Маш, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе!

– Уходи, – все, что я тогда смогла сказать.

Он ушел, не стал меня донимать. Место сторожа заняла сестра. Она молчала, лишь изредка тяжело вздыхала.

Чем дольше я была без Коли, тем мне становилось хуже. Меня так ломало, что я царапала стены и выла… Выла так, что эти звуки вряд ли можно было назвать человеческими…

Тоска… дикая потребность в нем… Я сходила с ума и отчетливо это понимала…

А Коля… он продолжал жить, словно ничего и не было. Менял девушек, ни в чем себе не отказывал…

Мне все рассказывали… Добивали. Убивали меня, мою волю, лишали сил…

Я даже не помню, когда согласилась выйти за Глеба… Все смешалось в один болезненный комок агонии. Приехала мама, меня нарядили в белое платье, делали макияж…

А я… я не могла даже сопротивляться…

То состояние было пропитано ядовитым туманом.

Все вокруг твердили мне, что так правильно. Глеб обещал заботиться и любить…

И он заботился… он был другом…

У него на плече я плакала ночами, он успокаивал, он решал вопросы в институте с моими прогулами. Он повел меня к врачу, был на УЗИ, дотошно расспрашивал врачей о здоровье ребеночка… Он так ждал малыша… Словно действительно это был его сын…

А Коля просто забыл и вычеркнул меня из жизни. Он больше даже не писал. Не искал встреч. Не пытался все объяснить, навешать мне лапши на уши, которую я бы с радостью проглотила.

Он просто окунулся в разврат.

И в один момент меня накрыла волна злости и ядовитой обиды. Как он посмел! Выйду за Глеба! Вот так назло ему! Пусть не думает, что оплакиваю!

Наверное, в порыве этих приступов злости я и согласилась. А заднюю дать мне никто не позволил.

Очень быстро организовали свадьбу… которой я практически не помню.

Моя семья веселилась. Мама познакомилась с официантом, танцевала с ним и флиртовала. Впоследствии, она родит от него дочь, а он укатит на заработки еще до рождения малышки и так больше и не вернется.

Папа желал мне счастья, обнимал и смотрел немного странно и грустно… Весь вечер он будто пытался мне что-то сказать, но так и не решился…

Люда говорила, что я вытянула свой счастливый билет, и вскоре пойму это…

С помощью Глеба я закончила первый курс. Мой малыш пинался в животике, и для него я жила, продолжая передвигаться как тень… Я потеряла себя, и уже не надеялась найти… Но я знала, для кого буду продолжать существовать…

Роды были очень тяжелыми. Я потеряла очень много крови. Впала в кому.

По рассказам сестры и мамы, Коля поднял на уши всю больницу, лишь бы меня спасти.

Пришла в себя только спустя неделю. Сыночек родился здоровой, и уже был дома с сестрой и Глебом. А я узнала, что малыша назвали Сергеем!

– Как? Почему? Я же хотела иначе! Говорила это тебе! Это же имя… того… т же все знаешь! Глеб, как ты мог! – орала в бешенстве.

– Терапия, Маш! Наш сын затмит все плохое в прошлом. И больше имя Сергей не будет у тебя ассоциироваться с тем придурком!

– Я его сменю! – не унималась я.

– Ой! Ты что! Крохе беды желаешь? – вступила в разговор Люда. – Это самая страшна примета, менять имя ребенку! Он может заболеть… или еще хуже… Знаешь сколько таких случаев было! – сестра начала рассказывать истории одна хуже другой.

– Замолчи! – крикнула я, прижимая ребенка к себе.

На меня смотрели золотисто-карие глаза моего сыночка. Копия папа… Мой Коля… Мой малыш вернул меня в реальность. Помог начать жить, учил делать шаги, заново дышать…