290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » По гриб жизни (СИ) » Текст книги (страница 8)
По гриб жизни (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 08:30

Текст книги "По гриб жизни (СИ)"


Автор книги: Александр Виленский






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

Сводка данных по феномену возникновения порталов в непосредственной близости от носителей волнового эффекта. Сборка 31-АZ 19339.

Особо секретно.

Ежедневно, в 21–00 по Московскому времени – зафиксировано разовое отклонение на +1 час, причины не установлены – в непосредственной близости от носителя волнового эффекта возникает малый портал.

Зависимость от активации татуировки, её цифрового значения – не выявлена. 20–25 см. в ширину и высоту, квадрат, портал возникает в пределах 20ти метров от носителя. Зафиксированы несколько случаев возникновения порталов на более дальних дистанциях, документированный максимум – 124 метра. Порталы увеличиваются, первый из зафиксированных квадратов имел ширину в 14 см.

Скорость роста, влияние на неё внешних факторов – не установлены.

Все порталы ведут в ОДИН И ТОТ ЖЕ чужой мир, его рабочее название – Инвир; это подтверждается схожестью проб воздуха, почвы, растительности, картинки небесных тел по ту сторону РАЗНЫХ портальных квадратов.

Из малого портала появляются 2–4 агрессивные особи иномировой фауны.

Внешне монстры похожи на крыс, информация о порталах, выпускающих иных представителей фауны, не подтвердилась. Близость волновика к порталу необходима лишь в момент открытия, предположительно, волновик выступает в качестве “маяка”. Открывшись, окно сохраняет стабильность в течении суток, потом “схлопывается”.

В момент закрытия краски резко ускоряются, рамка деформируется, плоскость идёт винтом относительно горизонтальной оси, центральной точки; округляется, формирует лежащую на боку сплющенную восьмёрку – знак бесконечности; резко затихает, рассыпается цветными точками. На месте портала не остаётся никаких следов. Частично погруженный в окно металлический лом в момент схлопывания был перекушен пополам, срез гладкий, блестящий.

Как открытие, так и закрытие портала занимает 4 секунды.

Если в 21–00 волновик находится в пределах 144 метров от открытого портала, то тот сохраняет стабильность, новый портал не появляется, крысы вылазят из старого. Максимальное расстояние определено эмпирически.

При концентрации волновиков в одном месте малые порталы сливаются в большой, количество атакующих тварей возрастает пропорционально. Точное число выходящих из портала крыс варьируется в пределах +-30-40 % от усреднённого значения, см. сборку 37-АZ 15779, причины отклонений не установлены. Часть тварей, т. н. вожаки, более развита; предположительно, у феномена существует пропорция расчёта общей ударной силы атакующей группы, где один вожак равен некоторому числу обычных особей.

Большой портал достигает 2 метров в высоту, 2 в ширину, стабилизируется, полностью прекращает рост. Кроме увеличения числа волновых тварей, иные последствия увеличения концентрации носителей метки не выявлены. Зафиксировано достижение порталом максимального размера при наличии 10 носителей, прогнозируется сокращение требований по количеству.

Волновые твари имеют стойкую тенденцию к увеличению в количестве и качестве (!).

Скорость увеличения, влияние на неё внешних факторов не установлена. Твари имеют схожую с фауной Земли физиологию – жизнь на основе углерода; препарирование не выявило каких-либо необычных органов, иных не известных земной науке образований.

Мир Инвира по своим характеристикам приближен к миру Земля.: воздух пригоден для дыхания без побочных эффектов, сила тяжести равна земной (!). Одно солнце, чуть более оранжевое по спектру, две луны. Незнакомый рисунок созвездий, предположительное расположение планеты уточняется. Сутки длятся 26 часов 32 минуты, соотношение светового дня 2 миров ежедневно сдвигается.

Мир Инвира оказывает негативный эффект на работу технически сложных изделий, выражающийся в нестабильности их работы. Неясен способ влияния. Зафиксированы факты влияния по эту сторону портала (!). Предварительные выводы, неподтверждённые гипотезы см. сборку 37-АZ 15779.

Глава 29

Да точно вечер, ё.

Джаз из настенных колонок, пыхтит-старается саксофонист, дует аж по коже холодок. Аккуратные рядки дешёвых офисных стульчиков, портально-актовая зала, девочки, мальчики… не танцуем, а жаль. Ждём, бдим. Пахомыч ли сегодня на сцене двинет очередной спич, или же куратор сам возьмётся за дело?

На мини-подиум притащили здоровенную плазму, навесили справа от портала на стойку от доски, которая вайтборд, по которой маркерами пишут, а потом матерятся, что маркер не тот купили, теперь хрен сотрёшь, потрачено. Неизвестный солдат подключил айчдимиай, вывел с ноута изображение патриотично настроенного рабочего стола – флаг, герб, иконки, никаких гоночных машин и падших женщин. На настенных часах 11ти нет, есть стрелки, чёрные числа на белом фоне; из портала ждать гостей рано, но караульные с автоматами стоят, ждут, бдят. Прямо как мы, только стоя, их правда, лишь двое, Фёдор да низкорослый мужик из его пятёрки, Ренат, что ли.

Народ у Александровича, оказывается, спрашивал – а почему мы тварей бьём по эту сторону портала, не организовать ли нам засаду уже там, на чужой холодной земле? Куратор за инициативность похвалил, но идею признал неконструктивной:

во-первых, на той стороне огнестрельным оружием пользоваться опасно,

во-вторых, мешает эффективному забою расхождение во времени между двумя мирами, неудобно.

– Так как всё-таки распределяется опыт за убийство крыс? – Ростислав на стульчике сидит, ногу закинул на ногу, и не страшно ему ногами швыряться? носок армейского ботинка качает музыке в такт, – Может убивать их надо только холодным оружием? Или только способностью метки?

– Мы уже говорили об этом, – скука, с(к)ука, терзает друга, – Теперь, со эээ… стат-барьером сможем, наконец, проверить все наши теории.

– Надо ещё с начальством договориться, – хмыкаю я, – Чтобы нас за портал регулярно выпускали, погулять., ххе.

Даёшь открытый доступ в открытый мир!

– Добрый вечер! – какой безбантный молодой человек, – Большая часть присутствующих со мной знакома, – ещё бы, – Меня зовут Андрей Анатольевич Пахомов, я являюсь официальным уполномоченным по делам волновиков города Новосибирска, – профессор, ты сегодня слишком серьёзен, где, где твоя улыбка от Гуччи? – Сегодня мы посмотрим видеообращение президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина, – короткий кивок солдату-ноутбуку.

Плэй.

– Здравствуйте, —

на экране плазмы усталое, измятое лицо.

Мужчина сидит за столом в чёрном кресле, позади на стене карта РФ, книжная этажерка слева, на ней мини-стойка с флажками, какие-то позолоченные фигурки… то ли декорации, то ли спортивные трофеи, —

В этом видео я обращаюсь к вам, россиянам, попавшим под влияние Волны, —

слова грузные, увесисто-медленные, —

Вы лично столкнулись с порталами в Инвир, инопланетными монстрами, активацией новых способностей, цифровыми характеристиками; если вдруг что-то из этого списка для вас внове, – улыбка еле заметна, красные ниточки губ судорожно подёрнулись вверх, – обратитесь за информацией к кураторам.

Это видео не о фактах, оно о прогнозах, прогнозах неутешительных, – глоток воды из высокого стакана, —

Крысы растут.

Нет предпосылок к тому, что их рост замедлится… кто-то может возразить, как же, ведь большой портал остановился на 2х метрах? может и твари рано или поздно… успокоятся, а то и вообще, кончатся! Будем, так сказать, надеяться и верить в лучшее!? – голос горечи полон, взгляд в камеру, глаза в глаза, – Но ведь очевидных причин для этого – не было. Не считать же за такую причину "нежелание" портала упираться верхней кромкой в потолок? – улыбка, живая, весенняя, проклюнулась, но лишь на миг, – Часть аналитиков считает, что порталы МОГУТ продолжить рост; я не хочу нагружать вас цифрами, процентами, – кивок в сторону лежащих на столе папок, – Но если скорость роста тварей сохранится, то в ближайшие полгода-год уже знакомые нам крысы вырастут до размера медведей, —

пауза.

Думайте, ребята, думайте, проникайтесь ситуацией.

Братишки, сестрёнки, я слышу, как в вашей черепной коробке щёлкают шестерёнки. Хотя может это просто часы настенные тикают. Надо бы приложить к голове ухо, –

9-10 волновиков будут привлекать 100 и более крыс разных степеней мутаций. Предположительно, твари будут иметь собственную магию, ДА, сейчас это лишь гипотезы, но ОБЩУЮ точку зрения ДЕСЯТКОВ опытных аналитиков следует иметь в виду. Положиться на авось – можно, но я так делать не привык. Многие говорят о вас, людях, попавших под влияние волны, как о маяках, на которых ориентируются неизвестные маги в момент открытия порталов. Похоже на правду, не так ли?

Куда вы, туда и портал, хвостиком.

Мне доложили, что месяц назад руководство КНР, желая избавиться от порталов, всерьёз рассматривало физическое уничтожение всех попавших под волну. Я понимаю председателя Си, страдая от перенаселения, Китай привык разбрасываться людьми.

Наша страна относится к своим гражданам иначе… вы можете мне не верить, но я искренне, всем сердцем желаю, чтобы слово Россия и дальше писалось с большой буквы, – президент сделал глубокий вдох, —

И я прошу вас о помощи.

Ваши татуировки – это сила.

Да, у нас есть ядерное оружие, танки, пулемёты, но они стабильно работают только на Земле. Некоторые аналитики предполагают, что и на Земле технические достижения цивилизации работать тоже перестанут, – президент нахмурился, – Случаи отказа техники уже были, ПОКА они вписываются в статистическую погрешность,

тьфу, тьфу, тьфу, раз, два, три, – стук по дереву, —

Мы не знаем, КЕМ нам дана магия. Подозрительно; опасно, но эффективно. Вы, в некотором роде, новое оружие нашей страны, вы способны научиться использовать дарованную силу для того, чтобы защищать себя,

своих близких,

свой народ.

Простите за пафос.

Вы можете стать, в некотором роде, супергероями, —

невесёлая улыбка, пальцы левой руки сплетаются… расплетаются с пальцами правой, глоток прозрачной жидкости, —

В ближайшие месяцы по всей стране нами будет произведено дообучение солдат всех родов войск. Работа в условиях отказа техники, использование арбалетов, луков, холодного оружия; я до сих пор не могу привыкнуть к тому, КАК это звучит… – усмешка, – Наш “возврат в каменный век” частичен, современная броня не является техникой, на неё “проклятье Инвира” – так называют этот феномен учёные – НЕ ДОЛЖНО распространяться. Для отражения агрессии мы будем использовать все доступные ресурсы, это НАША земля, мы защитим её, как это не раз делали наши предки.

Вы можете считать, что я преувеличиваю опасность… я надеюсь, что вы правы. Но лучше подготовиться к экзамену, даже если он никогда и не случится, к слову, я не призываю вас быть бескорыстными супергероями, – смешок, блики на щёках, – Вы будете получать достойную оплату, с вами будут работать лучшие мастера боевых искусств и иные специалисты, вас будут страховать, мы будем всячески способствовать быстрому развитию вас и вашей волновой магии.

Несколько дней назад нами были получены первые отчёты по “барьерам характеристик” – невидимым стенам на той стороне. Более 30ти подтверждений их наличия, средняя удалённость от точки выхода составила, – взгляд по бумагам, – 1 километр 44 метра, – за кадром слышится шум, поворот головы, в наблюдаемое пространство кабинета вбегает довольный жизнью чёрный лабрадор, –

Конни, фу! —

улыбающийся президент пытается удержать тыкающую ему мордой в колени, в руки собаку… В объективе камеры появляется одетая в чёрный костюм мужская спина, она уверенно пристегивает к ошейнику поводок, утягивает недовольную псину прочь. Неразборчивый голос, кивок невидимому собеседнику, —

Я не рассказал вам о том, что происходит с порталом после смерти носителя татуировки. У нас уже была, – невидимая слива такая кислая, – пара случаев; догадайтесь, ЧТО будет, если влить в себя ударную дозу алкоголя и отключиться прямо на полу, возле портала, пусть даже малого. Уже после кремации было обнаружено, что портал не закрывается, не перемещается, продолжает функционировать на месте смерти носителя.

Тварей он при этом выплёвывает “по расписанию”. Новые проблемы, большее число точек, требующих контроля, – рука президента жулькала пальцами влажную бордовую ручку, никак не могла определиться, как бы её поудобнее ухватить, —

Вместе мы справимся.

Я понимаю, что у вас остались вопросы; их вы можете задать кураторам. Кроме того, часть озвученной мной информации идёт под грифом “секретно”, мы постепенно информируем гражданское население. Если вы смотрите новости, то наверняка это заметили. Удачи, – короткий кивок, – Нам всем.

Чёрный экран.

Глава 30

– Мих, ты чё, уснул? – друг пихает меня локтем, – Пошли, всё уже закончилось.

Я задумался, от речи Пахомова отключившись будто бы кнопкой мьют. Молодой профессор пыжился, брызгал на микрофон слюнями, я гляжу на его лицо, не слышу ни единого звука, но картинка зер гут. Мысли Путина резонировали моим опасениям, моей тревоге, я отпихивал её прочь, локти покраснели от натуги.

Она возвращается, она всегда возвращается, словно собака к хозяину, словно потерявшийся ребёнок к паникующей на весь торговый центр маме.

Как мне к этому относиться?

ПАТРИОТИЗМ.

Некоторые пишут с большой буквы, некоторые рифмуют со словом идиотизм. Я всегда притворялся ханжой или нигилистом, в зависимости от собеседника и темы разговора, я такой а-мне-на-всё-на**ать-тайп-ов-мен, приходите с юристом, но если надо, ребят, то я родину люблю, словно дачник собственноручно выращенные помидоры. И при этом я родился и вырос в России, слово всё равно цепляет, внутри отзывается эхом, звуком глубоким, красивым. Любишь?

Люблю, блю, блю, блю, блю, блю…

блюз, би-би-кинг, рок ми бейби, рок ми алл найт лонг…

Я ж довольно умный тип, я понимаю – под патриотизмом люди веками скрывают нелицеприятные вещи, платят за благо общее благом частным. Поднимешь так патриотизм порезче, а под ним трупы, вонища, тараканов во все стороны разбегаются сотни, тыщи умирать несогласных.

"Ты не патриот? Да я тебе щас сопатку сломаю, козёл. Такие, как ты, страну прос*али". Вот. Но мы ведь живём в капитализме, детка, наш ответ совести – сделка.

Хочу ли я развить свои способности? Хочу. Да, дарёные, коню в зубы не смотрю. Как именно их развивать, представляю смутно. Государство же, сторона А, в лице президента, обязуется мне в этом помочь. Да, я, сторона Б, государству буду “обязан” в ответ, но ведь конкретные обязательства не прописаны – пока? – я всегда успею их вдумчиво взвесить на весах здравого смысла… Ой неприглядные какие рассуждения, фууу.

Лучше их никому не озвучивать.

Вообще, верить кому-то, ТЕМ БОЛЕЕ государству, это всегда риск. Я не призываю… не верить, нет, лишь считаю уместным видеть человека – с силами держать обещания, слабостями их нарушать. Видеть государство – людей с силами держать обещания, слабостями их нарушать. Розовые очки, мир красивый, но кирпич падает прямо в темя. Идеализировать опасно. Я кажись оправдываюсь, да. блин.

– Дмитрий, —

мужчина оторвался от экрана, радушно кивнул, – Вам досталось шестеро подопечных! Вот их личные дела, ознакомьтесь, – в руки к ушастому перекочевала чёрная папка, – Вам же, Михаил, только трое, – словно бы извиняясь, щекастый вручил мне аналогичный канцтовар. Печально вздыхаю.

– Михаил Александрович! Объясните толком, зачем… это всё? —

я не спешил открывать полученный документ, —

Почему именно нас назначают младшими кураторами? – я весь измялся, словно девица на выданье, но всё же нашёл в себе силы высказать мерзкие опасения прямо в круглое лицо, – Вы хотите, чтобы мы стучали на тех, кто в этой папке?

Куратор поперхнулся, заколыхались валы темнеющих щёк – а гнев на тёмную ведёт, да точно! – но гнев был тут же сражён отточенно-джедайским, холодным как огурец спокойствием.

– Я регулярно сталкиваюсь с людьми, повседневный лексикон которых состоит из слов “суки”, “менты”, “падла”, “спиннер”, “век воли не видать”, – тон морозный, колючий, – Мне казалось, что вы, Михаил, не из этой категории, – подушечки пальцев яростно барабанят по столешнице, тутутук, тутутук… – Вопрос ваш мне понятен, он кажется острым, злободневным, но на деле он пуст.

Я поясню, —

пауза, —

Когда я сообщаю о том, что кто-то делает, собирается сделать что-то противозаконное – я не называю это стукачеством не потому, что СЛОВО мне не нравится, не потому, что это моя работа. Дело в КРИТИЧЕСКОЙ разнице между моей… глубинной мотивацией, и мотивацией, господи прости, стукача, – раскрасневшиеся слова прыгают изо рта быстро, пошёл, пошёл, – Стукач закладывает “товарищей” для того, чтобы получить личную выгоду. Это может быть как возможность избежать наказания, сделка со следствием, так и его внутренняя “радость от того, что другому сделал гадость”.

Я же, сообщая о проблемах других людей – которых не знаю… или даже близких мне – делаю это потому, что лично считаю необходимым жить… правильно, жить по-людски, понимаете? Я не говорю о том, что нужно следовать КАЖДОЙ букве закона, – глубокий вздох, – Я много размышлял на эту тему, я хочу, как бы это не звучало наивно, чтобы мир был лучше, общество справедливее. Если я вижу, что кто-то делает неправильно, я постараюсь с ним поговорить, помочь ему измениться. Но если у меня не получится – я обязательно использую для пресечения всю мощь государственной машины. Я сделаю это для того, чтобы люди вокруг могли жить свои жизни спокойно, чтобы не умирали дети, от рук педофилов, маньяков, иных моральных уродов. Чтобы вечером можно было пройтись по чистому, ухоженному парку и не получить по голове тяжёлым тупым предметом, – куратор замолчал, смотрит в пустоту, хмурится.

Не знаю, как Димка, но я, я ему верил. Сидел, слушал, развесил уши, да. —

Сам я не знаю, ЗАЧЕМ вас назначили младшими кураторами, – впервые за время монолога щекастый улыбнулся, – Думаю таким образом руководство желает стимулировать сплочённость, взаимовыручку в рядах волновиков, выявить лидеров, в конечном итоге иметь больший контроль над ситуацией. Только в России попавших под влияние волны более 13 тысяч человек, в свете сказанного президентом эти 13 тысяч становятся довольно важными фигурами. От того, будете ли вы работать на благо страны, станете ли ферзями, или же отойдёте в сторону, зависит наше общее будущее, – прямой, открытый взгляд в мои глаза, в Димкины, – Я обещал вам быть максимально честным; я был, —

Михаил Александрович откинулся обратно в кресло, из которого в пылу своей речи почти вскочил. На столешницу опустилось молчание, не особенно тяжёлое, навскидку 4 кг.

– Что конкретно входит в наши обязанности, и какие у нас полномочия? – Димка.

– Вы назначаетесь младшими кураторами, по сути становясь руководителями групп. Официально должность проходит по гражданской линии, за неё идёт доплата. Задача, – взгляд на монитор, – Координация быта и тренировок подопечных, стимулирование их на достижение максимального результата. Познакомиться, разобраться в характере, быть готовым помочь. Вы же учились на менеджеров? – обворожительная улыбка, – Отличная, между прочим, возможность практики управления малым коллективом!

– Но мы же не закончили обучение, – моё вялое возражение.

– Часть курсов у вас пройдена, ххе. В мире есть Интернет, я и штатный психолог Людмила Витальевна. Консультации бесплатны, всё только для вас. Если увидим, что не справляетесь – снимем с должности. Я вам больше скажу, можете прямо сейчас написать заявление о том, что отказываетесь от руководства группой, желающие быть начальниками, хотя бы и маленькими, у нас в стране никогда не переведутся…

И опять эта хитрая сволочь лыбится, рххх.

– Нам нужно подумать, – переглядываюсь с другом.

– Конечно, – кивок.

Мы уже расстались со стульями…

– Да, Михаил, Дмитрий, вы всё ещё не сдали отчёты по прошлой вылазке, жду их не позднее завтрашнего дня. Включите в них ту информацию, что высветилась при касании стат-барьера, пожалуйста, – голос ровный, настойчиво-серьёзный, глаза ОПЯТЬ смеются… какой у них необычный смех,

ххикс-хихикс-х-э-э-э.

Глава 31

“Как хорошо быть генн-нералом, как хорошо быть генн-нералом!”

В голове крутятся слова старой песенки, шагаю по коридору в 422ой, Димка топает следом. Я маленькая шишка на огромной государственной сосне.

– Почему мне 6, а тебе только 3?

Друг задумчиво изучает папку.

Пока мамка не видит.

– Может быть, потому что у тебя татуировка активирована? К тому же сама способность зрелищная, – улыбаюсь устало, аа-эргх.

– Вот эта хороша! Альбина. Правильное имя.

– Дай гляну.

Ярко-рыжие волосы, локоны струятся вниз, касаются обрезанной груди. Старался не хирург, видна работа фотографа 3 на 4ре, с уголком. Ушко чуть склонилось к плечу, на подбородке ямочка, тёмные омуты глаз смотрят с вызовом. Чётко очерчены брови, прямой нос, красные губы, красные не от поцелуев, увы, лишь от помады…

– Красивая. Но стерва, – вглядываюсь в фотографию, пытаюсь за картинкой увидеть человека.

– ТЫ прям разбираешься! Стервозность, – указательный палец вверх, – Это ПЕРЕЦ, без него взаимоотношения пресные, как Новосибирское водохранилище! А я всегда с пониманием относился к мексиканской кухне, понимаешь, о ЧЁМ я? —

– А сволочизм тогда – соль? Да ты не мне глазки строй, побереги пыл для дела.

– Пыла у меня хватит на ВСЁ! – смеющийся голос, заразная самоуверенность молодости. Прививались, знаем.

– Ой, всё, – я махнул рукой и перешагнул порог.

Номер встречает нас отсутствием “коллеги” – Олега, это необычно; пацан не любил выходить в люди, предпочитает свободное время проводить на койке, общаться с мобильным. Вервульфа не видно, кровать небрежно заправлена, щербатая кружка с рисунком кофейных зёрен бесследно пропала с тумбочки.

Ключ в карман, попу на кровать.

– Как обычно?

– Лан.

– Камень, ножницы, бумага, цуу, е, фа!

Недовольный друг включает тиви, я же с головой погружаюсь в струи тёплого, напористого душа. Время позднее, вода течёт по телу, тело клонит ко сну. В голове кадрами склеенной тяп-ляп кинохроники мелькают мысли о статах, магии жизни, кураторстве… и сексе. В воздухе пахнет потом, беспокойством, шампунем и зубной пастой.

Где-то 50 человек.

Вчера было 15ть, сегодня уже 50. Понаехали тут.

Народу на физподготовке прибавилось, скорее даже умножилось, спортзал забит сонными лицами, приглушёнными разговорами и жалким количеством кислорода. Фёдор держит в руках список, басовитым голосом зачитывает фамилии.

“ПерИлов!” “Я!”

Я скривил лицо, но откликнулся. Ударение в моей фамилии ставится на первый слог, Федору я об этом говорил, однако киргиз упорствует.

Идём за Серёгой знакомой дорогой, я, Димка и 10 попутчиков; оставшаяся кодла распределена по другим инструкторам. Задний двор пятиэтажной штабквартиры, на нём легко находится футбольный стадион, турники и иные приспособы для уличного воркаута. Утро раннее, прохладно, а ведь на календаре уже середина лета – 2ое июля, международный день спортивного журналиста.

“Снимаешь? Оки.

И вот на поле выходят наши ЧЕМПИОНЫ!!!!!!!

Белые беговые кроссовки, бордовые штаны, белые толстовки с капюшоном; удобная, единообразная форма спортсменам любезно предоставлена ЗАО 'Россия’. Что надо сказать? Спасибо! Очень жаль, что на трибунах пусто… да и трибун, собственно, нет…"

Когда бегущий никуда не спешит,

когда весь мир готов подождать, а творожок Даниссимо если и был во рту, то проездом, бег по кругу становится медитативным занятием.

Вначале ты думаешь о том, как и куда ставить ногу, а потом с этим завязываешь. Завязываешь шнурки, и тело бежит само. Чтобы оно не убежало в забор, ты находишь на гугл мэпс стадион, штурмуешь ворота, ищешь беговую дорожку. На всех уважающих себя стадионах есть хотя бы одна.

Беговой тренажёр и бег на месте – скажешь ты, наслушавшись Высоцкого. Нет, скажу я, это невкусно, это неуместно, это полное ГМО.

Мы за здоровый бег.*

Не все спортсмены были одеты

единообразно, двое мужчин прикрылись камуфляжем и берцами, рыжая бегунья обтянулась полосатым топиком – бордово-белые горизонтальные линии – и чёрными лосинами. Упруго-округло.

Это по ходу та самая рыжая из папки, как её. Я бежал за другом, друг бежал за ней, внимание, (?): куда был направлен его похотливый взгляд?

– На месте, раааз-два! – зычный голос Сергея, —

Здравствуйте, товарищи бойцы! – лейтенант делает паузу, смотрит в наши раскрасневшиеся лица. Стоим нестройной шеренгой, громко дышим, пара человек поднимает руки через стороны на вдох, опускает на выдох, – Да, именно бойцы.

Я знаю, что официально вы являетесь “привлечёнными гражданскими специалистами”, – треугольное лицо морщится, – Ну, кроме вас, – это он камуфлированным, – Но по сути вы – бойцы,

– пауза, —

Это моя личная точка зрения. Я объяснюсь. Брат моего деда во время Великой Отечественной жил в деревне Подроща, недалеко от Смоленска. Дед мне много о нём рассказывал. Деда звали Василий, его брата – Федосей, – по лицу лейтенанта ходят желваки, в голосе напряжение, – Они были воинами. В критический момент они делали правильный выбор —

сражаться,

выживать,

мстить, —

Дед рассказывал мне о бессилии, об ощущении собственной ничтожности перед мощью фашистской военной машины. В нашем мире есть вещи, пред которыми мы – на первый взгляд – бессильны. Стихийные явления, законы природы… приезд тёщи,

– кислая улыбка, —

Когда я сталкиваюсь со сверхъестественным, я чувствую себя слабым. Взять хотя бы ту невидимую стену, о которую я приложился головой, я обычный человек. Я чувствую злость, я… завидую. Да, бойцы, я вам завидую. И я рад, что вы не стали зарывать ваш талант в землю, что вы идёте в бой ВМЕСТЕ с нами.

– С пафосом перебарщивают, что Саныч, что Серёга, – ехидный шёпот друга, – Вот от лейтенанта вообще не ожидал.

– Митрофан, Кирилл, шаг вперёд! – двое короткостриженых парней в камуфляже выполняют приказ, – Знакомьтесь, это ваши младшие инструктора. Первая группа, – накачанная рука извлекла из нагрудного кармана листок, развернула его перед двумя командирскими глазами, – Васильев Бажен, Николаева Кристина, Саранова…

О, кот.

Чёрный котяра выпрыгнул из окна первого этажа позади Серёги, грациозно прошествовал к футбольным воротам без сетки, уселся поудобней, уставился на восходящее солнце.

– …второй группы назначается ПЕрилов Михаил Александрович, – услышав своё имя, я вздрогнул, уставился на командира; Сергей свернул список, поместил его обратно в карман, кивнул камуфлированным.

– Первая группа, за мной! – гаркнул один из них.

– Вторая группа!

Младший инструктор молод, худощав, гладко выбрит. От парня пахнет пеной для бритья и молоком; нет, специально я его не нюхал – мы шли друг за другом, ветер дул в мою сторону. Острый, словно нос, подбородок, покатый лоб, впалые щёки, коротко стриженные волосы. “Ох, болезный-то какой!” – воскликнула бы тётя Василина, картинно взмахнула бы крепкими, мозолистыми руками.

Деревянные скамейки у края поля, военный стоит спиной к солнцу, руки сложены на груди. Лавочки низкие, неудобные, но мы сидим.

– Давайте, для начала, познакомимся, – смущённая улыбка, —

Меня зовут Кирилл, мне 21, я служу в Росгвардии, младший лейтенант. Люблю музыку, песни Твенти ван пайлотс, уважаю изобразительное искусство.

Михаил?

“А чё я? Почему сразу я?”

– Меня зовут Михаил. Учусь… учился на менеджера в НГТУ. Люблю читать фэнтези, играю на синтезаторе, под Луи Армстронга, играю плохо, —

“ну что тебе сказать про Сахалин? На острове хорошая погода…”

– Эээ… —

бодро начал сидящий справа от меня долговязый парень; на него я взглянул, “передавая” очередь, – Меня зовут Андрей, но по паспорту я Виктор. То есть официально я Виктор, а на деле Андрей,

– “Виктандр”, – Это долгая история, – “но ты всё равно её нам расскажешь”, —

Мне нравилось имя Андрей, но родители, когда меня рожали, об этом не знали, – задорная улыбка, свайп падающей на глаза белобрысой чёлки, – Я учусь в 10ом классе, хочу стать кинологом, и у меня татуировка собаки, вот, смотрите! – пацан шустро снял мастерку, оттянул рукав футболки, – Похожа ведь! – “никто и не спорит, что ты так переживаешь?” – Но я ещё её не активировал.

“И я”.

– Меня зовут Ирина, – полноватая женщина лет 35ти еле заметно наклоняет голову, – А вы уже ходили на ту сторону, за портал? – резко сменив тему, обратилась она к инструктору, – Когда мы туда пойдём?

– Я ещё не был в Инвире, – смутился лейтенант, – А вот младший куратор Михаил, – открытая ладонь движется в мою сторону, – Там уже был.

– И как там? – пара пытливых глаз.

– Да так же, как здесь, – массирую большой палец, – Только тихо слишком, насекомых нет, животных и птиц; лишь деревья, трава, кусты и камни.

– А ягоды там есть? Грибы?

– Я думаю, что мы позже это обсудим, – наблюдая моё перекошенное лицо, произнёс Кирилл, – Ирина, расскажите о себе ещё что-нибудь?

– Так, у меня двое детей, Варе 13ть, Никита на год постарше, – тёмно-бордовые волосы, каре, крашенные? Родинка на левой щеке гармонично вписана в лицо, – Я работаю бухгалтером в Икее. Сейчас же, как видите, —

развод рук в стороны. И девичья фамилия.

– Какая у вас татуировка?

– Свет, активирована. Не поверите, загорала на балконе, и она активировалась. Могу теперь лампочкой работать, экономия на электричестве, положительное сальдо, – у неё такая искренняя, жизнерадостная улыбка…

– Спасибо, – Кирилл кивает, переводит взгляд на пятого и последнего члена нашего кружка по интересам. Шкафоподобный мужик лет 40ка сидит сгорбившись, постное, словно суп с фасолью, лицо. Для полного сходства глаза должны бы были быть красными, маленькими, злобными, но нет. Карие, печальные.

– Валерий, – низкий, угрюмый голос, – Татуировка воды, активирована.

Выход после завтрака. На завтрак – овсянка, почти как “овсянка, сэр!”, но не столь аристократично. А вкусно готовят местные повара, мне нра. Обжаренные кусочки сосисок, свежий хлеб, ням. Всё нам.


*Джон Невеливд, “Бег как философия”, 1994 г., 203 с. // Паблишин пресс нихт, Дрезден.

“отпустив тело… некоторые люди способны отпускать и мысли. Я называю таких людей человек-бег. Личность растворена в движении, автопилот нарезает круги, человек познаёт Бога. Человек вспоминает Бога.”

***ть, что я несу? Я несу добро, свет, любовь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю