Текст книги "Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Иду по скверу. Делаю глубокие вдохи, с шумом выдыхаю воздух. С каждый вздохом все больше меня заполняет горечь.

Тем не менее, Паулину замечаю сразу. Очень высокая худая женщина, с короткой стрижкой, блондинка, немного раскосые глаза, приподнятый верх нос, большие губы и пытливый взгляд.

– Добрый день, – иду ей навстречу. – Это я вам писала.

– Добрый. Я поняла, – ее глаза блестят, предвкушая материал. – Пройдемте, – показывает на лавочку в конце сквера.

Мы идем молча. Я пытаюсь собраться с мыслями и выстроить правильный диалог.

– Почему вы лежите не в его клинике? – Паулина задает вопрос, как только мы присаживаемся. – Насколько мне известно, его учреждение имеет куда большей рейтинг, чем это.

– Я тут под другим именем и фамилией. Все очень сложно, – сцепляю руки в замок, во рту пересыхает.

– Ммм… любопытно. Вы хотите сдать своего мужа. Что же послужило триггером?

– Сюрприз! – как черт из пекла, появляется Глеб.

Как он подошел, что мы его даже не заметили?

– Как… ты… – его появление обескураживает. Язык едва шевелится.

– Знаю, ты не ожидала меня увидеть. Я так соскучился, что бросил все дела, чтобы увидеть свою принцессу. – Поворачивается к Паулине. – Глеб, – галантно целует ей руку. – Рад, что моя супруга нашла себе собеседницу.

– Паулина, – на лице женщины никаких эмоций. Она беспристрастно изучает мужа своими пытливыми, раскосыми глазами. – Мы тут обсуждали, почему вы поместили жену под другой фамилией.

– В целях безопасности, – не моргнув и бровью, отвечает. – Я переживаю за ее состояние. В моей клинике не все гладко, – разводит руки в стороны. – Есть много завистников, недобросовестных коллег. Сейчас я провожу чистку. А безопасность и спокойствие супруги превыше всего.

– Зачем ты врешь? – выпаливаю. Я не намерена играть в его игры.

– Я просто не говорил тебе о проблемах, дорогая, – ласково улыбается, а глаза излучают обжигающий холод. Достает из кармана мобильный. – Хотел тебе показать. Я позаботился о твоей сестре. Сейчас проводят все необходимые обследования перед операцией. Нашел лучших специалистов, – подносит телефон к моему лицу. Там Люда в больничной палате. Бледная, но в ее глазах надежда. – Но ситуация сложная… сама понимаешь.

Понимаю. Слишком хорошо читаю его угрозы между строк. Если сейчас открою рот… не знаю, что еще от него ожидать…

– А не пытаетесь ли вы шантажом, заставить замолчать супругу? – спрашивает женщина.

– Моя принцесса сейчас в очень сложном эмоциональном состоянии. На этой почве мы немного повздорили. Но уверяю вас, я никоим образом никогда не причиню вред самому дорогому человеку в своей жизни, – столько трепета, нежности в его словах.

Что я бы поверила… не знай я правды.

– Это так? – Паулина обращается ко мне.

– Надо написать врачам, – Глеб утыкается в телефон. – Если хотим спасти Людочку, то отсчет времени идет на дни.

– Да… все верно, – отворачиваюсь, чтобы спрятать отчаяние на лице.

Жизнь сестры дороже. А с Глебом… с ним я найду способ разобраться. И все же надеюсь, что Паулина не поверила ему. Она начнет копать, а когда сестра будет в безопасности, я смогу ей рассказать все.

Это не проигрыш. Всего лишь отсрочка. Шаг назад, чтобы потом с новыми силами бороться за свою свободу. Убеждаю себя.

– Ясно, – Паулина резко поднимается со скамьи. Прощается с нами.

Глеб, бросает на меня злобный взгляд, тут же исчезают его нежность и забота.

– Сиди тут, – рычит. И ускоряя шаг, идет за женщиной. Догоняет ее, они о чем-то беседуют минуты три.

Возвращается ко мне Глеб с жесткой и при этом весьма довольной улыбкой.

– Курица будет молчать. Я договорился. Но твои проделки! – садится рядом.

– Как ты узнал про… – находится с ним рядом физически больно.

– Что ты хочешь открыть свой прекрасный ротик и облить меня грязью перед какой-то курицей? – скалится и смотрит на меня злобно, но с какой-то непонятной примесью грусти.

– Лишь сказать правду про тебя. Но ты прав, твоя правда пропитана смрадом.

– Я знаю про каждый твой шаг. Только гнусная мысль зародиться в твоей головушке, – тыкает меня пальцем в районе виска, – Я уже буду в курсе.

– Я уйду от тебя! Или ты думаешь, после всего у нас еще что-то может получиться? – говорю тихо, но вкладываю в каждое слово все свое презрение.

– Это не тебе решать, – хватает меня за подбородок, разворачивает к себе. – Я хотел этого ребенка! – морщится.

– Ты виноват! Не смей перекладывать вину на меня!

– Я? Серьезно? – отталкивает меня, запрокидывает голову. Долго смотрит на небо. – Святая невинность, Маша… Ну-ну…

– У тебя ребенок от Анжелы. Ты с ней путался сколько лет. А сколько еще таких «Анжел» было? И как после этого мне на все реагировать?

– А ты задавала себе вопрос, почему Анжела появилась? – спрашивает на удивление спокойно.

– Это ты мне расскажи!

– Ты никогда не была моей, – резко разворачивается, прижимает меня к себе, так крепко, что не могу дышать. Шепчет как в бреду, – Машуня… Машенька… рыбка… сонышко… я так хотел… так мечтал…

Пытаюсь вырваться из захвата. Но он еще сильнее прижимает меня.

– Я тебя не отпущу. Ты станешь моей. У нас еще будут дети… ты родишь мне… Ты искупишь свою вину за этот выкидыш. Ты поймешь, что я лучшее, что было в твоей жизни.

– Никогда! – рычу, впиваясь ногтями в его шею. Оставляя кровавые борозды.

Глеб внезапно меня отпускает. Отстраняется. Дышит тяжело.

– Я в любой момент могу прекратить лечение Людмилы. Ее выкинут из больницы. Переведу туда, где она… не получит должного лечения, – говорит все еще тяжело дыша.

– Какая же ты скотина!

– Все зависит от твоей благоразумности. Ситуация с твоей сестрой реально критическая. Это я тебе как врач говорю. Но спасти можно. Я нашел лучшего специалиста в этой области. Но многое зависит от тебя, – поднимается со скамьи. Проводит пальцем по следам на своей шее, потом дотрагивается им до своих губ. – Выздоравливай, дорогая супруга.

Он уходит. Сразу становится легче дышать. Злость еще клокочет внутри. Если Глеб думает, что так меня удержит. Он глубоко заблуждается.

К вечеру у меня поднимается температура. От стресса начинаются осложнения. Хоть врач и уверяет меня, что все не так страшно.

Весь следующий день, я то проваливаюсь в сон, то ненадолго прихожу в себя. Там в тревожном забытье спокойней, я вижу Колю… он успокаивает меня, гладит по голове. Как давно это было наяву, но ощущения во сне такие яркие, что хочется раствориться в них, забыв про кошмары реальности.

Когда через день я немного прихожу в себя. Даже съедаю весь завтрак. Телефон оживает. Морщусь, видя на экране имя мужа.

– Чего тебе? – зло шиплю, принимая вызов.

– Доигралась?

– Что ты еще задумал? – устало вздыхаю.

– У твоего отца инфаркт. По твоей милости, – злобно рычит в трубку.

– Папа! Как же так! – внутренности скручиваются в тугой узел.

– Меньше языком надо было трепаться. Папаша твой бы ничего не узнал.

– Как он?

– Можно вытянуть. Дорогие препараты надо, уход… или можно, его перевести в обычную больницу. Там, скорее всего, если и вытянут он так и проваляется, коротая остатки своего века, – спокойный циничный ответ.

– Глеб… – рыдания сдавливают горло.

– Проси, Маш. Моя помощь напрямую зависит от твоего раскаяния. Проси так, чтобы я поверил в твою искренность.

Глава 10

Николай

Он смотрел свадебные фотографии, медленно их перелистывал, тщательно вглядывался в лица, подмечал малейшие детали. За созерцанием торжества Николай провел всю ночь. Опомнился, когда лучи солнца ударили в лицо.

Зачем он снова издевался над собой? Он клюнул, повелся на ее удочку. Посмотрел на счастливое лицо невесты, как она прижимается к его брату, как смотрит на него своими ведьминскими глазами. Именно на эти изумрудные глаза, когда-то Николай повелся.

Его жена недавно вышла замуж за его брата. Она сама выслала Николаю фото с припиской: «Полюбуйся на мое счастье! Правда я красива?».

Ядовитая красота… и эти глаза, слишком он хотел в них забыться. Утонуть и никогда больше не вспоминать о прошлом…

Он поверил этой женщине. Подумал, что обрел свой островок спокойствия и семейного уюта. Семь лет он обманывался и верил своей супруге. Старался быть заботливым мужем. Он так отчаянно жаждал забвения, и она его ему давала. Он держался за нее, как за единственную нить, которая отделяла его от падения в пропасть.

А потом… тот день слишком хорошо отпечатался в сознании.

Все до оскомины банально, но от этого не менее больно.

Муж возвращается из командировки… и застает картину, как его жена извивается в объятиях его брата.

Николай должен был приехать через три дня. Дела удалось решить раньше, желая удивить жену, он купил ей дорогой комплект украшений и поехал домой.

Открыл дверь. Замер от вздохов, доносящихся с кухни. Осторожно ступая, пошел на звуки. Она сидела на их обеденном столе, напротив висела счастливая фотография Николая и Маргариты. Супруга с запрокинутой головой судорожно впивалась в ногтями в спину его брата.

– Марго, ты совершенство! – поглощенный страстью, шептал Максим.

– Дааа, ты лучший! Я так тебя люблю! – она исступленно кричала.

– А муж так, для мебели? – Николай задал вопрос спокойным голосом.

– Колюня… упс, – она посмотрела на него затуманенным взглядом. Прикрыла ладошкой рот. – А ты чего так рано?

– Мда… Братан, предупреждать не учили? – даже не разжимая объятий, говорит его брат.

– Простите, что нарушил идиллию, – с сарказмом выдает Николай.

– Мне подарочек? – Марго замечает в его руке пакет известного ювелирного бренда.

– Конечно, тебе, – с улыбкой подходит к любовникам.

В свой удар вкладывает весь накопившийся гнев. Так что брат отлетает к окну.

– Колюня! Ты чего творишь?! – только сейчас на лице Марго появляется страх.

– Показываю гостеприимство, – отвечает спокойно.

Хватает Марго за волосы и тащит в коридор.

– Отпусти, сумасшедший! Ты что не понял! Я люблю Макса! Я беременна от него! Не трогай нас! – орет, и смотрит на меня полными ужаса изумрудными глазами.

– Беременна… – Николай на секунду замирает.

И кухни шатаясь, выползает его брат.

– Да, у нас будет бэбик! – ухмыляется, вытирая кровь с лица.

– Сколько это продолжается? – Николай продолжает держать обнаженную жену за волосы.

– Два года, как я познала настоящую страсть! Два года как я стала ощущать себя женщиной! – шипит ему в лицо.

– Мы это… хотели те иначе сказать. Не серчай! – пожимает плечами Максим. – Ты сам виноват, что приехал без предупреждения. Теперь вот, неловко как-то получилось…

Николай ничего не отвечает, выталкивает обнаженную жену на лестничную клетку. Захлопывает дверь.

– Коля?! Ты сдурел! Я же голая! Немедленно открой! – бьет по двери и вопит супруга.

– Слушай, так не делается. Имей уважение к женщине. К своей жене! Твои нервы не повод вести себя как последний хам, – Максим хмурится. – Кошечка, не переживай. Сейчас я все улажу.

– Уладишь, – Николай наносит ему еще один удар. Потом еще.

Сколько их всего было, он не помнит. Максим в одних джинсах, тоже отправляется в коридор к своей любовнице.

Парочка долго оббивала порог его двери. Николай сидел в комнате, пытался переварить увиденное.

Его предали снова. Все повторялось, словно некое проклятье. Снова изумрудные глаза, снова они несут ему погибель.

Глава 11

– Сыночек, так нельзя! Ты же не зверь, ты человек разумный! – поджимая губы, вздыхала его мать.

– Два года за моей спиной они водили шашни! – фыркал раздраженно Николай.

– Они полюбили друг друга. Ты должен быть мудрым и отпустить жену.

– Как ты поступил с братом и своей женой недопустимо. Немедленно извинись, – бил кулаком по столу отец.

– А меня можно обманывать, предавать, это норма! – такого холода от родителей он не ожидал.

– Это жизнь и в ней не все бывает гладко. А за твое поведение нам стыдно. Родных людей голыми за двери! Маргариточка беременна, ни стыда ни совести! – причитала его мать.

– Лучше подумай о разводе, и как сделать так, что бы Максим и Маргарита ни в чем не нуждались. Это твоя прямая обязанность! – бил кулаком по столу отец.

Родители уже были в почетном возрасте, со множеством проблем со здоровьем. Николай не стал продолжать разговор и просто ушел.

Но боль от непонимания близких. От того, что так открыто встали на сторону брата его ранила.

Он всегда был на вторых ролях. Как только Максим появился, сразу он занял все внимание родителей. А Коля, его никто не обижал, его по-своему любили, но как-то между делом, в перерывах между хлопотами и восхищенными возгласами, какой Максимка уникальный ребенок. Николая учили во всем помогать брату, отдавать ему свои игрушки, выполнять его просьбы.

Это порождало отторжение. Чем старше становился Николай, тем старался держаться дальше от брата. Хоть никогда не отказывал Максу в помощи и все же любил его. Максим же никогда не давал о себе забыть и очень часто появлялся на пороге Николая с различными просьбами.

Институт брат забросил на третьем курсе. Сказав, что это все ерунда, он и так найдет способ заработать деньги. И даже это его решение, нашло поддержку у его родителей. Светила медицины, профессора, они поддержали, что сын останется без образования.

Потом были многочисленные скитания, поиски работы. Но нигде Макс долго не задерживался. Аналогичная ситуация была и с женщинами.

И вот теперь Николая просят отдать квартиру, часть сбережений, чтобы молодая семья и их ребенок жили в достатке.

Из дома родителей, Николай направился в детский сад. Надо было забрать дочь. Он так хотел увидеть свою малышку.

Эльза – лучшее, что подарила ему Маргарита. В дочери он души не чаял. Когда жена ходила беременная, он носил ее на руках, с радостью выполнял любой каприз. Именно известие, что он станет отцом, вернуло его к жизни. Позволило загнать демонов прошлого как можно дальше.

Когда впервые взял на руки, ощутил, как сквозь ураган в душе, пробиваются солнечные лучи. Доченька смотрела открыто, своими изумрудными глазами, она меняла его мир. Хоть в тот момент в сознании проскользнуло горькое сожаление… Сколько он бы отдал, чтобы такая кроха родилась у него стой… другой… О которой Николай запрещал себе думать.

– Хочу дочь. Нашу с тобой малышку, – собственные слова шепотом прошлого пронеслись в голове.

– Все мужчины хотят сына, а ты дочь, – щекочет носом его шею.

– Именно дочь. И чтобы как две капли воды была похожа на тебя, – он нежно поднял ее голову за подбородок, вглядывался в черты лица, тонул в изумрудной бездне глаз, и не мог насмотреться. Всегда было мало, казалось ее красотой можно было наслаждаться бесконечно…

– Значит, у нас будет дочь, – сказала тогда очень серьезно.

Врала. Уже тогда врала. Но столько искренности было в ее голосе, что он верил.

Ничего и никогда у нас не будет с тобой… Манюня.

Кадры рождения дочери, бередящие душу воспоминания, все слилось в один коктейль, пока ехал забирать Эльзу.

Николай входит в здание детского сада, проходит в раздевалку. Дочь стоит у зеркала с еще одной девочкой. Замечает отца, оборачивается.

– Плохой папа! – выкрикивает, насупив бровки.

– Эль, что случилось? – Николай подхватывает ее на руки.

– Отпусти! – бьет его маленькими кулачками по груди.

– Ты чего, радость моя? – он опешил. Ранее дочь никогда себя так не вела.

У них всегда были очень теплые и доверительные взаимоотношения.

– Ты обидел маму! Она из-за тебя плачет! Никогда тебя не прощу! – и заливается горькими слезами, вздрагивает.

– Эль, я не обижал маму. Ты что! Успокойся, родная! – шепчет растерянно.

– Не хорошо, Николай Владимирович. Дети в таком возрасте все понимают, – в дверях раздевалки стоит воспитательница.

Чего он натерпелся, пока забрал дочь из сада. Осуждающие взгляды, не только воспитательниц но и мамочек. Крики дочери.

Когда с трудом удалось уговорить Элю пойти с ним. Уже у ворот Николай сталкивается с Маргаритой.

– Сегодня я забираю дочь. Ты чего… – хотел сказать какого она приперлась. Сдержался.

– Эльза не хочет идти с тобой, – чеканит, поджав губы.

– Не хочу! Папа плохой! – всхлипывает малышка.

– Можно тебя на пару слов, – едва сдерживая гнев, цедит сквозь зубы Николай.

– Так уж и быть, – пожимает плечами Марго.

Берет дочь за руку. Усаживает в машину.

– Красавица, побудь тут пару минуток. А потом поедем в магазин, и мамочка тебе что-то купит, – сладко поет дочери. Захлопывает дверцу автомобиля. Подходит к нему, – Чего тебе?

– Что ты дочери наплела?

– Правду, Колюня, правду, – на лице появляется довольная улыбка.

– Какую еще правду?

– Слушай меня, муженек. Если ты не примешь мои условия, то еще немного и дочь тебя на пушечный выстрел к себе не подпустит.

Глава 12

– Коля, вопрос вообще плевый, – Артем закидывает ногу на ногу в своем кресле. – Твоя благоверная ничего не получит. Гарантия.

Он сидел в кабинете своего друга адвоката. Они многое вместе прошли, и Николай доверял ему как самому себе.

– Они с Максом хотят выехать за мой счет.

Сколько трудов было положено, чтобы запустить сеть стоматологических клиник. Это дело всей его жизни. После того, как он потерял самое главное в жизни, только работа дала силы и то не сразу. Вначале Николай провел несколько лет в горячих точках, как простой солдат. Было время, он искал смерть, без страха кидался на врага. Но судьба берегла его. Не позволяла сгинуть. Он вернулся в мирную жизнь. Завел семью, занялся работой. Он так хотел обычного счастья, так жаждал забыть ту, которая его этого лишила. Не вышло…

И теперь Марго хочет половину. Николай не готов дать предательнице и лишнего гроша. В идеале он бы вообще забрал дочь себе. Но тут, увы, вариантов нет, суд будет на стороне матери. Марго все еще надеется получить максимум от развода. Она какое-то время продолжала настраивать Эльзу против него.

Дико больно. Невыносимо. Но Николай не имел права идти на попятную. Максим, не ударивший и палец о палец в своей жизни, теперь хочет нажиться с дела всей его жизни, вместе с неверной супругой. Не бывать этому. А дочь, он обеспечит. Его крошка ни в чем не будет нуждаться, но так, чтобы мать к этому не приложила руку.

Артем профессионал своего дела. Николай был уверен, что его друг сделает невозможное.

Сейчас, когда судебный процесс остался позади. А Марго все же вышла замуж за его брата, Николай понимает, что не ошибся. Друг не подвел.

Марго перестала настраивать Эльзу против него, сменила тактику. И пусть у него сейчас с дочерью натянутые отношения. Но мостик налажен, и ощущается заметное потепление.

Он не пошел на поводу у бывшей. И пусть это было больно, нестерпимо тяжело, зная, какую чушь лили в уши его пятилетней дочери. Но он поступил правильно. Нельзя идти на поводу у предателей. Бизнес остался при нем. Сейчас пересматривая свадебные фотографии Марго, Николай в этом убедился еще раз.

Маргарита не получила ни копейки, кроме алиментов. Дочь осталась с ней, но Николай видит Эльзу когда хочет. Это победа. Хоть супруга не оставляет попыток выклянчить лишнюю копейку у него. Свадьбу они сыграли в кредит, надеяться рассчитаться наследством, полученным от матери и отца Николая и Максима.

К сожалению родителей не стало. Все свое имущество они записали на Максима. Во время судебного процесса его мать слегла. Перед смертью, пребывая на грани сознания и забытья, она поведала ему, что Максим не ее ребенок. Он сын его отца и любовницы. О том, что отец хочет зачать ребенка на стороне, родители договорились заранее. Мать знала про любовницу, молчаливо соглашалась со всем. Максим появился в их семье, когда ему было шесть лет, на полгода больше чем самому Николаю.

Любовница отца отказалась от мальчика. Мать Николая не только приняла Максима, но и полюбила всем сердцем.

Он бы лицемерил, если бы сказал, что его такая любовь к младшему брату не трогала. Всю жизнь он был на вторых ролях. Отчаянно хотел доказать, что он лучше. Учился на отлично, побеждал в олимпиадах. А Максим ничего не делая, все равно купался в родительской любви. Николай же всегда чувствовал себя лишним. Хоть родители по-своему и любили его. И сейчас он искренне скорбит, что их больше нет. Отец пережил мать ровно на месяц. Они отправились на небеса. Боль от потери до сих пор не утихла. Невзирая ни на что Николай их сильно любил.

Превозмогая боль, отгоняя нахлынувшие воспоминания, Николай встает с постели. Ему надо в больницу к Лере. Женщина, которая как-то странно на него влияет. Она пришла к нему на прием в клинику, как обычная пациентка. Но она не обычная. Нечто его к ней тянет. Нет, не как к женщине. Но что-то теплое, нечто, что меняет его самого, в ней есть.

У Валерии очень непростая жизненная ситуация. Муж предал, дочь тоже, и Николай, руководствуясь неведомым порывам хочет ей помочь. Он думает о ней, переживает, испытывает нежность. И не может объяснить странных порывов.

Валерия сейчас стала жертвой подлого предательства дочери и свекрови. Он не успел вовремя и теперь она в больнице. Ему необходимо ехать к ней.

Заскочив по дороге в клинику, решив текущие вопросы, Николай отправляется в клинику. Первым делом находит врача, своего хорошего товарища, они отходят к окну, чтобы обговорить состояние Валерии. В какой-то момент его пронзает жар. Словно кто-то воткнул меж ребер раскаленный нож.

Николай оборачивается. Не верит глазам. Хочется их протереть, промыть, что угодно. Это же обман зрения? Это не может быть она?!

– Манюня! – он тянет к ней руку.

Сейчас ничего не имеет значения, только эти манящие изумрудные глаза, подернутые пеленой испуга. Его тянет немедленно прижать ее к себе, да так чтобы кости затрещали. Столько лет, его Манюня… как это возможно…

– Вы ошиблись! – хлопок двери немного приводит его в чувства.

– Это кто? – спрашивает у врача Валерии.

– Галина Новоходцева, потеряла ребенка. Жаль женщину…

Галина?! Нет! Что за бред! Это же его Манюня… Он никогда ее не спутает! Не может ошибиться!

Женщина, которую он должен ненавидеть. Та, что растоптала его сердце, предала и уничтожила все светлое, что было. Из-за нее он блуждает во мраке, и каждую ночь просыпается в поту. Манюня… любимая… ненавистная… та, без которой он так и не научился полноценно жить…