290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » По гриб жизни (СИ) » Текст книги (страница 4)
По гриб жизни (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 08:30

Текст книги "По гриб жизни (СИ)"


Автор книги: Александр Виленский






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12

Если взрослые сказали

Не совать в розетку палец,

Ты возьми скорее вилку

И загни ей два зубца!

А потом втыкай скорее,

Пусть узнают все соседи,

Какой был ты мальчик умный,

Какой был послушный ты…

Вригорий Гостер-(с)

Глава 13

– Ты всегда такой дурак, по… хм, действительно, субботам, али как? – я успел, с божьей помощью и природной ловкостью, остановить конечность друга. Фух.

– Да, понял я, понял! – хмуро соглашается с моими доводами ушастый. Не всё ещё потеряно, значит.

Не, ну а чё, реально ведь – неизвестная науке разноцветная херня, куда клешни тянуть, а? Прямо в стене, вклеенная без единого зазора, переливается радужными искорками плёнка… портала?? То, что крысы вылезли именно отсюда, очевидно – в двп-шном заднике серванта прогрызена дырень, точно напротив светящегося квадрата, шириной порядка 15ти см.

Знаете, эта штука… очень красивая, хоть садись рядом и медитируй.

Цветные полоски, группами, медленно, лениво перемещаются хаотичными, закруглёнными траекториями, жёлтый становится синим, зелёный превращается в фиолетовый, цвета сочные, приятными глазу, яркость умеренная. Я б такую штуку поставил себе на экран мобильного. Хотя нет, не поставил бы – залипать потом начнёшь, в транс впадать, забывать про дела, заботы, проблемы, долги… Аквариум, в котором рыбки пашут в поте лица, на это можно смотреть вечно.

Явление мы по здравому размышлению решили изучить, ткнули в него для начала кончиком двухметровой жердины. Кончик прошёл насквозь, полотно портала в месте прокола всколыхнулось, потревоженные цвета ускорили свой бег, сменили траектории. Кончик вернулся обратно, внешне невредим, такой же серым, занозистый, цвета выдохнули, успокоились. Странная, гармоничная цветомузыка, писана вкусными, масляными красками.

– Руку? – боже, он безнадёжен…

– Если тебе её не жалко, суй, – пусть жрут, – Крысы ждут рисковых парней, эгегей, не робей!

– Да лан, что ты опять начинаешь! – друг такой глупый, такой недовольный…

– И кто из нас начинает, м?

Вот засада, да?

Верно. Это настоящая засада. Димка – тяжёлая артиллерия – занимает господствующую высоту, он сидит на видавшей виды Тавриды табуретке, напротив рамки портала. На другой, пока ещё не прошедшей боевого крещения табуретке. Маг приодет в плотные брезентовые штаны, ноги предусмотрительно вложены в старые унты. Руки он оставил безоружными, но это, мы-то с вами знаем, лишь видимость, хе-хе. А вот крысы об этом не знают…

Я же вооружился топором – с этой железякой я чувствую себя НАМНОГО уверенней. Это не очень логично… это вообще нелогично, ведь мой опыт топорного боя крайне топорный, до сих пор меня спасало лишь то, что в битве я сталкиваюсь исключительно с неподвижными чурками. Я по крысе топором, вероятно, даже не попаду, даже обухом, даже по стоящей. Если крыса подбежит ко мне близко, а она подбежит, то бить будет вообще опасно, в ногах, знаете ли, нервных окончаний немеряно. Выбор оружия, таким образом, ничем не обоснован.

Но я хотел взять топор, и я его взял. Красавчик.

Сижу на подоконнике вместе с ногами, жду представления. Ноги затекают и ждать представления не хотят. Рядом стоит стул – чтобы можно было быстро слезть, плюс, тут же валяется калеченный табурет, при ударе седушкой меткость +15. Оочень не хватало дудки крысиного короля, дабы мощно так дунуть, чтобы твари сами повылазили из всех щелей, карать безбожно фальшивящего музыканта. Но дунуть нечего, да и противозаконно.

Или эта дудка была не королевская, а какого-то пацана, не помню толком сказку. Откуда вообще эти факты в моём управленческом мозгу? Может мы рассматривали эту крысиную дуду на парах, как способ организации трудового процесса? А заводские гудки, сигнал о начале и окончании рабочего дня, школьный звонок – это её дальние родственники?

Сколько, блин, часа четыре прошло? Так и будем до утра сидеть, аа-уоой? Керосинка висит под потолком, света очень мало, Майн Рид пишет интересно, но я решил глаза не портить, поэтому молча, по-рыбьи, клюю носом. Я такой, клюю даже без наживки. Белый вождь, ау-у, племя собралось, ждут только вас. Белый вождь, проснитесь, пора зверски убить Вискарре! Что!? Я очнулся от полусна, Димка вскакивает с табурета.

– Смотри! – да смотрю я, смотрю уже, эа-агх. А-а-а-а-а-ааа-уойх.

Плёнка всколыхнулась, цвета ускоряют свой бег, из портала показался нос, потом хвост, тело прошло незамеченным – это я моргнул. Крыса, целиком оказавшись на этой стороне, замерла на пару секунд, получила в морду шипящий огнешар, “отступила” обратно в портал. Отступление незапланированно, инерция беспощадна.

– Быстро ты её.

– А то! – мелочь, а приятно, да, Дим? Тоже хочууу…

Из портала показался нос второго грызуна. Всё зашло по точной кальке, крыса вылазит, замирает, грудью встречает снаряд – размером в 2 раза больше её самой – и умирает. На стене и полу лёгкая копчёность, аромат палёной шерсти дрифтует по комнате.

– А у меня третий уровень! – а у меня нет слов, чтобы выразить мою печаль.

– Поздравляю, – держим покер-фейс, – Ты так и не разобрался, что эти циферки означают? – не дожидаясь ответа, я слез с подоконника, побрёл в сторону кровати.

– Э, а трупы! – возмущение, голос!

– Мой был первый, что на ту сторону улетел, считай я его вынес и закопал, ха, – какое длинное предложение, мой заплетающийся язык с таким трудом его произносит.

– Ладно, спи, – видя моё подавленное состояние, не стал нагнетать друг. К тому же, работы там на пару минут. Ему надо лишь поместить второй трупик на совок, вынести его наружу, выбросить в хоронильную ямку, слегка присыпать сверху песочком. Пол в месте упокаивания тварей мы обеззараживаем белизной. Димке бы дневник естествоиспытателя завести, подумал я. Подтягиваться, отжиматься, фиксировать результаты. Получил уровень – сравнил. Покидал маношар – записал, сколько раз, какой размер, какие ощущения, сколько мана восстанавливается, можно ли как-то это ускорить. Надо ему об этом сказать. Завтра. Сразу после этой мысли я оступился, проваливаясь в сон. Как сова, ухнул.

– Сходи к Никифору, Миш, – улыбается друг, бодрый, счастливый, румяный, бррр.

– Сам сходи! – сам дурак.

– Ну вы же с ним хорошо общаетесь! Ты же рассказывал, варенье малиновое, варенье смородиновое, варенье облепиховое, варенье кабачковое… – друг перечисляет консервацию, тоном при этом будто бы говорит мне "ложечку за маму, ложечку за папу, ложечку за областного судью, ложечку за губернатора…" – Миш?

– Я не хочу манную кашу, она с комочками.

– Что?

– А, – возвращаюсь в реальность, – Схожу, схожу.

– О-кей. И обед сегодня твоя очередь готовить, – уу, довольная морда!

– Помню.

Никифор у себя, дворняги меня радостно облаяли, улеглись, высунули длинные, слюнявые языки. Я не стал городить огород, огород у деда огорожен – уточнил, есть ли на его мобильном телефоне видеокамера и по-соседски одолжил его до вечера. Хозяин не против, от залога в виде денег или пашпорта отказывается, верю я, говорит, Миш, тебе, ты парень хороший. А я чё, я парень и правда хоть куда. Говорю же, умный старикан, зрит в корень восьмёрки.

Вместе с телефоном дед всучил мне зарядку, я взял, лишь на полпути обратно сообразил, что она нам не пригодится, электричества нет. Но это всё неважно. Важно то, что как только трубка оказалась в моих руках, мною овладело мощное, неодолимое желание, я хочу, я жажду, идефикс, она такая яркая, такая настойчивая, я даже проверил баланс, я почти нажал на иконку браузера, но…

…отдёргиваю палец, считаю до десяти, увы, не помогает, браузер манит, он открылся будто бы сам собой, ни один палец не признаётся в совершённом нажатии. Предатели. Экран у дедовского Алкателя непривычно мал, глазам неуютно. Я упоённо, истошно выискивал актуальную информацию о волновиках, порталах, крысах, кто-то снова кого-то убил, ранил, какой-то козёл на тиви заявил о необходимости изолировать нас от общества, власти призывают к обязательной (!) регистрации, рассматривается законопроект об административной ответственности за уклонение. О боже.

Пишут об агрессивных крысах, открываю висящую в топе статью. “Крысы-мутанты атакуют” – кричит заголовок. И что так орать?

В подмосковном отеле девочки из службы сервиса обнаружили крупную агрессивную крысу, охрана утихомирила животное, покусанной женщине была оказана медицинскую помощь. На следующий день ситуация повторилась, и на третий день опять двадцать пять. Журналист опросил очевидцев, сравнил трупы тварей, их почему-то (?) заморозили в подвале, в рефрижераторном зале, журналист замерил их линейкой (!) и сделал громкий вывод – грызуны растут. Концовка статьи скомкана, полицию призывают принять меры, найти источник мутировавших тварей: будь то канализационные трубы, заколоченный отельный мусопропровод или залётный пранкер. Они не нашли портал, или не решились о нём рассказывать?

– Привяжем его к палке и засунем внутрь.

– Давай… Скотч есть?

– Изолента.

– Ок, тащи.

Димка принёс из машины синюю катушку, надёжно примотал телефон к куску штакетины, я включил видеозапись. Право всунуть досталось мне, мы забились в камень-ножницы-бумагу, ушастый проиграл. Направляемый моею рукою аппарат входит внутрь весь, без остатка, медленно, нежно, краски портала смущённо колышутся.

– Прокрути его аккуратно, по часовой стрелке, один-два круга и вытаскивай, – скомандовал друг. Он, как и я, предвкушает открытие, разгадку ТАЙНЫ.

– Хорошо, – верчу телефон, как шашлычок-с на шампуре, осторожно извлёкаю его наружу. Мы отвязали аппарат от палки – голыми руками, даже не подумав о защитных перчатках (!), – затаили дыхание, нажали на кнопку… нет, даже не на кнопку плей, всего лишь на кнопку включения экрана – и ничего не произошло. Сборка-разборка аппарата, многократное надавливание, надавливание с дооолгой задержкой – увы, все реанимационные действия тщетны, пациент мёртв.

Глава 14

Объясняться с дедом Никифором пришлось мне.

Искренние извинения, денежная компенсация – невеликая, – и вот уже старик рассказывает, что “он и так старый был, я ж его и сам уже заменять хотел… как же вы так его уронили, я ж его и сам сотню раз ронял – и ничего… а тут вона как!”

Пьём ароматный чай с листьями можжевельника, играем в карты, подтянулся знакомец Никифора – 50-летний Димитрий Иванович, отпускник, по профессии холостяк – именно так он шутливо представился. Мужик как мужик, мясистый нос с раздувающимися крыльями, округлое лицо, искренняя улыбка; выпили за встречу по 100 грамм кагора, символически… вкус мне не понравился. Я не люблю алкоголь, пьяных вообще не переношу, пусть сами перемещаются.

Посиделки вышли по-домашнему тёплыми. Дмитрий Иванович приехал только вчера, он убирается в запылённом летнем домике, планирует отдохнуть недельку и рвануть на рыбалку! Столько радости в этом немолодом уже человеке, радости от того, что у него отпуск, что солнце светит, что воздух тёплый и пахнет летом…

Слушаю его безыскусные рассказы, невольно улыбаюсь. Порой офисная работа монотонно гудит в усталые уши, как старый советский холодильник, как выдохшийся трубач; иногда она захватывает, увлекает, иногда она в кайффф… Дмитрий Иванович – директор отдела продаж, его фирма продаёт туристическое снаряжение. В живоописании отпускника продажи выглядят как карамельные яблоки на палочке, сверху глянцево-сахарные, яркие, внутри кислые или сладкие, иногда горькие, испортившиеся. Но горечь, говорят, полезна организму? Когда у рассказчика в глазах энтузиазм, когда он говорит искренне – это вдохновляет, вызывает интерес и уважение слушателей.

Дмитрий Иванович был именно таким рассказчиком. Разошлись затемно. Зря Димка, конечно, не пошёл. Тренировки тренировками, но хороший отдых и человеческое общение – это важно. Моя апатия последних дней развеялась, чувствую в себе новые силы – искать решение, рубить Гордиев узел, в который завязал себя сам, всё из-за этой ***тской волны. Кто виноват – неважно, что делать? Что. Делать. Думай, голова, не всё шапку носить. Скоро лето, шапку можно не носить. Остаётся думать, а то скучно будет, голова, ничего не делать. Какие красивые сегодня звёзды.

Знаете, для чего нужна ребристая доска? Ну, из алюминия или дюраля, хз какой там материал. Твёрдая, не очень тяжёлая, где-то 40 на 60.

Это стирдоска. Не скейтборд, не сноуборд, это стирборд, детка. Берёшь такой и трёшь, трёшь, мылишь и треш, треш. Тазы эмалированные, одежда грязная, вода холодная, руки мёрзнут, пятна не отстирываются, потом это всё развешать куда-то надо, оно сохнет, мятое, уаааа, гладить нечем. Ладно, есть чем, утюг такой странный, в который угли кладут я нашёл. Но им походу бабка не пользовалась, у неё нормальный утюг тоже был, не знаю, рабочий ли. Розетки есть, тока нет.

А подключаться, читай заморачиваться и палиться, мы не хотим.

Стирка занятие стрёмное. Димка работает подогревателем, руки опускает в таз с водой, даёт огня. Жидкость шипит, вскипает, главное отвернуть голову и вовремя извлечь конечности – не “выключая” подачу пламени – если собственный огонь не обжигает, наоборот, служит защитой, то кипяток и раскалённый водный пар исключений делать не собирается.

– Дим, ты видел? Вон там, в воздухе, что-то чёрное и красное.

– Это неделя пролетела.

Воистину. Я занялся физическим развитием, ежедневно утомляю тело тренировками – бег по поселковой дороге, по краю леса, приседания, отжимания, пресс. Отдых – разожженная печь, наблюдаю за огнём, пытаюсь медитировать, почувствовать магию, почувствовать татуировку. Если удаётся не заснуть, зеваю, смотрел на свечу, иногда на портал, иногда на Димку. Столько объектов для наблюдения, глаза разбегаются, догоняй их потом. Ушастый тренируется в прежнем режиме, прогресс неудовлетворителен.

Глядя на мои потуги, друг тоже принялся тренить физику. Он физически сильнее, как до волны был, так и сейчас, выглядит более подкачанным. Крысы каждую ночь вылазят из портала, и да, они действительно становятся крупнее. Это не столь просто замерить, у каждой твари есть длинный лысый хвост, кроме того, они могут отличаться друг от друга даже в одном, хм, “помёте”.

Они не братья-сёстры-близнецы, не клоны, выглядят реалистично, тела их не пропадают, начинают разлагаться, источать аромат тухлятинки. Прилетали громкие жирные мухи, почтить память усопших, выразить соболезнования. Собственно, именно поэтому поверженных грызунов нам приходилось закапывать. Убил – закопал.

И не каких я завтра помою. Лично я прикончил ещё одну крысу… мы с Димкой предположили, что та, первая, когда я ей добавил табурета, была уже мертва; что убийство может повлиять на активацию татуировки. Тщета. Продукты почти закончились, съездили на машине в другое село, закупились… в Сунгае сельпо закрыто на ремонт, да и конспирация. Не покупай там, где живёшь.

Дмитрий Иванович нас уговорил, и это закономерно. Сидя на месте в богом забытой деревне мы от скуки лезли на стену. Стен хватало, но это не выход, выход через дверь. Это понимает даже Дима.

Предложение съездить на рыбалку, что поступило от добродушного менеджера по туризму, мы восприняли на ура! ура! ура! Вот только портал как ушат холодной воды. Ушат – это таз такой ушатанный. Бросить его на произвол судьбы можно, но… опрометчиво, кому-то рассказать? Ммм, нет. Уничтожить портал имеющимися средствами мы не смогли. Топор проваливался внутрь или пружинил от боковой кромки, не врубаясь в стену и ситуацию. Зарубок на лезвии не оставалось. Горящая головёшка влияла лишь на скорость движения цветных полос. Приуныв, мы устроили мозговой штурм.

Результаты обнадёживают – нас, меченых, двое, крыс тоже, появляются они рядом с нами, мысль № 1 – это сделано для прокачки нас, родимых. Крысы понемногу растут в размере, нонешний размер “крысяра ХXL”, тенденция угрожающая… но поделать мы с ней ничего не можем, так? Можем сидеть и дрожать от страха//зачёркнуто готовиться к войне. Мысль № 2 – при нашем перемещении портал тоже должен переместиться.

Это предположение кажется логичным, да, может он и не переместиться, может появиться ещё один… но это вариант неприятный, о нём я думать не хочу.

На партсобрании идею обсудили, постановили проверить. Вот и. Костерок горит, комаров нет, благодать… палатки нет, да и не нужно, крысы приходят в первой половине ночи. Дверь в избушке подпёрли снаружи, если мобы появятся там – выбраться не смогут, вернёмся и упокоим. Жаль ружья нет, всё-таки лес, медведи где-то там, за горизонтом, там, где-то там, выше золотых оков. Есть топор и друг-огнемёт.

Жарили сосиски, болтали о рыбной ловле и… всё же умудрились заметить появление портала, шагах где-то в 20ти от засидки. Радужный квадрат засиял в ночи ярче, чем наш костёр, потом он притух… в лесу будто кто-то забыл включённый телевизор. Крысы размером с котят, шурша подлеском, выныривают из темноты, атакуют, причём каждая бежит на своего противника. Это у них индивидуальный агр в действии, или просто совпало, я разгадала, знак бесконечность? По ночам мы с другом всегда носим унты-сапоги, брезентовые штаны, куртку с капюшоном, что закрывает горло, плотные перчатки.

Мне кажется, что к действу мы относимся также, как мясники относятся к забою скота на скотобойне, я – как к неприятной рутине, Димка – как к глотку свежего опыта, он всё ещё ждёт очередного повышения циферки своего чсв.

На поле боя у нас подавляющее преимущество в суммарном весе залпа. Ушастый жарит своего оппонента, потом моего. Вот так просто. Огнешаром по бегущей цели он не попал, убил крысу горящим кулаком, одежда и перчатки при этом от волшебного пламени не страдают, и это круто. Моего грызуна друг тоже уделал голыми руками.

Димка слёзно просил меня вообще более не убивать крыс, оставлять ему, я не возражаю. Делов-то, пару раз отопнуть подальше пытающегося вцепиться в голенище сапога зверька. В чём-то это даже весело.

– Может поджарим?

– Ты дурак? – свиная сосиска пытается заглянуть в левое лёгкое. Мой организм, задыхаясь от спешки, остановил её решительный рывок.

– Да шучу я. Лут всё-таки.

– Ага. Ты ещё распотроши их, может там какие-нибудь ресурсы спрятаны внутри, вот прямо, прямо в прямой кишке! Меч волшебный, кладенец, словно в *опе леденец! – язвительно декламирую. От тона голоса отчётливо попахивает. Юмором.

– Думаешь? – Димка задумался, он серьёзно размышляет над моим “предложением”?

– Не, не стоит, – сдаю назад. Друг-потрошитель это не то, чем нужно гордиться.

– Смотри, как я могу, – правая ладонь погружается прямо в пламя костра, голые пальцы словно свиные сосиски, они приняли эстафету. Пять секунд… десять, пальцы вылазят из огня, Димка улыбается во все щёки, две штуки.

– Ага, – шумный выдох, оказалось, что я задержал дыхание.

– Завидуешь?

– Ещё как, – нет радости в моём голосе, в лице моём усмешка кислая, аки слива незрелая, – Всё равно я тебя обгоню, – в этом месте я напрягся и симулировал оптимизм, – Как говорят китайцы: поздний плод, да быстро зреет.

– Догонишь, как же, – беззлобно ответил друг, вглядываясь в пламя.

В неровном свете костра его лицо выглядит таким одухотворённым. Вся эти история с магией сильно на него повлияла, он и ранее не был неуверенным типом, но… сейчас он выглядит куда более живым, увлечённым, целеустремлённым. Сколько мы уже в этом Сунгае, без девушек, его, можно сказать, страсти, – и ничего. Магия. Она и для меня была чем-то удивительным, волнующим, но если ушастый уже смог, так сказать, взять её в руки, то я обладаю её только в теории…

Я понимаю, я и так постоянно об этом рассказываю, постоянно… хм, жалуюсь на то, что не могу активировать тату, боюсь, что вообще не смогу её активировать. Но это простительно, я таак думаю, болтать о наболевшем, о своём геморрое каждый не раз за день рот да откроет. Я буду сдерживаться. У вас тоже свои проблемы, не чета моим.

Глава 15

– Дмитрий Иванович, вы когда последний раз смотрели телевизор? – начинаю издалека.

– Миш, так сегодня с утра и смотрел, – приятный, бархатный голос, искреннее, улыбчивое лицо, неизменные атрибуты успешного продажника, – Я ж спутниковую прикрутил ещё прошлым летом. Всё боялся, стащит кто зимой, но повезло.

– Мы хотим поделиться с вами одним своим секретом, – переглядываюсь с ушастым, – Но вы должны нам обещать, что, как говорится, никому и никогда.

Да, я СДАЛСЯ!

Да, пошёл на риск, на авось, на удачу. Моя тревога, вроде бы, ослабла, не пропала, но… я к ней привык. Как к боли в колене, как к злой тёще, как к доллару за 65ть. Когда долго болит, ты не обращаешь внимания, и вроде уже не болит. Если не прислушиваться. Если прислушиваться – болит.

И вообще, сколько можно, эта деревня, ооо… это полный тухляк! Я хочу в ванну! В горячую, чугунную, белую ванну. Не ванну горячую, а воду горячую в этой белой, чугунной, уютной, объёмной ванне, наполненной пеной, много-много пены,

пена

ПЕНА

Это вообще П Е Н А, с шапкой, как у Мономаха. Ой, жарко…

Блин, о чём я.

– Звучит довольно интригующе, – затылок чешет собеседник, – Надеюсь, ничего противозаконного? – тон спокойный, слышу интерес.

– Дело в том, – начинает Димка, – Что я являюсь одним из тех “счастливчиков”, попавших под волну.

Сидим в нашей избушке, за обеденным столом – это я позвал Дмитрия Ивановича к нам на чай, сухари с изюмом, банку хорошей сгухи. Тяжинская, ГОСТ.

– Новые маги?? – на лице менеджера крупными буквами написано любопытство. Вот так: ЛЮБОПЫТСТВО. Шрифт Calibri, – Значит, вы экстрасенс? И как это?

– Нормально, – улыбающийся друг, очевидно, доволен реакцией клиента Я тоже.

– Мы не хотим регистрироваться, но если про нас узнают, сделать это придётся, – блин, я сказал “нас”, хотели же только ушастого раскрыть, ааарх.

– Это круто, – менеджер мыслями ещё не отошёл от первого вопроса, – Регистрироваться? Ну хорошо, не регистрируйтесь, брак, как говорится, личное дело каждого.

– Что??

– Шучу, – улыбка, – Я понимаю, о какой регистрации идёт речь. У меня внук, Никитка, 9ть лет; так он мне про волну уже все уши прожужжал, – аккуратное потягивание-массаж мочек, – Раньше всё супергероев обожал… деда, деда, купи комикс, ну купиии… – попытка изобразить писклявый детский голосок, – Так что я тоже всё это знаю – и про Бетмена, и про женщину-кошку, и про этого, растягивающегося парня… как его…

– Пластик мэна.

– Точно! А теперь вот, значит, и настоящая магия появилась, да.

Молчание. А чай-то остывает.

– Дмитрий, а какая у вас татуировка? Нет, если это личное, спрашивать не принято – вы так и скажите, я не общался раньше с… попавшими под волну. И она у вас… вы её уже… запустили? Как это правильно сказать?

– Активировали.

– Да, точно, – благодарно кивает мне Дмитрий Иванович.

– У меня татуировка огня, – ушастый закатал рукав, – И да, я её активировал, – медленно, рисуясь, друг поднял правую кисть на уровень глаз собеседника, щёлкнул пальцами, зажёг на указательном пальце весёлый оранжевый огонёк. Позер.

– Ого, – гость уставился на пламя, не глядя хлопает себя по карманам, достал пачку сигарет, – Я закурю, вы не против? Я так-то редко… просто мне немного не по себе, —

видя, что мы не возражаем, мужчина поднёс кончик табачной палочки к пальцу-зажигалке, поджёг, посмотрел на тлеющий кончик сигареты, поместил её в рот, частично; глубокая затяжка, хриплый кашель, – А я ведь, кхе, до-последнего думал, что вы меня разыгрываете. Зачем вы вообще мне об этом рассказали?

– Мы хотим принять ваше предложение, – ответил я, – То, что по поводу совместной рыбалки, но… дело в том, что у нас есть небольшая проблема, и она может… затронуть наших спутников, в частности – вас.

Трогательная такая. Даже кусательная.

– Что за проблема? – ставший серьёзным менеджер шумно выдохнул дым, – Что-то с контролем способности? – кивок в сторону Димки. Мой друг уже опустил руку на стол, огонёк с пальца всё ещё не убрал.

– Нет, дело не в этом, – я поискал слова, помассировал основание большого пальца. На столе не было, – Это сложно объяснить, но я попробую. В принципе… после волны можно было предсказать такие вещи, да и не настолько они и опасны, я и сам не знаю причины их возникновения, но… Между ледяной глыбой и капельками воды в воздухе на первый взгляд тоже не видно взаимосвязи, но…

– Миш, что ты тянешь, – перебил меня друг, – Каждую ночь из маленького портала нас атакуют крысы-мутанты. Понимаете? – уставился он на гостя.

Делаю жест рука-лицо, чуть не зашиб, собственно, руку…

– Да нет, они маленькие, с котёнка пока, и их всего две, – смотря на ***евшего менеджера, друг пытается смягчить ситуацию, – Я серьёзно!

– Дмитрий Иванович, вы сигаретой пальцы обожжёте.

Дима правильно говорит, звучит ОЧЕНЬ неправдоподобно, проще показать. Вы сегодня ночью у нас останьтесь, крысы заглядывают после 12ти. Портал обычно на том же месте, за шкафом, но сейчас… – я вдруг понял: про ночёвку в лесу и перенос портала рассказывать рано, информацию сосед воспринять не готов, – Неважно, я вам позже объясню, это уже детали.

– Если хотите, можем вам трупики показать, – хмуро добавил ушастый, – Мы их каждый день за домом зарываем, сгнить они ещё не успели.

На трупики отошедший от шока Дмитрий Иванович смотреть не возжелал, вместо этого он засыпал нас ворохом вопросов: "что за портал?", "как выглядит?", "когда появился?", "какого размера?", "в смысле?", "почему мы считаем, что крысы – мутанты?" и т. д. и т. п. Правильный мужик: не стал крутить пальцем у виска, трезво подошёл к возникшей проблеме – какой бы сумасшедшей она не казалась. Уважаю. А Димка боялся – мол, не поверит, сдаст, позвонит в полицию, будто это он тут параноик, а не я, ха. Иваныч молодец – узнал обо всём и не стал нас рубить с хвоста, не испугался “маленькой” хвостатой проблемы. Едем на его санитарке. Удочки, червячки, всё традиционно.

Без алкоголя.

Эх, отхвачу я своего леща.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю