Текст книги "Наука и магия. Придворный мудрец (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 41

Каждая ночь в этой деревушке сопровождалась магическими ритуалами, которые проделывала Грегетта, и жутким воем снаружи, который вызывал буквально животный страх, от которого Сергею снились кошмары. Не была исключением и сегодняшняя ночь. На этот раз Звягинцеву привиделось, что он находиться в замке с привидениями, и отбивается от них световым мечом, как у Джедаев из фильма «Звездные войны». А привидений становиться все больше, и каждое новое страшнее прежнего. Тут и скелеты, и летающие черепа, и рогатые монстры.И вот, в тот момент, когда силы уже иссякли, Сергей проснулся в холодном поту. Наступило утро.

– Господин, – обратилась к Звягинцеву Гергетта во время завтрака, – вы, пожалуйста, не пугайтесь, но Лихо, кажется, проникло в вашу голову. Вам нужно пройти ритуал очищения.

– Э… а это что такое?

Старуха глянула на Сергея, как на сумасшедшего, и тот понял, что лишних вопросов лучше не задавать.

– Не бойся, это не страшно, – прошептала ему Иннова.

После трапезы Гергетта повела Сергея куда-то в лес, по узкой тропинке, которая почти вся заросла высокой травой. Идти было довольно трудно. Хотя старуха, несмотря на то, что казалась дряхлой, шагала довольно шустро, и Звягинцев едва поспевал за ней.

«Ведьма какая-то», – думал тот, а потом мысленно одергивал себя: «Какая ведьма, ты что, суеверный? А хотя… если в этом мире есть магия, почему бы не быть ведьмам? Лишь бы только она не оказалась бабой Ягой».

Они пришли к какой-то полуразвалившейся хижине, возле которой стояли два шеста, и на них были насажены человеческие черепа. Звягинцев вспомнил, что точно такие же он видел в лесу, где повстречал Цринвас. Выглядело, конечно, жутко, но тогда его никто не съел, «А значит, – думал Сергей, – ничего страшного не должно случиться и на этот раз. Возможно, это просто какие-то то ли идолы, то ли другие ритуальные принадлежности».

– Это что такое? – полюбопытствовал Сергей, указывая на черева.

Гергетта ничего не ответила, но в ее взгляде красноречиво читалось, что он зря спросил.

– Извините, – поспешил исправить положение Звягинцев.

– Вы, какой-то странный, господин, – пробурчала та, – заходите.

Внутри оказалось голая земля и выложенный из камней алтарь. И все. Ни идолов, ни каких-либо страшных атрибутов тут не было, но Сергей чувствовал себя очень неуютно. Особенно жутко помещение выглядело при свете факела.

– Сюда! – Гергетта указала на алтарь.

Звягинцев несмело ступил внутрь невысокой стены из камней. «Надеюсь, меня не будут приносить в жертву», – испуганно подумал он.

Старуха начала петь какую-то заунывную песню на непонятном зыке. Иногда слова звучали весьма зловеще. А Сергей все стоял внутри алтаря и ждал. Ничего не происходило. И лишь старуха продолжала свое пение, держа в руках факел. Звягинцев избегал смотреть ей в глаза, ему казалось, что увиедть ее лицо – это будет жутко.

Пение прекратилось внезапно.

– Пойдемте, господин, – сообщила она Гергетта, – чистка закончена.

По дороге домой она сказала:

– Духи поведали мне, что вы ищите инициации. Не стоит этого делать.

– Что, простите?

– Ах… совсем забыла, что вы… того. Не знаю, кто вы и почему не знаете элементарных вещей. Но мой вам совет: не суйтесь в магию. Добром это не кончится. Магия – не для вас. Вот вашей супруге можно заниматься магией. Но не вам.

– Почему?

– Потому что нет у вас дара. Вы можете стать магом только получив инициацию. А это – опасно.

– Что такое инициация?

– Инициация, господин, это когда вы продаете свою душу нечистой силе. В обмен на магические способности.

– А можно спросить? Кто такая нечистая сила и что она делает с проданной ей душой?

– Вам лучше этого не знать.

И она снова посмотрела на Сергея таким взглядом, что у него отпала всякая охота задавать вопросы.

Глава 42

– Мы сегодня будем проводить эксперименты? – спросила Иннова, когда Сергей пришел домой.

Но увидев лицо своего мужа, девушка сказала:

– Случилось что-то страшное?

– Нет, не случилось, – ответила за него Гергетта, – но непременно случится, если вы не отговорите его лезть в магию… Госпожа, попросите своего мужа оставить нас наедине.

– Хорошо, – ответил Сергей, – я, тогда буду заниматься наукой, раз магией нельзя. Я буду в лаборатории, если что.

Сначала Звягинцев решил просто почитать материалы из ноутбука. Но вскоре он увидел надпись «Низкий заряд батареи». Пришлось выйти на улицу и развернуть солнечную панель. Крестьяне, конечно, удивленно глазели на это чудо техники, но недолго. «Должно быть, они думают, что это магический артефакт», – подумал Звягинцев.

Сергей ходил вокруг заряжающегося компьютера, и размышлял: «Кем бы не была эта нечистая сила, чем бы не была на самом деле магия, но законы физике в этом мире такие же, как у нас. А значит, магию можно объяснить естественными причинами. А значит, я могу использовать научный метод, чтобы это познать. Хорошо бы, конечно, если бы тут было и оборудование нашего мира, например, спектрографы, химическая лаборатория, да и адронный коллайдер не помешал бы».

– Магией заниматься тебе нельзя, – сказала тихонько подошедшая к Звягинцеву Иннова, – но мне-то можно. А значит, мы можем провести этот твой… эксперимент со мной, правда?'

– Да, – чисто механически ответил Сергей.

Весь оставшийся день Иннова щупала свой магией различные вещества и рассказывала свои ощущения. Сергей все это скрупулезно записывал. Наконец он сообщил:

– Я обнаружил закономерность. Те вещества, которые ты называешь «живыми» – органические. А «мертвые» – неорганические.

– А теперь по-клезонски.

– Ну… я тебе говорил, что все вещества состоят из молекул. А молекулы из атомов. Атомов, на самом деле не много разновидностей, где-то сто с чем-то. Соединяясь друг с другом в самых разных вариантах, они образуют молекулы неорганических веществ. Но есть среди этих разновидностей атомов один очень интересный атом. Называется углерод. Он может образовывать очень сложные и длинные молекулы. И вот эти сложные и длинные молекулы и есть органические вещества. Из них состоит все живое. Собственно, может и неживое состоять, например, мазут, который ты назвала «живым», не живой на самом деле, но ты чувствуешь его живым, потому что это – органическое вещество. Кстати, уголь, самый обычный древесный уголь, про который ты сказала, что он не живой, но порождает жизнь, и есть тот самый углерод.

– Уф… мне бы все это еще запомнить. Эта твоя химия… очень сложная наука.

– Но ты способная девочка, – улыбнулся Сергей.

– Я уже не девочка! – заявила Иннова, грозно топнув ножкой, – я уже вполне взрослая.

– Да-да, я забыл, что у вас тут рано взрослеют… Извини, если обидел.

– Да ничего. Я тоже никак не могу привыкнуть, что ты совсем другой человек, не такой, как из нашего мира…

Они некоторое время молчали, сидя на стульях внутри лаборатории. Догорали свечи, и Иннова вдруг спохватилась:

– Что-то мы долго тут… наверное, уже вечер наступил. Надо бы домой возвращаться, а то…

Сергей догадался, что она имеет в виду. Ему так и хотелось спросить: «Что это такое, это Лихо, которого она так боится, но он знал, что этого лучше не делать».

– Ладно, ты иди, а я пока тут все приберу, – сказал Звягинцев.

Глава 43

На следующий день Сергей хотел продолжить эксперименты, но прямо с утра в деревню приехали несколько клезонских воинов, чем вызвали переполох среди крестьян. Они неровно забегали, засуетились. Звягинцев все это наблюдал, стоя на крыльце, он как раз только вышел, чтобы идти в лабораторию. Тут и Гергетта вышла, она зло так прошептала:

– Ну, принес черт этих окаянных…

И пошла им на встречу. Другие крестьяне, тем временем, уводили лошадей в конюшню, а спешившиеся всадники заходили в одну из изб.

Звягинцев продолжал стоять, не зная, как на все это реагировать. На воинах была одежда коемертонской стражи, но Сергей не знал их в лицо.

Иннова, выйдя на крыльцо, сказала:

– Не бойся, это свои.

– Тогда почему все так возбудились?

– Проверка застала их врасплох, – усмехнулась девушка, – пойдем, сейчас пир будет. А то мне надоела уже эта грибная похлебка.

В доме, куда вошли Сергей с Инновой, было более просторно. За большим столом уже расположились гости. Слуги поставили перед ними свежие овощи, салаты, большую тарелку с кусками сушеного мяса, несколько кувшинов вина, но те очень так недовольно взирали на угощение.

– Горячее скоро будет, – пообещала Гергетта.

Но воины уже вовсю пили вино. Все, кроме одного, того, что был в синей накидке. Тот лишь слегка пригубил напиток.

– Разрешите представиться, господин Сергей, – сказал один из них, – я Таар, начальник отряда инспекции. Как к вам местные относятся, нормально ли кормят?

Только сейчас Звягинцев осознал, что живет он тут в весьма спартанских условиях, но при этом он так увлекся своими экспериментами, что не обращал внимания, что питается одним супом из странных грибов. Эту похлебку он ел на завтрак, ел на обед, ел на ужин. Иногда, правда, Гергетта давала к супу несколько кусочков хлеба. Но вот стоит ли жаловаться, Сергей не знал: проверка уедет, а ему здесь еще жить какое-то время.

– Если честно, то не очень, – ответила Иннова, пока ее муж думал.

– Ну, это и понятно. Совсем они расслабились.

Таар гневно посмотрел на Гергетту. Та лишь криво усмехнулась.

– Что ржешь, ведьма старая⁈ Почему гостей плохо встретила⁈

– А что я, что мне Алгог приносил, из того я и варила супы.

– Так ты утверждаешь, что он виноват?

– Ага.

Старуха улыбнулась, продемонстрировав беззубый рот.

– А подать сюда Алгога!

Слуги опять засуетились. Пьющие вино воины насторожились.

– А что это вы смотрите? Пойдемте, будете участвовать… Да и вы тоже, прошу на свежий воздух, – он посмотрел Сергея и Иннову.

Гости, слуги, Гергетта высыпали на улицу. Здесь уже разводили костер. Откуда-то издалека доносились страшные вопли, как будто кого-то режут.

Через некоторое время стражники приволокли дрожащего от страха крестьянина. Его руки были связаны.

– На колени! – скомандовал Таар и с размаха ударил его кулаком по лицу.

Из разбитой губы пошла кровь. Крестьянин покорно пал на колени. Воин продолжал избиение. Подошли другие стражники, некоторые пинали его по ребрам.

– За что его так? – тихо спросил Сергей у Инновы.

– Наказывают. За то что нас плохо кормили.

– А тебе его не жалко?

Девушка фыркнула.

– Не особо. Заслужил.

«Ужас!» – подумал Звягинцев, но вслух ничего не сказал. Он лишь стоял и смотрел на сие зверство, не решаясь вмешаться. А тело крестьянина уже начало превращаться в кровавое месиво.

– Достаточно, – скомандовал Таар.

Воины разошлись, а тот, кого наказали, без сил лежал на земле. Гергетта подошла к нему, потрогала лицо, голову. Затем злобно глянула на ухмыляющегося Таара и что-то прошептала.

– А с тобой я еще разберусь, ведьма старая, – сказал тот.

– Пойдем в дом, – Иннова потянула Сергея за рукав.

Когда они заходили в избу, Звягинцев оглянулся и еще раз окинул взглядом костер, крестьян, насаживающих на вертел куски свинины, лежащего на земле человека в окровавленной одежде и Гергетту, которая быстро куда-то побежала.

– Они его убили? – тихо спросил Сергей у своей жены.

– Да нет, Гергетта даст ему целебных трав, смажет синяки. Жить будет.

Веселье продолжалось. К овощам добавились шашлыки, вино текло рекой. И только Сергей грустно сидел и думал о том, какая же тяжелая доля у простолюдинов в средневековье.

Иннова, тем временем, спросила у Таара:

– Нас долго еще здесь будут держать?

– Не знаю, – пожал плечами тот, – слышал, у Агнессы какие-то проблемы.

Звягинцев тут же навострил уши. Но больше воин ничего не сказал. Тогда Сергей спросил сам:

– А что там, в Коемертоне-то происходит? Королевская комиссия что, не уехала?

– Нет, не уехала.

Глава 44

На следующий день Гергетта подала на завтрак пироги с мясом, тарелку овощей, и еще бульон с фрикадельками. Сергей еле встал из-за стола, так он объелся. Глядя на него Иннова слегка усмехнулась.

– Что тут происходит? – спросил у нее Звягинцев, когда они вышли на улицу и направились к лаборатории.

– В каком смысле «что происходит»?

– Я хотел спросить, почему Таар недолюбливает Гергетту, и почему они нас до приезда проверки кормили только одним грибным супом. Кстати, тебе понравился этот суп?

– Ну… суп как суп. Да, он мне надоел, но, если честно, я что-то не решалась попросить чтобы нас получше кормили, хотя… имею на это право. Я же теперь аристократка.

– А раньше кем была?

– Когда раньше?

– Ну… ты сказала, что ты теперь аристократка. А раньше аристократкой значит не была?

– Раньше я была просто дочь воина. Воин, это, конечно, не простолюдин, но еще не аристократ. Я не знаю, что значит в вашем мире титул «кандидат наук», но здесь ты почетный гость, имеющий клезонское гражданство и покровительство лорда Коемертона. Я, как твоя жена, имею те же права и привилегии. За некоторым исключением.

– И что же это за права и привилегии?

– Например, быть почетным гостем в деревне, принадлежащей лорду Коемертона. Соответственно, пока мы тут живем, нас должны хорошо кормить и прислуживать нам.

– И что же ты тогда не попросила Гергетту приготовить что-нибудь более… хм… вкусное, чем этот грибной суп?

– Ну, я думала, ты ей прикажешь…

– Ну а что тогда меня не попросила, чтобы я ей приказал? Странная ты какая-то…

За разговорами они дошли до лаборатории. Дверь оказалась опечатана восковой печатью.

– Странно… – проговорил Сергей, – чтобы это значило?

– Это значит, что туда вход запрещен. Не знаю, наверное, стража хочет проверить. Если они, еще, конечно, не уехали. Надо Таара искать.

Начальника отряда они обнаружили в той самой избе, где вчера был пир. Он имел вид весьма взлохмаченный и сидел на лавочке, попивая вино из кувшина.

– О! – воскликнул Таар, – я как раз хотел с тобой поговорить. Я заглядывал на твои склады. Странные там артефакты увидел. Объясни-ка мне, что это за штуки такие. Пойдем….

– А кто тебе разрешил⁈ – в голосе Звягинцева послышались нотки гнева: он уже начал потихоньку привыкать к роли аристократа.

– Не надо так нервничать, господин как вас… Сергей? Я начальник охраны леди Агнессы. Она послала меня сюда с проверкой. А вы всего лишь почетный гость.

– И что, она разрешила вам шариться в моих вещах?

– Это не ваши вещи, это собственность города Коемертона в лице леди Агнессы, официальной преемницы ее покойного мужа лорда Рэймона. Я знаю, что вы не из наших мест и можете что-то не знать о наших обычаях, так что, я прощаю вам вашу дерзость. А теперь, пойдемте, покажете и расскажете мне о назначении ваших артефактов.

Сергей вопросительно глянул на Иннову.

– Нет, она останется здесь, – сказал начальник отряда.

– Нет, я пойду домой, поговорю с Гергеттой, – возразила девушка.

– Хорошо, – бросил Таар.

Иннова тихонечко дотронулась до плеча мужа и улыбнулась. Все трое вышли на улицу. Иннова стразу же повернула к дому, а Сергей с Тааром в сторону лаборатории. Начальник стражи не пожелал расстаться с кувшином, и прямо на ходу пил вино небрежными глотками, от чего оно красной струйкой стекло по его усам и капало на одежду, оставляя на ней неопрятные пятна.

Попаданец оглянулся, он увидел спину Инновы, одетой в зеленое платье с красными узорами, избу, в которой их приютила старуха, довольно узкую дорогу, ряд деревьев, не очень высоких, но за ними стена леса из каких-то исполинский сосен, которые, казалось, упираются своими вершинами прямо в синеву неба. Затем Сергей посмотрел вперед. Деревянные дома, та же грунтовая дорога между ними, хозяйственные постройки, женщина в сером мешковатом платье и платке, несущая воду в ведрах, держа на плечах деревянное коромысло, сделанное весьма примитивно: грубо и без какого-либо лакированного покрытия или покраски. «Конечно, лак в этом средневековом мире наверняка еще не изобрели», – подумал Сергей.

Когда они дошли до лаборатории, начальник охраны просто грубо порвал печать и ввалился внутрь.

– Осторожнее, господин Таар, – попросил Звягинцев, – тут пробирки с реактивами. Они могут быть опасны.

– Тогда зачем вы их храните здесь?

– Потому что они нужны мне для производства огненного зелья, – ответил Сергей, и постаравшись скопировать манеру местной знати, сказал:

– Которое мне поручил лорд Коемертона Рэймон, а его жена леди Агнесса оставила приказ в силе.

– Вы его и здесь производите?

– Нет. Я работаю над улучшением качественных характеристик зелья, – соврал Звягинцев.

– Ладно. Допустим. Что в этих сосудах, покажите.

Таар ткнул пальцем в керамическую склянку, закупоренную деревянной пробкой.

– Здесь сульфид железа.

– Покажите.

Сергей открыл футляр. В нем черный порошок.

– Для чего он?

– Результат реакции железа и серы. Получен в ходе эксперимента. Конкретного применения пока не нашел, но не выбрасывать же!

– В смысле не нашли конкретного применения? Вы что, тут ерундой занимаетесь?

– Нет. Провожу исследования. Не всегда эксперимент бывает удачным.

– Ладно. Допустим. А здесь что?

Таар указал на другой сосуд.

– Это мазут. Остаток после перегонки нефти.

– Откройте.

Внутри оказалась пахучая коричневая жидкость.

– Фу, гадость, – проговорил проверяющий.

Он несколько раз осмотрел лабораторию, словно искал, к чему бы придраться, наконец сказал:

– Ладно. Идемте в другую лабораторию.

– Это склад.

– Да без разницы. Показывайте.

На складе Таар задержался не долго. Он как-то спустя рукава осмотрел, потом махнул рукой и проговорил:

– Короче, я даже не знаю, что мне в донесении писать. Сами что-нибудь напишите.

– Своим подчерком? – спросил Сергей слегка удивленным голосом.

– В любом случае вам бы и пришлось писать… Я грамоте не обучен, я воин, а не писака!

Чуть позже, когда Звягинцев сам на себя написал донесение, состоящее из одного предложения: «Ничего подозрительно не обнаружено», он спросил у Таара:

– Тут все боятся какого-то Лихо. Вы не знаете, что это такое?

Лицо начальника стражи стало слегка испуганным.

– Никогда об этом не спрашивайте, – ответил он.

Глава 45

Когда Таар со своим отрядом уехали, Сергей и Иннова продолжили эксперименты. На этот раз они собрались тестировать магию воды.

– В книге написано, что магия воды – это управление жизнью. Этой стихией владеют лекари, а так же боевые маги, которые могут наводить порчу. То есть, стихия воды может как исцелять, так и убивать, – объяснял Звягинцев, пока его супруга внимательно слушала, – автор обосновал свое мнение тем, что вода – это основа жизни.

– Но ты же говорил, что основа жизни – углерод! – перебила Иннова.

– Да. Но и вода тоже. Автор по-своему прав.

– Как так?

– Ну… углерод образует органические соединения. Его атомы как бы такие «кирпичики», из которых строятся сложные молекулы. А вода… без воды жизни нет. Мы сами на четыре пятых части из воды состоим.

– Серьезно?

– Да. Вот кровь. Это же вода! Красная вода. Как и сок виноградный, или вино – это тоже вода, в которой растворены разные вещества.

– И что, в человеке там много крови, пять четвертых?

– На самом деле много. Но вода не только в крови. Вот смотри. Возьмем виноград, например. Или яблоко. Из него выжимают сок. Но сами по себе фрукты твердые, хотя вода жидкая. То есть, вода может быть внутри чего-то твердого.

– Да, – протянула девушка, – как интересно. Какой все-таки мир сложный и загадочный…

– А теперь суть эксперимента. Моя гипотеза состоит в том, что маг, обладающий магией воды, должен уметь менять химические свойства воды.Изменение химических свойств мы будем проверять на реакции воды и железа. Ты знаешь же, что железо в воде ржавеет…

– Нет. Не любое железо в воде ржавеет. То железо, из которого делают мечи, не ржавеет. Иначе бы у воинов часто мечи ржавели.

– А вот, кстати, интересный вопрос. В нашем мире нержавеющую сталь изобрели совсем недавно. Но у нас тоже было время, когда в ходу были мечи. И почему же они не ржавели? Кстати, а у вас как защищают оружие от ржавчины? Магией? Или все-таки как-то научились сплавы делать?

– Что? Какие еще сплавы? Это что вообще такое?

– Ну… вот смотри. Если железо сильно нагреть, то оно становиться мягким и кузнец может из него что-то выковать.

– Это я знаю. А сплав-то что такое?

– А если нагреть металл очень сильно, то он вообще становиться жидкий. Другой металл, если его нагреть, тоже становиться жидким. Если их смешать, а потом остудить, то они затвердеют и так и останутся смешанными. Вот это и есть сплав.

– И зачем так делать?

– А потому что бывают сплавы, которые по некоторым характеристикам лучше, чем входящие в них компоненты. Иногда компонентов добавляют совсем чуть-чуть, чтобы, например, усилить твердость, ли коррозийную стойкость, ну, чтобы железо не ржавело. Такие вещества называют легирующие добавки.

– Я не знаю, почему, но мечи, которые изготовлены специально для воинов, не ржавеют. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы они ржавели. Не знаю, как это делается. Иногда кузнецы, кующие мечи, работают вместе с магом, так что, как ты говоришь, можно выдвинуть гипотезу, что тут применяется магия. А вот кольчугу, чтобы она не заржавела, нужно специальным маслом обработать, притом, несколько раз. И такую процедуру желательно повторять через некоторое время. Сама видела, как отец так делал.

– Эх… – вздохнул Сергей, – как мало я, еще, оказывается, знаю, о вашем мире. Ты мне уже много рассказала, и я много еще из книг почерпнул. Но чуть ли не каждый день новое открытие…

– Это потому что ты с головой ушел в свою науку, и не замечаешь, что происходит вокруг тебя. Ты так себя вел и в Коемертоне, и «в гостях» у Тененира, и здесь, в Элами. Ты на людей вокруг себя не обращаешь внимание. Даже когда я рассказывала тебе о взаимоотношениях между людьми, ты слушаешь меня вполуха, ты пытаешься узнать о нашем мире что-то глобально, но пропускаешь много важных мелочей.

– Важных мелочей? – переспросил Звягинцев, – это каких, например?

– Например, что нас тут несколько дней кормили только супом из грибов. Не подобает так почетных гостей встречать. Но про это ты должен был сказать Гергетте, потому что по этикету жена не должна раздавать указания слугам в присутствии мужа.

– Какой-то странный у вас этикет… А если ей что-то понадобится?

– Тогда жена идет к мужу и попросит его дать слугам распоряжение. Но это не касается, разумеется, домашних слуг. Это когда они находится на положении почетных гостей.

– Так, а что ж ты меня не попросила?

– Я думала, ты сам догадаешься…

– Странная ты. Как я мог об этом догадаться?

– Неужели тебя не смущало, что нас тут только грибным супом кормят?

– Ох… – чуть-чуть раздраженно проговорил Сергей, – и дался тебе этот суп… Ладно. Ну, допустим, ты ждала, пока я догадаюсь дать нагоняй слугам или как тут у вас это делается. Но зачем ты Таару-то пожаловалась? Это по этикету?

– Не совсем. Но я уже больше не могла терпеть!

– Не знаю. Не понимаю я ваших обычаев. Ты хладнокровно убила троих вооруженных мужиков, а мне постеснялась сказать, чтобы я потребовал от слуг получше кормить нас…

– Ну… ты же у нас нежный, легко ранимый… В твоем мире очень много странностей. Например, ты боишься дотронуться до меня, и мне самой приходиться тебя… раскручивать на любовные утехи. Ты почему-то считаешь меня ребенком, а я уже взрослая, и нуждаюсь в ласках.

Сергей покраснел как рак.

– Ладно, – сказала Иннова, – я вижу, ты не расположен поговорить по душам. Давай тогда лучше продолжать твои эксперименты. Это ужасно интересно.

– Ладно. Объясняю суть эксперимента: У нас три сосуда с водой. На один воздействуешь ты, на другой я, на третий не воздействует никто. Затем я засыпаю в него железные опилки, затем, через несколько дней, мы вскрываем банки, разделяем продукты реакции и взвешиваем полученные вещества. Параллельно мы проводим другой эксперимент. Надо посадить какие-нибудь растения. Придумаем, какие лучше. Нужно три грядки. В каждой одинаковое количество растений. И поливать мы их будем…

– Знаю! – воскликнула Иннова, – одну поливаем водой, на которую воздействовала я, вторую на которую ты, и третью обычной водой. Я угадала?

– Да, – улыбнулся Сергей, – ты буквально все схватываешь на лету.