Текст книги "Наука и магия. Придворный мудрец (СИ)"

Автор книги: Александр Шуравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 46

Следующие несколько дней они продолжали проводить эксперимент. По совету Инновы Сергей подошел к Гергетте и сказала:

– Мы хотим посадить три грядки бобов. Нам нужны семена.

Там удивленно посмотрела на него, и сказала:

– Ладно. Пойдем.

Она привела его во двор одного из крестьян, и сказала одетому в мешковину мужику, который в этот момент полол сорняки:

– Господин возжелал бобы сажать. Помоги ему!

Тот как-то криво усмехнулся и спросил:

– Господин желает сам сажать али мне это сделать?

– Просто дайте семена и выделите мне три грядки. Я все сделаю сам.

– Как скажите, господин.

Посмотреть на то, как Сергей работает, сбежалось, как показалось попаданцу, все семейство: сам этот мужик, средних лет женщина, две девушки, старик со старухой, и множество ребятишек, Звягинцев насчитал аж семь: четыре мальчика и три девочки. Точно так же они на него глазели, когда приходил потом эти грядки поливать.

Одновременно Звягинцев проводил еще один эксперимент: он целыми днями наблюдал за бегающими по земле муравьями, пытаясь предсказать, куда они направляются. Иннова сначала тоже участвовала в эксперименте, но, когда под действием ее магии несколько насекомых умерли, прекратила это делать.

Однажды, после долгих и безуспешных попыток, Сергей сказал своей супруге:

– Давай вскроем наши банки.

Они откупорили сосуды, Иннова, при помощи телекинеза извлекла из них остатки железных опилок, и Сергей их взвесил.

– Результат отрицательный, – с сожалением сообщил он.

– У меня тоже?

– Да. Магией воды ты не владеешь.

– Я это знала…

– Ладно. Давай тогда пойдем посмотрим, взошли ли бобы.

– Давай сначала воду «зарядим», польем заодно.

Когда они ходили возле грядок и внимательно осматривали землю, вышел хозяин дома.

– Рано еще, – сказал он, – еще пара дней, и тогда только ростки появятся.

Вдруг откуда-то издали раздался крик. Крестьянин насторожился.

– Что-то случилось? –спросила Иннова.

Ответить он не успел, а лишь глухо захрипел и стал заваливаться на землю. Из его груди торчала стрела. В тот же миг какая-то неведомая сила швырнула Сергея в сторону, он не удержался и тоже упал, возле его лица что-то просвистело. А потом Звягинцев увидел вспышки, снопы разноцветных искр и Иннову с выставленными вперед ладонями, из которых вылетело множество красных молний. А потом он потерял сознание.

Сергей очнулся связанный, лежа на земле, весь перемазанный чем-то липким. В его поле зрения было небо и ветки дерева. Повернув голову, попаданец увидел деревянные постройки, грязь, красные лужи, чью-то отрубленную руку. Желудок непроизвольно задергался, грозя осовободить содержимое. Сообразив, что лежать в собственной рвоте не очень приятно, Сергей подавил позывы и посмотрел в другую сторону. То, что он увидел, повергло его в шок: на колья были насажены человеческие головы. Одна из них была голова Инновы. «Уроды! – подумал Звягинцев, – Чтоб вы сдохли от рака! Жаль я не владею магией…». А потом ему стало страшно и грустно. «Неужели все? – мелькнула в голове печальная мысль, – Вот так вот меня просто убьют тут какие-то бандиты…».

Звягинцев некоторое время так вот лежал и предавался унынию. Но потом он подумал: «Что-то я легко сдаюсь. Да, шансы ничтожны. Но, тем не менее, надо бороться за свою жизнь до конца». Он попытался ползти, Ему удалось продвинуться на полметра, и этого было достаточно, чтобы опереться обо что-то твердое и принять положение поулежа-полусидя. Сергей принялся энергично работать руками, надеясь, что веревки от этого износятся и порвутся.

Вдруг раздался скрип отворяющейся калитки. Во двор вошел какой-то оборванец, одетый в лохмотья. Лицо его было покрыто множеством шрамов. В одной руке незнакомец нес окровавленный топор, а в другой за волосы держал чью-то отрубленную голову. От ужаса Сергей потерял сознание, а когда пришел в себя, заметил, что смеркается. Звягинцев еще более энергично начал перетирать веревку, помня о том, что по ночам тут бродит что-то страшное, называемое странным словом Лихо. «Бежать. Освободиться и бежать», – думал он, энергично работая руками.

Внезапно раздался чей-то голос. Сергей инстинктивно повернул голову в ту сторону и увидел открывающуюся дверь деревянного строения. Оттуда вышел человек в лохмотья, как две капли воды похож на того с топором. Увидев очнувшегося Звягинцев, он что-то сказал на незнакомом языке, подошел к нему и стал больно пинать по ребрам.

– Что б ты сдох, выродок бандитский, – тихо проговорил Сергей на русском языке, сплюнув кровавую слюну.

Незнакомец, скорее всего, ничего не понял, так как не мог знать русский язык. Он еще что-то сказал, явно не по-клезонски, и еще раз пнул пленника. Затем рассмеялся и взял в руки топор. Но стоило незнакомцу замахнулся,как кто-то еще вышел на крыльцо и что-то сказал незнакомцу очень эмоционально. Этот и спасло Сергея. Бандит быстро ушел в дом. Звягинцев остался лежать в полном одиночестве. Он продолжал пытаться освободится.

Вскоре совсем стемнело. Где-то далеко послышался вой.И тут, наконец-то веревки лопнули. Сергей вскочил на ноги. Он не знал, куда бежать, поэтому устремился в первом попавшемся направлении, но, как только он приблизился к калитке, нос к носу столкнулся с человеческой фигурой и буквально закричал от страха. Его сознание помутилось, и Звягинцев повалился на землю.

Когда Сергей очнулся, была уже ночь. При свете луны он увидел жуткую картину с насаженными на колья головами, забор, дом, грядки, открытую калитку, поперек которой лежало какое-то тело. Тело было живое, оно издавало какие-то нечленораздельные звуки. Присмотревшись получше, Звягинцев увидел на нем лохмотья, а еще он ощутил жуткий запах перегара. «Повезло, этот выродок мертвецкий пьян», – подумал Сергей, перешагивая через бандита.

И тут снова раздался вой. Жуткий. Продирающий насквозь вой. А потом Звягинцев увидел то, что или кто издает этот вой: примерно в ста метрах от него маячил светящийся силуэт, который довольно быстро приближался. Сергей попытался бежать, но ноги не слушались его. Мышцы словно оцепенели. А нечто приближалось. Это была летящая над землей старуха в фосфоресцирующей накидке, с жутким безобразным лицом, распущенными седыми волосами, красными огоньками вместо глаз и растопыренными иглами вместо ногтей, которыми она собиралась вцепиться в Сергея.

Видение остановилась в полуметре от Звегинцева. Оно глядело на Сергея красными глазами, в который словно была адская бездна. Тот ощущал дикий, леденящий душу ужас и чувствовал, как будто кто-то, словно маг-менталист, проникает в его разум, все глубже и глубже, раскручивая мысли, эмоции и воспоминания.

Внезапно видение резко дернулось и отпрянуло от Звягинцев, да так стремительно, что оставило часть себя в его разуме. Эту часть Сергей буквально ощущал, продолжая стоять в оцепенение, наблюдая, как чудовище подошло к валяющемуся у калитки пьянице и вонзило в него свои острые когти. Тот издал предсмертный крик и замолк. Наблюдая, как эта шутка пожирает бандита, громко чавкая и разбрасывая кровавые ошметки, Сергей снова потерял сознание.

Глава 47

Звягинцев очнулся на рассвете, обнаружив, что он лежит на земле, недалеко от раскрытой калитки, а поднимающееся солнце буквально жарит его нестерпимым жаром. «Тень, нужно срочно найти тень», – подумал Сергей. Он спрятался за деревьями. Но неприятные ощущения не пропали. Теперь яркий свет слепил глаза и заставлял постоянно жмуриться. А еще Сергею казалось, что у него раздвоение личность: как будто в голове живет эта жутка тварь, и это именно она боится солнца.

«Так, – Звягинцев пытался рассуждать рационально, – эта штука меня не тронула. Но вчера я как будто бы почувствовал, что она оставила во мне кусок себя, и этот кусок как-то влияет на меня. Надо выяснить, какого рода это влияние. И как с этим жить. И почему я пришелся чудовищу не по вкусу, можно ли этот феномен как-то использовать. Но это потом. Сначала надо каким-то образом убраться отсюда, чтобы нападавшие на деревню бандиты меня не порешили». С этими мыслями Сергей углубился в лес. Он некоторое время шагал по тропинке, ускоряя шаг, и вскоре перешел на бег.

Тропинка становилась все уже, а затем уперлась в какую-то непролазную чащу, состоящую из колючих кустарников. Звягинцев осторожно повернул назад, затем нашел просветы между деревьями и углубился в лес. Куда иди он не представлял, поэтому просто шагал наугад. Пока не вышел к узенькой речушке, один-полтора метра, не более. Здесь было довольно много света, и Сергею пришлось повернуть назад.

«Нет, так дело не пойдет, – подумал он, – Нужно составить какой-то план. Подумать. Из лесу я выйти не могу. Куда идти не знаю. Я вообще не ориентируюсь в этой местности. Нужно составить карту, хотя бы мысленную. Изучить окрестности. А потом… Потом действовать по обстановке».

Звягинцев, прячась в тени деревьев, шагал вдоль реки. Через некоторое время эта река вышла на поляну, на которой стояла водяная мельница. Река текла с пригорка, вращая колесо, торчащее из небольшой деревянной будки. Внутри этого сооружения и спрятался Сергея от жестких солнечных лучей, которые, казалось, бьют его по голове. Здесь царил полумрак. Негромко поскрипывая, работали различные механизмы, но в холостую: баки, куда нужно было класть зерно, пустовали, да и короб, куда должна была сыпаться мука, тоже отсутствовал.

Звягинцев присел на корточки. Он некоторое время так сидел, прокручивая в памяти последние события. Воспоминания о насаженной на кол голове Инновы вызвала в нем скорбь и ненависть. Сергей буквально зарыдал, гневно сжимая кулаки.

Внезапно снаружи послышались чьи-то шаги. Голоса на неизвестном языке. Поподанец насторожился. Только тут он осознал, что ведет себя довольно шумно. Но было уже поздно: в мельницу заглянул одетый в лохмотья тать. На его испещренном шрамами лице заиграла злорадная улыбка. Сергей одновременно ощутил страх и ненависть, а сидящая в нем сущность мгновенно активизировалась. Звягинцев прямо ощутил, что тварь рвется наружу. Она завладела его сознанием, и Сергею показалось, что его руки стали сухими и крючковатыми, а вместо ногтей длинные острые когти. Разбойник прямо отпрянул. За его спиной раздался смех.

А дальше все происходило как во сне: Звягинцев подался вперед и впился в бандита острыми когтями, буквально разорвав его грудную клетку, все забрызгав кровью. Затем он оттолкнул труп и набросился на следующего разбойника. Ему он оторвал головку, а третьего загрыз, прокусив шею мощными клыками. И только потом Сергей пришел в себя. Он все еще сидел на корточках в деревянной будке, а вот заглянувший в нее тать упал, загородив своим тело выход. Крови, правда никакой не было, и сам разбойник был цел. Но не дышал. Звягинцев пощупывал пульс и понял, что бандит мертв. Два других трупа лежали снаружи, и тоже без видимых повреждений.

«Это было что-то вроде галлюцинации. Насчет кровищи, – подумал Сергей, – а вот эти отморозки реально сдохли. Надеюсь. Хотя…». Звягинцев увидел возле одного из трупов окровавленных топор. «Надо сделать контрольный удар», – решил он и тут заметил, что его руки трясутся.

– Они в любом случае заслуживают смерти! – сам себе сказал Звегинцев, – это же не люди, это тати.

Он взмахнул рукой. Лезвие топора застряло в спине лежащего бандита. Сергей попробовал вытащить его, но руки почему-то не слушались его. И только тут попаданец осознал, что он стоит прямо под солнечными лучами и от этого ему нехорошо. Сергей посмешил спрятаться в домике. Здесь в тени, он отдышался, пришел в себя. Продолжил размышлять.

«И так, – думал Звягинцев, – у меня появились магические способности. Я могу убивать взглядом. Но контролирую ли я свои способности? Не хотелось бы случайно причинить смерть кому-нибудь из своих. И другой вопрос, как мне теперь жить? Прятаться днем и выходить на улицу только ночью? А как я объясню другим людям эти свои новые привычки? Не сожгут ли меня за это на костре? Пока лучше не показываться никому на глаза. Нужно дождаться ночи и бежать. Только куда? И как я буду ориентироваться в лесу ночью? Может, мне надо закутаться в какую-нибудь защитную одежду, накинуть на голову капюшон. Интересно, а маги тоже бояться солнца, и поэтому они ходят в таких вот балахонах? Хотя нет, ни Годфрей, ни кто-либо другой из магов дневного света не избегали. Возможно, одеваться в такую одежду для них что-то типа ритуала. Да и не все маги так одеваются. Ох. О чем я думаю, о какой-то ерунде. Надо сосредоточиться на насущных заботах. Итак, дано. Я в деревне, захваченной разбойниками. У меня появились магические способности, я могу убивать взглядом. При этом, я, скорее всего, бессмертным не стал. Или стал? Проверить я бы не рискнул. Значит, будут исходить из того, что я смертный и меня можно убить, например, из лука, или зарезать ножом. Значит, если я захочу расправиться с бандитами, я должен прятаться и нападать на них незаметно, чтобы они среагировать не успели. А еще непонятно, как эти тати проникли в деревню, если она под магической защитой. Среди них есть маг? Возможно. Это резко уменьшает мои шансы на победу. Наверное, лучше дождаться ночи и бежать отсюда. Но куда? А еще неплохо бы захватить с собой мой ноутбук, если разбойники еще не прибрали его. Нужно как-то добраться до склада».

Сергей попытался воспроизвести в памяти те места, в которых был и представить карту окрестностей. Частично ему это удалось. «При свете дня, я пожалуй, смогу найти дорогу, – заключил он, – а вот ночью… ночью я точно заблужусь. Придется вылезти из своего укрытия».

Переступая через трупы, Звягинцев буквально вылетел из домика и поспешил скрывать в лесу. Тень деревья хоть немного, но спасала от палящего солнца. Сергей, короткими перебежками, то открывая глаза, то останавливаясь и снова их закрывая, вернулся на ту самую тропинку, что от избы вела в заросли. Он вышел к тому самому месту, где вчера встретился с Лихо. Прячась за деревьями, Сергей некоторое время наблюдал за домом, пока глаза не устали от дневного света. Ему удалось увидеть, как два бандита хоронят останки своего сообщника, того самого, которого прошлым вечером пожрало чудовище.

«Я не знаю, насколько силен маг, который помог разбойникам преодолеть ловушки, но чем меньше в деревне будет этих бандитов, тем лучше», – подумал Сергей и пожелал этим двоим смерти. И снова с ним произошла такая же галлюцинация: Звягинцев почувствовал себя когтистой тварью, которая рвет на части своих врагов.

Когда все кончилось, Сергей увидел, что бандиты упали. А потом у него закружилась голова, и попаданец упал сам, потеряв сознание.

Глава 48

Когда Сергей очнулся, он ощутил себя лежащим на мягкой постели, в довольно просторной горнице. Он был без одежды и укрытый одеялом, не связан. «Значит, я попал к своим, – понял Звягинцев, – Теперь главное, не навредить им. Только как это сделать? Я вообще могу контролировать эту штуку? Кажется, могу, она не сразу убила бандитов, а только тогда, когда я этого захотел. Лишь бы мне случайно не захотел убить своих. Да, Сергей, думай, о чем думаешь. Контролируй свои мысли».

Попаданец попытался встать. Его все еще немного мутило. Глаза сами собой закрылись.

Когда Сергей очнулся, стало чуть темнее.

– Выспались, господин? – раздался довольно приятный женский голос.

Над ним склонилось морщинистое лицо, а длинные волосы немного пощекотали нос. Звягинцев чихнул.

– Извините… – пробормотал он.

– Ничего страшного. Вам лучше?

– Да, – сказал Сергей.

Женщина немного отдвинулась, теперь Сергей видел ее силуэт. Незнакомка была одета в такое же серое платье из мешковины, как и большинство крестьян.

– Как вас зовут? – cпросил Звягинцев.

– Айрина.

– Что произошло? Какова обстановка в деревне?

– Все хорошо, господин. Когда пришли тати, мы успели послать гонца в Коемертон. Нам на подмогу приехали воины. Они победили татей.

– И мага тоже победили?

– Мага? Какого мага?

– С разбойниками был маг. Иначе как бы они смогли добраться до деревни?

– А… так вы говорите про ту колдунью? Она арестована и отвезена в город, там с ней беседует инквизиция.

– Ох… ну, ладно, коль так, – Сергей облегченно выдохнул.

Он некоторое время молчал, затем внезапно почувствовал голод, и спросила:

– А можно… поесть.

– Конечно, господин. Сейчас приготовлю. Вы в постели будете трапезничать, или пройдете к столу?

– Э… лучше к столу. Только дайте, мне пожалуйста, мою одежу.

– Э… господин. Ваша одежда еще сохнет. Потом ее надо будет погладить.

– Ладно, я подожду.

– Как вам будет угодно, господин.

Она ушла. Сергей, насколько позволял тусклый свет, еще проникающий с улицы, осмотрел горницу: стены, обитые грубыми досками, стол, несколько стульев, какая-то ткань на полу, видимо, служившая ковром, комод.

Пришла Айрина, поставила на стол зажженную свечу, затем принесла тарелки с какими-то блюдами.

– Извините, господин, я не успела погладить вашу одежду. Скоро выходит на охоту Лихо, надо нанести на дом заклятие.

Она ушла, а Сергей, закутавшись в одеяло, прошел к столу. На нем стояли какие-то салаты и сушеное мясо. Звягинцев уже начал есть, когда немного смущаясь, вошла Айрина и поставила на стол чашку и кувшин с квасом.

– Спасибо, – буркнул он.

– Не за что, господин, – поклонилась она и ушла.

Поужинав, Звягинцев лег спать: делать было все равно нечего, а с улицы уже доносился жуткий вой чудовища по имени Лихо. Что-то в глубине души Сергея отозвалось на эти звуки. Оно рвалось наружу, и Звягинцеву приходилось прилагать волевые усилия, чтобы сдержать его. «Как же я буду спать?» – тревожно подумал Сергей.

Он лежал на кровати, ловя внутри себя странные ощущения, которые постепенно превратились в невнятные образы. Попаданцу мерещилась то Уийрат, то светящаяся старуха с когтями, то яркое солнце, нещадно бьющее его по голове своими жесткими лучами. А потом Сергей оказался в каком-то замке, изнутри почему-то похожего на вполне современные помещения: с мебелью из ИКЕИ, компьютерами, ковровыми дорожками. Там он увидел сидящую за письменным столом женщину цыганской внешности, которая выводила на куске пергамента клезонские буквы, постоянно макая заостренное гусиное перо в чернильницу. Сергей сразу узнал ее и агрессивно спросил:

– Зачем ты рекомендовала мне прийти в этот мир? Я же здесь сгину рано или поздно…

– Я? – она удивленно подняла на него глаза с длинными черными ресницами.

– Еще тогда, в моем мире, вы поймали меня на улице и сказали, чтобы я бежал в другой мир.

Та криво усмехнулась.

– У вас склероз, молодой человек. Я сказала: «Вам не место в этом мире». Но я никогда не советовала вам попадать в магическое средневековье.

И тут женщина превратилась в когтистую старуху. Сергей закричал и проснулся в холодном поту.

– Тише, тише, господин, – услышал он голос Айрины, – все хорошо, у же утро, Лихо ушло. Вот ваша одежда.

Она протянула ему его чистый и выглаженный сюртук, а так же нижнее белье и прочие шмотки. Сидя на кровати, Звягинцев некоторое время смотрел на стоящую возле него женщину, затем сказал:

– Выйдите, пожалуйста.

– Хорошо, господин.

Одевшись, Сергей некоторое время разгуливал по просторной горнице, затем заглянул в другие комнаты. Он увидел Айрину, готовящую завтрак.

– Хорошо, что вы встали, господин. Сейчас начнутся похороны, а затем с вами побеседуют господа из города.

Глава 49

Единственной знатной особой, погибшей при нападении разбойников, оказалась Иннова. Ее останки хоронили с почестями: положили в свежеокрашенный гроб, говорили много пафосных речей, которые Сергей слышал вполуха, погруженный в собственные переживания. Времена по его лицу стекала скупая мужская слеза и падала на зеленую траву. При этом ярко светило солнце, но Звягинцев не обращал на него никакого внимания, позабыв о том, что теперь он боится дневного света.

На кладбище, которое оказалось спрятано где-то в лесу, куда вел лабиринт тропинок, два крестьянина уже вырыли могилу. Носильщики опустили гроб и закидали землей. Затем приволокли большой камень и стали выбивать на нем буквы при помощи похожего на зубило инструмента, по которому ударяли молотком.

Отдельно похоронили погибших крестьян, их останки положили в обычнее, некрашеные гробы, наспех сделанные из грубых досок. На могилах просто воткнули палки, к которым были прибиты таблички с именами, сделанные черными буквами. Если получше приглядеться, то буквы были просто обугленными канавками, должно быть, их выжигали чем-то раскаленным. Чуть позже Сергей наблюдал этот процесс: один крестьянин совал в костер гвоздь, держа его большими плоскогубцами, а затем рисовал этим гвоздем на дощечках.

Убитых бандитов хоронить не стали вообще. Чуть позже Звягинцев узнал, что их просто отдали на корм собакам: как оказалось, деревня была гораздо больше, чем думал Сергей, и тут была даже псарня.

А потом, как обещала Айрина, состоялась беседа с «господами из города». Этими господами оказались два человека в оранжевых сюртуках с синим пуговицами.

– Алард Огоф, дознаватель его величества Агмада-I короля Клезона, – представился один из них, тот, что бы с густыми черными волосами и выглядел лет на сорок.

– А это, – он указал на второго, белобрысого, довольно молодого, – мой помощник, Зикон Азидс.

У Сергея внутри все похолодело. Он даже вздрогнул, но волевым усилием заставил себя сохранить самообладание.

– Расскажите, что с вами произошло во время нападения разбойников? – мягким вкрадчивым голосом попросил он.

«Похоже, он не опасен, – подумал Звягинцев, – Он интересуется вовсе не моим происхождением. Но тут тоже нужно говорит осторожно».

– Если честно, я очень плохо помню произошедшее, – соврал Сергей, – я помню, что возле меня стрела пролетела, а потом кто-то, наверное, ударил меня по голове, потому что я потерял сознание.

– Так… понятно. А где это было? Можете показать это место?

– Э… я не помню, где это было…

– Будет лучше, если вы будете говорить правду, – все тем же мягким вкрадчивым голосом посоветовал дознаватель.

– Я не вру, – сказал Сергей, и его рука дергалась, чтобы почесать нос, но попаданец вспомнил, что читал в книге по психологии, что такой жест – признак лжи и усилим воли подавил это желание.

– Ладно, допустим, – следователь прямо излучал доброжелательность, – но почему вас не тронуло Лихо?

– Я… не знаю, – и это была правда.

Сергей действительно не имел ни малейшего понятия, чего так испугалось чудовище, копаясь в его разуме.

– Вы владеете магией?

– Должен констатировать, что нет. Мне не раз говорили, что у меня нет магических способностей, да и я сам их не чувствую.

– Откуда вы знаете, что их не чувствуете, если вы не маг? – в голосе Аларда прозвучали нотки скепсиса.

– Ну… – Сергей попытался собраться с мыслями, – полагаю, что если бы я бы магом, я бы чувствовал что-то необычное.

– Почему вы так думаете?

«А действительно исходя из чего я выдвинул данную гипотезу?» – рассуждал Звягинцев, глядя по сторонам. Он находился в небольшой комнатке, где на столе дознаватели разложили изготовленные из грубой целлюлозы документы, заверенные королевской печатью. Здесь же стояла чернильница, и Зикон что-то писал на чистом листе гусиным пером.

– Чем-то же отличаются маги от обычных людей. Возможно, они и чувствуют что-то, что не чувствуем мы. Но это лишь мое предположение, не более того.

– На чем основано это предположение?

«Пожалуй, если я начну излагать ему свои мысли, то выдам себя, – подумал Сергей, – Тут надо держать ухо востро. Эта королевская комиссия, которой так боялась Агнесса, добралась и досюда».

– На самом деле, это просто мои домыслы, не более. Не стоит обращать на них внимания, – ответил он на вопрос следователя.

– Да, но как-то же вы пришли к этой мысли? – дознаватель хитро прищурился.

– Не помню. Возможно, это было давно. Я просто так думаю и все, не могу никак это объяснить.

«Интересно, а в этом мире есть адвокаты? – подумал Сергей, – хотя… даже если есть, что с того? Разбойники почистили моя карманы, пока я был без сознания, конечно, часть денег я оставил у себя дома в Коемертоне, но до него надо еще как-то добраться».

– Ладно. Тогда пойдем другим путем. Что вы делаете в Элами?

Вопрос застал Сергея врасплох. На его лице отразилась гримаса испуга.

– Я тут… хм… почетный гость.

– Чей гость?

– Леди Агнессы. Это же ее земля, правда?

«Надеюсь, я не сболтнул лишнего», – подумал Звягинцев.

– Да, действительно. Эта земля принадлежит покойному лорду Рэймону, но как его супруга, леди Агнесса ее наследует. Только вот сама леди Агнесса мне сказала немного другое.

– И что же? – с невинным видом спросил попаданец.

Алард рассмеялся, а его напарник перестал писать и с удивлением посмотрел на Звягинцева.

– Я почему интересуюсь, – невозмутимо продолжал говорить Сергей, – у нас с ней, возможно, вышло небольшое недопонимание. Я собирался путешествовать дальше. Но, покидая Коемертон, по пути заехал в эту деревню, где некоторое время остался на правах почетного гостя. Но местные жители были настолько гостеприимными, что это… хм… затянулось.

– Настолько гостеприимными, что кормили вас только грибной похлебкой, пока сюда не приехала проверка из города и не наказала главного распорядителя?

– Я не знаю ваши обычаи, думал, так и надо…

– А чем вы занимались в кладовых с артефактами?

Пока Сергей думал над вопросом, помощник следователя задал следующий:

– А вы знали, что ваша покойная супруга Иннова незаконно практиковала магию?

Оба дознавателя с усмешкой наблюдали замешательство на лице Звягинцева.

– Господин Сергей, вы пойманы на лжи, – сказал Алард, – за это я могу лишить вас права на неприкосновенность и бросить в темницу. А еще подключить к допросу инквизицию. Тем более, вы, по сути, никто, просто почетный гость.

– У меня есть гражданство Клезона, – робко возразил подозреваемый.

– Именно поэтому я не буду бросать вас в темницу, хотя и имею на это право. Но вы все равно под арестом. Отныне вам запрещено покидать дом без моего разрешения. Но во всем остальном за вами пока сохраняется право почетного гостя. Я даю вам время подумать, будете ли вы сотрудничать со следствием. Сейчас стража сопроводит вас в дом.