Текст книги "Наука и магия. Придворный мудрец (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Сергей решил нарушить запреть Агнессы, и все-таки провести эксперимент. Но он решил сделать это по-хитрому. «Я использую методику, которую не перечислил ей, – рассуждал он, – она же запретил конкретные названые эксперименты. А это будет другой эксперимент. Формально он не попадает под запрет. Если что, то скажу, что практиковать осознанные сновидения мне никто не запрещал. Может, это и не откроет магические способности, но я смогу поговорить с Уийрат. Хотя бы выясню, реально ли она существует или это игра моего воображения».

С этими мыслями Звягинцев принялся читать о том, как буддисты вызывают осознанные сновидения – эту книгу он обнаружил среди материалов по этнографии. «Первый этап состоит в постижении силы намерения, – прочитал он, – Он состоит в том, чтобы создать в себе решимость поддержать непрерывный поток сознания, как в состоянии бодрствования, так и во время сна. Буддисты советуют пройти для этого серию дневных и ночных практик. Дневная практика. В течение дня в любых условиях непрерывно думайте о том, что все ваши ощущения – плод вашего воображения, и намеревайтесь понять их истинную природу. Ночная практика. Вечером, перед сном, примите твердое решение осознаться во сне. Т. е. создайте несгибаемое намерение понять внутри сна, что это сон, а не реальность…».

Сергей отодвинул ноутбук и задумался: «Выходит, тут тоже надо медитировать. Но это уже будет нарушение запрета Агнессы. Или нет? Она не сказала, какие именно эксперименты запрещает мне проводить. Значит, это касается только сидеть в специальной позе и медитировать. Ночные и дневные практики для осознанных снов к этому не относится. Хотя… кого я обманываю? Бьют не по паспорту, а по морде. Тут важно не то, как лично я толкую законы, а как она их будет толковать. Огню костра не объяснишь что „юридически я прав“. Поэтому вопрос надо поставить по-другому: готов ли я рисковать? Нет, пожалуй, не готов. Но вообще, нужно будет посоветоваться с магами».

Позже, когда Сергей обсуждал с Мелиндой результаты очередного эксперимента, он спросил у нее:

– Что будет, если у взрослого человека внезапно появятся магические способности? Как ему вести себя, чтобы ненароком не попасть на костер?

– Обычно магические способности проявляться с детства, – ответила та, – редко когда они возникает во взрослом виде. История знает единицы таких случаев. Ну, и на такого мага сразу инквизиция заведет следственное дело. Его будут допрашивать, разбираться. Могут и пытки применить. В общем, ничего хорошего. А что, у тебя способности мага пробудились?

Последний вопрос девушка задала очень скептическим тоном.

– Нет, – ответил Сергей, – Но на всякий случай, спрашиваю.

– Не шути с этим. Если ты что-то придумал, что бы их у себя пробудить – лучше не надо. Ни к чему хорошему это не приведет. А если вдруг способности появится – держи язык за зубами. И контролируй свои мысли, чтобы какой-нибудь маг-менталист не узнал твои тайны.

– Понятно… Ладно, давай продолжим.

Звягинцев взял в руки свиток.

– Еще нужно заполнить анкету.

– Что?

– Ну, я тебе буду задавать вопросы, и записывать твои ответы. Это нужно для того, чтобы задокументировать результаты эксперименты. Увы, но такие правила научной методологии.

– Ну, раз это надо для науки… давай, спрашивай.

Сергей начал задавать вопросы и делать пометки в своих бумагах. На одном из них брови Мелинды удивленно нахмурились.

– Мои ощущения в руках? В голове? В теле? Не поняла вопрос…

– Ну, вот смотри. Если ты прикасаешься к горячей сковородке – тебе горячо. Если прикасаешься к стенке – чувствуешь шероховатость. Ты можешь чувствовать напряжение в мышцах, можешь чувствовать боль, или приятные ощущения. У тебя очень много ощущений.

– И все это я должна описывать?

– Можно без подробностей, в общих чертах.

Мелинда задумалась.

– Но я так-то много чего чувствую. Ты прав, ощущений много. Очень много. Я и шелест платья о руку чувствую, и как внутри меня пульсирует какая-то сила. И… Нет, некоторые ощущения даже и описать-то невозможно.

– О! – Сергей поднял указательный палец вверх, – особо интересует то, что «описать невозможно».

– А как я их опишу? Если их описать невозможно? – слегка раздраженно спросила девушка.

– А ты опиши, на что это похоже.

– Это ни на что не похоже!

– А ты все-таки подумай. Что тебе первое приходит в голову.

На лице Мелинды некоторое время отражалась мучительная работа мысли.

– Нет. Не знаю, – наконец сказала она, – хотя… кажется, одно из своих ощущений я очень так приблизительно могу описать. Есть у меня одна идея… Вот представь себе, что у тебя в голове красный туман. И ты этим туманом можешь управлять. Ты можешь сконцентрировать его где-нибудь, и тогда там возникает огонь.

– Хорошо. Так я и запишу.

Интерлюдия 2

Отряд медленно двигался по лесной дороге. Усыпанная хвоей и отжившими ветками деревьев земля громко хрустела под копытами коней. Первый шел Рэймон, он был одет в красную накидку поверх кольчуги. Чуть поодаль за ним следовали Зутеран и Цадриел. За ними ехали обычные воины.

Внезапно Цадриел сообщил Рэймону:

– Я ощущаю защитную магию. Дальше идти нельзя.

Лорд остановился.

– Можешь снять? – спросил он.

– Снять заклятие вряд ли получится. Предлагаю возвращаться, иначе сгинем.

– Э нет. Мы не трусы! – жестко произнес Рэймон, – есть еще варианты? Может быть, можно обмануть магию? Провести к деревне хотя бы одного человека?

– Не думаю, что ты сможешь победить целую деревню дикарей одним воином.

– Не победить, но хотя бы потрепать их хорошенько, – лорд многозначительно посмотрел на свою сумку.

Маг знал, что там лежат сосуды с «волшебным огнем», который изготовил странный пришелец по имени Сергей.

– Если Зутеран мне поможет, я смогу обмануть защитную магию и провести одного из воинов в деревню. Но вот вернуть обратно… этого я гарантировать не могу.

– Ладно. Архиил?

– Да, милорд, – отозвался один из воинов.

– Отойдем.

– Я так полагаю, ты хочешь послать меня на верную смерть? – спросил воин, когда они отъехали от отряда метров десять.

– Получается, да. Вернуться через обратно через магическую защиту будет трудно.

– Не знаю, какой будет задание, но я готов! Единственная просьба – позаботься о моей дочери Иннове.

– Конечно! Она получит содержание от государства.

– Так, что я должен сделать?

– Я дам тебе огненные бомбы. Поджигаешь их и кидаешь в дома. И туда где больше всего этих ублюдков. Пусть поджарятся. Когда кончатся бомбы, возвращайся, если получится.

– Будет сделано, милорд.

Маги принялись колдовать. Со стороны это выглядело так: стоят два человека, погруженные в какой-то транс, они смотрят и как будто не видят ничего перед собой. И при этом что-то шепчут, постоянно делая руками всевозможные пассы. Находится рядом с ними некомфортно, даже не маги могут чувствовать проявления магии. Поэтому воины держались от Зутерана и Цадриела на почтительном расстоянии.

Архиил углубился в лес, постоянно ловя себя на ощущении, будто кто-то за ним наблюдает. Но он знал, что это свои. Это так проявляется воздействие придворных магов, которые его прикрывают.

Воин уверенно шел вперед, но ступал очень осторожно, бесшумно, и ни одна веточка не хрустнула у него под ногами. Вот и деревня дикарей. Сделанные из кривых деревяшек хижины. Надо сказать, что этот народ строил свои жилища без магии. У них не было магов по материалам. Зато они освоили производство железа и кузнечное дело, и моги изготавливать гвозди, которыми и скрепляли доски при строительстве хижин.

Архиил прямо на ходу достал огниво, поджег фитиль бомбочки, швырнул, особо не целясь: на это не было времени. Его заметили стразу. Полетели стрелы. Воин быстро скрылся в лесу, но поспешил к деревне с другой стороны. Там не него выпрыгнули несколько одетых в лохмотья дикарей, они издавали рычащие гортанные звуки и размахивали топорами.

Архиил не был трусом, и первой его мысль было принять бой. Последний бой. Воин обнажил меч. И тут его принизила отчаянная мысль: «Огненные бомбы! Мертвый я не смогу применить их». И Архиил бросился наутек.

– Что⁈ – изумился Цадриел, – он трус?

– Нет, – ответил Зутеран, – в мыслях Архиила нет страха. Он пытается выполнить наказ лорда во что бы то ни стало. Помоги-ка ему каким-нибудь фокусом.

– Ладно.

Маг сделал несколько пассов руками, что-то нечленораздельно пробормотал. В тот самый момент, преследовавшиеся Архиила дикари, которые уже почти догнали убегающего воина, громко вскрикнули от того, что их топоры превратились в больших змей типа питона. Теперь руку каждого из дикарей, обвивала эта змея, которая громко шипела, зловеще высунув язык. Пока дикари боролись с этими тварями, воин благополучно вернулся в деревню и бросил следующую зажигательную бомбу.

Короткая перебежка, еще одна вспышка. На этот раз коктейль Молотова полетел в бегущих от пожара толпу стариков, детей и женщин. Стразу около десятка человек оказались объяты пламенем. Они издали громкие крики, прежде чем их обгорелые тела скорчились в предсмертной агонии.

Четверную бомбу Архиил бросить не успел: вражеская стрела пронзила его шею. Хлынул фонтан крови. Воин издал короткий хрип и упал. К нему подбежали трое дикарей, перевернули тело, обыскали. Один из них нашел сосуд с коктейлем Молотова, потрогал его, понюхал. Второй вырвал находку из рук. Между ними завязалась небольшая потасовка. Бомба упала на землю, немного покатилась. Содержимое пролилось и вспыхнуло от искры, принесенной ветром с горящего неподалеку дома. Один из лучников загорелся, остальные двое успели отпрянуть. Не зная, как помочь, они с ужасом взирали на своего товарища, который катался по земле, пытаясь сбить с себя пламя.

Тем временем Зутеран сказал Цадриелу:

– Ты вы порядке? Соберись!

– Я больше не могу оказывать тебе магическую поддержку. Извини.

Цадриела слегка шатало.

– Ладно, Архиил выполнил свою задачу. Твоя поддержка больше не требуется. Ты как сам-то, в норме?

– Да, – пробормотал маг, – только весь запас маны израсходовал…

– Ничего, это дело поправимое…

Оба вернулись к колонне войск.

– Как дела? – спросил Рэймон.

– Да все нормально. Деревня горит. Только вот Цадриел выдохся.

– Ладно. Пусть приводит себя в порядок, и потом мы возвращаемся.

Глава 11

Засыпая, Сергей концентрировал свое внимание на точке между бровями, как учили гуру буддизма из книжки. Но это не удавалось ему. Либо мысли куда-то улетали, в какие-то неведомые дали, скакали по кочкам и лабиринтам разума, прямо как в песне Газманова «Мои мысли мои скакуны», либо Звягинцев быстро уставал и переставал делать упражнение, и тогда все равно он начинал думать совсем о другом. А вскоре просто заснул.

Сергею приснилась Уийрат. Она смотрела на него насмешливыми змеиными глазами, а потом прошипела:

– Я вижу, что ты, наконец-то, понял, что ты избранный.

И тут Звягинцев проснулся. Как обычно, он сделал зарядку, позавтракал, затем отправился осматривать цех. Здесь уже трудились несколько рабочих и маг по материалам, который своей магической силой соединял трубы, которые держали одетые в мешковатые рубахи мужики.

«Хорошо, что есть маги, – подумал Сергей, продолжая наблюдать за процессом стройки, – по крайней мере, не придется изобретать сварочный аппарат. Хотя… это пока не придется. А что делать потом, когда таких работ потребуется очень много?».

– Я все правильно делаю? – на всякий случай поинтересовался маг.

– Вон же чертеж, – указал рукой Сергей, – сверяйся с ним.

Звягинцев еще немножко понаблюдал, затем вернулся во дворец. Так к нему подошла служанка.

– Господин Сергей, – сказала она, – госпожа Грейс просила передать, что скоро с победой возвращается лорд Рэймон. Будет церемония встречи. Вы тоже должны присутствовать. И при параде.

– Хм… даже так…

Звягинцев критически осмотрел свою одежду: брюки, рукава. Вроде хорошая добротная ткань, но явно не парадная одежда.

– Пойдемте, я отведу вас к портному, – сказала служанка, – он снимет мерку.

Сергей последовал за девушкой. Они пришли в небольшое помещение, где на полках лежали куски ткани, а сам портной, одетый в странный синий костюм, что-то кроил на большом столе.

– Вот, – произнесла служанка и ушла.

Портной осмотрел Звягинцев, похмыкал, достал веревку с отмеченными на ней делениями и измерял ей талию, спину, руки. Потом еще раз похмыкал, убрал разложенную на столе выкройку, заем положил другую и стал что-то отмечать мелком.

– Я могу идти? – спросил Сергей.

– Нет, подождите.

Портной очень долго что-то чертил, резал ткани, Звягинцев уже начал терять терпение. Заметив его состояние, портной сказал:

– Господин Сергей, еще минутку, буквально минутку.

Наконец, после того, как ученый примерил некий наспех созданный из кусков ткани шаблон, портной его отпустил. Облечено вздохнув, Сергей вышел на улицу с намерением прогуляться. И тут его поймала Мелинда.

– Пойдем-ка в таверну, – сказала она, – я хочу кое-что у тебя спросить. Пиво с меня.

Когда они употребляли чуть горьковатый напиток из деревянных кружек, который пивом можно было назвать с очень большой натяжкой, девушка задала свой вопросы:

– Слушай… вот ты строишь цех. Там какие-то трубы, какие-то агрегаты непонятные. А ты можешь мне рассказать, как это все работает? И почему твое зелье так хорошо горит?

– Ты хочешь использовать эти знания, для того, чтобы улучшить свою магию? – спросил Звягинцев, внимательно посмотрев на нее.

– Да.

– Зная, как работает магия, я мог бы тебе дать более действенный совет. Но, если ты так настаиваешь, могу рассказать. Только, боюсь, ты не поймешь.

– А я постараюсь. Я все-таки не дура, не какая-нибудь темная крестьянка.

– Ладно. Попробую. Не знаю, известно ли вам, что всё состоит из таким мелких частиц, которые называются…

– Корпускулы!

– Пусть будут корпускулы. Но мы их называем молекулы.

– На самом деле, это только миф, – сказала девушка, – но многие в него верят. Потому что этот миф придумал очень умный философ. Его звали Айюрдава.

– Не миф. В нашем мире это уже точно известно, – сообщил Звягинцев.

– Ладно. И что дальше? Почему твое зелье-то так хорошо горит?

– Для того, чтобы это понять, необходимо усвоить, что такое химическая реакция. А для этого нужно усвоить понятие атом. Так вот, эти самые молекулы, которые вы называете корпускулы, состоят из атомов. Атомов, на самом деле, чуть более ста видов. И есть куча правил, как эти атомы могут друг с другом соединяться.

– И кто же написал эти правила?

– Не знаю. Никто не знает. Можешь просто думать, что эти правила написал Двуединый Бог, или в кого тут у вас верят…

– Некоторые до сих пор верят в Иштар. Хотя она уже давно стал частью Двуединого Бога.

– Да и не важно, – махнул рукой Сергей, – главное, что эти правила постоянные, и их можно изучать. Об этом у нас есть целая наука, которую мы называем «химия». Так вот. В воздухе есть такой газ, который мы называем кислород. Он тоже состоит из молекулы, которые состоят из атомов. Молекула кислорода состоит из двух атомов. Тип этих атомов, или, если говорить как говорят химики, химический элемент, тоже так и называется: кислород. Когда этот кислород соединяется с некоторыми атомами. Например, углеродом, выделяется энергия…

– Стой-стой-стой, – запричитала Мелинда, – столько непонятных слов. Ты по-клезонски можешь объяснить?

– Тогда даже не знаю, как объяснить. Если только начинать с самого начала. Прочитать тебе школьный учебник химии. Но это долго.

– Ладно. Давай тогда так. Я попробую угадать. В этих бутылях… где ты хранишь зелье…. Там запас флогистона?

– Нет. Флогистона вообще не существует. Хотя… В вашем мире… нет, в вашем тоже не должен существовать… Если я переместился в ваш мир и при этом я жив здоров, значит, здесь у вас такие же законы физики, как и в нашем мире.

Девушка при этом смотрела на него широко отрытыми глазами.

– Подожди… – сказала она, – как это флогистона нет? А чем я тогда поджигаю…

– Возможно, в вашем мире и есть флогистон. Только это не тот флогистон, о котором мы думали… о котором думали ученые нашего мира, когда исследовали процесс горения… Кстати, что в твоем понимании флогистон? Это то же самое, что мана?

– Он образуется из маны. Я могу чувствовать его и направлять в нужное место. Если я направлю туда много флогистона, то там загорается.

– Так… – сказал Звегинцев, – значит, ты чувствуешь флогистон. А ты хоть раз чувствовала флогистон в моей горючей смеси?

– Только когда она горит.

– Так. А когда не горит?

– Нет. Просто при появлении огня появляется и флогистон.

– Откуда? Из маны?

– Нет. Из ниоткуда.

– Так. Значит, флогистон может появляется или из маны, или из ниоткуда? И там, куда ты его направляешь, загорается?

– Ну да. Загорается, если это горит. Если нет то просто нагревается.

– Отлично. У меня появился план следующего эксперимента. Пойдем.

– Подожди. А разве ты не собираешься рассказать, как это твое… эта твоя горючая смесь работает.

– Расскажу. Но не за один раз. Будешь ходить ко мне на уроки химии и все узнаешь.

– Ладно. Только давай завтра твой эксперимент проведем. Сегодня будем просто пить пиво.

Интерлюдия 3

Магические способности постепенно вернулись к Годфрею. Но он скрывал их, продолжая жить жизнь придворного шута. Правда, теперь маг мог изучать эмоции и мысли окружающих его людей и строить планы побега. А еще вместе с эмоциями вернулись воспоминания, и знания, почерпнутые из головы иномирянина.

Сначала содержимое мозгов окружающих людей нисколько не радовало Годфрея. Практически все испытывали к нему лишь презрение и пренебрежение, и упивались собственным превосходством от того, что издевались над шутом. Магу очень хотелось нанести ментальный удар, чтобы убить их всех. Но он помнил, что далеко не уйдет, его поймают и сожгут на костре. Поэтому приходилось сдерживать свою ненависть и притворяться сломленным и покорным придворным весельчаком.

Однажды к княгине Элизарре приехала племянница Мариинна. Обе потешались над Годфреем, когда тот скакал вокруг них, звеня бубенчиком на голове. Элизарра взяла в руки кнут и ударила им в пол возле трона.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила Мариинна.

Девушка была одета в пышное бело платье, ее рыжие волосы были распущены и красиво ниспадали на плечи. Она стояла возле трона, во все глаза наблюдая за своей тетей, которая была в синем платье, а ее черные волосы были заплетены во множество косичек, которые образовывали сложные узоры. «Кажется, эта прическа называется Аимбурро, надо будет сделать такую же», – подумала Мариинна.

Маг читал мысли их обеих и уже знал, что княгиня сейчас прикажет ему подойти ближе к трону и встать на колени. Потом она будет хлестать его кнутом и смеяться. А чуть позже заставит лизать кончики ее туфлей.

В Годфрее снова вскипела волна ненависти. Подавив ее усилим воли, он не дожидаясь приказания, упал на колени и подполз к трону.

– Смотри-ка, – усмехнулась Элизарра, – как я его выдрессировала. Без слов меня понимает.

«Что ты творишь!» – гневно подумала Мариинна, но вслух ничего не сказала, боясь перечить своей тете.

А княгиня тем временем ударила кнутом Годфрея. Тот ойкнул. Женщина засмеялась. Ее племянника прямо вся сжалась, словно чувствуя боль шута.

– Весело, правда, – с улыбкой проговорила Элизарра.

Мариинна молчала. На ее глаза навернулись слезы.

– Ой. Да ты кисельная барышня…

Княгиня засмеялась и хохотала довольно долго, иногда хлеща шута кнутом. Тот вздрагивал и ойкал, что еще больше веселило мучительницу.

– Ладно, иди, отдыхай, – сказала Элизарра свой племяннице, вижу, что это зрелище не для тебя.

«Она поможет мне бежать», – подумал Годфрей, повернув голову в сторону удаляющейся Мариинне.

– Куда смотришь! – вскричала Элизарра, – на меня смотри, пророк недоделанный… Ну-ка, напророчь мне что-нибудь.

– Грядет апокалипсис! – с пафосом произнес маг давно набившую оскомину фразу, – мы все умрем!

Княгиня опять захохотала.

Глава 12

В новом наряде, который сшил портной буквально за день, Звягинцев выглядел нелепо. Или ему так казалось.

– Да все в порядке, – произнесла служанка, наблюдая, как тот нервно вертится перед зеркалом, – это сейчас очень модно.

– Правда?

– Правда-правда. Вы выглядите великолепно, господин Сергей.

Попаданец критически осмотрел свое отражение. Он был в одежде, напоминающей сюртук со множеством каких-то ленточек, застежек, висящих пуговиц. И все это как-то странно бренчало. «Ладно, надеюсь, портной знал, что делал», – подумал Сергей.

На выходе из двоица Звягинцев встретил Агнессу со своей свитой.

– О! – сказала она, – наконец-то. Рэймон приближается, церемония вот-вот начнется.

Сергей, вместе с кучей ряженного в странные одежды народа отправился к центральным воротам города. «Пожалуй, на их фоне я выгляжу не так уж и нелепо», – облегченно подумал Звягинцев.

Сама госпожа Грейс была одета в длинное шитое золотом розовое платье, которое сзади придерживали две служанки, чтобы женщина не запнулась за него.

Уже почти у самых ворот процессию догнала Аделаида. Она была в почти таком же длинном платье, только светло оранжевом, и тоже вышитом золотом. Из под платья виднелись ноги, обутые в коричневые кожаные сапоги. При виде Сергея девушка улыбнулась и помахала Сергею рукой.

– Я рада, что твоя наука принесла нам победу, – сказал она.

В ответ Звягинцев тоже улыбнулся.

Ворота, наконец-то начали медленно подниматься, издавая ужасный скрип. Первым въехал Рэймон, он гордо восседал на коне в своей красной накидке. Следом ехали два мага, а потом воины.

Музыканты заиграли, трубачи затрубили, и забили в барабаны барабанщики. Музыка продолжалась до тех пор, пока мимо встречающих не проехал последний всадник. Затем кто-то выкрикнул:

– Слава победителям!

– Слава победителям! – подхватила толпа.

Сергей скандировал вместе со всеми. Вдруг кто-то взял его за руку. Это была Аделаида.

– Пойдем скорее, отец хочет поговорить с тобой.

Девушка повела Звягинцева в какие-то закоулки.

– Куда мы идем? – удивленно спросил тот.

– Тсс… Ты здесь не был.

Узкие улочки, низенькие домики. Потом как-то так получилось, что они оказались у входа во внутреннюю часть города, но не через центральные ворота, как обычно ходил Сергей, а с какого-то черного хода, о котором Звягинцев даже не знал. Потом девушка провела его по каким-то узким улочкам во дворец, тоже с черного хода.

– Что за странная конспирация? – продолжал вопрошать попаданец.

– Так надо. Сейчас все узнаешь.

С Рэймоном Сергей встретился в небольшой комнатке, тот все еще был в доспехах и в красной накидке поверх них.

– Присаживайся, – лорд кивнул на свободный стул, а Аделаида поспешно удалилась.

– О нашем разговоре никто не должен знать. Даже приближенные маги. И даже моя жена и дочь. Дочь понимает, что ей это нельзя знать и сама не будет у тебя ничего спрашивать. Но вот Агнесса. Она может и начать расспросы. Правду не говори.

– А разве Зутеран не умеет читать мысли?

– Умеет. Но залезть в глубины твоего разума он не сможет. Так что просто не вспоминай лишний раз о нашем разговоре.

– Признаться, я заинтригован. Что же за страшную тайну ты хочешь поведать мне?

– Это касается войны с дикими бандами. Твое огненное зелье пришлось весьма кстати. Если бы штурмовали деревню, мы могли бы потерять половину воинов. Но потеряли только одного. Он знал, что идет на верную смерть. И с достоинством принял свою участь. И вот тут возник один деликатный хм… нюанс. Дело в том, что я пообещал ему позаботиться о его дочери. И я намерен выполнить свое обещание. Вот только наши законы и обычаи не позволяют назначить ей содержание от государства. Но есть выход. Ты женишься на ней.

– Что? – Сергей вытаращил на лорда удивленные глаза.

– Поверь мне, так будет лучше и для тебя, и для нее.

– Но почему именно я? Я не понимаю!

– Ты – чужеземец. Я не могу женить тебя на ком-то из дворца. А женить на простолюдине – ну, сам понимаешь… А тут самый оптимальный вариант: она хоть и не из высшей знати, но и не простолюдинка. Дочь воина, между прочим, героя. Настоящего героя!

– Э… я, кажется, тебе не говорил. Но я уже женат.

– И кто же она?

– Она из народа ирду.

– А… ну это не страшно. Такой брак наши законы и обычаи не считают действительным.

– Неожиданно. Я могу хотя бы подумать?

– Подумать⁈ – в голосе лорда прозвучали нотки гнева.

– Понятно. Отказаться, я, значит, не могу?

– Не можешь, – сухо сказал Рэймон.

Сергей некоторое время ошарашено молчал, а потом, лорд, не дав ему опомниться, продолжал сообщать новости:

– Но мы сожгли только одну деревню. А их – сотни. Если не тысячи. Я не могут вот так вот ходить и поджигать каждую из них. Во-первых, большинство деревень покрыты магической защитой. Во-вторых, что же это за война такая странная, когда мы приходим толпой, посылаем одного на верную смерть и уходим.

– А раньше вы что, не так воевали?

– Нет. Раньше мы просто защищались от набегов. А если нужно послать карательный отряд, то мы собирали большое войско, с нескольких городов. Его сопровождали сильнейшие маги. Мы шли на врага, ломали магическую защиту, нападали, жгли их деревни и возвращались с победой домой. Еще и кучу трофеев с собой прихватывали. Артефакты разные. А сейчас мы вернулись со странной победой без боя и без трофеев. В общем, нужно придумать, как победить дикие банды, не отправляя к ним дружину. Я лучше отправлю их на совместный клезонско-эльдринский поход против восточных варваров. Там они хоть трофеев себе хороших добудут. Но об этом будешь думать потом. А сейчас, пошли на пир. Я как раз помолвлю тебя с Инновой. Она тоже придет на пир.

Не дожидаясь ответа или возражения, лорд повернулся и широкими шагами направился в банкетный зал. Сергею ничего не оставалось, как последовать за ним.

Там уже собирался народ. Все шумели и галдели. Рэймон поднял руку вверх и гаркнул:

– Тихо!

Все замолчали.

– Это была необычная победа, – громогласно произнес лорд, беря кубок с вином из рук подбежавшего слуги, – мы победили банду диких колдунов только благодаря одному герою и одному мудрецу. Герой погиб смертью храбрых. Почтим же его память минутой молчания.

Все затихли. Один из слуг поставил на тумбочку большие песочные часы. Когда песочек перестал сыпаться, Рэймон продолжил:

– Этого героя звали Архиил. У него осталась дочь. В знак уважения к геройскому поступку Архиила, я выдаю его дочь Иннову замуж за мудреца, благодаря которому мы победили банду диких колдунов.

Взоры всех присутствующих устремились на Сергея, который просто стоял, не смея шелохнуться. Он не знал, как себя вести и что он должен делать.

– Так выпьем же за мудреца, который изобрел огненное зелье, и за его новую супругу.

К Звягинцеву подвели девочку, одетую в скромное, но чистое белое платьице.

– Знакомься, это Иннова, – представил ее лорд.

– Но она же еще ребенок! – возмутился Сергей.

– Она взрослая, ей уже двенадцать лет.

– Но…

Звягинцев не договорил, потому что Рэймон посмотрел на него так грозно, что тот решил промолчать.

Обоих усалили за стол, рядом друг с другом и напротив Рэймона и его жены Агнессы. Их дочь Аделаида сидела немного поодаль и мило беседовала с каким-то молодым человеком в желтом сюртуке.

– Ну, за победу! – вскричал Рэймон.

Все подняли кубки. Иннова вопросительно посмотрела на Сергея, а затем на кувшин с вином.

– Пей, раз ты тут считаешься взрослая, – махнул рукой тот.

Девочка налила себе вина и стала пить большими глотками.

– Стой-стой, – сказал ей Сергей, чуть ли не вырывая из ее рук кубок, – так ты быстро вырубишься.

Иннова покорно отдала вино, и принялась есть куриную ножку.

– А вы, я вижу, очень хорошо поладите, – улыбнулся Рэймон, наблюдая за всем этим.

«Только вот я не представляю, что с ней делать, – рассеянно подумал Сергей, – Кто-то бы подсказал, что ли».

Подсказала что с ней делать, сама невеста, когда после пира слуги ответили их новый дом. Иннова, не говоря ни слова, разделась и, разлегшись на большой кровати, призывно раздвинув ноги.

– Нет-нет! – запричитал Сергей, – я так не могу. Ты же еще ребенок.

Иннова заплакала.

– Эй. Ты чего? – испуганно спросил Звегинцев.

Он сел рядом и немного приобнял девочку.

– Ты меня не любишь, – всхлипнула она.

– Люблю, – мягко произнес тот.

– Тогда почему не берешь?

– Понимаешь… Ты же знаешь, откуда я?

– Да. Лорд Рэймон сказал, что ты очень из далека. Это так далеко, что этого место даже не в нашем мире.

– Вот. И у нас там все по-другому. Ну нас… хм… этим занимаются только с восемнадцати лет.

– Что⁈ Это так долго ждать?

– Ну… может и не так долго. Думаю, что я скоро привыкну, что тут у вас… все немного не так. И «это» случиться раньше.

– Хорошо, мой господин.

Она еще раз всхлипнула и прижалась к Сергею.