Текст книги "Наука и магия. Придворный мудрец (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 37

Это была очень жуткая ночь. Сначала Гергетта закрыла дверь, подперев ее палкой, при этом она зловеще шептала какие-то заклинания. Затем старуха долго водила руками, и с них сыпались желтые и фиолетовые искры.

– Что она делает? – шепотом спросил Сергей у Инновы.

– Ставит защиту, – так же тихим голосом ответила та, – пойдем спать, не нужно на это смотреть.

Они буквально втиснулись в узкую комнату, которую почти полностью занимала полтораспальная кровать. Иннова вся дрожал.

– Мне страшно, – прошептала она и крепко прижалась к Сергею.

Он тоже боялся, но старался сохранять хладнокровие. «Надо выяснить, что эта за штука такая», – подумал он и спросил у своей жены:

– А это лихо… это что такое? Чудовище какое-то? Чем оно опасно?

– Тихо! Тихо! – истерическим шепотом проговорила она.

По ее тону стало понятно, что лучше молчать.

Они долго так лежали, и Сергей уже почти уснул, как вдруг снаружи послышался какой-то жуткий вой. Иннова еще сильней прижалась к своему мужу. Она дрожала и тихо всхлипывала, а Звягинцев вдруг ощутил чувства дежавю: Он вспомнил, что когда-то давно, наверное, год назад, вот так же к нему прижималась Айриэль, и тоже дрожала от страха. Тогда на город шли полчища демонов, но благодаря «изобретению» Сергея, оборонявшие замок воины с ним справились. «Наверно, и с этим лихом так вот запросто можно справиться, – подумал он, – эти магические монстры тоже смертны. Хотя… судя по тому, что местные еще живы, они и без моей науки справляются».

Вой повторился еще несколько раз, затем затих.

– Ушла, нечисть, ушла, – донесся из соседней комнаты голос Гергетты, – воистину, магия плюс молитва Двуединому Богу вместе творят чудеса.

Иннова перестала дрожать и заснула, уткнувшись Сергею в плечо. Вскоре уснул и он сам, погрузившись в кошмар, в котором Звягинцев от кого-то убегал и спрятался в замке. Но это не был средневековый замок. Изнутри он был похож на его квартиру, где Сергей жил до того, как попасть сюда. Только вот вид из окна был какой-то странный: высокие деревья, избушка на курьих ножках, и доносящийся издалека жуткий вой.

Вдруг раздался рингтон телефона.

– Сотовый? – изумился Сергей, – откуда в средневековье сотовая связь?

А телефон продолжал трезвонить. Звягинцев снял трубку:

– Лихо идет за тобой! – зловеще прошептал собеседник голосом Гергетты.

Сергей в панике уронил телефон. Сам собой включился телевизор, и стал вещать:

– Лихо идет за тобой! Оно уже нашло твой город… оно ищет твою улицу…

Звягинцев пытался выключить телевизор, но он не выключался. Даже после того, как Сергей выдернул из розетки шнур питания, страшная старуха на экране продолжала говорить:

– Лихо идет за тобой! Оно нашло твою улицу и уже ищет твой дом…

Звягинцев схватил телевизор и выбросил его в окно. Звон разбитого стекла, вой с улицы стал громче.

– … Лихо нашло твой дом, оно поднимается к тебе в квартиру! – говорил лежащий на полу телефон.

Дверь приоткрылась с громким скрипом. Сергей замер в страхе. Из его груди вырвался крик. Перед тем как проснуться, Звягинцев увидел женщину со змеиной головой.

– Тише-тише! – Иннова ласково приложила палец к губам Сергей.

– Ой… – пробормотал он, – кошмары…

– Бывает. Мне тоже первый раз, когда я тут была, чудовища снились. Но потом привыкла. Страшно только когда… вначале. Затем все нормально. Уходит… Гергетта умеет защиту ставить.

– А ты тут уже была? Когда?

– Давно, мне тогда было всего пять лет. Отец приводил меня сюда, чтобы я не боялась.

– Так Лихо – это просто детская страшилка?

– Тсс! – шикнула на него Иннова, – не произноси его имя всуе…

Чуть позже, за завтраком, Сергей спросил у Гергетты:

– У вас всегда по ночам так весело?

Та как-то недобро посмотрела на него и сквозь зубы спросила:

– Что вы имеете в виду, господин?

– Сергей, не надо, – тихо шепнула ему Иннова.

– Я просто хотел знать, не опасно ли это?

– Не опасно, – сухо ответила старуха, – моя магия и Двуединый Бог защитят нас.

– Но я хотел бы знать… – перед тем как спросить, Звягинцев посмотрел на испуганное лицо своей жены и передумал.

Глава 38

После завтрака Звягинцев отправился на склад и стал искать там магнит. Но среди вещей его не оказалось. «Так… – подумал Сергей, – надо попробовать по-другому. Сера в воде не растворима. Сульфид железа тоже. Как же их разделить?». И тут он вспомнил: «Иннова! Она же владеет магией земли. Может, она сможет разделить вещества?».

Девушка сидела на завалинке и весело болтала босыми ногами, когда Звягинцев обратился к ней с просьбой.

– Разделить вещества? – удивленно сморщившись, спросила она, – это как?

– Ну… ты можешь почувствовать своей магией, например… железо. Допустим, в темном ящике лежит что-то железное или что-то не железное. Ты сможешь это понять, не заглядывая туда?

– Не знаю… Наверное.

– А давай попробуем?

– Эксперимент? – девушка посмотрела на него с веселым прищуром.

– Ага.

– Ну… давай, проведем твой эксперимент. Это даже интересно!

– Сейчас, я только все подготовлю.

Звягинцев убежал на склад. Ящиков он не нашел, поэтому использовал два глиняных сосуда. В один насыпал железные опилки, в другой кристаллы поваренной соли. Закупорив оба сосуда, он принес их Иннове и спросил:

– В котором?

Та уверенно указала на сосуд с железом.

– Отлично. Ты же телекинезом владеешь, так?

– Что?

– Ну… усилием воли поднимаешь…

Сергей вдруг осекся, вспомнив, что она нелегальный маг. Он осмотрелся по сторонам, заметил, как один из крестьян бросил работу у себя на огороде и внимательно наблюдает за ними.

– Давай-ка не здесь, – сказал Звегинцев, – пойдем в лабораторию.

– Ой, как тут темно, – проговорила Иннова, когда оказались внутри постройки.

А тут еще Сергей закрыл дверь, и лицо девушки стало немного испуганным.

– Жутко, – сказала она, осматривая тонувшие в полумраке стены и полки, – может, сделаем посветлее? Не кажется ли тебе, что одной свечи маловато?

– Ну, зажги еще одну, – обронил Сергей, смешивая содержимое сосудов.

– А теперь, – сказал он, – почувствуй железо, отдельно подними его и перенеси в тот пустой сосуд, откуда я его только что высыпал.

Иннова тем временем зажигала уже третью свечу.

– Вот, теперь гораздо светлее, – радостно сказала она, – так что там надо сделать с железом?

– Отделить его от соли силой магии.

– Ладно, попробую.

Она сосредоточилась. Сосуд несколько раз дернулся в руках Сергея.

– Лучше поставить его на стол, – сказала девушка, – а то боюсь, что могу причинить тебе вред.

– Хорошо.

Звягинцев поставил сосуд и отошел. Из сосуда поднялось небольшое темное облачко и быстро юркнуло в другой сосуд.

– Готово, – улыбнулась Иннова.

Сергей посмотрел результат. На вид в одном сосуде была чистая соль, в другом железные опилки. Звягинцев помешал вещества палочкой, чтобы убедиться.

– Ну как эксперимент? – с улыбкой спросила Иннова.

– Очень даже… отлично. Теперь надо сделать вот что, – он потянулся к минисосудам со своими реактивами, – теперь выдели железо вот отсюда.

И это девушка проделала так же легко.

– Отлично. Спасибо тебе большое. А теперь мы это взвесим.

Иннова с любопытством наблюдала, как Сергей манипулирует минигирьками, для того, чтобы привести весы в равновесие.

– Твоя наука для меня очень загадочна, – проговорила она, – ты же потом расскажешь мне, что ты делаешь?

– Да я и сейчас расскажу. Я измеряю вес продуктов реакции. Решил вот проверить, владею ли я магией земли, как ты. Я пытался усилием воли изменить скорость реакции. Сейчас проверяю, получилось ли у меня. Время и количества исходных веществ было одинаковым. Значит, если скорость отличалась, количество железа, которое не успело соединиться с серой, должно быть разное…

– Нет, это не так работает, – покачала головой девушка, – ты бы сразу понял, если бы владел магией. Да и я бы это увидела. Извини, но нет у тебя дара.

– Я слышал, что иногда люди тоже думают, что дара нет, а потом он внезапно появляется.

– Не знаю, – она пожала плечами, – может быть. Но это бывает очень редко.

– Раздели, пожалуйста, еще один образец, – попросил Сергей.

Когда он взвесил извлеченное Инновой железо, то разочарованно проговорил:

– Вес почти одинаков.

– Почти? Значит, все-таки разный?

– В пределах погрешности измерения. Это не считается.

– Почему?

– Потому что невозможно точно взвесить вещество. Всегда будет какая-то ошибка. Пусть маленькая, но ошибка.

– А почему?

– Ну… Вот смотри. Как мы узнаем вес вещества? Вот у нас две чашечки. На одну чашечку мы кладем то, что хотим взвесить, а другую – гирьки. Если вес одинаковый, весы стоят. Если что-то перевешивать, они падают, смотри.

Он положил на чашечку еще одну гирьку, и весы резко наклонились, при этом чашечка коснулась стола.

– Но может быть и так, что мне не удается точно подобрать гирьки. Добавляю одну – и весы перевешивают в одну сторону, убираю – в другую. Это значит, что вес где-то между тем, что с гирькой, и без гирьки. Таким образом, я не могу взвесить точнее, чем вес самой маленькой гирьки. А еще сами чашечки могут быть не совсем… хм… одинаковыми. Их же тоже кто-то когда-то взвешивал….

– Да, сложно. Но ужасно интересно. Я как-то не задумывалась об этом. Эти твои науки… они такие интересные! Но сложные!

Иннова о чем-то долго задумалась. А потом вдруг как-то странно посмотрела на Сергея и спросила:

– А разве такие сложные весы не путем заклинаний изготовляют?

– Хм… не знаю, – Звягинцев стал внимательно осматривать прибор, – я видел, как маги ирду при помощи заклинаний создают из ничего луки. В принципе, они могли бы сделать их и сами, как они делают многие орудия труда и предметы бытового обихода, например, каменные ножи и глиняные горшки. В принципе, в весах нет ничего такого, чего нельзя было сделать в условиях вашей технологии. Чашечки из керамики, судя по всему, металлическую проволоку вы способны изготовить…

– А вот ты же умный… скажи мне: Откуда маги берут заклинания? Как они их делают!

В ответ Сергей лишь рассмеялся.

– Я бы и сам хотел бы это знать.

– Но у вас, же у ученых, есть эти… – она на секунду замечала, вспоминая слово, – гипотезы!

– Гипотезы… Ладно. Я расскажу тебе свою гипотезу. Надеюсь, поймешь.

– Пойду, пойму, ты же говорил, что я тоже умная.

– В общем, в нашем мире, в том, откуда я, ничего не может возникнуть из ничего. У вас, судя по тому, что я остался жив, оказавшись в вашем мире, законы физики точно такие же.

– А вот это мне непонятно… Как связано то, что ты не погиб при перемещении в наш мир и законы… физики?

– Человек может жить только при определенных законах природы. Если бы они были другие, люди не могли бы жить. Не знаю, возможно, вместо нас могли бы жить другие существа, там, какие-нибудь монстры с тентаклями, или вообще живые существа, основанные на иных принципах, там всякие небелковые формы жизни.

– Подожди-подожди! – резко замотала головой Иннова, – ты опять говоришь странные слова. Давай теперь то же самое, но по-клезонски?

Сергей задумался.

– Знаешь что, – наконец сказал он, – если я буду объяснять тебе каждый термин, то это займет много времени. Поэтому, если ты хочешь узнать быстро, то тебе придется просто мне верить. Но если хочешь во всем разобраться, то… готовься к очень длинным лекциям. А еще лучше, если ты будешь помогать мне с экспериментами, пока я тебе все рассказываю.

– С экспериментами? Ты серьезно? – удивленно спросила девушка, а ее глаза как будто бы загорелись, – ты действительно доверишь мне… твои приборы?

– Да. Только сначала я расскажу тебе о технике безопасности.

Глава 39

Следующие несколько дней Сергей и Иннова практически не выпазили из лаборатории. Они провели все те же эксперименты со свечой и с реагирующей смесью в пробирке, только на этот раз на образец воздействовала Иннова. Звягинцев попутно рассказывал ей про атомы, молекулы и основы научного метода.

– В науке, – говорил он, – обязательное требование к эксперименту – его повторяемость. Если другой ученый делает то же самое, то у него должен получиться тот же результат.

– А если у другого ученого нет… способностей, дара там не знаю… Как он тогда получит тот же результат?

– В том то и дело, что ученые – не маги. Им не нужен дар или какие-то особые способности. Ученые добывают новые знания о природе вещей. А знания они либо есть либо нет. И не важно, какие у человека способности. Знаниям можно научить любого. Ну… разве кроме какого-нибудь сумасшедшего или полного дурака. Но таких людей очень мало. Большинство людей могут научиться всему. А вот у вас почему-то наоборот, магии могут научиться только очень мало людей. Полагаю, это потому что маги скрывают от остальных какие-то важные знания.

– Но я от тебя ничего не скрываю! – с обидой в голосе произнесла девушка, – хотя я тоже маг.

– Ты – нелегальный маг. Скорее всего, другие маги что-то скрывают и от тебя.

– Но, тем не менее, я могу воздействовать на эти твои… вещества. А ты почему-то нет. Вот этот твой эксперимент с серой и железом. Ты говоришь, что у меня получилось замедлить реакцию. А у тебя нет. Но я же тебе рассказала о том, как я это делаю. Почему не получается у тебя?

– Возможно, ты мне не все рассказала. Ты знаешь то, что не знаю я, но сама не знаешь, что ты это знаешь.

– Уф! – выдохнула Иннова, – какая сложная фраза. Я ничего не поняла. Повтори, пожалуйста.

– Бывают, что человек что-то умеет делать, но сам не понимает, как это у него получается. Вот художник, например. Как он рисует свои картины? Почему другие люди не могут это повторить?

– Ну… – протянула Иннова, – это как с магией.

– Да, но только вот у нас в мире есть машины, которые могут нарисовать картину, как художник. Люди не могут, а машины могут. Машины, которые сделаны людьми, при помощи науки. Почему так? А потому что художники сами не понимают, как они рисуют свои картины. Но ученые смогли это понять и создать машину, которая рисует так же, как художник.

– А сами ученые могут так же рисовать, как художники? Если они поняли, как художники это делают.

– Нет.

– Но при этом они создали машину, которая это сумела?

– Да.

– Странно. Очень странно. Я не понимаю, как такое возможно?

– Если я расскажу тебе полный курс математики, включая линейную алгебру и матричное исчисление, а так же информатику, устройство компьютера и как работает искусственный интеллект, то, тогда ты поймешь.

– Но это долго, да? – она криво усмехнулась.

– Долго, – развел руками Сергей.

– Ладно. Я все жду, когда же ты ответишь мне на вопрос, как работают заклинания. Точнее, твою эту… гипотезу. А то ты все уводишь разговор в сторону.

– Ну, потому что приходится много объяснять. Давай так: я сначала расскажу, а уже потом ты будешь спрашивать, если что-то непонятно.

– Ладно.

– В общем… Как-то я тебе говорил, что вся Земля – это такой большой шар. Так вот, этот шар вращается вокруг еще большого шара – это Солнце, а еще он крутиться вокруг себя самого. Нам кажется, что Луна, Солнце, звезды крутиться вокруг нас, но на самом деле это просто Земля вращается. Так вот. Вокруг Солнца вращается еще несколько планет, восемь, кажется, таких же больших, или даже больше, чем Земля. Но это еще не все. Звезды, которые ты видишь на небе как светящие точки – это на самом деле множество других солнц, только они очень далеко. Поэтому они и кажутся просто светящимися точками. И вокруг каждой из звезд, ну, или почти каждой, так же, как вокруг нашего Солнца, вращаются планеты. Какие-то из них похожие на Землю, какие-то – нет. И на них тоже могут жить разные существа, там деревья расти, трава. Ну люди там могут быть. Или некоторые существа, похожие на людей. Или не похожие, не знаю, но тоже разумные и тоже владеющие знаниями о природе вещей. А может быть и так, что они гораздо умнее нас, и построили корабль, на котором сюда прилетели. Пусть эти существа называются инопланетяне. Так вот. Собственно, моя гипотеза. Магия – это технологии инопланетян.

– Только вот я не видела никаких инопланетян!

– А демоны? А это, как его… ну, про которое ты сказала, что нельзя его имя называть всуе.

– То есть ты хочешь сказать, что демоны прилетели оттуда? – она указала пальцев вверх, в сторону воображаемого неба (они все еще были в лаборатории, и, задрав голову, можно было видеть только потолок).

– Возможно. А возможно, демоны – это, например, их домашние животные, или как у нас кошечки или собачки, или как лошади, например. А может быть, это роботы. Или демоны – вообще не инопланетяне, а просто какие-то существа, которые были порождены инопланетными технологиями, то есть магией, уже здесь, на Земле.

– Странная у тебя гипотеза. И сложная. А ты, вроде как говорил, что все надо упрощать. Там бритва Оккама и все такое…

– А ты бы какую выдвинула гипотезу?

– Я бы? – девушка задумчиво закатила глаза, – ну… не знаю. Может быть, просто в вашем и нашем мире разные законы природы. И наши законы природы позволяют существовать магии.

– Но тогда бы я просто умер, попав к вам.

– Ладно. Надеюсь, ты когда-нибудь объяснишь мне, почему.

Глава 40

Для проведения следующего эксперимента Сергей и Иннова изготовили вертушку с вращающимися от ветра лопастями. В лаборатории ветра не было, но Звягинцев предполагал, что силой магии можно создать движения воздуха, который закрутит вертушку. Сначала попробовал Сергей. Но у него не поуличлось. А вот у Инновы лопасти сразу же начали вращаться.

– Ой! – воскликнула она, – я неправильно сделала. Надо же воздух двигать, правильно?

– Да.

– А я саму эту штуку кручу. Не чувствую я воздух. Это потому что я маг земли, да?

– Если честно, я не совсем понимаю разницу между этими видами магии. В книгах написано, что маги, владеющие стихией земли, могу превращать вещества. Но ведь воздух – тоже вещество. Только оно в газообразном состоянии. При очень низких температурах… проще говоря, когда очень и очень холодно, воздух замерзает, и становиться жидкий. А если будет еще более лютый холод, то воздух станет твердый.

– А! Это как вода на морозе становиться льдом?

– Да. А если воду сильно нагреть, то она вообще превращается в пар. То есть, становится как воздух. Но при том, все это одно и то же вещество. Так почему же маг земли может управлять твердыми веществами, а газообразными – нет? Вот это для меня загадка. Когда вернемся, я обязательно почитаю об этом подробнее, если, конечно, Агнесса пустит меня снова в библиотеку.

– А можно я еще раз попробую? – спросила Иннова.

– Пробуй, конечно.

Девушка смотрела куда-то в сторону. Сначала вертушка была неподвижна, затем немного дернулась и закрутилась.

– Кажется, у тебя получилось? – предположил Сергей.

– Нет, – покачала головой Иннова, – я опять сделала неправильно. Ну не чувствую я воздух! – в ее голосе послышались нотки отчаяния.

– Ладно. Зато ты умеешь управлять материей и обладаешь навыками телекинеза. Хотя… это тоже странно. Телекинез тоже, почему-то большинство магов относят к стихии воздуха.

– Большинство? – переспросила девушка, – то есть, не все? Кто-то имеет другое мнение?

– Да. Раньше телекинез считался магией земли.

– Почему?

– Точно не знаю, но магия земли – это умение управлять материей. Считалось, что телекинез – это своеобразное управление материей. Но потом почему-то решили, что телекинез – это управление движением, что относится к магии воздуха. Но вообще, насколько я понял из книг, все это очень условно. Магия классифицируется по стихиям, по способностям, по целевому назначению, по способу исполнения. Считается, что между этими классами есть соответствие, например, менталист соответствуют магии эфира, маги по материалам – магии земли и так далее. Но иногда из этого правила бывают исключения. Например, известны случаи, когда маг, блестяще преходящий тесты на стихию эфира, оказывается неспособный к ментальной магии, он не умеет ни мысли читать, ни морок наводить. Но зато может управлять огнем. В книгах написано, что никто не знает, почему так.

– А как проводят тесты на владение стихией эфира?

– На добровольцах. Маг пытается читать у него мысли. Иногда для тестов подопытных животных используют.

– Подожди! Ты сказал, что бывают маги эфира, которые не умеют читать мысли. А сейчас говоришь, что тест заключается в том, чтобы прочитать мысли у добровольца. Как же они тогда тесты проходят?

– На самом деле, бывают разные тесты. Иногда тест заключает в том, что какой-нибудь сильный маг просто сканирует способности неофита и выдает свое заключения. А иногда для тестов используются древние артефакты.

– А эти маги, которые проводят тесты, не могут ошибаться?

– Не знаю, наверное, могут. Это, кстати, вполне бы объяснило данный феномен. Но это не объясняет, почему ты не можешь воздействовать на воздух.

– Потому что я его не чувствую. Я чувствую железо, чувствую другие материалы, но слабее. А вот воздух не чувствую.

– А воду?

– Воду? Совсем чуть-чуть.

– Ладно, как насчет других жидкостей?

– Не знаю, не пробовала. А какие еще есть жидкости? Вино? Но этот просто вода, смешанная с дурманящим соком из винограда. Кровь? Но ты говорил, что это тоже вода, в которой растворены эти самые… как ты там их навал? Эритроциты?

– Хм… надо будет какие-нибудь другие жидкости поискать. Например…

Сергей задумался, перебирая в памяти названия веществ: «Чистый спирт? На складе его нет, точно. Можно, конечно, попытаться из вина выделить. Что там еще бывает жидкого? Масла всякие, нефть? Кажется, у меня еще оставались кое-какие нефтепродукты…».

– Подожди меня здесь, я сейчас, – сказал Сергей, направляясь на склад.

– Нет, я с тобой, тут жутковато.

– Ладно. Свечу возьми.

Но по дороге ветер погасил пламя. Пришлось при открытой двери искать кремень и вновь зажигать.

– Кстати, – сказал Звягинцев, – а ты магией огня случайно не владеешь? А то могла бы поджечь свечу без огнива.

– Нет, – покачала головой девушка, – я могу ее погасить, могу управлять немного огнем, но вот разжечь его силой мысли – не получается.

– Жаль. Ладно, надеюсь, мы донесем свечи до лаборатории.

– Дык там же еще три горят, подожжем.

– Кстати, а вот это мы зря так оставляем горячие свечи. Этого нельзя делать по технике пожарной безопасности.

Девушка улыбнулась.

– Кажется, нашел, – сказал Сергей, снимая с полки небольшой сосуд.

Откупорив его, он увидел маслянистую жидкость темно-коричневого цвета, которая вдруг начала пузыриться.

– Стой-стой! – сказал Сергей Иннове, – не здесь.

Они прошли в лаборатории. Звягинцев некоторое время заворожено смотрел, как его жена усилием мысли заставляет мазут подниматься над сосудом, парить над полками, превратившись в коричневый шар. Затем, когда девушка вернула его обратно, она сказала:

– Странное вещество. Никогда ничего подобного не ощущала. Это точно не вода. И на ощупь она какое-то противное немного. И, кажется, живое.

– Живое?

– Да. Как будто бы в нем есть какая-то жизнь. Вот в железе нет жизни, а в этой грязной жидкости – есть.

– Интересно. А в тех веществах… ну, помнишь, ты отделяла от них железные опилки, есть жизнь?

– Нет.

– Так. А в земле? В обычной земле, из которой растения растут?

– А вот с землей странно. Она как будто бы основа жизни. Но сама она мертвая. Это как мертвое вещество дает жизнь. Вот такое ощущение вызывает у меня земля.

– Так. Ладно. А дерево? Древесина то есть?

– Древесина определенно живая.

– А соль?

– Не знаю, ни разу не пробовала.

– Кстати, давай попробуем. Мы вообще, разные вещества будем проверять. Много веществ проверим.

– Только давай не сегодня. Я чувствую, уже Лихо… ой… близко.

– Еще же день!

– Солнце уже заходит, скоро темнеть начнет.

– Ладно. Давай так, ты тогда иди домой, там с Гергеттой пообщайся… А я составлю список того, что мне нужно. И подготовлю все, принесу в лабораторию. А завтра начнем.

– Ладно.