Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 52

Пока автобус уносит нас с сыном в неизвестность, я проживаю все вновь. А ведь в браке с Глебом я убедила себя, что перевернула страницу с Колей. Оставила раздавленное, разорванное сердце, пусть в прошлом кровоточит, а в настоящем я смогу жить и без любви.

Одно время у меня получалось. Глеб был неплохим мужем, заботливым. Он сдержал обещание и стал для Сергея отцом. Он помогал менять памперсы, выбирал вместе со мной сад, ходил по магазинам за детскими вещами. Ни один эпизод в жизни сына не обходился без Глеба.

Со мной он тоже был терпелив и очень заботлив. Говорил что любит, и для него уже счастье, если я просто нахожусь рядом. И с годами я поверила… прониклась симпатией, привязанностью, доверием к мужу. Мне казалось, что мы можем жить вполне неплохо, без безумной любви с моей стороны. Сколько семей именно так и живут?

А Глеб был мне другом, ему я доверяла и он никогда не подводил. Мы смогли создать вполне дружную семью. Я даже была готова родить ему ребенка! Именно в детях я видела свое призвание, меня как женщину уничтожил Коля, вся страсть, чувства, желания, все осталось там с ним в прошлом.

Но и мои надежды насчет Глеба рухнули в тот день, когда я застала его с Анжелкой. Все повторилось, тоже же предательство… и я поступила иначе.

С Колей я долго сожалела о побеге. Надо было остаться и посмотреть ему в глаза. Выяснить все… С Глебом я так и поступила. Хотелось все выяснить понять. В тот момент две ситуации наложились, я была на грани настоящего и прошлого… боль снова ожила и стала бить меня с удвоенной силой.

Что ж так тому и быть. Жизнь дает мне шанс начать все с чистого листа. У меня есть ребенок. Есть для кого жить. А прошлое… больше не буду огладываться. Похороню…

Улыбаюсь, глядя в небо. Уже утро. Автобус привозит нас на автовокзал незнакомого города.

– Мам, ты устала. Тебе надо выпить кофе, – говорит Сергей, протирая глаза после сна.

– Нет, все чудесно! – говорю и верю, что именно так и будет. – А ты выспался? Голодный?

– Отлично поспал! Автобус удобный! – сын потягивается. – Мы останемся в этом городе? – поворачивается, чтобы рассмотреть местность.

– Ммм… нет… не думаю…

Хоть сын и храбрится, но я знаю, что дорога изрядно его вымотала. Только я все не могу избавиться от ощущения преследования. Кажется, вот-вот нас найдут… и тогда… даже страшно подумать, что меня ждет. И я не смогу защитить своего ребенка, Глеб сможет сделать все что угодно!

Как оказалось, я ведь совсем не знала своего мужа. Он показывал мне ту сторону, которую я хотела видеть, и подобно монстру умело прятал свое лицо. Впрочем, как и Коля.

– Правильно, мам, – с легкостью соглашается сын. – Мне тут тоже, как-то не очень. Выберем город, который нам понравится сразу!

– Так ты и этого города толком не видел.

– И мне уже… бррррр, – он смешно машет головой и передергивает плечами.

Смеясь мы выходим с автовокзала, находим уютную кафешку, завтракаем. И снова прыгаем в автобус. Где остановиться? Где найти место, в котором мы с сыном сможем чувствовать себя максимально комфортно в сложившейся ситуации? У меня нет ответов, потому следующие сутки мы снова проводим в дороге.

Сергей переносит путешествие стойко, еще умудряется меня подбадривать.

К следующему утру, мы в очередной раз выходим из автобуса. В глаза ударяет солнце, и город словно светится. И воздух тут невероятно свежий…

– Запах свободы! – озвучивает мои мысли сын.

– О да!!! – обнимаю Сергея.

– Остаемся?

– Попробуем! – беру его за руку.

После завтрака, захожу в магазин сотовой связи и покупаю дешевый телефон иновый номер. Свой телефон я давно выкинула.

Просматриваю объявление о съеме жилья.

Или судьба решает наконец быть благосклонной, или… не знаю. Только квартиру мы находим уже к обеду. Цена вполне приемлемая. Уютная однушка не так далеко от центра. Сам город небольшой, очень уютный, тихий. Тут даже люди другие, улыбчивые, отзывчивые. Размеренная атмосфера, нет ощущения извечной спешки и шума мегаполисов.

Тревога все равно не отпускает. Мне кажется, что нас обманет хозяин, и вскоре появятся настоящие жильцы.

Но спустя неделю, никто не заявился, никто нас с Сергеем не тревожил. Мы спокойно обживались на новом месте. Работу я нашла довольно быстро. В супермаркете рядом с домом набирали сотрудников на раскладку товара. Я согласилась на ночные смены, чтобы дни проводить с сыном. Меня взяли на испытательный срок.

Вначале было страшно оставлять ребенка. Но Сергей соблюдал все меры предосторожности. Ни разу не поддел. Он за это время словно повзрослел на пару лет.

– Я мужчина. Я твой защитник. Твоя опора, – сын не раз повторял мне это.

Слова окрыляли, я готова была землю рыть, лишь бы не подвести сыночка. Сделать так, чтобы он гордился матерью.

Школа для Сергея тоже нашлась около дома. И там с радостью нас приняли. Так что к осени мой сыночек готовился идти на занятия.

Только я понимала, что нас при желании не так трудно найти. Продолжала вздрагивать от любого подозрительного шороха.

Как ни пыталась убежать, но Глеб продолжал оставаться для меня живым кошмаром. Я не представляла, что сделаю, если он вдруг возникнет на пороге.

Глава 53

Николай

– А ты тут уже неплохо обжился, дружище, – изрекает с ухмылкой Артем.

– Издеваешься? – выгибает бровь Николай.

– Совсем немного, – друг пожимает плечами.

– Новости есть? – Коля сжимает кулаки.

Не решетка страшна, а незнание, бездействие. Он обездвижен, заперт в клетке и ничего не может сделать, это доводит до безумия. Он забыл, когда спал, ел, тревожные мысли разрывают черепную коробку.

– В ближайшее время ты не выйдешь, – ровным голосом заявляет Артем.

– Очень обнадеживающе, – бурчит Коля.

– А кто сопротивление при задержании оказывал? – ухмылка играет на губах друга.

– В тот момент мне было плевать на все и всех. Лишь бы ее спасти… секунда промедления стоила слишком дорого, – Николай вздыхает.

Увидев Паулину с воткнутым ножом, он снова попал в зону боевых действий. Снова видел своих товарищей, которых надо было спасти любой ценой. Все другие эмоции разом отключились. Даже сейчас Николай не помнил, что происходило в квартире. Синяки на теле свидетельствовали, что и ему прилично досталось. Но это не имело значения. Он сделал все, что был в его силах до приезда скорой.

– Как она? – голос предательски дрожит.

– В коме. Так что пока она ничего ни подтвердить, ни опровергнуть не может. Чую, выкарабкается Паулинка.

– Выкарабкается, – кивает Николай.

В скольких передрягах она побывала, столько раз смерть дышала ей в спину, и она вопреки всему выбиралась из любой западни. И чтобы вот так вот, от подлого удара недо-женщины отправиться на тот свет! Не бывать этому!

– А эта… на свободе гуляет?

– Допрашивали ее. Складно поет. Но да, пока на воле, – Артем внимательно смотрит на друга.

– Так значит, Паулинка в опасности. Им не с руки, чтобы она заговорила.

– Верно, – Артем барабанит пальцами по столу. – Там уже и твою бывшую женушку подключили, она против тебя соловьем поет. Такие вещи рассказывает, – Артем свистит, – Что не знай я тебя, подумал бы, что имею дело с напрочь поехавшим психо-маньяком.

– Представляю, – рычит Коля.

Его супруга за деньги все что угодно сотворить может, а уж ему напакостить, так это двойная радость.

– Поэтому пока тебе лучше не высовываться, отсидеться тут. По многим причинам.

– А… Маша? – больше всего Колю тревожит только этот вопрос. Но даже другу он решается его задать не сразу.

– Уехала. Далеко. Пока Глеб за ней точно не поедет. У него проверки, разборки с депутатами. В общем, со всех сторон обложили.

– И ты, конечно, постарался, – легкая улыбка касается губ Николая.

– Совсем немного, – смеется Артем.

– Ты только сестре моей не говори, что со мной. Скажи, что я по делам уехал, или еще что придумай. Ей хватает и своих переживаний, – при упоминании Валерии, друг мгновенно меняется в лице, едва заметно вздрагивает.

Николай даже не сомневается, что за его сестру Артем и в ад отправиться, с самим нечистым договариваться. Впрочем, друг землю и для него роет, и если все получится как надо, Николай навечно будет у Артема в долгу.

– Естественно.

– Лерка еще сама не знает, как ей с тобой повезло!

– Это мне с ней… только не моя она, – Артем отводит взгляд. – Но ты не думай, я никогда ее не оставлю. Всегда буду рядом.

– Будешь. И замуж возьмешь. Все впереди, дружище, – Николай это чует. Созданы они друг для друга. Судьба их давно соединила, и скоро они окончательно это поймут.

А вот он с Манюней…

Стискивает зубы. Сердце снова кровоточит.

Разве бывает любовь невзаимной? Почему столько лет прошло, а чувства только острее?

Тяжело осознавать, что все в прошлом. Паршиво жить одними воспоминаниями, и понимать, что счастье осталось в ее хрупких руках, а Манюня не моргнув глазом его раздавила.

Вопреки всему Николай готов жизнь отдать за нее и ребенка от бывшего друга… плод измены… или…

– Жизнь покажет, – после долгой паузы изрекает Артем.

– Ты про ребенка Маши пробивал?

– Я не всесилен, в сутках двадцать четыре часа всего, Коль. Но… – Артем достает из папки снимок, кладет на стол. – Рассмотри на досуге.

– И все же, я хочу быстрее выйти! Не могу тут сидеть со связными руками! Еще и пока тебя с новостями дождешься! – Николай гипнотизирует фотографию на столе, но не подходит. Сцепил руки в замок.

– Придет время. Выйдешь. Пока сиди, – друг забирает папку со стола и направляется к выходу.

– Хоть в неведении не держи, – бурчит Николай.

– Угу, – Артем кивает не оборачиваясь.

Когда за другом закрывается дверь, Николай хватает фотографию и поспешно кладет в карман. Через минуту за ним приходят и отводят в камеру.

Неделя взаперти. Время тут тянется как резина. Заняться нечем, кроме как по кругу гонять мысли, одну тревожней другой. И вспоминать… о любви… обмане… предательстве…

Она ведь была такой искренней, наивной, доверчивой, он верил ей безгранично. Когда все обрушилось? Когда Коля допустил ошибку?

А Глеб? Ведь они дружили с первого класса, и он так и не рассмотрел гнили в друге. Видимо, жизнь так и не научила его разбираться в людях.

– Расслабься, Колька, хватит тараканов в башке гонять! – бьет его по плечу сокамерник.

На что Николай лишь отмахивается рукой. То, что в камере не обычные уголовники, а вполне адекватные люди, сто процентов заслуга Артема. Но клетка, остается клеткой в любом случае.

Он отворачивается к стенке, дрожащей рукой достает из кармана снимок. Манюня в обнимку с сыном. Делает несколько жадных глотков воздуха… не помогает… Задыхается…

Парень… копия детских снимков Николая. И глаза… Его глаза.

Или он просто хочет в это верить?

А если все же Манюня была беременна от Коли?

Тогда зачем она путалась с Глебом? Вышла за него?

Он рассматривал фотографию, пока совсем не стемнело. Вглядывался в черты любимых… Манюни и парня… Николай до жути хотел с ним познакомиться. Увидеть воочию и почувствовать, что это действительно его сын… Его тянуло к ним с такой непреодолимой силой, что хотелось зубами разгрызть клетку и мчаться к Манюне и ее сыну… он их надет, где бы они ни прятались.

Только нужен ли он им?

То что, Глеб оказался козлом по отношению к Маше, вовсе не означает, что она хочет видеть Николая.

А он? Что готов простить измену? Готов забыть столько лет страданий?

Да… глупо продолжат врать себе. Николай как и прежде готов бежать на ее зов. Пусть только позовет… Забыть не получилось, никогда не получится…

К обеду следующего дня, из самобичевания и невеселых размышлений Николая вырывает сообщение надзирателя. К нему пришли.

Это точно не Артем.

Тогда кто?

К нему не так просто попасть. Артем об этом позаботился.

Лязг двери. И с детства знакомый голос:

– Привет, дорогой друг!

– Какого ты приполз, шакал шелудивый? – Коля игнорирует протянутую Глебом руку.

Глава 54

Глеб

Он застыл с протянутой рукой, внимательно разглядывая Николая. Его некогда друг, стоял перед ним; подтянутое тело, смуглое лицо, здоровый и бодрый, в глазах ни капли страха. Тюремные стены не успели оставить отпечаток на Кольке, дух не сломлен. Он здоров как бык, все ему ни по чем.

В то время как у Глеба постоянные проблемы со здоровьем. Приходиться вечно сидеть на диетах. Тренироваться в поте лица, а результат далек до Кольки.

И так во всем…

Глеб стискивает зубы…

«Шакал шелудивый»… повторяет про себя…

Ненависть переполняет до краев. С нею он живет так долго, что и не помнит, как это без нее…

А ведь всю жизнь он хотел быть лучше. Доказать в первую очередь себе, что обскакал Кольку по всем фронтам. Ничего не получалось. Даже в мелочах этот везунчик всегда выигрывал.

– Как не вежливо, дружище, – Глеб пытается говорить дружелюбно.

Мастерство притворства он отточил неплохо. Но сейчас ненависть просачивается. Когда Колька рядом, контролировать эмоции слишком сложно.

– Говори, зачем пожаловал и сгинь, – бывший друг пренебрежительно морщит нос.

Даже сейчас, будучи за решеткой, он выглядит королем, а Глеб так… пыль под его ногами.

Как же это бесит! И так всю жизнь!

«Увидеть тебя униженным и растоптанным! Ползающим под моими ногами!» – это одна из главных целей всей его жизни. Но Глеб не озвучит подобного. Это сейчас унизит именно его.

– Помочь тебе хочу, – он разводит руки в стороны, показывает, что безоружен и открыт к общению.

– Ты уже помог, шелудивый. И твоя подстилка тоже. Думаешь, я не знаю, что она по твоей указке на Паулину напала.

– Понятия не имею! – Глеб пожимает плечами. – Это так сказать, инициатива Анжелы. А что там на самом деле было… – делает паузу, заглядывает ненавистному «другу» в глаза, – Мы, к сожалению, уже не узнаем. Паулина отправилась в лучший мир. Мои соболезнования.

Жадно впитывает реакцию Кольки. Его боль – это изысканное блюдо для Глеба. Он хочет для него как можно больше страданий, самых изощренных и убийственных.

Безусловно, он опережает события. Паулинка пока еще коптит этот мир. Но он надеется, что уже сегодня все решится. Глеб уверен, черная полоса закончится, ему повезет, и эта кость в горле, жаждущая мести, наконец отправится, куда ей и дорога.

– Нет, – Колька мотает головой.

Даже не пытается скрыть переживаний. Такой правильный во всем, играющий на публику, благодетель… бесячий и до жути ненавистный.

Даже не удивительно, что из всех возможных врагов Глебки, он снюхался именно с Паулинкой, той которую так и не получилось раздавить до конца. Но сегодня его люди это исправят.

Закончатся проверки и наезды. От Глеба отстанут и он сможет все время посвятить поискам Маши. На этот раз он уже не будет с ней так добр. Сразу обозначит ее место. Будет воспитывать, пока не превратит в идеальную, послушную жену.

Если она не оценила его как мужчину, того, что он делал для нее, как носился с ней, боготворил. Что ж теперь он учтет ошибки. Маша все равно будет ему принадлежать. Он вытравит из нее Кольку, любыми, самыми жестокими методами.

– Да… я сам только узнал…

– Приперся позлорадствовать? – Коля продолжает смотреть на него свысока, будто он до сих пор хозяин положения.

Так было всегда. С самого первого дня их знакомства. Он заступился за Глеба, показал всем, кто главный. Сделал его своим псом, который вынужден принимать подачки.

И Глеб принимал. Он хотел есть. Хотел спать в нормальных условиях, хотел хороших родителей, любви и заботы. Он был лишен всего. Жизнь его била с самого рождения. И вместо благ, он получил подачку в виде благодетеля Кольки.

Друг его таскал везде, защищал, привел в свой дом. К нему относились как к Колькиному придатку, к сироте, которого жалели.

А ведь он мог за себя постоять. Хотел. Но ему не дали шанса. Сразу записали в слабаки. Ставили оценки не за знания, а из жалости. Учителя приносили из дома еду, какую-то одежду. Он ощущал себя отбросом, и Колька этому способствовал. Он всегда и во всем был первым, а Глеб лишь бледная тень на его фоне.

Номер два… метка, которая, как казалось Глебу, и сейчас красуется на его лбу.

– Договориться. Я не забыл нашу дружбу в отличие от тебя, – тут Колька начинает громко и мерзко смеяться.

– Мда, Глебушка, наглости и лицемерия у тебя на роту солдат хватит.

– Зря ты так считаешь, – он из последних сил старается быть вежливым. Глебу необходимо выбить согласие. – Мы можем быть друг другу полезны.

Поспешил он прийти. Ему надо немного больше времени, чтобы окончательно Кольку к стенке прижать. Но этого времени у него нет. Наседают со всех сторон.

– Чем же? – Колька презрительно выгибает бровь.

– Я могу вытащить тебя отсюда… – врет, конечно, он врет. Глеб сделает все, чтобы засадить его до конца жизни. – А ты отзовешь своего бульдога Артема. Разойдемся мирно…

Адвокатишка – это бомба, тикающая над его головой. Слишком пронырливый, обросший всевозможными связями, Артем направил все усилия, чтобы уничтожить Глеба.

– С шелудивыми не договариваются, – и снова этот его надменный взгляд.

– Ты сядешь. Паулинка мертва. Все доказательства против тебя. Тут даже твой хваленый Артем не поможет, – цедит сквозь зубы. Последние капли терпения вытекают из него.

– Катись, – Колька презрительно фыркает. И начинает барабанить в дверь, требовать, чтобы его вывели.

– А как же Мария? – язвительно выплевывает Глеб. – Пока ты тут сидишь, с ней может случиться что угодно…

Глава 55

– Скотина! Ты мне всю жизнь сломал! – обрушивается на Глеба ор, едва он переступает порог дома.

Далее следует удар кулаком по лицу. Рука у Анжелы тяжелая. Глеб пошатывается.

– Идиотка! Ты что творишь?! – шипит.

Он итак не в духе. Все пошло не по плану. Так еще и эта беснуется.

Колька даже ничего не ответил, не взглянул на него. Даже имя Машки на него не подействовало. А ведь это был его козырь. Глеб был уверен, что он до сих пор по ней сохнет, и ради Машки на все пойдет.

Ошибся…

Но ничего, Колька все равно заплатит. Глеб его сделает. В этой борьбе он не имеет права проиграть.

– Я не сяду! Ты понял, гаденыш!

Глеб захлопывает дверь. Смотрит на любовницу сквозь полуопущенные веки. Как же она его достала…

Столько лет не дает продохнуть. Из-за нее Машка с цепи сорвалась.

– Угомонись, – бормочет устало и направляется на кухню.

– Твои люди в очередной раз накосячили! Паулины нет в больнице! Ее спрятали! И сейчас вопрос дней, если не часов когда она заговорит, – голос Анжелки дрогнул.

Боится зараза. Уж больно жареным запахло.

Даже гарью. И Глеб еще отчетливей этот смрад ощущает.

– Я разберусь, – отмахивается.

Он действительно пытается придумать выход, опираясь на доклад своих людей. И пока у него в голове крутится только один вариант…

Давно надо было так поступить. Но он все откладывал, медлил. И вот теперь его доброта, играет против него.

– Разберешься? – Анжела брызжет ядом. – Я пошла у тебя на поводу, согласилась прибить эту! Не моя вина, что твой дружок заявился раньше! А Паулина меня видела, она запоет! А потом, Глеб, – смотрит на него с вызовом, – Запою я, можешь даже не сомневаться! Меня будут тащить на дно, а я тебя следом! Одна отдуваться я не буду!

– Любимка моя боевая, – он притягивает упирающуюся Анжелу к себе и целует.

Женщина вырывается, хмурится.

– Ты это брось! Надо проблему решать, отвечает мягче. У меня дети! Ты не забыл, что один твой!

Забудет он как же, когда она изо дня в день талдычит.

Парадокс, что Сергей… сын ненавистного Кольки ему ближе. Глеб сам не ожидал, что к пацану так проникнется. Он рос на его глазах, он часть Маши.

А его плоть и кровь от Анжелки не вызывает ни капли чувств. Он как был расстроен ее беременностью, так ничего не изменилось и после. Ее детей он воспринимал не иначе как обузу. Впрочем, саму любовницу тоже.

– Конечно, не забыл, Анж! – Глеб расплывается в наигранной улыбке. – Давай, кофейку попьем и все обсудим. Выход есть, я все продумал.

– Ты сделаешь? – недовольно на него косится.

– Я! Я! – кивает.

– Ну-ну, – Анжела садится за стол, подбирает рукой подбородок.

– Я тебя не оставлю. Ты ж моя семья! – Глеб принимается делать напиток, гремит шкафчиками, руки немного подрагивают.

– О как запел! Че это на тебя нашло? – любовница продолжает смотреть на него с недоверием. – А как же твоя Манька? Забыл? Уже не сохнешь?

– Дурак был. Только теперь понял, что только с тобой могу быть счастлив, – лживые слова царапают небо.

– Хорошо придание, да верится с трудом, – фыркает Анжела.

– А я докажу! – горячо заявляет Глеб.

Хорошо, что он стоит к ней спиной, и она не видит его искривленного лица.

Интрижка с Анжелкой произошла случайно. Если бы Глеб тогда знал, чем закончится его сиюминутное желание, он бы обошел эту бабень десятой дорогой.

Но в тот период, Маша рыдала ночами, была похожа на призрак и не подпускала Глеба к себе. Он из кожи вон вылезал, чтобы заслужить ее расположение. А она вообще его не замечала. Это дико бесило.

Глеб изнывал от желания. Он мужчина, ему надо было… Ему казалось, что он сгорает живьем от нереализованной страсти, к единственной женщине, которая заняла все его мысли.

А тут они поехали на день рождения к папаше Маши. Народу набралось много, с окрестных деревень даже приехали гости, гулянка была знатная. А Глеб хотел забыться. Этим воспользовалась Анжелка и затащила его на сеновал за свинарником. Там они предавались страсти под вой свиней.

Она оказалась женщиной опытной, раскрепощенной. С ней было отлично сбрасывать напряжение. И первые несколько месяцев Глеб прибегал к ее услугам. Это помогало не сорваться, быть заботливыми спокойным с Машей.

А Анжелка зря времени не теряла, она пронюхала про некоторые его делишки. Да такие, что сообщи любовница куда следует, то закрыли бы Глеба на долгие годы.

Так и прилипла она к нему, шантажом, да неуемной страстью. Позже в некоторых делах, Анжела принимала непосредственное участие. Она помогла избавиться от несговорчивого банкира, устранить одного не в меру любопытного чиновника, тоже помогла она.

Со временем грязные секреты связали любовников крепче любых брачных уз. Ну и меж делом, Анжелка еще и родила от Глеба. Врала, что на таблетках…

Внебрачного сына он никогда не любил. Радовался, что видит пацана редко. Пусть папаша Маши занимается его воспитанием. А Глеб своей крови не чувствовал. Парень рос вредным и пакостливым.

А вот внешностью весь в отца удался. Глебу даже порой стыдно было, что этот несносный ребенок на него похож, что в нем его кровь течет.

Не то что Серега! Тот был его гордостью. Приемный сын был не по годам умным, схватывал все налету, слушался, не создавал лишних проблем. Глеб обожал проводить с ним время. Как и продолжал безумно любить его мать, и так же сильно презирать.

Маша… Любимая и ненавистная… Она всегда вызывала в нем волну противоречивых чувств. Влюбился он в нее с первого взгляда. Увидел и сразу осознал – именно такая жена ему нужна.

Но Машка была девушкой ненавистного Кольки. Снова все ему. И самая красивая девушка в нем души не чает.

А Глеб не мог спать, все грезил о ней. Любовь к Марии его уничтожала. Она должна была стать его. Любой ценой.

Он боготворил в ней все. И сам себя ненавидел за подобную слабость.

Намного позже Глеб задумывался, любил бы он ее так же сильно, не будь она девушкой Николая?

У него не было ответа на этот вопрос.

Но все эти годы он пытался ей доказать, что он лучше Кольки. Именно он сможет обеспечить ей счастливую жизнь. Даже уговорил ее на совместного ребенка. Как он хотел этого малыша! Но и тут все оборвалось… А Маша… она так и не полюбила… С годами потеплела. Но Глеб понимал, что она воспринимает его как друга, но не как мужа.

Призрак Кольки всегда стоял между ними. Невидимый, но ощутимый. И за это Глеб ее ненавидел. Хотел наказать, принести как можно больше страданий, и любить, безгранично любить вопреки всему.

Маша ему нужна! Он ее вернет. Потому что даже сейчас не мыслит жизни без нее. Она ему необходима, ему надо видеть ее, целовать, любоваться, дышать ею.

Глеб ставит перед Анжелой чашку с кофе и кусок торта на тарелке. Перед собой точно такое же угощение.

– Ммм… а тортик ты испекла невероятный, – облизывает ложку.

– Раньше ты никогда меня так не хвалил, – надувает щеки и делает глоток кофе.

– Анж, я много ошибок допустил. Сейчас буду все исправлять, – это он говорит искренне, потому получается почти ласково.

– Я посмотрю! – глаза любовницы теплеют. – Разведусь с мужем. Сыграем свадьбу. А там может еще и дочурку родим.

– Обязательно! – Глеб накрывает своей ладонью ее руку.

– Только сначала надо разобра… ой, – Анжела отшатывается. Хватается за горло.

– Анж? – улыбка на губах Глеба становится шире.

Любовница не отвечает. Машет рукой, глаза округляются, судорожно хватает ртом воздух.

– Ты мне что-то хочешь сказать? – спрашивает участливо.

Анжела падает со стула. Корчится на полу в конвульсиях. Протягивает к нему руки. Молит глазами о помощи. Ползет к нему.

Глеб стоит и с наслаждением любуется. Он воплотил одно из своих сокровенных желаний в жизнь. А реальность оказалось куда лучше его ожиданий.

Любовница поднимает на него гаснущий взгляд. В глазах вспыхивает понимание. Только слишком поздно. Ее жизнь обрывается в ногах хохочущего любовника.