Текст книги "Мастер путей 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10
Немного о домашнем уюте (продолжение)

«Мастер» по максимуму и наиболее эффективно использовал свободное время, образовавшееся при визите домой. Оцифровал все страницы труда «Бармаглота». Слил резервные копии видеозаписей с камер своей «птички» на изолированный от Сети внешний носитель, отформатировал карту памяти с беспилотника. Всё-таки, та тоже имела свою фактическую ёмкость, приближающуюся к исчерпаемому пределу, а борт был в небе без малого больше сорока часов. Для высокого разрешения камеры, с которым она пишет, никакого сжатия не хватит: гигабайты занимаются один за другим. Да и лишняя копия никогда не повредит. Мало ли, что случится с ноутбуком или дроном?

Оксана, получив своё сполна, с чувством полнейшего удовлетворения оставила своего друга заканчивать работу, а сама, одевшись для приличия (всё же, не одна у него в гостях), выскользнула на кухню: досталось ей с три короба, сил потрачено в избытке, и очень сильно захотелось что-нибудь съесть и выпить.

В порядке общей очереди посещали ванную соратницы «Мастера», уже сушилось на натянутой в другой комнате верёвке нательное бельё первопроходцев Зауралья, Смазнова садилась за стол, буквально падая за него (дрожащие от колен до ягодиц ноги почти не держали молодую женщину, а внизу живота не проходило пульсирующие чувство и ощущение, будто бы «Мастер» всё ещё внутри неё).

В этот момент на кухню, тихо прикрывая за собой дверь, бесшумно скользнули три девушки. Их бывший аптекарь уже различала поимённо, запомнив: светлейшая княжна Ветрана Морозова и её две телохранительницы, Екатерина Ветрова и Анастасия Пламнева. Все трое после ванны, с ещё влажными волосами, закутавшиеся от груди до бёдер в широкие махровые полотенца на голое тело.

– Госпожа Оксана, – Ветрана попыталась было исполнить привычный ей реверанс, что оказалось непросто, когда на тебе не сарафан, а банное полотенце.

Вышло немного не по регламенту, если не сказать «забавно», но на такие мелочи Смазнова внимания не обращала. Напротив, отметила, что благовоспитанная девушка старается придерживаться вбитых в неё правил этикета даже в столь неординарной обстановке.

– Дозвольте-с воспользоваться вашим временем да потревожить спокойствие…

– Умоляю, – хмыкнула молодая женщина. – Давай без «госпожи». Чувствую себя хозяйкой плантации с рабами… Просто «Окси». «Мастер» не заморачивается со всеми этими префиксами, и ты не грузись.

– Как… пожелаете, – улыбнулась Морозова.

Окси указала девушкам за стол.

– Присаживайтесь. В ногах правды нет. Вижу, по делу решили переговорить?

Больше нет причин, почему бы девицам искать встречи тет-а-тет, да ещё и закрывать за собою дверь.

– Не без этого, – согласилась светлейшая княжна. – Мы хотели испросить совета. Уж не ведаю, знаете ли вы, но мои досточтимые родители возблагодарили Александра Александровича за содеянное им. Признавая его заслуги в сохранении жизней членов рода, и наших троих в частности, отец благословил нас повязать семейные узы…

– О, как… – Смазнова отхлебнула крепкого кофе. – Прям «сохранение жизней»?

– Нас чуть не испарили атакующим заклятьем тактического уровня, – слегка наигранно замявшись, но, тем не менее, не переигрывая, поведала девушка. – Господин же… Мастеров, придя на выручку, изничтожил нападавших. А после, понимая, что вслед за нападением на наследницу рода последует атака на её родовое имение, отложил всякие свои попечения, и стремглав прибыл к дому, где отбил уже полномасштабное наступление. Ни в том, ни в другом сражении наша сторона не понесла ни убитыми, ни ранеными. Супостат же искоренён под корень.

«Чего-то подобного и стоило было ожидать», – пронеслось в уме Оксаны. «Хорошо оснащённый и грамотно обученный наёмник с нарезным автоматическим огнестрельным оружием оказывается в Императорской России полуторавековой давности с соответствующим уровнем развития технологий… Если бы я в таких же условиях начала лечить всех калек и блаженных направо и налево современными лекарствами, меня бы не просто благословили: святой ещё при жизни объявили бы…».

– И это не считая случая, когда господин Мастеров вступился за мою поруганную девичью честь, – чуть смутившись, но, опять же, не переигрывая, добавила светлейшая княжна. – Воззвал чернителя и оскорбителя к ответу, и прилюдно казнил его в назидание всем прочим… Отец, прознав обо всём, не мог поступить иначе. Да и я, ежели на чистоту, не ведаю более благонадёжного союзника по жизни, нежели Александр Александрович. А уж ко мне, простите за нескромность, с пятнадцати лет не сватали только болезных. Уже проходу от этих прошений не было…

– А… в чём нужен совет? – осторожно поинтересовалась Смазнова. – «Мастер» опытнее всех вас в вашем отряде вместе взятых.

– Совет нужен нам, – призналась Ветрана. – Ежели прямо, то мы трое… несколько… в замешательстве. Нам впервые повстречался ратник, да ещё и наёмный, не воспользовавшийся удачно подвернувшейся возможностью. Как-то я… предложила ему себя. С готовностью подарить ему наследника, достойного своего родителя. Но Мастеров… Не всякий совладает с собой и отойдёт прочь от нецелованной девы, ещё не познавшей мужчины. Он же прямо сообщил, что опасается за молодое тело. Мол, в моём возрасте обзавестись потомством – смертельный риск. За предложение от всего сердца поблагодарил, и даже заверил, что воспользуется им позднее, но… Неужели в этом различие наших миров? Не до конца понимаю, что на уме у мужчины, отказывающегося сорвать цветок.

– А в этом весь «Мастер», – улыбнулась Окси. – Вам повезло, девочки. Вам попался союзник, умеющий думать головой, а не головкой. Он прав абсолютно. У тебя ещё не до конца развилось тело. В нормальных условиях организм девушки созревает до двадцати или двадцати пяти лет, плюс-минус запас на акселерацию. Не всегда успевают должным образом сформироваться внутренние органы, из-за чего случается разрыв и открывается внутреннее кровотечение, всегда заканчивающееся смертью. Часто не до конца занимают свои положения кости таза, из-за чего плод не в состоянии пройти родовые пути. В таких случаях ребёнок задыхается, не успев сделать первый вдох, или молодая мать умирает от болевого шока или кровопотери. И «Мастер» об этом знает. Вам же, как я вижу, двадцати даже близко нету…

– … нам по семнадцать, – кивнула Морозова.

– … в нашем мире возраст уже не помеха. В особых случаях врачам удавалось принять роды и у пятнадцатилетних, и даже младше. Не все они проходили гладко и без осложнений, но удавалось. Однако, нагрузка на организм матери в этом случае просто колоссальная. И риск смертельного исхода весом. Потому «Мастер» и не рискнул причинить его.

– Как раз это я понимаю, – призналась светлейшая княжна. – И возблагодарила все Силы Небесные за то, что ниспослали нам такого сведущего и заботливого союзника. Но я не понимаю другого. Если мужчина, пусть и из благих побуждений, отказался от самого сладкого дара, то что мы можем ему преподнести? Чем мы можем его задеть? Он отказался от рублей, которых мой отец хотел выплатить Мастерову за моё спасение. Александр Александрович заявил на это, что мы пытаемся купить у него бесценную жизнь, и не стал брать денег, чтоб не стать участником рыночной торговли тем, что не имеет цены.

Окси в неподдельном изумлении высоко подняла бровь.

Это «Мастер»-то – «не участник рыночной торговли»⁈ Да этому контуженому наймиту, которому по хрену, в кого стрелять, платили за то, чтоб он убивал других людей. «Наёмник не торгует бесценными жизнями»⁈ Где у него на кухне что-нибудь потяжелее⁈ Сейчас кое-кто получит по первое число за своё двуличное лицемерие!

Хотя, стоит признать, позиция и впрямь благородная. Прям вся из себя такая рыцарская.

Девушки по-своему истолковали заминку и мимику собеседницы.

– Такие речи пришлись по душе всем нам, – не без гордости за союзника объявила наследница рода. – Но они же и вогнали нас в тупик. Ежели мужчина не алчен до рубля, и не торопится срывать бутоны созревших цветков… то чем можно задеть его? Что мы можем ему дать?

Смазнова допила кофе и отставила кружку на стол.

А «Мастер» далеко не так туп, как большинство его соратников по ремеслу. Многие в такой ситуации и деньги бы взяли, какой бы ни была сумма, и девчонкой бы воспользовались. Тем паче, что пользоваться есть, чем: это отчётливо видно благодаря полному отсутствию на теле одежды. Банное полотенце, хоть и закрывает его от груди до бёдер, но многое скрыть не может. Девчонка буквально «наливается соком».

И всё же… шевелить мозгами, когда на блюдечке с голубой каёмочкой преподносят такое сладостное угощение… Наёмник и раньше не давал повода считать себя кретином. Сегодня же подруга убедилась в этом в очередной раз.

– Я вам так скажу, девочки.

То, что троица явилась на довольно интимный разговор в полном составе, говорило о том, что все трое, что называется, «в теме». Если бы в наймите была заинтересована лишь Ветрана, то и пришла бы поговорить одна. Но сейчас её внимательно слушают, не перебивая, и Катя, и Настя, хоть и говорит, в основном, одна Морозова.

– Мужчины – это не мальчики. Это у последних с пятнадцати до двадцати пяти лет в мозгах ветер, между ягодиц шило, а в уме ничего нет, кроме желания приподнять каждую встречную юбку. В этом нет ничего предосудительного, такова природа человека. Мы – млекопитающие, и в нас природой заложено как можно раньше начать порождать своё потомство, чтобы за жизнь успеть народить его как можно больше. Это залог выживания биологического вида, и это наблюдается не только у людей. Но, в отличие от животных, у нас есть потребность не только в пище, воде, сне, безопасности и размножении. Иногда нам хочется простого домашнего тепла.

Девушки молча слушали лекцию аптекаря-провизора, с неподдельным интересом в глазах. Не нудную монотонную речь лектора в академии, а жизненные наблюдения умудрённой опытом женщины.

– Мужчины, пройдя этот период, ищут самореализации. Своё место под солнцем. Своё… призвание. Найдя, достигают в нём неких высот. Вот «Мастер» – достиг. Такого, что никому и не снилось: его по контракту нанял другой мир. Больше ему желать нечего. Выше только звёзды. И теперь он будет искать покоя. Оглянитесь вокруг.

«Ну, фигурально выражаясь же, ну…», – подумалось Смазновой, когда слушательницы принялись озираться по сторонам.

– Своё жильё «Мастер» всё ещё обустраивает. Но, чтоб вы понимали, оно состоит из нескольких жилищ, предназначенных для нескольких семей. Он выкупил рядом стоящие квартиры и объединил их в одну. Как думаете, для чего может пригодиться столь обширное жилое пространство?

На личике Кати Ветровой прояснилось озарение.

– Для очень большой семьи…!

– А теперь подумайте, как и когда наёмник будет заботиться о создании семьи, если он из одного контракта сразу в другой ныряет? Ваш мир призвал его, не дав отдохнуть. И сейчас он занимается, непонятно чем, и не понятно, сколько ещё будет этим заниматься. Случайные связи с различными женщинами? Ну, да, это довольно быстро. Можно уложиться в обеденный перерыв.

По кухне пробежала волна тихого смеха.

– Семейные узы – это не только рождение и воспитание ребёнка. Это добыча средств пропитания. Оснащение жилья. Одежда. Жизнеобеспечение. Всё это ложится на плечи одного человека. А когда ему этим заниматься, если он всё время в контракте?

До девушек начало доходить.

– Вы не просто следуете слову старших, – заключила наблюдение Окси. – Вы и сами заинтересованы в этом остолопе. Не скрою, отдавать вам его целиком не собираюсь. Он мне и самой нужен. Но кое-что мы можем сделать вместе, не мешая друг другу. Дать то, чего ему сейчас не хватает, и не предвидится в ближайшем обозримом будущем.

Молодая женщина откинулась на спинку стула.

– У него есть практически всё. Своё жильё… пусть и не до конца устроенное. Источник заработка для содержания себя и ближних. Прорва оружия для обеспечения безопасности. Он достиг высот в своём ремесле. Накормлен и полон сил. Не обделён женским вниманием. Но у него нет домашнего покоя и уюта. Ему некому подарить тепло. И я сейчас не про физическую температуру говорю. Он находится в своём забитом мирке, наполненном взрывами, стрельбой и рёвом двигателей. А мы можем дать ему возможность расслабиться. Сбросить напряжение. Вспомнить, что он мужчина, который должен продолжать род, а не боевик, который стреляет даже тогда, когда патроны кончились. Но это надо делать мягко. Не выдёргивая его из этого мирка. Иначе сделаем хуже.

Настя посмотрела на собеседницу.

– То есть, мы должны служить ему также, как и госпоже Ветране Властиславовне?

Окси покачала головой.

– Даже близко нет. Ему не интересно служение. Поверь, для этого он бы нанял горничную. Средства позволяют. Нет. Вы должны… А! – махнула рукой женщина. – Кому я рассказываю, вы же ещё девочки… Хотя…

Смазнова на миг задумалась и посмотрела на Ветрану.

– Вот ты. Скажи нам. Как «Мастер» с тобой общается?

– Как с равной себе, – не задумываясь, выдала та, и, чуть подумав, добавила. – Как и с Катей, и с Настей…

– Вот! – молодая женщина акцентировала на это внимание. – Как с равными себе. Вне зависимости от ваших сословий и чинов. Будьте и вы с ним на равных. Не служите ему. А будьте рядом. Плечом к плечу. В строю и постели. Когда он обессилен – поддержите его. Когда обескровлен – укройте. Когда самим нужна помощь – не стесняйтесь пользоваться ею. Будьте с ним на одной волне. Относитесь также, как и он к вам. Знали бы вы, сколько стоило оснащение вашей группы… Некоторые своим любовницам такие дорогие подарки не делали. Цените это. Если вам так будет понятно лучше, то будьте ему жёнами, оставаясь не замужем. Дарить семейное тепло можно и не состоя в браке.

Смазнова поднялась из-за стола, отошла в угол кухни, дотянулась до одной из верхних полок, где, заботливо припрятанная в рядах принесённых кулинарных книг, притулилась безымянная книга в непрозрачной внешней обложке без автора и названия.

– Не знала, стоит ли вам такое давать. Но, раз на слух мы друг друга понимаем, и «Мастер» может читать ваши тексты, то и вы нашу литературу должны осилить. Письменность схожа во многом.

Окси подала её Ветране.

– Как будет время – ознакомитесь. Это вам поможет в будущем. Только, изучайте, когда будете не заняты. А то чтиво уж больно интересное. Ещё пропадёте на его страницах, забыв о творящемся вокруг… И ещё кое-что.

Девушки, уже порывавшиеся раскрыть печатное издание, отвлеклись на собеседницу.

– Помните, – произнесла молодая женщина. – Каким бы жестоким и боевым ни был мужчина, если он здоров – то в него на уровне генов, «природы» заложено плодиться и размножаться. В первую очередь он – живое существо, млекопитающее, и уже потом мужская особь представителя своего вида. Против природы не попрёшь. Однако, у нас есть расхожая поговорка: «Одним соитием сыт не будешь, но и одним борщом, увы, не натрахаешься». Это я к тому, что всего должно быть в меру и с здравом соотношении. Не ударяйтесь из крайности в крайность. Не забывайте, что вы – девушки. Но и не позволяйте своему материнскому инстинкту занянчить его до панического страха перед женщинами. Не убежит, конечно, но дистанцироваться заставит.

«Некое подобное и наставлял батенька», – подумалось Ветране.

В памяти девушки всплыли слова светлейшего князя Морозова: излишняя настырность при попытке сближения может отпугнуть.

Близость в постели – не самое ценное из того, что женщина может дать мужчине. Ценность этого слишком переоценена, и достаётся она достаточно просто, чтоб ставить её в один ряд с богатствами всего мира. Чаще всего вместо (а иногда и вместе) требуется простое женское тепло. То, что женщина даёт далеко не всем мужчинам. Даже тем, с кем спит. Его не купишь на рынке эскорт-услуг, не украдёшь как вещь, не возьмёшь ни обманом, ни силой.

Глава 11
Уникальная логистическая операция

Утро выдалось погожим, но только в Московской губернии, где на закрытой территории, принадлежащей Тайной Канцелярии, готовились к убытию на Урал люди.

Личный состав, подчинённый непосредственно руководителю Тайной Канцелярии полковнику Протопопову. Посошные мастеровые, выставленные с помещичьих да боярских подворий. Тягловые лошади и быки, впряжённые в обозы, чьи телеги доверху гружёны самым разнообразным скарбом и инструментом. Уже ушли на восток непомерно крупные, буквально отражающие имперские амбиции страны, дирижабли, снаряжённые на пределе их технической грузоподъёмности. Набор высоты дался им с очевидным трудом. За последними сборами и подготовкой к убытию наблюдал самолично Ростислав Поликарпович.

Офицер, стоя на сборной площади в своей повседневной форме одежды, будто бы не замечал не по-весеннему активное солнце. Сегодня припекло отменно: погода лётная, даже почти что летняя. Самое то, чтоб без спешки и отвлечения организовать переброску личного состава. И сборы проходят быстрее, и непогода не сбивает внимание. Словом, расклад выдался наилучший.

Рядом с полковником стоял, выжидая свой час, Великий Архимаг Путей Берислав. Древний старец нигде не расставался со своим артефактным посохом, использовал он его и сегодня. Пока что в качестве дополнительной опоры для своего далеко не молодого тела. Чуть позже он понадобится для открытия Пути.

Обыденно, в подобных случаях подмогу ему составляла прапраправнучка, наследница древних знаний, действительный тайный советник первого класса Бериславская Алина. Но сегодня она в составе приданной одному призванному наёмнику дружины продвигается навстречу солнцу, идя строго на восток, выполняя, быть может, самое важное и ответственное поручение за всю свою жизнь. Да что там, свою… едва ли найдётся в истории Империи некто, кто свершил уже деяния, превосходящие по значимости то, чем занимается сейчас маленькая хрупкая девушка…

Сегодня заместо неё присутствовали родичи: светлейший князь Бериславский Святогор Тихомирович, его супруга светлейшая княгиня Яна Истиславовна, и светлейшая княжна Злата. Младшая дочь семьи настолько окрепла благодаря стараниям всё того же призванного наёмника, что родители всё чаще стали брать её на различные мероприятия с собой, чтобы ребёнок, пропустивший взросление ввиду своей болезни, максимально быстро освоился в этом мире. Не всё всегда шло гладко, но и это был уже прогресс.

Правда, не такой уж абсолютный, чтобы начисто отказываться от помощи: сегодня семью Бериславских сопровождала старшая помощница семьи, Марина, значительно преобразившаяся за последнее время.

В обыденное время внешний вид девушки не сильно отличался от остальных, занятых работой по дому и имению. Нижняя белая рубаха, до колен, сверху – атласный сарафан почти до щиколоток. Слегка приталенный и чуть зауженный, чтоб широкими полами не мешался работе, но тем не менее.

Сегодня же, с тех самых пор, как состоялся тайный разговор Святогора с Мариной после её ночи в объятиях Мастерова, девушка изменила свой облик. Сейчас на неё красовался всё также приталенный, но уже намного более короткий китель, доходящий лишь до бёдер, и относительно короткая, до середины бедра, юбка. Тёмные тона гласили о принадлежности к родовой гвардии: как только старшая помощница семьи задекларировала невообразимо возросшую способность воззвания к Силе, решено было перевести её на службу к Ратибору, где возможности Марины раскрывали свой потенциал наиболее широко. Совсем уж непривычно, но оттого не менее строго смотрелся револьвер в кобуре на портупее: а простым служанкам пороховое оружие не даётся. Просто незачем. Всё это вкупе облекало девушку в абсолютно новый ранг, недоступный для неё прежде.

Правда, как и раньше, она держалась подле своих нанимателей и не отлучалась от Златы. Пусть со стороны молодая наследница рода и выглядела без пяти минут здоровой, иногда в светло-золотистой головке девушки что-нибудь, нет да нет, перемкнёт, и тогда от неё можно ожидать абсолютно что угодно.

Сегодня, правда, надобности в этом не было. Исправно принимающая чудодейственные снадобья Злата не только полностью успокоилась от буйств и восстановила сон, но и демонстрировала удивительные для её состояния зоркость, наблюдательность, внимание и интерес к происходящему вокруг. Во многом вела себя, как будто ей семь лет, а не семнадцать, но даже так, это было несравнимо лучше того безумия, в котором она пребывала ещё два-три месяца назад.

Компанию старому другу и соседу составлял светлейший князь Морозов со светлейшей княгиней Олесей. Так как старшая дочь Ветрана, подобно Алине, пребывала далеко за Уралом и облекала свой род в неувядаемый саван народной славы, сегодня с родителями присутствовала младшая, Милослава. Девочка с интересом наблюдала за выстроенными в колонну людьми, лошадьми, быками, телегами и за снующими вокруг проверяющими, в последний момент времени отмечающими полное соответствие всего положенного всему положенному.

– Не могу отделаться от мысли, что мы что-то забыли сделать, – буркнул вникуда полковник Протопопов, не обращаясь ни к кому конкретному. – Вроде бы, по десять раз всё перепроверили. А всё едино чувство, будто изготовили не всё.

– Так и есть, друже, – Великий Архимаг Путей Берислав, опираясь на свой посох, неспешно поглаживал свою длинную бороду. – Однако, паче пущего чело свое не терзай думами. Человек предполагает, а Господь располагает. До всякого бытия не изготовишься. Что можно – то предусмотрели. Не каждый день и час экспедиции на край света снаряжаются.

– Зато до Первоуральска как к себе домой ездим, – тихо возразил Ростислав. – Ужо за столько-то лет можно свыкнуться с мыслью, что ничего нового не случилось. Подумаешь, целую армию работящих рук заместо боевых штыков гоним… и не такое перебрасывали.

– Путями – точно не перебрасывали, – заметил светлейший князь Бериславский. – Но я согласен с великим предком. Перед смертью не надышишься. Случись чему забыться – нас бы уже известили. По продовольственной части мы абсолютно точно уложились в перечень истребуемого.

– По орудиям и боеприпасам также, – светлейший князь Морозов пребывал в менее приподнятом настроении: под глазами следы усталости и недосыпа. – Не считая полевых артиллерийских. Но снабжение Первоуральского гарнизона удалось претворить в жизнь.

Яна Истиславовна с сочувствием посмотрела на него.

– Нездорово выглядишь, Властислав Иванович… никак, умаялся?

Мужчина махнул рукой, не желая жаловаться на жизнь свою горемычную чужой жене, когда своя под боком есть. Тем более, все знали, что жизнь таковой стала с подачи одного небезызвестного наёмника.

– Мануфактуры не останавливаются ни на минуту, – отозвался он.

Вроде бы, и в жилетку женщине не плакался, но и без ответа её участливый вопрос не оставил.

– Рабочие сменяются в три смены. Выпуск продукции на пределе способностей предприятия. Молю Бога, чтобы уложились в срок.

Злата посмотрела на Морозова. Судя по помятому внешнему виду, светлейший князь «сменялся в три смены» наравне со своими рабочими.

Что, между прочим, не было далёким от истинного положения дел. Понимая, что задача архиважная и сверхсрочная, мужчина буквально лез из кожи, стараясь сделать всё от себя зависящее, чтобы заводы выполнили заказ Великого Императора Всероссийского. Переложить всё на плечи подчинённых было бы проще: те же снабженцы и получают свои выплаты за работу. Но чем больше ступеней в организации, тем больше инертность: есть шанс не успеть к сроку. Потому отдельные задачи Морозов решал собственноручно, и, если надо, по ночам. Потому недосыпал значительно, зато спал спокойно. Зная, что сделал всё возможное.

Руководитель Тайной Канцелярии вздохнул.

– По усопшим молебны о здравии не служат. Что могли – мы сделали. Пора бы и честь знать. Надо отправлять караван.

Светлейший князь Бериславский посмотрел на Великого Архимага Путей Берислава.

– Плац гарнизона Первоуральска не вместит в себя столько обоза. Полагаю, есть смысл отворить Путь где-нибудь на ближних подступах к городу.

Поглаживающий бороду старец нерасторопно кивнул, выражая согласие с доводами Святогора.

– Видится мне, место якорения наших воздушных кораблей самое сподручное. Корабли покамест в пути и не прибыли. Широкая дорога к городу примет на себя всё наше войско…

– И не только войско…

Руководитель Тайной Канцелярии просмотрел на светлейшего князя Бериславского.

– Святогор Тихомирович, Империя испросит вашего содействия в одном непростом деле.

За дипломатической формулировкой слышалось жёстко выставляемое требование. Ведь, светлейшие князья – это не всегда титул, дарованный за некие заслуги перед Отечеством. Нередко это крест, возложенный на плечи сильных людей, который, кроме них, больше некому вынести. Порой тот, кто этот крест возложил (или люди, с ним предстоящие) и требуют, чтоб его несли. Это как раз один из таких случаев.

– Отчего же не посодействовать, Ростислав Поликарпович? – пожал плечами глава семьи, прекрасно понимая оное. – Надо – подсобим. Потребно ещё некое снарядить?

– Не в этот раз. По крайней мере, сразу. Наш Мастеров опять изволил отличиться. В ходе прохождения сквозь Зауралье вышел на селение чуди белоглазой и завязал с последней контакт без кровопролития.

Новость нерядовая, и в любой другой обстановке поразила бы всех присутствующих пуще грома средь безоблачного неба. Но не сейчас, когда эти самые присутствующие буквально живут и дышат Зауральем.

Нашлась жизнь в считавшихся безжизненными неизведанных землях? Ерунда. И не такое случалось. Вон, вообще призвали из иного мира божьего человека, на российском наречии изъясняющегося. После такого весть об обнаружении поселения легендарного народца не кажется такой уж немыслимой.

– Освоение земель за грядой Урала сулит Империи баснословные богатства, – Протопопов констатировал очевидное, понятное даже ребёнку. – Леса. Ископаемые. Полноводные реки с чистой водой. Меха и мясо. Плодородные земли для взращивания пропитания. Всё это не должно достаться супостату даже в виде выжженной земли. Но это возможно только в двух случаях: если Империя захватит Зауралье огнём и мечом, или же добрым глаголом и благим отношением. Из-за противостояния западным соседям у нас нет лишних сил на борьбу с врагами на востоке. Остаётся лишь дипломатический путь.

Дальше продолжать бессмысленно. Светлейший князь Бериславский организовывал и участвовал в экспедициях на Урал и за его пределы. Изучал труды своего предка, Великого Архимага Путей Берислава. Знал о той же чуди белоглазой ничуть не меньше, чем многие архивариусы. В особенности, если учесть, что архивариусы узнавали о чуди сведения, добытые экспедициями Бериславского. Кому, как не ему поручать работы по Зауралью?

* * *

Первоуральск

Логистические операции подобного масштаба проводились буквально считанные разы. Как и тогда, сегодня вся работа легла на плечи Великого Архимага Путей Берислава: больше никто не в состоянии воззвать к Силе Путей и развернуть проход, удерживая его достаточно долго, чтоб через него прошла целая армия рабочего люда с животиной и повозками.

А на памяти руководителя местного Управления Тайной Канцелярии полковника Ротмистрова такая операция и вовсе производилась впервые. Офицер не стал перекладывать ответственность за неё на плечи нижестоящих по рангу, и принимал прибывающих собственнолично, вместе с офицерами штаба встречая их на подъезде к Первоуральску.

Едва успели пришвартоваться и опуститься к земле тяжёлые дирижабли, и только-только приступили к их разгрузке наземные службы, привлечённые к работам, как неподалёку отворился Путь. Из прорехи ткани пространства-времени, необычайно широкой для этого явления, стали проявляться люди, ведущие караван тяжело гружёных повозок. Одна за другой, рядами по две сразу, занимая практически всю ширину ведущей в Первоуральск дороги, звонко перестукивая по бетону подковами на копытах тяжеловозов, неспешно и с натягом. Некоторые гружены с верхами, на некоторых верхов не видно, но к каждой повозке был придан свой направляющий, ответственный за её содержимое: он и будет чуть позже помогать в размещении перемещённого груза.

Вслед за многочисленными телегами, запряжёнными лошадьми-тяжеловозами, стали появляться они же, ведомые уже массивными, неповоротливыми быками. Опытный глаз руководителя сразу оповестил Ротмистрова о прибытии своим ходом стратегического запаса мяса: по иным случаям быков, обычно, не впрягали.

А когда бесконечная вереница телег обоза, чья голова скрылась за горизонтом и уже вошла в Первоуральск, минула прореху, наконец последовали люди: рабочие, мастеровые, землекопы, лесорубы, столяры, плотники, и прочая, и прочая, и прочая. Навьюченные не хуже своих лошадей, крепкие рослые и сильные мужчины несли за плечами объёмные тюки со своим скарбом, а наиболее тяжёлые предметы, на подобие инструментов, катили на ручных тачках перед собой. По оснащению этих прибывших полковник Ротмистров, наконец, понял тот объём работы, который ему расписывал Великий Император Всероссийский Александр. Но слышать и мысленно переводить его в трудо-дни – это одно. А воочию видеть всех тех, кто собирался по высочайшему повелению этот самый объём работы исполнить… это уже абсолютно другое.

Замыкающими сквозь прореху Пути прошли – не много и не мало – полковник Протопопов, чета светлейшего князя и княгини Бериславских с младшей дочерью, светлейшей княжной Златой, чета светлейшего князя с княгиней Морозовой с младшей дочерью, светлейшей княжной Милославой, да сам Великий Архимаг Путей Берислав.

Стоило только последнему оказаться по эту сторону Пути, как прореха за его спиной поспешила захлопнуться. Каким бы Великим Архимаг ни был, но столь длительное поддержание портала для проводки столь внушительного числа живой силы с приданным скарбом потребовало от него наиполнейшей самоотдачи на грани своих сил и возможностей. Нынче Берислав, перестукивая подтоком своего артефактного посоха, старался держаться из последних сил, чтоб не рухнуть оземь. Мощь покидала тело старца, в свои девятьсот девяносто девять лет исполнившего такое, что не исполнял и в двадцать.

Ротмистров поспешил с докладом к своему непосредственному начальнику.

– Желаю здравствовать-с, господин полковник! – бегло, без излишнего заискивания сообщил он. – Дождались-с прибытия дирижаблей. Пришвартовали, приступили к разгрузке.

– Великолепно, – Протопопов принял сообщение. – По предостережению Мастерова тихо? Проявления возмущений были?

– Никак нет, Ростислав Поликарпович. Ни чудью белоглазой, ни иными возмутителями спокойствия никаких беспорядков не учинилось.

– Тем лучше.

И добавил, косясь на подающего тревожные симптомы старца.