Текст книги "15-кратный зум (СИ)"

Автор книги: Александр Бахмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Олег тоже был не в лучшей ситуации. Он поправил очки, пригладил волосы назад и тоже вздохнул. Официант молча стоял рядом и улыбался одной половинкой лица. Я поманил его пальцем. В голове у меня что-то творилось. Я спросил:

– Чоловиче! Ты горилку пьеш?

– Пью! – ответил он удивлённо.

– А християнын?

– Так!

– А ну, пэрэхрэстысь!

Он оглядел завсегдатаев, с любопытством наблюдающих за этой сценой, усмехнулся и осенил себя крестом. Я продолжил:

– То ж нэ дай трьом хрыстыянськым душам вмэрти з голоду и спрагы у твойий осэли.

– А чому трьом?

– Бо я бусурманин!

– А що пановэ бажають? – он опять поставил нас перед необходимостью выбирать в малопонятном тексте. Хотя…

Я глянул в меню. Почесал бороду. Странно, но я понимал и этот язык, и этот текст.

– Горилка свижа? Нам медовой… Кожному юшки… Варэныкив з сыром та шкварками… Шинки… з хроном…

Марков, Роксана и Корасон смотрели на меня, вытаращив глаза. Олег, наученный горьким опытом, сказал:

– Али! Может быть, тебе не стоит пить?

– А что мне ещё делать? От меня ушла жена! Ты это понимаешь?

– У тебя ещё есть четырнадцать! – фыркнула Роксана.

Официант принёс выпивку и закуски. Я налил и залпом выпил. Какой знакомый вкус!

– М-м-м! Як мэд! – я протянул руку к сочной колбасе. – Ты хочешь сказать, что я могу раздавать жён налево и направо. Ты, к примеру, сумеешь подогнать петли в шлюзе, как это делает Вайнона? Или ты такой же мастер в химии, как Назира? Ты умеешь настраивать ткацкий станок? Умеешь отремонтировать орудийную систему?

Я налил ещё и выпил. Закусил.

– Ах, какой божественный вкус! Вот смотри! Такую колбасу, я уверен, может делать всего несколько человек на всю планету. А может быть, и на всю Галактику. А вот эти помидоры? Ты запиши, надо купить у них рецепт и технологию. И сорт помидоров – тоже. И горилка… М-м-м! – я опять выпил. – Да вы только попробуйте!

Марков налил себе немного и женщинам.

– Хм! И, правда, вкусно! – согласилась Корасон.

– Это тебе не текила! – меня, конечно, уже понесло, хотя мне казалось, что я всё контролирую. – Должен вам сказать, дорогие мои, что украинская кухня занимает особое положение в кулинарии. Если вы найдёте в сети сборник рецептов этой кухни, то заметите, что в них мало всяких экзотик, которыми сейчас изобилует русская кухня. Это потому, что исконная русская кухня имеет сравнительно небольшой набор примитивных блюд. Экзотика туда проникла в двадцатом веке. В украинской кухне почти нет извращений, характерных для французской кухни, типа многочасовых корпений над гуляшом, салатов из множества компонентов, соусов, на приготовление которых уходит целый день. Я молчу про американскую кухню. Это вообще не кухня! Американцы не едят, они питаются. А вся украинская кухня – это невероятный по многообразию набор очень простых в приготовлении и вкусных блюд. Картофель вареный, тушёный, жареный, печёный… С луком, с салом, в масле сливочном, масле растительном… С грибами, рыбой, мясом, котлетами, тефтелями и прочая, и прочая. Еда может быть приготовлена за полчаса-час. Все рецепты – неповторимы, и их – тысячи! Из других кулинарий взято только самое рациональное и… вкусное. Это я ещё молчу про напитки. Спиртные напитки по вкусу и разнообразию не имеют равных.

– Ну, французские вина вряд ли можно обойти! – фыркнула Роксана.

– Ошибаешься! – заверил я. – При одинаковой цене украинские вина всегда были лучше! Намного лучше! Потому что то, что французы расхваливают, украинцы вообще не будут пить! Ординарное столовое вино Крыма даст фору многим французским винам с ценой в десятки федеральных солей! – я икнул.

– Особенно порошковое! – огрызнулась Роксана.

– Ты закусывай, Али! Закусывай! – Корасон заботливо придвинула ко мне тарелку.

Ароматные, хрустящие слоечки с перчённым мясом, пахучий бульон, вареники со шкварками довольно быстро привели мою голову в порядок. Хотя, возможно, не совсем. Я заметил, что возле небольшой сцены сидят музыканты, но не играют. Переговоры с ними быстро привели к желанному результату: ребята забрались на помост. Руководитель коллектива неоднозначно пошевелил пальцами:

– Может быть, вы предпочитаете песни на русском?

Я раздражённо крякнул.

– Я бы тогда выбрал другое заведение. Ты спивай, хлопче, спивай!

Пели они какую-то попсу, заезженый рок, иногда, правда, очень интересный. Когда я разошёлся, то взял один из радиомикрофонов и стал бегать с ним по залу, подпевая музыкантам. Затем я вытащил половину посетителей в огромный хоровод. Они словно ждали этого. Похоже, что нынешнее население привыкло только слушать, а сами участвовать в песнях и танцах стесняются. Но, когда зал заполнился танцующими людьми, остальные уже присоединились сами.

Через некоторое время народ подустал, и я предложил музыкантам исполнить что-то медленное. Тут оказалось, что эти песни знают все окружающие. Я, как выяснилось, тоже знаю часть слов, и как только мог, подпевал. Роксана, со своей феноменальной памятью, легко схватывала и текст, и мелодию. Когда одну из песен начали петь второй раз, она вышла на сцену и исполнила её с микрофоном. Её акцент выглядел очень мило, она выбирала правильные интонации и в конце заработала кучу аплодисментов.

Мы выбрались из "Конотопа" в сумерках. Было очень прохладно, и под ногами хрустела корочка мёрзлого грунта. Я вдохнул морозный воздух и выпустил облако пара. Какое удовольствие!.. Оглянулся. Несколько человек в вышиванках прощались с Марковым и моими женщинами.

– Прыйижджайтэ до нас ще! Чекатымэмо!

– Спасибо! Спасибо! Обязательно…

Мы ввалились в тёплую кабину. Я включил автопилот и откинулся в кресле. Ну что ж, первая половина дня была так себе. Зато вторая словно пролила бальзам на мои раны. Марков спросил:

– Али! Почему тебя так привлёк этот этнографический уголок? И откуда ты знаешь украинский язык? Я позволил себе предположить, что…

– А вот и не угадаешь! Среди моих ближайших предков славян даже близко не было. Хотя, это мне разъяснить, скорее всего, Девика только сможет. С множеством родственников по женской линии я слабовато знаком.

Над головой сияли звёзды, далёкие и, в то же время, близкие, родные. Эта чудесная, теперь почти что родная, планета причинила мне боль. Может быть, когда я окунусь в холодный Космос, я забуду неприятности, с ней связанные, и мне опять захочется тёплого Аль-Канарского моря, пляжей с кучей народа и дурашливыми балбесами, забавными ресторанчиками и кабачками. Сильно заболело в боку. Неужели перелом? А я ещё бегал и прыгал, как молодой барашек.

Взошло солнце, хотя внизу, на планете, прямо под нами уже была ночь. Сияли в темноте серебристой пылью населённые пункты, транспортные узлы и трассы. Мы подлетали к Нукану. Он был ещё освещён вечерними лучами. В отличие от Сан-Клера, здесь – разгар лета.

Я включил связь.

– Эй, на борту! Это твой муж говорит! Доложи ситуацию!

– Гм! А-а… у меня ещё нет мужа, – прозвучал знакомый голос, но чей, я не мог определить.

– Не понял! Кто это дурачится?

– Это я, папа!

– Лейла? Доченька? А где остальные?

– Они отмечают свадьбу Вайноны и Фазиля. А меня попросили посидеть в рубке… А чего вы так рано возвращаетесь? Мама сказала, что вы должны завтра…

– Что мама!? Что мама!? Откуда мама знает, что я должен и чего не должен!? И, кроме того, она под арестом должна сидеть! Открывай ворота!

Я влетел на флайере в транспортный шлюз, недостаточно сбавив скорость, и чуть не врезался в противоположную стену. Выйдя из кабины, я сразу направился в кают-компанию, а за мной вприпрыжку бежала Роксана, широким тяжёлым шагом шла Корасон, а чуть позади, постоянно поправляя очки, – Марков. Шум застолья был слышен от самого транспортного отсека. Я вошёл, и шум стих. За столом сидели все, исключая самых младших детей – Саида и Хосе.

– Что празднуете? – спросил я, понюхал дольку завявшего от долгого лежания огурца и бросил в блюдо для мусора.

Натача встала из-за стола и направилась ко мне.

– Али, что-то случилось? Почему вы прилетели так рано?

– Ну, да! Конечно! Вы не ожидали меня здесь видеть! Как чудесно, что меня не было! У вас праздник, когда меня нет!

Я развернулся и направился опять в транспортный отсек. Марков, ничего не понимая, помчался за мной. Роксана и Корасон остались.

Я влез обратно во флайер, Марков – следом.

– Нас не ждали, дорогой Олежек! Мы лишние на этом празднике жизни, – продекламировал я, закрывая створки кабины. – На вахте! Лейла! Открой шлюз!

– Али! – раздался из динамиков голос Натачи. – Куда ты собрался?

– Подышать свежим воздухом! – огрызнулся я. – Открывай скорее! Или я пересяду в другое транспортное средство!

Натача сразу поняла, что я имею ввиду. У нас был боевой флайер с полным боекомплектом на внешней подвеске. Конечно, с моей стороны это была почти истерика.

– Я открываю, – спокойно сказала моя первая, старшая и любимая жена. – Али! Пожалуйста! Не делай глупостей. Береги себя…

В отсеке появилась Корасон. Она махнула мне рукой, но я не понял, что она хотела.

– Олежка! Никогда не женись! – сказал я первое, что взбрело в голову, и нажал на педаль тяги.

Он хмыкнул.

– По-моему, ты просто устал.

– Так что? Поехали отдыхать? – я направил аппарат на центр Нукана. Потом подумал и изменил направление.

– Ты куда? – поинтересовался Марков.

– В "Москву".

– Ты уже пил сегодня. Может быть – не стоит?

– А мы не будем напиваться. Пусть это будет небольшой мальчишник. Обожаю женщин, но сегодня, похоже, мне следует от них отдохнуть.

В этот раз мы выбрали отдельную ячейку с маленьким столиком. Стены закрывали нас с двух боков. Мы впереди видели только эстрадный помост, да иногда ещё пробегающих официантов. Сзади было огромное окно, в котором светился спутник Аль-Канара, за что-то названный Корифей, хотя народ часто называл его просто луной. Я заказал для начала пару коктейлей и быстро присосался к соломинке, пока голова в достаточной степени не затуманилась. Почти как кальян. Голова просветлела – опять надо пососать соломинку. Только лучше контролируешь ситуацию.

Марков первым нарушил молчание.

– Так что, это у тебя первый случай, когда уходит жена?

– В общем-то, да! Хотя, я всё знал уже давно и не мешал им. Впочем, все события пробежали в пару недель, да плюс месяц… Так что, не совсем давно… – я присосался к соломинке.

– Вы ссорились?

– Всякое было. Иногда я вынужден гонять своих жён, чтобы они не забывали делать положенные работы. Иногда из-за этого возникают конфликты.

– Али! А почему ты не можешь завести прислугу, которая всё будет делать?

– Вопрос интересный! – я замолчал, чтобы продумать ответ. – Вот ты бы, Олег, захотел, чтобы твоя жена сидела дома, и, как капризная кукла, маялась от безделья, тупела бы от него. Ты бы хотел, чтобы основой её интеллекта были тряпки, причёски, косметика, а вершиной – танцы?

Марков поёжился.

– Я как-то не так представлял себе картину.

– Я могу тебе ещё сказать, что прислуга, не очень холёная, с далеко не идеальной причёской, не с самым лучшим маникюром, может оказаться лучшей собеседницей, чем такая отупевшая жена. Она лучше поймёт твои проблемы, найдёт слово утешения. Так, глядишь, произойдёт смена одной жены на другую. А, если ты сразу возьмёшь жену, для которой растительная жизнь недопустима, то ты и не заставишь её вести такое существование! Разве что – насильно. Но это – всё равно, что сделать лоботомию. К тому же, мои жёны любят то, чем занимаются.

– А почему же они возмущаются?

– Потому же, почему возмущаюсь я сегодня. Я понимаю необходимость такого шага, хотя пытаюсь воспротивиться этому. Ты же знаешь, если после переговоров все немного недовольны – это хороший признак. А если есть кто-то очень довольный, значит скоро всё полетит к чертям.

Мы немного помолчали и я опять затуманил голову, чуть-чуть потянув напиток из соломинки. Это было просто здорово. Не то, что хлестать водку рюмками… Джень рассказывала, что расчётливые китайцы по этой причине пьют подогретую водку, причём маленькими глотками. Это только русские хвалятся тем, что выпивают стакан водки, и хоть бы что… Выпил поллитра, и ни в одном глазу! А потом кишки наизнанку…

– Али! – опять задал вопрос Олег. – А почему вы у себя постоянно изготавливаете какие-то детали, сами собираете оборудование. Разве не дешевле было бы купить?

– Ты историю с кнопкой управления огнём ещё помнишь? Вот оно – дешёвое решение. Я предпочёл бы, чтобы она стоила в сто раз больше, но работала. А изготовитель предпочёл содрать с меня лишние сотни баксов, а кнопку поставил подешевле. Я что-то переделываю только тогда, когда это сулит существенное увеличение качества, ресурса, надёжности.

– Но у вас оборудование, мягко говоря, антикварное…

– Зато исправно работает. Ты представь, что я буду делать, разогнавшись для пространственного скачка, если при этом у меня откажут системы скачка или двигатели? Я согласен, техника может не быть долговечной, так пусть она будет просто вечной. Посреди Космоса или на какой-нибудь планете я не смогу вызвать техника, который заменит мне один блочок на другой. Этот блочок должен допускать ремонт. А устроен он должен быть дубово! Прост как дверь. В некоторой степени, это всё – как бы тренировка. И я, и мои жёны постоянно тренируем мозги, а весь наш Корабль всегда может быть восстановлен в исходном виде. И ешё один момент: как это ни странно, самых важных для меня деталей и агрегатов, почему-то, в продаже нет. И не только в вашем мире. Иногда, кое-что я нахожу на захолустных планетах. Ты, разве, не сталкивался с такой ситуацией – в супермаркетах в изобилии продаётся разный товар, но нет того, что нужно тебе? Именно поэтому, надёжнее всё необходимое делать самим. Вот так!

Я опять присосался к соломинке и в голове снова чуть затуманилось. На эстраде певец пел старинную песню. "Лунный свет в водке…". Я глянул в окно на диск Корифея. Похоже, это титульная песня ресторана "Москва".

Заиграл телефон. На экране появилась надпись "Роксана". Я нажал кнопку отмены звонка. Через минуту телефон опять заиграл, а на экране уже было "Натача". Я опять отбил звонок. Потом были по очереди Саль-яла, Хелена, Хафиза… Я чуть было не смягчился, когда позвонила Корасон, но сохранил твёрдость духа и опять нажал "Отбой". Потом позвонил Фархад.

– Я слушаю, – не выдержал я.

– Отец! У тебя всё в порядке?

– Конечно! А что?

– Да так… Мама спрашивает…, – он замялся.

– … не пора ли меня забирать? – мне было интересно, как мои жёны словесно оформят трогательную заботу обо мне.

– Нет… всё ли у тебя хорошо, – он совсем запутался.

– Кто ближе всего к тебе? Дай ей трубку!

– Али! Может, нам приехать? – голос Дейлы.

– Всё под контролем! – ответил я.

– Но, ты хоть не пей много!

– А почему вы решили, что я пью?

– Датчик положения указывает, что флайер стоит перед…

– Всё правильно! Но только я не в зале, а в подвале. Меня скрутили террористы и требуют выкупа! – я выключил телефон.

Марков мотнул головой.

– Может быть, тебе не следовало бы с ними так. Они же беспокоятся… – он вдруг изменился в лице. – Привет, солнышко! Не беспокойся, я рядом с ним. Он – как стёклышко.

– То есть остекленевший, – подсказал я.

Конечно же, Лейла не могла не участвовать в этом процессе. Марков ещё минутку поворковал с ней и замолчал. Ненавижу эти телефоны: невозможно понять, с кем говорит твой собеседник – с тобой или с кем-то, невозможно также понять, когда он закончил говорить по телефону и обращается к тебе.

Я присмотрелся к Олегу – кроме очков, на его голове не было ничего. А вот очки…

– Слушай! Где у тебя телефон? – спросил я.

– Как это где? Вот! – он поправил очки. – А разве у вас таких нет? Мне казалось, что все твои жёны…

– Нет! У них обычные солнцезащитные.

Марков аж подпрыгнул. Я представил, как он считает в уме свои комиссионные.

– Как же так? Это же очень удобно! У нас ком-очки используют так давно, что даже… – он пожал плечами. – Даже странно…

Я шлёпнул себя по лбу.

– Это же надо! А я считал, что у тебя нарушено зрение!

Мы рассмеялись. Марков тем временем впал в глубокую задумчивость.

– Али! Если вы не пользуетесь ком-очками, то это значит… что…

– Значит что…? – повторил я.

– Значит, что нам с тобой надо поговорить, – закончил он.

– Так в чём проблема?

– Не здесь! – он огляделся.

– Ты хочешь мне продать партию этих ком-очков?

– Это само собой. И ещё кое-что. Это гораздо дороже, но я уверен, что ты не откажешься.

Я пожал плечами.

– Ну ладно. Тогда возвращаемся!

Мы уже направились к выходу, когда к нам подошёл какой-то тип. Вид у него был… ну, как бы это точнее сказать… прямо, как у сутенёра. В конце концов, он им и оказался.

– Господа! Не желаете ли девочек? На любой, самый изысканный вкус.

Он, кажется, собирался меня удивить. Я пренебрежительно фыркнул.

– У меня своих хватает. На любой вкус.

Он нахмурился и ржаво заскрипел единственной извилиной.

– А ты знаешь, что это моя территория? – его голос из подобострастного моментально стал грубым.

– Меня это не волнует, – буркнул я.

– А ну, стой! Давай разберёмся! – он загородил мне дорогу, а от входа к нам двинулись ещё два здоровенных бугая. Охранник ресторана, показавшийся было из зала, нырнул за ближайшую колонну.

У меня не было желания с этими придурками объясняться, и я молча вынул пистолет. Это была ошибка, поскольку бугаи тоже выхватили пистолеты.

– Стойте, стойте, господа! – заорал Марков, размахивая руками над головой. – Это недоразумение!

– Бросай пушку! – скомандовал сутенёр.

Я решил потянуть время и, как оказалось, не зря.

– Руки вверх! Не двигаться! – я чуть не прослезился от этого родного, милого голоса.

Натача уже забирала пистолет у одного верзилы, а другого разоружила Изабель. Мои жёны, все четырнадцать, вооружённые до зубов, в армейских ботинках и в полевом камуфляже, заполнили вестибюль ресторана. Корасон, со своим любимым пулемётом на ремне, подошла ко мне.

– Эй! А почему он не бросает свой пистолет? – возмутился сутенёр.

– Потому, что это мой муж, – с улыбкой ответила Корасон и наклонилась, чтобы поцеловать меня.

– Извините, а нельзя ли…? – жалобно проблеял этот мужик.

Я посмотрел на него и рассмеялся. Конечно, это была случайность, но ствол пулемёта оказался прямо у него под носом. Отверстие, в которое спокойно можно засунуть указательный палец, произвело на него неизгладимое впечатление.

Тем временем двух громил развернули лицом к стене. Со спины они выглядели как милые, добродушные ребята, мягкие и пушистые, и даже не пытались сопротивляться. Натача подошла ко мне и тоже поцеловала.

– С тобой всё в порядке, дорогой?

– Благодаря вам – да, – ответил я. – Вы как здесь оказались?

– Мне показалось, что тебе понадобится наша поддержка.

– Ты, как всегда, оказалась права, моя лапочка, – я обнял её. Просвечивающий через слой грима синяк и припухшая губа придавали старшей жене вид агрессивной задиры.

– И ты не сердишься, что я нарушила режим ареста?

– Конечно, нет, моя радость.

– И на меня тоже не сердишься? – спросила оказавшаяся здесь же Хелена. Над бровью у неё белел пластырь, а волосы были огненно-рыжего цвета.

Она поцеловала меня в губы, а мой противник стоял рядом с разинутым ртом.

– Это что за б… баб… женщины?

– Это мои жёны, – ответил я, отпустив Хелену и целуясь с Назирой.

Подошла Изабель. Поцеловав меня, она развернулась к сутенёру и, глядя ему в глаза, пошевелила в воздухе своим очередным обоюдоострым шедевром. Мужик подождал, пока она отойдёт, и осторожно выдохнул. Он прижал ко рту ладонь и сочувственно произнёс:

– Я… молчу…

В этот момент раздалось:

– Всем стоять! Оружие на пол!

В вестибюль вбежало шесть полисменов. Они замерли, огляделись, а через пару секунд с грохотом уронили на пол свои пистолеты и подняли руки. Старший этой группы, капитан, единственный остался стоять с пистолетом, но он боялся направить его на кого-либо. Я услышал только громкое перешёптывание, как в театре, которое слышно даже на галёрке:

– Вы чего, идиоты, бросили оружие?

– Капитан, посмотри вокруг и перед собой. У неё в руках РПН-120. Она порежет нас на части за две секунды вместе с дверьми и машинами по ту сторону улицы.

Взгляды полисменов были направлены на Корасон.

Я вынужден был взять инициативу в свои руки.

– Офицер, извините! У нас произошло недоразумение, мы уже всё утрясли. Девочки, опустили стволы!

Мои женщины неторопливо убрали пистолеты, автоматы и ножи по сумкам, чехлам и карманам. Только Корасон ограничилась тем, что развернула пулемёт стволом вверх. Полисмены робко подняли своё оружие. Капитан подошёл ко мне.

– Нас вызвал охранник. Сказал, что назревает перестрелка.

– Наверное, это моя вина. Мы с этим господином не поняли друг друга и я…

– Нет-нет! У меня к вам нет никаких претензий, – сутенёр попятился к дверям, но полисмен уже поймал его сканером и получил данные. Он нахмурился.

Затем он навёл "нос" на меня. Его глаза блеснули.

– О-о-о! Мухаммед Али?! Я могу представить, что здесь произошло, даже не глядя в записи камер наблюдения! – он чуть поклонился мне. – Извините, у нас такое бывает. Вы не желаете написать заявление на этого человека?

– Нет! Я, в общем-то, не совсем был прав. А почему вы называете меня Мухаммед Али?

– Потому что я сам мусульманин. И знаю, что потомок Пророка имеет право носить его имя, – он снова чуть склонил голову. – Мне пока что не попадались люди, скрывающие своё родство с ним.

Хм. Кажется, он меня упрекнул.

– Мне просто не хотелось это афишировать. Главное – это дела. Согласны?

– Конечно. Но имя обязывает. Недопустимо осрамить имя великого предка.

– Это мой предок, – огрызнулся я. – И я его не осрамлю! Аллах тому свидетель. Но совсем не обязательно кричать на всех углах об этом.

Капитан покачал головой, я так и не понял, что он хотел этим сказать. Он уже собирался уйти, как вдруг опять повернулся ко мне.

– Кстати, а вы в курсе? Исследовательская группа Глена Ричардса из Римского Университета Земли доказала, что пророк Мухаммед был, всё-таки, потомком пророка Иисуса.

– Да? – я пожал плечами. – Возможно… Но это ничего не меняет.

– Меняет, – проворчал капитан. – Идём, парни!

Мы усаживались во флайеры. Изабель взялась отвести маленький флайер, в котором прилетели мы с Марковым, Габэ решила лететь с ней, а все остальные загрузились в большой. Я старался ни на кого не смотреть, мало приятного – так влипнуть. Натача положила мне подбородок на плечо, так что её губы оказались возле моего уха.

– Не только мы ведём себя как дети. И ещё кое-кто…

Я раздражённо повёл плечом, но Натача не отодвинулась, а наоборот – обняла и чмокнула меня в щеку. По другую сторону возле меня сидела Корасон. Я глянул на неё, и она сверкнула глазами, потом чуть прищурилась и с улыбкой отвернулась.

– Роксана! – окликнул я Старшего Помощника. – А кто сейчас моя секретарша?

– Это я, милый, – театральным голосом произнесла Корасон. – Не зря же я таскала с собой пулемёт. Надеюсь, что ты вознаградишь мои старания?

Все рассмеялись и долго не могли успокоиться, а у Дейлы даже началась икота.

Дома я, конечно, постарался как мог, но Корасон, как я понял, была не очень довольна. Нет, с питьём надо прекращать. Правда, сыграл роль и тот факт, что уже был третий час ночи, а если я не выспался, то из меня никудышний любовник.