Текст книги "Мастер путей 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Местное светило заходило за горизонт, унося вслед за своими лучами последние отблески искры, теплящейся в древнем теле. На старый скит, укрытый сенями деревьев, падала ночная прохлада, в которой остывало угасающее тепло тела старца. Последний его вздох пришёлся аккурат на последний всполох солнечного света, на прощанье полоснувший по опускающейся на округу тьме. Дух покинул бренную плоть, оставляя нас наедине с усопшим, а меня со своими мыслями.

До меня только сейчас начало доходить, в какой вселенской игре мы пешки.

Сколько событий, развивающихся независимо друг от друга, должны были произойти, чтобы мы оказались в этом месте и в этот час?

Сколько судеб людей, идущих своим чередом без оглядки на смежные, должны были переплестись?

Сколько взаимоисключающих ветвей и путей, по которым развиваются линии вероятностей, должны были схлопнуться, чтобы всё произошло строго, именно так, и никак иначе?

Я понимал, что до сих пор считал себя чуть ли не единоличным хозяином положения, хотя на деле как был, так и оставался песчинкой в маховике истории. И дальнейшие события лишь утвердили мою уверенность в этом постулате.

Глава 24
Велимудр

Умирая, старец не успел сказать многого.

Да и как «сказать»? За весь наш разговор он не произнёс губами ни слова. Все его мысли транслировались нам в подсознание напрямую, телепатически. Умирающий оказался тем ещё телепатом.

Но теперь за него придётся отыгрываться девочке. Малая нашла в себе силы отстраниться от смертного одра старца лишь тогда, когда его тело перестало подавать очевидные признаки жизни.

Ева медленно, бесшумно переступая ботинками по настилу пола, подошла к одру и лёгким касанием ладони прикрыла усопшему веки.

– Моя помощь уже бесполезна, – тихо констатировала она. – Этот старец прожил достойную жизнь.

– И немалую, – отозвался я. – Не знаю, показывал ли он вам те же видения, что и мне, но, как я понимаю, он застал ещё три луны на вашем небе.

– Мы видели то же самое, – констатировала Алина. – Не уверена, что всё до последней запятой идентично. Однако же и я поняла, что он гораздо старше дедушки Берислава.

– Он ведал волколаков, – с чем-то что без пяти минут можно назвать гордостью за усопшего, произнесла вслух Лана.

– И дрался с ними рука об руку, – Ветрана посмотрела на меня. – Александр Александрович. Скажи мне, милый мой. Отчего же тебя ждал старец, ежели вы друг с другом не знавались? И отчего лишь твой разум воспримет познания его?

Я пожал плечами.

– Понятия не имею, Вет. Не стал бы удивляться уже по одному только тому основанию, что Горыныч был в курсе всего творящегося со мной ещё до нашего фактического знакомства. Вещий однозначно давал понять, что знает и мою природу, и моё прошлое, хотя о последнем я не распространялся вообще никому. Может, тот же дар Предвидения?

Малая поднялась с колен и посмотрела на меня.

– Великий старец ведал безмерные познания, – произнесла она с влажными глазами, но уже твёрдым голосом на неплохом русском с едва заметным, минимальным, мизерным акцентом. – Он знал всё, что было, и всякое грядущее.

– Имя-то у великого старца было? – переспросил я. – Негоже в безымянную могилу класть. За столь великие деяния его достойно увековечить бы надобно.

– И что же он великого совершил? – поинтересовалась светлейшая княжна Морозова.

– А ты не поняла?

Я шагнул к углу, где притулился посох усопшего.

– Взгляни на камень-артефакт в навершии. Он внеземного происхождения. Все камни, которыми вы сейчас пользуетесь, извлечены из недр планеты, а там они оказались после того, что вы называете Великой Катастрофой. Он и его сородичи разрушили одну из ваших лун, чьи обломки упали наземь. Во многом, благодаря этому вы стали получать преимущество в развитии цивилизации. Благодаря ему и его соратникам бессильные способны взывать к Силе, черпая её могущество из артефактов. Даже, если сами лишены собственных, дарованных им с рождения, накопителей.

Рука потянулась к посоху, а тот будто бы сам прыгнул в неё, подобно магниту к дверце холодильника. Интересно девки пляшут…

– А имя… – продолжил я, усилием воли пытаясь грубо и немного нагло подключиться к артефакту. – Кажется, Велимудр, если не ошибаюсь? Меткое имя для того, кто не просто знал многое, но и буквально стоял у истоков развития вашей Силы. Ого…

Это мне в память, кроме того, что я искал, случайно или намеренно подгрузились смежные данные. Видимо, незнакомый с технологией передачи сведений подобным родом, я случайно почерпнул не то, что искал.

Вообще, интересно устроена эта схема. Я будто бы мысленно обращаюсь к посоху, не вслух, а в своих мыслях. Подобно тому, как отправляется на сервер поисковый запрос. А в тот же миг в ответ мне в подсознание подгружается искомое сведение. Разумеется, при условии, что сам поисковый запрос задан корректно. Если же расплывчато и не очень точно – то в ответ на свои изыскания можно узреть отголоски искомой темы: смежные направления, созвучные ответы, и просто похожее на то, что ты ищешь.

– Оказывается, он ещё и разработчик, и модификатор многих заклятий. Ветрана, твоя нерушимая «Твердыня» в современном её виде – по большей части, его заслуга. Это он придал заклятью ту структуру, в которой она дошла до ваших дней.

Вот и сейчас. Я не спросил у посоха, как звали его предыдущего владельца, а поинтересовался, кем он был. Вот и ответ: могущественный колдун, буквально Архимаг, радетель и созидатель магии в нынешнем понимании смысла этого слова, которого звали Велимудр.

– И не только лишь её, – горько проронила Малая. – Его перо отметилось в бесчисленном множестве трудов.

С исследовательской точки зрения ситуация донельзя хрестоматийна, и как нельзя метко укладывается в определение «рояля в кустах». Из ниоткуда, без объяснения причин, появляется одноразовый персонаж и благородно растворяется в закате, одаривая главных героев нехилой плюшкой, о которой те ни сном, ни духом.

Но с точки зрения тактика и командира малого подразделения разведки…

Группа натыкается на изолированное от внешнего мира убежище, где своё пристанище нашли испускающий последний вздох старец и совсем ещё малая девчонка. С кончиной старца последняя остаётся одна-одинёшенька в окружении бесчисленных вёрст диких земель, населённых аномальными зверями, и без средств к существованию: при облёте беспилотником я не заметил рядом никаких садов или огородов, а добывать себе мясо охотой мелкая едва ли в силах. И с уходом нашей группы девочка останется в сольном одиночестве, предоставленная сама себе, планомерно натягивая на себя уже означенную выше личину одноразового персонажа.

Годится? Да ни в какие, блин, ворота.

Тем паче, что усопший своей последней волей попросил присмотреть за мелкой. С одной стороны, я не мать Тереза, чтоб каждому встречному-поперечному душеприказчиком последней воли исполнять. Но и с другой, не такая я уж тварь и паскуда, чтоб оставить ребёнка одного в чистейшем поле против орды айнов, отдельные экземпляры которых превосходят ростом местные деревья.

Мою заминку заметили и спутницы.

– Что делать станешь, «Мастер»? – спросила Катя. – Нам строго обозначили избегать любых, малейших задержек в пути. А тут, как ни крути… На одни только похороны придётся задержаться.

– Или перепоручить их кому-то… – подумала вслух Настя. – Скажем, оповестим Первоуральск или Москву… а там решат, на чьи плечи возложить бремя, коль раз уж нам негоже задерживаться…

Я посмотрел на Малую.

Как так вышло, что они с Велимудром окопались в тысячах вёрст от земель, где говорят на нашем наречии? И как так вышло, что она обитала со старцем, поправшем смерть? Она не из славян. Из другого народа. А Велимудр – наш по крови.

Если посох старца весь такой из себя поисковик со встроенным хранилищем знаний, то попробуем-ка к нему обратиться…

Ого.

Ни хрена ж себе, однако…

Нормально тут у них пуляют…

Велимудр и впрямь застал три луны на небосводе. За отсутствием надобности свой возраст не отсчитывал, точные года его никто не скажет. Но жизнь он прожил не просто долгую. Он был без пяти минут предвечным.

В один не очень прекрасный момент он оказался один. Рядом не осталось никого из его сородичей: судьба забросила его в восточные земли Зауралья. Он пережил своих соратников, своих сродников. И оказался один.

Будучи по натуре одиночкой, он и не искал встречи с людьми. Но, будучи закостенелым прагматиком до глубины костного мозга, понимал, что его познания в Силе необходимо кому-то передавать. Иначе он унесёт их с собой в могилу. Тогда весь смысл его научных изысканий пропадёт. Оттого принялся набирать учеников всюду, где окажется.

Он не вёл академий и не основывал институтов. Встретив на пути селение разумных людей или чуди белоглазой, Велимудр брал себе кого-нибудь в ученики. Старался выбирать из тех, чьи влияния на судьбы родных земель ничтожны, и от чьих отсутствий не последует тяжких утрат: по большей части, сирот, лишённых родителей, и из чувств соответственности взятых на попечение окружающими.

Век чуди белоглазой не очень-то и отличается от людского в этом мире. Живут если и дольше, то не сильно. Обучив одного ученика (на это могло уходить до полусотни лет), старец отпускал его нести познание в мир и брал себе нового. Иногда двух-трёх. Видимо, таким образом чудь белоглазая и возымела глубинные познания о Силе: ведь представителей их народа обучал тот, кто буквально создавал Силу и её аспекты.

Малая – последняя из учеников. Её он взял совсем ещё крошкой, когда ей было лет несколько: точно не скажет ни она, ни старец. Косвенно по памяти старца можно сказать, что ей на тот момент времени исполнилось лет пять или семь. С тех пор девочка впитывала информацию как губка и сейчас может если не соперничать с Алиной и Ветраной по объёму полученных знаний, то, как минимум, опасно догоняет, наступая на пятки.

От Велимудра она выучила и славянский язык. От него же получила всеобъемлющие сведения о Силе. Он же научил её всему, что успел до своей кончины.

Что ж. Ситуация решительно вышла за рамки местного происшествия. Определённо, к этому необходимо подключить Берислава. Ну, и Протопопова, до кучи. Чтоб уж наверняка все охренели.

– Собираемся, – оповестил всех. – Малая, ты с нами. Идём к самоходке, грузимся в транспорт. Мы возвращаемся в Москву.

– Ведь, не сворачиваем экспедицию? – поинтересовалась Ветрана.

– Делать нам больше нечего, – хмыкнул я. – Нам надо руководство поставить в известность. Да вам отдохнуть было бы неплохо. Такие вещи не принято передавать удалённо по связи, а обсуждение происшествия может затянуться. Не хочу оставлять вас одних в этом месте, покуда буду занят с командованием.

Ева окинула взором тело старца на смертном одре.

– Негоже оставлять в таком виде усопшего. Над ним… необходимо свершить таинства…

– Не уверена, что это компетенция Синода, – вздохнула Ветрана. – Очевидно, крещёным почивший не был. Стало быть, и отпевать его нет ни повода, ни возможности. Если правильно помню, раньше, до отпеваний, в ходу были погребальные костры.

– За несколько дней с телом не должно ничего случиться, – отозвался я. – Сейчас оповестим обо всём этом Берислава. А тот уже примет решение, как поступить правильнее.

* * *

В Зауралье уже минул закат, а в Москве ещё только подходил к концу рабочий день. Оттого и рассчитывал я узреть на рабочем месте Ростислава. Руководитель Тайной Канцелярии оказался предсказуем и нашёлся у себя в кабинете, куда мы дошли пешим порядком, оставив самоходку на плацу Московского Управления.

Всё-таки, удобная эта штука, Пути с телепортацией. Несколько тысяч километров в одно мгновение покрыть… Убил бы за возможность использовать эту силу в родном мире.

Наше появление в своём кабинете он перенёс стоически. Слегка, заинтересованно, поднял бровь, когда в помещение вошёл я. Заметив Алину, заинтересованность сменилась удивлением. Увидев Еву, удивление уступило место изумлению. Чуть ли не шок, оторопь разразила офицера, стоило лишь ступить на его вотчину Ветране с телохранительницами. Но едва только порог переступила Лана, ведущая за руку Малую… выражение лица хозяина кабинета разом сменилось на рабочее.

Форсируя события, в темпе контратаки пересказывая офицеру события последнего времени и показывая ему записи с камер беспилотника на выставленном перед ним ноутбуке, бегло пояснили за расклад.

– … по итогу имеем целый букет, – закончил я докладывать. – Велимудр, что, очевидно, и причастен к вашему нынешнему мировоззрению на Силу вообще и её использование в частности, еле дотянул до моего появления, чтобы, как говорится, из рук в руки сдать свой пост. В его посохе – не то слепок сознания владельца с его воспоминаниями, то ли вовсе сам его дух. Ещё не разобрался. В ските оказалась его последняя ученица, Малая. Знаю, имя редкое, но даже в моём мире оно применялось. Оставлять ребёнка одного в Зауралье, кишащем айнами, нет ровным счётом никакого желания. Потому принял решение эвакуировать в «зелёную зону». Тело Велимудра оставили в ските. Какое-то время у нас есть, прежде, чем до него доберутся айны, но затягивать не хотелось бы. В идеале, оповестить обо всём этом Берислава. Великий Архимаг Путей наверняка знает, что делать в подобном случае.

Руководитель Тайной Канцелярии несколько минут очень крепко и глубоко думал. Переводил взгляд с монитора ноутбука на нашу группу, отдельно зацеплялся взглядом за Малую, всё ещё державшую за руку Лану. Вернувшись к компьютеру, кнопками на клавиатуре отматывал последнюю видеозапись назад и пересматривал отдельные фрагменты, его заинтересовавшие. Наконец, посмотрел на меня и спросил:

– Сам-то что думаешь делать, наёмник? У нас нет возможности определить твоего найдёныша на постой в дома милосердия. Ежу же очевидно, что она из чуди белоглазой. Народ, считавшийся давным-давно канувшим в лету.

– Народ, преспокойно себе проживающий по ту сторону Урала, – уточнил я. – В Канцелярии есть возможность придержать? Ханну-то вы приютили.

Бровь Ростислава поднялась.

– Предлагаешь младое чадо в темницу определить? А на большее, извиняй, сейчас нет ровным счётом никаких возможностей.

Напоминать офицеру про апартаменты для членов организации не стал. Если бы была возможность оставить ребёнка в них – собеседник наверняка бы её упомянул. Тут с ним можно согласиться: Тайная Канцелярия – не гостиница. Выделять притулок каждому встречному-поперечному, не прошедшему проверок и не понятно, что из себя представляющему, как минимум беспечно. Как максимум – преступно. Ещё бы ключи от всех помещений выдали бы на руки…

– Значит, со мной пока побудет.

Если мыслить категорией последнего абзаца, то Малую не сдашь ни Бериславским, ни Морозовым, ни Вещему, ни Александровскому. Неизвестно откуда взявшийся персонаж без документов, удостоверяющих личность, ещё и сведущий в магии и Силе больше любого другого. Ну, а как не в то русло применит, да вред причинит? Куда её девать-то?

Эвакуировать в «зелёную зону» большого ума не надо. А вот обеспечить после этого минимальные житейские и бытовые удобства – задача со звёздочкой. Кто её будет кормить, во что ей одеваться, где ночевать? В конце концов, Протопопов прав, и она – чудь белоглазая. Всё равно, что в двадцать первом веке встретить на улице гнома или эльфа. Кто-то поржёт с диковинки, сделает парочку себяшек с необычно выглядевшим персонажем, и угомонится. А кто-то и хай поднимет на всю Ивановскую. Нет, абсолютно очевидно, что Малой самое место в отряде. Да и в Лане, я смотрю, материнский инстинкт проснулся: вислоухая ни на шаг не отпускает девочку, и нет-нет, да поглаживает её своим длинным хвостом. Да и сама девочка, в общем-то, не против общества хвостатой.

– Решу вопрос с её одеждой да обувью, и к себе определю. А вот что с телом Велимудра делать – не знаю. Промелькнула мысль учинить погребальный костёр и торжественно сжечь его вместе со скитом, но это должен подтвердить Берислав. Действительно ли такой способ похорон подходит, или же я так дров наломаю.

– А что с зауральскими айнами делать? – спросил офицер. – Ты больше всех пёкся о выживаемости отряда. Даже для госпожи Распутиной в сверхсрочном порядке изыскал защиту. Ребёнка также будешь облачать? Ей же опасно там пребывать.

– Пёкся я исходя из предпосылок, – уточнил я. – Все, как один, говорили мне, что айны – чудовища во плоти, сладу с ними нету и вообще ты покойник уже в тот момент, когда их увидел. Мы же шилом проходим сквозь их владения, а с некоторыми уже даже дрались. Кроме того, местные за Уралом умерщвляют айнов, позволяя своим подрастающим детям сдавать на них свой аттестат зрелости…

Бровь Протопопова изумлённо полезла вверх.

– А я не рассказывал? – переспросил я. – Извини, запамятовал. В селении чуди белоглазой по наши души учинили празднество. Ну, там, знаешь, спортивные состязания напоказ гостям, зажигательные танцы боевых жриц… под конец мелкая девчонка ростом с Малую вышла супротив айна и сожгла его к бисовой матери. Не дотла, конечно, но ссориться с такой женой точно не захотелось бы. Ещё испепелит в припадке семейной свары, прости Господи…

Теперь уже руководитель Тайной Канцелярии вытаращился на меня во все глаза.

Глава 25
Совещание

Руководитель Тайной Канцелярии полковник Протопопов откинулся на спинку кресла. С выражением глаз, добуквенно повторяющим моих старших офицеров, собирающихся отчитывать меня за несвоевременный доклад о творящейся в части хтонической дичи, воззрился на меня.

– Что ещё ты «запамятовал» мне сообщить, наёмник? – усмехнулся Ростислав. – Дети, обучающиеся умерщвлять айнов? Аки домашних питомцев они их там, часом, не держат?

Я задумался.

– Насчёт домашних питомцев – не знаю, – задумчиво произнёс в ответ. – Но вот на парочке доисторических ящеров они летали, да. И нормально так летали. За неполные сутки сумели нагнать нас, ушедших на восток на добрые полтысячи вёрст.

Поликарпович с тяжёлым вздохом покачал головой.

– Эх, наёмники… Всё у вас всегда по одному полю пущено…

И посмотрел на разноглазку.

– Алина Святогоровна, ну, а вы-то? Действительный тайный советник, да ещё и первого класса. Вам ли разъяснять, что надлежит сообщать своему прямому руководителю и непосредственному начальнику?

Бериславская посмотрела на офицера ровным, спокойным взором разноцветных глаз, чуть прикрытых от начавшей накатывать усталости.

– Господин полковник.

Монотонный голос полторашки никак не вязался с её типичным сталкерским прикидом, пистолетом-пулемётом в руках и прямым, умаявшимся, индифферентным взором бойца, успевшего повидать некоторое дерьмо.

– Мы в пути всего ничего. А за это время узрели и вызнали столько всего, что на один лишь доклад уйдут дни и недели, ибо потребно созывать конференцию с пояснениями. Вам мы сообщали лишь то, что требуется для оперативного и стратегического планирования. Или то, где мы теряемся в определении приоритетов, как сейчас. Прошу, проявите понимание. Если докладывать вам всё и каждое, экспедиция растянется на месяцы.

– Кстати, об экспедиции, – вклинился я. – Что там у наших заморских супостатов? Неизвестно?

– Соединение кораблей встретило непогоду, – буднично обронил полковник. – Шторм существенно замедлил их продвижение, но не остановил на корню. По предварительной оценке, противник всё ещё находится в районе южной оконечности Африки. И всё же, впредь просил бы предоставлять больше сведений о результатах ваших изысканий.

– И что же ты хотел бы знать? – хмыкнул я. – Какие виды растений и как часто встречаются на той стороне? Какой орнамент на национальных одеждах их жриц? Или то, что по результатам праздника в нашу честь за меня хотят выдать одну местную деваху?

Офицер удивлённо крякнул.

– И это я ещё не упомянул тот факт, что мне презентовали отличительных знак местных набольших, благодаря которому с первого взгляда можно сойти за тамошнего Старейшего. Ну, так. Чисто на случай неожиданной встречи с очередными представителями зауральского населения. Потому предлагаю закончить безмерно удивляться малосущественным деталям и сосредоточиться на нынешних делах. В любом случае у тебя окажется весь исчерпывающий расклад по нашей теме, но чуть позже. К слову. Собственно, зачем зашли-то… Не знаешь, где сейчас Берислав?

– В Первоуральске, вестимо, – хмыкнул собеседник, ухмыляясь новостям из-за гор. – Приходит в себя под присмотром твоей соотечественницы. Донельзя сведущая в знахарском деле оказалась, между прочим говоря. Велесов да Вешняков в ней души не чают и всяк свободный час расспросами угнетают. А та и не против быть гораздой им науку преподать.

– Рад за Окси, – хмыкнул теперь уже я. – Так понимаю, если мы сейчас до Первоуральска метнёмся, то и ты с нами?

– Спрашиваешь, – Протопопов поднялся из-за стола. – Проследуем же. Сперва – к господину полковнику Ротмистрову, если сможешь. Нам потребуется… конфиденциальное место для обсуждения. Обременим его кабинет своим присутствием.

* * *

Не прошло и четверти часа (хвала силе телепортации и моим бездонным запасам, позволяющим черпать Силу без оглядки на конечный остаток), как мы уже собрались в кабинете руководителя местного Управления Тайной Канцелярии в Первоуральске.

Штаб гарнизона – уже само по себе изолированное место, куда нет хода посторонним, а нас разместили ещё и в кабинете местного главы. Будто бы этого мало, помещение осенили заклятьем «Безмолвия», начисто отсекая его от любых лишних ушей, буде таковые заведутся.

На правах хозяина рабочего кабинета возглавлял заседание полковник Ротмистров, а Протопопов, пусть и занимал более высокую должность, но не стал забирать у подчинённого это право. Присутствовал лишь в качестве гостя, хотя и подразумевалось, что руководитель Тайной Канцелярии всяко выше по положению, нежели руководитель местного Управления.

Нашёл в себе силы присутствовать при разговоре и Берислав, существенно оклемавшийся после проводки последнего каравана. На всякий случай, с ним на правах личной медсестры присутствовала Окси, приглядывая за собирающимся на тот свет старцем.

Никто не гнал прочь моих девчонок: при обсуждении присутствовали полным составом.

Вот на что действительно обратили внимание все ещё до начала разговора – так это поведение новообретённой собеседницы. Малая ни на шаг не отходила от Ланы, и это бы ладно. Так ведь в кабинете последняя заняла свободный стул в самом углу, чтоб не отсвечивать, а мелкая забралась вислоухой на колени. Не прижималась, будто обиженная, ища укрытия, но достаточно тепло и тесно держалась подле.

Не мог не отметить я, как едва-едва, почти незаметно сквозь шерстяной покров, улыбалась хвостатая. Да в этом и не было необходимости: хвост девушки сигнализировал о настроении своей хозяйки, громогласно заявляя о нём во всеуслышание. Не мог не заметить я, как тепло, легко и нежно обнимала девочку звероподобная соратница. Не мог не увидеть, как девочка тянулась к хвостатой, в которой проснулся материнский инстинкт.

И, судя по тёплым взглядам соратниц, эту картину созерцал не только лишь я.

Отметила всё вышеперечисленное и Окси. Пусть взгляд Смазновой трудно поименовать иначе, кроме как профессиональным, да только именно им она одарила новообретённую союзницу. Оценила вид биологический, вид внешний, состояние здоровья, модель поведения. Принадлежность к чуди белоглазой восприняла спокойно и буднично, будто бы нет ничего такого в том, что видишь перед собой гнома-полурослика. Ну, подумаешь, миниатюрная девчонка? Что, на Земле маленьких детей никто никогда не видел? Не стала задавать вопросов относительно облачения (точнее, его отсутствия: босая девочка не имела на теле ничего, кроме очень простой и грубой даже на вид накидки). Здоровье без забора биологического материала на анализ или проверки рефлексов не установишь, но внешне ребёнок не подавал признаков для тревоги или беспокойства. Ни ранений, ни грибковых поражений, ни каких-то бубонных язв или проплешин стригущего лишая видно не было. Да, остро чесались руки затащить мелкую в душ, но не более того. А вот модель поведения, при которой Малая прильнула к Лане, бросилась в глаза медику тут же. В чём было дело – ещё предстояло разобраться. Может, просто понравилось играться с мягкой шёрсткой вислоухой. Может, взыгравший в последней материнский инстинкт заставил молодую особу быть ближе к источнику заботы, дарующему чувство безопасности. Хрен его знает. Даже сейчас Малая сидела на коленях Ланы, обнимающей девочку рукой за талию да держащей свой хвост у неё на ногах, и нет-нет, да перебирала маленькими пальчиками приятные на ощупь шерстинки, идеально приглаженные одна к другой.

– Начнём, пожалуй, – произнёс полковник Протопопов, задавая тон совещанию. – Господа. За вычетом дам, так как все присутствующие уже сведущи в теме собрания… Доводим до вашего сведения, что группа Мастерова обнаружила за Уралом скит, где отшельничал невероятно почтенных лет старец неустановленного подданства с откровенно славянскими чертами лица и именем. Установить его возраст достоверно ныне невозможно, имя же его Велимудр, что начисто отметает любую возможность его принадлежности к иным народностям, кроме как к славянской. При Велимудре состояла ученицей представляемая вашему вниманию Малая, за что прошу её любить и жаловать. Увы, рекомый Велимудр почил с миром, едва лишь только засвидетельствовав явление группы Мастерова, и, как я понял, испросил взять девочку на попечение, вместе со своим наследием, после чего и испустил дух. О вопросах, требующих обсуждения, далее поведает сам виновник происшествия, господин Мастеров.

– С хрена ли это я виновник происшествия? – пробормотал я, поднимаясь из-за большого Т-образного стола, опираясь на артефактный посох Велимудра. – Можно подумать, из-за меня старец и скончался…

Вздохнул.

– Во-первых, ставлю в известность всех присутствующих, что намерен исполнить последнюю волю усопшего и не пускать по миру оставшегося без попечения ребёнка. Малая остаётся при отряде и официально встаёт на котловое, вещевое и прочее довольствие, получая те же права и удовлетворение потребностей, как и любой другой боец моего подразделения. Вопрос со снабжением всем необходимым буду решать самостоятельно с привлечением собственных средств. Во-вторых, почивший Велимудр фактически сдал мне свой пост. Вручив свой посох, он не просто попросил присмотреть за своей ученицей, но и буквально передал мне своё наследие. В посохе – все воспоминания старца, или даже его дух, в чём мне ещё предстоит разобраться с твоей помощью, старче. Но даже самостоятельно я могу обращаться к его памяти и получать ответы на свои вопросы. Таким образом, Велимудр буквально назначил меня своим преемником. Осталось только понять, в чём конкретно… И третье, последнее по списку, но не по важности. Скончавшийся не был христианином, а потому капеллан, как десница Синода, не стала производить чин отпевания (да и не положен он, насколько я знаю, в час кончины: лишь на третий день). Прав ли я в своих суждениях, что заместо отпевания и погребения в землю мы можем прибегнуть к погребальному костру, если возраст Велимудра таков, что последний застал ещё три луны на вашем небе? Нет, я-то могу и к памяти в посохе обратиться, ответ там точно будет. Но не будет ли у кого из присутствующих иных идей, продиктованных теми или иными соображениями? Я дословно цитирую усопшего: «Упокойте меня с миром, как посчитаете достойным». Вопрос с посмертием собственного тела у почившего не стоял.

На первом вопросе интерес проявил лишь Ротмистров, да, пожалуй, Протопопов. Ведь, обретение подданства новоявленным жителем Империи – их вотчина. Они должны будут провести проверку благонадёжности, убедиться в безопасности предоставления гражданства, инициировать получение документов и постановку нового лица на учёт согласно переписи населения. Если же я сказал, что беру заботу о девочке на себя, то остальное уже не их проблема, но влезать в местный документооборот пока что не хочу. Если мелкой потребуется получать местный паспорт – это уже канцелярское дело.

На втором вопросе недюжий интерес проявил уже и сам Берислав. Всё же, передающий свои полномочия и знания великий последователь Силы – это не рядовое событие каждого дня. Такое не случается сплошь и рядом. А если учесть, какие именно познания передал усопший… Нет гарантий, что мировоззрение того же Великого Архимага Путей не перевернётся с ног на голову, поделись я с ним крупицей воспоминаний Велимудра. А уж пассаж о духе мага, поселившемся внутри вместилища своего же посоха…

Третий вопрос всколыхнул всех троих. И Протопопова, и Ротмистрова, и Берислава.

Шутка ли, забывший умереть Великий Архимаг Путей? То, что дед инсайд собирается на днях или раньше разменять тысячу лет – аномалия, ставшая для местных обыденностью. Берислав для них чуть ли не святой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но Велимудр, чьё рождение потеряно в бесконечных истоках времени? Три луны на небе? По оценкам того же Горыныча, Великой Катастрофе от полусотни до ста миллионов лет. Биология, конечно, допускает столь долгую жизнь: известны некоторые виды медуз, для которых биологическая смерть невозможна как физическое явление, и сами медузы могут жить бесконечно долго при наличии пищи. Но настолько высокоорганизованная как человек? Для людей даже тысяча лет – это бесконечно долгий срок. А тут речь о предвечном, разменявший даже не один десяток миллионов! Их оторопь можно понять.

Первым нашёлся старшейший из присутствовавших.

Берислав окинул взором посох Велимудра (по факту, ставший уже моим), и испросил:

– Стало бысть, глаголешь ты, гридь, будто бы наследие своё тебе древнейший предвечный даровал? И чем же ты так его пронял?

– Та що б я знал, – честно признался в ответ. – Мы искали, как бы побыстрее тикать с пастбища… Да, кстати, немного лирического отступления: нашли место, где паслись айны. Именно что паслись, как скот. Ну, там, травку щипали, деревья обгладывали… самые разные виды, но сосуществовали мирно. Будто бы их кто-то пас или они кем-то усмерены, одомашнены. Такое соседство посчитали слишком уж небезопасным, потому и искали, куда бы дальше прошмыгнуть. Всего один лишний бросок на полсотни километров – и нашли скит, к которому, почему-то, айны не приближались. В ските – умирающий Велимудр и его ученица Малая. Не успели мы с порога заявить своё «Здрасьте», как он включил телепатию и силой мысли, не говоря ни слова, осведомил нас, что ждал нашего прихода.

Я посмотрел на Протопопова.

– Велимудр с самого начала знал, кто я такой. Для него было тайной моё прошлое. Как и моё «разило, коим я шью завесу мироздания». Прямая цитата, между прочим. Как и откуда он узнал – понятия не имею. Возможно, владел даром предвидения, как Горыныч. Но факт остаётся фактом: он нашёл в себе силы дождаться нашего появления, из рук в руки передать Малую с посохом и преставиться с миром.