Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 60

– Пришла поблагодарить? – взгляд Паулины пустой, безразличный. – Не стоит. Живи и радуйся.

– Я пришла за правдой, – в комнате пахнет отчаянием, горем, плесенью.

Мне пришлось постараться, чтобы к ней попасть. Но деньги в нашем мире многое решают.

Возращение в город, в котором я познала счастье, предательство и горе далось тяжело. Но после открывшихся новостей, я не могла сидеть на месте.

Хотела позвонить сестре, узнать, за что она так. Но остановила себя. Такой разговор нужен с глазу на глаз. Мне надо смотреть на нее, увидеть ненависть, которую я не замечала. Придет время, и я припру ее к стенке. Она во всем сознается. Но вначале у меня есть куда более важные дела. А разборки с Людмилой могут подождать.

Сестра сейчас чувствует себя неплохо. Насколько знаю от отца, лечение ей помогло. Как сейчас складывается ее жизнь, не знаю. Высшие силы уберегли меня от контактов с ней эти годы. Видимо, подсознательно я что-то чувствовала.

Правда про Колю, придавила меня к земле. До сих пор капля за каплей приходит осознание, чего меня лишили, во что я верила и как глупа была. Почему я не поговорила с ним?! Почему доверилась Глебу?! В этом я буду винить себя всю жизнь, но назад ничего не вернуть.

Дико понимать, что у меня в руках было все, что надо женщине. А в итоге всю молодость я провела с убийцей и лжецом… Я называла его мужем… уважала…

Ощущаю себя такой грязной. От этого уже не отмыться…

Коля… я понимаю, что все уже потеряно. Ничего не вернуть. Но я безумно хочу его увидеть. Попросить прощения. Познакомить с сыном, если он этого захочет.

Я лишила его ребенка! Сколько всего содеяно…

– Слушай правду… с кем жила, – у Паулины на лице появляется хищное выражение.

Она рассказывает, что с ней сотворил Глеб, как уничтожил ее родителей…

Правда продолжает нещадно избивать острыми отравленными иглами.

Жизнь красивой молодой девушки, закрытой за решеткой, лишенной всего – это хождение от одного испытания к другому.

И началось все с Глеба… с его смертельных сетей.

Если я считала свою жизнь адом, то я глубоко ошибалась. У Паулины вообще беспросветная чернота. И в будущем ей не светит ничего хорошего. Я говорила со следователем.

Она хладнокровно убила Глеба. Нанесла семнадцать ножевых ранений. Сама пришла в полицию и созналась.

Когда сбежала, я читала в новостях про скандал, который разразился вокруг него. Радовалась, что на какое-то время могу выдохнуть. Ему сейчас не до меня. Но потом все затихло. Бизнес Глеба продолжал работать. И я поняла, что с его связями до него не доберутся. И молила небеса, чтобы он не стал меня искать. Шли дни, недели, месяцы, муж не появлялся. И я решила, что ему не до нас. Окунулась в новую жизнь, старалась вычеркнуть из нее прошлое, Глеба и Колю…

Я читала в новостях, что Колю арестовали… Первой мыслью было сорваться и приехать. Но я себя остановила. Я бы примчалась прямо к мужу в руки… И тогда бы уже не вырвалась. Останавливало меня и осознание его предательства… Я ведь не нужна ему… За эти годы эта мысль плотно проросла во мне и соседствовала с извечной любовью.

Потом из новостей я узнала, что его отпустили. Мысленно пожелала ему всего хорошего. Закрыла свою любовь на тысячи замков и, сцепив зубы, окунулась в свою реальность. Запретила себе интересоваться новостями из родного города. Мне надо думать о сыне, о его будущем… Мне надо начать жить и прогнать призраков прошлого.

Но я ведь не знала правды…

Если бы не Сергей, пребывала бы и дальше в неведении…

– Мы боролись и долго… Не всегда успешно. Казалось, вот она победа, уже практически у нас в руках, – Паулина смотрит невидящим взглядом перед собой, – А потом бац, и он снова нас обставлял. В очередном таком столкновении, он сбежал за бугор. Мы его искали… но были и другие сложности, – она отворачивается. Долго молчит, словно подбирает слова. – В общем, не совсем до него было. А потом он появился внезапно, и сделал то… после чего я поняла, вся эта война – сплошная бессмыслица. Его надо остановить другим путем. Он снова был на коне, снова под прикрытием своих чиновников, и ничего не боялся, он считал нас сломленными и не опасными. Расслабился. Я пришла к нему в дом. Сыграла раскаявшуюся и до сих пор влюбленную идиотку. Он повелся. Ну а дальше в ход пошел кухонный нож. Не жалею. Не раскаиваюсь. Мне стало легче… – на губах играет полубезумная улыбка. На меня она по-прежнему не смотрит.

– А Коля? Где он? Что с ним? Почему не могу его найти? Он словно пропал.

– А ты не ищи, – фыркает. – Живи своей жизнью. Теперь тебе ничего не угрожает. Еще и как вдова наследство Геба получишь. Не жизнь, а сказка, да, Машка?

Глава 61

Николай

– А картина не меняется, – голос Артема раздается над ухом. Он и не слышал, как друг вошел. – Ты еще долго собираешься себя хоронить заживо?

– Отвали, – Николай демонстративно отворачивается.

Нет желания видеть, тем более, его слушать.

Почему друг не может оставить его в покое? Зачем его держат тут? Уединение – это все чего он сейчас хочет. Снять где-то домик на отшибе и влачить свое существование. Все! Неужели это так много?! Но даже этого его лишают!

Потому приезд друга поднимает в душе лишь волну раздражения.

– И не подумаю! Коль, жизнь не закончилась. Врачи говорят, и я точно так же считаю, чтобы выкарабкаться, тебе надо этого захотеть! Без желания все усилия будут напрасны!

– А я вот не хочу! Сколько еще раз тебе повторять! – у него нет желания даже повышать голос.

Апатия и боль… не физическая, а куда хуже, та, что разъедает душу, заставляет его каждую секунду погибать, но не добивает до конца, заставляет раз за разом переживать все снова, осознавать свою беспомощность.

– Дурак ты, Коль. Жизнь не для того дана, чтобы от нее отказываться. В твоей ситуации нет ничего невозможного. Все еще у тебя будет, только очнись и возьми это!

– Отвали! Сколько тебе еще это повторять?! – Николай зажмуривается.

Невыносимо слушать проповеди Артема. Сколько можно?!

– Я тебе сказал, что не успокоюсь, пока тебя в чувства не приведу! И я пойду на все! – обходит кровать с другой стороны и заглядывает ему в глаза.

– Что Лере расскажешь? Притащишь ее ко мне?

При воспоминаниях о сестре, нечто теплое и болезненное зажигается внутри. Он любит сестру и скучает. Но это был сознательный выбор, уйти в закат. Придумать легенду, чтобы Лера не волновалась. Ей нельзя. Она сейчас на последних месяцах беременности. У них с Артемом будет малыш. Друг заслужил свое счастье. И Коля за них рад. Спокоен. Теперь он имеет право остаться один на один со своей болью и… воспоминаниями. Только они его и держат на этой грешной земле.

А потом раскаленной, черной лавой приходит осознание – все потеряно. Ничего уже не будет. И если он любит Манюню… а она, как и прежде является для него всем, то он обязан исчезнуть и не портить ей жизнь. Смириться с тем, что никогда не увидит сына, не посмотрит в ее колдовские глаза. Она не заслуживает тащить на себе такой крест. Да и забыла она его давно, что правильно. Она должна жить дальше, найти достойного мужчину. Он хочет, чтобы Манюня улыбалась, пусть не ему, но была счастлива.

Николай продал бизнес. То, что начинал с нуля, чем жил долгие годы. Любимое дело, его детище. Теперь толку от всего нет. Еще один удар. Любимая профессия навсегда осталась в прошлом. Как и вся его жизнь.

Большую часть денег он отдал Артему, чтобы друг нашел способ, как передать деньги Манюне. Любимая не должна ни в чем нуждаться. Пройдет время и Артем придумает как сделать это так, чтобы имя Николая никак в этом не фигурировало.

А больше он ничего не может. Он ни на что не способен… Овощ… гниющий в заточении…

– Я тебе дал слово. Его сдержу. Хоть и не одобряю, – друг тяжело вздыхает. – Мне приходится врать жене. Рассказывать сказки, как ты отлично устроился на новом месте.

– Я и сам звоню, Лере. Ее спокойствие для меня очень важно.

– Неужели? – Артем заводится. – А я думал, тебе уже на всех и на все плевать! Ты ж все решил, похорони себя. Так чего о ком-то переживать?

– Ты меня утомил. Мне нужен покой, – отмахивается.

– А вот этого ты не получишь! Даже не надейся, что я от тебя отстану! – Артем не унимается.

– Не знаю, за что мне еще и это… Вцепился как клещ, – Коля фыркает. – Лучше займись Паулиной. Ее надо вытащить! Это неправильно! Там должен был быть я! – еще одна его боль.

Он никогда себе не простит трагедии, приключившейся с Паулиной. Подруга взяла на себя роль палача, слетела с катушек. А все из-за Коли.

Она убила Глеба, а триггером был Николай. И как с этим жить? Осознавать, что ничего не сможешь сделать? Такова реальность – последующие годы она проведет за решеткой. Ее жизнь будет проходить мимо, и нет никакой надежды на счастье.

– Коль, я не всесилен, – голос Артема звучит глухо.

При всем их общем желании, Паулину вытащить не получится. Это осознание всегда будет отравленной петлей сдавливать их шеи.

– Так сделай, что можешь. Придумай! – пустые слова, он это прекрасно знает.

Только все равно до вынесения приговора отказывается верить. Надеется на чудо.

Ему ли не знать, что чудес не бывает…

– Работаю над этим, – друг опускает взгляд.

Все ясно, не хочет его расстраивать и озвучивать то, что черным маркером написано у него в глазах.

– Зачем она угробила свою жизнь! Кто ее просил? – не вопросы… возглас отчаяния…

– Он в очередной раз перешел черту, – Артем трет виски. Дышит тяжело, словно в палате не хватает кислорода. – Она видела, в каком ты состоянии! Ради нее, ради ее жертвы, ты должен жить! – друг заходит с другой стороны. Вот неугомонный, не сдается.

– У тебя со зрением все хорошо? Ты меня видишь? Убирайся, Артем, – разговор вскрывает свежие раны. Слишком много боли… невыносимо…

– Нет ничего непоправимого, – заявляет уверенно друг.

– Я превратился в немощного уродливого старика! Довольно отрицать очевидное! Лучше бы Глеб два года назад бил прицельнее. Или в этот раз уже довел дело до конца. Но меня же спасали! Для чего?! Я просил?! – терпение его лопается, сознание затапливает агония.

– Не смей такое говорить, идиот! – Артем берет его за грудки и встряхивает несколько раз. – За жизнь надо бороться! И мы все боролись за тебя! Ты не имеешь права от нее отказываться!

– У меня нет жизни! Как ты не понимаешь! – Николай отталкивает друга.

Два года назад нож Глеба едва не задел сердце. Врачи долго вытаскивали его с того света. Николай остался жить, только последствия удара сделали его немощным. Глеб задел нервные окончания и руки Николая плохо слушались, тряслись, как у древнего старика. Он даже не мог держать кружку в руках. Его кормили с ложечки! Как взрослый, молодой мужик мог это выдержать?

Потом стало немного лучше. Артем отправлял его на реабилитацию, выискивал новых специалистов. Лере он бессовестно врал, что идет на поправку и все в норме. Просто дела не дают приехать в город. Сестра знала про нападение, но Коля сделал все, чтобы она поверила в его выздоровление. Они часто общались по телефону. Лера была его лучиком света, всегда поднимала настроение. Николай не мог омрачить ее жизнь своей правдой. Сестра после долго пути наконец-то обрела свое счастье.

Но это были далеко не все злоключения, выпавшие на долю Николая. Глеб появился в жизни Николая внезапно. Он думал, что немощный он больше не интересен бывшему другу. Ошибся.

Глеб поджег палату, в которой Николай лежал, проходя очередную реабилитацию. Его зачем-то спасли. Вытянули из огня… Зачем?! То, что от него осталось, человеком назвать можно с огромной натяжкой.

Паулина тогда не выдержала и разобралась с Глебом. Так, как она считала правильным. Результат – полностью перечеркнутая жизнь. Она этого не заслужила!

А вот Николай заслужил. Это ему расплата, что не уберег Манюню, что не остановил Глеба вовремя. Николай принял свою ношу. Сейчас он лишь хочет, чтобы ему дали доползти до конца своего существования. Оставили в покое. Он ведь просит так мало! Но даже этого не получает.

– У тебя есть жизнь, Коль! – от звука любимого голоса он вздрагивает.

Вначале не верит. Галлюцинации. Слишком долго думал, мечтал.

Медленно поворачивает голову… она стоит в дверях… совершенная, невероятная, любимая…

И тут же бьет осознание… Она его видит! Таким!

– Артем, твоя работа?! – рычит на друга.

– Моя, – тот довольно кивает. – Я же сказал, что пойду на все, чтобы вернуть тебя.

– Пошли вон! Оба! – срывая голос, кричит Николай.

Глава 62

Маша

Я охвачена такой радостью, мир замирает. Есть только Коля, больше нет преград. Правда расставила все по местам. Подбегаю к его постели и расцеловываю. Он крутит головой, отталкивает меня. Все равно… мне необходимо его ощутить, почувствовать, вдохнуть запах, которого я была лишена так много лет.

– Ты что ослепла? Не видишь в кого я превратился?! – только сейчас удается разобрать его крики. До этого я была оглушена радостью встречи.

Когда выходила от Паулины, не добившись от нее ответов, где мне искать Колю, я раздумывала с чего начать поиски. Знала – не сдамся. Из-под земли достану.

Дорогу мне преградил его адвокат. Очень собранный и спокойный мужчина, а глаза сканируют, в душу заглядывают.

– Давно пора вам встретиться. Хорошо, что приехала. Я уже думал за тобой отправляться, – изрек невозмутимо.

У меня в голове ни единого протеста. Пошла за ним, не сомневаясь. Он вызвал мгновенное доверие. Это друг, почувствовала на глубинном, подсознательном уровне.

По дороге Артем рассказал, что с Колей. Поведал обо всех событиях, которых я еще не знала. Как Николай провел прошедшие три года. Почему не захотел видеть ни меня, ни сына.

– К жизни его можете вернуть только вы, – этими словами закончил рассказ.

– Я его не отпущу, – сказала твердо.

И вот я тут, в живописном месте, в горах, вдали от цивилизации. Именно тут расположена клиника. Николая тут удерживают против воли. С ним работают лучшие психологи, только ничего не помогает. Он отказывается от лечения. Считает, что жизнь уже прошла.

Глупый!

– Вижу, Коль, – отвечаю с улыбкой и слезами счастья в глазах. – Совершенный. Мой. Идеальный.

– Не неси чушь! – он груб. Плотно сжимает губы. Держит меня крепко, невзирая на сильную дрожь в руках.

– Я сердцем смотрю. Вижу любимого, – наклоняюсь, хочу поцеловать. Он уворачивается.

Действительно не вижу ничего, кроме родных глаз. Тону в ощущениях, не забытых и таких желанных. Насколько истосковалась, чувствую только сейчас. Все, что было без него – это существование.

Я жила ожиданием встречи, боролась, благодаря осознанию, что он есть в этом мире. Смотрела на нашего сына, и хотела, чтобы когда-то мы стали семьей. Даже себе в этом не признавалась, но именно это глубинное осознание и держало меня на плаву.

– Мне не надо жалости!

– Ты не можешь спутать жалость с любовью, Коль, – вытираю градом льющиеся слезы.

– Это он тебя выдрессировал? – кивок в сторону Артема. – Научил, какой сорт лапши мне на уши вешать?!

– Угомонись и раскрой глаза, – Артем стоит поодаль, скрестив руки на груди. Он слегка улыбается, выглядит очень довольным.

– Коль, я тут и теперь все будет иначе! – говорю, расцеловывая его лицо, игнорируя сопротивление.

– Я не хочу, чтобы ты была тут! Живи своей жизнью! У нас давно все кончено! Я не люблю тебя!

– Врешь, – его слова не отталкивают. – Твое сердце кричит о другом.

Я вижу боль и неверие в его глазах. Но есть то, что ему не удается скрыть, то, что дарит уверенность – мы преодолеем абсолютно все.

– Манюня… – столько нежности в его голосе. В одном лишь слове, заключен целый мир. Наше будущее. – Маш, – тут же исправляется. – Хватит делать вид, что ничего не происходит. Считай, что меня больше нет. Так по факту и есть. Иди своей дорогой и забудь меня, – он старается нагнать холода в голос. Выглядит безучастным. Не получается у него ничего.

– Я так скучала, – беру его правую руку и целую каждый дрожащий палец.

– Уходи, – отворачивается.

Артем говорит, у него пострадало тело. Очень много ожогов. Этого мне пока не видно, только это совсем не пугает. То, что я могу разглядеть – это с одной стороны обгорело лицо, опущен угол губ с левой стороны, виднеются шрамы от ожогов, но он по-прежнему прекрасен. Я не вижу никаких уродств, наоборот, я готова днями и ночами расцеловывать поврежденные участки кожи. Это ведь мой Коля! Мой! Иначе уже не будет!

И руки – его еще одна боль. Он лишен любимого дела, чувствует себя беспомощным. Но ведь это не так.

– Неужели ты не понимаешь, сила в нас, в том, что мы теперь вместе!

– Мы никогда не будем вместе! Уходи! – он отворачивается, нажимает кнопку вызова врача. – Мне нужен отдых, – сообщает пришедшему мужчине в белом халате. – И не пускайте больше этих! – дрожащей рукой показывает на нас с Артемом. – Прощай. Больше не желаю тебя видеть. Ничего больше не осталось, – зло говорит мне.

– Ошибаешься. И я это тебе докажу.

Я прихожу каждый день. Меня никто не остановит. Я рассказываю ему о своих чувствах. Как думала о нем. О своей работе. Говорю обо всем и игнорирую злые слова в ответ. Я знаю, что смогу разбить кирпичную стену, которую он так тщательно возвел вокруг себя. Я слышу его сердце – это главное.

Коля сначала меня прогоняет. Через несколько дней, осознав, что его попытки безуспешны, он избирает тактику игнора. Молчит, словно я пустое место. И это для меня не проблема. Я приношу ему еду. Укрываю одеялом и любуюсь, бесконечно смотрю на родного человека. Он прекрасен, для меня он идеал, и всегда им останется.

– Чего ты добиваешься? – как-то раз он не выдерживает молчания. – Ничего не изменится. Я не буду с тобой! Нет больше чувств! Меня нет! Нас нет! Ничего нет! Пойми ты это!

– Мы есть, пап! – услышав девичий голосок, Николай вздрагивает. Смотрит не моргая на порог. Мотает головой. – Ты нам нужен! – девочка делает несколько несмелых шагов к его постели.

– Неужели не хочешь познакомиться со своим сыном? – Сергей держит малышку за руку и идет вместе с ней к отцу.

– Ты совсем спятила! Притащить сюда детей! Пугать их! – шипит на меня.

– Ты забыл, что ты отец. Ты нужен своим детям! – говорю, ничуть не смутившись.

– Очень нужен! – подтверждают Эльза и Сергей.

– Уходите! – его излюбленное слово уже звучит не так уверенно и гораздо тише, чем обычно.

– Неа! – хором отвечают и запрыгивают к нему на постель.

– Это еще не все новости, – ловлю его взгляд.

– Не все? – шепчет растерянно.

– Коль, – кладу свою руку, поверх его и Сергея. – Ты станешь моим мужем, немедленно.

– Что? – он часто-часто моргает. Не верит, что все происходит в реальности.

– Я не спрашиваю. Ставлю перед фактом, – ловко одеваю ему на безымянный палец кольцо.

– Отмазаться не выйдет! – в палату заходит Артем в сопровождении мужчины в строгом костюме. – Пришло время прощаться с холостяцкой жизнью, дружище!

– Сумасшедшие… вы все… – бурчит Коля, а глаза бегают, от меня к кольцу и останавливаются на счастливых лицах детей.

– Мы с тобой, папа! – радостно вскрикивает Эльза и обнимает Колю за шею.

Сергей смотрит на меня, подмигивает. Именно сын придумал этот план, когда я ему рассказала все.

– Отказываться не вариант, отец, – Сергей поворачивается к отцу, одаривая того волевым, упрямым взглядом.

Глава 63

Два месяца спустя…

– Я не отпущу тебя одну! – Коля зарывается носом в мои волосы. Прижимает меня к себе так крепко, что кости хрустят. И при этом все равно нежно.

Целует шею, таю, тихо мурлычу.

Прошло два месяца, а мне еще не верится, что мы вместе.

Далеко не все идет гладко. У Коли бывают срывы, возвращается его состояние: «Все пропало». Он вновь пытается меня выгнать. Но с каждым разом эти приступы длятся все меньше. А потом он, раскаявшись, прижимает меня к себе и не отходит ни на секунду, и бесконечно просит прощения.

Коля проходит реабилитацию. На ближайшее время назначены операции, которые частично уберут следы ожогов.

С сыном их отношения крепнут день ото дня. Сергей очень по-взрослому воспринял правду. Стремиться узнать отца ближе.

– Столько лет потеряно, я хочу знать о нем все! – не раз повторяет мне. – Мама, мы так ему нужны!

Про Глеба сын не вспоминает. Словно и не было этого человека в нашей жизни.

Но он был… увы. Глеба уже нет на этом свете, а последствия его поступков мы до сих пор ощущаем. Словно его пропитанный смрадом дух, все еще витает над нами.

Еще до того как приехать первый раз к Коле, я встретилась с его женой. Поговорила с ней по душам. Объяснила, что нельзя манипулировать ребенком и лишать девочку отца. Марго узнав про случившееся с Колей изменилась в лице. Во многом признала свою вину.

– Я чувствовала его нелюбовь… тебя, ты всегда стояла между нами… – сказала устало.

Она развелась со своим новым мужем. Максим, брат Коли залез в очередные долги, спутался с опасными людьми и в итоге загремел под следствие. Марго пошла работать. Не препятствует встречам Коли и Эльзы. Думаю, в данной ситуации это лучший исход. Коле нужны его дети. И я приняла малышку, полюбила всем сердцем. Ведь она частичка Коли!

Мы с ним пытались научиться жить друг без друга.

Ничего не получилось. Сейчас как никогда осознаю, что не можем мы существовать вдали. Мы одно целое, этого не изменить. Теперь я готова сражаться за свою любовь и никакие трудности меня не остановят. Я знаю, пусть эта дорога тернистая, но она выведет нас к счастью.

Сейчас я собираюсь расчистить еще один тернистый куст на пути к иной жизни.

– Я должна это сделать одна, – провожу рукой по его обожженной щеке.

Разряды тока пробегают по пальцам. Мне постоянно мало его прикосновений, поцелуев, не хочется терять ни секунды.

Хоть Коля все же не принял моего предложения. Заупрямился. Не захотел жениться в плате.

– Я сам понесу тебя к алтарю. Будет только так и никак иначе, – сказал тогда.

И я поняла – это уже победа. Он будет лечиться. Я уничтожу все его сомнения. Пусть не сразу, но мы справимся с ними.

Кольцо мое он не снял. Периодически говорит, что он мне такой не нужен. Но это все мелочи. Я вижу, как Коля стремиться вылечиться, сам ищет врачей, постоянно занимается, интересуется новыми методиками. Он оживает.

– Я теперь всегда буду рядом, – переплетает наши пальцы.

– Ты и будешь, я ведь чувствую твою поддержку. Но этот шаг я обязана сделать сама. Мне надо, – взглядом пытаюсь передать то, что словами сложно объяснить.

Он вздыхает. Кивает. Снова обнимает, целует, долго, нежно, страстно, так что на время забываю, почему мы стоим на окраине незнакомого города у обшарпанного подъезда.

– Если что, только позови. Мигом примчусь! – открывает передо мной расписанную неприличными словами дверь.

– Знаю, – делаю шаг, в нос ударяет смрад нечистот.

На лифте ехать не решаюсь. Поднимаюсь пешком на последний девятый этаж.

Звонок не работает. Стучу в дверь. Тишина. Еще раз. Ответа нет. Толкаю дверь. Она не заперта.

На полу валяются разорванные коробки, пустые пластиковые бутылки, еще какой-то мусор. Создается впечатление, что я попала на свалку.

Прохожу по коридору. В комнате дверей нет. На разваленном, старом диване сидит моя сестра. Она обхватила голову двумя руками и раскачивается из стороны в сторону.

– Люд… – горло сдавливает.

Я сто раз репетировала, как начну разговор.

Артем помогал нам собирать информацию про мою сестру. Рассказывал, что с ней приключилось за это время. Но я все равно к подобному не готова.

Она замирает. Очень медленно поднимает глаза.

Людмила сильно изменилась. Даже не постарела, а скорее высохла. Кости обтянутые серой сморщенной кожей. Она младше меня, а выглядит как старуха.

– Машенька, ты приехала! А я так тебя искала! Ты мне так нужна! Сестренка, – по щекам катятся огромные слезы, – Помоги мне!

– Что случилось? – ответ я знаю. Спрашиваю, чтобы услышать ее версию. Хочу знать, какую ложь она мне скормит.

– Мама, отец, наши сестры и братья… Они все от меня отказались… Я никому не нужна… меня так предали… Сестренка, если бы ты знала, сколько всего со мной приключилось…

Она встает, нетвердой походкой идет ко мне, тянет руки. Хочет обнять.

Отскакиваю в сторону. Не смогу вынести ее прикосновений.

– Ты чего? – смотрит на меня удивленно. Даже плакать перестает.

– Все это, – обвожу рукой убогую комнату, – Результат твоих обманов и предательств.

– Что? – повторяет, хмурится.

– Люд, хватит играть в заботливую сестру. Пришло время сбросить маску.

– Маш, кто тебе наговорил этих глупостей! А ты тоже хороша! Нашла время! Видишь, как мне плохо! – заламывает руки, кусает губы, закатывает глаза. – Неужели тебе меня не жалко?! Кто как не ты протянет мне руку помощи!

– Не жалко, Люд. Ни капли, – отвечаю без раздумий. – Расскажи лучше, за что ты так меня ненавидишь?