Текст книги "Наука и магия. Придворный мудрец (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Интерлюдия 17

– И так, удалось ли тебе разгадать тайну «огненного зелья» пришельца, Фазаф? – спросил Танинир одетого в желтый сюртук плешивого старика, который сидел на стуле, вцепившись в подлокотник своими скрюченными пальцами.

– Да, милорд, – ответил тот, слегка ослабив хватку своих побелевших пальцев, – я внимательно изучил записи Зименана, а потом, многократно экспериментировал с той черной жижей. И, наконец, я смог повторить успех чужака. В общем, не такой это и секрет. Ларчик-то просто открывался… Эта черная жижа – просто смесь разных веществ. При острожном нагревании часть из них улетучивается, и их можно уловить специальными сосудами.

– Давай короче… – недовольно пробормотал лорд.

– Осторожно нагревая эту жижу мы можем выделить из нее огненную жидкость. Я уже распорядился, чтобы слуги начали строить цех, где мы будем перегонять эти черную жижу.

– И сколько же ты сможешь сделать огненных бомб?

– Много, милорд, много! Достаточно, чтобы спалить дотла этот проклятый Коемертон.

– Отлично, Фазаф. Если мы победим в этой войне, я тебя озолочу!

Интерлюдия 18

В трактире царил полумрак, который едва разбавлял тусклый свет нескольких свечей в канделябре. Два человек, одетых в черные балахоны, пряча свои лица в капюшоны, сидели в самом темном углу и о чем-то тихо шептались, медленно попивая пиво.

– И так, Доримендонт, – вопрошал один из них, – удалось ли тебе проникнуть в разум чужака.

– Да, Сулеон, я загрузил в артефакт даже дальние отголоски его мыслей и чувств. Правда, все это нуждается в расшифровке. Там очень много странных образов и понятий.

– Расшифруем, не переживай.

– Да об этом я не переживаю. Меня другое волнует. Танинир точно ни о чем не догадается? Поверит ли он в мой обман?

– Об этом тоже не переживай. Я недавно копался в мыслях лорда. Этот дурак думает, что ты учил его придворного мудреца противостоять вторжению в разум мага-менталиста.

Доримендонт едва заметно усмехнулся, а Сулеон противно так захихикал.

Глава 65

Эксперимент повторить не удалось: сколько Сергей не поливал одни растения обычной водой, другие «заряженной», никакой разницы в скорости роста заметно не было. «Видимо, то было случайное совпадение», – грустно заключил Звягинцев. А потом ему приснился сон про Уийрат.

Во сне богиня стояла на вершине горы, окруженная бушующим пламенем. Его змеиные глаза горели красным зловещим светом, и она протягивала руку, где вместо ногтей были длинные когти, как у птицы. Голос Уийрат, зловещий и вкрадчивый, звучал прямо в голове Сергея:

– Ты забыл, зачем пришел сюда. Ты ищешь справедливости, но не понимаешь, что это лишь иллюзия. Сила – вот что важно. И я покажу тебе, как её обрести.

Сергей проснулся в холодном поту. Сердце колотилось, а в голове крутились образы из сна. Он подозревал, что это не просто случайность. Что-то тянуло его к Уийрат, какой-то темный зов, против которого он не мог устоять. Звягинцев походил к окну и посмотрел на небо. Рассвет только начинался, и на востоке уже виднелась тонкая полоска света.

Сергей вспомнил об Айриэль. «Как она там? – грустно подумал попаданец, – И как вообще сейчас поживает народ ирду? Не слишком ли его притесняет королевство Клезон? Я теперь сам клезонец, и, получается, мы теперь как бы враги. Как грустно».

«Мне нужно отвлечься», – решил Звягинцев и направился на прогулку в лес, окружавший имение. Он оделся и, стараясь не шуметь, вышел из дома. Утренний туман стелился по земле, окутывая деревья таинственной дымкой. Сергей шел по едва заметной тропинке, пытаясь успокоить свои мысли.

Вскоре он вышел на небольшую поляну. В центре росло старое раскидистое дерево, с толстым стволом, изрезанным морщинами. Под деревом лежал большой камень, поросший мхом. Сергей сел на камень, закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих ощущениях. Он слушал пение птиц, шелест листьев, чувствовал прохладу утреннего воздуха. Постепенно, тревога, вызванная сном, начала отступать.

В этот момент он услышал тихий шорох. Звягинев открыл глаза и увидел, что из-за дерева выходит маленький зверек, похожий на белку, но с большими глазами и длинным, пушистым хвостом. Зверек приблизился к Сергею, посмотрел на него с любопытством и, словно приглашая, махнул хвостом. Затем зверек побежал в глубь леса, постоянно останавливаясь и оглядываясь на Сергея. Тот улыбнулся и решил последовать за ним. Но зверек стремительно скрылся в чаще леса.

«Ха, – подумал Звягинцев, – с чего это я решил, что надо идти за ним? Сказок в детстве начитался, и подумал, что их можно экстраполировать на мир фэнтези? Почему бы и нет. Но как объяснить, что зверек явно не хотел, чтобы я за ним следовал? И почему он тогда меня приглашал за собой? Приглашал? Ха! Это просто у меня разыгралось воображение. А насчет сказок… Надо бы подумать над этой мыслью. Может быть, их действительно можно экстраполировать на этот мир».

На ноутбук никаких сказок Сергей не загружал, ибо зачем они могли бы понадобиться в средневековом мире? Вот справочник по инженерному делу, история, политология, физика, химия – совсем другое дело. А сказки – зачем? И вот сейчас Звягинцев немножко пожалел об этом. «Ладно, память у меня хорошая. Какие-то сказки я помню. Что там мне в детстве родители читали? Красная шапочка? Колобок? Посадил дед репку? Аленький цветочек? Иван царевич на сером волке?»

Попаданец вновь нашел ту полянку с камнем, присел и начал вспоминать. Его воображение нарисовало Ивана царевича, который ехал по лесу на сером волке. «Так, там, кажется, еще Баба-Яга была», – размышлял он, а потом вдруг легонько стукнул себя по лбу:

– Гергетта! Это же типичная Баба-Яга. Ну, может не типичная, но то, что она старая ведьма, это факт. А это Лихо? На что там она была похожа? На призрачную женщину с длинными когтями? Кстати, и Уйтрат так же выглядела во сне, если не обращать внимания на ее змеиную голову. Надо будет как-то разузнать, как там дела в той деревеньке. Попрошу Тене найти Аларда. Да, и еще, надо будет в местных книгах про ирду почитать. И про их богиню Уийрат.

Глава 66

На просьбу найти Аларда помощник удивленно нахмурил брови.

– Зачем он тебе? Какие у тебя могут быть дела с королевским сыщиком? Вообще, я бы на твоем месте, держался от него подальше.

– Почему?

– Легавый он потому что. Не жди от легавых ничего хорошего.

– А разве мы нарушаем закон?

– Дело не в том, нарушаем мы закон или нет, – покровительственным тоном произнес Тене, – а в том, что внимание сыскной службы обычно чревато неприятностями. Так что, чем реже бы будешь видеться с Алардом, тем лучше.

– Вообще-то Алард и привез меня сюда.

– Ну и что? Радуйся, что он тобой больше не интересуется.

Попаданец кивнул, принимая предупреждение к сведению. Он выглянул в окно кареты на мощеную брусчаткой улицу и каменные дома, которые видел уже не раз.

– Кстати, – сказал Тене, – король интересуется, как у тебя идет импортозамещение стекла. Я, конечно сказал, что ты пока осваиваешься, читаешь книги в Королевской Библиотеке…

– Вообще-то я уже несколько небольших трактатов написал. Кто, кстати, будет принимать у меня работу? Явно же не сам король?

– Он поручил это мне. Но я тебе доверяю и проверять не стану. А вот насчет стекла надо бы уже подумать.

– Да. Но мне нужна лаборатория.

– У тебя же есть лаборатория в твоем поместье.

– Не такая. Мне нужна нормальная серьезная лаборатория. Реактивы, приборы.

– Хорошо. Составь реестр, я подумаю, как это все раздобыть.

Вскоре они приехали в библиотеку. Джукелин быстро куда-то упорхнул по своим делам, а Звягинцев продолжил писать свои труды. Потом он вспомнил про народ ирду и богиню Уийрат. Отложил перо, долго рылся в книжных каталогах, прежде чем нашел то, что искал.

'Культ богини Уийрат является закрытым культом народа ирду, – прочитал Сергей в найденной книге, – Посвященными культа становятся, в основном женщины. Согласно примитивным суевериям этих дикарей, богиня помогает в развитии магии земли и воды, но помогает она только женщинам. Обряд поклонения происходит следующим образом: знахарки племени варят на костре отвары различных трав, которые они собирают интуитивно. В варево иногда добавляют ядовитые грибы, в частности, поганки, мухоморы. Периодически они пробуют этот отвар, танцуют вокруг костра. Мужчинам вход на данную церемонию категорические запрещен. Даже вождю племени. Правда, бывают редкие исключения, когда сын наследует от материи способность к магии земли или воды. В этом случае знахарки помогают ему развивать в себе магию целительства, иногда, правда, очень редко, допускают до плясок у костра.

Надо сказать, что гильдия магов отрицает существование магического воплощения образа богини Уийрат, поэтому культ следует рассматривать как простое суеверие, которое, тем не менее, часто помогает дикарям развить в себе способности к магии за счет веры в то, что они обладают магией. Но развитие магических способностей возможно только в том случае, если у дикаря уже есть хотя бы какие-то зачатки магических способностей'.

– Интересно, – едва слышно пробормотал Звягинцев, – значит, не все так просто с этими ирду. Вера, говорите? А если к вере добавить науку?

– Прошу прощения, – обратился к нему служитель библиотеки, – вы что-то сказали, господин Сергей?

– Да нет, – отмахнулся тот, – просто мысли вслух. Хотя… вы можете поискать материалы о народе ирду?

– Да, конечно, господин министр.

«Итак, – продолжал размышлять Звягинцев, – травы, грибы, ритуал. Травы и грибы, возможно, содержат какие-то наркотические вещества. Ритуал – это, скорее всего, что-то вроде аутотренинга, создание определенного психологического настроя. Но ключевое – сочетание всего этого вместе. Знахарки „интуитивно“ собирают травы? Сомнительно. Скорее, это передаваемые из поколения в поколение знания, эмпирически проверенные тысячелетиями. Нужно узнать, какие именно травы они используют. И, конечно, поганки и мухоморы… это точно что-то психоактивное. Кстати… я что-то забросил медитативные практики. Надо бы к ним вернуться, может быть, именно так я и открою в себе магические способности»

Служитель копался в архиве довольно долго, Сергей заскучал. Он снова взялся за перо, чтобы продолжить писать трактаты. В этот момент работник библиотеки наконец-то вернулся с целой стопкой книг.

– Вот, – сказал он, – тут все известные данные об этой странном племени. Могу ли я поинтересоваться, зачем вам эта информация? Вы же, насколько я знаю, сейчас работаете над книгой по математическому анализу?

Звягинцев посмотрел на служителя, как преподаватели смотрят на нерадивых студентов. «Интересно, – подумал он, – этот человек имеет право задавать такие вопросы?»

– Простите, господин министр, – пробормотал служитель, – мне не следовало задавать такие бестактные вопросы… Но я подумал: вдруг смогу чем-то помочь?

– Я работаю над несколькими проектами одновременно, – сказал Сергей, – мысли сами крутятся у меня в голове. Иногда идеи приходят внезапно. Поэтому, единственное, чем вы можете помочь – четко выполнять мои распоряжения и не мешать работать.

– Хорошо, господин министр.

Работник библиотеки удалился.

«Кажется, я вхожу в роль, – удовлетворенно подумал Звягинцев, – и голос у меня командный появился».

Глава 67

Когда Звягинцев вернулся домой, у него уже родились кое-какие идеи о том, как пробудить у себя магические способности. Время, правда, было уже позднее, поэтому Сергей решил отложить это на завтра и поспешил лечь спать. Но упасть в объятия Морфея ему не удалось: в опочивальню постучалась Коемелина и извиняющимся тоном проговорила:

– Господин, тут Фиринг хочет о чем-то с вами поговорить. Утверждает, что дело срочное и что вы сами велели ему обратиться к вам.

– А что случилось-то? – обеспокоенно спросил Сергей.

– Не знаю, господин. Но он какой-то дерганный, видимо, сильно нервничает… Мне его сюда, в дом пригласить?

– Нет, я выйду во двор.

Звягинцев накинул халат и спустился вниз. На улице было слегка прохладно, дул зябкий осенний ветерок. Фиринг был в какой-то грязной серой накидке. Он ехидно ухмылялся, почесывая свою бороду и длинные космы. В двух шага на коленях стоял тощий крестьянин, одетый в лохмотья. Двое других крестьян, выглядевших более упитанно, придерживали его за плечи могучими ручищами.

– Вот, господин, как вы и приказали, перед тем как кого-то наказать я к вам пришел.

– И что же натворил сей человек? – спросил Сергей.

Фиринг продолжал чесать свою бороду. При свете факела, который держал один из тех двоих, его лицо было довольно трудно разглядеть, но тем не менее, что-то показалось Звягинцеву подозрительно в этих бегающих глазах.

– А вы у него спросите, господин.

– Я у тебя спрашиваю. Зачем ты привел его сюда?

– Зачем? Что бы вы судили его. Мне же вы не доверяете, господин.

– Хорошо. Судить так судить.

Сергей присел на какой-то деревянный ящик, внимательно оглядел всех присутствующих.

– Как судья, я сначала должен выслушать всех участников процесса. Начнем с тебя, Фиринг. Докладывай, что произошло.

Управляющий как-то замялся.

– Э… – пробормотал он, – этот… – Фиринг брезгливо сплюнул, – проворовался.

– Подробнее! – потребовал Сергей, – когда, кто, при каких обстоятельствах поймал его на краже, какие есть доказательства?

Теперь Фиринг уже не чесал свою бороду а нервно дергал ее. Управляющий глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал говорить, запинаясь:

– Ну, как… В общем, этот вот…– он ткнул пальцем в сторону крестьянина на коленях, – … украл. Мешок зерна. У нас, со склада.

– Когда? – перебил его Сергей.

– Да… Да позавчера. Вечером, кажется… – Фиринг отвел глаза.

– Где доказательства? Ты видел, как он крал?

– Нет… Я не видел. Но… мои люди видели! Вот, – он махнул рукой в сторону двоих крестьян, удерживавших пленника. – Спросите у них.

Сергей взглянул на этих двух «свидетелей». Те стояли, потупив взоры, словно заранее знали, что начнется дальше.

– Хорошо, – сказал Сергей, – ты, – он указал на одного из крестьян, – расскажи, что ты видел.

Крестьянин переступил с ноги на ногу, прокашлялся и заговорил, глядя в землю:

– Да, господин. Мы… Мы видели. Он… Он мешок тащил, к лесу.

– Какой мешок? – спросил Сергей.

– Ну, тот… зерновой. Как… как обычно.

– А что было в мешке? Ты сам видел, что там зерно?

Крестьянин снова замялся.

– Ну… нет. Я… только мешок видел. Он его тащил. А что там, я не видел.

– А ты? – обратился Сергей к другому крестьянину, – ты что видел?

– Ну… да. Я тоже видел. Как он нес мешок.

– Тоже не видел, что внутри?

– Нет, господин.

Сергей повернулся к Фирингу:

– Итак, у нас есть два свидетеля, которые видели, как этот человек нес мешок. Но никто не видел, что именно он нес. Никто не видел, как он брал этот мешок со склада. И ты тоже ничего не видел. Ты основываешься только на предположениях?

Фиринг начал нервно переминаться с ноги на ногу.

– Но, господин, это же очевидно! Это же он! Кому еще зерно понадобится? Он же нищий.

– О, это очень слабые доказательства, Фиринг. И я вижу, что есть противоречия в ваших показаниях, – сказал Сергей. Он перевел взгляд на крестьянина на коленях. – А ты что скажешь? Почему ты молчишь? Почему не защищаешь себя?

Крестьянин, все это время тихо сидевший на коленях, поднял на Звягинцева свои тусклые глаза.

– Что я могу сказать, господин? Я действительно нес мешок. Но… не с зерном. Там был хворост. Собирал в лесу, чтобы жену и детей согреть.

Звягинцев поднял бровь.

– Хворост? Почему же вы не сказали об этом сразу?

– Боялся… – тихо ответил крестьянин, – Управляющий, он… он не любит нас. Всегда найдет за что наказать.

Сергей посмотрел на Фиринга. Тот старался не смотреть ему в глаза, нервно теребя бороду.

– Фиринг, – спокойно сказал Сергей, – отпустите его.

Управляющий нахмурился.

– Но, господин, он же виноват…

– Нет, – твердо ответил Звягинцев, – не виноват, пока не доказано обратное. И, как я вижу, никаких доказательств его вины нет. Более того, есть подозрения, что ты его оклеветал.

Фиринг открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом осекся и опустил взгляд.

– Уведите его, – сказал Сергей своим слугам, – и дайте ему еды.

Двое крестьян, покорно кивнув, помогли крестьянину подняться и увели его. Фиринг остался стоять, словно громом пораженный.

– Я жду объяснений, – напомнил о своем присутствии Звягинцев.

Фиринг встрепенулся и начал поспешно и сбивчиво тараторить:

– Врет он, господин. Ей богу, врет. Он не раз уже попадался на воровстве. Однажды он яйца украл у своей соседки. Потом муку. Теперь вот зерно…

– Почему его не остановили и не заглянули к нему в мешок?

– А шут их знает… Они мне сказали, что он проворовался. Вот я и привел его к вам, господин, как вы и приказали.

– То есть ты не провел расследование, просто поверил так называемым «свидетелям»?

– Они ни разу не попадались на вранье, господин… А насчет расследования. Вы же сами сказали, что бы я не судил без вас. Вот я и сделал, как вы приказали, господин.

Сергей вдруг почувствовал, что у него уже начинает болеть голова от избытка информации: сначала работа в библиотеке, а теперь вот еще приходиться выяснять, крал ли этот крестьянин зерно или нет. «Отдыхать-то когда!» – подумал Звягинцев и сказал:

– Ладно. На сегодня свободен, а завтра будем проводить инвентаризацию складских запасов.

Интерлюдия 19

– У меня плохие новости, Арамир, – сообщил маг, по привычке скрывая свое лицо за капюшоном.

– Да я уж чувствую, что ты сильно взволнован. Что случилось? Опять Лихо?

– Ах, если бы Лихо… Оно больше пугает, чем представляет реальную опасность. Да, эта штука жрет заживо людей и ходит воет по ночам. Но от него есть магическая защита. А вот маг, возомнивший себя правителем княжества, пусть и мелкого – это куда более серьезно.

– Это уже проверенная информация, или только слухи?

– Слухи. Но я уже начал проверять. Используя птиц-шпионов, осмотрел замок. Узнал, что Рулгас Еинзиех больше не правитель. Теперь вместо князя какой-то самозванец. Да и сам город изменился. Как будто бы новый князь стал богаче. И народ выглядит более… довольным, что ли.

– И ты думаешь, новый князь – маг?

– Да, у меня есть все основания так полагать. Во-первых, в городе увеличилась магическая активность. Во-вторых, слухи. Дыма без огня не бывает. В-третьих сам князь. Он как-то странно себя ведет. Дергается постоянно, когда находится на публике. Как будто хочет спрятать лицо в капюшоне, как странствующий маг, но сейчас на нем не балахон мага, а одеяние князя. И еще. Этот новый князь очень часто выступает на публике. Говорит странные речи. А народ с упоением слушает его. Народ боготворит нового правителя. Но и самое главное. Когда я попытался проникнуть в разум этого человека, он мне ответил довольно ощутимым ментальным ударом. Это точно маг-менталист.

– Если это маг, то весьма странный. Обычно маги не рвутся к власти.

– Вот именно. Странное явление.

Глава 68

Сергей лично ходил по амбарам, пересчитывал мешки с зерном и сверял с бухгалтерскими ведомостями. За этим занятиям его застал прибывший Тене.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил тот.

– Ревизия. Не видишь, что ли? И, похоже, имеет место недостача.

– Так, т-сс, – прошептал помощник, указывая на сторожа и пару крестьян, которые принесли оброк и сдавали его кладовщице.

Затем он схватил Звягинцева за рукав и куда-то повел.

– Здесь мы можем говорить без свидетелей, – сообщил Тене, когда они вышли на безлюдное место, где-то за деревьями.

– Смотри, – говорил помощник, – недостача – это нормальное явление. Ты просто посчитай, хватит ли запасов тебе. Если Фиринг не наглеет, то и ладно. Понимаешь, надо делиться. Жадничать не нужно.

– Делиться? – не понял Сергей.

– Ну да. Фирингу тоже нужно кушать. А еще у него большая семья.

– Не понимаю. А при чем тут недостача?

– Ну… ты как с Луны свалился. Ты не можешь в открытую платить Фирингу жалование. Другие крестьяне будут завидовать. Может быть, начнут бунтовать. Вообще, крестьяне не могут получать жалование. Они обязаны работать на барщине, безвозмездно. Но Фиринг – профессионал своего дела. Ему надо платить. Но ты не можешь. Выход – просто давать ему самуму брать себе зарплату в виде… воровства.

– Да что это за бардак-то такой! – возмутился Звягинцев.

– Такова жизнь.

– Ладно. Тогда, может быть, мне дать ему вольную, а потом нанять как наемного рабочего официально?

– Ты дурак? А если он захочет уйти к другому хозяину? Чем ты его удержишь? Повысишь зарплату? Разоришься. Для тебя же выгодней, чтобы Фиринг был крепостным.

– Подожди… – проговорил Сергей, начавший понимать, что к чему, – и свое воровство он сваливает на других крестьян, необоснованно наказывая их?

В голосе Звягинцева послышались нотки гнева.

– Ну… такова жизнь, – развел руками Тене.

– И что? Ничего нельзя сделать?

– Ну а как иначе? Кого-то же надо бить кнутом за воровство. Не самого же Фиринга.

Сергей выругался матом.

– Э… я не понял, что ты хотел сказать.

– Не бери в голову, это… на нашем языке так выражают бурные эмоции по какому либо поводу.

– В общем, дружище, – Тене похлопал Сергея по плечу, – Фиригн на тебя немого в обиде. Я, конечно, поговорю с ним. Но и ты скажи, что при ревизии ничего не заметил и по-прежнему доверяешь ему. Короче, не буди лихо, пока оно тихо. Ущерб от воровства небольшой. А то, что наказывают других – ну… пусть крестьяне бояться, это тоже хорошо, не решатся на бунт.

Сказать, что Звягинцев был в гневе, ничего не сказать. Он был просто взбешен. Но, с другой стороны, Сергей понимал, что нельзя вот так просто взять и изменить эту патологическую систему. Тут нужно все хорошо обдумать.

– Ладно, – проговорил попаданец, усилием воли подавляя приступ ярости, – я так и сделаю. Теперь давай поговорим о насущных делах.

– Да, о насущных делах. Сегодня у нас две поездки. Первая – это лаборатория, где ты будешь заниматься изобретением стекла. Пока ее еще обустраивают, но все равно, нужно посмотреть, может быть, какие-то замечания или пожеланию будут. А вторая – это Риманг. Он жаждет продолжить беседу о технологиях вашего мира.