Текст книги "Мастер путей 7 (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Полнейшее истощение, – констатировал последний. – Мы сможем простимулировать сердце и заставить его качать кровь. Но не в наших силах заставить Силу влиться в тело. Это невозможно в столь внушительных объёмах.

Оксана ввела второй препарат в вену пациента и выбросила шприц вслед первому.

– Истощение Силой? – переспросила она. – Вы можете вливать её искусственно?

– Не в объёмах Великих Архимагов Путей, – бросил в ответ Богдан Владимирович. – Обессиленный старец Берислав – всё равно, что высохший Мировой Океан. Дабы вернуть ему сил в прежнем объёме, необходим иной Мировой Океан. Без того любые потуги – что мёртвому припарка.

– То есть, – перефразировала молодая женщина. – Чтобы помочь Архимагу Путей, нужен другой Архимаг Путей?

Оксана скосилась на бережно отставленный в сторону артефактный посох пациента.

– Кто-нибудь знает, как связаться с группой «Мастера»?

Глава 17
Теперь это наша забота

Разницу в часовых поясах держать, всё-таки, приходится. Каким бы иным ни был мир, но планета – всё равно шароноид, вращающийся вокруг своего светила с определённой частотой оборотов вокруг своей оси. Если для нас в Зауралье наступила ночь, в предгорьях Урала ещё вечер. Если для нас утро, то там ещё ночь. Если мы уснули после ночных гуляний, то нас, естественно, необходимо разбудить.

– «Мастер», на связь!

Выделенное нам для отдыха помещение разразилось голосом Окси.

Первая мысль – какого хрена подруга делает тут. Благо, в сон я провалился недостаточно глубоко и вышел из него сравнительно легко, чтоб мыслить критически. Голосок молодой женщины раздавался от вмонтированного в навершие посоха Евы артефактного камня.

– Где тут кнопка РТТ-связи…? – пробормотал я, высвобождая из объятий обнажённую Лану.

Вислоухая хвостатая проснулась и вскинулась вместе со мной.

– В Караганде, – отбрила Смазнова, видимо, прекрасно меня слышавшая.

Значит, механических манипуляций с посохом, как с рацией, совершать нет необходимости. Ну, там, «Вставить РК в положение ПС, начать СЭ…» ©.

Не успевшие крепко уснуть девушки заинтересованно повернулись в сторону посоха. Нахмурившись, поднялась со своего спальника и Ева, воззрившись на свой инструментарий.

– Быстро поднимай свою наёмную задницу, чем бы она ни занималась, и пулей ко мне!

– Что случилось? – спросил на автомате, потянувшись за боевым защитным комбинезоном.

Мало ли? Может, динозавры атакуют.

– Старик Берислав совсем плох. Моих сил недостаточно. Нужен ты.

Приговор подействовал похлеще зычной команды дежурного по роте «Рота, подъём, тревога, тревога, тревога!». Все, как один, подскочили с мест и принялись быстро включаться в костюмы.

– Мы идём, – бегло бросил я, протягивая Лане её форму. – Что произошло?

– Великий Архимаг Путей Берислав провёл крупнейший в нашей истории караван, – мрачно проинформировал нас полковник Ротмистров, очевидно, присутствовавший при разговоре. – Я вёз его до лазарета как мог быстро. Однако, расход сил оказался для него непомерным. Полнейшей истощение настигло его. И не в наших возможностях это исправить.

Дальнейшее можно не разъяснять.

И в научных трудах, которые я изучал, и в словах Берислава была фабула, что Пути требуют просто ошеломительного расхода Силы. Настолько, что обычный человек, не одарённый Силой Путей, даже не сможет к ней воззвать: как раз по причине неспособности потратить требуемое количество магии. Всё равно, что попытаться запустить корабельный двигатель, дав ему для этого стакан бензина. Попробовать можно, но результат предсказуемый.

А я – чуть ли не единственный в этом мире кроме Берислава, способный оперировать такими объёмами Силы. Если и забирать её для донорства, то только от меня.

Мы с Евой переглянулись и молча кивнули. Распутина поняла меня без слов.

Одеть костюмы – дело минутное. На шнуровку берцев ушло примерно столько же. Всё же, минувшая ночь за праздничным столом дала о себе знать: действовали чуть медленнее, чем могли бы.

– Пробрасываю Путь, – проинформировал вслух. – Появимся в коридоре. Не прибейте нас дверью.

– Поторопись, – приказала Окси. – Иначе прибью капельницей!

Спальные принадлежности оставили на полу, как есть. Лишь прихватили с собой оружие. Миг – и мы уже оказываемся в штаба Первоуральска, не переходя Путями по методу Берислава, через портал, а исчезая с одного места и материализуясь в другом.

– Всем ждать в коридоре, – велел я. – Незачем толпу в операционной создавать. Алина и Ева со мной.

Последняя – одна из немногих, если не единственная, кто способна провернуть заимствование. Без неё всё равно ничего не получится. А разноглазка вообще кровная родственница древнего деда инсайда. Ей по всем нормам человечности положено быть подле него.

Что характерно – в оба раза, свидетелем которых я был, полторашка вела себя спокойно. Быстро, чётко работая, ухаживая за великим предком без истерик, паники и воплей, строго следуя отработанным процедурам. Видимо, тот срыв, который я наблюдал в имении и у себя дома, был исключением из правил. Девушка показывает себя стойкой личностью хотя бы на людях.

В помещении, где пребывал пациент, обнаружились четверо: Ханна, Окси, Велесов и Вешняков. Судя по напряжённым выражениям глаз последних, дело явно грозило выйти за рамки компетенций.

В операционной я сразу сбросил оружие прочь: рядом с операционным столом оно мне ни к чему. Моему примеру последовала и Распутина, и Бериславская.

– Я сделала всё, что могла, – проинформировала меня Окси, не размениваясь на протокольные вежливости и приветствия. – Давление стабилизировала. «Адреналин», «Кордиамин», «Эфедрин». «Мезатон», «Норадреналин»… Давление – взяла. А вот недостаток Силы восполнить неоткуда.

– Теперь это наша забота.

Алина шагнула к предку и взяла старца за запястье. На разноглазой мордашке девушки отразилось удивлённое удовлетворение.

– Однако же… и взаправду сердце справно… Как вы этого добились? – Бериславская посмотрела на Смазнову. – До сих пор дедушке Бериславу помогали лишь настои со снадобьями, сваренные из богатых Силой растений.

– Научу, – заверила бывший аптекарь-провизор. – Как и многому другому. Сейчас это долго и едва ли уместно. Уступаю место вам: я сделала всё, что могла.

И отошла в сторону, не мешаясь.

Ева, перестукивая подтоком артефактного посоха, обошла операционный стол с возлегающим на нём Великим Архимагом Путей и простёрла над телом мага ладонь:

– «Познание».

Над пациентом сформировалась уже знакомая сфера проекции души. Такую же я видел над матерью Рады, такую же (принадлежащую уже мне) продемонстрировала однажды Распутина. Но, в отличие от проекции души той же Веры Гавриловны, сфера Берислава не могла похвастаться разноцветными переливами. Она выглядела достаточно блёкло, серо, цвета постиранной мыши. И в размерах существенно скудна.

Капеллан враз помрачнела.

– Плохо дело, – проронила она. – Справедливо рассудили, призвав нас экстренно. Счёт на часы.

И повернулась ко мне.

– Будет худо, Александр Александрович, – хмуро проинформировала девушка. – Знаю, ощущения от заимствований… далеки от приятных моментов. Сейчас же мне понадобится изъять с тебя существенно больше Силы, нежели в прошлом. Ты крепок и едва ли преставишься. Однако же гарантировать сладкую истому не могу. Напротив, обещаю не самое желанное состояние.

– Что нас не убивает – то делает сильнее, – отозвался я. – Приступай. Ты единственная, кто знает как это делается. Я тут только гость.

Лейтенант без лишних разговоров развеяла проекцию души от заклятья «Познания», воздела свой артефактный посох и возложила его на нас двоих, подтоком мне на плечо и навершием на тело Берислава. Как я понял, в ритуале оно что-то вроде замыкающей шины или топливного патрубка.

«Хотя, над Златой колдовали иначе», – в памяти зашевелились воспоминания, как застал Алину с дедом инсайдом, стоящими над спящей Бериславской-младшей. Той, как раз, со слов оных, выполняли переливание Силы или подобное по назначению вмешательство. Но там, по-моему, просто держали над ней руки, без применения посоха старца: дрын-палку дед инсайд держал на вытянутой руке. Иной обряд? Или у одного и того же ритуала есть разные способы исполнения, в зависимости от различных вводных?

«У-у-у…», – пронеслось в уме, как только Ева прикрыла глаза, сложила персты на свободной руке в некоем сложении сосредоточения и начала бормотать себе под нос заклятье. «Началось…».

Почти одновременно с этим накрыло то самое «не самое желанное состояние», к которому, кажется, пора уже начать привыкать. Хотя бы потому, что на моей памяти мною уже пятый раз пользуются как бочкой для дозаправки. Да, сила ощущений каждый раз разная, и сейчас накрыло хлеще, чем все вместе взятые предыдущие разы, но один раз – случайность, два – закономерность, а три – уже статистика. Видать, и дальше мне подрабатывать топливозаправщиком на минималках.

Тело бросило в жар. Инстинктивно захотелось вдохнуть полной грудью, чему сопротивляться не было ни сил, ни смысла. А дальше тьма, опустившаяся на глаза, начисто отсекала меня от операционной.

Надо бы поизучать местную литературу на предмет купирования симптоматики от таких «накатов». Приятного и впрямь мало. Если к непривычным ощущениям от переходов через Грань или перемещения Путями я уже привык, то к таким, с позволения сказать, «сеансам электромассажа» готов лишь психологически.

* * *

В это же самое время, покуда «Мастер» с приданной ему группой занимался проблемой Великого Архимага Путей Берислава, караван, проведённый силами старца, разворачивали для постоянного размещения.

А это, надо сказать, было ой как непросто. Гарнизон Первоуральска просто не рассчитан на обращение с такой прорвой живой силы и скота: полковник Ротмистров, сдав старого мага в лазарет, оперативно поспевал по всем направлениям единолично, стараясь не упустить ничего.

Ему, безусловно, помогали офицеры штаба гарнизона. Но даже с их помощью дело двигалось ой как не быстро.

Полковник же Протопопов, хоть и занимал должность выше Ротмистрова, благоразумно не мешался. Да, он выполнял свои прямые функции и без дела не прохлаждался, но со всем, что касалось размещения людей и организации их будущего быта на ближайший месяц-полтора, офицер не лез под руку местным канцеляристам. В конце концов, оперативную ситуацию Первоуральска он знает намного хуже того же Ротмистрова. А с окружением города и возможностями гарнизона последний знаком куда лучше. Ему и карты в руки.

Люди сновали по городу без продыху. Животные, запряжённые в повозки, организованными колоннами по десять голов завозили свои упряжи на территорию части местного Управления Тайной Канцелярии, где чинно выстраивались на плацу: прикомандированные к ним мастеровые и рабочие споро разгружали повозки, складывая имущество на залитый бетоном плац. Интенданты и офицеры Канцелярии скрупулёзно сверяли список рекомого на предмет сохранности при транспортировке и сортировали выгружаемое по принадлежности к сферам эксплуатации для дальнейшего размещения на складах. Обувь, одежда, кухонная утварь, инструменты для работы с древесиной, землеройный инструмент, пища, лекарственные снадобья, предназначенное для снабжения Первоуральского гарнизона оружие с боеприпасами, строительные материалы, и так далее, и тому подобное.

Светлейшие князья Морозовы и Бериславские в рутинной механической разгрузке не участвовали. Вместе со своими дочерьми они были препровождены к зданию Штаба гарнизона, где полковник Протопопов, согласовав с местными офицерами свои действия, занял один из кабинетов для проведения небольшого, но значительного совещания.

При последнем присутствовали и Злата с Милославой. Не столько из-за необходимости приобщения юных княжон к стратегическому планированию (для этого ещё рано: одной по возрасту, другой по состоянию психического здоровья), а чтоб девочки не были предоставлены сами себе и не терялись в незнакомой местности среди чужих людей.

– Прошу всех занимать свои места, – руководитель Тайной Канцелярии указал обеим четам и их наследницам на места в кабинете, расставленные вокруг Т-образного стола.

Сам же офицер занял место во главе оного. Сопровождавшая чету Бериславских и приставленная к Злате Марина заняла позицию за своей маленькой подопечной, оставшись стоять за её спиной.

Обычный рабочий кабинет, обустроенный по единым нормам ведомства, едва ли стоит отдельного описания: от такового, закреплённого за Ростиславом Поликарповичем, он почти не отличался. Разве что, согласно текущей ситуации, на столе лежала карта Империи с закрашенным зелёным цветом Зауральем: неразведанными землями, куда не ступала нога человека далее, чем на двести вёрст.

Правда, возможно, стоит сделать малую ремарку и уточнить, что занятый кабинет находился в том же здании Штаба, что и развёрнутый лазарет, и буквально этажом ниже последнего, где как раз «Мастер» при помощи капеллана (или же капеллан при помощи «Мастера») пытались привести в чувство героя сего дня, сумевшего провести Путями исполинский по любым логистическим меркам караван.

– Что же, досточтимые господа и дамы… а также сударыни, – изрёк Протопопов. – Вопрос, о котором пойдёт речь, требует качественной проработки, а потому, покуда есть относительно свободный миг, прошу вас принять в сём участие. Мы говорим о дипломатии Зауральского направления.

Нельзя сказать, будто бы присутствующие – великие дипломаты. Для этого рода деятельности при Дворе содержится отдельный дипломатический корпус, натасканный и бривший зубы заговаривать любого посла из любой страны мира. Беда лишь в том, что корпус собирался и обучался для работы с европейскими и азиатскими представителями. От бритов, нордов и германцев до туркменов, османов и аравийцев, он может решить вопрос любого уровня деликатности. Но чудь белоглазая… до недавнего времени этот народ вообще считался легендой. Даже о существовании Ени, проживающей при местном Управлении Тайной Канцелярии, знали лишь избранные. У Империи просто нет людей, умеющих вести диалог с этой расой.

– Позволю себе напомнить, что и мы далеки от налаживания мостов меж цивилизациями, – осторожно заметил светлейший князь Бериславский. – Всё, что мы знаем о чуди белоглазой – лишь результаты научных изысканий в ходе многочисленных экспедиций за Урал, да стараниям благодаря нашего великого предка, Архимага Путей Берислава.

– Это уже больше, чем может дать нам Двор, Святогор Тихомирович, – отозвался в ответ Ростислав Поликарпович. – Для работы дипломата в первую очередь необходимо не только знание языка визави, но и хорошая осведомлённость о его культуре. Можно сколь угодно изливать на него розовую водичку и облекать свой глагол в мягкие формулировки. Но ежели действом своим переговорщик наносит оскорбление али же бросает тень, умышленно али по незнанию, любым переговорам конец. Вы же осведомлены о чуди лучше многих академиков.

– Но их говора-наречия не знаем, – напомнил собеседник. – В остальном же готовы услужить в меру своих сил и возможностей.

Яна Истиславовна посмотрела на супруга.

– Вероятно, в этом нам в состоянии помочь господин Мастеров. Как мы поняли, он сумел установить бескровный контакт с чудью белоглазой. Он сумеет свести нашу делегацию с ними и помочь наладить диалог.

Лицо руководителя Тайной Канцелярии тронула лёгкая тень ухмылки.

– Помилуйте нашего общего соратника, Яна Истиславовна. На него и без того взвалено столько, что заместо него целый экспедиционный корпус работать должен. Тем паче, что у Мастерова ощутимый недостаток времени. По нашим расчётам, он едва должен успеть покрыть две тысячи вёрст, а ему идти ещё не менее восьми тысяч. Вместе с тем, флот неприятеля уже минует южную оконечность Африканского континента. Ещё непонятно, кто придёт на точку рандеву первым.

– Воистину, возможности Мастерова впечатляют, – подал голос светлейший князь Морозов. – Но нельзя же, право слово, вешать всё на одного. Он такой же божий человек, как и мы. В конце концов, мы обязаны справляться со своими бедами и сами. Не можем же мы вечно уповать на его подмогу.

– Но и отказываться от неё постоянно также глупо, – проронила светлейшая княгиня Олеся. – Я солидарна с Яной Истиславовной. Первый диалог двух народов, веками развивающихся изолированно друг от друга, обязан пройти без эксцессов. Ежели помощь Александра Александровича позволит гарантировать отсутствие оных, я бы ходатайствовала о привлечении его.

Глава семьи Бериславских вздохнул.

– Как ни прискорбно признавать, Ростислав Поликарпович, а наши благоверные супруги правы. Из результатов изысканий на раскопках мы заведомо знаем, что народ чуди белоглазой отличается от нас разительно не только внешностью. Они практиковали воззвания к Силе, кои мы лишь начинаем понимать. Не говоря уже об их ритуалах. Если на божественной литургии христиане в чине причастия жертву привносят бескровную – вино да просфору – то чудь белоглазая не чуралась и кровавых жертвоприношений. Наши народы слишком различаются. Действовать необходимо до крайности осторожно. Ежели Мастеров сумел наладить контакт с чудью, значит, он нащупал нить взаимодействия. С нашей стороны было бы преступной ошибкой не ухватиться за неё.

Глава 18
Вот и пригодился лазарет

Обсуждение вопроса изрядно затянулось.

Как бы, организация дипломатических миссий и посольств для Империи не является чем-то невообразимо новым. В том или ином виде те же консульства присутствуют во многих странах, с которыми у государство российского более или менее тёплые отношения. Да и налаживания контактов уже отработано. Вон, те же выходцы страны Ямато, к примеру, до недавнего времени влачившие довольно закрытый образ жизни, и те затесались в условно-нейтральный список. А уж их быт и культуру познать было тем ещё мучением, не говоря уже про язык…

Но страна Ямато, хотя бы, отличается наличием полноценной государственности, хоть и состоит из множества феодальных областей-регионов, подчинённых своим сёгунатам, и управляемых собственными князьями-даймё, нередко сбивающимися в кланы. А что там у чуди белоглазой? Какой строй? Какая религия? Какие нравы и понятия?

Определение и назначение главы представительства, обязанного лично присутствовать на переговорах в частности и в повседневном взаимодействии с другим народом вообще, иже с ним определение и назначение полномочных и чрезвычайных послов, чрезвычайных и полномочных посланников, поверенных в делах… Приписка членов персонала дипломатического, административно-технического и обслуживающего… Создание в представительстве подразделений по направлениям деятельности, таких, как экономическая, политическая, правовая, религиозная, и прочая, и прочая, и прочая… Создание кризисного штаба, в обыденное время бездействующего или работающего на упреждение возникновения чрезвычайных ситуаций, а в случае их наступления – ликвидирующего последние… Создание и распространения деятельность дипломатических представительства по регламентам правил дипломатического протокола…

И если с первыми пунктами ещё можно действовать шаблонно и на опыте, то последний может обрушить в тартар самые благие намерения переговорщиков. Этикет – правила поведения дипломатов и других официальных лиц в процессе мероприятий (приёмы, визиты, переговоры) – неизвестен, так как до сих пор не было официальных контактов с набольшими народца чуди белоглазой. Что угодно можно сделать не так. Церемониал – установленный порядок проведения торжественного официального мероприятия (вручение верительных грамот и т.д.) – отсутствует как класс по той же причине. Так-то, он свой для каждого народа и каждой страны. Порой подданные одного и того же государства придерживаются разных протоколов ввиду своей религиозной принадлежности. Правила международной вежливости – диктующие протокольное отношение к символам суверенитета государства (название страны, национальный праздник, флаг, герб, гимн), регламентирующие протокольные формы реагирования на важные события в межгосударственных отношениях, протокольные формулы дипломатической переписки, обращений и приветствий – ещё можно скопировать откуда-нибудь ещё. Но, опять же, неизвестно вообще ничего, кроме данных археологических раскопок. Сколько лет тем ископаемым залежам? Несколько тысяч, не меньше. После революций строй государства меняется в одночасье. А сколько воды могло утечь с тех пор, как были актуальны сведения, найденные о древнем быте низкорослого народца?

Но, сколько верёвочке ни виться, а конец всегда настанет. Раз почти нету данных для интерпретации и не на чем выстраивать политику взаимодействия с чудью, то нечего и фантазировать. Необходимо аккуратно прощупывать путь и осторожно принимать взвешенные решения.

К концу совещания всем потребовался небольшой, но отдых. От обилия предложений и контрмер у каждого из собравшихся начинались симптомы утомления. Даже у тех, кто в обсуждении и участия-то толком не принимал. Та же Марина, к примеру, переминалась с ноги на ногу, а Злата и Милослава, разложившись за столом, уронили головки на ручки и в полудрёме ожидали, покуда старшие закончат обмениваться сугубо административными репликами, в большинстве терминов которых девочки не понимали ничего.

Наконец, полковник Протопопов посчитал, что вопрос обсуждён достаточно досконально, чтобы дать отмашку на перерыв. Обсудили всё вышеперечисленное и разработали несколько стратегий в зависимости от сценария, чьё развитие наступит в тот или иной момент времени.

– Доброе, – подытожил руководитель Тайной Канцелярии. – Со своей стороны приложу все усилия, дабы мы случайно не развязали братоубийственную бойню. Вас, Святогор Тихомирович, испросил бы готовиться загодя. Как только удастся связаться с группой Мастерова или придёт в себя ваш великий предок Берислав, мы попытаемся наладить дипломатический мост.

Пока что офицер не стал сообщать светлейшим князьям, что в этом мире обитает ещё один соотечественник Мастерова. О существовании «Бармаглота» решил поведать непосредственно в день мероприятия. Слишком уж опасная эта информация. Ладно, могло просочиться в западные разведки, что Российской Империи удалось призвать из иного мира наёмника, способного взывать к Силе Путей: этот, хотя бы, известный фрукт, уже не первый месяц коптит тут небо и в общих чертах показал себя надёжным малым. Даже настоял на документальном заверении контракта, что для большинства идущих на вольные хлеба редкость. А вот кто такой «Бармаглот» – известно лишь со слов того же самого Мастерова. Если про него прознают зарубежные оппоненты, могут попытаться и натворить дел. Шутка ли, пришелец из иного мира, опережающего по развитию технологий этот? Тот же Мастеров мог как в масле сыр кататься уже на должности технического консультанта или советника при самом правителе. Если кто-нибудь из сопредельных государств покусится забрать с этой же целью его соотечественника… За «Мастера» можно не переживать: он с невиданной ретивостью взялся за порученное ему и едва ли откажется от своих же предложений. Оплату ему предложили не сказать, что безграничную, но, всё же, труд наёмника возмещён достойно. Едва ли он переметнётся на иную сторону в погоне за длинным рублём. «Бармаглот» же… никто никого ни в чём не обвиняет за глаза, но с незнакомым персонажем необходимо быть максимально осторожным. Пока что о нём знает лишь группа Мастерова, полковник Ротмистров и полковник же Протопопов. Покамест пущай так и остаётся.

– Уреклись, – согласился Святогор Тихомирович. – В таком разе, Ростислав Поликарпович, ежели с нас более нет треб, мы, с вашего позволения, справились бы о состоянии здравия нашего досточтимого предка. Не соблаговолите ли указать, где искать ваш лазарет?

– В обыкновенный Берислава едва ли определили бы, – Протопопов поднялся из-за стола, а его примеру последовали прочие. – Вероятнее, он сейчас в этом же здании, где развернули лазарет для нужд экспедиционной группы Мастерова. Проведу вас.

* * *

Привести древнего деда инсайда в чувство оказалось непросто, но намного быстрее, нежели в прошлый раз. Если несколько месяцев назад после моего призыва Берислав недели возлегал на одре овощем, то в этот раз при помощи капеллана уложились в несколько часов. Старец продрал глубоко посаженные глаза и дышал достаточно ровно, чтобы не вызывать беспокойство за своё состояние.

Окси не пинала детородные органы и с чувством профессионального долга подошла к вопросу наблюдения за состоянием здоровья пациента. Раз в четверть часа измеряла артериальное давление, регулярно держала «руку на пульсе» в буквальном и переносном смысле, стетоскопом прослушивала работу сердца древнего мага, и во всю использовала не самое богатое оснащение лазарета, чтоб на уровне тех же безусловных рефлексов тела определить его самочувствие.

Но вымотались все. Смазнова – как медик, постоянно и неотлучно находясь рядом со своим пациентом. Я, как донор Силы, постоянно присутствовал подле операционного стола. Ева, как капеллан и оператор донорской манипуляции, соляным столпом замерла вкопанной около реципиента и поддерживала в нём пугающими темпами угасающую жизнь.

Пока мы были заняты Бериславом, Алина подсуетилась: успела обежать чуть ли не весь Первоуральск и где-то откопала бутыль, как две капли воды похожую на ту, которой разноглазка потчевала меня во время нашей с ней ночёвки в апартаментах Главка Канцелярии. Вспомнил, что такой же она отпаивала своего прапрапрадеда, когда тот слёг после моего призыва, обессиленный. Полторашка вернулась категорически вовремя: буквально на несколько минут позднее её появления начал приходить в себя дед инсайд.

Заметив признаки жизни в подавшем их пациенте, Ева прервалась (да слава Те, Господи!) и оборвала процедуру заимствования.

– Очнулся, старче? – испросил я его. – Сказал же, не торопись на тот свет. Нам с тобой там покамест делать нечего.

Лежащий на операционном столе старец медленно перевёл на меня взгляд глубоко посаженных глаз.

– Всё язвишь, гридь, ехидны вяще… Ведомо, бытие твое есмь, коли глагол твой всё столь же остёр… Не тревожь чело свое… Ещё справите по мне тризнище*…

Тризнище – старославянское, от «тризна» (поминовение усопшего посредством свершение во имя оного неких подвигов или деяний), прим. авт.

– Ну, а как иначе-то, старче? – улыбнулся я. – Ты не спеши-то лика своего посупление* являть. Ещё найдётся на то причина всех прежних пуще. Лучше бы возрадовался и да возвеселился бы. Тебя Ева чуть ли не с того света выдрала. Поблагодарил бы, что ли.

Посупление – старославянское, от «посуплен» (смущён, печален, невесел, угрюм), прим. авт.

Рекомая Распутина отняла от нас свой артефактный посох, который всё это время использовала как замыкатель для переливания Силы от донора к реципиенту.

– Ежели кому и воздавать благодарности, так это тебе, Александр Александрович, – капеллан смерила меня взглядом. – Мой потвор не стоит и помина без твоей жертвы. Никто среди живых не способен поделиться Силой, чтоб восполнить накопитель Великого Архимага, да ещё и Путей.

– А ты стрелки не переводи, – хмыкнул в ответ девушке. – Из тех присутствующих, кто был в сознании, ты единственная взялась за эту операцию. Так что, оба будем выслушивать.

По лицам предстоящих пробежались лёгкие тени улыбок.

– Что по цифрам, Окси? – спросил я. – Мимоходом показания тонометра видел, но ты что скажешь?

– Понятия не имею, – призналась честно Смазнова. – Я с местной магией впервые пересекаюсь. Реалиями нашего мира – острый приступ гипотонии. Чем вызван – трудно сказать. Возможно, сердечная мышца теряет эластичность, или другие сердечно-сосудистые заболевания в хронической форме…

Медик спросила Берислава:

– Колющие боли в груди ощущались? В последнее время.

Тот едва заметно кивнул.

– При резком подъёме помутнения в глазах были?

Тот же ответ.

– Возможно, добавится пролапс митрального клапана, – добавила молодая женщина уже для нас. – И я бы не стала исключать ортостатическую гипотензию. По хорошему, надо разбирать на запчасти и изучать каждый орган в отдельности.

– Электрокардиография рассматривается?

Соратница пожала плечами.

– Почему нет? Мобильный ЭКГ-комплекс стоит от полтинника до сотки. Им оснащают машины неотложной помощи. Ставить умею, ездить на нём научусь. С интерпретацией результатов замеров могут возникнуть вопросы, но, в целом, идея неплоха. Запишу себе.

Видимо, наше спокойное поведение внушило присутствующим, что причин для паники нет. Никто не бросился расспрашивать, что же такое приключилось, о чём же таком мы говорим и сколько осталось жить деду инсайду.

– Мы закончили, – выдохнула Окси, снимая с руки старца манжету тонометра.

Старец перехватил взгляд молодой женщины.

– Благодарю, младая дева, что выходила меня. Златые твои длани…

– Не стоит благодарности, – улыбнулась она. – Это моя работа. Для этого я тут.

И убрала тонометр с разложенным портпледом ампул в свой рюкзак.

Алина посмотрела на меня.

– Помоги мне, «Мастер». Надобно дедушку переместить и дать ему напиться.

– Покой больных организовали за ординаторской, – подсказала Смазнова. – Следующая дверь за той, где я отдыхала. Если надо лечь и выспаться – значит, надо лечь и выспаться. Я бы настаивала на паре-тройке дней полного покоя для пациента.

– Так и сделаем, Окси, – кивнул я.

Сил у «пациента» оказалось достаточно, чтоб тот смог сам принять сидящее положение.

Ну, как, «сам»… ухватившись за моё плечо сухими старческими пальцами так, что почувствовал даже сквозь ткань боевого защитного комбинезона, подшитого изнутри арамидной тканью по первому классу бронезащиты. Зато сел.

Уже собирались было двигаться к дверям (Алина даже подала своему предку его артефактный посох), когда те осторожно открылись.

– Мастер! – радостный девичий голосок звонко ворвался в операционную.

Секундой позже мне в «плитник» со всей одури влетела златовласая девушка в сарафане.

– Здравствуй, Злата, – улыбнулся я её, обнимая одной рукой.

Второй поддерживал под плечо опирающегося на свою палку-дубалку деда инсайда.

Вслед за мелкой на пороге появился полковник Протопопов с четой Бериславских. Осторожно между взрослыми просочилась и малышка Милослава. Значит, и Морозовы тут.

* * *

На перерыв решили собраться местной офицерской столовой. Благо, что и людей в количестве, и места там много, и время свободное.

Весь наш отряд в сборе – раз. Окси – два. Академики Велесов и Вешняков – три. Чета Бериславских со Златой – четыре. Чета Морозовых с Милославой – пять. И Протопопов, как вишенка на торте. Правда, вишенка ростом со шкаф, но это уже технические мелочи.

А подкрепиться и взаправду не помешало бы. Силы из меня высосали как глубинным насосом. Не могу сказать, что чувствовал себя опустошённым, но, определённо, что-нибудь существенное съесть требовалось.